Дорожает даже мусор

Дорожает даже мусор | Программа: ОТРажение | ОТР

Тарифы на вывоз выросли. Как организовать сортировку?

2021-03-04T21:45:00+03:00
Дорожает даже мусор
Губернатор Сахалинской области Валерий Лимаренко в прямом эфире отвечает на вопросы жителей региона
Длинные майские праздники – хорошо это или плохо?
Ипотека на всю жизнь
Бездельники на работе
Валежник: что это и как его собирать
Новые ужесточения для водителей
Что нового? Магадан, Бийск, Астрахань
Газификация: 90% к 2025 году. Мусорная реформа – на «тройку»? Саммит по климату. Центры занятости по-новому. Техосмотр под камеру
Александр Бузгалин: Советский Союз мог быть интеграцией только на основе социалистического проекта. На основе капиталистического проекта его создать нельзя. Это урок и Ленину, и стране
Встреча по-соседски
Гости
Наталья Чернышева
директор АНО «Организация народного контроля», эксперт в сфере ЖКХ
Дмитрий Гордеев
заместитель генерального директора Ассоциации «ЖКХ и городская среда»
Андрей Широков
председатель комитета Торгово-промышленной палаты РФ по предпринимательству в сфере ЖКХ

Тамара Шорникова: Да, и к теме мусора сейчас переходим.

Иван Князев: Да. Тарифы на него в нашей богохранимой стране растут так же, как и все остальное, я имею в виду цены на продукты, о которых мы постоянно говорим, бытовые товары. Но что касается твердых бытовых отходов, то здесь тариф на их вывоз в среднем вырос в России на 4% с небольшим только за последний год, и это заметно выше роста цен на прочие услуги жилищно-коммунального хозяйства.

Тамара Шорникова: Разумеется, от региона к региону по-разному получается. В Новосибирской области тариф вырос почти на 40% за прошлый год, в Татарстане почти на 25%, в Омской области больше чем на 20%.

Иван Князев: Ну, справедливости ради надо заметить, что есть регионы, где тарифы снизились, и их, кстати, тоже немало: это Северная Осетия, Адыгея, Магаданская, Саратовская области, Кабардино-Балкария и еще целый ряд регионов. Вот это как раз-таки самое интересное, почему. Неужели там у них какие-то отходы другие, меньше, может быть, их проще вывозить? Ну, может быть, но что-то мне подсказывает, что вряд ли. А может быть, региональные операторы хозяйствуют лучше или власти местные искусственно снижают тариф, чтобы как-то население поддержать в трудные времена? Ну а раз снижают, значит, наверное, есть все-таки куда снижать.

Тамара Шорникова: Азарт, азарт в глазах появился сразу, да? В общем, нужно понять, конечно, если искусственно снижают, не аукнется ли это потом региону.

Иван Князев: Ну да.

Тамара Шорникова: Хотим понять экономику и логику образования мусорных тарифов в нашей стране. И вас спрашиваем, сколько вы платите за мусор сейчас, с человека платите, с квадратных метров. В вашем городе стало ли чище после поднятия тарифов? Может быть, свалки исчезли? Звоните, пишите в прямой эфир.

Иван Князев: Да. Ну и сейчас представляем наших экспертов в студии, к нам пришли гости. Дмитрий Гордеев, заместитель генерального директора Ассоциации «ЖКХ и городская среда», – здравствуйте, Дмитрий Павлович.

Дмитрий Гордеев: Добрый вечер.

Тамара Шорникова: Да. И Андрей Широков, председатель Комитета Торгово-промышленной палаты по предпринимательству в сфере жилищно-коммунального хозяйства, – здравствуйте.

Андрей Широков: Здравствуйте, в том числе здравствуйте, Дмитрий Павлович.

Иван Князев: Здравствуйте.

Дмитрий Гордеев: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, коллеги, здравствуйте, уважаемые гости.

Знаете, вот первый вопрос: мы справедливо платим за мусор, по вашему мнению? Скажите нам.

Андрей Широков: Да мне кажется, что мы всегда что-то несправедливо платим. Мы всегда недовольны, потому что мы внутренней экономики не знаем процесса. За жилищно-коммунальные услуги дорого, «коммуналка» – дорого, вывоз твердых коммунальных отходов – дорого. Мы бы вообще лучше всего ни за что бы не платили.

Иван Князев: Нет, ну это понятно...

Тамара Шорникова: Это да.

Иван Князев: А если предметнее?

Тамара Шорникова: А если по экономическим соображениям?

Андрей Широков: Если предметно, нам надо говорить то, что, смотрите, во всех регионах разные тарифы на вывоз твердых коммунальных отходов. Вот то, что вы называли, с моими записями тоже совпадает, такая география, она география и тарифов, и география Россия, она большая, скажем так. На разных территориях по-разному. Ну, многие говорят, что просто отсутствует какая-то единая методология установления цен на вывоз твердых коммунальных отходов, это одна из причин.

А вообще, по-хорошему, надо просто рассматривать, каким образом утилизируются отходы в том или ином регионе: где это чистое закапывание, захоронение, таким простым языком скажем, где это технологичная переработка и утилизация твердых коммунальных отходов, где используется и включается, допустим, естественно, технологические виды переработки мусора в тариф, а где они не включаются... То есть все надо по-разному, и каждый субъект Российской Федерации индивидуален.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Давайте вот как раз об индивидуальностях поговорим. Новосибирская область, тариф вырос почти на 40%. В чем причина?

Иван Князев: Дмитрий Павлович, справедливо вырос?

Дмитрий Гордеев: Вы знаете, я вот сегодня разговаривал со специалистом, который как бы очень хорошо знает вопрос, и он мне сказал такие слова, что в 50 регионах из 85 наших тарифы устанавливаются просто с потолка. Причем я даже неправильно сказал «тарифы»: у нас плата за услугу по обращению с твердыми коммунальными отходами состоит из двух компонентов, тариф и норматив. И оба эти компонента устанавливаются ну фактически по социально-политическим каким-то подходам, но только не по экономическим. Мало того, надо понимать, что...

Иван Князев: Дмитрий Павлович, я прошу прощения, я сразу уточню: вы о нормативе каком говорите? Норматив накопления или норматив работы, обслуживания за вывоз мусора регионального оператора?

Дмитрий Гордеев: Норматив накопления, который может быть или на 1 квадратный метр, или на 1 человека по решению региона...

Иван Князев: Ну то есть, грубо говоря, сколько мы можем вот, грубо говоря, мусора произвести, да?

Дмитрий Гордеев: Компонент произведения, произведение норматива на тариф будет та плата, которую вы будете платить, буду платить я и так далее. В нашем регионе берут с квадратного метра, в другом регионе берут с человека, соответственно, будут разные нормативы.

А вот первый ваш вопрос по поводу того, много или мало мы платим, я скажу, что мой жизненный опыт мне говорит, что большинство, 90% потребителей, если их спросить, много или мало они платят, они скажут, что платят, конечно, много. Все хотят платить меньше. Почему? Потому что на самом деле у нас просто бедно живет основная часть населения, просто бедно живет.

Андрей Широков: Доходы-то низкие, и доходы падают.

Тамара Шорникова: Подождите, наши возможности оплачивать или не оплачивать – это отдельная история. Просто здесь вот сейчас сразу так, что половина с потолка, но там же работают предприятия, региональные операторы, соответственно, есть какие-то объективные понятия, на какие расстояния вывозят мусор, какое количество и так далее, и так далее.

Андрей Широков: Какие технологии используются...

Тамара Шорникова: Какие технологии используются. Ну то есть как-то же эти тарифы все-таки устанавливаются.

Андрей Широков: Да. Поэтому Дмитрий Павлович правильно совершенно говорит то, что при установлении экономически обоснованного тарифа должно все учитываться, да, сколько надо, допустим, на тонну мусора произвести затрат по средствам, для того чтобы утилизировать то или иное.

Иван Князев: Ага. А этого не делается, я правильно понимаю?

Андрей Широков: Ну вот Дмитрий Павлович говорит, что это не делается...

Иван Князев: Ну если мы говорим, что это с потолка?

Андрей Широков: ...и я, наверное, с ним соглашусь, потому что вот такой большой разброс, а практически везде одни и те же технологии употребляются.

Иван Князев: Ну подождите...

Андрей Широков: Расстояния, правда, везде разные, это мы прекрасно понимаем с вами.

Иван Князев: Да. А на деле это как выглядит? Ну, приходит, я не знаю, региональный оператор куда, к губернатору, говорит: «У меня вот столько-то рабочей силы, мне нужно... У меня столько машин, мне нужно затратить столько-то литров бензина, довезти это за 100 километров на свалку, поэтому мой норматив, я буду это делать вот за такие деньги»?

Дмитрий Гордеев: Да. Вот смотрите, Андрей Вячеславович сказал правильные слова, что у нас отсутствует единая методология. В отношении нормативов это примерно так и существует. Почему? Потому что до сих пор Минэкономики не установило нормативы, вернее методики определения затрат у разных регоператоров, чтобы определить по одной методике, сколько разным операторам в зависимости от этого плеча подвоза, амортизации машин и так далее. Как можно тогда говорить о каком-то правильном подходе, если нет методологии, даже теоретических нет подходов вот сейчас, они не установлены? Я думаю, что в этих условиях просто-напросто будет приблизительно так, как вы говорили: приходит к губернатору регоператор...

Иван Князев: Ну, я условно сказал.

Дмитрий Гордеев: Да, так оно и происходит.

Андрей Широков: Ну, по-хорошему он немножко по-другому делает, конечно...

Иван Князев: А вот вы сейчас нам расскажете.

Дмитрий Гордеев: Он на конкурсе победил еще до конкурса, и, конечно, регоператор скажет: «Мне нужно вот столько». А губернатор ему скажет: «Ты понимаешь, у нас там население, скоро выборы...» – и так далее, и начинается просто торговля фактически с потолка. И регоператору важно зайти, и он соглашается на какую-то цифру, при которой он понимает, что где-то ему там будут делать какие-то поблажки, что-то он сделает, но он не построит энное количество мусоросжигательных, перерабатывающих заводов и так далее. И он в принципе соглашается, лишь бы ему...

Иван Князев: Себе на хлебушек хватило.

Дмитрий Гордеев: ...сесть на поток, да.

Иван Князев: И тариф рос более-менее, и себе заработать.

Дмитрий Гордеев: Это говорит о чем? О том, что даже если люди будут платить немного, вот как в тех регионах, где действительно мало платят по сравнению с другими, там будет просто-напросто не совсем, мягко скажем, или, скажем, некачественная услуга по сбору и вывозу коммунальных отходов. Там будут свалки, в конце концов...

Андрей Широков: Она будет примитивной, назовем ее так условно.

Дмитрий Гордеев: Да, там будут старые технологии. Технологии сейчас шагнули очень далеко вперед. А у нас будут в Российской Федерации технологии на 20, на 30 и более лет, понимаете? Кому от этого лучше?

Андрей Широков: Процесс накопления будет происходить.

Иван Князев: «Примитивные» – это что значит?

Андрей Широков: Примитивные – это когда я вот взял, вывез, выбросил и закатал, и гора появляется огромная этого мусора, и вонь появляется. Вы съездите у нас в район Некрасовки Москвы и в Люберцах, понюхайте там этот воздух. А почему? – а там горы со всех сторон на сегодняшний день не утилизованного до конца мусора, а просто обработанного в свалки или, как их называют, полигоны. Полигоны – это уже более цивилизованная свалка, скажем так, потому что там должна быть просыпка через определенные метры, там должна быть дегазация, ну и так далее, и так далее, и так далее, и то это уже станет дороже.

Дмитрий Гордеев: Да.

Тамара Шорникова: Давайте прервемся ненадолго, чтобы выслушать Александра из Курска. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем, Александр.

Зритель: Я Александр из Курска. Мне 79 рублей платим с человека. У нас семья 5 человек, я пенсионер, жена тоже пенсионерка, у сына и дочери нет работы, не работают, и ребенок.

Иван Князев: Все вместе живете, да, Александр?

Зритель: Да.

Иван Князев: Сколько, еще раз?

Андрей Широков: 79

Иван Князев: 79...

Андрей Широков: На 5 умножайте.

Иван Князев: На 5 умножить...

Дмитрий Гордеев: 400 рублей с семьи.

Иван Князев: 400 рублей? Ну да... А вывозят-то, Александр, скажите, вывозят хорошо мусор? Вообще, в принципе в городе чисто? Работают за эти деньги хорошо?

Зритель: ...вывозят, это самое, установили у нас, пытались поставить, делали-делали, видимо, создали и куда-то все исчезло, опять сейчас вывозят все, в овраг сваливают и заваливают. Горы, как говорится, и вонь стоит, и все вот это вот. А на словах, как говорится, нам хорошо говорят, что заводы, заводы, но их не было и не будет никогда, это только разговоры идут, говорильня одна.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо.

Иван Князев: Спасибо, спасибо, Александр.

Андрей Широков: Видите, недовольство: и дорого, и грязно.

Дмитрий Гордеев: Хотя 80 рублей – это не 200.

Андрей Широков: Да.

Тамара Шорникова: Давайте следом послушаем Александру из Московской области, здравствуйте. Еще один телефонный звонок, очередь на самом деле из них. Да, здравствуйте.

Зритель: Алло?

Тамара Шорникова: Алло, слушаем.

Зритель: Вы меня слушаете?

Тамара Шорникова: Да, именно вас.

Иван Князев: Вас, вас.

Зритель: Александра из Балашихи.

Тамара Шорникова: Да, мы и вся страна вместе с нами.

Зритель: А. Так, вот я рассказываю. Почему в области такие огромные тарифы за вывоз мусора? Вот я проживаю одна, прописана в квартире одна, я пенсионер, мне уже 70 с лишним лет. За месяц я должна платить 845 рублей. Я за неделю выношу пакетик маленький мусора.

Андрей Широков: За мусор 800 рублей?

Зритель: Но я почему-то должна 845 рублей за мусор платить в месяц.

Дмитрий Гордеев: Там с человека?

Зритель: Это что за тариф?

Иван Князев: Александра...

Тамара Шорникова: Можно вопросы уточняющие задавать.

Андрей Широков: Нет, есть уточняющий вопрос...

Иван Князев: Квартира какая?

Андрей Широков: У нас 265 рублей с человека.

Дмитрий Гордеев: На одного человека.

Андрей Широков: Сколько человек у вас зарегистрировано по этой площади?

Зритель: Квартира трехкомнатная, но не важно, я проживаю одна, прописана одна.

Иван Князев: А у вас, может быть, с квадратного метра собирают, нет?

Андрей Широков: Нет-нет-нет, в Московской области...

Зритель: Да, мне и сказали, это распоряжение Воробьева. Это значит, за площадь нужно по области вот такие тарифы огромные.

Андрей Широков: А-а-а, на площадь.

Зритель: Значит, если я пакетик выношу мусора за неделю...

Дмитрий Гордеев: Большая квартира.

Зритель: Значит, 4 пакетика в месяц, но я должна 845.

Андрей Широков: А сколько метров вы занимаете площади?

Зритель: А где живут 10 человек...

Иван Князев: Квартира у вас большая, Александра, скажите, пожалуйста?

Зритель: Да.

Иван Князев: Квартира большая у вас?

Тамара Шорникова: Площадь?

Андрей Широков: Площадь квартиры какая?

Зритель: Квартира большая, трехкомнатная.

Иван Князев: Да, спасибо вам.

Тамара Шорникова: Понятно, спасибо.

Андрей Широков: Человек может себе позволить.

Иван Князев: Кстати, уважаемые эксперты, а что дешевле-то, с квадратного метра или с человека? Почему по-разному?

Андрей Широков: Десять на десять в столбик или в строчку?

Тамара Шорникова: Или везде ли должен быть норматив одинаковый как раз в этом смысле? Или, например, для частных домов один, для многоэтажных другой?

Андрей Широков: А у нас или так, или так по законодательству.

Дмитрий Гордеев: Вот смотрите, есть общая масса или объем твердых коммунальных отходов, который вывозит, например, город, и есть в этом городе сумма площадей и сумма людей. Вы приведите к одному человеку или приведите к квадратному метру, в общем и целом получится, что одну и ту же сумму затрат, грубо говоря, приводят или к одной величине, или к другой. Есть просто стереотип, что квадратные метры мусор не выносят, квадратные метры на лифте не ездят, поэтому давайте на человека.

Андрей Широков: Мусорит человек.

Дмитрий Гордеев: Но никто в Российской Федерации, да в какой Российской Федерации, в одном доме не знает, кто где живет и кто с кем спит, понимаете? Никто не знает, эта цифра просто-напросто плавающая, может быть зарегистрировано 5 человек, а реально живет 1, остальные четверо в другом месте, и так далее. Есть площадь, правильная величина, но вот видите, ситуация крайняя, в однокомнатной квартире живет один пенсионер, не хочет человек продавать квартиру, боится, риски...

Андрей Широков: В трехкомнатной квартире, поправлю тебя.

Дмитрий Гордеев: Да-да-да, и поэтому человека можно понять. С другой стороны, правильно было бы в трехкомнатной квартире жить семье 4 человека, 5 человек, 3 человека.

Иван Князев: Ну вот как Александр из Курска был, наш телезритель.

Дмитрий Гордеев: Да.

Андрей Широков: И примерно сумма-то, видите, совпадает, больше людей, другая площадь. Большая площадь – мало людей, почти та же сумма.

Тамара Шорникова: Да. Не только о деньгах, но и о качестве поговорим. Давайте конкретные примеры посмотрим. Жители Петропавловска-Камчатского уже который год борются с коммунальщиками, чтобы те вовремя убирали мусор из уличных контейнеров. Баки неделями стоят переполненными, собаки и птицы разносят отходы по кварталам. После редких рейдов «Спецтранса» контейнерные площадки припорошены отбросами. Возле баков, утверждают водители мусоровозов, должны убирать дворники, а не они, но в итоге не убирает никто.

Андрей Широков: Смотря как в договоре написано.

Тамара Шорникова: При том что мусорные сборы с жильцов порядочные.

Людмила Москвичева: Если с каждой квартиры 300 рублей плюс-минус и еще дополнительная какая-то сейчас плата за вот это содержание площадки, если умножить хотя бы на 4-подъездный дом, в каждом подъезде по 10–15 квартир, в месяц это нормальная сумма выходит. Постоянно полные баки, мусор не вывозится.

Полина Худа: Глобальная проблема, постоянно не вывозится. Едешь по району, одна мусорка, вторая мусорка, одна полная, вторая полная.

Иван Князев: Власти края обещают до лета увеличить количество мусорных баков во дворах, надеясь, очевидно, что это решит проблему. Однако горожане сомневаются, что с июля в Петропавловске-Камчатском станет заметно чище.

Тамара Шорникова: Да, вот такая история. Все-таки чья это зона ответственности, вот эта территория контейнерных площадок?

Дмитрий Гордеев: Я могу объяснить, я могу объяснить. За то, чтобы своевременно вывозить бытовые отходы, отвечает исполнитель коммунальных услуг. Это может быть два варианта: региональный оператор при прямых договорах, у него прямой договор с собственниками и с нанимателями; и второй вариант – это управляющая организация или ТСЖ, если договоры непрямые. На прямые договоры переходят по решению общего собрания или по решению коммунальной организации, если нет, то управляющей организации, ТСЖ. Она должна вывозить. Как часто вывозить? Летом ежедневно. Почему? Температура высокая, будет запах, мухи, крысы и прочая живность. Зимой можно до трех дней, не реже, чем раз в три дня.

Но в принципе, если вот такая ситуация, как было показано в сюжете, контейнеры заполнены, немедленно должен приехать мусоровоз в любое время дня и ночи, желательно, конечно, не ночью, это я немножко погорячился, приехать и вывезти. Не должно быть такого, что переполненные контейнеры и валяется целыми днями мусор. Это говорит о том, что исполнитель коммунальной услуги работает плохо. Над ним есть жилинспекция в отношении содержания контейнерной площадки и Роспотребнадзор в отношении санитарии, вот всех наших «друзей» (тараканы, крысы и так далее) – это Роспотребнадзор. И они должны требовать.

Андрей Широков: Дмитрий Павлович, но мы же картину изменили за последние годы. У нас на сегодняшний день за все практически отвечает регоператор до мусорных площадок, понимаете. И сегодня даже вопрос, контейнеры чьи, эту тему так и не решили, чьи эти площадки, так и не решили.

Иван Князев: А регоператоры постоянно скидывают, говорят, что нет, уж пожалуйста...

Андрей Широков: В том-то все и дело, потому что эта тема не отрегулирована до конца. По-хорошему сегодня надо смотреть, как идут финансовые потоки. Финансовый поток, минуя управляющую организацию, ТСЖ, чаще всего идут к регоператору.

Дмитрий Гордеев: Но это при расчетных центрах.

Андрей Широков: Да, при расчетных центрах, ну это практически модель страны, скажем так.

Дмитрий Гордеев: Распространенная очень.

Андрей Широков: Распространенная, да. Приходят деньги к регоператору, регоператор у себя аккумулирует весь этот объем, набирает себе подрядчиков, которые закреплены за теми или иными территориями, которые по определенной схеме договорных отношений, как по графику у них там все прописано, работают с соответствующими территориями, откуда он вывозит с точки А до точки Б, значит, этот мусор. И мы сегодня должны четко понимать, что ответственность по-хорошему лежит на регоператоре, который является главным заказчиком вывоза снизу твердых коммунальных отходов.

Иван Князев: Ну да...

Андрей Широков: Поэтому ответственность, то, что вот нам показывают, – это к регоператору, дорогой мой: у тебя деньги, ты заказываешь, ты оплачиваешь. И вот, как говорит Дмитрий Павлович, на сегодняшний день накопилось, сразу надо вывезти, – это вот раньше было, когда твердые коммунальные отходы...

Иван Князев: Подождите, там есть четко прописанные нормативы по срокам вывоза.

Андрей Широков: Я сейчас скажу, почему это раньше было, – потому что управляющая организация раньше по договору платила вывозящим организациям по мере накопления. То есть он иногда мог сказать: «Да, есть график, но у меня вот здесь вот излишки, вывези, я тебе оплачу дополнительно». И была такая вот система очень гибкая, потому что управляющие организации очень гибко влияли на эти процессы, они видели, они их наблюдали. А регоператор далеко, он работает, как говорится, на удаленке, он всю территорию не видит, а управляющие организации из этого выключены.

Иван Князев: А попроще как-то это прописать, вот эту зону ответственности, можно?

Дмитрий Гордеев: Давайте я попроще попробую. Я согласен с Андреем Вячеславовичем...

Иван Князев: Нет, не для нас попроще, для либо регоператоров, либо управляющих компаний.

Андрей Широков: Для народа попроще, когда чисто.

Иван Князев: Чтобы они знали, кто должен следить за состоянием мусорок, чтобы их своевременно вывозили.

Дмитрий Гордеев: Кто должен следить за тем, чтобы контейнеры освобождались своевременно? Собственники, раз, управляющая организация всегда, два, сейчас объясню в двух вариантах, и регоператор, если у него есть совесть, три; контрольно-надзорные органы, четыре, пять, шесть, прокурор, суды и так далее – все должны следить. Нельзя, чтобы собственники, граждане, которые смотрят нас, считали так: вот мы сейчас напишем письмо Путину и у нас контейнерная площадка будет убираться. Это неправильно.

Андрей Широков: А кстати говоря, пишут Путину.

Дмитрий Гордеев: Неправильно, неправильно. Пусть напишут Путину, Путин сразу, извините, администрация, Путин нет, администрация пересылает сразу в область, область в муниципалитет, муниципалитет, поскольку он тоже там участвует, даст какую-то команду управляющим и так далее.

Смотрите, что происходит, сложная ситуация очень. Даже при прямых договорах, когда люди имеют прямой договор и платят деньги регоператору, управляющая организация обязана следить за качеством коммунальных услуг. Твердые коммунальные отходы называется коммунальной услугой по обращению с твердыми коммунальными отходами.

Иван Князев: Ну, если попроще, за грязью вокруг мусорок?

Дмитрий Гордеев: Нет, именно за то, чтобы вывозились контейнеры. Приехал мусоровоз от регоператора, загрузил что-то в бункеры эти, которые в машинах, что-то упало. Водитель должен подобрать и уехать.

Иван Князев: Подобрать, я это и имею в виду, потому что если не вывозят регулярно, то грязь и появляется.

Дмитрий Гордеев: Да. Если не приехали еще мусоровозы и просто ветер сильный, например, разбросал все, дворник должен прийти, ну, я думаю, раз в сутки, не через каждую минуту, секунду, вот ветер разлетелся, пришел, сфотографировал и написал жалобу – нет, дворник может быть на другой части двора, он там может красить лавочки, поливать газоны и так далее. То есть он не волшебник, он не может быть Фигаро здесь, Фигаро там, это тоже надо понимать. Но в принципе в законодательстве все распределено.

Единственное, что регоператоры как ну почти монополисты, узаконенная естественная монополия, как бы квази, они иногда договариваются с контрольно-надзорными органами, договариваются с управляющими организациями, у которых тоже рыльце в пушку бывает часто, и говорит: «Ты понимаешь, я сегодня не могу, у меня сломались мусоровозы, приеду завтра, ты что-то там сделай, марафет...»

Андрей Широков: «Потерпи».

Дмитрий Гордеев: Да, и у них есть сговор какой-то. Люди из-за этого страдают и будут страдать до тех пор, пока они не смогут сами наказывать рублем. Вот мое мнение такое, что не надо надеяться ни на жилинспекции, ни на Роспотребнадзор, все-таки требуется какое-то время, чтобы письмо дошло, там месяц рассматривают и так далее...

Андрей Широков: Дмитрий Павлович...

Дмитрий Гордеев: А потом пришли, сфотографировали идеально чистую контейнерную площадку и дали ответ заявителю...

Иван Князев: «Все хорошо».

Дмитрий Гордеев: «При проверке, как оказалось, все...»

Иван Князев: Обычно так и бывает.

Андрей Широков: Дмитрий Павлович, ну все-таки давайте наблюдать на наших соседях в других странах. Вот я приезжаю в Берлин, допустим, – чисто.

Дмитрий Гордеев: А в Белоруссии?

Иван Князев: Ну подождите, доберемся мы еще до Берлина, и до Белоруссии доберемся.

Андрей Широков: Начинаю смотреть, почему там чисто, – а потому что все грамотно организовано. Потому что фирма, которая вывозит мусор, которая на прямых там отношениях, договорах и так далее, она даже своих сотрудников на территории имеет, которые постоянно обходят эту территорию и смотрят систему накопления и сообщают: «Отсюда забери побыстрее, отсюда забери». А у нас этого нет, системы.

Дмитрий Гордеев: Значит, у них правильные тарифы. Не маленькие, а правильные.

Андрей Широков: Правильная система управления.

Тамара Шорникова: Подождите-подождите, давайте про зарубежный опыт чуть попозже поговорим.

Иван Князев: Чуть попозже еще, давайте с нашим...

Андрей Широков: Дойдем, да?

Иван Князев: Да, дойдем еще, разберемся еще с ним.

Тамара Шорникова: Сначала послушаем Ольгу из нашей Воронежской области, узнаем, какие у нее проблемы или, наоборот, позитивный опыт какой-то. Здравствуйте, Ольга.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Вы знаете, я живу в маленьком, очень компактном городке Борисоглебск. У нас стоимость мусора, было 32 рубля, потом резко нам повысили тариф, стали платить мы 65 рублей. Нам администрация сказала, что у нас будет строиться мусоросжигательный комбинат, ну завод. Завод этот построили, мусор у нас убирали хорошо, чисто, где-то года 2 мы платили вот эти 65 рублей. Появился региональный оператор, и нам сразу повысили до 108. Почему так увеличилось?

Иван Князев: С человека, да?

Зритель: Они же ничего не построили нам, у нас уже все было готово, мы заранее эти деньги платили. И вот у нас получается, мы сейчас плотим в нашем Борисоглебске так же, как и в Воронеже, хотя у нас из каждого уголка города до мусоросжигательного завода не больше 15–20 километров, казалось бы, мусор возить очень близко.

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо.

Иван Князев: Спасибо вам, Ольга.

Тамара Шорникова: Мы говорили до этого о том, опять-таки возвращаясь к тарифам с потолка, что все-таки, как бы нам неприятно, может быть, ни было бы это слушать и слышать, часть тарифов занижается в разговорах с правильными начальниками и так далее, «мы столько платить не можем». Соответственно, регоператоры по идее недополучают какие-то деньги, не могут работать на полную катушку. А что тогда с этим все-таки сделать? Как снизить тарифы для нас, какие возможности для этого есть, и при этом дать нужное количество денег регоператорам, чтобы они развивались?

Дмитрий Гордеев: Значит, смотрите, есть очень простая формула. Тариф должен быть правильным...

Тамара Шорникова: Что это значит?

Дмитрий Гордеев: ...а помощь должна быть адресной. Решать проблему так, что давайте сделаем 100% населения низкий тариф, 50 рублей, 80 рублей, как вот было у нас, – это неправильный подход. Тариф должен быть правильный: для кого-то нужно 300 рублей, для кого-то нужно 100 рублей, понимаете? Тариф должен быть правильный, тариф должен обеспечивать все обоснованные затраты, без футбольных команд, без санаториев, без суперпоездок куда-то на семинар в Италию, обеспечивать затраты.

А помощь надо оказывать при этом правильном тарифе только тем, у кого низкие доходы и кто подтвердил. Вот, например, там, где низкие тарифы, к сожалению, очень часто бывает, что там субсидии адресные, которые у нас с середины 1990-х гг. предоставляются, получают 3% домохозяйств. Ниже прожиточного минимума живет 20%, а субсидии получают 3%. Почему? Потому что бедные регионы не могут предоставлять субсидии, а это обязательство региональных бюджетов, понимаете?

Андрей Широков: И муниципальных.

Дмитрий Гордеев: Другой момент, другой момент: у нас все производители продуктов питания и промышленных товаров платят специальные платежи на экосборы, да?

Андрей Широков: За утилизацию.

Тамара Шорникова: За упаковку.

Дмитрий Гордеев: На строительство заводов, перерабатывающих, которые уничтожают ТКО, идет, может быть, 5%, я буду удивлен, если 10%. Остальное куда? – остается в федеральном бюджете. Российская Федерация должна финансировать из федерального бюджета за счет вот этих целевых средств строительство заводов во всех регионах. Если Российская Федерация этих денег не дает, а у губернатора Воробьева в Московской области вот эти вот горы фактически из...

Андрей Широков: Монблан.

Дмитрий Гордеев: Да, с запахом соответствующим, где люди не могут жить, продают квартиры и так далее, – что делать этому губернатору, если у него там скоро выборы? Надо что-то делать, не то что нужно, а что-то. И он начинает маневрировать, а федерация, он не может спросить не буду говорить, у каких начальников, где деньги, почему не дают, он начинает что-то делать. И в итоге получается, что в конечном итоге всегда за все заплатят граждане, или в стоимости товаров продовольственных или промышленных, или за счет платы за коммунальную услугу по ТКО, всегда заплатят граждане.

Но вопрос в том, надо, чтобы в итоге из того кармана или из этого кармана в конечном итоге мы имели качественную экологию, все эти полигоны и так далее, и чтобы у нас вывозили твердые коммунальные отходы так часто, как это необходимо, чтобы у нас не было свалок, как...

Андрей Широков: А можно я добавлю, Дмитрий Павлович, очень быстренько, да?

Иван Князев: Да-да-да, конечно, Андрей Вячеславович, давайте.

Андрей Широков: Для того чтобы снизить сегодня тарифы, в первую очередь надо включить население в экономику вывоза твердых коммунальных отходов. Должны стоять раздельные баки, бак только один должен вывозиться за деньги, черный например, все остальное население знает, это у меня вывозится бесплатно, потому что из этого получается другой товар в конечном счете после переработки. Стекло – это товар, пластик – это товар, пакеты – это товар и так далее. Кто собственник? – я собственник, я заранее все раскладываю...

Иван Князев: Андрей Вячеславович, я прошу прощения...

Андрей Широков: И я таким образом начинаю регулировать вывоз и стоимость своей услуги.

Дмитрий Гордеев: И тариф будет меньше.

Андрей Широков: Да, плата будет меньше, потому что объемы будут меньше.

Иван Князев: Подождите, подождите, подождите, уважаемые гости! Это все очень хорошо...

Андрей Широков: Немножко пофантазируем, но вот так надо работать регоператорам.

Иван Князев: Да, да.

Андрей Широков: А у нас регоператоры работают по старинке, потому что средств на всю цепочку нет.

Иван Князев: Андрей Вячеславович, Дмитрий Павлович, а давайте тогда вспомним, что у нас мешает сортировать мусор населению?

Дмитрий Гордеев: Те же самые сортировочные...

Андрей Широков: Нет.

Иван Князев: Вы сейчас скажете...

Дмитрий Гордеев: И культура.

Андрей Широков: Хотите, я скажу?

Иван Князев: Культура? Хорошо, запомним это.

Андрей Широков: Нет, а я скажу другое – мусоропроводы.

Иван Князев: Ничего подобного, ничего подобного!

Андрей Широков: Потому что все в один пакет и выбросили.

Дмитрий Гордеев: Я вам сейчас расскажу.

Иван Князев: Подождите-подождите, давайте на секундочку прервемся. У нас еще один эксперт по Skype на связь выходит, Наталья Чернышева, директор «Организации народного контроля», эксперт в сфере ЖКХ, и мы ей тоже зададим этот вопрос. Наталья Юрьевна, здравствуйте.

Наталья Чернышева: Здравствуйте, здравствуйте!

Тамара Шорникова: Так, а где?

Наталья Чернышева: Я просто не могу молчать, когда говорят, что для того, чтобы нам улучшить раздельный сбор мусора, нам нужно заварить мусоропроводы. Это неправильно, это все равно что насморк лечить гильотиной.

Андрей Широков: Она в Берлине не была, там заварены все мусоропроводы.

Иван Князев: Сейчас, секундочку, Андрей Вячеславович.

Наталья Чернышева: Подождите секундочку. У нас в пятиэтажках никогда при строительстве не делали мусоропроводы...

Андрей Широков: Согласен, стояли ведра.

Наталья Чернышева: ...но люди, которые там живут, не ходят там с тремя-пятью ведрами, их приучать к этому надо совершенно по-другому. Как, например, в городе Куритиба в Бразилии, за то, что создается отсортированный мусор, выдают талоны на еду, на транспорт, на проезд...

Дмитрий Гордеев: Стимулировать надо рублем.

Андрей Широков: Экономика, игра, это и есть экономика.

Наталья Чернышева: Например, на Филиппинах, если сдавать 2 кило пластика, то дается килограмм риса. Вот такими пряниками нужно приучать, пряниками нужно приучать, а не кнутами. Вы понимаете, что кнутом ничего не получится, потому что люди говоря: «Если вы нам заварите мусоропровод, мы этот мусор раскидаем по всей территории, будем выкидывать из окон», – и вот этого, конечно, допускать ну никак нельзя.

Дмитрий Гордеев: Культура.

Наталья Чернышева: Понимаете, а приучать, давать деньги за сданную тару, как это делается в Германии, вот так вот можно приучать людей. И это делалось в Европе уже 30 и даже больше лет подряд, и раньше это тоже казалось экзотикой, а сейчас без этого они жить не могут. А у нас надо, конечно же, пропаганду в этом плане развивать гораздо сильнее.

Иван Князев: Нет, ну подождите, пропаганда, конечно же, безусловно, она нужна. Самого главного я вот еще хотел услышать – инфраструктуру-то для всего этого нужно какую-то создать, чтобы человек видел эти баки. У нас наши телезрители когда отвечают на вопрос «Вы сортируете мусор или нет?», они говорят: «А какая разница? Его в один бак скинут и все».

Андрей Широков: Нет, одна машина увезет.

Иван Князев: Одна машина увезет.

Андрей Широков: Правильно.

Наталья Чернышева: Да, это тоже бывает, да, и это действительно нельзя допускать.

Андрей Широков: Правильно.

Наталья Чернышева: Сейчас жителям всем говорят, что, если вы увидите такое, обязательно говорите на горячую линию в администрацию, в мэрию, везде, в прокуратуру сообщайте, потому что этого категорически делать нельзя. Если стоят раздельные баки, то мусоровозки не имеют права скидывать все в один бак, ну это должно быть просто преступлением.

Тамара Шорникова: Ну, баки-то ладно, у нас действительно какое количество заводов есть, кто может выплачивать в итоге все эти бонусы тем, кто будет разделять мусор?

Андрей Широков: Значит, у нас есть такие заводы, причем они недозагружены, я бы так сказал, но они очень неравномерно разбросаны на территории Российской Федерации, потому что по-хорошему каждый регоператор должен создавать вот эту логистику четкую и понимать, куда и как, сколько будет стоить тот или иной вид мусора, доставить, чтобы он превратился в конечном счете в товар.

Потому что, допустим, многие страны мира, ну опять же мы все время приводим сегодня, вот в Берлине работает фирма Alba, которая убирает весь мусор, утилизирует и так далее, она сортирует мусор, она его четко продает, она покупает – покупает! – мусор в других странах, бумагу, стекло и так далее, потому что она умеет это утилизовывать и умеет это отправлять тому потребителю, который в конечном счете делает новый товар, понимаете? Но эксперт, который только что выступал, она ни мне, ни Дмитрию Павловичу не противоречила.

Дмитрий Гордеев: Нет.

Андрей Широков: Она добавила нам и сказала, что должна быть экономическая, финансовая конфетка, только после этого население научится правильно распоряжаться своей собственностью под названием мусор.

Дмитрий Гордеев: Можно два примера привести?

Иван Князев: Сейчас, секунду, я просто хочу еще Наталью Юрьевну спросить, вот ее мнение. Она считывает обоснованным сейчас рост тарифов, который происходил за последний год?

Наталья Чернышева: Нет, я не считаю его обоснованным, тем более что у нас реформа делается абсолютно неправильно. У нас, к сожалению, мусоросжигание фактически приравнивается к мусоропереработке, то есть утилизация мусора, чтобы выйти нам на показатель 36% утилизации по программе «Экология», у нас теперь приравнивается к мусоропереработке даже мусоросжигание.

Дмитрий Гордеев: Безобразие.

Наталья Чернышева: Этого делать категорически нельзя. И у нас собираются построить 25 мусоросжигательных огромных заводов вместе с мусорными топливными электростанциями, которые будут стоить, сейчас проект подорожал в 2 раза, до 1,3 триллиона рублей, и все это будут раскидывать, между прочим, на потребителей. Этого допускать ни в коем случае нельзя, потому что строить нужно не мусоросжигательные заводы, а мусороперерабатывающие.

Дмитрий Гордеев: Конечно.

Наталья Чернышева: Именно чтобы потом это сырье вторично можно было использовать.

Дмитрий Гордеев: Это современно.

Тамара Шорникова: Да, спасибо. Давайте поблагодарим эксперта.

Иван Князев: Спасибо.

Андрей Широков: Да, спасибо большое.

Дмитрий Гордеев: Спасибо, Наталья Юрьевна.

Тамара Шорникова: Наталья Чернышева, директор «Организации народного контроля», эксперт в сфере ЖКХ.

Андрей Широков: Ну, весь мир отказывается от мусоросжигательных заводов, а мы пытаемся их строить, причем все больше и больше.

Дмитрий Гордеев: То есть мы отстаем.

Андрей Широков: Но самое главное то, что, когда в Москве в свое время при Юрии Михайловиче Лужкове построили мусоросжигательный завод, причем по очень интересной методике, когда в плазме сжигается мусор, там от бутылки остается, ну я не знаю, миллиметровое какое-то стеклышко… Там главная проблема – это, конечно, газы, которые вот эти токсичные в среде появляются, фильтры очень дорого стоят, для того чтобы это задерживать и потом их захоранивать.

Я к чему веду? Я веду к тому, что утилизация 1 тонны твердых коммунальных отходов, а тогда твердых бытовых отходов, она была дороже, чем вывозить все это дело на полигон и как бы захоранивать даже с сепарацией. И бюджет города Москвы доплачивал мусоросжигательному заводу за то, что он таким образом утилизовывал мусор.

Дмитрий Гордеев: Можно я два примера приведу?

Иван Князев: Давайте, да, давайте.

Дмитрий Гордеев: Значит, смотрите, я где-то примерно год назад читал такой рассказ в интернете о Германии. Приехал наш русский товарищ на длительное проживание, и он говорит, первый раз он вышел в 6 утра вынести ведро с мусором. Его встретили 5 человек, его встретили специально, его ждали, которые его ведро разобрали по фракциям, что куда, ему все объяснили. Почему? Потому что, если он будет просто вот так вот, как у нас часто делается, пакет выбрасывается неразобранный и так далее, то они будут платить всем домом больше.

Андрей Широков: Правильно.

Дмитрий Гордеев: Это один пример. Второй пример. У меня в доме, это Мытищи, улица Рождественская, дом 2...

Андрей Широков: Квартиру не называй только, пожалуйста.

Дмитрий Гордеев: Управляющая организация «ПИК-Комфорт», 3 месяца просили ее сделать стенд большой. Сделали, текст написал собственник: «Уважаемые собственники! Это бункер для крупногабаритных отходов. Пожалуйста, не бросайте сюда пакеты с твердыми коммунальными отходами, вот стоят контейнеры». Простоял один день. И вдруг, значит, человек пишет: «Слушайте, вижу картину. Подходят два жителя нашего дома, читают и бросают пакеты в бункер для крупногабаритных отходов». И тут же реплика: «Они что, слабоумные, что ли?»

Иван Князев: Ну, нашего человека, конечно, не переделать...

Андрей Широков: Два полюса, две системы.

Иван Князев: Коль вы о Европе вспомнили, там десятилетиями к этому людей приучали.

Андрей Широков: Да, вот я хотел сказать.

Дмитрий Гордеев: Потому что специально.

Андрей Широков: Потому что, когда в Германии я изучал этот опыт, вот этой фирмы Alba, я могу сказать, что они честно сказали: «Мы приучали немцев 20 лет к технологии, которую мы сегодня получили».

Иван Князев: Там и социальная реклама крутится по телевидению...

Андрей Широков: Там все было.

Иван Князев: Там на каждом шагу в том числе вот эти автоматы для приема бутылок и тому подобное, там это с детского садика воспитывают.

Андрей Широков: Самое интересное другое. Я приехал на фирму Alba, где они уже утилизовывают пакеты целлофановые, их много очень, в них все упаковывают сегодня, они в огромном количестве в обороте, и я обалдел, когда я увидел части немецкой стены, которые разделяли Восточный и Западный Берлин. Я говорю: «А стена-то откуда?» – «А мы получили подряд на эту стену. Но мы же ее не выбрасываем, мы окружили свой завод этот стеной». Поэтому кто хочет если, помните, фирма Alba хранит до сих пор стену, разделяющую Берлин.

Тамара Шорникова: Да. Еще один телефонный звонок, российская территория снова, Ростовская область, Надежда. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Надежда.

Зритель: Здравствуйте.

Я звоню по такому поводу. Я проживаю в поселке, в котором нет газа, мы топим печи. У нас практически все сгорает в печи, кроме полиэтилена.

Андрей Широков: Пластика.

Зритель: Вот пакеты у меня, я собрала за целый год, ну у меня минимальная пенсия, воду я не покупаю, только масло в бутылке, там их 3–4 бутылки в год, вот, и пакет вот из-за хлеба, из-под... Я набрала пакет с ручками вот только за весь год мусора, который мне нужно практически, как сказать, выбросить, а больше ничего. Я не выбрасываю совсем мусор, не выношу. А вот за что платить, когда не выносится совсем мусор?

Тамара Шорникова: Да. А сколько вы платите?

Зритель: Плачу, мы на двоих платим 170 рублей в месяц.

Андрей Широков: Там с человека.

Дмитрий Гордеев: Там надо норматив устанавливать локальный и все.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Ну, вот это отдельная проблема для, я не знаю, таких маленьких поселков, для частного сектора.

Андрей Широков: По-хорошему эта система должна перейти к накоплению и вывоза определенного объема с определенной территории, и, конечно, должен быть индивидуальный подход.

Дмитрий Гордеев: Конечно.

Андрей Широков: Но это работа регоператора и муниципалитета.

Дмитрий Гордеев: Для подобных городков в регионе...

Андрей Широков: Это поселки, деревеньки...

Дмитрий Гордеев: ...устанавливаются специальные нормативы. Зачем людей заставлять переплачивать? Ну установите вы для какой-то группы городских поселений, для городков норматив меньше.

Тамара Шорникова: А как эту работу можно инициировать? Очевидно, что пока это никому не интересно. Могут ли, не знаю, референдум собрать?

Дмитрий Гордеев: Сентябрь 2021 года, вот Андрей Вячеславович скажет, – это день выборов, когда мы выбираем тех начальников, которые принимают соответствующие решения.

Андрей Широков: Молодец! Скажи еще, за какую партию голосовать надо.

Тамара Шорникова: Спокойно.

Дмитрий Гордеев: Я вне политики.

Тамара Шорникова: За ту, которую считаете правильной.

Владимир, Самарская область, давайте послушаем телезрителя.

Зритель: Добрый день.

Тамара Шорникова: Да, Владимир.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Добрый день. Это город Тольятти, ИЖС. Все жители ИЖС вынуждены смириться с тем, что стоимость услуги для потребителя выросла в разы. Это как минимум бывает, что от 4 раз и до 20, у кого-то и более.

Коротко. Ранее услуга по прописанным ИЖС, это 2 человека проживающих, платили 57 рублей с человека. Теперь у нас считается по метрам квадратным. Если мы берем просто дом 100 метров квадратных, это 454 рубля. Причем считается общая площадь, это и гараж, и навесы, и балконы, и все остальное. Многие частные дома – это и 200, и более метров, соответственно, и стоимость услуги уже идет у некоторых и до 4,5 тысяч.

Тамара Шорникова: Ага.

Зритель: Мы за мусорную реформу, но по адекватной цене. Два года мы пытаемся до всех чиновников города и области донести нашу боль. Причем многие микрорайоны с жителями ИЖС, они выделены в черте города, то есть они отмежеваны, для них просто надо внести поправку в закон, чтобы ценообразование было адекватным. Если ты имеешь жилой дом, это не говорит о том, что ты должен платить астрономические суммы за вывоз ТКО.

Дмитрий Гордеев: Конечно.

Андрей Широков: Методология...

Зритель: Причем вывоз ТКО осуществлялся как и ранее, все это закапывается опять в землю, раздельного сбора мусора нет, переработки нет...

Иван Князев: ...а платите такие деньги. Да, Владимир, спасибо, услышали вас.

Андрей Широков: Причем вот посмотрите, на такой территории, как ИЖС, она чаще всего и имеет, скажем так, периметр свой, они могут самостоятельно установить некое место сбора, четко сепарировать мусор и четко понимать: вот это за деньги, а это, дорогие мои, бесплатно заберите, мы вам отдаем бесплатно, потому что это вторичное сырье. Но у нас, видите, единый подход, единая гребенка. Здесь должна быть специфика уже к этим ИЖС, и она должна быть методологически прописана.

Дмитрий Гордеев: Так тут же накладывается проблема на проблему. Новые противопожарные, значит, требования на территории населенных пунктов, и пожарники говорят, что, если там у вас ближе сколько-то метров, вы не можете. Условно говоря, поставил бочку 200-литровую, накидал туда, сжег, казалось бы, да? Понятно, что это как бы будет...

Андрей Широков: Но это экологию портит.

Дмитрий Гордеев: Вред экологии, да, но все-таки часть в хозяйстве они могут утилизировать самостоятельно.

Иван Князев: Ну...

Дмитрий Гордеев: Что-то компост там и так далее.

Иван Князев: И это тоже нужно учитывать.

Дмитрий Гордеев: Это надо учитывать при установлении норматива.

Иван Князев: Вы знаете что, уважаемые гости? Вот мы сегодня уже говорили о международном опыте, Германию вспоминали и тому подобное. Мне вот одно непонятно: почему мы не зарабатываем на мусоре, как, к примеру, это делает Швеция? Они импортируют себе мусор из других стран.

Мы с Тамарой тут немножко поковырялись: вот один мусороперерабатывающий завод в Швеции ежегодно зарабатывает на энергии от отходов мусора 79 миллионов евро в год. Они там и перерабатывают, и сжигают, производят электричество, обеспечивают там целые районы свои электричеством. Более того, у них даже автобусы общественного транспорта на биотопливе работают. Почему у нас-то бизнес такой топорный, забрали, отвезли и все? Почему не инвестируют?

Дмитрий Гордеев: Вы знаете, что мы справимся? Вот Архангельская область, например, московский мусор отказалась принимать почему? Потому что им там за грибами ходить, ягоды собирать...

Тамара Шорникова: Потому что там его хотели закопать.

Андрей Широков: Стоп, они там его закопать хотели.

Иван Князев: Да, они его закопать, а почему... Мне вот одно интересно...

Дмитрий Гордеев: Нам бы свой переработать.

Иван Князев: Почему инвестору неинтересно вложить туда деньги и потом на этом заработать?

Андрей Широков: А давайте зададим себе вопрос, какой изначальный капитал надо вложить во все эти технологии.

Дмитрий Гордеев: Это, я думаю, большие деньги очень.

Иван Князев: Ну вот я поэтому и спрашиваю.

Андрей Широков: Вот для этого по-хорошему экологический фонд страны и создан, он по-хорошему должен аккумулировать эти деньги от продаж, когда производители платят соответствующие деньги в бюджет страны, они попадают в экологический фонд, плюс бюджет может давать еще в этот фонд, и плюс этот фонд должен брать кредиты определенные, для того чтобы развивать именно те технологии, о которых вы говорите.

Дмитрий Гордеев: Все стоит денег.

Андрей Широков: Но каждый этот завод стоит сотни миллионов не рублей, долларов.

Дмитрий Гордеев: Я думаю, решать задачу по утилизации и переработке чужого мусора мы должны после того, как мы решим задачу нашего мусора.

Иван Князев: Да нет, это понятно, бог с ним, с чужим, наш-то, пожалуйста.

Андрей Широков: Нам сейчас только чужого еще не хватало, мы свой не можем нормально переработать.

Иван Князев: Неужели этот здесь так сложно просчитать? Может быть, здесь будут действительно совместные деньги государства, совместные деньги частного инвестора? Ну мы же строим какие-то другие производства, почему бы нам не начать зарабатывать на нашем мусоре, которого у нас очень много?

Дмитрий Гордеев: Вот если бы Российская Федерация давала из федерального бюджета какую-то помощь инвесторам, я думаю, что такие инвесторы нашлись бы. Но поскольку Российская Федерация хочет, чтобы инвесторы вложили свое, а потом неизвестно какой из политических соображений будет установлен тариф и нормативы, то я думаю, что под такую нестабильную экономическую перспективу инвесторы не пойдут. Инвесторы хотят получить деньги очень быстро, а здесь, я думаю, быстро ни построить, ни отбить не получится, и федерация им не дает.

Андрей Широков: Да, мы это очень внимательно один раз изучали в Липецкой области, там хотели как раз построить такой вот технопарк, в котором собирать уже даже мусор из соседних регионов. Затем, допустим, в Тамбове строить переработку бумаги и ее утилизацию, если это можно сделать в Липецке, к примеру я говорю, или с металлом тем более, потому что Липецк славен своими металлургическими заводами. Но, насколько я знаю, проект так и не шагнул очень далеко, он застрял, потому что именно экономика не позволила.

Иван Князев: Ну а вот я, кстати, попрошу сейчас наших режиссеров... Или ты?..

Тамара Шорникова: Да, продолжай.

Иван Князев: Показать, кстати, как выглядит вот этот мусоросжигающий перерабатывающий завод в Швеции. Он красивее выглядит и экологичнее, мне кажется, чем у нас торговые центры.

Андрей Широков: Так главное то, что он находится в жилом квартале.

Дмитрий Гордеев: Да, чуть ли не в центре города.

Иван Князев: В жилом квартале, и там вокруг него...

Андрей Широков: Мы это видели все, да, собственными глазами.

Иван Князев: Там вообще ничего такого нет.

Тамара Шорникова: Вы знаете, про культуру разделения мусора, про то, как там немцы кого-то 25 лет учили, у нас телезрители вот что вспоминают: «Забыли, как в СССР принимали тару в обмен на товар или деньги?»

Андрей Широков: Да, было.

Тамара Шорникова: «Были приемные пункты. Куда все это делось? Пятнадцать копеек стоила бутылка из-под молока, двенадцать – пол-литровая из-под воды. А сейчас нам доказывают, что население несознательное и не хочет разделять мусор». Лучше это забытое старое, почему не вернуться к тому способу утилизации?

Андрей Широков: Так я был ребенком в обеспеченной семье, и я всегда говорил: «Бутылки – мои!» – потому что это мои карманные деньги.

Иван Князев: Совсем коротко...

Тамара Шорникова: Да, 2 минуты у нас осталось.

Иван Князев: Для дальнейшего повышения, роста тарифов основания есть у нас или нет? Все-таки будут они расти дальше? Что нас дальше-то ждет? Давайте.

Дмитрий Гордеев: Я думаю, что просто так вот говорить о том, есть ли основания для роста или нет... Тарифы должны расти как минимум исходя из того, что у нас есть инфляция. Тарифы должны расти хотя бы исходя из того, что нам нужно повышать качество. Я не говорю, что только за счет денег, надо и требовательность повышать, но просто ставить вопрос о том, что вот они, какие-то там злые дяди наверху, хотят просто повысить тарифы, а нам плохо живется... Надо сделать так, чтобы у нас население получало достойную зарплату и пенсию и чтобы могли оплатить все затраты, связанные со сбором мусора, транспортировкой, переработкой и утилизацией.

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Да, Андрей Вячеславович?

Андрей Широков: Ну, инфляция, конечно, влияет, никуда не денешься. Влияет не только инфляция, но влияет и стоимость бензина, стоимость электроэнергии, все составляющие, которые используются в переработке твердых коммунальных отходов. Но опять же я вот скажу, что от населения зависит очень много...

Иван Князев: Тридцать секунд у нас.

Андрей Широков: ...по снижению платы за свои твердые коммунальные отходы, если мы все-таки начинаем повышать свою культуру, а структуры, которые эту культуру должны поддерживать, будут организовывать все процессы.

Иван Князев: Спасибо вам большое, уважаемые гости! Дмитрий Гордеев был сегодня с нами и обсуждал эту тему...

Дмитрий Гордеев: Спасибо.

Иван Князев: ...заместитель генерального директора Ассоциации «ЖКХ и городская среда».

Тамара Шорникова: Да, и Андрей Широков, председатель Комитета Торгово-промышленной палаты России по предпринимательству в сфере жилищного-коммунального хозяйства. Спасибо вам.

Иван Князев: Спасибо вам, уважаемые гости! Говорили мы о мусоре, о тарифах и что с ними дальше будет.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Анатолий
Пока мусорная «реформа» будет в частных безответственных руках и при молчаливом попустительстве мэров всех рангов – за всё будут платить жители, а лучше и чище не будет.
Тарифы на вывоз выросли. Как организовать сортировку?