Домашний режим для пенсионеров

Домашний режим для пенсионеров | Программы | ОТР

Ограничения носят рекомендательный характер, но расслабляться рано

2020-09-25T21:21:00+03:00
Домашний режим для пенсионеров
Цена на хлеб. Всё дорожает. Где лекарства? Теме недели с Сергеем Лесковым. Школа уже не та. Капремонт. Трезвый Новый Год. Наши мужчины. Как найти работу
Россия ограничивает экспорт зерновых. Кто от этого выиграет: потребитель или производитель?
Почему выросли цены на продукты?
Сергей Лесков: Судьба Марадоны ставит вопрос: талантливых людей много, но почему некоторые остаются на этом уровне, а другие считаются гениями…
Российские лекарства: почему их почти нет?
Вот это мужчина! Какими себя видят россияне – обсудим итоги соцопроса
Нашли работу на бирже? Центры занятости хотят перепрофилировать в кадровые агентства
Реальные цифры: что с ценами?
Первого и второго – без спиртного? Надо ли запретить продажу алкоголя в начале января
Новостройки хотят освободить от взносов на капремонт. Это правильно?
Гости
Анатолий Альтштейн
вирусолог, профессор, сотрудник НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф.Гамалеи

Александр Денисов: Только мы подумали, что можно расслабиться, да что там говорить, расслабились, как пришла пора напрячься: ограничительные меры из-за вируса постепенно возвращаются.

Анастасия Сорокина: Столичная мэрия рекомендовала компаниям держать своих работников на дистанции, удаленно пусть трудятся, говорят. С понедельника предписано соблюдать домашний режим пожилым людям и тем, у кого есть хронические заболевания.

Александр Денисов: Я вот сразу подумал про штрафы, ведь если дома не сидишь, раньше же штрафовали, про компенсации для пенсионеров, введут ли их... Ну, пока на эту тему молчок. О мерах, что нам ждать дальше, в каких регионах тоже будут их вводить, поговорим с нашим собеседником.

Анастасия Сорокина: Анатолий Альтштейн, вирусолог, профессор НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи. Анатолий Давидович, добрый вечер.

Анатолий Альтштейн: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Анатолий Давидович, много мы слышали разных приятных, с одной стороны, новостей, что есть средства, как справиться с коронавирусом, вот говорили, в аптеках появились препараты. Может быть, не отправлять всех, не изолировать, не рекомендовать оставаться дома, а провести профилактику какую-то и не бояться заболеть?

Александр Денисов: Всем попить, так сказать, для профилактики за 11–12 тысяч, мы слышали, наверное, хорошие препараты.

Анатолий Альтштейн: Понимаете, вот цена здесь не играет никакой роли. Если это будет стоить рубль, это тоже не так важно. Важно, что этот препарат не был проверен как необходимо, двойным слепым методом, с достаточным количеством людей, и говорить о том, что он является эффективным, не приходится. Я считаю, что его преждевременно разрешили для использования. Этот препарат хорошо известен, это фавипиравир, у нас выпустили под тремя названиями, но это одно и то же. В Японии было проведено испытание этого препарата двойным слепым методом и было показано, что он неэффективен. Никаких серьезных данных о его эффективности из других стран тоже не поступало. Я думаю, что это преждевременная мера.

Александр Денисов: Анатолий Давидович, ну вот с понедельника вводятся ограничительные меры пока с такой формулировкой нежесткой, что «рекомендуется», вот я посмотрел этот приказ...

Анастасия Сорокина: Так же, как весной это было.

Александр Денисов: Да-да-да, рекомендуется, про штрафы тоже ничего не говорится, про компенсацию пенсионерам, вот как было, тоже ни слова. С понедельника останетесь дома, никуда не пойдете?

Анатолий Альтштейн: Ну, слава богу, что это рекомендация, что это не абсолютное требование. Я думаю, что большинство пожилых людей будут соблюдать это требование. Но иногда и на самоизоляции нужно выходить, дышать свежим воздухом, не контактируя с другими людьми, соблюдая дистанцирование. Поэтому... Я-то все время нахожусь на самоизоляции несмотря на то, что я привит, думаю, что это обоснованное поведение.

Александр Денисов: Да, там еще расшифровывается, вообще вот чувствуется опыт у столичных властей. Раньше все вопрос задавали «А вот мне мусор вынести нужно будет, имею я право, не имею?», сейчас все прописали, и мусор, и прогулку, и аптеку, и больницу, вообще все, куда можно ходить, всюду можно ходить.

Анатолий Альтштейн: Конечно. Это вот правильно, это нормально, потому что такая прогулка или вынос мусора, это ничего тут такого страшного для эпидемии нет, и люди будут чувствовать себя более комфортно, будут выполнять это требование, эту рекомендацию, скажем правильнее так, мэрии.

Александр Денисов: Даже про собак написали, Настя, уж простите, и с собаками гулять можно.

Анатолий Альтштейн: И с собаками гулять, а как же иначе?

Анастасия Сорокина: Анатолий Давидович, вот сейчас много цифр, сравнивают показатели, которые были в июне перед тем, как стали ослабевать меры карантинные, что мы приближаемся опять к этим цифрам. И 7 тысяч, более 7 тысяч по России, более 1 тысячи в Москве – когда этот показатель станет таким критичным, что уже не будет шансов не сесть нам всем на карантин? Или все-таки уже сейчас такого жесткого требования может и не быть?

Анатолий Альтштейн: Может и не быть, но жизнь покажет, как это все будет развиваться. В принципе я все-таки думаю, что мы теперь имеем опыт борьбы с этой эпидемией, имеем подготовку, медицина наша подготовлена, она не может быть захвачена уже врасплох. В результате я думаю, что вторая волна не будет такой тяжелой, как первая была волна, и, может быть, очень строгих мер не понадобится. Если же все-таки понадобятся, то это решение властей, решение о карантине всегда принимает власть, учитывая разные стороны дела, и медицинскую сторону дела, и экономическую сторону дела, и политическую сторону дела. Поэтому это вот как власть решит, так мы и будем поступать в этом отношении. Выражу надежду, что, может быть, это не понадобится.

Александр Денисов: Анатолий Давидович, вот вы верно сказали, полностью согласен, что мы готовы, готовы даже вот мы, обычные горожане. Сегодня, я вот уже рассказывал, делал прививку, ну видели, наверное, у метро стоят вот эти машины скорой помощи, в них всем желающим делают прививку от гриппа, – народу тьма, очередь стоит, люди спрашивают, кто там из Московской области: «А мне сделают?» – «Делают всем».

И следующий вопрос у людей какой – когда будет вакцина, можно ли сделать вакцину? Уже прямо сейчас хотят сделать. Доктор объяснял, который делал прививку, он говорит: «Вот запомните, спустя 30 дней вы сможете сделать вакцину». Спрашивали, вот я записался добровольцем, дождусь ли, сделают ли мне, позвонят ли мне. Он говорит: «Обязательно позвонят, всем сделают». Так ли это, что всем позвонят? Шестьдесят тысяч записались, я тоже записался, я тоже жду, Анатолий Давидович.

Анатолий Альтштейн: Ну, я не знаю, как насчет 60 тысяч, но 40 тысяч наберут обязательно. Конечно, позвонят и пригласят.

Александр Денисов: Может быть, посодействуете? Вы же как раз из Института Гамалеи, так сказать, по блату, Анатолий Давидович, примите меня хотя бы одного?

Анатолий Альтштейн: Я вам должен сказать вещь, которая вам должна быть ясна: это испытание проводит не Институт Гамалеи, это испытание проводит московский департамент здравоохранения, и Институт Гамалеи прямого отношения к этому испытанию не имеет. Это должно проводиться объективно, здесь производители, разработчики вакцины не должны принимать никакого участия, будет использован двойной слепой метод, который не очень в России любят, но вот это единственный метод, который может дать объективные результаты.

Александр Денисов: А что значит «двойной слепой»? Что это такое, Анатолий Давидович?

Анатолий Альтштейн: А это вот что – используется не только вакцина, но используется также плацебо.

Александр Денисов: Вот не хотелось бы, Анатолий Давидович, вот не хотелось бы плацебо-то подхватить, как говорится.

Анатолий Альтштейн: Вы знаете, поскольку вакцина не испытана, здесь принципиальной разницы нет, получите вы плацебо или получите вакцину, потому что только после того, как станет ясно, что вакцина работает, действительно хорошая, вот тогда имеет смысл ее широко применять. А пока разницы между плацебо и такой вакциной принципиальной нет. И именно вот это испытание позволит показать, есть ли разница между плацебо и вакциной; если есть, то вы получите, если даже получили плацебо при испытании, в первую очередь получите уже настоящую вакцину.

Александр Денисов: А вы-то сделали или нет еще вакцину?

Анатолий Альтштейн: Я был привит раньше, тут, так сказать, поскольку я сотрудник...

Александр Денисов: По долгу службы, так сказать? Понятно, понятно.

Анатолий Альтштейн: Не то что по долгу, нет, не по долгу, но такая возможность была.

Анастасия Сорокина: Давайте выслушаем зрителей.

Анатолий Альтштейн: Мой сын и его жена участвуют в их испытаниях, сделали вакцину и очень расстраиваются, что у них не было реакции, скорее всего, они получили плацебо.

Александр Денисов: Да, конечно, обидно.

Пообщаемся со зрителями.

Анастасия Сорокина: Поговорим со зрителями, на связи со студией Нина. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, уважаемые ведущие.

Александр Денисов: Добрый вечер.

Зритель: Я хочу... Вы меня слышите?

Александр Денисов: Да, слышим.

Анастасия Сорокина: Слышим-слышим, говорите, пожалуйста.

Зритель: Ой, очень приятно, что я прорвалась к вам в эфир.

Я пенсионерка, мне 70 лет, я хочу вот что сказать насчет домашнего режима, как сейчас опять рекомендует наше руководство, наш высший эталон власти. Я хочу вам вот что сказать...

Александр Денисов: Ну, Собянин пока не высший...

Зритель: Первый режим мы, пенсионеры, перенесли очень тяжело, мы были... Нам по 70 лет, мы были как в изоляции, к нам никто не пришел, не принесли ничего, не обратили вообще, короче, на наше внимание, и поэтому... В каком смысле не обратили внимание? Всем, ни пайков нам не дали...

Вот я, например, почти инвалид, не хожу, я жена военнослужащего, нога у меня одна... Не хожу, короче. В поликлинику невозможно пробраться, до сих пор мы не можем, у нас закрыта 4-я симферопольская больница, поликлиника, нас туда просто не пускают. Мы как собаки стоим на улице, чтобы пойти к врачу, записаться к врачу.

Александр Денисов: Нина, в общем, вы бы не хотели оказаться опять на домашнем режиме, на карантине?

Зритель: Да, и очень страшно нам оказаться опять на дому. Мы и так никуда не ходим, уважаемые ведущие...

Александр Денисов: Спасибо большое, Нина, поняли.

Зритель: Мы никуда не ходим.

Александр Денисов: Да, Нина, спасибо большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо за звонок.

Александр Денисов: Анатолий Давидович, чтобы уж закрыть тему с вакциной, вот Анастасия очень скептически относится к этому – убедите ее, что нужно сделать.

Анатолий Альтштейн: Я не совсем понял, о ком идет речь.

Александр Денисов: Об Анастасии Сорокиной, ведущей программы «ОТРажение».

Анатолий Альтштейн: Да, извините. Значит, вы дождетесь, когда вакцина будет проверена, когда будет показано, а я верю, что будет показано, что она эффективна, и тогда вы обязательно будете прививаться и захотите сделать эту прививку.

Александр Денисов: Анатолий Давидович, спасибо вам большое за душевный вечерний разговор, все проблемы с вами раскрыли. Спасибо, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Анатолий Альтштейн, вирусолог, профессор НИЦ эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи. Идем дальше.

Александр Денисов: Да.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (3)
Непутин
Советовать можно всё что угодно, но в передаче ОРТ же адвокат рассказывал, что Конституционный суд ещё в 90-х годах постановил, что нельзя ограничивать свободу передвижения и штрафовать, устанавливая неконституционные ограничения. Для ограничения прав нужен конституционный закон при ЧС или объявлении эпидемии, а так не пудрите нам мозг, скрывая экономический крах капитализма.
Непутин
Опечатка: *ОТР
Яков
Чего можно ждать от эксперта - в больших кавычках - и от канала ОТР, и от программы, чьи сотрудники пополнили ряды госпропагандистов. Впрочем, я не осуждаю коллег, поскольку знаю ситуацию на рынке труда. Но и относиться к их деятельности иначе, как к пропаганде, не могу и не буду. Что до так называемой самоизоляции, суть незаконного домашнего ареста, пусть этот эксперт в больших кавычках даже не надеется на то, что и в этот раз прокатит нарушение гражданских прав. И в первую серию многие игнорировали эти незаконные ограничения, а сейчас - наученные опытом - и подавно.