• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Ефим Рачевский: Современные семьи связывают качество жизни своих детей с качеством образования, которое они получают

Ефим Рачевский: Современные семьи связывают качество жизни своих детей с качеством образования, которое они получают

Гости
Ефим Рачевский
директор Центра образования «Царицыно» № 548 г. Москвы, народный учитель России

Школьные олимпиады. Около 40% победителей и призеров школьных олимпиад не смогли преодолеть нижний порог ЕГЭ по тем предметам, которые они писали. Министерство науки и высшего образования РФ планирует сократить число школьных олимпиад, дающих выпускникам преимущество при поступлении в вузы. Уже в следующем учебном году из списка школьных олимпиад исчезнет каждая четвертая. Инициативу Минобра обсуждаем с народным учителем России Ефимом Рачевским, директором Центра образования «Царицыно» № 548 г. Москвы.

 

Константин Чуриков: Школьные олимпиады – что с ними не так? Дело в том, что Министерство науки и высшего образования (теперь так по-новому это ведомство называется) планирует сократить количество школьных олимпиад. Между прочим, эти олимпиады дают выпускникам на разное преимущество при поступлении в вузы. И есть некий проект этого документа. В этом документе, если у нас в прошлом учебном году было 97 олимпиад, сейчас предполагается оставить только 72. Причем, навылет пошли сразу несколько таких интересных олимпиад, например, «Pystech.International», которую МФТИ проводит совместно с Курчатовским институтом. Например, Санкт-Петербургская астрономическая олимпиада, что несколько странно в свете того, что бывший Минобрнауки, то есть сейчас уже Минпросвещения и министр Васильева говорила по поводу как раз внимания к астрономии.

Оксана Галькевич: Кстати, откуда взялось, может быть, недовольство этим вопросом? Ранее министр образования Васильева заявляла, что 40% победителей и призеров олимпиад не набирают на Едином государственном экзамене по профильному предмету более 60 баллов. То есть как-то странно. Вроде как олимпиадники, но такие низкие показатели. Кроме того, по словам главы Минобрнауки, почти треть выпускников школ даже не выбирают для сдачи единого госэкзамена тех предметов, по которым они участвуют в олимпиадах.

Константин Чуриков: Почему школьные олимпиады не приводят к таким интересным результатам выпускников, участников этих олимпиад, победителей, мы сейчас будем разбираться. В студии у нас Ефим Рачевский, директор школы «Царицыно» №548. Это город Москва. И народный учитель России. Здравствуйте, Ефим Лазаревич.

Ефим Рачевский: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Ефим Рачевский: Я сейчас вспомнил, что первая олимпиада в России была инициирована, если я не ошибаюсь, в 1885 году астрономическим обществом.

Оксана Галькевич: Уж тем более астрономию трогать крайне странно.

Ефим Рачевский: А через годик Киевский университет уже провел первую олимпиаду (правда, заочную) по физике. Я не являюсь специалистом по олимпиадам. Я правильно понимаю, что, поскольку я оказался в Москве, вы меня откопали?

Константин Чуриков: Вы эксперт в своем деле.

Оксана Галькевич: Педагог с большим стажем.

Константин Чуриков: Я хочу вас спросить. Если победители олимпиад действительно часто заваливают профильные ЕГЭ…

Ефим Рачевский: Думаю, что нет. Вопрос очень прямой. На самом деле за ним есть очень большой подтекст, как у айсберга. Смотря какая олимпиада. Дело в том, что если посмотреть перечень олимпиад, вы увидите там такую экзотику. Я вспомнил ситуацию, когда в одном из регионов России победитель региональной олимпиады не смог попасть на заключительный этап Всероссийской олимпиады по своему предмету по той причине, что для своего региона он оказался лучшим, а некий рубежный балл для участия был выше. Но он не дотянул. Поэтому здесь очень много разных нюансов. Этот парень, десятиклассник, имеет право участвовать, поскольку каждый регион имеет квоту на одного человека. Но не дотянул. Давайте того, кто решил хотя бы половину заданий. Но вот он приехал на всероссийскую, оказался аутсайдером и так далее. Поэтому здесь есть и абсолютный результат, и относительный результат.

Оксана Галькевич: Ефим Лазаревич, давайте обратимся к нашим телезрителям. Друзья, у нас все-таки прямой эфир, интерактивный. Это значит, что вы можете присылать нам сообщения и звонить в прямой эфир. Я уже вижу, что некоторые нам пишут, что они согласны с сокращением олимпиад. Позвоните нам в прямой эфир или напишите на СМС-портал, обоснуйте как-то ваше мнение. Аргументы какие-то хотим тоже от вас услышать.

Ефим Рачевский: Я не буду давить ни на кого и не буду говорить своей позиции пока. Могу привести один пример. Олимпиада – это очень интересный индикатор, как развивается система образования в целом.

Кстати сказать, если посмотреть, кто главные конкуренты российских сборных – Сингапур, Шанхай, Соединенные Штаты, Канада и Австралия и так далее. За исключением США, другие названные страны лидируют в системе образования. Интересная деталь. Давайте возьмем Москву. Начиная с 2011 года, в Москве происходила реструктуризация системы. Если до 2011 года, допустим, гимназия получала субсидию, намного превышающую обычную школу, то с 2011 года все школы стали получать одинаковую субсидию. Если в 2011 году, если я не ошибаюсь, только 38 школ дали победителей и призеров Всероссийской олимпиады, то в этом году их стала 241.

Константин Чуриков: А как?

Ефим Рачевский: Качественное образование стало доступно не только в пределах Бульварного кольца, но и в Бутово, и в Орехово-Борисово и так далее, за счет изменения той же самой системы финансирования.

Константин Чуриков: Но школам же очень выгодно, когда у них образуется олимпиадник.

Ефим Рачевский: Конечно. Кстати сказать, родители при выборе школы (сейчас же по 29 статье закона об образовании вся школьная информация в открытом доступе) они смотрят, каково место в рейтинге. Понимаете, количество победителей олимпиад от той или иной школы свидетельствует о том, какие учителя в этой школе. Коридоры могут быть неказистыми, но есть чудное выражение. Оно стало народным. Я не помню, кто авто. «Школа не может быть лучше своих учителей». Тут очень многое зависит от учителя.

Оксана Галькевич: Ефим Лазаревич, а «выгодно» - это имеет прямой смысл в этом контексте? Иметь олимпиадника для школы выгодно – это прямой смысл?

Ефим Рачевский: А давайте сначала посмотрим для ребенка.

Оксана Галькевич: Для ребенка – понятно. Для школы.

Ефим Рачевский: Выгодно. Главный ресурс школы – это учителя. Если, допустим, я занимаюсь поиском учителя математики в июне (в августе уже стыдно этим заниматься)…

Константин Чуриков: Некоторые только начинают даже.

Ефим Рачевский: Август – это критический месяц. То спрашивают: «У вас есть учителя, умеющие решать олимпиадные задачи и учить детей?». Вот таких учителей хотят получить. Это первая выгода. Вторая выгода, если говорить о деньгах, то тут очень простая схема. В Москве работает принцип нормативно-подушевого финансирования. Сколько в школе детей…

Оксана Галькевич: Так это сколько. А качество этих детей каким образом…

Ефим Рачевский: Если в школе нет ни одного участника олимпиады, если при этом в открытом доступе есть информация, что ребята плохо сдают Единый государственный экзамен и 97% пользуются услугами репетиторов, то я как родитель не хочу отдавать своего ребенка в эту школу. Потому что информация мне вся доступна. Это наносит урон семейному бюджету. И современные семьи связывают качество жизни своих детей с тем качеством образования, которое дети получают. Я пойду в другую школу. Следовательно, эта школа не досчитается детей. У нее резко снизится объем финансирования. И рано или поздно (это грустная картинка) она умрет.

Константин Чуриков: Получается, что плохая школа будет становиться еще хуже?

Ефим Рачевский: Получается так.

Оксана Галькевич: Смотрите, что нам пишут телезрители: «Старая форма олимпиад уже себя изжила. Необходимо формировать вопросы и задачи на современном уровне». В общем, такая претензия нашему современному…

Ефим Рачевский: Вы знаете, олимпиады проводятся по 24 предметам. Я имею в виду Всероссийскую олимпиаду школьников. И они все неодинаковые. Например, сегодня взять олимпиаду по экологии – там надо не просто ответить на какие-то вопросы очень каверзные, но и представить реальный проект по экологии. И он должен выигрывать. Если это олимпиада по информатике, она носит очень сложный характер. Там нет просто ответа на вопрос «в каком году запустили первую волну оптико-волокна?». Там надо решать очень сложные задачи. Допустим, я захватил с собой несколько примеров из олимпиады по истории. Прочитать?

Константин Чуриков: Давайте.

Ефим Рачевский: Тут небольшая цитата. Допустим, из Гончарова: «Марк Волохов, чиновник XV класса, состоящий под надзором полиции чиновник – невольный здешнего города гражданин». Что здесь не так?

Оксана Галькевич: Может быть, переставить части предложения?

Ефим Рачевский: Нет. Просто XV в Табели о рангах не было.

Константин Чуриков: 14.

Ефим Рачевский: Конечно. Или ответить на вопрос, допустим. Это из Некрасова: «Куда ни глянешь, красный ворот, как шиш, торчит перед тобой».

Константин Чуриков: Как шиш?

Ефим Рачевский: Да.

Константин Чуриков: Странно.

Ефим Рачевский: Красный ворот – это ворот полицейского. И так далее. Эти задания очень сильно отличаются от традиционных заданий, которые дети выполняют на уроках, к сожалению. Хорошо бы на каждом уроке они тоже выполняли задания олимпийского уровня. Олимпиада дает задания, ситуацию неопределенности, нелинейные задания.

Константин Чуриков: Да. Но в данном случае, согласитесь, ведь эти примеры не нацелены на то, чтобы выявить у ребенка знание или незнание этого произведения. Скорее, это на общую эрудированность.

Ефим Рачевский: Вы произнесли ключевые слова, которые имеют отношение к школьному образованию. Сегодня знаний так много, безумно много, что их освоить невозможно. А общая культура или общая эрудированность позволяет продвигаться по выбранному тобою пути: журналистика ли, органическая химия ли, и так далее. Поэтому ребенок, увлекающийся, допустим, историей… В истории очень важны детали. На этом и основана, допустим, археология. На черепке.

Теперь я что хочу вам рассказать? Мы с вами ушли от главного вопроса, с которого начали.

Константин Чуриков: Школьные олимпиады – что с ними не так?

Ефим Рачевский: Да. Было 97, а оставили 72. Кстати, еще не оставили.

Оксана Галькевич: Хотят оставить.

Ефим Рачевский: Там обсуждение будет идти, если я не ошибаюсь, до 22 августа. Перенесли срок с 14 до 22 августа. Знаете, для меня как директора школы очень критичен этот период – конец осени и начало зимы. Потому что дети хотят участвовать во многих олимпиадах. У них не остается времени ни на учебу… Участие в олимпиаде – это больше, чем учеба. На сон, на еду, на игры на свежем воздухе и так далее. Потому что сегодня олимпиада дает колоссальные бонусы, особенно для выпускных классов.

Константин Чуриков: Ребенок приходит в школу. Ему учительница или учитель говорит: «Будьте добры, сегодня сделайте уроки. Все зашли на учи.ру, выполнили. Надо».

Оксана Галькевич: Коммерческий портал.

Ефим Рачевский: В Москве – нет. Они заходят на бесплатную Московскую электронную школу.

Константин Чуриков: Я хочу спросить – а коммерческая составляющая всего этого процесса?

Ефим Рачевский: Во-первых, появилась новая когорта репетиторов, которая готовит к олимпиадам. Они очень сильно отличаются от репетиторов, которые готовят к ЕГЭ. Если вы зайдете в любую поисковую систему, наберете «репетитор по олимпиадам» - тысяч 20 предлагающих себя педагогов выскочит сразу. Поэтому вы говорите о финансовой или прагматической составляющей. Первая прагматическая составляющая – то, что победитель и призер Всероссийской олимпиады школьников может по профилю этой олимпиады быть зачисленным без вступительных испытаний в любой вуз. Причем, престижный вуз.

Дальше. Региональный этап. Есть Московская олимпиада школьников. Они тоже учитываются.

Константин Чуриков: Я вбил «репетитор по олимпиадной математике» - у меня сразу вылезла база репетиторов по ЕГЭ.

Ефим Рачевский: Правильно.

Константин Чуриков: От 2000 рублей 90 минут.

Ефим Рачевский: ЕГЭ и олимпиады перекрещиваются. Кстати, это две совершенно разные вещи. Во-первых, олимпиады, в отличие от ЕГЭ, требуют несколько иной психологической готовности. Надо уметь в условиях ограниченного времени, когда вокруг тебя все абсолютно чужие, сосредоточиться и принять нетривиальное решение. Сами задания сильно отличаются от заданий по ЕГЭ. Происходит интересная вещь. ЕГЭ в своей креативной части, своего контента приближается как раз к олимпиаде, где требуются нетривиальные решения. И самое существенное – олимпиада взывает к жизни… Помните, как мы все поражались Перельману? Но ведь он был победителем олимпиад. Олимпиада взывает к жизни тех людей, которые способны принимать решения в нелинейных ситуациях. А сегодня именно такие как раз и нужны.

Константин Чуриков: Давайте сейчас вернемся к нашей зрительнице, которая до этого молчала. Надеюсь, с нами поговорит. Елена из Тюмени, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Я хочу сказать, что олимпиады ни в коем случае отменять не нужно. Потому что так преподавать в школах, как рассказывает ваш гость, в нашем городе так в школах не преподают.

В нашем городе преподают на 70 баллов ЕГЭ. У меня дочка сама увлекалась с младших классов историей. Ей этот предмет был интересен. И совершенно случайно я сама узнала, что существует Всероссийская школьная олимпиада, вузовские олимпиады. И предложила ей посмотреть Ломоносовскую олимпиаду. Она посмотрела, говорит: «Это знаю, это знаю». Короче говоря, с 9 класса она начала участвовать в вузовских олимпиадах. Понимаете, в олимпиадах дети занимаются тем, что им интересно. На ЕГЭ такого нет. На ЕГЭ у нас натаскивают. Она участвовала в олимпиаде МГУ по истории, она участвовала в олимпиаде «международные отношения» МГУ и «высшая проба» Высшей школы экономики. Если вузу олимпиады не нравятся и вуз считает, что какие-то не такие победители по этой олимпиаде, вуз просто не принимает результаты этой олимпиады к поступлению. А если сам вуз считает, что олимпиада действительно отбирает лучших учеников, то почему бы нет?

А вот как раз ЕГЭ оценивают учителя, но все равно региональные проверяющие. И эти задания ЕГЭ, такие, как гость говорил, задания, близкие к олимпиадным, вот они очень часто оцениваются очень неправильно. Потому что мы ходили с ней, например, на апелляцию по обществознанию. Так вот, эти проверяющие, которые не могут даже аргументированно сказать, почему они не засчитывают балл…

Константин Чуриков: Елена, вообще интересно покопаться, подумать, почему у нас с обществознанием столько скандалов… Тут юноша какой-то тоже пытается добиться правды. Считает как раз, что его засудили. Слышали эту историю. Надо отдельно разобраться.

Зритель: Потому что я сама смотрела критерии оценивания ЕГЭ по обществознанию. Я просто вижу – по критериям существует ответ. Проверяющий говорит: «Ответ неправильный». Мы спрашиваем: «Почему?». – «Вот есть критерий. Вот по этим критериям ответ». – «А здесь можно подумать так, а здесь можно подумать так».

Константин Чуриков: Извините, это гуманитарная наука, это гуманитарная область. Это вам не математика.

Оксана Галькевич: Наши телезрители высказываются в том духе, что если сократить общее количество олимпиад, то это приведет просто к тому, что только у московских школьников останутся какие-то преференции…

Константин Чуриков: Мне кажется, наша зрительница Елена сказала ключевую вещь – что детям это дает возможность заниматься, готовиться к тому, что им интересно. То есть если мы убиваем олимпиады, мы лишаем их возможности…

Ефим Рачевский: Давайте договоримся. Никто олимпиады не убивает.

Константин Чуриков: Хотят сокращать.

Ефим Рачевский: У меня к вам вопрос. Вы видели перечень олимпиад? Посмотрели? Там, ребята, такая экзотика.

Константин Чуриков: Ну, например.

Ефим Рачевский: Я могу привести олимпиады, связанные с неким хоровым пением. Более того, мне как-то доводилось в течение года читать характеристики на учителей. Учительница, у нее 1Б класс. И там написано, что ее дети – победители олимпиад. Хотя во Всероссийском олимпиаде школьников в завершающем этапе принимают участие с 9 класса, на региональном – только с 7 класса, и только на школьном – с 5 класса. Поэтому я бы сказал так. Когда-то было всего 3 предмета. А до этого, помните, мы с вами говорили – был один, астрономический. Потом математика, потом физика. Сегодня 97. Вот это стремление от 97 перейти к 72 – это не более, чем попытка инвентаризации. Просто наведение порядка, избегание дублирования. Дальше. Бесспорно, что здесь какие-то вещи устарели. Бесспорно, что какие-то вещи надо, наоборот, вытаскивать.

Вот вспомнили про обществознание. Давайте вспомним, что курс обществознания состоит из элементарной философии, экономики, истории и так далее. Но ведь есть еще отдельные олимпиады по истории, по экономике. В чем проблема? Почему по обществознанию столько дискуссий? Там очень велика роль субъектного экспертного оценивания. В математике ведь меньше дискуссий – там либо решил, либо не решил. Решил красиво или решил не очень красиво. Мы всецело за. Наше сообщество и я всецело за олимпиады.

Константин Чуриков: Мне кажется, что ценность обществознания еще в том, что есть возможность у человека как-то себя уже мыслить как гражданина. Там было задание по поводу гиперинфляции. Он сослался на свой собственный опыт, когда он учеником какого-то класса приходил в магазин.

Ефим Рачевский: Вы знаете, в чем вина эксперта, который сказал, что это неправильно? Он категорический сторонник мышления по шаблону и противник того, к чему призывает наш глава государства – к критическому мышлению. Ибо новую экономику без критического мышления построить невозможно. А критическое мышление – это основа собственного мнения.

Оксана Галькевич: Ефим Лазаревич, я сейчас ловлю себя на мысли, что я сижу рядом с вами, вас слушаю и хочу к вам в школу.

Ефим Рачевский: Пошли.

Оксана Галькевич: Правда. Вы интересно говорите. Вы даете нам высказаться. Вы принимаете самые разные позиции. Но далеко не все учителя у нас такие, к сожалению.

Ефим Рачевский: Вы знаете, их настолько много. Давайте посмотрим. Их очень много. Я хорошо знаю Москву. Кстати, звонившая нам из Тюмени… Я был в Тюменской области. Там великолепные школы, великолепные учителя. Разумеется, не все. Но и в Москве тоже не все.

Оксана Галькевич: Давайте быстренько примем последний звоночек из Ростова-на-Дону. Виталий из Сочи. Очень коротко, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Если можно, я пару слов скажу все-таки, чтобы было понятно. Если раньше великие люди организовывали олимпиады, такие как академик Понтрягин и так далее, то сейчас в принципе те, которые составляют олимпиады, они выродились как таковые. И темы, которые рассматриваются на олимпиадах, они такие же стандартные, не требуют ничего дополнительного… просто тематика совершенно другая. Поэтому я считаю, что это просто лазейка для определенных людей, которых надо протащить в вуз. Вот и все.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Ефим Рачевский: Я категорически не соглашусь. Если бы это было так, то тогда наши олимпийские сборные по математике, по физике, по информатике, программированию не занимали бы лидирующие позиции в мире, обставляя многие другие страны. Поэтому, может быть, на некоем муниципальном уровне происходит то, о чем говорил коллега из Сочи.

Константин Чуриков: Но что точно не сможет сделать Минобрнауки и высшего образования, так это сократить количество международных мировых олимпиад.

Оксана Галькевич: Спасибо ведущему «Отражения» Константину Чурикову, спасибо нашему гостю. В студии программы «Отражение» был Ефим Лазаревич Рачевский, директор московской школы «Царицыно» №548, народный учитель России.

Константин Чуриков: И народная ученица России, которая в школу, может, пойдет.

Ефим Рачевский: И, ребята, через 2 недели 1 сентября.

Константин Чуриков: Ой. Не будем о грустном.

Ефим Рачевский: Это не грустно. Это весело.

Оксана Галькевич: Мы не прощаемся, друзья. Впереди большой выпуск новостей и мы продолжим потом.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Об инвентаризации школьных олимпиад
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты