Домик с окнами в ад

Домик с окнами в ад | Программа: ОТРажение | ОТР

С каких пор застройщики стали предлагать покупателям квартиры, опасные для здоровья? Кто и зачем так строит?

2021-03-04T13:51:00+03:00
Домик с окнами в ад
Новая холодная война. Кто заменит мигрантов на стройке. Отдыхаем в России. Перспективы Союзного государства. Как бороться с раздражительностью
Весеннее обострение
Белоруссия. Перспективы сотрудничества
Сергей Лесков: Есть основания полагать, что в новой жизни, дверь в которую нам открыла пандемия, привычный нам спорт отмирает и на его место приходит киберспорт
США и Россия. «Плюшевые» санкции и реальные намерения
Выбить деньги с бывшего
Что вас раздражает?
ТЕМА ДНЯ: Отдохнём в России. Дорого
Некому строить?
Новая холодная война?
Гости
Илья Заливухин
архитектор-градостроитель
Дмитрий Котровский
член президиума «Опоры России», председатель комитета по строительству

Константин Чуриков: Тем более, когда дома действительность эта тебя не радует.

Оксана Галькевич: Костя, у кого как. Смотря в какой действительности живешь.

А вот если ты живешь так, как жить нельзя, без солнечного света в своей квартире, с повышенным уровнем шумового и вибрационного загрязнения, то тогда, конечно. Нельзя на самом деле так жить, но многие именно так и живут. Посмотрите, как у нас стали в стране строить дома. На тех территориях, которые прежде считались техническими какими-то зонами, и там жилые дома в принципе представить себе было невозможно, теперь растут «свечки», одна за другой.

Константин Чуриков: Норма жизни, да. Раньше вообще не всякий офис или производство строили между железнодорожными рельсами, а вот теперь возводят целые кварталы, строят под линиями электропередачи и рядом с дымящими трубами разных электростанций. Ну а еще корпуса все плотнее и плотнее располагаются друг к другу. И иногда кажется, что жильцы могут из окна просто протянуть руку и поздороваться.

Оксана Галькевич: Вот так вот. Здравствуй, Константин Николаевич.

Константин Чуриков: Да-да-да. Когда дама протягивает руку, надо поздороваться.

Оксана Галькевич: Самое интересное, что продают сейчас такое жилье зачастую на этапе проекта, то есть когда человек смотрят на картинку, модель такую, вроде как все красиво, здорово. В офисе продаж, наверное, что-то рассказывают. Войти в квартиру и оценить все эти неудобства он еще не может. Да даже не неудобства, а это какой-то кошмар, в котором ему потом придется жить. Откроешь окно – а там прямо какая-нибудь магистраль шумит, вибрация от проходящих мимо поездов, отсутствие дневного света с утра до вечера. На самом деле хочется спросить: как так? Почему теперь так строят, вопреки санитарным нормам и прочим разумным требованиям жизни?

Константин Чуриков: Оксана, в тебе погиб писатель.

А сейчас к нам присоединяется Дмитрий Котровский, председатель Комитета по строительству «Опоры России». Дмитрий Михайлович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Дмитрий Михайлович.

Дмитрий Котровский: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Оксана так все подробно и вкусно рассказала. Но мне кажется, что все-таки текста недостаточно, нужна визуализация. Давайте сейчас посмотрим сюжет о том, как строят, о том, какой дом, какое здание может вырасти у вас незаметно для вас под окнами вашей квартиры.

Оксана Галькевич: И как строят и как жить нельзя.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, а рядом с чем живете вы? Что вас, скажем так, беспокоит из того, что находится рядом с вашим домом? Позвоните и расскажите. А сейчас мы вернемся на эту Таватуйскую улицу в Екатеринбурге.

Дмитрий Михайлович, ну если совершенно очевидно, что это противоречит вообще всем нормам и правилам, то как мог появиться такой дом высотный прямо напротив окна?

Оксана Галькевич: Как такой проект вообще утвердили изначально, Дмитрий Михайлович? Как им дали разрешение так строить?

Дмитрий Котровский: В вашем репортаже, по сути, и даны ответы, кто должен отвечать за это. Можно, конечно, объявить застройщика и бизнес в данном случае, но, к сожалению, ни застройщик, ни бизнес не может выйти на застройку земельного участка, если у него не будет на руках полного пакета всех необходимых документов, разрешающих ему строить в близости, в этажности, в высотности и так далее.

Поэтому Роспотребнадзор определил в данном случае некачественную экспертизу, которую проводили, и, по сути, указал пальцем на тех, кто должен ответить перед этим больным пожилым человеком в той части, где его права должны быть защищены. И он должен получить равнозначное жилье с теми критериями комфорта, в котором он проживал до того момента, пока не появился дом напротив.

Оксана Галькевич: Дмитрий Михайлович, это мы поняли, конечно, из сюжета. Но вопрос все-таки остается: а как же этот дом новый рядом-то появился, понимаете, с нарушением всех возможных и разумных норм? Зная, что они снизят норму освещенности в этой квартире в три раза. И я думаю, что в соседних квартирах с этим пенсионером тоже. Нарушена эта близость и так далее. А как этот дом вообще вырос? Как этот проект возник?

Дмитрий Котровский: Давайте попробую еще раз. Я как раз и пытаюсь ответить на вопрос. Дом сам по себе появиться не может. Российская Федерация – одна из последних стран в мире, которая правила инсолирования… То есть это то, сколько света должно появляться в вашей квартире. Мы остались последними, кто до сих пор не отменяет применение этого правила. Поэтому дом сам по себе не появляется. Дом появляется после того, как выдадут необходимую разрешительную документацию.

Оксана Галькевич: Вот!

Дмитрий Котровский: Поэтому предприниматель, бизнес, застройщик, который пытался в экспертизу зайти со своим проектом, он, возможно, честно зашел в эту экспертизу и вышел из этой экспертизы с подтверждением того, что он может это делать. Конечно, вы сейчас скажете, что, скорее всего, предприниматель пытался решить этот вопрос какими-то другими способами, может быть, не очень легальными, официальными…

Оксана Галькевич: Я вам не буду ничего говорить, но вам Нижегородская область скажет: «Ответ один – взятка». Вот именно этими способами, наверное, да?

Дмитрий Котровский: Ну, если мы говорим о том, что точечная застройка до сих пор еще осталась в Российской Федерации, хотя это абсолютно уходящий подход к застройке территорий (на самом деле это все-таки комплексное развитие территорий в большей части), то мы, безусловно, должны понимать, что ответственность лежит не только на том, кто строит, но и на тех, кто выдает документацию разрешительную, подтверждает в экспертизе возможность строительства такого сооружения, объекта, и тот, кто контролирует в процесс строительства такого дома.

Поэтому давайте делить эту ответственность. Если это не единичный случай – соответственно, значит, у нас не работают законы. А если это единичный случай, то должны работать правоохранительные органы и суды.

Константин Чуриков: Давайте послушаем звонок. Лидия, Ленинградская область. Лидия, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Лида. Вот мне говорят, что вас надо называть Лидой. Здравствуйте, Лида.

Зритель: Да-да-да. Я живу в городе Выборге Ленинградской области. У нас тут в пятистах метрах построен завод, минвату выпускает, называется ROCKWOOL. В общем, к нам переслали этот завод, чтобы мы тут травились. В нашем доме очень много больных онкологией. У меня умерла дочка и муж от онкологии. Еще рядышком дом жилой был, его быстренько переселили, дали квартиры в городе. А к нам дым идет с этого ROCKWOOL, и мы просто задыхаемся! У нас дышать нечем. Пахнет такой химией противной, что дышать нечем. И дети гуляют на улице. И у нас еще рядом училище образуется, учатся дети в этом училище.

Константин Чуриков: Лида, сначала появился ваш дом, а потом возник завод? Хронология событий какая?

Зритель: Конечно, да. У нас дом уже стоял, а потом завод построили.

Оксана Галькевич: Странно. А почему нельзя было его как-то так отнести подальше от этого жилого микрорайона?

Зритель: Ну, так им было удобно, они построили так. Мы столько раз жаловались. К нам приезжала комиссия, чтобы замеры воздуха делать. Видимо, предупреждали. И были там небольшие выбросы. А большинство выбросов – большие. Они должны фильтры менять почаще, но они не меняют. И большинство выбросов происходит ночью, вот такие нехорошие.

Константин Чуриков: Лида, спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо, Лида.

Константин Чуриков: Дмитрий Михайлович, а вот что делать в этой ситуации? Ведь все время одно и то же происходит. То есть комиссии не видят никаких превышений, а люди чувствуют и запах, и так далее. Ну что нужно Лидии сделать? Не знаю, чтобы губернатор туда приехал, не знаю, запах почувствовал?

Дмитрий Котровский: Не надо, чтобы губернатор приехал. Надо объединяться жильцам и реально отстаивать свои права. Просто сейчас это вопрос не совсем ко мне. Я сейчас все-таки за коммерческий блок, за предпринимателей. Мы в данном случае говорим сейчас в этом кейсе о строительстве завода. Может быть, этот завод строился за бюджетные деньги, но на конкурсе нашли генподрядную организацию, и она построила этот завод. То есть какое отношение это имеет к моим комментариям?

Люди оказались в сложных для себя условиях. Раньше они дышали свежим воздухом. А после того, как государство построило завод и трудоустроило туда люди, выбросы этого завода мешают людям, которые давно жили на этом месте, дышать свежим воздухом. Что остается людям? Людям остается объединяться, требовать и выходить с плакатами, требовать исполнительную власть принимать на этот счет решения.

Тем более что мы с вами с июля прошлого года видим отдельные блоки в Конституции Российской Федерации, которые нам, гражданам Российской Федерации, гарантируют вопросы, связанные с экологией, и ответственность, в том числе бизнеса и чиновников, за то, что территория, которая приводится, к сожалению, в ненадлежащее состояние, именно с экологической точки зрения. А за это сегодня не только административные статьи, но и уголовные статьи.

Константин Чуриков: Да, спасибо большое. Дмитрий Котровский…

Оксана Галькевич: Дмитрий Михайлович, я все-таки хотела еще коротко спросить вас напоследок вот о чем. Ну, раз уж вы человек, который работает на земле, в Комитете по строительству «Опоры России», скажите, а в принципе работать стало сложнее или проще все-таки?

Потому что, ну правда… Вот рядом с нами, допустим, где мы работаем, рядом с Останкино железнодорожная станция. И там такое чувство, что сейчас между железнодорожными путями целый квартал пытаются втиснуть. И таких примеров по Москве много. Нам люди пишут: «Всю Москву изуродовали такой застройкой, оставляют нас без неба, без солнца». Это одно. Плюс, я говорю, вибрационное загрязнение. Плюс… Ну уже везде пытаются втиснуть!

Работать стало гораздо проще, чем в советское время? Нормы как-то изменились? Они стали гораздо лояльнее? Теперь можно и под ЛЭП построить, и на железнодорожных путях – везде, где хочешь? Ну, без взяток даже, а по самим нормам.

Дмитрий Котровский: По вопросам, связанным с разрешительной документацией, с ГОСТами и СНиПами, сейчас ведется большая работа на площадке «регуляторной гильотины», где и «Опора» представлена, и другие организации представлены.

Мы видим, конечно, все-таки сокращение сейчас тех барьеров и количества документов, которые требуют предпринимательское сообщество соответствовать и выполнять определенные требования. И не потому, что их много, а потому, что они устаревшие. Их придумали еще в бытность Советского Союза, РСФСР. Они дублируют друг друга. Они исчерпывающие, в общем, по сути в данном случае.

Но работать не становится легче. По какой причине? Потому что мы все-таки должны делить с вами объекты на две категории: те, которые продаются (а продавать тяжело), и те объекты, которые лежат в плоскости 44-го и 223-го федеральных законов, то есть за бюджетные деньги. И там, и там ведется постоянная работа для облегчения возможностей бизнеса, чтобы все-таки реализовывать свою функцию. Но мы еще далеки от той позиции, от той ситуации, когда можно сказать, что в Российской Федерации строителям работать легко.

Константин Чуриков: Понятно, спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо. Дмитрий Котровский, председатель Комитета по строительству «Опоры России», был у нас сейчас на связи.

Константин Чуриков: Я повторюсь, Оксана. Знаешь, как иногда бывает?

Оксана Галькевич: Как?

Константин Чуриков: Удобно жить рядом с железной дорогой. Пять минут пешочком – и ты на Казанском вокзале. В некоторых случаях очень помогает.

Оксана Галькевич: Нижний Новгород жалуется: «Посмотрите, как строят в Нижнем Новгороде – окно в окно». Звенигород: «Тоже хотели перед домом дом втиснуть, но хорошо, что оказалась там парковка. Хотя бы так».

Константин Чуриков: И нам звонит Наталья из Подмосковья. О чем расскажет Наталья? Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Наталья.

Зритель: Алло. Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Живу в Ленинском районе, город Видное. У нас тут много ЖК новых. И вот мы недавно узнаем, что дублер МКАДа, о котором сейчас все говорят, должен пройти через наши микрорайоны все. То есть дублер МКАДа – это шестиполосная пролетная дорога для грузовиков – будет фактически в 30 метрах от жилых домов. В Московской области уже прошло три слушания по этому вопросу. Как бы все ведет к тому, что дублер будет. Хотя сколько СНиПов я смотрела – и нигде этого нет. Тем более у а нас дорога первой категории. Ни по каким показателям так близко к жилым домам она не должна проходить. У нас и так постоянные пробки. Эта дорога уберет пространство для расширения наших дорог.

Мало того, эта дорога… Вот представляете – МКАД разобьет наш город пополам. Я живу за этим МКАДом, получается, а ребенок у меня ходит в школу, ходит в кружок. Детская поликлиника, взрослая поликлиника. Все будет находиться на той стороне. Нам сказали: «Мы где-нибудь построим вам переход». Ну, во-первых, это все тяжело, если даже переходы будут. А экология какая, если в 30 метрах?

Константин Чуриков: Да понятно, Наталья. Шум, гам, вибрация – все ужасы жизни. Вы не преувеличиваете? Прямо 30 метров от дома до трассы?

Зритель: Нет, не преувеличиваю. Ну, может быть, 50. Понимаете, ЖК идут так, что представляют собой коридор. И этот коридор оставляли для городской магистрали когда-то, говорили, что тут будет дорога Солнцево – Бутово – Видное. Причем там, где жилые дома, она пройдет в туннеле. Это когда мы покупали здесь квартиры. То есть обыкновенная городская спокойная магистраль. А сейчас почему-то здесь решили строить дублер МКАДа.

Оксана Галькевич: Обстоятельства изменились.

Константин Чуриков: Наталья, давайте, пока у нас есть время, мы спросим сейчас Илью Заливухина – это архитектор-градостроитель. Илья Вячеславович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Илья Заливухин: Здравствуйте, здравствуйте.

Константин Чуриков: Понимаете, ради такого ада, ради такого домика с окнами в ад (по аналогии с песней, но там «в сад» было) люди берут ипотеку, понимаете, люди подрываются, переезжают, мечтают. И вот – бах! – на тебе. Вот что делать Наталье и ее землякам?

Илья Заливухин: Тут ответ очень простой. У нас сегодня не точечная застройка, а у нас сегодня точечное градостроительство. То есть решения принимаются в ручном режиме, и они на самом деле непрозрачные. То есть нет планов, которые всем известные, на 10–15 лет вперед. Если бы эти планы разрабатывались и они были в общем доступе, то можно было бы увидеть, где тебе покупать жилье или не покупать. И была бы понятная перспектива.

Сегодня, когда ты живешь в доме, ты купил квартиру в новом доме, взял ипотеку, не знаю, на 20–30 лет, по планам нет дороги, а завтра она может там оказаться. Вот для того, чтобы этого не было, нужна не комплексная застройка, застройка большими квадратными метрами свободных территорий, а комплексное градостроительство, то есть комплексное планирование территорий.

Только в таком случае все будут понимать, что их ждет на ближайший год, два, пять, да даже на ближайшие полгода. Потому что сегодня может ситуация измениться. Дали деньги – начали строить дорогу. И она вдруг неожиданно оказалась в планах, хотя ее там не было. Вы понимаете, да? Это и есть основная проблема.

Оксана Галькевич: Илья Вячеславович, это подходит для районов, так скажем, может быть, где-то на окраинах или где большие такие территории, более или менее свободные, приличные для освоения. А как быть с такими историями, когда какие-то железнодорожные технические зоны отчуждения (прежде так было) начинают застраиваться? Я не знаю, под ЛЭП. Вот в Москве даже видела такие дома, стоят, до ЛЭП несколько метров. И вырастают… Вот у вас за спиной стоит книжка с фотографиями. Практически небоскребы вырастают.

Илья Заливухин: Если вы хотите поговорить про качественные небоскребы, которые у меня стоят за спиной, то это все-таки абсолютно другой случай. Потому что застройка должна быть качественной. Небоскребы, вообще высотные здания – они обычно качественные. То, что у вас на картинках, вот у вас за спиной, на экране – это «человейники», которые к небоскребам никакого отношения не имеют. Это двадцатипятиэтажные, тридцатиэтажные стены, которые строятся, может быть, даже…

Константин Чуриков: Так, у нас сейчас связь зависла.

Илья Заливухин: Их нужно привязывать к инфраструктуре.

Константин Чуриков: Мы сейчас попробуем связь восстановить, пока у нас секунда есть. Иркутская область пишет: «Весь этот бардак построился с молчаливого согласия равнодушных. Что посеешь – то и пожнешь». «За взятку у нас в стране что хочешь появится». Я надеюсь, что Илья Вячеславович к нам вернулся. Илья Вячеславович, вы с нами, да?

Илья Заливухин: Да. Вот для того, чтобы не было взяток, было меньше коррупции и так далее, нужны четкие и понятные планы. У каждого города должен быть свой план, ясный и согласованный с жителями, план развития инфраструктуры, план застройки, чтобы все знали, что с ними будет через пять лет и как их город будет развиваться

Оксана Галькевич: Слушайте, а девелоперы же выросли в такой мощный бизнес с таким лобби, что они начинают говорить, что эти планы градостроительные не дают городу развиваться.

Илья Заливухин: Ну, на самом деле это зависит от того, как они сделаны. Понятно, что города должны развиваться. В городах либо увеличивается население, либо уменьшается населения. То есть вот такого, чтобы не менялось, ну тоже не бывает. Но в целом для всех этих городов нужно разрабатывать свою стратегию развития. И если города растут (а крупные города-миллионники будут и дальше расти), то без такого плана у нас все время будут конфликты. Понимаете? Чтобы не было конфликтов, нужно иметь план. Да, это сложно, но это нужно делать.

Без общего плана развития города, понятного для всех, это не получится, потому что и в полях строить плохо, вот эти гетто многоэтажные, и в городе тоже комплексно не получается строить, потому что у всех собственность и так далее. Это надо всех лишать собственности. Вот здесь нужно найти этот баланс.

Константин Чуриков: Илья Вячеславович, а кто это должен сформулировать? Это Минстрой должен разослать в регионы требования: «Отныне и присно предоставьте нам генпланы ваших городов на ближайшие дцать лет»?

Илья Заливухин: Да, градостроительную концепцию, мастер-план. «Отныне и на веки веков предоставьте нам ваш план развития города. Не генеральный план, который является планом развития инфраструктуры, обеспеченной, кстати, деньгами (нужно понимать), или ПЗЗ, которые юридические документы, а какая ваша концепция развития города. Можно ее увидеть?» И она должна быть в открытом доступе. Сегодня это называют также мастер-планом или градостроительной концепцией либо обоснованием.

Вот это должно быть визуализировано. И это не проекты благоустройства, а это все, что касается развития социальной, транспортной, инженерной и экологической инфраструктуры.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Если можно, то коротко. И как часто в такие планы можно вносить изменения? Потому что сейчас все очень быстро меняется.

Константин Чуриков: Пятнадцать секунд.

Илья Заливухин: Они могут меняться и раз в пять лет – в зависимости от того, падает ли население, увеличивается ли население. Это общественный договор – мастер-план. И он должен быть у каждого города, я повторюсь, у большого и, тем более, у маленького.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо. Илья Заливухин, архитектор-градостроитель.

Орловская область: «Рядом с моей квартирой базовый радиоблок, вышка сотовой связи и излучатели от телевидения». Какая «прелесть». «В сорока метрах бетонный узел. В жилой зоне дышать нечем. После постройки многоэтажки квартира осталась без солнца». Вот такие эсэмэски. «Домик с окнами в ад».

Оксана Галькевич: Вот об этом и шла речь. Друзья, спасибо вам.

А сейчас расскажем о том, о чем пойдет речь вечером. Разговор поведут Тамара Шорникова и Иван Князев.

Константин Чуриков: «Интернет? Нет, не слышали». В России 25 тысяч сел и деревень живут без телефонной связи. А ведь это не только пожилые, которым она тоже нужна, но и молодежь, которой надо учиться. Вопрос уже на контроле у Правительства. Когда связь дотянут до глубинки? Узнаем в 20:00.

Оксана Галькевич: «Хоть какую-то, но работу». Минтруд предлагает доплачивать работодателям за трудоустройство тех, кто лишился места во время пандемии. Станет ли меньше людей на бирже труда? И как еще сегодня государство может помочь безработным? Будут выяснять наши коллеги в половине девятого по Москве.

Константин Чуриков: А ровно в девять коллеги продолжат обсуждать тарифы на вывоз бытовых отходов. Весь прошлый год в стране дорожали не только продукты, но и мусор во многих регионах. На сколько подорожал мусор и где? Об этом – после 21 часа.

Это будет вечером. Ну а днем для вас поработала – и славно поработала! – Оксана Галькевич.

Оксана Галькевич: И Константин Чуриков тоже поработал так, что завтра отдохнет, но снова вернется к вам в воскресенье. Спасибо, друзья.

Константин Чуриков: Смотрите ОТР.

Оксана Галькевич: До новых встреч!

Константин Чуриков: А прямо сейчас – новости…

Оксана Галькевич: …с Ксенией Сокуровой.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Непутин
Ад — это у нас теперь новая цель вместо коммунизма.
С каких пор застройщики стали предлагать покупателям квартиры, опасные для здоровья? Кто и зачем так строит?