Эдуард Савуляк: Если вашу банковскую карту то и дело блокируют, обращайтесь в приемную ЦБ

Гости
Павел Медведев
общественный финансовый омбудсмен, доктор экономических наук, профессор
Эдуард Савуляк
директор консалтинговой компании
Екатерина Полевщикова
корреспондент (г. Пермь)

Александр Денисов: Переходим к первой теме нашего обсуждения. Оксана, тебя хотел спросить, часто ли тебе предлагают при выполнении той или иной услуги расплатиться через мобильное приложение? Ну вот, например, за маникюр или за стрижку перечислить деньги на карту мастера?

Оксана Галькевич: Слушай, за маникюр, стрижку мне не через мобильное приложение, просто бросить кому-то на карточку.

Александр Денисов: Да.

Оксана Галькевич: И потом часто родительский комитет, например, в школе собираем классом какие-то деньги, перечисляешь туда.

Александр Денисов: Приходится.

Оксана Галькевич: Конечно.

Александр Денисов: Ты удивишься: у меня был случай на съемках в одном из районных московских судов, мне предложили расплатиться за обед в столовой тоже с помощью онлайн-приложения банковского. Вот в социальных сетях на днях поднялась волна жалоб, что банки в последнее время часто блокируют такие микропереводы с карты на карту, мол, таким образом, люди полагают, банки пытаются бороться с теневым сектором, который не платит налоги, с теми самыми самозанятыми.

Оксана Галькевич: Слушай, а если ты у кого-то там, прости, тысячу до получки…

Александр Денисов: …занял и отдал.

Оксана Галькевич: Да, ты же тоже можешь с карты на карту, тоже попадаешь, соответственно, в эту категорию.

Александр Денисов: Конечно.

Оксана Галькевич: И вчера крупные российские банки уже начали потихоньку опровергать информацию о том, что якобы массово блокируются карты и переводы. А вообще, уважаемые телезрители, давайте посмотрим, велики ли объемы переводимых средств с карты на карту, почему финансовые учреждения так заинтересовались этой историей.

Александр Денисов: Взялись за это.

Оксана Галькевич: Безналичные переводы с карты на карту между россиянами у нас действительно растут, объем там вполне себе внушительный: за январь-октябрь только этого года он составил 3.7 миллиардов рублей, в 1.5 раза при этом превысив показатель за аналогичный период прошлого года, – очень большая сумма, на 50% прирост.

Александр Денисов: Да, немало. Данные о социальной коммерции, то есть о коммерции в социальных сетях, где торгуют, как правило, частники: ее общий объем за год с марта 2017 года по март этого года составил 591 миллиард рублей – это 394 миллиона сделок. Официальные Интернет-магазины, по данным Ассоциации компаний Интернет-торговли, в прошлом году продали всего лишь в 2 раза больше, на сумму чуть более 1 триллиона рублей.

Оксана Галькевич: При этом мы с вами должны понимать, что такое социальная коммерция, – это все-таки сфера небольших сделок, 2 из 5 на сумму меньше тысячи рублей, а каждая третья в среднем примерно на 13 тысяч рублей. Продажи больше 50 тысяч рублей занимают только 1% от общего числа. Средний чек покупки на социальных платформах в итоге составил 1.5 тысячи рублей.

На самом деле, Саш, мы вот с тобой говорим про социальную коммерцию, коммерцию, но ведь часто люди продают какие-то товары, уже бывшие в употреблении.

Александр Денисов: Конечно, между собой.

Оксана Галькевич: Да, какие-то детские вещи, которые тебе уже больше не нужны, что-то, что не подошло по размеру.

Александр Денисов: Не хочешь дома держать барахло.

Оксана Галькевич: Да, то есть это такая не совсем коммерция.

Александр Денисов: Ты знаешь, вот мы назвали цифры, 3.7 миллиарда рублей. Вот по данным «Сбербанка», объем переводов с карты на карту намного больше. Они сообщили, что за этот год сумма составила 14 триллионов рублей, то есть намного значительнее этот объем.

И сегодня мы как раз пообщаемся с человеком, который столкнулся с блокировкой перевода, это наш корреспондент Екатерина Полевщикова из Перми, сейчас она на связи с нашей студией.

Оксана Галькевич: Выходит с нами на связь. Но прежде чем мы начнем беседовать с Екатериной, с нашей коллегой, давайте обратимся к телезрителям.

Александр Денисов: Да, попросим рассказать.

Оксана Галькевич: Уважаемые друзья, если у вас были подобные случаи, тоже выходите на связь, нам можно позвонить, внизу экранов указаны телефоны связи с прямым эфиром, есть SMS-портал, – пожалуйста, пишите, звоните, расскажите, вообще не боитесь в связи с этим какие-то переводы с карты на карту делать? Что вы будете делать, если вдруг гайки в этом направлении начнут очень активно банки закручивать? Рассказывайте, делитесь.

Ну а сейчас приветствуем Екатерину Полевщикову. Екатерина, добрый день.

Екатерина Полевщикова: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Что у вас за случай был? Велика ли там сумма?

Александр Денисов: Что случилось?

Екатерина Полевщикова: Сумма на самом деле была невелика, я просто в конечном итоге не смогла заплатить за такси, потому что в течение дня я переводила деньги: сначала я заплатила своей маникюрше, которая ко мне приходила, потом я перевела деньги в родительский комитет за костюм спортивный сыну, потом я перевела деньги дочери своей, отправила тоже какую-то незначительную сумму, потом еще какие-то были такие же переводы тоже обычным людям. И в итоге вечером, когда я поехала на такси, я не смогла таксисту перевести деньги и заплатить за проезд, мне заблокировали карту.

Оксана Галькевич: А, то есть просто перевести именно, не расплатиться в мобильном приложении, как у некоторых таксопарков заведено, а именно перевести, потому что возникли какие-то сложности с наличными, их у вас в этот момент не было, да?

Екатерина Полевщикова: Да, у меня наличных обычно не бывает, я привыкла все время расплачиваться картой как раз посредством вот этой услуги, вот этого мобильного банка, это очень удобно: набираешь SMS и переводишь какую-то сумму другому человеку на карту, она сразу же переводится, это все очень легко и просто, не нужно носить с собой наличность.

Александр Денисов: То есть, Катя, банк блокировал эту трансакцию, правильно я понимаю?

Екатерина Полевщикова: Да. Банк мне прислал SMS, что мы подозреваем, что вашей картой пользуются мошенники, поэтому все действия по карте заблокированы. В итоге я не смогла расплатиться за такси, мне пришлось просить родственников, чтобы они перечислили деньги на карту водителю.

Оксана Галькевич: Екатерина, в тот момент вы, конечно, испытали стресс. А потом как развивались события? Как быстро разморозилась эта операция? Как быстро банк признал, что, в общем, ничего подозрительного в этом нет, и вы смогли снова нормально пользоваться карточкой? Сколько времени прошло?

Екатерина Полевщикова: Мне пришлось пойти в банк…

Оксана Галькевич: Вот так даже?

Екатерина Полевщикова: …и доказать, что я это я и что действительно я переводила эти деньги на карты…

Оксана Галькевич: А вы что, писали какое-то заявление? Что требовали банкиры с вас?

Екатерина Полевщикова: Нет, там требуют только паспорт и карту, все. Ты приходишь с паспортом, подтверждаешь, что ты это ты, карточку вставляешь, они это все проверяют и все, собственно, мобильный банк разблокируется: приходит такая же SMS, что ваша услуга мобильного банка разблокирована и вы можете дальше пользоваться.

Оксана Галькевич: Время пришлось потратить все-таки.

Александр Денисов: Кать, еще хотел уточнить: когда ты рассказывала, что в течение дня совершила несколько платежей, мне сразу пришла в голову другая мысль. Обычно блокируются карты в случае, когда у банка вызываются подозрения, что поведение клиента не соответствует обычному, то есть смотрят периодичность платежей, суммы, место перевода. Я вот решил, что у банка именно вызвало подозрение, что часто в течение дня было произведено несколько платежей.

Екатерина Полевщикова: Да, видимо, это, потому что суммы были не очень большие, получается, где-то в районе 1 тысячи рублей, то есть 500, 1 000, 200, вот так вот. И да, их было несколько, больше чем обычно.

Александр Денисов: То есть все-таки это было необычное поведение клиента в тот день?

Екатерина Полевщикова: Да, видимо. Для меня это было обычное поведение, видимо, для банка это было необычным моим поведением в тот день. Я не знаю, чем бы это кончилось на такси именно.

Александр Денисов: Как теперь выходишь на улицы? Обязательно наличные с собой носишь или по-прежнему надеешься только на онлайн-приложение?

Екатерина Полевщикова: Нет, сейчас я действительно ношу с собой немного наличных, чтобы хотя бы расплатиться за проезд, то есть где-то 200-300 рублей, 400 рублей у меня всегда есть, чтобы заплатить за такси, если вдруг опять мне заблокируют мое мобильное приложение.

Оксана Галькевич: Екатерина, а вот не называя, так сказать, не пытаясь обозначить этот банк, все-таки как-то описательно, чтобы мы понимали, входит ли он в число крупных банков или это какой-то небольшой, может быть, региональный банк, карта которого у вас на тот момент была в такси?

Екатерина Полевщикова: Я бы сказала, что это самый крупный банк в стране.

Оксана Галькевич: Зелененький, мы поняли.

Екатерина Полевщикова: Зелененький, да, это он.

Александр Денисов: Кать, еще вопрос. Скажи, вот по ощущениям, ты оказалась внутри ситуации, это было продиктовано заботой о тебе лично, чтобы не украли у тебя деньги со счета, или чем-то другим продиктовано? То есть это вот так сейчас банки пытаются отслеживать наши платежи, переводы, или чем-то другим продиктовано, а отнюдь не заботой? Как тебе кажется?

Екатерина Полевщикова: Мне эта ситуация вообще была, так скажем, неприятна в тот момент, потому что получилось, что я неплатежеспособный человек. Мне было неудобно, что я не могу расплатиться в такси. Понимаете, никакого предупреждения. Если бы банк до этого прислал мне SMS: «Катя, подожди, у тебя какие-то подозрительные операции, и если еще одна, мы отключим», – но этого не было, то есть это произошло неожиданно, разом заблокировали и все, ты не можешь платить, ты себя чувствуешь, конечно, не совсем уютно в этой ситуации. Хорошо, что это было такси, а если бы это был, допустим, ресторан какой-нибудь или еще что-то, это вообще была бы вдвойне неприятная ситуация.

Александр Денисов: В банки помимо тебя кто-то еще приходил с такой же проблемой разбираться?

Екатерина Полевщикова: Ой, вот этого я не знаю, я не могу сказать. Но среди знакомых мне об этом никто не говорил. Чтобы прямо это было повсеместно, я не знаю.

Оксана Галькевич: Ну что же, спасибо. На связи с нами из Перми была наша коллега Екатерина Полевщикова, корреспондент Общественного телевидения России в этом регионе.

Я смотрю на наш SMS-портал, очень много сообщений буквально со всей страны. Проблема касается не только Перми, откуда у нас только что на связи была корреспондент, пишет и Москва, пишет и Омская область, и Алтайский край. Очень много сообщений от встревоженных пенсионеров. Вот, например, пишут: «Мы пенсионеры, нам помогает дочь, переводит деньги на карту. Что же теперь будет?» Вот, например, одну секунду, пишут: «А если мой ребенок, – Камчатский край пишет, – перечислил своей маме-пенсионерке какую-то сумму, то что, с меня будут налог высчитывать или будут карту блокировать?» Люди пишут: возвращаемся назад, к наличным, к наличным расчетам?

Александр Денисов: Другие предложения, совершенно верно. Пишет из Москвы нам зритель: «В чем проблема? Расплачивайтесь наличными, их никто не отменял и не посмеет отменить». Еще одно предложение от некоего Вани: «На такси не ездим, маникюр не делаем, банкам не верим».

Оксана Галькевич: Люди пишут, что вынуждены будут в какой-то степени ограничить использование банковских карт.

Давайте послушаем звонок, до нас дозвонилась Анна из Костромы. Анна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: У вас были подобные случаи, проблемы с блокированием операций или карт, мобильного приложения, что-то подобное?

Зритель: Да, я в такую ситуацию попала совсем недавно. Все произошло буквально за 5 минут, видимо, вот эти операции и насторожили банк. Сначала у меня была оплата Интернет-покупки в магазине на сумму в 3 тысячи рублей, затем на мою карту супруг перечислил 4 тысячи рублей, затем была еще одна Интернет-покупка уже на более крупную сумму (там 13 тысяч с копейками). И после вот этой третьей операции банк, видимо, посчитал, что что-то я сегодня вечером слишком активна, и отклонил эту операцию как подозрительную, о чем меня оповестило SMS-сообщение.

Оксана Галькевич: Анна, то есть получается, у вас все-таки в общей сложности на приличную сумму были трансакции, несколько трансакций на общую крупную сумму?

Зритель: Да, где-то чуть больше 20 тысяч, по-моему, получилось.

Оксана Галькевич: И причем в течение короткого периода, в течение 5 минут, вы сказали?

Зритель: Да.

Оксана Галькевич: Так. И что дальше?

Зритель: Тут же прислали следующую SMS, сообщили о том, что в связи с подозрением на компрометацию карты для сохранности ваших же средств мы вашу карту блокируем. То есть они не позвонили, не сообщили об этом по телефону, а именно посредством SMS-сообщения. И сказали, что, мол, если что-то не устраивает, звоните сами. Я, конечно, сразу позвонила и сказала: ну как же так? Дело все-таки срочное, нужно оплатить. В кол-центре девушка мне говорит: «Назовите ответ на контрольный вопрос». А я хоть убей, но не помню…

Александр Денисов: Кодовое слово, да, его все забывают, конечно.

Оксана Галькевич: Да.

Зритель: Но дело в том, что даже я его меняла, приходила специально в банк, меняла. Я уже знаю, что ничего не может быть другого, кроме как это кодовое слово, но тем не менее почему-то не захотели мне верить. И пришлось уже как-то давить эмоциями, что ли, сказала: ребят, ну как так? Срочно нужно оплатить, а из-за того, что вы сочли подозрительными мои действия, я тут сижу и ничего поделать не могу. И как-то выкрутилась, сказали, что в течение 30 минут мы вашу карту все-таки разблокируем и уже после истечения этого времени можно будет продолжать оплачивать.

Оксана Галькевич: Но все-таки вам повезло, что довольно быстро решалась проблема.

Александр Денисов: И по телефону.

Зритель: Да, никуда не пришлось идти.

Оксана Галькевич: То есть вас не просили объяснить, собственно, цель ваших переводов, кому, зачем и почему так часто, ничего?

Зритель: Да, интересоваться не стали.

Оксана Галькевич: Это вам повезло.

Александр Денисов: Как теперь поменяете свое поведение? Будете часто покупки делать в Интернете, или все-таки будете переходить…

Оксана Галькевич: Какие-то выводы для себя сделали?

Александр Денисов: Или выйдете, так сказать, в офлайн, будете ходить в магазины и покупать за наличные?

Зритель: Нет, наличные не вариант. Мы живем уже в XXI веке, у меня редко бывает даже какая-то большая сумма денег в кошельке наличными, я предпочитаю именно электронный кошелек. Я не исключаю возможности, что мне придется в будущем еще несколько операций так произвести, перевести кому-то деньги, что-то оплатить, и не хотелось бы больше столкнуться с подобным, потому что задерживает. Даже полчаса бывают важными.

Оксана Галькевич: Ну да, мы во время больших скоростей живем. Анна, спасибо вам большое. Вот такая вот история. Уважаемые телезрители, звоните нам, сообщений, я вижу, очень много, вы тоже можете и позвонить в прямой эфир, и поделиться какой-то своей историей.

А сейчас я предлагаю посмотреть небольшой опрос: на улицах нескольких городов наши корреспонденты спрашивали людей, если они с такой ситуацией столкнутся, как будут выкручиваться, что будут делать? Готовы ли вы отчитываться перед банками о своих переводах, зачем, кому, почему и когда? Давайте послушаем Владивосток, Пермь, Екатеринбург.

ОПРОС

Александр Денисов: Стоит отказываться или нет, узнаем сегодня у нашего гостя: к нам пришел Эдуард Савуляк, директор консалнтинговой компании. Разъясните, что происходит. Вчера «Сбербанк», «Тинькофф банк» и «Бинбанк» объявили, что зря поднимаем волну, ничего этого нет, вообще это не входит в периметр их контроля, как они выразились. В чем проблема?

Эдуард Савуляк: Смотрите. В целом я с банкирами согласен, то есть, к сожалению, у нас ответственен тот же самый Росмониторинг, тот же самый Центральный банк. В целях борьбы с отмыванием добавляют новые признаки сомнительных операций. И сразу говорю: если раньше до 600 тысяч рублей можно было при прочих равных условиях не мониторить, сейчас суммы как таковой нижней нет. Поэтому и с тысячи рублей под мониторинг попасть можно.

Но опять же не надо думать, что это там сидит Герман Греф или соответственно сам Олег Тиньков и им не нравится ваша тысяча. Естественно, при прочих равных условиях это робот блокирует какую-то операцию, которая выбивается из ваших так называемых обычных.

Александр Денисов: Непривычное поведение клиента, как он формулируют.

Эдуард Савуляк: Ну да. То есть они по большому счету стараются для вас, они думают, вдруг это маршрут пытаются вашу тысячу или 10 тысяч рублей умыкнуть. После этого необходимо связаться с банком, соответственно дать пояснения, что да, это я плачу эти деньги, и как правило платеж проходит. Другое дело, что если вы не связываетесь, тут не важно, тысяча, две или сто, то, видимо, блокировка будет и дальше. Более того, условно следующие уже включаются этапы, могут даже заблокировать сам счет. Поэтому как бы вы ни обижались, все-таки связаться с банком надо.

Оксана Галькевич: Связаться с банком надо. Я вот только не поняла, вы говорите, если это выбивается из общего ряда каких-то привычных трансакций.

Эдуард Савуляк: Да.

Оксана Галькевич: То есть если я каждый месяц по 300 тысяч куда-нибудь перевожу, банк, робот вот этот, не Греф, считает, что это нормально?

Александр Денисов: Он не паникует.

Оксана Галькевич: «Ну и переводи 300 тысяч». А вот если вдруг я сверх вот этой суммы еще тысячу добавила, робот блокирует и говорит: «Ой, это как-то неправильно с той стороны». Или все-таки дело не в сумме, а в чем?

Эдуард Савуляк: Дело в характере самих операций. То есть, грубо говоря, если вам приходит зарплата, вы ее снимаете или, не знаю, платите на коммуналку и так далее…

Оксана Галькевич: Многие, кстати, так делают.

Эдуард Савуляк: Это большая сумма, маленькая сумма, это привычные операции. Но если вы теоретически раз решили заплатить, не знаю, за билеты в театр, это нормально, но вы так раньше не делали, это сомнительно.

Оксана Галькевич: Товарищу за ресторан перевести.

Эдуард Савуляк: Товарищу за ресторан: раньше так не делали, соответственно, сомнительно, то есть независимо от суммы. Ну а тем более, если товарищу миллион решили заплатить.

Александр Денисов: Эдуард, развейте наши сомнения. Сразу высказалось подозрение, что так, мол, борются с самозанятыми, то есть уже так замахнулись на эту проблему, а кто-то, наоборот, утверждает, что, мол, у Федеральной налоговой службы нет таких полномочий отследить вот эти хаотичные мелкие платежи, а банк не будет сотрудничать, потому что зачем ему терять клиентов. Вот где правда? – самозанятых пытаются уже прижучить, или…

Эдуард Савуляк: Самозанятых совершенно точно не жучат. Мы видим, что люди жалуются, но по факту речь идет о чем? Заблокировали, дал пояснение, пропустили. Соответственно, нигде нет, что а вот меня, оказывается, «дернули» в налоговых органах и стали задавать вопросы, не дай бог начислить налоги, этого точно нет. Поэтому налоговые органы здесь совершенно ни при чем. Еще раз: банки в первую очередь работают не на налоговиков, они на них вообще ни в коем случае не работают. Они взаимодействуют с Росмониторингом и больше всего боятся Центрального банка.

Поэтому здесь можно с другой стороны подойти. Мы все-таки должны думать про себя, а не про банки, да? Если вас как конкретного потребителя… Одно дело тысячу рублей блокировали разок, не знаю, через месяц второй разок. Но если вам это надоело, у вас это постоянно происходит по одним и тем же операциям, девочке какой-то звонят, вы ей все рассказываете, опять блокируют, – я считаю, надо обратиться, желательно письменно, в приемную Центрального банка и ситуацию изложить. Что-то мне подсказывает, банк уж по крайней мере в отношении вас это «излечит» раз и навсегда, и чем больше будет таких обращений, тем, видимо, банкиры будут вынуждены менять свое программное обеспечение, опять же разъяснения Центрального банка получать, у Росмониторинга, и таких нервотрепок будет меньше. Но еще раз: в конечном итоге все стараются, чтобы эти деньги не украли именно у вас.

Оксана Галькевич: А вы имеете в виду обращение в Центральный банк на сайте, форма обратной связи в Центральном банке Российской Федерации?

Эдуард Савуляк: Базово, смотрите, конечно, можно обратиться и на сайте, при прочих равных условиях в зависимости от того, как вы обратились, все равно рассматривают все обращения. Но мы знаем, бумажка с зарегистрированным входящим номером дисциплинирует гораздо больше.

Александр Денисов: Надежнее.

Эдуард Савуляк: Да. Поэтому в принципе первично не помешает об этом сказать девочке-банкиру, которая у вас просит какие-то пояснения…

Оксана Галькевич: Или мальчику, мальчики тоже бывают.

Эдуард Савуляк: Естественно, пояснения дать безусловно надо, тут без вопросов. Но еще раз, если это не прекращается, поставить в известность регулятора.

Александр Денисов: Давайте звонок примем. Галина из Хакасии дозвонилась. Галина, добрый день.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Галина.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: У вас были подобные ситуации, или вы звоните и опасаетесь чего-то? Галина?

Александр Денисов: Галина?

Оксана Галькевич: Сорвался звонок из Хакасии, но у нас еще есть Софья из Оренбурга. Софья, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: Я держатель карты тоже, расплачиваюсь ею и в магазине, и билеты покупаю, и Интернет, и коммунальные. Но дело в том, что я обеспокоена тем, что все чаще слышу про блокировки карт, они происходят. У меня сын студент в Санкт-Петербурге, стипендия 1 572 рубля. Соответственно, он прожить не сможет на эти деньги, и я еженедельно отправляю от 2 до 5 тысяч. И вот я уже слышала несколько раз, что блокируют, и боюсь, что мою карту если заблокирует, через почту, сами понимаете, денежный перевод и определенную сумму еще платить нужно…

Оксана Галькевич: Да, еще и дорого.

Александр Денисов: Это траты, да.

Зритель: Ну а ребенок не проживет. Заблокируют, через сутки только, а нужно будет срочно. Вот, понимаете, страх уже.

Оксана Галькевич: Вы уже думали, что будете делать, если как-то эта проблема вас коснется? Выход какой-то?

Зритель: Не знаю, поэтому звоню и думаю, что мне может гость посоветовать. Сразу идти в банк писать, что я буду постоянно перечислять на эту карту, или как?

Оксана Галькевич: Давайте спросим Эдуарда. Эдуард, можно что-то сделать?

Эдуард Савуляк: Смотрите. С одной стороны, чем чаще вы будете контактировать с банкирами и они будут в курсе о том, какие операции, особенно новые… То есть если вы из года в год, из раза в раз, каждую неделю сыну перечисляете деньги, эту операцию они уже знают лучше вас, то есть, видимо, на нее они возбудиться не должны. Теоретически вдруг вы собрались, я не знаю, на распродаже какие-то авиабилеты купить дешевые, за путевку заплатить или что-то еще. При прочих равных условиях… Банкиры это не просят, но я считаю, что лишним не будет, тем более если сумма какая-то значительная или вы боитесь, что ее «блокирнут» и вы не успеете на этой распродаже что-то купить, заранее банкирам сказать, что вы хотите такую операцию сделать, никогда не делал, все нормально, или, может быть, вам надо какие-то документы еще дать. Соответственно, лишним это не будет; скорее всего, банкиры ничего не попросят.

Оксана Галькевич: Это просто позвонить в кол-центр по телефону обратной связи согласны банка?

Эдуард Савуляк: Ну базово… Смотрите, я уверен, что каждый все равно с кем-то в банке общается. Может быть, не с кол-центром, может быть, он знает конкретную девочку, мальчика, своего менеджера, кого-то еще.

Оксана Галькевич: Свой менеджер обычно в премиум-обслуживании, от 2 миллионов рублей.

Эдуард Савуляк: Смотрите, базово, я уверен, если даже бегает, как правило, все равно какой-то человек, если просто зайти и сказать: «Вот у меня вот такой вопрос, я вот это хочу сделать», – то кто-то поможет. В конце концов выйдет тот же самый заведующий филиалом и пообщается с вами. Поэтому заранее, если можно, пообщайтесь. Ну а конкретно в вашем случаем: все-таки если фамилии одинаковые и вы уже, получается, мать и ребенок, соответственно отец и сын, муж и жена, если фамилии одинаковые, если тем более уже ранее делались такие платежи, вероятность блокировки крайне низка. То есть это возможно, если вы платили, условно по 5 тысяч бросали, а тут 110 пошло.

И опять же еще вот какой нюанс. Иногда что роботов именно может напрячь? То, что у вас какое-то время счет стоял, то есть на нем лежало 100 тысяч, вы, не знаю, копили какие-то проценты на то, чтобы сделать какую-то покупку. Полгода лежало 100 тысяч, грубо говоря, накопились 5 тысяч какие-то, и вы все 105 тысяч решили оплатить. Вот эта операция выглядит сомнительно, то есть деньги долго лежали, и вот раз! – и все куда-то уходят. Поэтому при прочих равных условиях, еще раз, ничего страшного в этом нет, карту никто не заблокирует навсегда…

Александр Денисов: Деньги не потеряете.

Эдуард Савуляк: Заблокировать могут операцию, то есть условно те 2 тысячи, какие вы бросали сыну, теоретически их могут «блокирнуть» на какое-то время, еще раз, теоретически. Практически я думаю, что с нашей слушательницей этого не случится.

Оксана Галькевич: Ага. Ну что же, хорошо, если так.

Давайте подключим к нашей беседе еще одного человека. На связи с нами Павел Алексеевич Медведев, общественный финансовый омбудсмен. Павел Алексеевич, добрый день, рады вас слышать.

Павел Медведев: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Павел Алексеевич, вы знаете, мы вот начали обсуждать эту тему, и у нас SMS-портал мгновенно заполнился сообщениями от встревоженных пенсионеров; только что, может быть, вы слышали, нам звонила мама, у которой студент в другом городе учится. В общем, от людей, которые так или иначе получают помощь от родственников или переводят помощь своим родным. Они встревожены этой ситуацией. Как вы считаете, что им делать?

Павел Медведев: Очень разумный собеседник, я, к сожалению, не расслышал, как его зовут…

Александр Денисов: Эдуард Савуляк.

Оксана Галькевич: Эдуард Савуляк.

Павел Медведев: Все его советы, он все очень правильно сказал. Я еще кое-что добавлю. Вот если уж очень важно вовремя перевести деньги, заведите по 2 карты и по каждой карте делайте то, что вам посоветовал ваш собеседник.

У меня в последнее время немного, просто совсем немного жалоб на блокировки карт. С полгода тому назад было заметно больше, в разы больше. Иногда бывали очень драматические ситуации, когда не то что от мамы к сыну деньги, а пенсионерке, ей самой она перевела с одного счета деньги на другой, оба счета были заблокированы, она 1.5 месяца была голодной, потому что кроме пенсии у нее никаких других не было источников существования.

К сожалению, это было сделано на основании закона о борьбе с «грязными» деньгами. По этому закону жертве даже нельзя сообщать, категорически запрещено сообщать, по какой причине заблокировали его счета. Мне кажется, что этот закон написан не по-человечески. Кроме того, правоприменительная практика никуда не годная, полицейские функции перекладываются на банк, хотя, казалось бы, как можно заставлять такого рода функции исполнять финансовые учреждения. Мне кажется, что Центральный банк, депутаты должны вздрогнуть и не вставать со стула до тех пор, пока они очевидные ляпы этого закона и правоприменительной практики не исправят.

Оксана Галькевич: Но тем не менее, как вы говорите, по вашим ощущениям жалоб становится меньше, стало быть, вот эта правоприменительная практика оттачивается?

Павел Медведев: Я надеюсь на это. Хотя мало, но регулярно жалобы все-таки поступают. Иногда такие драматические ситуации описаны, что даже если такая ситуация одна на 150 миллионов соотечественников реализовалась, то это абсолютно недопустимо.

Оксана Галькевич: Спасибо. На связи с нами был Павел Алексеевич Медведев, финансовый омбудсмен.

Эдуард, скажите, вот есть такое понятие, как кредитная история. Если мы, допустим, даже на рубль, на день просрочим наши платежи, это мы уже попадаем в некий неприятный список, потом там нужно объясняться с банком, это мы знаем. А вот если такая ситуация раз за разом возникает, это каким-то образом на моей не кредитной, а финансовой истории отражается? Это где-то в анналах цифровых хранится информация в банке обо мне: вот, смотрите, однажды было что-то зафиксировано?

Эдуард Савуляк: При прочих равных условиях, конечно же, все, что у нас в безналичном электронном виде идет, где-то хранится, видимо, в самом банке, видимо, в Центральном банке еще дольше будет храниться (имейте в виду, 75 лет, то есть не 3 дня). Но если так уже подходить конкретно к вопросу, то, что вы один раз просрочили или десять раз просрочили, то есть если вы уже условно запятнали свою кредитную историю, то в 11-й раз уже ситуация сильно не изменится.

Оксана Галькевич: Это кредитная история, а я спрашиваю про переводы, что вот раз была заблокирована, два была заблокирована, – как-то это отражается на моей финансовой истории?

Эдуард Савуляк: Да, отражается, и тут более даже неприятная есть штука. Опять же сразу: учитывая, что нас слушают пенсионеры и боятся абстрактно чего-то, не у них что-то случилось, а они просто боятся, сейчас, я боюсь, они вообще могут в шоке быть, поэтому, еще раз, им бояться не надо. У нас есть все-таки так называемый черный список…

Александр Денисов: Финмониторинга?

Эдуард Савуляк: Росмониторинга, но банки туда именно вносят, причем не обязаны клиенту ничего объяснять. То есть вы со своей какой-то одной операцией можете влипнуть в неприятную историю, вас внесут в черный список, и все банки потом будут вам отказывать в открытии счетов. То есть тут немножко другое.

Александр Денисов: Что нужно натворить, чтобы внесли в этот черный список?

Эдуард Савуляк: Прямо скажем, опять же учитывая, что роботы теоретически вас могут в этот список внести, натворить можно все что угодно. Вот, кстати, тут косвенно говорилось, что у какой-то женщины случилась проблема, со своей одной карты на себя же бросала. Честно, единственное, что мне в голову приходит, возможно, у нее фамилия была или инициалы, скорее всего фамилия…

Александр Денисов: …совпадала с кем-то, кто был в этом списке?

Эдуард Савуляк: …совпадала с кем-то из этого черного списка. Причем опять же это не значит, что там какой-то человек террорист, может быть, этот человек точно так же в черный список попал случайно, уже вышел, с ней уже никаких, слава богу, надеюсь, проблем нет.

Александр Денисов: Приведу цифры: в этом списке сейчас 600 тысяч человек. По мнению ЦБ, 1/10 часть из них попала туда по ошибке, это официальное мнение, официальная позиция Центробанка.

Эдуард Савуляк: Да. Вот я как раз именно про это и говорю. То есть да, ошибки есть, ошибки в первую очередь из-за роботов. И учитывая, что у нас опять же было сказано очень широко, сомнительные операции прописаны в законе. На самом деле что такое сомнительные операции? Это любые операции нормальные, но по ним чаще других Центральный банк, Росмониторинг или кто-то еще, Следственный комитет наблюдает, что, допустим, происходят какие-то противоправные действия, скорее всего тут речь про обнал идет.

Александр Денисов: Обнал и финансирование терроризма как правило.

Эдуард Савуляк: Ну финансирование терроризма, я уверен, все-таки реже происходит, чем банальный обнал. Но вот здесь как это происходит? С одной карты на другую карту, и деньги сразу сняли. То есть вроде бы нормальная операция: я бросаю условно сыну, студенту тому же тысячу рублей, надо заплатить за что-то. Естественно, так все и снялось. Но обнал именно так и происходит, обнал маскируется под нормальные трансакции, и сын теоретически может где-то пострадать.

Александр Денисов: Эдуард, чтобы конкретно понимать: попадание в этот черный список Росфинмониторинга чем грозит? Мы потеряли все деньги? И как реабилитироваться?

Эдуард Савуляк: Нет. Все деньги, конечно, вы не потеряли, но вы потеряли, на мой взгляд, немножко более важную штуку, – вы потеряли возможность обслуживаться в финансовой системе в принципе. То есть, другими словами, в конце концов не нравится кому-то конкретный банк, вот замучился со своими карточками, все блокируют, что-то не проводят. Вы пошли, в другом банке открыли, там проблем нет. Здесь если вы в черном списке, вас этот банк в него внес, вас и в другом банке уже не примут.

Александр Денисов: Как реабилитироваться тогда?

Эдуард Савуляк: К сожалению, реабилитироваться достаточно сложно. Самый простой путь для адекватного человека – это с этим банком наконец-то разобраться, в чем дело, он, видимо, на ушко скажет… Вот тоже проблема, он не должен про это говорить. Соответственно, вы ему принесете какие-то документы, он скажет, что случайно внес и убрал. Если так не получается, к сожалению, через суд, а это как минимум деньги на адвокатов, соответственно как максимум время. Вот так.

Но сразу, чтобы опять же тучи тут сильно не сгущать, я говорю…

Оксана Галькевич: Да-да, на самом деле напугали немножко.

Эдуард Савуляк: Все-таки, допустим, у нас, я уверен, среди большинства тех, кто нас слушает, все-таки вопрос так не стоит, что я конкретно вот тут хочу обслуживаться и так далее. Вот конкретно стоит вопрос, что надо сыну бросать деньги раз в неделю. Через карту все хорошо проходит, но нам говорили, нужен резервный вариант. Предложили резервный вариант, вторую карту в другом банке, отлично. Третий резервный вариант, который, видимо, близко к 100% все это сделает. Что? – система переводов. То есть если я условно пришел в «Western Union» и говорю, что мне нужно тысячу туда-то перебросить, они, видимо, если эти деньги у меня взяли, мой паспорт посмотрели, деньги тоже в течение 15 минут дойдут, такого не будет, что 2 дня их нет.

Александр Денисов: Но там комиссию придется платить.

Оксана Галькевич: Там комиссия, да.

Эдуард Савуляк: При прочих равных условиях с тысячи рублей, я уверен, комиссия… Она, конечно, будет не ноль, но не самая смертельная на свете, а деньги точно дойдут.

Оксана Галькевич: Ну что же, немного, но успокоили.

Лилия из Новгородской области до нас дозвонилась, давайте ее тоже послушаем. Лилия, здравствуйте, говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Вот я вас слушаю, я всегда передачу ОТР слушаю. Сегодня я в возмущении. Вот я хочу Эдуарду сказать, что он успокаивает пожилых людей. А как нам успокоиться? Я осталась посередине города Санкт-Петербурга, когда мне заблокировали карту, без денег. После этого момента я стала отслеживать и спрашивать всех своих знакомых, были ли такие ситуации и как они вышли из этого. И оказалось, что те люди, которые или не умеют пользоваться правильно онлайн-переводами, что-то тыкают-мыкают или вот так же позвонили и не смогли назвать кодовое слово, или еще что-то, у них даже вплоть блокировали карты, полностью закрыли, хотя Эдуард говорит, что их не блокируют. Их полностью заблокировали.

Люди обращались и в «Сбербанк», где поселение живет, там не могут объяснить, девочки некомпетентны, ничего объяснить не могут. Он звонит по номеру 900, ему тоже там ничего объяснить не могут, говорят, что надо обращаться в банк. Опять эти люди едут в банк, пишут заявление, но им пришел ответ всем почти что (более 10 человек, кого я знаю), что банк не будет им объяснять, почему полностью заблокировали карту.

Оксана Галькевич: Ну хотя бы разблокировали потом карты?

Зритель: Нет, карты вообще полностью заблокировали людям и сказали, что больше они карты не будут открывать. Эти люди не могут открыть расчетные счета. А вот предприниматели, которые у нас в городе есть, которые со «Сбербанком» в хороших отношениях и с директорами, и со всеми…

Оксана Галькевич: Все ясно, у них проблем нет, да, Лилия?

Зритель: У них проблем нет.

Оксана Галькевич: Да, ясно. Спасибо.

Зритель: Мы им спокойно переводим на карты, они спокойно снимают и по 300 тысяч, и по 600, и…

Оксана Галькевич: Ясно. Спасибо, Лилия, я просто прошу прощения, время в прямом эфире у нас истекает. Обоснованы подозрения людей, что нужны какие-то хорошие отношения?

Эдуард Савуляк: Смотрите, я считаю… Кстати, вот тут что еще надо людям иметь в виду? Вот было сказано, что у человека заблокировали карту, человек в центре Питера и без денег. Кстати, первое, что приходит в голову, – видимо, если кто-то советует две карты иметь, так вы деньги имейте наличные. Я вот, к слову сказать, Эдуард тут, может быть, что-то и советует, но поверьте мне на слово, Эдуард в первую очередь доверяет наличным, а уже во вторую картам. Поэтому, конечно, уж это-то вы иметь всегда должны сами, это раз.

Второе. Вот тоже был нюанс: людям позвонили…

Александр Денисов: Лилия из Новгородской области, а заблокировали-то в Санкт-Петербурге, то есть место другое, видимо, было.

Оксана Галькевич: Простите, страна одна.

Эдуард Савуляк: Без разницы, где заблокировали, я просто говорю про то, что если у вас заблокировали на карте 10 тысяч рублей, но у вас в кармане условно еще 5, видимо, это не так плохо, когда у вас в кармане вообще ничего нет.

Но было все-таки сказано о чем? Люди не очень умели пользоваться: вставляли карту, не знаю, «съел» ее банкомат, PIN-код, видимо, не так вносили. Соответственно, банк уже позвонил, они кодовое слово не помнят. Вот опять же на что, если мы посмотрим с другой стороны, похоже? Может быть, у вас действительно карту украли? Кто-то ее сует так-сяк, не может, кодовое слово не знает, – банк заблокировал, чтобы вы не остались без денег вовсе. Поэтому при прочих равных условиях опять же если кому-то с картой неудобно, он слово не помнит, как вставлять, не знает, может быть, их и не надо?

Оксана Галькевич: Ну что же, спасибо. На самом деле довольно много полезной информации мы от вас получили. Эдуард Савуляк был у нас в студии, директор консалтинговой компании.

Мы, друзья, с вами не прощаемся, оставайтесь с нами, впереди много интересного.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Об обосновании денежных переводов

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты