Драгоценные продукты: когда перестанут расти цены?

Драгоценные продукты: когда перестанут расти цены? | Программы | ОТР

Президент требует от правительства принять меры

2020-12-10T15:15:00+03:00
Драгоценные продукты: когда перестанут расти цены?
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Деньги на свалку
Что нового? Южно-Сахалинск, Бийск, Санкт-Петербург
«Корона» пала: когда вернёмся к нормальной жизни? Китай победил абсолютную нищету, а когда мы? «Жаворонки» и «совы» на работе: кто лучше?
А поутру они проснутся. О новых правилах доставки пьяных в вытрезвители
Чтобы проспаться… Как сегодня работают вытрезвители в регионах. СЮЖЕТ
Гости
Олег Сухарев
доктор экономических наук, профессор, Институт экономики РАН
Иван Меркулов
президент Национальной ассоциации производителей и поставщиков региональных продуктов

Константин Чуриков: Да нет, сейчас не до перелетов.

Вот сегодня уже Михаил Мишустин раскритиковал министерства за рост цен на продукты. Это произошло как раз после вчерашнего совещания Владимира Путина с членами Правительства. Министр сельского хозяйства докладывал Владимиру Путину об огромных успехах у наших аграриев, о росте экспорта. И вот президент обратил внимание, что проблема с внутренним рынком, проблема с ценами в магазинах, и ситуация уже начинает напоминать советские времена, но в плохом смысле этого слова.

Владимир Путин, президент Российской Федерации: «Но смотрите, как бы у нас не получилось, как в Советском Союзе было. Помните, как тогда говорили? Вы еще человек молодой, не помните, а я помню. Говорили так: в Советском Союзе есть все, только не всем хватает. Но тогда не хватало, потому что дефицит был. А сейчас может не хватать, потому что у людей денег недостаточно для приобретения определенных продуктов по тем ценам, которые мы наблюдаем на рынке».

Оксана Галькевич: И теперь от кабинета министров президент ждет не просто каких-то предложений, а конкретных мер и конкретных сроков их исполнения, за которые должен быть достигнут результат. На совещании президент привел и цифры по различным категориям товаров, которые в последнее время не выдерживают никакой критики. И причина такого роста цен – отнюдь не в пандемии.

Владимир Путин: «А вот рост на базовые продукты питания – это пандемией не объяснишь. При чем здесь пандемия? Вот сахарный песок. Министр сельского хозяйства сейчас докладывал: внутреннего производства достаточно, для того чтобы покрыть внутренние потребности. Но почему цены-то выросли на 71,%? Слава богу, здесь, как мне докладывают, стабилизация происходит определенная. А подсолнечное масло – 23,8%? И продолжает расти. Мука – 12,9%, выросла. Макаронные изделия – 10,5%. Хлеб и хлебобулочные изделия на 6,3%. Это-то почему? А объяснение есть, есть конечно. Это динамика цен на мировых рынках и попытка подогнать внутренние цены под мировые».

Константин Чуриков: Мы накануне в вечернем эфире по московскому времени обсуждали, уже начали обсуждать эту тему. Просто беда в том, что в это время Дальний Восток спал. А у вас там – Приморье, Якутия, Чукотка, Камчатка и остальные регионы – цены вообще в принципе запредельные. Какие у вас сейчас ценники? Расскажите нам и напишите.

А у нас на связи первый эксперт – Олег Сухарев, доктор экономических наук, профессор Института экономики РАН. Олег Сергеевич, здравствуйте.

Олег Сухарев: Добрый день.

Константин Чуриков: Олег Сергеевич, ну смотрите. Значит, сейчас уже так чисто административно получается определенная цепочка, да? Вот вчера президент сказал министру сельского хозяйства. Ну, естественно, председатель Правительства тоже все это слышал. Сегодня уже Михаил Мишустин обратился к министрам, чтобы они проследили. А вот дальше? Какие дальнейшие действия министров будут, как вы думаете?

Олег Сухарев: Мне кажется, пока заявлена встреча с товаропроизводителями. Будут выяснять причины. Но мне кажется, что если действительно правда, что производство покрывает все потребности, то есть нет недопроизводства, нет дефицита производимой продукции, фактического, натурального, то причина в посреднических цепях, то есть в этих посредниках, в логистике, в состоянии торговых сетей, которые увеличивают эти наценки и, собственно говоря, увеличивают цены.

Конечно, здесь можно предполагать фактор пандемии. Какой? По отдельным товарам возможен ажиотаж. И вот этот ажиотажный спрос, то есть раскупка, когда логистика дорогая, транспортировка и состояние складского хозяйства такое, что не успевают, так сказать, сети возобновлять этот раскупаемый товар… Но это было бы видно.

Понимаете, раз президенту доложили, что все в порядке, а цены растут, причем достаточно существенно… Причем самое опасное, что на те товары, в которых слабообеспеченное и низкодоходное население, у которого доходы совершенно не растут и даже падают уже много лет, кстати. И здесь такой всплеск цен на самые ходовые товары.

То есть если бы доходы населения росли, да еще и темпом, превышающим вот это повышение цен, то ничего бы страшного не было, никто бы не обратил на причины внимания. Но когда мы имеем очень низкие доходы, снижающиеся доходы населения и такой всплеск, да еще и в условиях, когда президенту докладывают, что производство обеспечивает в среднем потребности страны, то есть, по идее, нет недостатка в товарах и в этих продуктах, то, конечно, необходимо посмотреть источники повышения цены. Это может быть посредничество, плохая логистика, неэффективная, необоснованное взвинчивание нормы прибыли, то есть желание нажиться под видом пандемии.

Ну, в связи с этим Мишустин и заявил, что будет с товаропроизводителями проводить совещание сам лично. Видимо, будет добиваться от них обоснования причин такого повышения цен. Но нужно встречаться не только с производителями. Нужно встречаться и с оптовиками, и даже с представителями розничной торговли. То есть нужно посмотреть на всех уровнях динамику цены.

Оксана Галькевич: Олег Сергеевич, уже меры какие-то начали принимать. Вот сегодня, например, Мишустин подписал постановление об увеличении таможенных пошлин на вывоз подсолнечника и рапса. Объем экспорта этих культур у нас снизится – и растительное масло в стране теоретически должно подешеветь. Так ли это будет – не знаю. Может быть, еще будем встречаться и обсуждать это в эфире.

А сейчас у нас звонок.

Константин Чуриков: Сейчас у нас есть звонок – Наталья из Карелии. Здравствуйте, Наталья.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Наталья.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу поделиться своими наблюдениями, как росли цены у нас в регионе. У нас такого резкого скачка цен, как по Центральной России (я смотрю ваши передачи), такого нет. Рост совершался плавно в течение года. И делалось это с помощью менеджмента сетевых маркетов. У нас сетевые маркеты вытеснили маленькие магазинчики. В результате у нас в спальном райончике на окраине города этот сетевой маркет уничтожил магазинчик, в котором хлеб стоил на 5 рублей дешевле. Один и тот же хлеб, один и тот же сорт хлеба, например. Так же и по многим другим продуктам. Если раньше у нас была возможность купить в дешевом магазинчике какие-то продукты дешевле, чем, например, в «Магните», то сейчас у нас такой возможности нет. У нас теперь рядом с «Магнитом» два винных магазина…

Константин Чуриков: Наталья, а государственный менеджмент как на это все смотрит? У вас там какие-то, я не знаю, муниципальные ярмарки, рынки остались вообще?

Зритель: Ярмарка была. Благодаря этой ярмарке я немножечко смогла сделать запасы, чтобы на свою мизерную пенсию как-то прожить. После коммуналки остающегося дохода у меня хватило на продукты. Я благодаря этому только сейчас и живу – на кислой капусте и картошке. Сейчас никаких денег у меня бы не хватило, чтобы по этим ценам покупать.

И еще наблюдение такое по регионам. В Карелии нет сейчас такого роста цен почему? Потому что они выросли раньше.

Константин Чуриков: Поняла, да. Вы уже об этом говорили. Спасибо вам большое, Наталья, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Олег Сергеевич, скажите, я хочу понять, какое-то объяснение получить. Вот нам президент сказал, что логика, конечно, в росте цен есть – попытка подогнать в том числе и под мировые цены внутренние ценовые показатели. А все-таки зачем? Ну смотрите. Есть производитель зерна, подсолнечного масла… Я рассуждаю, конечно, может быть, дилетантски, но как раз к вам и обращаюсь за разъяснением. Вот они это производят. У них есть избытки – они это продают куда-то за рубеж. Они на этом зарабатывают. Почему бы, зарабатывая на продажах на Запад, так скажем, не держать на приемлемом уровне цены внутри страны? Ну зарабатывайте там, а здесь кормите.

Олег Сухарев: Ну, вы правы. Вот так было бы очень умно и благородно поступить. Но когда желаешь выжать из рынка наибольшие дивиденды от продажи того, чем ты располагаешь, то, видимо, вот эти желания перешивают и благородство, и разум. И поступаешь не так, как вы описали, а так, как описал президент – то есть стремишься подогнать внутреннюю цену под мировую. Но мне думается, что президенту не сообщили все причины. Мне кажется, одна из причин… Экспортная причина присутствует.

Кстати, уже появляются среди экспертов размышления по экспорту: «Давайте квотировать». Это ровным счетом ни к чему не приведет. То есть производители или торговцы будут придерживать товар, так сказать, подстраиваться под это квотирование. То есть вы обрубите им выгоду еще и от экспорта. И они, так сказать, здесь будут складировать. И все равно я не думаю, что они снизят цены серьезно. Хотя, конечно, избыток товара понуждает к тому, чтобы снижалась цена. Например, с рядом продуктов это ранее было.

Но мне кажется… Вот никто не обращает внимания на структуру торговых сетей. А даже сейчас ваш телезритель в телефонном звонке, в общем-то, намекнул на это: меняются магазины, появляются крупные сети, и они диктуют уже свои правила. То есть возможен и сговор. Здесь возможно и число посредников, которые в этой цепочке доставки товара, они увеличивают свою маржу – в итоге это сказывается на динамике цены.

Кроме того, ну конечно, под прикрытием пандемии… Хотя президент сказал, что, конечно, нет влияния пандемии, если произведены и в достаточном количестве есть, и она вроде как не должна влиять. Но она является просто прикрытием для такого поведения, понимаете, для увеличения нормы прибыли.

Константин Чуриков: Конечно, конечно. Коронавирус подоспел вовремя!

Спасибо вам большое, Олег Сергеевич. Олег Сухарев, доктор экономических наук, профессор Института экономики РАН.

Оксана Галькевич: «Сначала зарплаты должны быть мировыми, а потом уже цены», – говорит нам Хабаровский край.

Константин Чуриков: Это у нас заголовок…

Оксана Галькевич: Воронежская область: «Сделали заготовки, в подвале продукты не должны подорожать». Это точно. Спасение голодающих – дело рук самих голодающих.

Константин Чуриков: Как мы сегодня рассказали, скоро всем придется выйти из подвалов.

Итак, сейчас небольшой видеоопрос. Наши корреспонденты спрашивали у людей: «Что лучше – дефицит продуктов или дефицит денег?» Что ответили в Рязани, в Липецке и в Краснодаре?

ОПРОС

Константин Чуриков: А может быть, лучше, когда… Ладно дефицит денег, но когда цены человеческие… В некоторых странах Европы ты приходишь в магазин, покупаешь те же самые продукты, чтобы борща сварить на чужбине, и ты понимаешь, что ты потратил раза в полтора точно меньше, чем если бы ты пришел в самый недорогой московский магазин.

Оксана Галькевич: А самое главное – ты приехал в эту «забугорщину» с московской зарплатой, Константин. Вот это прекрасно. А как чувствуют себя простые португальцы в этом магазине? Вот что интересно.

Константин Чуриков: Подкузьмила.

Оксана Галькевич: Еще один у нас собеседник.

Константин Чуриков: Иван Меркулов сейчас у нас на связи, да.

Оксана Галькевич: Иван Меркулов, президент Национальной ассоциации производителей и поставщиков региональных продуктов. Иван Владиславович, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Иван Владиславович.

Иван Меркулов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Иван Владиславович, смотрите. У нас, мне кажется, продукты становятся, знаете, таким вторым бензином в стране. То есть что бы там ни происходило на мировых рынках – взлет нефти, падение нефти, неважно, – бензин всегда растет. Почему у нас то же самое получается теперь с продуктами питания?

Иван Меркулов: Вообще задачка эта и вопрос очень интересный, он очень комплексный. Если по-серьезному смотреть на него, то что мы видим сегодня с вами как потребители и в регионах, и в Москве? Мы видим, что у нас с вами полное доминирование сетей на рынке. Возьмем какую-нибудь область – и мы видим, что «Магнит», «Пятерочка». Федеральные сети полностью взяли в свои руки весь основной товарооборот, с точки зрения основных продуктов питания.

Тем не менее в каждом регионе существуют свои производители определенных продуктов питания – основной овощной корзины, то, что касается хлеба, основной продуктовой корзины. Конечно, когда речь идет о бананах и ананасах, скажем так, вряд ли можно говорить о том, что мы это можем производить. Безусловно, это всегда будет вопрос биржевой стоимости биржевого продукта.

Если мы говорим с вами о товаропроводящих сетях каждого региона, то надо четко понимать, что сегодня… Вот берем какой-то районный центр и смотрим: три «Пятерочки», два «Магнита». И на ваш вопрос, связанный… Я смотрел предыдущего выступающего. Относительно того, каким образом формируется цена. Цена формируется сетями.

И если местная власть, например, заинтересована в том, чтобы свой местный производитель свои местные продукты активнее продавал на своем рынке, у нее есть все инструменты на самом деле для того, чтобы создавать для этого условия. Таким образом, при наличии какой-либо конкуренции, которая была бы у сетей, можно было говорить о более сбалансированном ценообразовании. Понимаете, о чем я?

Константин Чуриков: Да, понимаем.

Оксана Галькевич: Мы понимаем. Мы просто к тому, что… Слушайте, если есть, так скажем, алгоритм, который мог бы сработать для выравнивания ситуации, как вы сказали, то почему он не применяется, почему он не работает?

Иван Меркулов: Ну, на самом деле все очень просто в этой жизни. Если мы смотрим на функции Минсельхоза российского, например, сегодня, то его основная функция – это, в общем, поддержка и развитие крупных сельхозпроизводителей и распределение финансового ресурса. Но если вы спросите в регионе: «А кто занимается продуктовым рынком по-серьезному? Кто делает анализ продуктового рынка, который существует? Кто измерил когда-либо объем потребления той или иной продуктовой категории? Кто мониторит постоянно цены в разных товаропроводящих каналах?» – я думаю, что на этот вопрос на самом деле никто предметно не ответит.

Константин Чуриков: Ну подождите, Росстат только собирается…

Иван Меркулов: Да этим никто на самом деле не занимается. Все отдано такому слову «рынок». Рынок, который должен сам за все решить. Вот он сам за все решает и продает по тем деньгам, по которым он в пределе может продать.

Константин Чуриков: Иван Владиславович, подождите. Ну, якобы Росстат только собирается… Как раз там какая-то чумовая онлайн-система. Они будут вообще анализировать любые покупки, любые чеки. И вообще данные теперь будут настолько точными, что нам придется закрыть вообще наши опросы для проекта «Реальные цифры».

Иван Меркулов: Нет, вам не придется закрывать точно.

Константин Чуриков: Да?

Иван Меркулов: Да. Потому что все-таки большая часть подобного рода вопросов должна решаться на региональном уровне. То есть Росстат – это, безусловно, хорошая структура, которая собирает в целом федеральную картинку. Но если вы посмотрите, даже опрашивая своих людей, своих зрителей, то они вам всегда говорят о том, что цены от региона к региону разные, потому что у всех регионов разные логистические условия, разные объемы, масштабы и так далее.

Оксана Галькевич: Вы знаете, они, конечно, разные, но вот что обращает на себя внимание? Как отъедешь от Москвы, заедешь когда-нибудь в глушь, например, Ивановской области или к тетке в Саратов (куда только наши классики нас ни отправляли), а цены-то там те же, родные, московские. А зарплаты, видимо, не те же.

Иван Меркулов: Возвращаюсь к началу нашего разговора – с точки зрения того, что формирует стоимость. Мы четко понимаем, что присутствие мощных федеральных сетей влияет в основном на ценообразование, на тот или иной продукт или продуктовую категорию.

Константин Чуриков: Иван Владиславович, много звонков, люди хотят рассказать о своих ценах. Сейчас у нас на связи Алексей, Приморье. Уже добрый вечер.

Оксана Галькевич: Да, добрый вечер.

Константин Чуриков: У вас там уже почти 10 вечера.

Оксана Галькевич: И самое ценное, что мы как раз сейчас Зауралье наше слушаем, Дальний Восток на связи. Здравствуйте, Алексей.

Зритель: Здравствуйте. Про цены сейчас поставили хороший вопрос. Совсем недавно, еще месяца три назад, где были цены? А сейчас резкий скачок! И ведь это же не первый год уже такое. Я пенсионер, я смотрю за этим. Как только добавляют пенсии – цены растут. Вот вчера я был в магазинах… Я сам из Приморского края. В магазине сахар – 69 рублей! Когда он 69 у нас был? Даже тогда, когда ягода цвела, когда надо было делать варенье, не было таких цен.

Константин Чуриков: Ну, это почти доллар за кило.

Зритель: Конечно, за кило. Магазин «Хрустальный» – то же самое. На все продукты перед повышением пенсий… Вот как только начинают про пенсии говорить, что повысят, ежегодное повышение – и обязательно повышаются цены.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: А вот интересно, кстати… Спасибо большое, Алексей, натолкнули на мысль.

Хочу спросить вас, Иван Владиславович. А есть на самом деле (чтобы это не было из области конспирологии) привязка такая? Признавайтесь! Есть у сетевиков? «Раз в год у нас индексация пенсий? Ага! Значит, мы под елочку всем должны прибавить».

Иван Меркулов: Ну, наверное, такого сговора стратегического нет, говорить о нем, наверное, нельзя. Нет, ни в коем случае. Просто все, кто занимаются торговлей, все прекрасно знают, что существует пиковый сезон. Например, понятно, что перед Новым годом покупательская активность максимальная, товарооборот максимальный. Поэтому для того, чтобы получишь побольше прибыли, естественное желание связано с тем, чтобы поднять на какие-то определенные продуктовые категории стоимость.

Константин Чуриков: Иван Владиславович, нам зритель пишет, тоже Приморье: «И дефицит денег, и дефицит продуктов. Хрен редьки не слаще. И так, и так неприятно». А я вспомнил, кстати, про редьку. Между прочим, мой любимый салат – из редьки. Жена говорит: «Здорово! С тобой выгодно жить». Что не подорожало в России? Есть такие продукты? Перечислите, пожалуйста. Или не сильно не подорожало.

Оксана Галькевич: Как с тобой выгодно в Португалию ездить.

Иван Меркулов: Очень трудный вопрос. Хрен редьки не слаще, да. Трудно сказать. Наверное, можно констатировать факт, что в среднем подорожало, к сожалению, все. Но возвращаюсь к началу нашего разговора. Решаемый ли это вопрос вообще? Ну, если говорить о системности этой задачи. Вообще вопрос ценообразования. Решаемый ли вопрос, связанный с долей присутствия местного производителя на рынке в объеме, в структуре торговли тем или иным продуктом питания? С уверенностью можно сказать однозначно: этот вопрос решаемый, вопрос только желания и подхода.

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: У нас на связи был Иван Меркулов, президент Национальной ассоциации производителей и поставщиков региональных продуктов.

Константин Чуриков: Мы сейчас еще послушаем быстро Софью из Свердловской области, успеем. Софья, здравствуйте. Какая цена и на что вас поразила больше всего?

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я сейчас смотрю передачу, и меня возмущает вот это все. Цены на продукты растут неимоверно! Масло растительное у нас уже под 100 рублей. Хлеб наш местный – 33 рубля. Сахар – под 50 рублей. Молочка тоже очень дорогая. Все дорожает! Всего изобилие – зерна собрали много, растительного масла много. Почему для нас все дороже получается? Правильно мужчина говорит, что как о пенсии начинают говорить – сразу и цены повышают.

Константин Чуриков: Да, точно, точно, Софья.

Зритель: Сейчас предприятия все работают на неполном рабочем дне, укороченные графики.

Константин Чуриков: Софья, я сейчас продолжу…

Зритель: А продукты повышаются.

Константин Чуриков: Я сейчас продолжу даже ваш список. Нам Саратов пишет и по-русски, и по-английски: «Цены уже мировые. В Саратове золотые яйца – golden eggs. 70 рублей». Утешает только одно – что проблемой начали заниматься на самом верху. И сегодня что у нас там? Эмбарго, ограничение на вывоз подсолнечного масла?

Оксана Галькевич: Я хотела пошутить…

Константин Чуриков: Про что?

Оксана Галькевич: Потом.

Константин Чуриков: Про golden eggs? Потом.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Непутин
Раньше планирование было невозможно без компьютеров, вручную был дефицит — сейчас можно планировать идеально и рыночная экономика вообще не нужна. Частник — это спекулянт и пока он есть цены будут расти. Европа не может справиться с сетями.
Президент требует от правительства принять меры