В аэропорты вернутся курилки?

В аэропорты вернутся курилки?
Долгострой. Закон о социальных предпринимателях. Россия–Украина: обмен пленными. «Резиновые» квартиры. Отказ от пластика в рознице
Брошенные стройки: почему их всё больше?
Сергей Лесков: Главный итог переговоров России и Японии - то, что они ведутся
Владимир Жарихин: Если мы начнём менять украинских моряков на Вышинского, мы, по сути, признаем его виновность
Пользоваться многоразовым вместо одноразового - это тренд, который необходимо развивать
Есть случаи, когда до 10 тысяч человек прописывали в «резиновых» квартирах. И если владельцев наказывать жёстче, то рублём, а не тюрьмой
Социальные предприниматели не должны ждать, когда государство придет к ним с заказом. Они должны сами выходить на рынок, показывая свои возможности и эффективность
«На местах в регионах нет компетенций, которые могли бы оценить риски проекта». Эксперт - о проблеме долгостроев
Омское метро и гостиницы во Владивостоке: десятки миллиардов потратили, но так и не достроили
Работа без выходных. Наводнение в Сибири. Очередь за соцжильём. Доступ к кредитным историям
Гости
Эдуард Сухарев
адвокат, член президиума общественного движения «За права курильщиков»

Затянуться перед взлётом. Продолжает качаться наш законодательный маятник. 6 лет назад депутаты запретили курить в аэропортах, вот теперь могут разрешить. Дума сегодня рассматривает этот законопроект. Как понимать такой разворот: провал антитабачной политики? Или забота о некурящих?

Константин Чуриков: Что ж, вы знаете, так интересно устроена наша жизнь, что сначала один закон принимают, потом проходит время – его отменяют. Так у нас было с переводом стрелок часов. Да много с чем так было. С побоями. Сначала нельзя, потом чуть-чуть, но можно. И вот теперь законодательный маятник качнулся в сторону того, чтобы, может быть, ввести, вернуть курилки, то есть курительные комнаты, в наши аэропорты. Собственно, это предложение депутатов. Более того, профильные комитеты поддержали инициативу единоросов. И в итоге сегодня уже Дума не то что начала обсуждать, но возникла даже полемика в зале. Владимир Жириновский поспорил со спикером Госдумы Вячеславом Володиным.

Оксана Галькевич: Видимо, между курящим и некурящим. Друзья, ждем от вас, наших телезрителей курящих и некурящих, каких-то отзывов, мнений. Мы работаем в прямом эфире. Как всегда, телефоны у вас на экране указаны. Звоните, пишите, высказывайтесь.

Константин Чуриков: У нас в студии Эдуард Сухарев, адвокат, член общественного движения за права курильщиков. Эдуард, здравствуйте.

Эдуард Сухарев: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Я не буду спрашивать, как вы отнеслись к этой инициативе.

Оксана Галькевич: А Минздрав против, между прочим.

Константин Чуриков: Минздрав против многого в нашем мире.

Оксана Галькевич: Почему? Минздрав аргументировал свою позицию. Аргументируйте вы.

Эдуард Сухарев: У Минздрава позиция старая. Ему главное предупредить. А остальное уже дело рук и воли курильщиков и граждан России.

Оксана Галькевич: Подождите. Представители Минздрава сказали, что курилка, расположенная рядом с другими пассажирами, так или иначе в определенном радиусе дает этот запах. Никакие вытяжки не спасают. Разве это не разумный аргумент?

Эдуард Сухарев: Нет. Это не разумный аргумент. Что значит рядом или не рядом? Я хочу сказать вначале по поправке. Это никакое не кардинальное изменение закона. Это небольшое уточнение, о котором мы говорили уже изначально, когда даже были общественные слушания этого закона, что нельзя лишать пассажиров таких курительных комнат. Потому что это как раз защищает именно некурящих граждан. Курящие граждане, как мы уже знаем по практике, сейчас у нас все курят в других местах. Не на улицах, а в туалетах, коридорах и так далее.

Константин Чуриков: Один из авторов законопроекта, Сергей Боярский (сегодня журналистам) давал интервью и сказал, что тем самым, закрывая курилки в аэропортах, законодатели толкают курящих граждан на преступление.

Эдуард Сухарев: На правонарушение.

Константин Чуриков: Вопрос такой. Поскольку мы не знаем, насколько дальше продолжится эта волна или не продолжится, стоит ли пойти дальше? Ваше мнение. Потому что у нас много еще других законов действуют. То есть это нельзя курить рядом с остановкой общественного транспорта. Рядом может находиться памятник архитектуры какого-то федерального значения. Через дорогу школа.

Оксана Галькевич: Парки, рядом со школой, с детской площадкой нельзя.

Эдуард Сухарев: Я не могу сейчас предполагать, какие у нас сейчас депутаты поправки внесут и как будет изменяться этот закон. Давайте дождемся хотя бы этой поправки, будет она принята Госдумой или нет. Потому что, насколько я знаю, данное рассмотрение в I чтении Госдума отложила, так как они не уложились в свой график работы. Но я, конечно же, поддерживаю. Потому что я еще раз подчеркиваю, что это именно защита некурящих граждан. Что касается позиции Минздрава, что будет как-то проникать табачный дым в коридоры и так далее, мы знаем, что аэропорт – довольно-таки большой объект.

Константин Чуриков: Сложноустроенный.

Эдуард Сухарев: Сложноустроенный объект. И я не вижу никаких технических проблем выделить какое-то укромное место. И, естественно, оборудовать его в соответствии… есть технический регламент, утвержденный Минстроем. Поставить соответствующие вытяжки. Может быть, сделать двойные или тройные герметичные двери. И, естественно, никакой дым туда поступать не будет.

Оксана Галькевич: Тогда нужно как-то регламентировать, сколько человек одновременно могут находиться, с какой частотой входить и выходить. Давайте просто…

Константин Чуриков: Столько подсказок даешь депутатам.

Оксана Галькевич: Я помню, как это было. По-моему, в Шереметьеве точно была такая курилка. И находиться рядом с ней просто невозможно. Она стояла прямо рядом с этими…

Константин Чуриков: Минуточку. Давайте проведем опрос общественного мнения. Потому что есть данные ВЦИОМ, что все горячо поддерживают идею вернуть курилки в аэропорты. Но я пока по нашей дискуссии, по сообщениям не понимают. Уважаемые зрители, как вы считаете, вернуть курилки в аэропорты? Да или нет, отвечайте. 5445. И через 20 минут подведем итоги. Нам тоже можно, кстати, и позвонить, если есть такое желание, и это обсудить. Вы знаете, у меня к вам, Эдуард, такой вопрос. У нас Минздрав регулярно нам рассказывает о том, как мы все уже не пьем и не курим, о том, какие мы вообще сознательные, все бросили пить. Только что перед вами был доктор, говорит: «Нет, все курят, все пьют. Поэтому все плохо». Есть какие-то альтернативные данные о том, сколько у нас курильщиков и некурильщиков в стране и как эта цифра изменилась с момента введения антитабачного закона?

Эдуард Сухарев: Есть разная статистика. Насколько я помню, у нас в стране порядка 40 миллионов курящих граждан. Но по статистике Минздрава у нас, по разным подсчетам, чуть ли не 17% курящих граждан бросили курить. Но по своей личной практике (я тоже живу в обществе) я не замечаю, что кто-то из знакомых тотально бросил курить. Я не верю, что 17% за 6 лет бросили курить.

Оксана Галькевич: Эдуард, смотрите, ваша логика такая. Вы поддерживаете. Запретили курилки в аэропортах, в таких общественных местах – люди все равно идут в туалет. И это административное право.

Константин Чуриков: В туалет могут идти и по другой причине.

Оксана Галькевич: Покурить, Костя. И вы считаете, что с этим административным правонарушением бороться не следует? Нужно просто пойти на поводу у чего-то плохого, этой плохой привычки. Например, в Стамбуле тоже запрещено курить в зоне аэропорта. «Штраф 80 евро», - пишет нам наш телезритель. Да, но там хотя бы есть штраф. Там что-то с этим делают. Попробуй закури. Но мы не знаем людей, которые штрафуют. Но мы не будем добиваться работы этой части закона. Мы лучше пойдем на поводу у плохой привычки. Поставим курилки, пусть загибаются те, кто не курят.

Константин Чуриков: Да что ж ты загибаться там будешь?

Оксана Галькевич: Костя, потому что дышать там невозможно было. Я это прекрасно помню.

Константин Чуриков: Ну, было.

Эдуард Сухарев: Насчет плохой привычки – это спорно. Для кого-то она плохая…

Оксана Галькевич: Суперсовременные вытяжки поставят, что ли? Что, это все будет лучше работать? Точно так же будет нарушен закон. Только страдать будут некурящие.

Константин Чуриков: Евгений из Московской области к нам выходит в эфир. Здравствуйте, Евгений. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Добрый вечер. В аэропорту, может быть, и можно создать подобные комнаты. Но в целом мы только-только стали добиваться какого-то эффекта по ограничению курения. У меня, например, многие знакомые бросают курить – переходят на пар или же вообще бросили…

Константин Чуриков: А вот это, кстати, интересно. Бросают ли они курить, если они переходят, как вы говорите, на пар? Жалко, мы медика отпустили. Надо было с врачом поговорить.

Зритель: Понимаете, у нас страна такая, что у нас две крайности – это алкоголь и курение. И, слава богу, последнее время правительство и Минздрав стали на это обращать внимание. Ну, давайте вслед за курительными комнатами откроем рюмочные. Ну, хочет человек выпить. Он боится лететь.

Оксана Галькевич: Бары открыты.

Зритель: Я понимаю. Но давайте не только в аэропорту тогда откроем. Должны быть все-таки какие-то ограничения. И то, что сейчас, например, в самолетах ограничивают и не пускают людей подшофе и прочее. Мы летели в Геленджик. Человека, которого немножечко качало, просто не пустили в самолет. Я понимаю, стресс и прочее. Но все-таки должны быть строгие правила. Люди должны знать, что им надо следовать.

Константин Чуриков: И не менять правила игры каждый раз, да?

Зритель: Все-таки это здоровый образ жизни.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок. Если вспомнить, отматывая пленку назад, было время, когда люди в смотрите курили.

Оксана Галькевич: Золотые времена, хочешь сказать?

Эдуард Сухарев: Причем, в смотрите старого образца. То есть там был фюзеляж очень узкий. Расстояние между креслами было тоже небольшим.

Оксана Галькевич: А что мешает покурить на улице?

Константин Чуриков: Наш климат.

Оксана Галькевич: Войти и выйти.

Эдуард Сухарев: Если ты прошел регистрацию…

Оксана Галькевич: А вы вообще в принципе как курильщик курите только в помещениях, в комфортных условиях? Рядом с тепловой пушкой…

Эдуард Сухарев: Всегда приятно в нашей стране, особенно зимой.

Оксана Галькевич: На улице никогда не курите? А когда до аэропорта доходит, прям обязательно надо внутри?

Эдуард Сухарев: Зимой курить нереально на улице, конечно же. Это и вредно, кстати. Это двойной вред здоровью, когда человек курит на холоде. Потому что никотин проникает глубже.

Константин Чуриков: Нам звонит Светлана из Кемеровской области. Ее мнение тоже нам важно. Светлана, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вы за или против?

Зритель: Я ответила, что я за то, чтобы против. Я не хочу возвращать курилки в аэропорты. И вообще, сколько мы ездим, я могу сказать. Кемерово (аэропорт Леонова), Толмачево (Новосибирск), откуда мы обычно летаем – курилки стоят внутри залов. Стоят эти урны с песком.

Константин Чуриков: То есть, несмотря ни на какие законы, курилки в аэропортах есть внутри?

Зритель: Да. Есть внутри. Они стоят непосредственно на территории зала, где люди ходят, где сидят с чаем и так далее. В то время, например, в Бангкоке, в Сингапуре, куда мы прилетаем, все курилки стоят на улице. Понятно, климат…

Константин Чуриков: Слушайте, это очень интересно, Светлана, что вы рассказываете. То есть мы видим, что, опять-таки, эти две параллельные реальности – жизнь людей, аэропорта в каком-то регионе и жизнь наших законодателей. Спасибо за ваш звонок. Давайте сейчас просто почитаем СМС-ки. Хорошо, что много некурящих из Адыгеи, из разных регионов. Костромская область: «Достали своими запретами до мозга костей». Олег, Оренбург: «Я бывший куряка, но комнаты для курящих сохранил бы».

Оксана Галькевич: «60 лет. Никогда не курила. Вокруг с детства одни курящие».

Константин Чуриков: Консенсус в обществе нужен, да?

Оксана Галькевич: Нужен консенсус, конечно. Пусть наденут противогазы те, кто не курит – вот это консенсус. Выдавать при входе в аэропорт. «Не куришь? Мешают сигареты?»

Эдуард Сухарев: Если будут курительные комнаты, то не будет никакого запаха.

Оксана Галькевич: Слушайте, был запах. Эдуард, тогда, когда это работало, простите, вонище стояло невозможное.

Эдуард Сухарев: Была тоненькая дверь, негерметичная.

Оксана Галькевич: А сейчас будет крутая супердверь.

Эдуард Сухарев: Конечно. Сейчас уже есть технический регламент на вытяжки.

Оксана Галькевич: А тогда не было технического регламента?

Эдуард Сухарев: Нет. Тогда, когда закона не было, делали все, как хотели. А сейчас будут действительно герметичные двери, соответствующие вытяжки. Запах будет минимальный. Тем более, если в углу где-то расположить эти курительные комнаты, если люди вообще туда специально не пойдут и не будут стоять под дверью и нюхать.

Оксана Галькевич: В аэропорте Амстердама, где люди очень любят соблюдать технические и всякие прочие законные регламенты, собственно, тоже, вы знаете, не особенно спасает от запаха. К сожалению.

Эдуард Сухарев: Давайте не будем сравнивать другие страны. Я знаю, что в большинстве стран Европы курительные комнаты есть. Почему мы должны идти тогда вразрез с общемировой тенденцией?

Константин Чуриков: Самый часто задаваемый вам вопрос. Вот ваше Движение за права курильщиков. Это движение… Просто интересно разобраться – кто его финансирует, связано ли оно с табачными компаниями?

Эдуард Сухарев: Я никак не связан с табачными компаниями. Это у нас общественная организация. Я лично работаю бесплатно за идею. Потому что я считаю, что это мое хобби, увлечение – потребление качественного табака. Я считаю и как адвокат, и как гражданин России, что надо отстаивать права курильщиков. Потому что это действительно большая часть наших граждан. Они такие же равноправные граждане, и надо их защищать. То есть у них есть свое право выбора, потреблять табак или не потреблять.

Константин Чуриков: Как бы вы оценили эффективность различных программ на снижение потребление табака? Рублем, копейкой. Сигареты дорожают, мы видим это в обзорах.

Эдуард Сухарев: Это все неэффективно. У меня единственное глубокое убеждение много лет, что если человек не захочет бросить курить, то никакие жевательные резинки, таблетки, никакие санкции, штрафы и так далее не могут стимулировать человека. Может быть, небольшой процент… подействуют на этих граждан такие меры. Но в основном – нет. Только человек сам. Если сила воли…

Оксана Галькевич: Чтоб не начинали. Не подбирали…

Эдуард Сухарев: Мы изначально и говорили, что закон должен быть направлен на молодежь, чтоб молодежь не потребляла табак, не начинала курить. И для этого нужно как раз и сделать рестораны для курящих граждан, курительные комнаты, чтоб молодежь не видела потребление табака. Потому что сейчас молодежь проходит, и все видят: на улице у бара все курят.

Константин Чуриков: Кстати, да. Эти летние террасы сейчас открылись.

Эдуард Сухарев: В офисных центрах все курят. В аэропорту у входа все курят. Причем, не соблюдают 15 м от входа, который предусмотрен законом. И, кстати, никто не штрафует.

Оксана Галькевич: Слушайте, а сделать теплые курилки на улице рядом с аэропортом?

Константин Чуриков: Энергодержава может себе позволить.

Эдуард Сухарев: Минтранс поддержал тоже. Кстати, МВД поддержало эту поправку. Потому что я понимаю сотрудников. Они не могут следить за исполнением этого закона. Потому что им надо в аэропорту держать целый полк специальной полиции, чтобы они следили за курящими гражданами. Это неэффективно.

Оксана Галькевич: Вы же знаете, сколько проблем у нашего МВД. Особенно в той части, где нужно контролировать соблюдение того или иного закона.

Эдуард Сухарев: Они не исполняют свои прямые обязанности. На них еще в соответствии с этим законом еще делегировали еще эти обязанности.

Оксана Галькевич: Подождите, а чем этот закон прямее других законов? Он такой же прямой закон. Такая же прямая обязанность.

Константин Чуриков: Понимаешь, этот закон – он сначала один закон, потом он другой закон.

Оксана Галькевич: Подожди. Он еще не другой.

Эдуард Сухарев: Это закон. Но у нас еще и уголовный кодекс, который выше в ранге стоит.

Оксана Галькевич: Если не будет административного порядка, будет вечный бардак в стране.

Эдуард Сухарев: Административный кодекс, опять-таки… Кто будет следить за исполнением административного кодекса? Сотрудник полиции. То есть в каждом аэропорте еще должен дежурить у туалета как минимум один сотрудник полиции, который будет стоять с протоколом, как у нас гаишники на дороге, стоять с протоколом, с принтером и ловить правонарушителя. Только так.

Константин Чуриков: Оксана, пока 70% опрошенных за курилки. 64. Ты влияешь на общественное мнение.

Оксана Галькевич: Если бы ты сформулировал вопрос «запретить курилки в аэропортах?», был бы тот же самый… а то мы не знаем.

Эдуард Сухарев: 85% наших граждан за курительные комнаты. Потому что большинство у нас рассуждает здраво: «Пусть лучше они курят где-то там в резервациях, в курительных комнатах».

Оксана Галькевич: В 100 м от аэропорта в теплой курилке.

Эдуард Сухарев: Можно сделать теплые комнаты в аэропортах. Но когда ты прошел регистрацию, ты уже не можешь выйти. Как раз люди, когда проходят регистрацию, у них как раз и наступает этот момент расслабления. Потому что все-таки полет для многих наших граждан – это стресс. И они хотят…

Константин Чуриков: Владимира из Омска послушаем. Владимир, здравствуйте.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Я хочу обратиться к девушке, к ведущей. Вот вы так категорически относитесь к этим курилкам. Я уважаю ваш выбор. Но я хочу просто обратить ваше внимание. А почему вы не хотите уважать мой выбор. Я курю 20 лет. И я хочу курить. Мне это нравится. А если мы будем так наплевательски относиться к моему мнению, пройдет 5 лет – и мы начнем ведьм сжигать?

Оксана Галькевич: Подождите. Во-первых, я на ваше мнение не плюю, Владимир из Омска. Дело в том, что есть какие-то зоны общего пользования. Вот в зоне общего пользования мы должны к какому-то консенсусу прийти, чтобы мне не пахло, чтобы меня не тошнило от вашей прекрасной привычки. А то вы будете наблюдать мои обмороки.

Константин Чуриков: Сначала один говорит, потом другой. Владимир, защищайтесь.

Эдуард Сухарев: Так для этого и нужны курительные комнаты, чтоб отделить курящих граждан от некурящих. Если будет курительная комната, люди пойдут курить туда, но не пойдут курить на улицу на холод, в туалет. Заметьте, что в туалет ходят не только некурящие взрослые граждане, но и дети. Понимаете?

Оксана Галькевич: Вот именно. Тем более…

Эдуард Сухарев: Мне рассказывали. Бывает даже накурено в комнате матери и ребенка в аэропортах.

Константин Чуриков: Да вы что?

Эдуард Сухарев: Конечно. Соответственно, это курят женщины, скорее всего.

Оксана Галькевич: Слушайте, а дымовые датчики… Нельзя дымоуловители, датчики поставить, чтобы они сигнализировали, и человек…

Эдуард Сухарев: И заливали все водой или пеной?

Оксана Галькевич: Почему?

Эдуард Сухарев: Тогда аэропорты вообще убытки будут нести на ремонт этого оборудования.

Константин Чуриков: Я думаю, что не дремлет пресс-служба аэропорта Толмачево (Новосибирск), сообщение пришло: «Курилок нет ни в одном терминале». В общем, разберемся, есть они или нет.

Вы знаете, на самом деле это, мне кажется, вопрос даже не только и не столько здоровья, вредных, невредных привычек. Это, наверное, действительно вопрос какого-то умения договариваться друг с другом.

Эдуард Сухарев: Да, конечно. Это как раз и говорит, что мы социальное государство, где есть разные слои населения, разные хобби, разные вероисповедания. То есть надо как раз и защищать права курящих граждан, и права некурящих граждан. Мы же не говорим, что давайте мы будем сидеть в столовой и курить напротив детей, напротив пожилых людей. Мы говорим: «Сделайте». Аэропорты готовы нести затраты на оборудование этих комнат. Они уже неоднократно говорили, что мы готовы их оборудовать, поставить хоть бронированные двери. Только нам нужно, чтобы депутаты нас поддержали и это законодательно закрепили.

Константин Чуриков: Но некоторые люди боятся, что это первый шаг, а завтра появятся курилки в учительской, например, в школе.

Эдуард Сухарев: Вы передергиваете.

Константин Чуриков: Было же такое раньше, было.

Эдуард Сухарев: В принципе вначале вы говорили, что мы принимаем закон, потом его отменяем или видоизменяем. Но, понимаете, закон – это живой организм. Закон так же развивается, так же растет. И в процессе, в динамике законодатели видят, что какие-то отдельные положения этого закона не работают. Или неэффективно работают. И они вносят корректировки. Это не значит, что завтра отменят этот закон, и будет, как до этого закона, до 2013 года. Нет, никто этого не говорит. Просто это небольшие корректировки. Это жизнь вносит корректировки. Это нормально. Это во всех странах так происходит.

Оксана Галькевич: Слушайте, а если платный вход в курилку? Причем, хорошо платный, чтоб бюджет страны пополнялся.

Эдуард Сухарев: То есть еще нужно кассовый аппарат туда ставить, налоги платить с этого?

Оксана Галькевич: Простите, раз уж мы туалетную тему подняли, некоторые вот тоже с платным входом. Хочешь? Бросай.

Эдуард Сухарев: Так можно додуматься до чего угодно.

Константин Чуриков: Смотрите, каковы результаты нашего опроса общественного мнения. 63% наших зрителей за то, чтобы курительные комнаты появились снова в аэропортах. Против – 37%. Опрос непростой. Я так подумал, что мы редко как-то в этой студии говорим не о политике. Все политика, экономика.

Оксана Галькевич: Это здоровье.

Константин Чуриков: А здесь мы коснулись совершенно простой человеческой темы, вокруг которой не хочется разъединяться, а хочется объединяться и курильщикам, и некурильщикам. Спасибо. У нас в студии был Эдуард Сухарев, адвокат, член Общественного движения за права курильщиков.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски