Российские банки хотят получить право блокировать карты при обнаружении подозрительных транзакций

Российские банки хотят получить право блокировать карты при обнаружении подозрительных транзакций
Дмитрий Гордеев: Местные бюджеты – это «тришкин кафтан»: очень большие публичные функции, а средств катастрофически не хватает
Саркис Дарбинян: Если мы хотим иметь конкурентные IT-сервисы, надо раз и навсегда отказаться от репрессивного правового регулирования этой отрасли
Погашение кредитов: какую часть семейного бюджета это отнимает?
Год в сапогах: военкоматы теперь займутся новобранцами и без официальной прописки
Таганрог остался без воды. О ситуации в городе - наш корреспондент Дмитрий Андреянов
«Матчи Евро-2020 у нас совершенно точно не отберут!»
Сокращение чиновников: станет ли в стране меньше бюрократии?
Какие пенсии в России? Достойная зарплата. Пентагон нацелился на Калининград. Лишние уроки. Тату детям не игрушка!
В ожидании индексации: какие пенсии сегодня получают в регионах и на что их хватает?
Пенсионный фонд России: сколько он тратит на свои нужды? Наш сюжет
Гости
Эдуард Савуляк
директор консалтинговой компании

Оксана Галькевич: Когда защита клиента – это блокировка его персональных карт, даже без предупреждения. Вы знаете, российские банки тут сообщили, что готовы к весьма решительным действиям в отношении потенциальных мошенников. А готовы ли к этому мы с вами, простые потребители? Вот сейчас давайте с вами вместе, уважаемые телезрители, попробуем эту тему обсудить.

Иван Князев: Все дело в том, что банки хотят получить возможность блокировать карты клиента в случае странных операций – блокировать, даже если сам держатель карты не просил закрыть транзакции. Человек, говорят эксперты, может и не знать о подозрительной активности с его счетами, а времени на промедление в таких случаях, как правило, нет. Кстати, по данным информационно-аналитического центра МВД, в первой половине этого года уголовных дел о мошенничестве с электронными платежами стало в восемь раз больше, чем за первые полгода прошлого года.

Оксана Галькевич: На самом деле действительно впечатляет этот прирост, весьма суровый. Ну что? Не дремлет преступная мысль! В этом случае, да, пожалуй, что можно согласиться. Блокировка карты – это дело спасительное, очень важное. И действовать нужно стремительно.

Но у этой медали ведь наверняка, как и у всякой другой, есть и обратная сторона. Подозрительной банку может показаться операция в каких-то весьма простых расчетах между друзьями, переводы родительскому комитету в школе или в детском саду и прочее, прочее, прочее. Ситуаций может быть множество.

Ну что? Давайте будем разбираться, друзья. Ждем ваших звонков, сообщений. Номера для связи с прямым эфиром у вас на экранах. Выходите с нами на связь.

Иван Князев: Ну а сегодня у нас в студии – директор консалтинговой компании Эдуард Савуляк. Именно с ним мы будем говорить, обсуждать эту тему. Эдуард Валерьевич, здравствуйте.

Эдуард Савуляк: Здравствуйте.

Иван Князев: Ну, сразу вопрос. Во-первых, кто и что будет блокировать? И чего бояться именно обычным пользователям банковских карт?

Эдуард Савуляк: Ну смотрите. По поводу того, что банки блокируют карты и счета. Уже на эту тему мы встречались много раз. И уже пользователи все это знают. Сейчас новое что-то появилось. Вернее, даже не появилось, а будет только обсуждаться. И сразу оговорюсь, что ЦБ пока не в восторге от этих предложений, поэтому это, может быть, и не будет принято, не будет принято в этом как бы раскладе.

О чем речь? Речь о том, что если кому-то, похожему на мошенника, зачисляются какие-то деньги, то банки просят блокировать эту карту всю. То есть не сам платеж, условно, на 200 рублей, а всю карту, на которой может и миллион быть, на срок до 30 рабочих дней. То есть сразу, если вы отправляете родительскому комитету, для вас это типично, не знаю, вы отправляете, вам не заблокируют, а родительскому комитету могут. Чтобы вы понимали, это немножко разные вещи.

Оксана Галькевич: Но родительский комитет – это ведь тоже человек какой-то, это не комитет. Понимаете, это человек.

Эдуард Савуляк: Я понимаю. Ну, я имею в виду, что если вы отправляете, то вы, видимо, заведомо не мошенник. Соответственно, если вы получаете много каких-то разрозненных транзакций (по комитету это может быть похоже), то тогда вам могут блокирнуть. Но опять же мы понимаем, что если вы не мошенник потенциальный и понимаете, что могут разные транзакции к вам приходить, вам никто не мешает заранее с банком на эту тему пообщаться.

Оксана Галькевич: То есть предупредить? Простите, так это список, наверное? Мы же знаем, что не просто все бывает. Понимаете?

Иван Князев: Конечно.

Оксана Галькевич: Я должна предупредить банк, что мне могут быть переводы от таких-то, таких-то, таких-то людей – с указанием каких-то их фамилий, имен и персональных данных? Как это будет делаться?

Эдуард Савуляк: Я думаю, что так все сложно не будет. Более того, я еще оговорюсь. Конечно, 30 дней рабочих – это, видимо, если, как банки думают, поймали мошенника.

Оксана Галькевич: Тяжелый случай.

Эдуард Савуляк: Речь на самом деле там идет еще о лайтовом варианте. То есть базово заблокировали карту, допустим. И если в течение двух дней, соответственно, потерпевшая сторона обращается: «О, оказывается, у меня деньги украли», – в том числе предполагают, что даже талончики из полиции принесет, что там какое-то уголовное дело завели, то тогда, да, на 30 дней блокируется. Ну, предполагается, что, видимо, полиция за это время разберется.

Соответственно, если в течение двух дней ничего не происходит, то разблокировка происходит. Поэтому теоретически, если даже в банк идти не хочется, максимум, возможно, вы пострадаете на два дня.

Оксана Галькевич: Еще раз обращаюсь к нашим телезрителям. Друзья, мы такую тему сейчас обсуждаем, которая может коснуться каждого из нас, если вдруг так получится, что такая возможность у банков появиться – блокировка наших карт в случае какой-то подозрительной активности. Поэтому звоните нам, пожалуйста, в прямой эфир или пишите на SMS-портал, делитесь своим мнением.

Эдуард, вы знаете…

Иван Князев: Может быть, у них были такие случаи.

Оксана Галькевич: Может быть, были какие-то случаи с блокировкой карт, потому что на самом деле такой инструмент ведь сейчас уже есть у банков.

Вы знаете, Эдуард, почему, может быть, мы дуем, что называется, на воду, обжегшись на молоке? Очень много было в свое время каких-то историй таких, когда страдали, например, индивидуальные предприниматели, какой-то бизнес, им блокировали счета в случае какой-то непонятной активности. И люди очень сложно потом восстанавливали свое честное финансовое имя.

Вы говорите о том, что если никакой проблемы с банком поговорить, то вам достаточно быстро, в течение дня-двух вернут. У меня есть сомнения некоторые, что так быстро возможно с нашими банками будет все это решить.

Эдуард Савуляк: Ну смотрите. Я все-таки эти вещи как раз хочу разделить – индивидуальные предприниматели и обычные карты обычного человека, грубо, вас.

Индивидуальные предприниматели, к сожалению (и тут, я не знаю, банки частично правы, а во многом, может быть, и не правы), по сути своей, могут использовать счет для своих личных целей, а могут использовать счет для своих операционных целей. Поэтому не секрет, что у нас сейчас в стране индивидуальные предприниматели – прямо такой флаг обнала. То есть через них, к сожалению, эти «помойные» операции и делают просто массово. То есть они номер один…

Иван Князев: Выводят деньги просто.

Эдуард Савуляк: Поэтому вот сейчас мы говорим немножко о другом. Индивидуальных предпринимателей, к сожалению, по этому поводу как ловили, так и ловить будут дальше. И вот эта поправка никоим образом этого не касается. Если его застукают за этим плохим делом, то и сейчас такие возможности есть, никакие поправки не нужны. И ни два, ни тридцать дней ему не помогут.

Мы сейчас говорим как раз о ситуации… Ну, словно говоря, вы на «Авито» что-то собрались купить, вас как-то ввели в заблуждение – соответственно, ушел платеж. Вы: «Ах! Ох!» Или даже не заметили. Вот против этого, то есть против обычных людей, а не против компаний или предпринимателей.

Иван Князев: Вот! Отсюда и вопрос: а как же все-таки банки будут распознавать – мошенник это или не мошенник? У них есть какой-то алгоритм? Я, честно говоря, не представляю, как можно распознать, что именно этот человек, именно этот держатель карты – мошенник.

Эдуард Савуляк: Вот здесь как раз, видите, речь идет о том, что, вы обычный человек, общаетесь с кем-то первый раз, вас ни разу не обманывали, вы не знаете, условно, на что обращать внимание. А банки ведь в первую очередь видят эти самые транзакции. То есть если они видят, что человеку приходят, не знаю, 300 транзакций в день, а он как раз не предприниматель, то банк опасается, что он, возможно, как раз предприниматель без регистрации или мошенник. Опять же вы вряд ли приведете пример: «А вот у меня есть друг – и не мошенник, и не предприниматель. А 300 транзакций в день приходит». Нет таких.

Еще раз, касается это именно приходов. То есть если вы боитесь: «Я ничего не делаю, а меня взяли и блокирнули», – это вряд ли возможно. Или, условно говоря, как часто бывает… Сегодня, я чувствую, будет такой звонок, что мама сыну в Питер перечисляет какие-то деньги. Это не тот случай.

Оксана Галькевич: Вы знаете, может быть, это не тот случай, но я вам по своему опыту скажу. У меня родители как раз отказались принимать переводы, сказали: «Нет, ну ты что? Нам нашу пенсионную карту закроют». И если мне вдруг что-то надо, они какие-то деньги отправляют, то тоже сказали: «Не-не-не! Лишимся всяких возможностей».

Эдуард Савуляк: Смотрите. Они, возможно, зря чего-то боятся. Возможно, справедливо боятся.

Оксана Галькевич: Нет, они вообще классические пенсионеры, никакого предпринимательства.

Эдуард Савуляк: Я сейчас пытаюсь сказать, что эта поправка немножко про другое. То есть она немножко про другое. Еще раз, и без этой всякой поправки ошибки в жизни бывают. Могут и пенсионеру заблокировать на ровном месте. Поправка тут ни при чем.

Мы говорим… Еще раз, смысл следующий. Человеку пришли деньги вроде бы непонятно от кого, по каким-то странным основаниям. И банк боится следующего: если сейчас они карту не заблокируют, то он деньги снимет, и ищи его потом, свищи. Ведь настоящие мошенники не отказываются, они просто говорят: «А денег у меня нет. Вот бейте меня, режьте. Ну нет у меня этого миллиона».

Поэтому настроено все на то, чтобы срочно не дать ему этими деньгами воспользоваться. Соответственно, еще раз, если вы не мошенник, видимо, никто против вас не будет никуда никакое заявление писать. Максимум – вы должны пострадать на два дня. Если же все-таки заявление есть, то уже 30 дней дается, видимо, органам доблестной полиции.

Оксана Галькевич: Хорошо.

Иван Князев: Эдуард, но мошенники используют иногда карты-пустышки так называемые – это с одной стороны. А с другой стороны, как пишут эксперты (я сегодня читал), мошенникам достаточно не два часа даже, не два дня. Он в течение 10–15 минут все деньги, какие нужно, снимет. Какая тогда эффективность в этом?

Оксана Галькевич: Иркутская область пишет: «У меня у знакомой сняли 200 тысяч рублей. Я теперь снимаю все до копеечки».

Иван Князев: Вот так вот.

Эдуард Савуляк: Это случай другой немножко.

Оксана Галькевич: Наверное, не с карты, а с банковского какого-то счета.

Эдуард Савуляк: Нет, может быть, и с банковской карты сняли. Но мы сейчас говорим…

Иван Князев: Этот счет ограбили, видимо.

Эдуард Савуляк: Да. Человек просто, я не знаю, соответственно, дал кому-то свою карту. Увидели у него на внутренней стороне номер. Ведь достаточно его знать, даже не зная PIN-код. И по интернету сделали покупку, кто-то купил себе шубу, условно. Такое может быть.

Мы сейчас говорим, что с карты на карту приходят деньги. И не два дня банк думает, блокировать или нет, а банк блокирует сразу, как деньги пришли, причем всю карту.

Кстати, с чем я базово не согласен? С тем, что как раз… Ну, мошенников не жалко, да? Мы же боимся за нормальных людей. Соответственно, у человека лежат какие-то деньги, я не знаю, 100 тысяч рублей. Ему мама бросила, не знаю, 5 тысяч рублей. По 5 тысячам рублей есть вопросы. Почему не заблокировать эту сумму? Зачем блокировать все 105? И еще на 30 рабочих дней. Это очень много, это полтора месяца. Даже если два рабочих дня. Ну, нервотрепки, конечно, много. Представьте, в пятницу это случилось, а в лучшем случае во вторник разблокируют.

Оксана Галькевич: Потому что только по бизнес-дням, по рабочим дням. Это чтобы люди понимали. В субботу и воскресенье этот вопрос решить не удастся.

У нас есть звонок, давайте поговорим с Романом из Белгородской области. Роман, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Роман.

Зритель: Я бы хотел уточнить. Скажите, пожалуйста, а какие карты будут блокировать – МИР, VISA, MasterCard? Вот такой вопрос.

Эдуард Савуляк: В смысле – какие? Любые карты могут заблокировать.

Иван Князев: Вообще все.

Оксана Галькевич: А вы можете поговорить, Роману вопрос уточняющий задать. Роман, что вы имеете в виду?

Зритель: Ну, допустим, социальные карты или зарплатные.

Иван Князев: Я думаю, Роман спрашивает, может быть, о пенсионных картах, куда приходит пенсия, пенсия по инвалидности и так далее. Они туда попадут?

Эдуард Савуляк: Мы просто про карту говорим, это самое распространенное явление. Блокировать могут счет. Мы понимаем, что к счету может быть привязана карта, десять карт пенсионных или других. Поэтому базово заблокировать могут счет, и, естественно, в том числе и карты. Разделения нет – пенсионные, социальные или нет. Еще раз, если вам пришла, не знаю, пенсия, 15 тысяч рублей – вряд ли это заблокируют. То есть вряд ли Пенсионный фонд ошибся и не туда бросил.

Иван Князев: Потому что видно, от кого идет, да?

Эдуард Савуляк: Да. Соответственно, если же вам, условно говоря, придет по тысяче рублей от трех каких-то, я не знаю, даже не однофамильцев, то теоретически заблокировать могут. Теоретически. А практически… Еще раз, в конце концов, с банком вы на телефоне.

Оксана Галькевич: Еще один звонок у нас есть, это Саратовская область, Евгений. Евгений, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Евгений.

Оксана Галькевич: Евгения. Прошу прощения.

Иван Князев: Слушаем вас.

Зритель: Вы знаете, в принципе, я положительно отношусь к данной теме. Совсем недавно, переводя со своей банковской карты на другую свою банковскую карту средства, меня заблокировали. Когда я начала выяснять, в чем дело, банк предложил провести ряд манипуляций, которые подтверждают, что это я делала. Это не составило никакого труда. В принципе, вот такая внимательность со стороны банка – я считаю, что это очень положительно и очень хорошо должно отразиться вообще на использовании этих электронных операций и минимизировать мошенничество.

Оксана Галькевич: То есть вас это никак не смущает? Вы считаете, что нужно срочно такой инструмент давать в распоряжение нашим банкам, да?

Зритель: В принципе, да, я согласна.

Оксана Галькевич: Ну хорошо, спасибо.

Иван Князев: Хорошо, спасибо.

Вот смотрите, Смоленская область пишет, стандартная история: «Встретились одногруппники, одноклассники и так далее, посидели в ресторане. Один заплатил, а остальные ему перевели на карту».

Оксана Галькевич: Десять человек, не однофамильцы.

Иван Князев: Десять человек, не однофамильцы. Вот типичная история: сидели большой компанией. Получите!

Эдуард Савуляк: Ну, соглашусь, история типичная. Еще раз, это не значит, что эту историю обязательно будут блокировать. И это не значит, что заблокируют, и все, человек попал на 30 дней. Максимум можно попасть на два дня. Но опять же при прочих равных условиях, я считаю… Вот мы сегодня встретились. Видимо, мне в лучшем случае будут бросать завтра. А у некоторых буду просить еще три года. Поэтому мне никто не мешает завтра…

Оксана Галькевич: Смотря на сколько посидели.

Эдуард Савуляк: …связаться со своим банком и сказать: «Ребята, мне хотят бросить». То есть, еще раз, лучше подстрахуйтесь, чем потом что-то выяснять.

Оксана Галькевич: С другой стороны, в мобильных приложениях банковских ведь со временем может появиться такая функция, да? Вот мы посидели кругом, и можно где-то указать.

Эдуард Савуляк: Смотрите, эта функция чем отличается от того, о чем говорю я? Как раз мошенники в любых функциях разбираются супер.

Оксана Галькевич: Лучше, чем мы.

Эдуард Савуляк: Много может быть функций в мобильных приложениях, о которых мы не знаем, но они знают.

Иван Князев: И будут писать: «Внучек, это тебе от бабушки!»

Оксана Галькевич: Вот так. Печально. Слушайте, вы тоже как-то настроены с пониманием того, насколько серьезная ситуация. Вы знаете…

Эдуард Савуляк: Нет, я еще раз повторю. Была же у нас подводка: в восемь раз повысилось количество только возбужденных дел.

Оксана Галькевич: Да.

Эдуард Савуляк: А мы понимаем, что не все из-за 500 рублей идут куда-то в полицию. Поэтому это реально актуальная проблема.

Оксана Галькевич: Это очень актуально. Просто мы сказали, что в восемь раз. А я могу проговорить на самом деле порядок цифр. 2018 год, первое полугодие – 830 уголовных дел. А 2019 год, первое полугодие – 6 613, друзья. Что будет по итогам 2019 года, какая динамика? Ну, даже страшно предположить на самом деле.

Скажите, пожалуйста, Эдуард… Я сейчас смотрю краем глаза на наш SMS-портал и вижу, что, в принципе, очень много людей, которые с большим недоверием к пластику, к этим банковским технологиям относятся, говорят: «Зачем это нам? Подсадили нас на эти карты, а теперь мы должны бояться каких-то мошенников и так далее. Лучше я буду снимать все наличные до копеечки в день зарплаты или в день пенсии».

Эдуард Савуляк: Я именно такой.

Оксана Галькевич: А, вот так вот? Директор консалтинговой компании Эдуард Савуляк, друзья, тоже такой. А вы-то почему такой?

Эдуард Савуляк: Я не доверяю. Я просто очень хорошо знаю как раз карты, приблизительно понимаю, как размышляют мошенники. И я понимаю: а зачем я буду бегать?

Иван Князев: Эдуард, так надо было с этого начинать.

Оксана Галькевич: Подождите, подождите, Эдуард. Вы сейчас еще скажите, что вы накопления делаете под матрасом или в стеклянной банке.

Эдуард Савуляк: Ну, этого я уже говорить не буду, с точки зрения безопасности.

Оксана Галькевич: Нет, ну банка может где угодно стоять. Вы нам просто скажите, вы тоже снимаете, да? А как депозиты и все прочее?

Эдуард Савуляк: Это другая тема программы. Но базово… Знаете – доверяй, но проверяй. Поэтому зачем большие суммы оставлять, соответственно, на картах? Вот что, кроме риска, вы этим добудете? Ничего.

Оксана Галькевич: Спасибо за совет.

Иван Князев: Смотрите, пишет нам еще Ленинградская область: «Посидели в ресторане – это одно. Украсть – это одно. А отмыть – это другое». Я так думаю, эта инициатива направлена на то, чтобы как раз с отмыванием денег бороться.

Эдуард Савуляк: Нет.

Иван Князев: Нет все-таки?

Эдуард Савуляк: Смотрите. Суть отмывания именно в том, чтобы, грубо говоря, черное сделать белым. От того, что вам на карту что-то бросили, ну, теоретически оно отмыто может быть, если вы только налоги с этого заплатите. А если вы не заплатите, то как раз это потенциальная проблема. Поэтому – просто банально украсть. И вы верно сказали, что, естественно, мошенник не будет мошенником, если будет принимать деньги на свое имя.

Иван Князев: Ну конечно.

Эдуард Савуляк: Там еще и карты какие-то украденные, какие-то непонятные.

Иван Князев: Карты-пустышки.

Оксана Галькевич: Алексей из Алтайского края у нас на связи. Алексей, здравствуйте, мы вас слушаем внимательно.

Иван Князев: Здравствуйте, Алексей.

Зритель: Добрый день, добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый. А у вас уже вечер.

Зритель: Мое отношение. Я просто хотел сказать одну вещь. Отношение банков к клиентам однозначное: у нас идут незаконные действия банков по отношению к человеку. У банка нет права блокировать какие-либо действия финансовые. Это дело суда, вообще-то, по-хорошему, по закону. Поэтому у банка нет… Банк взял на себя полномочия, не свойственные ему. Поэтому здесь однозначное отношение. Нельзя допускать такого действия, чтобы банки блокировали какие-либо действия, и неважно – мошеннические, они не мошеннические.

Человек может ошибиться в своих действиях, он может неправильно набрать PIN-код, неправильно набрать любые данные. А у банка однозначное отношение: раз! – и заблокировал. Здесь нельзя допускать этого. Здесь идет игра в одни ворота.

Оксана Галькевич: Ну, справедливости ради, Алексей, мы должны сказать, что это пока еще не инструмент, а это только пожелание такое, так скажем, со стороны банков иметь такую возможность. Они пока не могут этого делать. Эдуард правильно сказал, что Центральный банк выступает против.

Эдуард Савуляк: Ну, он пока не против, но он не в восторге.

Оксана Галькевич: Не в восторге. Слушайте, у вас, у банкиров, как у дипломатов практически, такие формулировки!

Иван Князев: Смотрите, как отреагировали в Центробанке, они уже прокомментировали эту ситуацию. Они назвали это неэффективным и даже вредным для клиентов. Опять же сказали…

Оксана Галькевич: А почему?

Иван Князев: Их позиция имеет вес.

Эдуард Савуляк: Я отвечу сначала Алексею. На самом деле банки как раз действуют в рамках правового поля. У нас блокировать и арестовывать счета, замораживать суммы на самом деле может много кто, в том числе и суд, и налоговые органы.

Оксана Галькевич: Приставы.

Эдуард Савуляк: Но здесь разные основания. И банки блокируют операции на основании закона 115-ФЗ об отмывании как раз. То есть банк как раз видит, что операция сомнительная. А мы общались в предыдущих программах, что практически любую операцию под сомнительную, если захотеть, можно подвести.

И здесь самый яркий пример – практически нет судов, где люди, у которых заблокировали деньги, в том числе предприниматели, кстати, выигрывали бы у банков. То есть такие суды есть, их мало, несколько сотен по всей нашей стране, но выигрывают в лучшем случае 18 дел в год. То есть это ни о чем.

Соответственно, по поводу того, что Центральный банк… Да, Центральный банк, на мой взгляд, здесь пожинает плоды как раз своих размазанных таких инструкций, из которых ничего не понятно. Еще раз, банки работают по закону 115-ФЗ. Вот только что мы говорили о том, что там все что угодно можно подвести. Кто как не Центральный банк и наш Росфинмониторинг может эти изменения вносить? Ну, не банки же. Банки все устраивает – блокируют что хотят, деньги на этом зарабатывают. В конце концов, у них-то деньги остаются, они работают на них. Вы там бегаете, договариваетесь, а не они за вами бегают.

Поэтому Центральному банку, на мой взгляд, надо не просто говорить: «Мы считаем это неэффективным», – а закон – раз! – и приняли. «Мы были вроде бы против, мы за народ». Так изменяйте инструкции.

Иван Князев: Четко прописать инструкции.

Эдуард Савуляк: Конечно.

Иван Князев: Эдуард, а можно еще такой вопрос? Мне немножко не понятно, а какой интерес у банка-получателя блокировать карту, которую он же сам выдал? Счет-то у него. Ведь он-то не имеет…

Эдуард Савуляк: Вы сказали, мне кажется, все. Как раз в этом и есть интерес.

Иван Князев: Нет, подождите. Деньги как раз через него проведут, он свой процент получит. Какая ему разница, если эти деньги отправил какой-то мошенник?

Эдуард Савуляк: Банку, согласитесь, гораздо лучше, если деньги останутся, чем через него провели. Соответственно, он заработал три копейки. А потом Центральный банк и Росфинмониторинг его будут носом в это тыкать и говорить: «Ты за эту копейку пропустил такую страшную операцию».

Иван Князев: Ну и пускай. Так он скажет: «А я не распознал мошенника».

Эдуард Савуляк: Смотрите, не так все просто. За последний месяц, кстати, я не припомню, чтобы у нас отозвали у какого-то банка лицензию, а обычно это же у нас происходит в среднем два раза в неделю, да? Поэтому не так просто сказать: «А я не распознал». – «Не распознал? Лицензию сдавай».

Иван Князев: Понятно. Спасибо.

Оксана Галькевич: Но на самом деле, может быть, поэтому, знаете, в силу какой-то такой умудренности и включенности в различные процессы, осторожности наши банки и показали рекордную прибыль за первое полугодие 2019 года – 1 триллион рублей, друзья. Сегодня об этом Центральный банк заявил. Будешь невнимательным, копейку пропустишь, как вы сказали, – больше проблем будет. Так что лучше не пропускать.

Алексей из Петербурга, слушаем вас. Здравствуйте, Алексей.

Иван Князев: Здравствуйте, Алексей.

Зритель: Да, здравствуйте. Меня эта мера как бы устраивает, но скорость маленькая. Вот если бы в течение одного-двух рабочих дней, то это было бы нормально. И как бы забыли презумпцию невиновности. А ее вообще не существует в нашем мире.

Оксана Галькевич: Вы имеете в виду, что скорость блокировки или скорость разблокировки вас не устраивает?

Зритель: Разблокировки, разблокировки.

Оксана Галькевич: Собственно, Эдуард и говорит, что, скорее всего, одним-двумя днями вопрос и будет решаться.

Иван Князев: Ну а почему действительно по звонку нельзя это сделать?

Эдуард Савуляк: В законопроекте два рабочих дня дано, если, еще раз, нет подтверждений в виде заявлений хотя бы полицию, возбуждения уголовного дела. Еще раз, если просто заблокировали и ничего не происходит, то есть ваш друг, который вам перечислил за посиделки, не написал заявление в полицию, то тогда все автоматически разблокируется в течение двух дней.

Оксана Галькевич: То есть на самом деле… А это делаться как будет, вы считаете? Автоматически? «Просто не поступило, так скажем, уведомление из правоохранительных органов о возбуждении некоего уголовного дела, поэтому мы разблокируем ваш счет». Или нужно все-таки прийти лично с заявлением в офис или позвонить по телефону и сказать: «Друзья, ну давайте уже отпускайте мои денежки на свободу».

Эдуард Савуляк: С одной стороны, еще раз, мы пока не знаем, в каком формате это будет принято. Я все-таки надеюсь, что Центральный банк не просто скажет: «Мне не нравится», – а все-таки какие-то пояснения свои даст. Может быть, скажет: «В течение двух часов разбирайтесь как хотите». Но если мы сейчас говорим про два дня и, соответственно, нет никаких подтверждающих опасность документов, то разблокироваться должно автоматически.

На самом деле, чтобы вы понимали, что-то подобное сейчас есть. Ведь у нас сейчас так же работает проверка сомнительности операций в контексте Росфинмониторинга. То есть Росфинмониторингу банки практически посылают все. Соответственно, считается, если Росфинмониторинг на это не отреагировал, то есть ему послали, а он ничего в ответ не сказал – значит, операция нормальная, пусть проходит. А если он отреагировал, то на три дня, соответственно, блокируется, за это время разбираются. Не хватило – потом еще продлевается. И вот так до 30 рабочих дней. Я думаю, 30 рабочих дней как раз взялись из функций Росфинмониторинга.

Оксана Галькевич: Звоночки пошли. Тема живая, народная!

Иван Князев: Людмила, Ярославская область. Да, оживились люди.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Людмила.

Иван Князев: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте. Я звоню по поводу того, что банк блокирует карты наши с денежками. Допустим, какой-то банк не очень чистоплотный может заблокировать, а потом эти деньги наши прокручивать в течение 30 дней. Мало ли, может быть, у него нет своих финансов. Поэтому я категорически против.

Иван Князев: А вот, кстати, хорошая идея. Хорошо, если речь о 100 тысячах. А если речь о 100 миллионах, то за три дня их можно превратить…

Оксана Галькевич: Это в контексте посиделок в ресторане? Нормально посидели!

Иван Князев: Нет, ну а если серьезно? Действительно, деньги в обороте у банка. Он может распоряжаться, он может ими пользоваться?

Эдуард Савуляк: Нет, я вот здесь как раз… Я же базово тоже против этого. То есть я как раз вижу, что у банков есть возможность специально так палочку перегибать, чтобы на этом зарабатывать. Потому что, еще раз, вот вы говорите: «Он не пропустил, рубль свой потерял». Так он и заблокировал – заработал. И вы же все равно потом их снимете, когда разблокируют. Он и там рубль получит. Поэтому он в любом случае никак не пострадает.

Я, кстати, не помню ни одного банка, у которого отозвали бы лицензию за то, что он слишком тщательно относился к закону 115-ФЗ, блокировал все операции. Клиенты разбежаться могут. Поэтому у банков сейчас очень шикарная позиция, к сожалению. И никто, кроме Центрального банка, я боюсь, ее изменить не сможет.

Оксана Галькевич: Еще один звонок, возможно, последний уже. Антон из Московской области. Здравствуйте, Антон. Что думаете? Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Антон.

Зритель: Я считаю, что если бы это было сделано так, что они блокируют сумму, которую они считают подозрительной, тогда это было бы разумно. А если они блокируют… Допустим, у меня на карточке 500 тысяч, а мне перевели пять человек в ресторане по тысяче – и мою карточку заблокировали на полтора месяца. Где эти 500 тысяч будут вращаться полтора месяца? Вот в этом, конечно, большая проблема. Мне кажется, что это нажива.

Иван Князев: Мы только что ответили на этот вопрос, буквально две минуты назад.

Оксана Галькевич: Собственно говоря, Эдуард тоже об этом говорил. Видите, самое интересное, что только звонят люди из каких-то регионов, крупных городов и, так скажем, приближенных к Москве, тем суммы на карточках растут и увеличиваются.

Ну что же, спасибо большое. На самом деле, друзья, напомним еще раз, что это пока еще не реальный инструмент в руках наших банков, это только предположение. И как сказал наш собеседник Эдуард Савуляк, Центральный банк… Как вы сказали? Какое определение дал он этой инициативе?

Иван Князев: Неэффективная или даже вредная.

Оксана Галькевич: Неэффективная или даже вредная. Спасибо, Иван.

Иван Князев: Спасибо большое.

Оксана Галькевич: У нас в студии программы «Отражение» был директор консалтинговой компании Эдуард Савуляк. Спасибо вам большое, что приходите и все время отвечаете иногда на повторяющиеся вопросы наших телезрителей. В целях повышения эффективности… ой, в целях повышения финансовой грамотности это очень важная работа. Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски