ДТП с детьми: обсуждаем причины страшной аварии на трассе Астрахань – Ставрополь

Гости
Сергей Храпач
председатель наблюдательного совета Ассоциации «Межрегионавтотранс»
Владимир Рабинков
руководитель рабочей группы по автобусам Российского союза туриндустрии (РСТ), директор транспортной компании

Петр Кузнецов: Господа...

Оксана Галькевич: Здравствуйте еще раз.

Петр Кузнецов: Тема тяжелая, тема страшная, тема жуткая, и к ней мы постоянно в этой студии обращаемся, увы, после того, как это снова случается, и все равно это снова случается, ощущение, что ничего не меняется. В Волгограде простились с баскетболистками, погибшими в ДТП на Ставрополье, вчера в области был объявлен траур по жертвам страшной аварии. Это случилось 30 апреля на трассе Астрахань – Ставрополь. В результате опасного маневра легковушки грузовик опрокинулся и упал на микроавтобус, в котором и ехала детская баскетбольная команда. В ДТП погибли 5 детей, 9 пострадавших были госпитализированы.

Оксана Галькевич: Водитель легковушки, прямой виновник этой трагедии, и водитель микроавтобуса были арестованы: выяснилось, что последний не согласовал ни с кем перевозку детей. При этом виновным он себя не считает, потому что, как говорит, никаких правил не нарушал. Директор спортивной школы, чьи воспитанницы погибли, отправлена под домашний арест.

Петр Кузнецов: Следователи к этому дню установили, что автобус не был оборудован для перевозки детей вообще, то есть в нем отсутствовали детские удерживающие устройства, отсутствовали тахограф и система ГЛОНАСС. Тем не менее директор спортшколы издает приказ, позволяющий команде выехать за пределы Волгограда.

Оксана Галькевич: По данным МВД, за 10 месяцев прошлого года зарегистрировано более 12 тысяч дорожно-транспортных происшествий с участием детей в возрасте до 16 лет. Погибли 413 детей, больше 13 тысяч получили ранения.

Петр Кузнецов: При этом общее количество аварий с участием несовершеннолетних все-таки сократилось на 20%, число погибших в авариях детей снизилось на 13%, и на 19% сократилось число детей раненых.

Оксана Галькевич: Вот такой информационный повод мы хотели с вами обсудить в прямом эфире. Друзья, подключайтесь, пожалуйста, к нашему разговору, пишите-звоните, часто ли вы наблюдаете вот такие ситуации, что прямо вопреки каким-то требованиям и правилам безопасности перевозят детей. И кстати, расскажите, вы сами соблюдаете требования безопасности? Всегда ли ваши дети пристегнуты? Всегда ли ваши дети до определенного возраста сидят в специальных креслах? Пишете, звоните, мы в прямом эфире, телефоны для связи с нами у вас на экранах, все это совершенно бесплатно.

Петр Кузнецов: Да. Ну и еще хочется добавить к этим вопросам, хочется услышать родителей, которые самостоятельно, собравшись в одиночку или группой, перед тем как, знают, что их ребенок отправится на автобусе в ту или иную поездку, заходят ли в салон, проверяют ли, все там на месте, спрашивают ли у водителя, у директора школы, у того, кто все это администрирует, соответствующие документы? Тоже позвоните, если был такой опыт.

Владимир Рабинков, руководитель рабочей группы по автобусам Российского союза туриндустрии, директор транспортной компании, с нами сейчас на связи. Здравствуйте, Владимир Анисимович.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Владимир Рабинков: Добрый день.

Оксана Галькевич: Владимир Анисимович, я не знаю, как от региона к региону, могут ли в принципе эти правила отличаться, но вот по опыту перевозки своих детей знаю, что это достаточно непростая процедура. ГИБДД собирает информацию о детях, собирает информацию о родителях для связи с ними, эти поездки утверждаются. Как в принципе... Такое ощущение, что это действительно настолько серьезно и ответственно к этому процессу подходят, что мышь не проскочит. Как вот в данной ситуации все могло сложиться неправильно?

Владимир Рабинков: Ну, для начала выражаю большое соболезнование родителям и близким погибших и пострадавших детей. Значит, такие аварии происходят периодически. Я напомню, вот предыдущие аварии похожие, это было в 2016 году в декабре под Ханты-Мансийском, там погибло 12 человек, из них 10 детей. Потом была авария в Калужской области, в Юхновском районе, когда творческий коллектив ехал в Калугу на выступление, это было в феврале 2019 года, погибло 4 детей, а всего 7 человек. То есть примерно раз в 2 года, иногда чуть чаще, иногда чуть реже, происходят аварии, когда автобус везет детей и погибают дети, и не один, а вот несколько или даже 10 человек, как в Ханты-Мансийске, вот такова реальность наша.

Петр Кузнецов: Вопрос от пенсионера из Омской области, так подписался наш телезритель: непонятно ему, почему детей опять, пишет он, без машин ГИБДД перевозят.

Владимир Рабинков: Значит, давайте так сразу расставим точки над «i»: во всех этих авариях они случились не потому, что кто-то не соблюдал правила организованной перевозки группы детей, и эта авария тоже. Здесь есть очевидный виновник аварии, который создал эту ситуацию. И даже если бы все правила были соблюдены от и до и каждая запятая расставлена, это бы никак детей не защитило. Да, у водителей бы лежали несколько листиков, договор фрахтования, уведомление ГИБДД, еще какие-то бумажки, но от столкновения это никак бы не защитило.

Петр Кузнецов: Владимир Анисимович, но, если бы были мигалки, можно предположить, что вот этот лихач не пошел бы на такой опасный маневр.

Владимир Рабинков: Нет, он уже давно обогнал автобус, в Сети есть видео этого ДТП с видеорегистратора грузовика, который столкнулся, там видно, что водитель вот этого микроавтобуса соблюдал все правила движения, он ехал не спеша, по своей полосе, небыстро, соблюдал дистанцию, то есть его вины здесь нет, именно в самом столкновении. Да, существуют правила перевозки детей, на них все время, к ним апеллируют, что якобы вот если бы правила соблюдались, то и аварий не было. Конечно, это не так. Я не знаю ни одной аварии, что действительно из-за того, что правила не соблюдены, она произошла.

Что случилось в Ханты-Мансийске? Там были плохие дорожные условия и по узкой дороге везли негабаритный груз, 3,60 шириной, то есть автобус не мог увернуться от него. Потом сначала было очень много тоже критики и разговоров, что вот перевозчики не соблюдают эти правила, а потом, когда произошла подробная экспертиза, там признали виновным водителя грузовика Volvo, который вез огромный негабаритный груз, бронетранспортер, и автобус не мог от него увернуться. Да, там были нарушения, то есть не подали уведомление в ГИБДД, какие-то там формальности не соблюли, но причина аварии не в том, что они столкнулись... Если бы даже соблюдались правила, это бы не защитило. То же самое в Калужской области, его сдуло с дороги, там был страшный гололед, и он улетел с дороги, перевернулся, четверо детей погибло, это вот в феврале 2019 года. Здесь та же история.

Здесь ну были бы у него бумаги... Я вовсе не призываю не соблюдать эти правила, то есть они сейчас стали чуть попроще. Эти правила были приняты в 2013 году в декабрь, совершенно отвратительное постановление правительства было, туда навалили все, что вообще не имеет никакого отношения к безопасности, вот. Очень сложная некая бюрократическая процедура, некий ритуал, который надо выполнить. И все говорят, как будто вот если ты выполнишь этот ритуал, то и аварий не будет. Все эти аварии, каждая имела свою причину.

Петр Кузнецов: А на деле, Владимир Анисимович, получается так, что все-таки аварийность пассажирских перевозок растет. Тут вот мы статистику привели в самом начале, там небольшое снижение по отношению к прошлому году идет, но при этом идет ужесточение мер безопасности. То есть из этого можно сделать вывод, что меры безопасности осложняют жизнь перевозчикам и у них не хватает, что, средств, сил, условий каких-то, средств на оснащение, самое главное.

Владимир Рабинков: Ну, есть статистика...

Петр Кузнецов: А на бумаге мер хоть отбавляй.

Владимир Рабинков: Значит, надо понимать, что для безопасности самое главное – это водитель, вот кто за рулем, он царь и бог, от него все зависит. Все остальные всякие прибамбасы типа тахографов, ГЛОНАСС, следят, контроль, это сотая часть. Кто за рулем, от него очень многое зависит. Примерно с 2014 года идет политика государства в отношении пассажирских перевозчиков, сводится к простому такому положению: ужесточить контроль, усилить наказание. И вот размер штрафов сначала увеличили в 5 раз, потом тахографы, потом ГЛОНАСС, потом лицензирование, и вот эти все меры высасывают деньги из транспортной отрасли. Сейчас все пассажирские перевозчики, все как один, находятся в бедственном состоянии. Водитель автобуса перестал быть высокооплачиваемой, престижной профессией; он постоянно вынужден конфликтовать с ГИБДД, на него выписывают огромные штрафы, и люди бросают эту профессию. Молодежь туда не идет...

Петр Кузнецов: А правда, Владимир Анисимович, что чуть ли не до 15 тысяч у них зарплата снизилась, у водителей, что, соответствует, делает непривлекательной эту должность для профессионалов?

Владимир Рабинков: Ну, есть факт: число водительских прав категории D уменьшилось на порядок где-то там за 7–8 лет. То есть ужесточились требования, все же говорят за безопасность, поэтому давайте усилим требования к автошколам, к получению прав, эта процедура стала дорогой, очень она неподъемная, а водитель зарабатывает немного. Поэтому вся молодежь идет не в водители автобуса, а в контролирующие органы: вот один водитель рулит, а десять за ним наблюдают, контролируют. Поди, плохо в хорошем офисе сидеть, в удобном кресле и смотреть на экране, как движется автобус. Это же не та ответственность, что вот у тебя за спиной пассажиры, живые люди, и ты за все отвечаешь, и погода может, и то, и се.

Оксана Галькевич: Ну да, палка о двух концах получается.

Владимир Рабинков: Поэтому число контролеров зашкаливает, а отрасль сама, в которой это все делается, она находится в плохом состоянии. Но опять же надо все-таки быть объективным: в данной аварии, именно в этой, никаким образом несоблюдение правил перевозки детей не привело к вот этой трагедии, и в предыдущих та же песня. А что привело? Вот вы посмотрите на дорогу, где они ехали, это федеральная трасса Р216, она соединяет Ставропольский край, куда они уехали, вот в Черкесск, в котором живет почти 3 миллиона жителей, Волгоград, город-миллионник, Астрахань полмиллиона плюс области, плюс Калмыкия, то есть это очень густонаселенный район с огромным числом жителей. А какая трасса? Один ряд в каждом направлении, и чтобы обогнать тихохода, вот как здесь произошло, водители вынуждены на встречку выезжать, раздельной полосы...

Петр Кузнецов: Вот, Владимир Анисимович, разрешите, я все-таки вернусь к вот этому кортежу, который мог бы быть, машины сопровождения, мне показалось, что мы немножко друг друга не поняли. Вот если бы это был такой организованный кортеж, как это, машина впереди, машина сзади, все-таки пошел бы вот этот вот явный виновник этой катастрофы, этой трагедии на такой маневр, зная, что вот здесь впереди мигалки, и не одна?

Владимир Рабинков: Вполне вероятно, что пошел бы...

Петр Кузнецов: То есть это бы его не остановило?

Владимир Рабинков: ...потому что он был примерно в 100 метрах впереди, он уже обогнал давно автобус, он обгонял впереди идущий, там ехал «КамАЗ», вез дорожную технику, ехал медленнее, чем поток. И там первая машина вырулила, увидела, что навстречу идет DAF, она успела встроиться сюда, перед этим «КамАЗом», а вторая не успела, цепанула DAF, грузовик, и он уже влетел в автобус, который соблюдал большую дистанцию, там как бы водителю автобуса, он ничего не мог сделать, ему только можно посочувствовать.

Оксана Галькевич: Владимир Анисимович...

Владимир Рабинков: Да, он не соблюдал правила, то есть не было подано по этим данным уведомление в ГИБДД, не было мигалки, он там бумаги какие-то не оформил, и это есть нехорошо, то есть правила, тем более сейчас их чуть-чуть упростили, они были совсем плохие.

Петр Кузнецов: Ага.

Оксана Галькевич: Но он теперь может просто пострадать из-за этого, из-за того, что процедура не была оформлена.

Петр Кузнецов: Он арестован, да.

Оксана Галькевич: Сейчас он арестован, какое решение будет вынесено, одно дело, что признают невиновным, что он не мог ничего в этой ситуации сделать, другое дело, что вот уже есть какие-то моменты, к которым можно прицепиться.

Владимир Рабинков: Его признают виновным, даже нет сомнений, потому что предыдущие такие же случаи, признавали виновным директора школы детской, хотя они вообще никаким образом не могут повлиять, и водителя автобуса, потому что правила настолько сложные, запутанные и их выполнить невозможно, что при любой такой аварии найдется что-то, за что зацепиться, хотя не это является причиной аварии.

Оксана Галькевич: Хотели выслушать звонок, но, к сожалению, он сорвался, это был как раз Михаил на связи...

Петр Кузнецов: Да, мы знаем, что это был Михаил из Москвы, причем водитель, причем, по нашим данным, в прошлом перевозил детей. Михаил, перезвоните, пожалуйста, сорвался звонок.

Оксана Галькевич: Я пока прочитаю несколько сообщений с нашего портала, и у нас есть еще звонки. В Ставропольском крае, пишут нам, много аварий случается, главная причина – непрофессионализм водителей, всеобщая низкая квалификация, недопустимо низкие стандарты всего. Хакасия пишет: «Дорога узкая, две полосы, при чем здесь тахограф, при чем здесь кресло? Сделать было ничего невозможно». Башкирия пишет: «Школьный автобус забирает учеников в деревни и возит до поселка в школу и даже не берет в детский сад малышей, потому что не положено». И вот Челябинск пишет, что у них два школьных автобуса, в одном водитель жестко следит, чтобы все дети были пристегнуты, не сдвинется с места, пока не пристегнутся, а другой водитель на это внимания никакого не обращает, очень многое зависит от водителя.

Липецк у нас на связи, Максим.

Петр Кузнецов: Ну и нет сопровождающих учителей, добавляет Челябинская область.

Оксана Галькевич: Да.

Петр Кузнецов: Липецк на связи у нас, Максим, наш телезритель.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Алло?

Петр Кузнецов: Максим, говорите, пожалуйста.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: А вот хочу сказать, что в Крыму с водой проблемы, а здесь вот Ростовская область, город Шахты, уже пятые сутки вода по улице течет.

Оксана Галькевич: Ага.

Петр Кузнецов: Понятно.

Зритель: Здесь литров...

Петр Кузнецов: Чуть-чуть опоздали вы с водой...

Оксана Галькевич: Да, не совсем по этой теме.

Петр Кузнецов: Обязательно подключайтесь к нам, когда мы будем обсуждать водную тему.

Вы сказали, Владимир Анисимович, что от директора тоже ничего не зависит. Подождите, давайте вот в этой цепочке ответственность школы в данном случае рассмотрим. Он как-то же принимает автобус, он выписывает сопровождающие документы, согласие на перевозку детей. У него вообще нет никакой ответственности здесь?

Владимир Рабинков: Нет, ну смотрите, это заказная перевозка, должен быть заказчик перевозки. Им может выступать школа, тогда директор подписывает, заключает договор фрахтования с тем, кто повезет. А могут быть родители, это тоже не запрещено, и тогда получается, что один из родителей заключает договор с перевозчиком, и тогда директор школы вообще может и не знать, что дети его поехали, это же не запрещено возить детей куда-то там, в музеи люди собрались, на экскурсию, на день рождения, вот, иначе мы...

И так надо понимать, что у нас детские перевозки практически прекратились. Вот после принятия в 2013 году постановления 1177, которое я назвал, что оно крайне было плохое, дети перестали ездить. Вот под все разговоры о том, что надо развивать внутренний туризм, детский туризм, их никто не хочет возить, потому что установлены совершенно драконовские штрафы. У меня вот был случай, когда ехал, вез детей, мигалка, сверху лампочка перегорела, а что может водитель сделать, посреди МКАД остановиться, лезть на крышу на 4 метра лампочку менять?

Петр Кузнецов: Да он даже может не заметить, что она у него погасла.

Владимир Рабинков: А он, конечно, это увидел и говорит: лампочка перегорела, нарушение правил перевозки детей, статья 1223 КоАП, 3 тысячи штраф на водителя и 100 тысяч – 100 тысяч – штраф на фирму. И таких случаев неадекватного... То есть все вроде нормальные люди говорят, что дети – наше все, так сказать, надо строго соблюдать. Но первое, эти правила абсолютно, не совсем адекватные, они избыточные, и они на безопасность реально не влияют. Это журналисты для красного словца частенько, вот они кровью, с уставами воинскими путают. На самом деле эти правила, да, чуть-чуть могут улучшить безопасность, но если в лоб влетает, летит грузовик и нет разделителя, отбойника...

Петр Кузнецов: Ну да.

Оксана Галькевич: Тут вопросов много, да.

Владимир Рабинков: Как на такой дороге может не быть отбойника, скажите?

Петр Кузнецов: Владимир Анисимович, вот и получается, что в этой истории родителям приходится возить самим.

Владимир Рабинков: Когда миллионы людей ездят по этой дороге.

Оксана Галькевич: Если есть такая возможность.

Петр Кузнецов: И с этой историей, мы как понимаем, Сергей из Кировской области, еще один наш телезритель.

Оксана Галькевич: Слушайте, это соревнования из региона в регион, не всегда есть возможность у родителей поехать, поэтому они группами и перевозят.

Петр Кузнецов: Тоже верно. Давайте послушаем, как это у Сергея.

Оксана Галькевич: Сергей, здравствуйте.

Зритель: Да-да-да, добрый день.

Петр Кузнецов: Добрый день.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Вот я считаю, что в данном случае как бы директор школы-то ни при чем, если так по-большому брать. Вот мы как бы на своем районе, у нас нет вообще автобуса у детей, чтобы их возить в это, на какие-то соревнования, мы их возим на своих машинах, как бы двое-трое детей вот садим, собираем и везем на соревнования как областные, так и на межрегиональные. Вот если в такой ситуации произойдет какая-то авария, что будет виноват? Мы будем виноваты, директор школы будет виноват, кто нас оформляет.

Оксана Галькевич: Ага. А как вы оформляете эти поездки, перевозки? Никак, просто между собой договорились, посадили и поехали, да?

Зритель: Ну да, эти всякие соревнования как бы, мы вот, например, двое, два папы, следующие соревнования – следующие два папы везут.

Оксана Галькевич: Ага, вот так вот.

Петр Кузнецов: Техническое состояние микроавтобуса, сопроводительные документы проверяете? Есть ли ремни? Как это происходит у вас?

Владимир Рабинков: Ну вот смотрите, если нам кто-то за нас...

Зритель: Мы на своих...

Петр Кузнецов: Владимир Анисимович, это я к нашему телезрителю.

Оксана Галькевич: Сергей?

Зритель: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Как вы готовитесь к поездке? Вы проверяете техническое состояние автомобиля того папы, который сейчас везет?

Петр Кузнецов: Я к тому, что да, что нужно проверять?

Зритель: Ну как бы удерживающее устройство у нас у всех на ремнях уже куплено и все, вот в основном. Ну, каждый, так сказать, смотрит, следит за своим автомобилем, конечно, что детей, он берет на себя ответственность, он повезет детей. Но другого нет сопровождения машин, ничего нет.

Петр Кузнецов: Ага.

Оксана Галькевич: Ну понятно.

Петр Кузнецов: Ну вот возрастной ценз для автобусов сейчас, которые занимаются детскими перевозками, не должно быть ему больше 10 лет, например, по правилам, где такие автобусы найти у нас.

Владимир Рабинков: Нет-нет, это отменено наконец.

Петр Кузнецов: Да, Сергей, спасибо.

Владимир Рабинков: Восемь раз переносили...

Петр Кузнецов: Отменили?

Оксана Галькевич: Я так понимаю, что Сергей перевозит вообще на частных машинах, не на автобусах.

Петр Кузнецов: А-а-а, ну все равно техническое состояние...

Оксана Галькевич: Вот так вот, да.

Петр Кузнецов: Владимир Анисимович, а отменили просто потому, что не найти таких автобусов, да, которые попадают под такие требования?

Владимир Рабинков: Нет, ну это была большая глупость, изначально заложено 10 лет, такого нет ни в одной стране мира, и это только ухудшало безопасность, потому что люди в преддверии, что вот их автобус вот-вот запретят, нормально не обслуживали, и каждый раз переносилось, восемь раз переносило правительство с декабря 2013 года и наконец в сентябре признало, что это была ерунда, ну сколько можно переносить, и отменило. То есть 10 лет сейчас новое постановление, принятое в сентябре прошлого года, 1527, оно лучше, чем прошлое, потому что прошлое просто убило детские перевозки, и дети ездят вот на легковых машинах, на такси, что гораздо опаснее.

Чтобы тоже вы понимали, вот мы говорим об этих авариях, да, вот сейчас четверо детей погибло, – а знаете, сколько вообще детей гибнет в ДТП? Вот если взять допандемийный год, то 794 ребенка погибло в ДТП. То есть мы о четырех говорим, это случай такой как бы... Как только с автобусом авария, то вся страна обсуждает, а то, что другие 790 детей погибли, вроде так все привыкли, потому что это в частных машинах, в такси, где-то еще, на пешеходном переходе. То есть детские организованные перевозки не являются опасными, это создается извращенное мнение у населения, потому что каждый такой случай обсуждается очень-очень подобно, а другие случаи, где гибнут дети...

Оксана Галькевич: Владимир Анисимович, справедливости ради, смотрите, мы с вами коснулись не только темы детских перевозок, но и состояния наших дорог, правда, в том числе и в регионах, где, в общем, не должно быть просто однополосной вот этой вот трассы, которая так или иначе в любом случае кого-то из участников движения вынуждает на обгон и делать опасные маневры. Спасибо! Владимир Рабинков, руководитель рабочей группы по автобусам Российского союза туриндустрии, директор транспортной компании, был у нас сейчас на связи.

Петр Кузнецов: Да. И я предлагаю слово Михаилу из Москвы передать, откликнулся Михаил, спасибо, что перезвонили. Михаил – это тот самый, который...

Оксана Галькевич: ...работал в детских перевозках, да.

Петр Кузнецов: ...в прошлом перевозил детей, да. И нас вместе слушает наш следующий эксперт Сергей Храпач. Да, Михаил?

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, очень приятно.

Я много лет отработал в государственном, сначала называлось Управление пассажирского транспорта Москвы, потом «Мосгортранс». И какой здесь вообще подход к перевозкам пассажиров, особенно к детским? Каждый автобус перед выездом обязательно загоняется на смотровую яму, все тщательнейшим образом там проверяется под личную ответственность мастера, вот. Автобус загоняется на мойку, тщательным образом все моется, протирается и так далее. Водитель перед выездом, в принципе каждый день проверяется перед сменой водитель, это с помощью компьютера проверяется состояние здоровья, в том числе работа сердца и прочее, прочее, алкотестер, естественно...

Оксана Галькевич: Медкомиссия, в общем, да?

Зритель: Пока тебя в медпункте не проверят, тот компьютер, что в диспетчерской, путевку не выдаст этому водителю, то есть это исключено абсолютно. Во-вторых, есть кабинет по безопасности движения, и специалисты специально работают с водителями, учат выходить из острых ситуаций, вот, как что чего правильно контролировать ситуацию. Постоянно проверяют знание правил дорожного движения: пока ты там им зачет не сдашь, то тебя и к работе не допустят.

Оксана Галькевич: Михаил, это, конечно, важная все подготовка, на самом деле очень серьезные вещи вы описываете, это все правильно. Но скажите, вот, допустим, ситуация, когда действительно лобовое столкновение, на вас летит тяжелая машина, вот тут-то что может спасти?

Зритель: Что можно сделать? Во-первых, постараться предвидеть эту ситуацию. Вот меня учили специально, показывали учебные фильмы и так далее, то есть все ни с того ни с сего не бывает, то есть видно, что там какая-то острая ситуация на дороге, значит, надо обязательно снизить скорость, чем ниже скорость, тем лучше. Если есть шанс, попытаться уйти на обочину, если там позволяет такая возможность, вот.

Можно, допустим, если снег глубокий, у меня вот тоже был случай, такая ситуация, я тоже ушел в снег, закопался автобус в снег, никто абсолютно не пострадал, но этот, которых у нас на дорогах хватает, просто пролетел мимо, огромный грузовик, ну и бог бы с ним, вот, и так далее. То есть учили водителей специально выходить из острых ситуаций. И я вот за 40 лет перевез этих детей, детские перевозки, бог знает сколько, и никто никогда в наших колоннах в «Мосгортрансе», ни один автобус, ни один ребенок...

Оксана Галькевич: ...не пострадал.

Зритель: ...не пострадал.

Оксана Галькевич: Да.

Зритель: В последний раз я возил, специальный автобус такой есть детский «ЛиАЗ», детей с ограниченными возможностями, заказывал интернат, в музыкальный театр. Естественно, там тоже тебя инструктируют, как им пандус откинуть, чтобы эти инвалидные коляски съехали, как помочь, что чего, то есть тебе все это разжевывают, специалисты объясняют.

Зритель: Да, Михаил, спасибо.

Петр Кузнецов: На все случаи жизни. Спасибо.

Оксана Галькевич: Это прямо получается такая отдельная специальность, да, специалист по перевозке детей.

Сергей Храпач у нас на связи, председатель Наблюдательного совета ассоциации «Межрегионавтотранс». Сергей Валентинович, здравствуйте.

Сергей Храпач: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: А вот действительно, может быть, вот эти перевозки детей должны выполнять люди, вот как нам сейчас Михаил рассказывал, специально и особенно подготовленные? Может быть, выделить в категории водителей подкатегорию некую, которая только этим целенаправленно занимается, на этом специализируется?

Сергей Храпач: Вы знаете, конечно, возможно такой вариант предложить. Но если вы посмотрите на причины ДТП, как правило, причина ДТП – это выезд на встречную полосу автомобиля. Очень редко водитель засыпает за рулем и совершает ДТП, со смертельными в том числе исходами. Соответственно, можно сделать вывод однозначный: дорожные условия – это раз, а второе – это качество водительского состава, о чем мы сейчас и говорим. Если водитель очень опытный, имеет опыт работы, как Михаил, предыдущий оратор, долго учился на специализированных курсах «Мосгортранса» и так далее, то, конечно же, вероятность того, что он сможет уйти от лобового столкновения, весьма высока. Но вопрос в том, где взять таких водителей.

Оксана Галькевич: Он не просто долго учился, насколько я поняла со слов Михаила, он еще и постоянно учился.

Сергей Храпач: Конечно, совершенно верно.

Оксана Галькевич: Это не тот навык, который раз и навсегда.

Сергей Храпач: Та организация, в которой он работал или работает, она может себе позволить постоянно обучать водителей, соотнося стоимость их обучения на стоимость перевозки, а во многих регионах нет такой богатой организации, которая может позволить себе постоянное обучение. Соответственно, если бы отрасль могла заплатить такому водителю достойную зарплату, что для Московского региона, что для обычных регионов нашей страны, тогда, уверяю вас, желающих очень квалифицированных водителей было бы гораздо больше в этой отрасли, соответственно, ошибок в управлении транспортным средством было бы гораздо меньше, что, естественно, повысило бы безопасность перевозок.

Но, к сожалению, общая стагнация нашей отрасли не позволяет существенно поднять заработную плату водительскому персоналу, инструкторам и механикам, которые выпускают автобусы в линию, для того чтобы действительно обеспечить надлежащий уровень компетенций данных специалистов. А те, кто могут себе позволить работать за 30 тысяч, это если еще повезет, или за 35 тысяч, то с них сложно требовать высокий уровень подготовки и подхода к своей профессии. И мы давно об этом говорим, что пока отрасль не пересмотрит, правительство в частности и Минтранс, требования к транспорту в целом, не только к детским перевозкам, то такая ситуация, как сейчас мы наблюдаем, к сожалению, будет повторяться.

Оксана Галькевич: А что нужно менять-то в требованиях, Сергей Валентинович? Непонятно. Вы в общих словах все это описываете. Что нужно менять? Давайте по пунктам.

Сергей Храпач: Смотрите, сейчас любой автобус, перевозящий в частности детей, удовлетворяет определенным весьма строгим лицензионным требованиям, их однозначно убирать, конечно же, нельзя, ну кроме некоторых. Например, передача данных об экипаже в специальные центры, данных об экипаже, ну это в интересах транспортной безопасности. Это оснащение транспортного средства средствами контроля за режимом труда и отдыха водителей...

Оксана Галькевич: Это тахограф так называемый, да, тот самый?

Сергей Храпач: Да-да-да, совершенно верно, в таком виде, в каком он существует сейчас. Это оснащение транспортных средств системами GPS-навигации, ГЛОНАСС-навигации, видеонаблюдение в салоне автобусов, то, что вообще никак не сказывается на безопасности перевозок. И получается, что в любом транспортном предприятии, даже в том, которое перевозит детей, есть огромное количество требований, которые к безопасности перевозок имеют весьма далекое отношение, но требуют огромных финансовых затрат, соответственно и штрафы...

Оксана Галькевич: Да. Сергей Валентинович, а вот нам пишут, что нужно выпускать специальные автобусы типа бронированных машин, такое, в общем, сверхтребование, как вы считаете?

Сергей Храпач: Ха-ха-ха! Вы знаете, любой бронированный автобус хорошо полетит под откос еще быстрее, чем обычный, потому что он по инерции более тяжелый будет, это не спасет от лобового столкновения или от ущерба здоровью людей, которые рядом сидят.

Оксана Галькевич: Да.

Петр Кузнецов: А сколько денег при этом на него дополнительно нужно, да, на приобретение.

Оксана Галькевич: В общем, качество кадров и дороги, конечно, это вот первоочередные причины.

Сергей Храпач: Да, конечно-конечно, совершенно верно.

Петр Кузнецов: Спасибо. Спасибо за ваш комментарий.

Оксана Галькевич: Спасибо. Сергей Храпач, председатель Наблюдательного совета ассоциации «Межрегионавтотранс», был у нас на связи.

Друзья, спасибо, что были с нами. Прощаемся на короткий перерыв для новостей, после вернемся.

Петр Кузнецов: После вернемся, будем выяснять, как с вашим потребительским настроением дела. Зарубежные эксперты считают, что оно улучшается, даже вышло на докоронавирусный уровень. Внутрироссийские опросы показывают обратное. Будем выяснять, как же все на самом деле, с гостями в студии.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Татьяна
Странно получается. Директор спортивной школы в Нижневартовске не знала правил перевозки детей, в Смоленской области тоже не знала, в Волгограде тоже не знала. Водители все были опытные, но тоже правил не знали. Неужели все директора школ и водители в России такие безответственные ? Или сами правила дурные ? Или чиновники, ответственные за разработку правил, доведение их до школ, транспортных компаний, водителей и заказчиков перевозок плохо выполняют свою работу ?
Илья
Гаишники заинтересованы чтобы детских поездок не было вообще. Нет поездок - нет аварий. Тогда у них будут хорошие показатели. Снижение аварийности. Премии. Поэтому чмырят автобусников. Тех кто возит детей. С максимальной жестокостью. Чтобы не повадно было - детей возить. Автобусники прячутся. Боятся лишний раз обращаться. А большие дяди наверху строят планы по "развитию детского туризма". На своих лимузинах детей в летние лагеря повезут ?