Дорогая передача: почему не работают городские бани?

Гости
Павел Склянчук
эксперт тематической площадки ОНФ «Жилье и городская среда»

Иван Князев: По пятницам, уважаемые телезрители, мы читаем ваши письма. Пишете вы много, одних смс за неделю десятки тысяч приходит. Ну что, в основном, жалобы. Тут дело не совсем в нас, в вас, просто жизнь у нас такая, приходится решать много-много проблем. Жалуетесь на соседей, на коммунальщиков, на местные администрации, на дороги, дома.

Ольга Арсланова: В рубрике «Дорогая передача» мы разбираем все ваши жалобы, анализируем их в прямом эфире, приглашаем экспертов для того, чтобы вместе изучить то, что вы нам написали, и, самое главное, потом мы направляем в нужные инстанции, нужным людям и рассказываем вам, какой ответ, результат получился.

Иван Князев: В пятерке самых частых обращений: отсутствие бытовых удобств, благоустройство территории, завышение стоимость ЖКУ, недоступность медпомощи, мошенничество, а еще на этой неделе нам пожаловались на городские бани, точнее, на их отсутствие. И помогать нам сегодня разбираться в этой теме будет Павел Склянчук, эксперт тематической площадки ОНФ «Жилье и городская среда». Здравствуйте, Павел Дмитриевич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Павел Склянчук: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Судя по всему, проблема актуальная. Вот смотрю, что в некоторых городах даже в суде возможность париться в бане отстаивают, в частности, амурчане. Считают своим законным правом жители, и у нас история как раз об одной из региональных бань в сюжете. Давайте вместе посмотрим и обсудим.

СЮЖЕТ

Иван Князев: Целая проблема, причем в разных городах. Павел Дмитриевич, смотрите, баня – это все-таки тоже городская среда, причем городская комфортная среда. У нас просто последнее время очень часто на слуху вот это слово. Это не говоря уже о том, что людям помыться негде. Почему ей так мало внимания уделяется? Они прямо совсем теперь не нужны стали, невыгодны, что происходит?

Павел Склянчук: Давайте разбираться. Действительно, есть разные бани, как в песне: «банька по-белому, банька по-черному». Вот черные бани процветают, у нас открываются такие микрозаведения, которые под вывеской «баня» на самом деле занимаются другими вещами.

Ольга Арсланова: Мы имеем в виду частные сауны и т.д.?

Павел Склянчук: Ну да.

Ольга Арсланова: То есть не муниципальные.

Павел Склянчук: Если посмотреть вот с этого угла, то вроде бы как и спрос, и предложение.

Ольга Арсланова: Но, тем не менее, нужды людей, которые, например, живут там, где... Мы вообще не обсуждаем, что в XXI веке отсутствие воды в доме – это несколько странно, но это наша реальность. Они, разумеется, туда не пойдут.

Павел Склянчук: И даже в XXI веке пуско-наладочные работы никто не отменял, и у нас каждое лето проходит опрессовка, и горячую воду как отключали ежегодно, и пока не предвидится, что это перестанут делать.

Вот про те бани, которые общественные, скажем так, нормальные муниципальные бани, что с ними происходит. Во-первых, это очень энергоемкие объекты, соответственно, содержание этой бани обходится очень дорого. А лежат они на балансе муниципалитета, и очень часто как раз местные депутаты принимают решение, сколько из бюджета они должны направлять вот в эту баню. Это как в топку подбрасывать средства. Что происходит. Некоторые города в целях оптимизации расходов не закрывают бани, но говорят: «Мы будем проводить там ремонт». Соответственно, бани вроде как по документам есть в городе, но...

Иван Князев: Бесконечный ремонт.

Павел Склянчук: Бесконечный ремонт происходит.

Иван Князев: А энергоемкие – это по каким критериям? Ну, там уголь нужен, чтобы топить, воды, наверное, какой-то неимоверный расход?

Павел Склянчук: Расход и воды, и вот соотношение той стоимости конечной для потребителя. Здесь ни о каком экономическом балансе говорить вообще не приходится.

Ольга Арсланова: Есть какие-то ограничения по стоимости сеанса в бане для населения?

Павел Склянчук: Это на усмотрение муниципалитетов остается. Здесь, конечно, еще в рамках борьбы с этими черными банями старался Роспотребнадзор. Они регулярно обновляли свои СанПиНы и, в частности, запрещали зоны отдыха оборудовать, например, мягкой мебелью, опять-таки, предполагая, что люди там будут не мыться, а чем-то другим заниматься. Также сейчас в период пандемии Роспотребнадзор банщикам предписывал носить маски и перчатки. Но потом вроде разобрались...

Иван Князев: Мягкая мебель-то ладно, там маски-перчатки, они в жилых домах же некоторые, сауны вот эти, как они называются, есть. Вообще как-то не очень.

Павел Склянчук: Конечно, я их сразу обозначил.

Ольга Арсланова: В Финляндии тоже сауны есть в жилых домах, ничего страшного.

Иван Князев: Там другие сауны, в Финляндии, даже если там моются все вместе.

Ольга Арсланова: Но тем не менее.

Павел Склянчук: По-хорошему, если постараться и в пристроенном помещении, отдельно стоящем здании организовать такие мобильные сауны, я думаю, они будут пользоваться спросом. Если они будут действительно находиться под таким государственным контролем.

Общественные бани на большое количество людей, действительно, они отживают свой век. Это была какая-то такая неотъемлемая часть индустриализации, когда при заводе открывались общественные бани.

Иван Князев: Давайте телезрителям дадим слово. У нас Нина на связи, Санкт-Петербург. Нина, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. В нашем районе бани все позакрывали. Были общественные городские бани с хорошими парилками, 1950-е годы постройки. Ходили туда свое здоровье поправлять. И я вполне с гостем с вашим согласна. Все скупается, приватизируется, делают сауны, зачем-то они работают ночью. Но для жителей города общественных бань осталось очень мало. А если остались, то очень дорого. Но мы согласны на то, чтобы платить, но чтобы рядом, недалеко, которые позакрывали. Можно было не закрывать. Они закрыли под ремонт, как говорят, а потом открывают офисы.

Ольга Арсланова: Да, спасибо большое. А почему так происходит? Можно посмотреть самые популярные московские бани. Во-первых, это памятник архитектуры, как правило, какое-то старое сооружение. Те же Сандуны чего стоят. И там, несмотря на довольно высокую стоимость сеанса, особенно центральные бани, там всегда много людей. Они пользуются популярностью. То есть если этим заниматься, это может быть рентабельным бизнесом. У нас зрители пишут: «Без бани я жизнь не представляю. Баня – это стратегический объект». Ходили в советское время многие в баню, и стоило дешево. Даже если недешево, средне, по рынку. Можно же сделать так, чтобы они выжили.

Павел Склянчук: Смотрите, мне кажется, в том виде, как они создавались в советское время, я думаю, что их время уже прошло. То есть сейчас нужно действительно городскую инфраструктуру перестраивать. У нас вот, например, последний оплот защитника общественных бань – это как ни странно, это МЧС, поскольку у нас опять-таки по их нормативам в каждом муниципалитете на случай чрезвычайной ситуации должны оставаться как минимум общественные бани для какой-то дезинфекции на случай каких-то непредвиденных обстоятельств. Поэтому в каждом городе точно общественные бани в минимальном списке, но останется.

Иван Князев: Павел Дмитриевич, смотрите, вот Ольга вспомнила Финляндию. И не только Финляндия, Турция, у них когда дом строят, новостройки, там один подъезд, два подъезда, у них есть мини такая общественная баня, она входит в инфраструктуру жилого комплекса либо отдельного дома. У нас такое возможно, чтобы стояла высотка на 3-4 подъезда, и была там своя сауна, хамам там или еще что-то?

Ольга Арсланова: Хорошая идея для застройщиков. Они дороги там построить не могут нормальные, а им баню еще.

Иван Князев: Тут просто... может, есть какие-то ограничения или нет?

Павел Склянчук: Как я уже сказал, сауны в многоквартирных домах запрещены по санитарно-эпидемиологическим правилам.

Иван Князев: А почему? Ну а что там не так?

Павел Склянчук: Вот такое у нас законодательство с точки зрения санитарных правил. Предполагается, что если там откроется баня, она будет создавать неудобства местным жителям, которые там проживают.

Иван Князев: Если местные жители сами захотят? Выделили там даже... Это не обязательно прямо общественная для всех, пускай там будет для жильцов конкретно этого дома. Живешь ты там в такой-то квартире, все, записался. Есть специальный человек, записи, идешь, пользуешься.

Павел Склянчук: Знаете, в условиях нашего Жилищного кодекса, к сожалению, подобные эксперименты будут пресекаться на корню. А если даже найдется инвестор, который это сделает, он потом замучается от проверок отбиваться, и к нему будут ходить все подряд.

Иван Князев: Мини спортзалы-то открывают же, согласитесь?

Павел Склянчук: Мини спортзалы открывают, и у нас... Я закончу мысль про то, что меняются форматы общественных бань. Посмотрите, фитнес центры, как они называются, мокрые фитнес центры, где есть хоть в каком-то виде, но все равно бани и сауны. То есть люди перекочевывают из этих общественных бань сюда, в фитнес центры. Вот у нас в Москве я часто наблюдал пенсионного возраста ходят в фитнес, в баню.

Ольга Арсланова: Хотя серьезные люди, которые увлекаются баней, скажут: «Это вообще не баня». Ну и потом, это несерьезные бани, это не сравнится с хорошей, настоящей.

Павел Склянчук: Есть коммерческие предложения. Я уверен, что их не становится меньше. Мы же сейчас говорим о помощи малоимущим гражданам, тем, у которых, как было в сюжете, где нет горячего водоснабжения. Вот это проблема. На балансах муниципалитета все находится. Им ничего не стоит, чтобы эту баню прикрыть, сэкономить.

Ольга Арсланова: Наверняка должны быть какие-то законодательные нормы. Если вот в этом квартале, например, нет воды, вы либо потратьте деньги на проведение этой воды, либо постройте баню. Или нет таких?

Павел Склянчук: Должны быть, но их нет.

Ольга Арсланова: Понятно.

Павел Склянчук: Нет воды, делайте что хотите.

Иван Князев: Так, у нас сейчас Владимир из Липецка. Владимир, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Мир вам. Ну, бани – это не про помыться. Сходить в баню и сделать дело, отдохнуть душой и телом. Это как в анекдоте: «Как дела?» «В бане были, заодно и помылись». Это банноблудичное хозяйство, и оно все мимо кассы, только потому что городские бани не выживают, там по счетчику платить электроэнергию, отопление. А это все мимо штучек, электричество воруют, вот и все. У нас потери в городе 25% по электроэнергии. Кто ворует? Понятное дело, все знают, кто. Дело в том, что коррупция – это вертикаль. Поставил заряженный счетчик, и все. И не важно, как это называется: баня или культурный центр, смысл не в этом. Смысл в том, что потери раскидывают на всех жителей, поэтому большой... Это коррупция, у нас в городе сущая коррупция 25% потерь по электроэнергии.

Иван Князев: А бани-то есть, Владимир? Я просто вот пытаюсь...

Зритель: Я как-то считал: 135 коммерческих бань. Какие-то работают, какие-то закрываются, какие летом не работают. Но смысл вот в чем, которые электрические бани, которые в домах или в отдельных площадках, они все воруют электроэнергию, понимаете?

Иван Князев: Да, понятно. Да, хорошо, такая ситуация в Липецке. Еще один Владимир из Московской области. Прошу прощения, Людмила из Магнитогорска.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Добрый день.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Вы знаете, у нас была единственная баня на левом берегу, ее закрыли три года назад, якобы делать ремонт. Но мы обращались к депутату, а воз и ныне там. А у нас на левом берегу очень много построек, очень много пенсионеров и пожилых людей, которые ходили в эту баню. А на правый берег ездить слишком далеко, да и с пересадками. Не каждый пенсионер себе это позволит. Не знаю, может быть, наши депутаты послушают вашу передачу, может, какие-то меры будут принимать.

Ольга Арсланова: А закрыли почему, как объясняют?

Зритель: Якобы ремонт.

Ольга Арсланова: Бесконечный. Спасибо большое.

Иван Князев: Да, спасибо.

Ольга Арсланова: К нам сейчас присоединяется банщик Василий Ляхов. Здравствуйте, Василий. Нам тут зрители жалуются из разных городов на то, что бани закрываются. Вот вы слышали звонок, и сюжет у нас был. Мурманск пишет: «Закрыли великолепную баню, которую у муниципалитета на несколько лет арендовали предприниматели. Были суды, митинги, все бесполезно». Баня была хорошей в Ярославской области, построили торговый центр с условием сохранения бани, но потом ее закрыли. В Костроме много бань закрылось. И очень часто объясняют тем, что непопулярна. Становятся менее популярна, люди меньше ходят в баню. По вашем наблюдениям, действительно пик популярности общественных бань в нашей стране уже позади?

Василий Ляхов: Совершенно не согласен с этим, потому что популярность бани останется всегда, и, конечно, помыться, просто помыться в баню пойти, с этим люди идут меньше. А вот попариться в баре, погреть косточки, погреться вениками, за этим идут... Популярность не уменьшается, я наблюдаю это последние 20 лет, обучаю. И этот контингент, который шел в баню, он молодеет и молодеет, и молодеет.

Иван Князев: Но это же не только помыться, это же, наверное, еще и пообщаться?

Василий Ляхов: И пообщаться, и попариться, погреться, да.

Ольга Арсланова: А какие у нас... Мы сегодня, как минимум, о Финляндии вспоминали, там сауна сухая. Все-таки, наш народ предпочитает какую баню, какие традиции?

Василий Ляхов: На самом деле, нам навязали субкультуру, эту сухую баню, и это не является финской традицией. Просто финны живут в холодном климате, у них много туманов, дождей и сырости, и они не спешат подкидывать на камни, когда заходят в парную, хотят выпарить из себя влагу. Финские бани очень похожи на русские бани. Технократическая электрическая баня, с электрической печкой, в которой конвективные потоки преобладают, вот она как раз выжигает кислород, выжигает органику, губит воздух, и она неправильная баня. А наша русская баня и финская баня, которая с большим количеством мягкого лучистого тепла, с большим количеством пара – она есть, будет всегда и в культуре нашего народа, и белорусов, и украинцев, и латышей, и литовцев, и финнов. Все пользуются этой баней, потому что она приносит здоровье через наслаждение.

Иван Князев: Василий, а скажите пожалуйста, как часто в баню ходить можно? Я помню, раньше там в Древней Руси люди обязательно в баню ходили. Для здоровья-то сколько раз полезно, как часто?

Василий Ляхов: Один раз ходили как минимум, старались попасть в баню два раза в неделю. А если вдруг кто-то почувствовал, что переохладился, остудился, обязательно топили баню и шли туда, чтобы загубить на корню болезнь, хворь, чтобы вирус не распространялся. И поэтому баню принимали правильно относясь к бане, правильно принимая баню, ею себе навредить невозможно.

Иван Князев: Просто сейчас, понимаете, многие за здоровьем следят, говорят: «Вот, у меня высокое давление, у меня там еще какая-то болячка, а у меня аллергия и т.д. Баня – это негигиенично и т.п.»

Василий Ляхов: Если у вас аллергия, то это зашлакованность организма, это в организме неправильно запущенные процессы, и потеть в бане вам наоборот полезнее, потому что вы выводите из себя токсины, шлаки, метаболиты, избавляетесь от интоксикации. Если у вас высокое давление, вам нельзя в сауну, которая 100 градусов, 120 градусов, а в русскую баню с мягким паром, с микроклиматом 45-50 градусов и температурой 40-50, до 60% влажности можно пойти любому – на давление это не влияет. Давление избыточное – это гипертонус сосудов, а в тепле, в мягком тепле сосуды расширяются, и тонус пропадает. Баня регулирует давление, а не повышает.

Ольга Арсланова: Тут зрители интересуются, а чем-нибудь можно заразиться в бане? Насколько баня безопасное место?

Иван Князев: Пишут, там инфекция, рассадник инфекции и т.д.

Василий Ляхов: В бане можно вирусом наградить других, но люди, которые больны и явно являются источником какой-то хвори, они, как правило, шли в свою домашнюю баню, а не в общественную баню.

Иван Князев: Спасибо вам большое. Василий Ляхов, профессиональный банщик был с нами на связи.

Вот из Московской области смс: «Русские без бани немыслимо». Из Архангельска: «У нас в районном центре на пять тысяч жителей бани нет совсем».

Ольга Арсланова: И давайте послушаем еще один звонок. Людмила из Нижегородской области. Здравствуйте. Добрый день, говорите, пожалуйста.

Зритель: Я не Людмила, я Екатерина из Петербурга.

Иван Князев: Да, здравствуйте, Екатерина. Да, просим прощения. Очень много просто звонков.

Ольга Арсланова: Хорошо, очень приятно.

Зритель: Ну да, я была замдиректора 15-й бани в Петербурге, Ярославские бани – одна из больших и очень знаменитых бань в Питере, у которой интересная история. Это была единственная баня, единственный ГУП, который был неубыточный. Вот за это нас всех оттуда уволили, пользовались административным ресурсом, баню эту перевели на дотацию потом. Там за счет города сделали ремонт и потом благополучно приватизировали.

Иван Князев: Так, это интересно. Это какая такая схема сработала.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо.

Павел Склянчук: Поняли, что много людей ходит туда и решили забрать в частные руки, видимо.

Ольга Арсланова: А, кстати, вот несколько таких историй с смс-портала, что бани приватизируют. Это технически возможно?

Павел Склянчук: Знаете, ничего плохо, в принципе, и нет в изменении формы собственности. Главное, чтобы продолжала работать сама точка банная. И вот я здесь хотел обратить внимание, что, на самом деле, нет проблемы, что бань становится меньше. Становится меньше общественных бань, то есть мы говорим о таких для социально неблагополучных категорий населения. Вот здесь нужно решать либо через какие-то дотации, либо компенсации часть затрат. Вот коллега банщик сказал: «Раз в неделю», чтобы у тебя была возможность бесплатно сходить. И это может быть и в частную баню, которая рядом с домом, но чтобы у тебя была такая...

Иван Князев: Есть же налоговый вычет на фитнес.

Ольга Арсланова: Почему-то на баню нет.

Ольга Арсланова: Почему на баню не сделать?

Павел Склянчук: Я думаю, многим телезрителям после нашего эфира захочется в баню сходить.

Иван Князев: Нам уже захотелось. Нет, ну а если серьезно, как все-таки перестроить организацию вот этого самого городского хозяйства, городской среды, чтобы бани у нас все-таки сохранились?

Павел Склянчук: Вот здесь уже говорили, что одна из главных причин закрытия – это как черная дыра, туда много бюджетных средств попадает. Если повысить энергоэффективность, попытаться как-то модернизировать эти объекты, чтобы они действительно по балансу не были настолько энергозатратными, то, возможно, их судьба и не будет предрешена.

Иван Князев: У нас же много всяких убыточных проектов, я не знаю, остановка тоже прибыли не приносит, но все хотят красивые хорошие остановки, почему бы красивую баню не оставить?

Павел Склянчук: Я думаю, что зрители однозначно дали понять, что запрос есть на общественные бани, и поэтому мэры городов должны к этому прислушиваться.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Иван Князев: Да, хорошо, спасибо. Спасибо вам большое. Павел Склянчук был у нас в гостях сегодня, эксперт тематической площадки ОНФ «Жилье и городская среда».

Ольга Арсланова: Это была рубрика «Дорогая передача». Напоминаем, что во время этой рубрики мы рассматриваем ваши письма, ваши жалобы, отправляем их по адресу. Присоединяйтесь, пишите нам.

Иван Князев: Да, пишите больше, рассказывайте, чем живете, чем живет ваш город или поселок. Ну, на этом мы с вами прощаемся до вечера. Ольга Арсланова и Иван Князев в 20:00 вновь будут в этой студии, поэтому кто не успел дозвониться сейчас, ждем вас в вечернем эфире.

Ольга Арсланова: Скоро увидимся. До встречи.

Иван Князев: Да, до встречи.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Как надо и как не надо париться - советы банщика