Единая тарификация: когда региональный бюджетник будет получать, как московский?

Единая тарификация: когда региональный бюджетник будет получать, как московский? | Программы | ОТР

Решаем вместе с экспертами зарплатное уравнение

2020-09-18T18:46:00+03:00
Единая тарификация: когда региональный бюджетник будет получать, как московский?
Почему не едет скорая? Что не так с дистанционным образованием? Непогода на острове Русский. «Светофор доверия» для бизнеса. Коммунальные долги. Инфляция и социальные выплаты. Экзамен на права. Пенсионные ожидания россиян
Дистанционка - образовательный фаст-фуд или новые возможности обучения?
Пенсия: завышенные ожидания
Почему не едет скорая?
Экзамен на права приблизят к жизни
Искусственный интеллект посчитает инфляцию
Как эффективно бороться с коммунальными должниками?
«Светофор» для предпринимателей
Школа удаляется на несколько лет?
Не время платить за парковки
Гости
Леонид Перлов
учитель высшей категории, почетный работник общего образования России
Гузель Улумбекова
руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук

Александр Денисов: Раньше такое советское ругательное слово было «уравниловка». Вот сейчас бы пожить при такой уравниловке. Все вспоминали сегодня, говорили про студентов, тоже вспоминали те времена. Госдума решила в эту сессию решить уравнение с двумя известными – базовой зарплатной частью и надбавкой. И вписать в Трудовой кодекс единую федеральную формулу для начисления зарплат бюджетникам, прежде всего врачам и учителям.

Анастасия Сорокина: Да, на сегодняшний день различия в зарплатах в одной и той же сфере могут быть вопиющими. Например, учитель где-нибудь в Карелии – тысяч 15-20, а у его столичного коллеги при той же нагрузке – под 100.

Александр Денисов: Да, такая же ситуация и у врачей. С них, кстати, и решили начать. В Минтруде заявляют, что уже подготовились к возможным изменениям в зарплате медработников. Вот эти предложения уравнять на федеральном уровне зарплаты мы обсудим с нашим первым собеседником. Это Гузель Улумбекова, руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук. Гузель, добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Добрый вечер.

Гузель Улумбекова: Добрый вечер.

Александр Денисов: ­Добрый вечер, Гузель. Скажите нам сразу, станет ли получать, например, врач из Коми или из Карелии так же, как его столичный коллега (при той же нагрузке, понятно, той же квалификации), или нет?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, наверное, про Москву очень сложно сказать. Но в целом посыл установления на федеральном уровне (не скажу за образование, но скажу за здравоохранение) абсолютно правильный. Базовых окладов по основным квалификационным группам. И здесь очень важно установить минимальный базовый оклад. В здравоохранении у нас минимальный базовый оклад должен быть соизмерим, скажем, с военнослужащими. Потому что мы в здравоохранении отвечаем за безопасность страны. Вот сегодня выпускник военного училища получает, вне зависимости от того, где он закончил военное училище и где он будет работать, у него минимальный оклад в 50-40 тыс. руб. И вот соответственно соизмеримо с этим минимальный базовый оклад должен быть у медицинских работников.

Для того, чтобы эта система, абсолютно правильная, была установлена на федеральном уровне и соответственно медицинские работники из, скажем, малообеспеченных субъектов Российской Федерации, регионов не ездили в более обеспеченные… Например, Курганская область. Там оплата труда медицинских работников очень низкая. И они, естественно, ездят на заработки в Ханты-Мансийский автономный округ, Ямал. А что, у нас в Курганской области люди не живут? Там живут люди, и они тоже нуждаются в доступной медицинской помощи, которая, собственно, в первую очередь и обеспечивается врачами, особенно в первичном звене.

Поэтому, первое: конечно, базовые оклады надо установить. Второе: они должны быть на уровне, соизмеримом сегодня с военнослужащими в здравоохранении. И третье: для этого потребуется дополнительное финансирование. Буквально уже с будущего года. Потому что они не должны быть минимальными. Они должны быть, если это 4 МРОТ, то, по моим расчетам, нам потребуется, как минимум, ежегодно дополнительно 300 млрд. руб. для повышения оплаты базового оклада медицинских работников в здравоохранении.

Анастасия Сорокина: Гузель, вот здесь вопросы у зрителей. Опасения даже, я бы сказала. На тот счет, что, с одной стороны, зарплаты поднимут, но будут вынуждены, например, кого-то уволить.

Гузель Улумбекова: Нет, вы знаете, вот этого, конечно, не должно произойти. Потому что нам увольнять уже некого. У нас медицинских работников, обеспеченности ими, не хватает, у нас высокий коэффициент совместительства. Нам нужно, наоборот, чтобы к нам в отрасль приходили медицинские работники. А придут они тогда, когда у них будет гарантия нормальной оплаты труда. Поэтому я еще раз подчеркну: нужно повышение общих объемов финансирования здравоохранения, чтобы мы смогли привлечь и дополнительные кадры, и повысить оплату труда. И, конечно, базовый оклад должен составлять в общей оплате труда медицинского работника, как минимум, 60%. Остальное – компенсирующие и выплаты стимулирующего характера. Которые, кстати, тоже должны быть установлены на федеральном уровне, чтобы опять не прийти к той разнице, в которой мы оказались сегодня. А вот эта разница, которая в оплате труда медицинских работников, она сегодня привела к тому, что в одних субъектах Российской Федерации, например, как в Москве, доступность их выше, а в таких, как Псковская область, Тверская область, Ивановская область, она ниже. Поэтому – посыл правильный, но он должен сопровождаться а) установлением минимального оклада, еще раз повторюсь, и дополнительным финансированием в здравоохранении.

Александр Денисов: Гузель, а как сложилась вот эта система, которая сейчас существует? Как сложилась вот эта система? Была же единая наверняка тарифная сетка, как в годы СССР. И вдруг все разнесли по каждому региону – разбирайтесь. Как это сложилось и почему?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, это сложилось, наверное, одновременно с разделением полномочий субъектов Российской Федерации в нашей стране. Но я хочу отдать должное. В те времена, вот Карелова у нас есть такая, Галина Николаевна, которая в Совете Федерации отвечает за официальную политику. И в свое время она как раз настаивала на том, чтобы мы не переходили, не уходили от тарифной сетки. И мы в здравоохранении ее очень поддерживали. Это было абсолютно правильно. Потому что тарифная сетка, при ее существовании, она давала некую гарантию медицинским работникам в том, что у нас будет достойная (при условии нормальной) достойная оплата труда и более-менее выровненная по регионам Российской Федерации.

Александр Денисов: Так почему же ушли, почему ушли?

Гузель Улумбекова: Ушли – ну, вы знаете, тогда вообще была у нас в России после распада Советского Союза, все то, что советское, казалось плохим. Мы так разрушили и систему бюджетного финансирования здравоохранения, мы, обезьянничая с Запада, ввели систему обязательного медицинского страхования, так называемой конкуренции в системе здравоохранения, которая в общем-то… но вы знаете, с такой полувоенной системой, которая должна обеспечить безопасность здоровья и жизни наших граждан, несовместима по большому счету. У нас могут быть элементы, скажем, рыночной оплаты, рыночных инструментов стимулирования оплаты труда медицинских работников, стимулирования медицинских организаций. Но базу мы должны обеспечить. Почему? Потому что без доступности медицинской помощи нет защиты населения от всех угроз, с которыми мы сегодня столкнулись.

Александр Денисов: Получится ли быстро выстроить вот эту систему единой, вернуть эту единую тарифную сетку? Потому что мы помним в период… вот сам премьер говорит: направили вам деньги в регион, почему дополнительные выплаты для тех, кто работает с вирусом, не дошли? Там какие-то были объяснения, логичные, здравые. Т. е. объяснения были, а деньги не доходили. Вот тут просто будет?

Гузель Улумбекова: Вы знаете что… Не думаю, что… Может быть, денег пришло недостаточно в каждом регионе и почему они не сделали эти выплаты ковидные – это надо разбираться отдельно. Но факт такой, что да, выплаты не сделаны. И это может быть, как минимум, в двух случаях: а) денег недостаточно выделили, б) регионы отнеслись к этому халатно. Но если говорить о централизованной системе оплаты труда, установленной на федеральном уровне, за которой должно следить федеральное министерство, то, естественно, самое главное – были бы деньги, давайте так. А уж систему установим. И к тарифной сетке вернем. Ну, условно, тарифной сетке. Конечно, со стимулирующими выплаты. Потому что стимулирующие выплаты – они от объема выполненных работ, от качества выполненных работ. Это, конечно, должно остаться.

Анастасия Сорокина: У нас есть несогласные зрители. Давайте с ними поговорим.

Александр Денисов: Да.

Анастасия Сорокина: Краснодар на связи. Александр, добрый вечер.

Зритель: Добрый.

Анастасия Сорокина: Какое у вас мнение по поводу?

Зритель: У меня вопрос сейчас, кто вещает там, по предложению уравнять с военнослужащих зарплатами врачей. Уточнить: сколько у нас сейчас врачей во всей России?

Александр Денисов: Ага. А что вас возмущает? Не нужно уравнивать? Имеется в виду: не с военнослужащими уравнивать, а ввести единую формулу для оплаты врачам по всей стране…

Зритель: Нет.

Александр Денисов: …чтобы не было разницы, перепада. Перепада.

Зритель: Женщина сказала просто, что надо уравнять с военнослужащими.

Гузель Улумбекова: По принципу…

Александр Денисов: По принципу, как у военнослужащих. Потому что военнослужащие получают по внятным, четким параметрам. Она это имела в виду. Спасибо. Спасибо за вопрос. Спасибо, да. Гузель, вот не согласен зритель, чтобы с военнослужащими уравнивали. Хотя – почему бы нет? Смотрите: означает ли вот эта единая тарификация, что отвяжут зарплаты от 2 МРОТ по региону, вот от этих правил, что привязано было. Т. е. мы – все, про это правило забываем?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, конечно, она будет отвязана. Она должна быть установлена на федеральном уровне, это однозначно. А иначе что, зачем же тогда ее вводить? Конечно, на федеральном уровне. Чтобы не было перетоков врачей из одного субъекта в другой субъект Российской Федерации. Вот так.

Александр Денисов: Да. Спасибо. На связи у нас была Гузель Улумбекова. Сейчас поговорим про учителей, ждать ли им повышения. На связи у нас Леонид Евгеньевич Перлов, учитель высшей категории, Почетный работник общего образования. Леонид Евгеньевич, добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Добрый вечер.

Леонид Перлов: Здравствуйте.

Александр Денисов: Леонид Евгеньевич, задаю вам однотипный вопрос. Вот Гузель Улумбекову спрашивал про врачей. А теперь про учителей. Будет ли учитель, допустим, в Карелии, – вот мы слышали эти цифры, что при одной и той же квалификации, при одной и той же категории, при одной и той же нагрузке учитель, например, в Карелии может получать тысяч 14-20, а в Москве так и под 100. Как вот получается? И изменится ли ситуация?

Леонид Перлов: Да, это действительно так. Оклады учителей в Москве выше, чем в регионах. Причем в ряде случаев выше в разы. Насчет того, чтобы эта ситуация изменилась, – честно говоря, не думаю, чтобы в обозримый промежуток времени она изменилась. Дело в том, что львиная доля полномочий по финансированию в системе образования отдана в регионы. Возможности у регионов очень разные. У Республики Алтай и у Ханты-Мансийского округа, как вы понимаете, несравнимые возможности.

Александр Денисов: Тогда это угроза для вас, если, например, введут единую формулу, единую федеральную, то что – это отменит надбавки московским учителям? Так получается, не у них вырастет, а у вас упадет.

Леонид Перлов: Регион вправе устанавливать надбавки к тому, что ему спускают из министерства сверху. И с советами. Дело в том, что существующая система оплаты труда учителя (равно как и, я так понял, и врача тоже), так называемая новая система оплаты труда, которая уже довольно давно не новая, подразумевает разделение оплаты труда учителя на базовую, стимулирующую и там еще есть компенсирующая некая часть. Так вот, вся проблема в том, что базовая и стимулирующая части не сбалансированы. И сплошь и рядом стимулирующая, которая зависит в основном от отношения администрации к конкретному учителю, больше, чем минимум базовый, который он получает.

Александр Денисов: Стимулирующая больше, чем базовая?

Леонид Перлов: Да. Такое случается.

Александр Денисов: А приведите пример. Допустим, зарплата в Москве, вот мы говорим, что учитель в Москве может получать, ну, 90. 90 – это реальная зарплата?

Леонид Перлов: Да, при нагрузке от 1,5 ставок и выше, классном руководстве и добром отношении с администрацией такое вполне возможно.

Александр Денисов: Хорошо вы пояснили, да. И давайте разберем: вот эти 90 тысяч – базовая сколько в них будет?

Леонид Перлов: В разных школах это может быть по-разному даже в пределах одного региона.

Александр Денисов: Но в среднем. Вот в Москве. Про Москву говорим.

Леонид Перлов: Скажем, 40-60%…

Александр Денисов: 40-60%…

Леонид Перлов: По Москве ближе к 60%, скорее.

Александр Денисов: Т. е. примерно 40 тыс. руб., примерно будет базовая, да?

Леонид Перлов: Примерно так.

Александр Денисов: А стимулирующая сколько будет? Остальные 50?

Леонид Перлов: Это непредсказуемо.

Александр Денисов: Непредсказуемо?

Леонид Перлов: Возможно, да, что это будут остальные 50. Возможно, и больше.

Александр Денисов: Возможно даже и больше.

Леонид Перлов: Полностью зависит от мнения администрации на этот счет.

Анастасия Сорокина: Т. е. это непрозрачное…

Леонид Перлов: Все непрозрачное. И больше того, учитель не в состоянии прогнозировать свои доходы. Не только на год вперед, но и на месяц. Потому что надбавка – она и есть надбавка, она может появиться, а может и не появиться.

Александр Денисов: Ага. Сейчас у нас звонок, поговорим со зрителем.

Анастасия Сорокина: Александр… Алекс… не Александр… Татьяна у нас на связи, здравствуйте.

Александр Денисов: Татьяна, да.

Зритель: Алло?

Александр Денисов: Да, здравствуйте, Татьяна.

Анастасия Сорокина: Из Краснодара Татьяна.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Здравствуйте, да. Я сама преподаватель, и… Алло, вы меня слышите, да?

Анастасия Сорокина: Слышим, да.

Зритель: …Вот сейчас как раз выступали коллеги – и медицинский работник, и вот по образованию. Очень, как бы сказать, очень, ну, затронули очень больную тему. Потому что сегодня такова ситуация, что тарифная ставка, т. е. базовый оклад, который платился, условно говоря, учителю за нагрузку за ставку, сегодня меньше, чем прожиточный минимум. И зачастую даже молодые специалисты, вот мои студенты, которые заканчивают педагогические направления, может быть и готовы ехать где-то, особенно в южном нашем регионе работать, но при том низком окладе, ниже прожиточного минимума, человеку доплачивают, как правило, чуть-чуть выше, чем прожиточный минимум. И получается, лаборант, который имеет, условно говоря, ставку около 6 тыс., получает надбавку, и учитель, который получает ставку 8 с копейками, получает надбавку в принципе и приравнивается, – тогда вопрос возникает: а зачем учиться? Когда, собственно говоря, человек потратил, там, 6 лет, бакалавриат, магистратура, потратил деньги. Даже если ему дадут какое-то небольшое жилье, там, комнату, еще что-то, – сама оплата труда такова, что она очень низкая.

Поэтому авторитет сегодня учителя, особенно (я сейчас не говорю про Москву, про Питер, у меня там живут друзья, я знаю, какие надбавки платит там Собянин), что сегодня многие, если есть возможность, конечно, берут сумасшедшую нагрузку. Но что такое получается…

Александр Денисов: Татьяна, а вот у вас в Краснодарском крае надбавки для учителей какие? Интересно.

Зритель: Маленькие.

Александр Денисов: Маленькие?

Зритель: Маленькие, маленькие. Небольшие, да. Я вам просто хочу…

Анастасия Сорокина: А какая зарплата…

Зритель: Я вам хочу в среднем где-то, ну вот если человек берет, допустим, ставку, он получает до 15 тыс. Понимаете? А почему, вот никто об этом не говорит, и…

Александр Денисов: 15 тыс. за одну ставку, да?

Зритель: Нет, за ставку где-то около 9 тыс. Но плюс надбавки. Там может быть за какую-то нагрузку, или стаж у него есть какой-то, понимаете? Т. е. все надбавки очень маленькие. И получается, что человек, учитель… Почему 18 часов в неделю была ставка раньше? 18 часов в неделю он заходит в аудиторию или заходит в класс с детьми, он должен отработать. Но чтобы эти 18 часов он отработал, он должен подготовиться. Он потратит минимум 1 час дополнительно на подготовку к каждому уроку. Продумать тему, продумать задание, подготовить учебные материалы. Он должен приходить в класс готовым. И таким образом у него получается 36 часов нагрузка. И плюс еще ведь вписана в должностные обязанности работа в методическом совете, в педсовете и т. д., которые не сам назначил.

Александр Денисов: Татьяна, я понял, да, я понял. Смотрите, а может быть, так стоит формулировать единую тарифную сетку для учителей, что базовая часть именно за 1 ставку? Именно вот это указать, наверное, важно, да?

Зритель: Конечно. Конечно. Ведь для этого и была… Очень умная была раньше система, это все было четко. И никто об этом не говорит, что не может педагог заходить в класс неподготовленный, но он должен личное время потратить на подготовку, понимаете? А для этого нужно время. Раньше были методические дни. Но сегодня нагрузка сумасшедшая. Т. е. по тому материалу, по тем документам, отчетным различным там документам. А платят как бы ставка, вот, как будто он уже, знаете, как мастер такой зашел, быстренько что-то рассказал и ушел, и нет ничего другого. Практически учитель за одну ставку как бы реально он тратит около 40 часов в неделю. Если он действительно грамотный, если он готовится, если он идет подготовленный на занятие. Я уже не говорю, что время там… платится за проверку тетрадей, но это копейки, понимаете?

Александр Денисов: Татьяна, спасибо большое.

Зритель: Т. е. вот сегодня, я говорю, что очень низкий, очень низкий уровень оплаты труда. И поэтому профессия стала не престижная.

Александр Денисов: Да, спасибо, Татьяна, спасибо.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Хотим дать еще немного цифр из Владимира: 3 ставки берут учителя. Вот, например, в коррекционной школе получают 50 тыс. руб. плюс еще 7 тыс. за классное руководство.

Александр Денисов: Леонид Евгеньевич, действительно важное замечание, что за 1 ставку вот именно базовая часть должна выплачиваться?

Леонид Перлов: … выдвигал такие предложения, и неоднократно. Что базовая… собственно, не базовая, а 1 ставка, оплата ставки учителя 18 часов (имеется в виду – аудиторных часов) по регионам должна оплачиваться в размере не менее 2 региональных МРОТ. Это предложение лежит уже очень давно в Думе. Насколько я понял, к рассмотрению его не приступали и когда приступят, неизвестно. Но это минимум.

Вообще-то та самая единая тарифная сетка, которая когда-то существовала, строилась на основе квалификации и рабочего стажа. Там было 14… ну, 16, из них 14 доступных учителю разрядов. Вот по сегодняшней системе учитель высшей категории это был учитель, получавший зарплату по 14-му разряду единой тарифной сетки. А уж премиальные и прочие добавки – это было поверх вот это самой оплаты труда по тарифной сетке. Идеально было бы возврат к единой отраслевой тарифной сетке. И разговоры об этом тоже уже ведутся, и ведутся довольно давно. Но пока, к сожалению, безрезультатно.

Александр Денисов: Вот эти предложения об изменениях в Трудовом кодексе о единой тарификации – это можем считать возвратом к тарифной сетке? Или пока еще непонятно, что там имеется в виду?

Леонид Перлов: Это, я бы сказал, декларация о намерениях. Что, возможно, этот вопрос будет рассмотрен. Но пока никаких гарантий. И пока никакой отчетливой перспективы нет. Это будет, когда мы получим, скажем, законопроект, посвященный этому. Пока я этого не вижу.

Александр Денисов: Обещают его внести уже в эту сессию и чуть ли не в первом чтении принять в конце сентября. Ну, посмотрим, да, посмотрим.

Анастасия Сорокина: И еще послушаем зрителей. Марина из Москвы на связи. Марина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я учитель московской школы, стаж работы 40 лет. В этом году нас директор вызывает к себе по одному, это принцип «Разделяй и властвуй», он давно существует в школе. Соответственно, наша ставка в начальной школе это 18 часов. Чтобы добить, как московское правительство заявило, школам, учитель должен получать не менее 80 тыс. Соответственно, чтобы добить до этой цифры, нас нагружают внеурочной работой и дополнительными часами. Т. е. то, что физически человек в общем с трудом выдерживает. И качественно эти уроки не могут быть. Это по 10 часов внеурочки помимо своих часов, по одной, причем это говорится так, когда вызывается: «Если вы отказываетесь, то этот разговор не в нашей школе уже будет». Т. е. вот таким ультимативным методом действует администрация школы.

Александр Денисов: А где же он будет, если не в школе? Марина, где он будет, этот разговор?

Зритель: Нет. Дело в том, что в смысле – не в школе. Нас вызывают по одному к директору, и администрация окруженная директора заставляют нас. Когда говоришь, что, допустим, мне достаточно той зарплаты, которую я получаю, т. е. я рассчитываю на свои физические силы, и я понимаю, что качественно 10 часов помимо уроков основных я дать не смогу, это просто физически невозможно…

Александр Денисов: Марина, я просто, да, прицепился к словам. Вы сказали: «Если отказываешься, то говорят: «Разговор будет не в нашей школе». Я не понял, что это значит.

Анастасия Сорокина: Грозят уволить, что ли?

Зритель: Это что значит? Это значит: пожалуйста, вы тогда увольняйтесь из нашей школы. Это да, это именно такой подтекст. Вот именно на таком уровне ведется разговор. И соответственно даже вот я, учитель с 40-летним стажем, я довольно, ну как, считаю себя хорошим специалистом, естественно, т. е. я знаю, что я могу, но я уже на пенсии и работающий пенсионер, соответственно, давно работаю, и соответственно меня уволить только так можно. Придраться в школе к учителю можно на любом основании, найти и подвести под статью.

Александр Денисов: Можно каждого. Расскажите, а что за 10 часов внеклассной работы? Что это за работа? Там кружки какие-то брать или что…

Зритель: Кружки, да, да-да. Т. е. ты работаешь свои основные уроки и, чтобы добить до 80 тыс., тебя заставляют, в зависимости от расчета, сколько у тебя учеников, какая твоя квалификация (ну, у меня высшая квалификация), и если учеников немного, то соответственно вот буквально до 10 часов. Вот у меня, так скажем, я взяла себе 3 часа добровольно, 1 час мне навязали допов. Меня еще не вызывали к директору, отменили встречу: пока не вызывали. Коллег уже вызывали. Вызывают по одному. И разговаривают именно вот в таком разрезе, что если вы не берете это, и нам нужно, чтобы вы взяли, в этом году не стали учитывать в эти 80 часов городские надбавки и работу в электронном журнале. Потому что это раньше считалось, теперь это якобы не считается…

Александр Денисов: Да, Марина, знаете, вопрос возник. А учеников-то хватит на ваши дополнительные кружки?

Анастасия Сорокина: Кто ходить-то на это будет?

Александр Денисов: Потому что каждому по 10 так выкати часов кружков – так и детей-то не найдется на все их.

Зритель: Нет. В данном случае, я если веду кружок, я на этот кружок оставляю весь класс. Я родителей убеждаю, что это как бы нужно. Но это действительно можно, там, например, математика дополнительно (но называться кружок может как угодно, да?), русский язык. Это всегда полезно. Но я ж понимаю, что я 10 часов качественно я просто физически не смогу дать. А потом, у детей есть различные кружки и помимо школы. Т. е. они не могут постоянно находиться в школе, и тем более в нынешних условиях, чтобы вот все эти прихоти администрации исполнять. Но я понимаю, что администрацию давят сверху, чтобы они показывали, что по школе средняя зарплата учителя, там, 80-100 тыс. Вот эти 80-100 тыс. учителя должны положить на плаху свою голову, чтобы показать вот эти данные.

Александр Денисов: Марина, спасибо вам большое. Да, спасибо вам за рассказ интересный.

Анастасия Сорокина: Да, спасибо за подробный рассказ.

Александр Денисов: Леонид Евгеньевич, там столько переменных выясняется вот в этой формуле.

Анастасия Сорокина: Очень сложно разобраться.

Александр Денисов: Как они все это разгребут?

Леонид Перлов: Да никак. Я думаю, что и стараться-то разгрести особенно не будут. А зачем, собственно? Система абсолютно непрозрачна. Система неподконтрольна. По крайней мере, трудовому коллективу, самим учителям. Зачем, собственно, в ней разбираться? Чем труднее в ней разобраться, тем удобнее нашему руководству, получается. Единственное спасение в такой ситуации… я сочувствую коллеге, тем более что у самого 40 лет стажа и высшая категория… Единственное спасение – это профсоюз.

Александр Денисов: Но кому удобно? Вот директору такие бодания, уж извините за русский язык, устраивать со своими учителями: ты 10 часов возьми, ты возьми 10 часов, а потом вызывать: а чего ты не взял? – Ну, кому это удобно?

Леонид Перлов: Директор обязан доложить ту величину средней зарплаты учителя по школе, которая ему спущена департаментом. Если он этого не делает по каким-то причинам или если она будет значимо ниже, чем то, что ему спущено сверху, – ну, например, он перестанет быть директором. В отличие от учителя, директора можно уволить в 24 часа. Что неоднократно в Москве случалось. Без объяснений и без мотивировок. Есть соответствующая статья в Трудовом кодексе.

Анастасия Сорокина: А вот такое поведение, о котором рассказывала нам зрительница, когда вызывают по одному и, можно сказать, намекают, что если не согласишься, то окажешься на улице…

Леонид Перлов: Да, это бывает. Да, это бывает, это возможно. Дело в том, что сама фигура директора сегодня немножко не та, к которой… но, наверное, даже вы, будучи помоложе меня, скорее всего, привыкли. На смену директору-педагогу сегодня в школу пришел директор-управленец. Частенько о педагогической сфере представления не имеющий. Но ему приказано управлять – он управляет. Без учета специфики.

Александр Денисов: По-моему, в бизнесе это называется кризисный менеджер, когда приходится вот так жестко вести дела.

Леонид Перлов: Ну, правильно. Потому что критерий поставлен один: экономический. Никаких педагогических критериев в оценке работы школы больше нет. Есть понятие «экономическая эффективность». Если школа экономическим требованиям соответствует, значит, директор хороший. Все остальное значения не имеет. В том числе и качество работы этой школы. Работать на 2 ставки – уверяю вас, это несерьезно, без халтуры не получится.

Анастасия Сорокина: Еще один звонок. Из Москвы Александр. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотел сказать, что я против изменения зарплаты бюджетников. Потому что, судя по тому, как они участвуют в выборах и в фальсификациях, все устраивает. Им есть что защищать. А лучшее – враг хорошего. Это все, что я хотел сказать. Спасибо.

Александр Денисов: Да, Александр, да-да, интересно. Леонид Евгеньевич, вот зритель хочет вам так вот отомстить, что вы часто участвуете в выборах.

Леонид Перлов: Так это очень распространенная точка зрения: все учителя у нас жулики, фальсификаторы, учителя-мужчины, как правило, еще одновременно педофилы…

Александр Денисов: Нет, но такого не говорили. Такого не говорили, Леонид Евгеньевич, уж…

Леонид Перлов: Да об этом многократно в сетях упоминается. И, как правило, в связке вот эти вот вещи. Ну, и мошенники, разумеется.

Александр Денисов: Да. Леонид Евгеньевич, вот если коротко: сложно ли поменять эту систему? Вообще, смысл такую запутанную выстраивать? Казалось бы, ну очень сложно, не разобраться. По общей федеральной формуле начислять – ну, и дело с концом.

Анастасия Сорокина: И чтобы она была не конфиденциальная, а чтобы это были открытые данные.

Леонид Перлов: Вы говорите «сложно». Это вы еще не видели формулы, по которой рассчитывается зарплата учителя. Трехэтажная формула. Я, будучи человеком с высшим образованием и немалым опытом, в ней разобраться сходу не возьмусь, наверное. Не знаю я, какой в этом смысл. Смысл тарифной сетки с четкими критериями – стаж и квалификация – понятен. Понятен и открыт. У человека, скажем, 20 лет стажа и первая категория – его зарплата вот такая. 40 лет стажа и высшая категория – зарплата вот такая. За ставку. За работу. Усложнение не идет на пользу, безусловно. Я смысла в этом не вижу. Единственное, что возможно, – ну, начальству надо как-то управлять. А для того, чтобы управлять, нужно демонстрировать результаты этого управления. Вот, единственное – в этом.

Александр Денисов: Да, и, знаете, Леонид Евгеньевич, пора прекращать думать об экономических показателях. В конце концов, школа – не место для экономических…

Леонид Перлов: Да неплохо бы, неплохо. Оценивать школу следует по педагогическим критериям.

Александр Денисов: Да, да. Спасибо большое.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Леонид Евгеньевич Перлов, учитель высшей категории, Почетный работник общего образования.

Александр Денисов: Да. Идем дальше.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (9)
Елена
Никогда
Сергей Елена
никогда
Мария
Скорей московские станут получать , как региональные)
Гиппократ
Лапшу на уши вешать нам не надо. Как были врачи и учителя изгоями - так и останутся. Пустой разговор у Вас. Мутный. Лживый.
Сергей
Я так понимаю, - вопрос, чисто риторический. ОТР - это канал риторических вопросов. А оно вам надо ?
Андрей
А может лучше сделать зарплату бюджетникам москвичам 14 - 20 т. р.? Пускай порадуются...
Гость №13
Это как с индексацией пенсий работающим пенсионерам: по Конституции все равны, но денег нет.
12
Это сейчас уравниловка, что техничка получат , что учитель за 26 часов работы. Ульяновская область
Владимир
А когда уборщица будет получать, как депутат.
Решаем вместе с экспертами зарплатное уравнение