Домашнее насилие в условиях вынужденной изоляции

Домашнее насилие в условиях вынужденной изоляции
Кто спасёт ЖКХ? Прогулки по расписанию и лекарства по интернету. Здоровье россиян и сельская ипотека. Новый налог и новая версия закона о тишине
Коммунальное хозяйство нуждается в модернизации. Кто за неё заплатит?
Новая версия закона о тишине: депутаты отрегулируют звук и вибрацию
К счастью, ситуация меняется в позитивную сторону. Количество госпитализаций сократилось на 20-25%, а занятых коек в реанимации - на 13%
В части экономики мы проходим пандемию среди регионов с наименьшими потерями
Новый налог для работающих
Хотите сельскую ипотеку?
Что не так с ЖКХ?
Здоровы и счастливы
Лекарства по интернету
Гости
Игорь Трунов
президент Союза адвокатов России, председатель Московского отделения Российского Красного Креста
Александр Шлычков
Ведущий программ
Михаил Миронов
психолог, преподаватель «Института Психотерапии Онлайн»

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем, и время нашей рубрики «Личный контроль», где мы говорим о нашей личной безопасности. Я приветствую Александра Шлычкова, президента общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств», ведущего рубрики «Личный контроль». Александр, здравствуйте.

Александр Шлычков: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: У нас сейчас непростое время, у всей страны и у всего мира, мы вроде как изолировались, но мы изолировались иногда с людьми, которые представляют для нас опасность. Насколько актуальна сейчас проблема личной безопасности в условиях карантина?

Александр Шлычков: Ну, я считаю, что в условиях этой самоизоляции на сегодняшний день большое количество наших граждан находится в стесненных условиях, то есть они находятся в городах, проживают на небольшой площади. Естественно, рост числа домашнего насилия возрастает. Это мы наблюдаем и по статистике, которая приводится из зарубежной прессы, и по количеству обращений, которые на сегодняшний день мы фиксируем от наших граждан. И я думаю, сегодняшняя передача очень актуальна, то есть как сохранить эту атмосферу доброжелательности, как сделать домашнюю обстановку более безопасной, когда люди не привыкли столько времени проводить вместе, они оторваны от своей настоящей работы и вынуждены находиться все время вместе. Поэтому я думаю, давайте посмотрим сюжет.

Ольга Арсланова: Давайте для начала посмотрим, вот мы упомянули статистику, коллеги как раз нам подготовили графику, посмотрим на цифры. Итак, более чем на треть вырос показатель домашнего насилия во Франции, вдвое в Китае. Аналогичная ситуация, как мы видим, в Бразилии. Вот статистика Великобритании – смотрите, только за неделю число обращений за помощью выросло на 65%.

Что касается России, за 2 недели карантина количество звонков только в кризисные центры с жалобами на домашнее насилие увеличилось на 15%. При этом по данным «Левада-центра», 60% россиян считают, что насилие в семье – это серьезная проблема, только 60%. Треть опрошенных уверена, что важность этой темы серьезно преувеличена, то есть мы можем сказать, что какие-то случаи даже не трактуются как домашнее насилие людьми.

Официальной статистики за период самоизоляции по домашнему насилию пока нет, но есть истории уже известные о том, что происходит с людьми на карантине, давайте посмотрим. В первые дни самоизоляции из-за страха остаться без работы произошел, например, нервный срыв у жителя Подмосковья. Придирки к жене по бытовым вопросам закончились побоями и погромом в квартире. Сейчас пострадавшая во временном жилье, которое ей предоставил антикризисный центр. Возвращаться домой она не собирается, боится.

Не выдерживал испытаний карантина и глава семейства из Перми. Как рассказывает потерпевшая, муж и раньше пил, но по выходным, а сейчас у него выходной каждый день, он пьет регулярно и бьет ее. Женщина обратилась в полицию, но там ей в помощи отказали, сослались на карантинные меры. Тогда она обратилась за помощью в антикризисный центр, сейчас она с двумя детьми живет у друзей. В центре отметили, что за последнюю неделю это далеко не единственный случай.

Анна Зуева: Есть общий страх, плюс это все осложняется тем, что многие потеряли работу, источник дохода. Сейчас в риск попадают даже те категории семей, у которого до этого, казалось бы, более-менее была норма. У нас вообще за выходные было 2 серьезных случая. В одном случае у женщины был ресурс переехать самостоятельно, мы ее сопроводили, зафиксировали все побои, чтобы в дальнейшем все судебные вопросы, которые в отношении бракоразводного процесса...

Ольга Арсланова: Вот такие истории. Насколько это типично вообще для нашей страны, для больших городов?

Александр Шлычков: Ну, я могу сказать из своего опыта. В свое время я выполнял интернациональный долг в Афганистане, был тоже в замкнутом пространстве в мужском коллективе. То есть это все-таки повышенное чувство агрессии, это действительно определенный дискомфорт оттого, что ты находишься в достаточно замкнутом пространство, порой мало общения, то есть ты оторван от привычной жизни. Поэтому я думаю, в принципе наши граждане все испытывают подобное состояние, поэтому неслучайно мы пригласили в студию сейчас нашего товарища, психолога, который поможет разобраться, может быть, ответит на вопросы.

Ольга Арсланова: Да, давайте поговорим. У нас на связи Михаил Миронов, психолог, преподаватель «Института Психотерапии Онлайн». Сейчас устанавливаем с ним связь, вот-вот свяжемся, ждем Михаила Миронова в прямом эфире и как всегда задаем вопросы.

Значит, интересуется наш зритель: «О чем вы говорите? Нападают на близких, сходят с ума люди, которые предрасположены к этому изначально». То есть никакая ситуация не может спровоцировать нормального человека на насилие. Вот что вы можете на это сказать?

Александр Шлычков: Ну, я думаю, что, наверное, предпосылки какие-то есть. Скажем, как мы знаем, люди особенно в весенний или осенний периоды больше склонны, может быть, вот как раз к проявлениям неадекватного порой поведения, нестандартного, может быть, граничащего с патологией поведения. А в условиях того, что они находятся сейчас в такой изоляции, они находятся в стесненных условиях, они не могут выйти на улицу, поговорить со своими даже соседями, поэтому, естественно, я думаю, это провоцирует, просто это как триггер, который дает возможность как можно быстрее ускориться вот этим негативным процессам, которые возникают.

Ольга Арсланова: Мы понимаем, что, если нападает, например, близкий человек, вот тот же муж, как в историях, о которых мы говорили в прямом эфире, важно дать как-то отпор, но при этом не убить и не покалечить, чтобы потом...

Александр Шлычков: Да, это вот второй гость, которому мы собираемся задать вопросы. Мы же понимаем, в связи с принятием закона о декриминализации домашнего насилия, первые побои, с которыми могут столкнуться члены семьи, они будут считаться административным правонарушением.

Ольга Арсланова: Вот, давайте как раз об этом поговорим с Игорем Труновым, доктором юридических наук, президентом Союза адвокатов России. Здравствуйте, Игорь. Слышите ли вы нас?

Игорь Трунов: Здравствуйте. Я слышу вас, да, вижу хорошо, не знаю, как вы меня видите...

Ольга Арсланова: Да, вот, видим.

Александр Шлычков: Здравствуйте, Игорь.

Игорь Трунов: Приветствую.

Александр Шлычков: Игорь, вот вопрос какой? В 2017 году у нас принят федеральный закон, который декриминализировал как раз домашнее население. Вот как вы считаете, насколько это все-таки было оправдано? Особенно вот сейчас как тестовый такой режим, когда у нас граждане находятся в самоизоляции, когда практически они не могут реализовывать свой потенциал трудовой, интеллектуальный, и все вот сейчас происходит только в семье на замкнутом пространстве. Вот ваше мнение, насколько все-таки этот закон был оправдан, переводить из уголовного законодательства в административно-правовое?

Игорь Трунов: Ну, если можно, я немножко шире, потому что мы ведем категории дел, связанных с катастрофами, с техногенными авариями, и в этих случаях растет мародерство. В части карантинов, у нас до революции был Карантинный кодекс, это было, в общем, достаточно распространенное явление, брюшной тиф, холера и так далее, и в этот момент всегда росло домашнее насилие. Сейчас по странам рост домашнего насилия в среднем 30%. В некоторых, конечно, странах караул типа Туниса, там 50%, но в благополучной Франции караул в 30% роста. И они выработали специальную систему защиты женщин: женщина идет в аптеку, покупает маску и говорит «маска 19» – это пароль, когда вызывается автоматически полиция, понимаете? Государство выделяет деньги для съемки номеров в гостиницах. Почему? Потому что гостиницы пустуют, и проблема в чем? – в том, что те структуры, которые дают убежище женщинам, они сейчас не работают, потому что, понятно, карантин, и такой замкнутый круг.

И вот в части того, что регламентирует закон, ну, в общем, если честно, по большому счету ничего сильно не изменилось, потому что у нас есть статья 117-я «Истязание», это причинение физических, психических страданий путем нанесения побоев или иными воздействиями, давлением. Поэтому вот эта статья до 3 лет. Но самая распространенная, конечно, сегодня статья – это «Побои», то есть административное законодательство: если побои в течение года несколько раз, то это уже уголовное законодательство. Но оно ничем не отличается. Почему? Потому что в основном наказание, 70% судебных решений по домашнему насилию – это штраф.

И здесь, понимаете, парадокс какой? То есть штрафуют семью, там, где женщина с детьми живет, то есть у них деньги забирают в пользу государства, и непонятно, кому от этого лучше, понимаете? Это говорит даже министр внутренних дел, он говорит о том, что круг замыкается, мы лишаем и без того неблагополучную семью денег. Поэтому вот сегодняшняя конструкция, конечно, не решает тех проблем, и попытка принять поправки в законодательство есть, но она пока что не очень эффективна. Но проблема именно сейчас в том, что кардинальный рост семейного насилия во всем мире. Если вот я сейчас вам, если хотите, перечислю все страны, даже в благополучной Великобритании 25% роста обращений женщин. И некуда бежать почему? Потому что карантин.

Я скажу, что в Америке ситуация какая? До 30% в Нью-Йорке роста, 17% полицейских болеют, у меня так адвокаты, полиция не выезжает, кроме особо тяжких преступлений, на преступления типа домашнего насилия вообще не реагируют, они говорят разбираться самостоятельно, можно прийти в участок, через стекло подать заявление, но они не выезжают, понимаете, полиция в Нью-Йорке не реагирует, притом что рост насилия 30%. Поэтому это такая мировая проблема, особенно сейчас она достаточно острая, притом что она, конечно, и вчера была острая. У нас по статистике каждый час убивают одну женщину.

Александр Шлычков: То есть практически это тоже своего рода пандемия, которая практически охватила весь мир?

Игорь Трунов: Это специфика карантина. Когда люди в замкнутом пространстве длительное время, у них начинается агрессия, алкоголизм. И это проблема не наша, это проблема общемировая. И здесь, конечно, нам нужно приглашать психологов, социологов и вести разъяснительные беседы, давать определенные рекомендации. Я могу дать рекомендации только на тему того, как зафиксировать, как... Почему? Потому что это же ведь дела частного обвинения, понимаете, то есть здесь нужны определенные юридические знания.

То есть если женщину побили и она юридически ничего не понимает, она сделать ничего не может. Почему? Потому что нужно надлежащим образом собрать доказательства, оформить это заявление частного обвинения, чтобы оно в суде не развалилось. Почему? Потому что если вы не знаете, как это делать, оно с первого раза и не получится ничего, понимаете? Поэтому какие-то консультации вот практические нужны сегодня именно по тому, как уживаться в замкнутом пространстве, особенно если это пространство маленькое, то есть квартира маленькая, телевизор один, дети хотят мультики, кто-то хочет другие программы, понимаете? Вот здесь начинается напряжение, натяжение день ото дня растет, и здесь, конечно, нужно давать практические советы.

Александр Шлычков: А как вот защитить себя юридически, скажем, от шумных соседей, тех, которые в этот период решили ремонт делать или устраивают какие-то гулянки, включают громкую музыку? Вот что в этом случае, какие ваши советы?

Игорь Трунов: Это не ах какая проблема на сегодняшний день, потому что на сегодняшний день делать ремонт практически невозможно. Почему? Потому что строительные рынки закрыты, закупать материалы негде, рабочие передвигаться не могут, поэтому я думаю, что это проблема не сегодняшнего дня.

Сегодня есть острая проблема – это насилие, и здесь вот эта остановка на стадии самой распространенной административной статьи «Побои», не дать ей перерасти в тяжкие телесные повреждения и в смерть, понимаете? Поэтому вот здесь определенная профилактика, определенная работа средств массовой информации важна, для того чтобы остановить уровень насилия именно в части тяжести этих преступлений. Почему? Потому что в обычной жизни, когда человек может убежать, может куда-то уйти, может где-то спрятаться, понимаете, сейчас, когда карантин, ну куда ты пойдешь? Поэтому вот здесь эти вопросы важны, и я думаю, что по результатам карантина картина будет достаточно печальная именно в части домашнего насилия, будет резкий всплеск именно тяжких преступлений.

Александр Шлычков: Ну вот недавно я буквально, Ольга, не знаю, вы встречали заметку, когда один гражданин расстрелял своих соседей.

Ольга Арсланова: Да, пятерых.

Александр Шлычков: Пятерых.

Ольга Арсланова: Это тоже произошло на самоизоляции.

Александр Шлычков: Это же частный такой случай, или все-таки вы тоже можете ожидать, что будет всплеск, если не вовнутрь агрессия пойдет, то она пойдет наружу, то есть на соседей, тех, кто включают громко музыку, разговаривают? Ведь у нас изоляция не самая идеальная в наших домах.

Игорь Трунов: Ну в среднем в год регистрируют 40 тысяч преступлений, связанных с такими бытовыми вопросами. Был у нас по отношению к прошлому году определенный спад: качественная работа, новые технологии, камеры повсеместно. Но сейчас с учетом того, что по всему миру рост на 30%, я думаю, мы, к огромному сожалению, не отстанем, у нас будет рост такой же. И 80% убийств, совершенных женщинами, совершены, защищаясь от домашних тиранов, и вот эти сестры Хачатурян – это не исключение, это очень большие цифры тех, кто отбывает тюремное заключение за убийство.

Александр Шлычков: Ну вот какая юридическая профилактика должна в это время, может быть, правительством проводиться? Какая помощь может быть оказана населению, чтобы все-таки снизить количество таких преступлений, такого насилия?

Игорь Трунов: Ну, в России, в отличие от Нью-Йорка, все-таки полиция работает, она не сдалась, и у нас нет вот этой критичной цифры 17%, 17–20% сегодня уже говорят полицейских зараженных. То есть это беда в чем? Они сами разносчики, понимаете? Вы вызываете полицию, они вас заразить могут. У нас пока что вот этой трагедии нет, и на вызов полиции как-то реакция будет. Другой вопрос, что всегда в благополучные времена полиция никогда не реагировала на вызовы в части побоев, то есть «будет убийство – приедем», пока убийства нет, не реагируют, это вот такая дежурная история, она, к огромному сожалению, печальна.

Но она, в общем, достижение самих тех пострадавших женщин. Почему? Потому что, понимаете, мы говорим с вами с позиции логики, а там чувства и любовь. То есть сегодня заявила, а завтра помирились, он протрезвел, он ведь хороший мужик, его жалко терять, семья распадется, понимаете? И пишется отказ от этого заявления. Поэтому полиция, понимая бесперспективность этих выездов, просто перестала на определенном этапе реагировать, это хороший результат. А когда полиция продолжает настаивать, на полицию накидываются они уже вдвоем, понимаете, и она, потерпевшая, и он, насильник, понимаете, какая ситуация? Поэтому вот здесь проблема с тем, что полиция не всегда реагирует надлежащим образом.

Как сдвинуть вот этот вот парадокс того, что полиция реагирует только на тяжкие преступления, то есть когда уже кровь хлещет на стены, когда есть труп, когда есть побои, «ну вы как-то там самостоятельно разбирайтесь»? Почему? Потому что это дела частного обвинения: пиши заявление, иди в суд и защищай свои права, иди снимай побои, прячься где хочешь.

Александр Шлычков: Вот ваш юридический совет, что делать, скажем, семье, если соседи включили громко музыку, шумят, может быть, скандалят? Вот в этом случае мать не может уложить своих детей, она начинает, естественно, жаловаться мужу, и он стоит перед дилеммой, идти подниматься вверх к соседям, и это, возможно, вызовет конфликт серьезный, или пытаться все-таки звонить в полицию.

Игорь Трунов: Понимаете, шум – это, конечно, самая маленькая проблема, которая сегодня волнует наше население. Конечно, есть определенное наказание, есть законодательство, в Москве оно достаточно четко работает, о том, какой шум, как полиция на это реагирует, и это все работает. Другой вопрос, если там режут, если там убивают, если она орет и уже кончается, понимаете, вот в этой ситуации что делать, полиция не приехала? Или после того, как ее избили, что делать в этой ситуации?

То есть нужно же зафиксировать побои, нужно же свидетельские показания, для того чтобы довести это дело до ума, довести его до суда, для того чтобы это не пошло дальше, эта цепь не усилила, не довела до убийства, не довела до тяжких телесных повреждений. Поэтому вот эти тонкие нюансы, конечно, важны. И, конечно, нужно звонить в полицию, делать это заявление, оно там регистрируется автоматом. Нужно, конечно, в «скорую помощь» обращаться, и в «скорой помощи» когда вы объясняете вот те телесные повреждения, которые у вас есть, нужно еще объяснять, что это случилось, что вот это были побои, объяснять детали, и врач их обязан будет записать, и дальше эта машина крутится автоматически, то есть она, криминальная травма, автоматом поступает в правоохранительную систему, она начинает автоматически крутиться.

Поэтому вот эти вот грамотные действия в той начальной стадии очень важны, для того чтобы потом этот насильник, это буян понес определенное наказание. Но с наказанием, понимаете, проблема, то есть его оштрафуют на деньги из семейного бюджета. А здесь, я хочу сказать, допустим...

Александр Шлычков: Игорь, спасибо.

Ольга Арсланова: Да, спасибо.

Александр Шлычков: Нам понятно, как советовать нашим гражданам, поэтому большое спасибо вам за участие в программе. Хорошего вам дня.

Ольга Арсланова: Да, спасибо Игорю Трунову.

Мы продолжаем беседу, как и обещали, поговорим с психологом. Прямо сейчас Михаил Миронов, психолог, преподаватель «Института Психотерапии Онлайн», с нами по телефону в эфире. Здравствуйте, Михаил.

Михаил Миронов: Здравствуйте.

Александр Шлычков: Михаил, здравствуйте.

Михаил Миронов: Здравствуйте, Александр.

Александр Шлычков: Вот такой вопрос. Совместное все-таки нахождение в самоизоляции как влияет на рост агрессии с точки зрения психологии?

Михаил Миронов: Смотрите, здесь было сказано очень важное слово «страх и агрессия». Вот важно понимать, что сейчас общий фон, в котором мы все существуем, – это неизвестность. Неизвестность порождает тревогу и страх, потому что непонятно, как будет развиваться дальнейшая ситуация. Агрессия – это производное вот этого страха. Все, о чем сейчас говорилось, я обратил внимание, что эта история, когда вот агрессия уже накалилась, отношения уже накалились до той степени, что они начали взрываться. Все-таки, наверное, вопрос как к психологу, к психологии, как не доводить до этого уровня, до этого накала.

И здесь я могу посоветовать вот что. Мы все находимся в одной лодке, и тот человек, тот партнер, который раздражает нас, он делает это не для того, чтобы сделать нам плохо, а он делает это оттого, что ему страшно и больно. Что может сделать другой человек? Постараться увидеть, какая боль, какой страх стоит вот за этим вроде бы агрессивным поведением, и реагировать уже не на агрессию как на попытку нарушить границы и защититься, а реагировать, постараться увидеть за этим вроде бы агрессивным поведением... Первоначально не когда кого-то убивают, а когда вот просто нарушают границы увидеть за этим агрессивным поведением просьбу о поддержке.

Александр Шлычков: То есть, получается, это у нас сейчас такое психологическое испытание для каждой семьи?

Михаил Миронов: Безусловно, да, в этом смысле каждый из нас должен стать психологом друг для друга и для себя.

Александр Шлычков: А вот какие сроки самоизоляции, вы считаете, все-таки будут без таких трагических последствий, могут выдержать, скажем, наши люди, наши семьи без уже трагических последствий, без такой статистики, за которую нам будет уже действительно, реально страшно?

Михаил Миронов: Вы знаете, у меня нет статистики, я, наверное, затруднюсь ответить на этот вопрос. Но мое предположение следующее: скорее всего, мы перейдем какой-то вот пик в несколько месяцев, если вот гипотетически рассуждать, и если дальше эта самоизоляция продлится, то отношения будут уже как-то подстраиваться под новые условия.

Александр Шлычков: Понятно.

Михаил Миронов: То есть чем дальше, тем будет проще.

Александр Шлычков: А есть ли какие-то практики, как вот психолог вы можете порекомендовать людям, скажем, для того чтобы удержать себя от агрессии?

Михаил Миронов: Да-да-да. Вы знаете, я специально как-то, поскольку эта тема сейчас достаточно актуальна, озаботился ею и могу выделить следующее. Вот три ключевых слова. Первое – это телесность или витальность. Это любые практики, которые поддерживают ваше физическое состояние: физкультура, приседания, вплоть до дыхательных практик, или когда вот мы едим пищу, жевать, каждый кусочек жевать, просто для того чтобы ощущать свое тело.

Второе – это контроль, это то, что созвучно названию вашей передачи. Контроль, когда мы видим последствия наших действий. Любые практики, связанные с рисованием, с какими-то, когда мы что-то делаем руками, или можно написать какой-то пост в соцсетях и увидеть реакции других людей. То есть тело, контроль.

И третье – это цель. Вот здесь вот, смотрите, цель звучит следующим образом: что я хочу иметь или что я хочу уметь, когда самоизоляция закончится? Когда мы ставим себе цель вот в таком формате, мы вот эту тревогу, связанную с неизвестностью, как будут развиваться дальше события, как будет развиваться дальше наша жизнь, мы ее формируем, фокусируем уже в наших интересах, что я хочу иметь, что я хочу уметь, когда самоизоляция закончится.

Александр Шлычков: Это что-то похоже, мне кажется, как вот режим санкций в отношении России, то есть когда мы поставили задачу импортозамещения.

Михаил Миронов: Ага.

Александр Шлычков: То есть мы здесь можем поставить как раз себе цель что-то достичь за этот период, так?

Михаил Миронов: Конечно, конечно. И мы точно понимаем, что этот период не вечен, он когда-то завершится.

Александр Шлычков: И мы его максимально для себя...

Михаил Миронов: Вот что я хочу, с каким результатом я из него хочу выйти.

Ольга Арсланова: Да. Спасибо вам большое. Мы говорили с психологом в прямом эфире.

Александр Шлычков: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: У нас есть немного времени, да, чтобы суммировать какие-то вещи и дать советы от наших инструкторов.

Александр Шлычков: Да, у нас как всегда есть советы от федерации, для того чтобы тоже можно было подготовиться.

Ольга Арсланова: Применить в домашних условиях.

Александр Шлычков: Применить, наверное, не в домашних, но, может быть, на улице во время агрессии...

Ольга Арсланова: Если вдруг вам не повезет.

Александр Шлычков: ...людей, которые не смогли справиться, не было возможности проконсультироваться с психологами, и вот эта агрессия могла проявиться.

Ольга Арсланова: Да, давайте посмотрим.

Александр Шлычков: Да, давайте посмотрим.

Ольга Арсланова: Так, что происходит?

Александр Шлычков: Это мы такой показываем...

Ольга Арсланова: Это то, что надо взять с собой?

Александр Шлычков: Набор агрессивных, наверное, инструментов, которые граждане могут все-таки находить. У нас же статья о ношении холодного оружия тоже декриминализирована...

Ольга Арсланова: Ага, то есть теоретически вот эта штука у него может быть в руках?

Александр Шлычков: Это возможно, да, то есть каким образом, мы показываем, можно попробовать защитить себя. То есть понятно, что это не панацея, конечно, лучше избежать, но если уже люди столкнулись с такой агрессией, то они должны быть готовы, они должны знать эти практики. Возможно, в период самоизоляции...

Ольга Арсланова: Вот так вот можно...

Александр Шлычков: Да, они могут как раз практиковать дома.

Ольга Арсланова: А если нападает пьяный, он, как правило, в силе теряет, этот человек, или он сильнее становится?

Александр Шлычков: Он больше теряет в координации, сила как раз у него присутствует, сила, агрессия, а координация как раз в этом случае, наверное, теряется.

Ольга Арсланова: То есть надо действовать быстрее, чем он, а это несложно.

Александр Шлычков: Быстрее, и надо знать, конечно, надо выработать... Вот, наверное, за время самоизоляции вот эти двигательные навыки, довести до автоматизма реакции, которые должны возникать в случае встречи с этим агрессором, то есть практики такие...

Ольга Арсланова: О как, как ловко он это делает. Уважаемые зрители, вы все это сможете посмотреть на нашем сайте в замедленном виде, останавливаясь, тренируясь, пожалуйста, все это появится скоро на otr-online.ru.

Александр Шлычков: Ну что, у нас время подошло?

Ольга Арсланова: Да-да. Спасибо вам большое. Это была наша рубрика «Личный контроль». В студии, напоминаю, был Александр Шлычков, президент общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации «Развитие филиппинских единоборств» и ведущий постоянной рубрики «Личный контроль».

Александр Шлычков: Возьмите свою безопасность под личный контроль, смотрите нас в следующую пятницу в то же время. Берегите себя и оставайтесь дома.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)