Алексей Петропольский и Сергей Голодов: Экономика после выборов. Ожидания населения и бизнеса

Гости
Алексей Петропольский
юрист, предприниматель
Сергей Голодов
доцент кафедры статистики РЭУ им. Г.В. Плеханова

Оксана Галькевич: "России нужен прорыв, нужна экономика с темпами роста выше мировых", – об этом Владимир Путин говорил еще в послании Федеральному собранию. В этом документе вообще четко обозначены довольно многие задачи на будущее для нашей экономики. Давайте еще раз внимательно на них посмотрим.

Константин Чуриков: Итак, темпы роста: чтобы быть выше среднемировых, ежегодно ВВП страны должен достигать как минимум 3.7-3.8%. Я напомню, что в прошлом году ВВП составил всего 1.5%, и это по данным Росстата. Расти должна и производительность труда – на 5% в год.

Оксана Галькевич: Упор на развитие малого и среднего бизнеса так же был сделан: к 2024 году в этой сфере должны работать 25 миллионов человек. Еще одна весьма амбициозная задача – увеличить объем несырьевого экспорта за ближайшие 6 лет до 250 миллиардов рублей. В принципе выглядит вполне себе достижимо.

Константин Чуриков: Вполне себе, тем более глядя на данные за прошлый год: в 2017 году этот объем был на уровне 190 миллиардов рублей, поэтому действительно вполне реалистично. И еще одна задача – это объем экспорта агропромышленного комплекса, он должен превысить объем импорта.

Оксана Галькевич: Это, конечно, не все задачи, уважаемые друзья, для нашей этими, которые поставил президент, но в общем, резюмируя, можно, наверное, сказать – Костя, как ты считаешь? – что цели-то слезть с той самой пресловутой нефтяной иглы, развивать не только крупные формы бизнеса, но и малые, и средние, всячески диверсифицируя нашу экономику.

Константин Чуриков: Это цели, но вот как это сделать? Сейчас будем думать вместе с вами, как слезть с нефтяной иглы, как развивать экономику, сделать еще всеобъемлющей, разносторонней, инновационной.

Оксана Галькевич: Гибкой.

Константин Чуриков: Нам можно звонить и писать.

В студии у нас Алексей Петропольский, предприниматель, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса, юрист – Алексей, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Алексей Петропольский: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Вскоре еще придет ваш коллега, то есть у нас будет два собеседника на эту большую тему.

Алексей, вы знаете, нам многие зрители продолжают писать, мы уже обсуждаем результаты выборов, что будет со страной, как будет она развиваться. Что касается экономики, насколько важен фактор нового или обновленного правительства? Избранный президент уже заявил, что он начинает думать над тем, кто будет в правительстве. Вот здесь от правительства многое зависит или нет?

Алексей Петропольский: Ну конечно. Правительство должно поменяться, все этого ждут: бизнес этого ждет, крупный, малый, неважно. Все хотят новые свежие кадры, которые будут действительно что-то реанимировать, что-то реформировать, что-то с нуля создавать. Поскольку у нас до сих пор в бизнесе количество проблем пока только растет. И бизнес увеличивается по количеству, если мы берем последние 20 лет, в целом бизнес увеличился, количество людей, кто работает внутри бизнеса, и количество самого бизнеса неуклонно растет. Вместе с этим растет и количество проблем.

Оксана Галькевич: Алексей, но реформировать, менять – это звучит как делать некие резкие шаги, резкие какие-то перемены означает, а бизнес, как и деньги, наверное, любит тишину и понятность.

Алексей Петропольский: Вот в том-то и проблема, что понятности у бизнеса нет. Вот мы все кричим за то, что нужно давать развитие малому и микробизнесу, о том, что доля сотрудников и вообще работающая доля населения 25 миллионов должна быть к 2024 году – это возможно, сделать только при условии, что будут понятные правила игры. Ведь многие люди просто боятся начинать бизнес в России. А почему боятся? Потому что у нас до сих пор по экономическим статьям сажают людей в СИЗО, отжимают у них бизнес, это происходит каждый день. И мы видим, как статистика только растет.  У нас при нулевом росте бизнеса идет повышение собираемости налогов с бизнеса, и в принципе те, кто бизнесом уже начал заниматься, опасаются за свое будущее, и те, кто еще в зачатках хотят, может быть, начать, те, смотря на своих коллег, кто уже им занимаются, видят, что проще пойти на работу к кому-то, чем заняться чем-то своим.

Оксана Галькевич: Государственный сектор.

Алексей Петропольский: Да, у нас самое лучшее место, как говорят в кавычках, самый лучший бизнес – это сесть чиновником.

Константин Чуриков: Работа мечты, проводили опрос несколько лет назад, молодежь как раз ответила, что в "Газпроме", а заниматься неважно чем.

По поводу количества занятых в малом и среднем бизнесе для наглядности у нас есть еще информация. Вот президент заявил, что количество россиян, занятых в малом и среднем бизнесе, нужно увеличить. В 2006 году их было 10.5 миллионов человек (сейчас мы это покажем на экране), в 2017 году уже почти 19, а цель на 2024 год, то есть через 6 лет, чтобы их стало 25 миллионов человек. Благодаря высоким ценам на нефть в 2000-е гг. рост российского ВВП оказался заметно выше среднемирового и таких стран лидеров, как Китай и США, но вот после 2010 года начинается многолетняя рецессия, которая в конце концов привела уже к отрицательным значениям темпов роста ВВП. Сейчас поставлена задача наращивать ВВП выше среднемирового уровня.

Оксана Галькевич: Вот смотрите, цели даже на этот год 19.7 миллионов человек в среднем и малом предпринимательстве – как вы считаете?

Алексей Петропольский: Я бы вот здесь еще очень сильно разобрался.

Оксана Галькевич: Почти на 1 миллион меньше, конечно, но…

Алексей Петропольский: Давайте разберемся вообще. Все работающее население России – это порядка 80 миллионов человек.

Оксана Галькевич: Так.

Алексей Петропольский: Из них 35-40 миллионов по самым смелым оценкам работают напрямую либо в государственном секторе, то есть это муниципальные какие-то службы, федеральные службы…

Оксана Галькевич: Сколько вы сказали?

Алексей Петропольский: 35-40 миллионов человек.

Оксана Галькевич: Половина.

Алексей Петропольский: У нас, представьте, половина, электорат – это как раз люди, которые в окологосударственных секторах либо напрямую на государство работают. Плюс никто не считал, что произошло за последние полгода: непосредственно приватизация многих банков, в которых минимум сотрудников около 100 тысяч человек, а если еще брать, допустим, скупку ритейловых крупных предприятий вроде "Магнита", то это еще окологосударственный сектор вырастил себе рабочую силу, наверное, на миллион. То есть мы можем смело говорить о 40 миллионах, которые так или иначе дотируются либо управляются государством.

Константин Чуриков: По поводу банков Эльвира Набиуллина, кажется, говорила, что нет задачи их делать целиком государственными, и времени после того, как с банками с этими разберутся…

Алексей Петропольский: Кто их купит? Их никто не купит, они никому не нужны.

Оксана Галькевич: Слушайте, а вот по поводу все-таки… Вы привели пример "Магнита". Никто не заставлял бывшего владельца "Магнита" продавать свой бизнес окологосударственному сектору, окологосударственному банку.

Алексей Петропольский: Я вам скажу, что это был просто…

Оксана Галькевич: Зачем было расставаться?

Алексей Петропольский: Это был подарок. Вообще все, что было перед выборами сделано, то есть те банки, которые были спасены, те компании, которые были куплены, я вам могу сказать, что это было сделано не просто так, это именно спасание утопающей компании за счет государства. Собственно говоря, государство… "Магнит" развиваться перестал, последние 1.5 года спад в ритейле гигантский: потребительская способность упала, новые магазины не открывались, а если открывались, то были либо в нуле, либо в убыточности, в Москве "Магнит" вообще программу развития еще год назад закрыл, ни одного нового магазина здесь не открывали, только старые пытались реанимировать. То есть в принципе это была возможность перед выборами, чтобы не банкротить компанию, получить хоть какие-то деньги за нее.

Константин Чуриков: Сделка, выгодная для продавца, но не для покупателя.

Алексей Петропольский: Конечно, но невыгодная для государства. Вообще любое огосударствление любого предприятия приводит в дальнейшем к убыточности этого предприятия.

Оксана Галькевич: Но просто вопрос в том, что продан-то был этот "Магнит" государству, а не другому, допустим, более сильному частному игроку, стало быть, у нас…

Алексей Петропольский: Так частный игрок его бы и не купил.

Оксана Галькевич: …не слишком велик выбор и возможности.

Алексей Петропольский: У нас в принципе покупателей на такой актив в стране нет. Если бы это был инвестор извне, но он сюда в Россию сейчас не зайдет. Единственный, кто мог бы переварить такой актив, это государство.

Оксана Галькевич: Не зайдет почему? Не пустят или риски велики?

Алексей Петропольский: Есть и санкции, что он, зайдя, потеряет бизнес у себя в стране. Боятся. Есть огромные ритейловые компании, которые хотят в Россию войти, но не могут ввиду санкций.

Константин Чуриков: Хорошо, а тот самый китайский инвестор? Мы все время оборачиваемся на Восток, говорим, что у нас надежный друг-партнер. Где оттуда инвесторы?

Алексей Петропольский: На сегодняшний момент Китаю неинтересно развитие внутри России с точки зрения того, чтобы в России делать свой рынок. Им интересно сейчас получать только ресурсы из России и завозить вообще в принципе любую свою продукцию из Китая, но ни в коем случае не развивать экономику внутри России или каким-либо образом спонсировать ее. Поэтому это только разговоры так что Китай друг России. По-настоящему в любой момент он нападет, была бы возможность.

Оксана Галькевич: Подождите-подождите, не надо вот этих тревожных…

Константин Чуриков: Не пугайте людей раньше времени.

Оксана Галькевич: Наталью из Воронежа давайте послушаем. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я пенсионер, мне 63 года, но я хотела бы так озвучить свою мысль по поводу, продолжить даже по поводу увеличения налоговых поступлений в бюджет. Я не с личным вопросом обращаюсь. Ведь можно пополнить бюджет всякими другими способами. Например, во всем мире принята прогрессивная шкала налогообложения доходов, кроме нашей страны. Ведь посмотрите… Или, например, еще необлагаемый минимум. Если человек получает 10 тысяч, он платит 13%, и получает 10 миллионов, тоже платит 13%. Это не налог на шикарные вещи или, как говорят, на богатство, но принято так во всем мире. Почему в этом плане мы не следуем другим? Почему блокируют депутаты именно этот вопрос? Я понимаю, у них есть аргумент, что тогда доходы уйдут в тень. Но, во-первых, я считаю, что уже вырос уровень сознания очень многих, во-вторых, есть контролирующие органы, которые должны были бы, конечно, за этим следить. Вот представьте, какое количество денег, грубо говоря, поступит в бюджет даже только от этого.

Оксана Галькевич: Наталья, скажите, пожалуйста…

Зритель: …и защитить тем самым низкооплачиваемые слои населения. Ведь даже в советские времена у нас был необлагаемый минимум 70 рублей. Сейчас с 1 тысячи рублей берут 13%.

Оксана Галькевич: Я просто хочу вас спросить, какой минимум должен быть необлагаемым и с какого уровня, так скажем, ставка должна быть уже повыше, чем для остальных?

Зритель: Дело в том, что я не считала, это надо, конечно, посмотреть все-таки доходы населения, сколько сделать. Даже 10…

Оксана Галькевич: Ну вы же знаете, какие пенсии у людей, вы знаете, какие минимальные зарплаты.

Зритель: Да, хотя бы даже 10 тысяч – это было бы для работающих людей… Очень многие получают в бюджетной сфере 10-12 тысяч рублей.

Оксана Галькевич: Хорошо, а с какого уровня должна быть ставка повышена, по-вашему? Это тоже большие споры.

Константин Чуриков: Вот эта точка отсечения, при каких условиях?

Зритель: Она же прогрессивная, она не то что, допустим, 100 тысяч и уже 30% платишь. У нас же была уже такая шкала налогообложения, почему немножко не вернуться назад и не посмотреть? Там идет постепенно. Это надо рассчитать, понимаете. Я экономист, но я уже пенсионер, 63 года, который сидит дома и довольствуется пенсией в…

Константин Чуриков: Наталья, по голосу вообще не скажешь, что вы пенсионер. Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо большое, да.

Константин Чуриков: Вот резонный вопрос ставит наша зрительница, и каждый раз, когда мы говорим о путях вывода экономики на какие-то новые рельсы, все равно так или иначе мы ходим вокруг этой прогрессивной шкалы налога. А действительно, что скажете?

Алексей Петропольский: Давайте разберемся опять же. Малый, микро и средний бизнес платит зарплаты минимальные. Реально если вы возьмете статистический срез по стране, то вы увидите, что есть МРОТ по Москве 19 тысяч рублей в этом году, вот МРОТ и платит бизнес, все остальное в конвертах, как угодно выплачивает, лишь бы не потратить налоги. Если на это наложить еще дополнительные какие-либо налоги, то бизнес уйдет в тень, потому что затраты на налоговую базу сейчас порядка 50% от выплачиваемой на руки зарплаты.

Оксана Галькевич: Алексей, мы этим аргументы часто слышим. Скажите, а если налоговая нагрузка административная снизится, зарплаты будут прибавлены людям, которые работают в частном секторе?

Алексей Петропольский: Конечно. Я уверен, что люди на сегодняшний момент…

Оксана Галькевич: Просто есть определенное недовольство, которое как раз…

Алексей Петропольский: Предприниматели готовы платить налоги, но они должны быть соразмерны заработкам. То есть на сегодняшний момент, если предприятие заплатит все налоги (маленькое, микро или среднее), то оно вынуждено будет закрыться, потому что самый основной расход у предприятия как раз заработная плата, фонд заработной платы. И тот заработок, который по сути формируется внутри компании, как раз и формируется за счет какой-то экономии внутри налогов. Если уж переходить, то переходить нужно всем вместе. У нас сейчас, мы уже видим, как за последние полгода огосударствленные банки напрямую стали работать с налоговой, у нас по сути из топ-10 остался только один банк, который действительно коммерческий, действительно принадлежит частным инвесторам, бизнесменам, все остальные уже государственные, и их взаимодействие с налоговой есть лишь вопрос времени. Дальше просто налоговая будет напрямую давать рекомендации (она уже их дает), чтобы лучше контролировали бизнес, дальше развяжутся руки, чтобы можно было блокировать счета в режиме онлайн, в принципе бизнесу уже ничего не останется, кроме как просто закрываться и уходить в тень.

Наоборот, нужно на сегодняшний момент как-то либерализировать, чтобы интерес к бизнесу у молодежи появился, чтобы предприниматель, кто хочет открыть ИП, понимал, что если он откроется, его не начнут блокировать, проверять и делать какие-то еще непонятные шаги. А если говорить о прогрессивной ставке, но опять же, если человек зарабатывает действительно большие деньги, от 1-3 миллионов рублей в месяц, то у нас есть, опять же, в прошлом году прекрасный закон о налоговом резидентстве, который приняли летом: если человек живет более чем полгода в году не в России, допустим, в Европе, то он в России вообще не обязан отчитываться и платить налоги.

Константин Чуриков: Что очень удобно для некоторых.

Алексей Петропольский: Стран, где можно прожить…

Оксана Галькевич: Еще некоторые пользуются, Костя.

Алексей Петропольский: …с заработком в 2-3 миллиона рублей в месяц, не платя вообще никакие налоги, довольно большое количество, и жить полгода в России с учетом того, что у нас полгода здесь снег лежит, не проблема, люди просто перестанут вообще платить налоги.

Оксана Галькевич: Подождите, я хочу просто уточнить. Скажите, пожалуйста, ведь официально налоги в России и налоги в тех европейских каких-то замечательных местах, куда они уезжают на полгода, выше, в России-то налоги ниже. И почему все-таки люди предпочитают перемещаться со своими деньгами, со своим резидентством в другую территорию?

Алексей Петропольский: Нет, в основном покупают…

Оксана Галькевич: И потратить налоги там, 30-40%, 45-50%, а не здесь?

Алексей Петропольский: Нет-нет, покупают резидентство того же Кипра или какой-нибудь офшорной страны. Там, грубо говоря, платишь от 100 до 300 тысяч долларов, и тебе выдают на следующий день паспорт, ты с этим паспортом там вообще никакие налоги не платишь. Вопрос лишь в том, чтобы ты территорию России не пересекал 80 дней в год.

Оксана Галькевич: Как это? На Кипре не платят налоги?

Алексей Петропольский: Они меньше, чем в России, в разы.

Оксана Галькевич: Меньше чем в России налоги?

Алексей Петропольский: Конечно.

Оксана Галькевич: Меньше 13% даже с физических лиц?

Алексей Петропольский: Определено меньше. Если бы там не было переворотов, когда банки в принципе закрываются и деньги там сгорают, то было бы еще надежнее.

Оксана Галькевич: Хорошо.

Константин Чуриков: У нас есть возможность сейчас подключить к нашей беседе Сергея Голодова, доцента кафедры статистики РЭУ имени Г.В. Плеханова. Сергей Владимирович, здравствуйте.

Сергей Голодов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Рады, что вы к нам присоединились. Сергей Владимирович, все думаем, как изменится экономическая политика после выборов. Ваши какие-то ожидания, прогнозы? С чего бы вы начали?

Сергей Голодов: Во-первых, я бы хотел сказать следующее. Ведь никакой программы экономической помимо той, которая была доложена в президентском послании, Владимир Владимирович не сообщил, следовательно, зная его как человека серьезного во многих отношениях, можно предположить, что он будет исполнять ту программу, которую он изложил в президентском послании. Если вы помните – я думаю, наверняка помните, – его послание состояло из двух частей: первая часть была посвящена проблемам простого человека по сути дела, но это же по сути дела и коренные проблемы нашей экономики, а вторая часть была посвящена по сути дела внешней угрозе и ответу на внешнюю угрозу. Ответ на внешнюю угрозу предусматривает практически восстановление в полном объеме военно-промышленного комплекса, который у нас в свое время неплохо функционировал, а военно-промышленный комплекс как таковой в хорошем смысле этого слова является таким мощным локомотивом, который выводит экономику к новым высотам. Но он делает это не сразу, он делает это через некоторое время, тут какой-то лаг, наверное, года 3-4 нужно предусмотреть. Поэтому я думаю, что опять же, подчеркивая следующую мысль и концепцию, человек он серьезный и от того, что он сообщил нам в этом послании, видимо, он отступать не будет.

Константин Чуриков: Вы знаете, сегодня президент сказал, что самое главное – это обеспечить рост экономики и придать ей инновационный характер, это как раз развитие здравоохранения, образования, промпроизводства, инфраструктуры. Также он отметил, что, конечно, не останутся без внимания вопросы обеспечения обороноспособности и безопасности, "без этого тоже не обойтись, но тем не менее все-таки главное для нас – это внутренняя повестка дня".  Можно ли считать, что действительно все-таки первая часть послания, как мы ее помним, все-таки становится важнее?

Сергей Голодов: Ну это все-таки, простите, не противоречит тому, что он сказал в послании, и не противоречит тому, что я только что сказал. Может быть, он слегка переставил акценты, но он же в послании, в общем-то, акцентов не расставлял, то есть он вот эти обе части как равновесные преподнес на суд, так сказать, и городу, и миру. Но раз он проставил акценты, то слава богу, хорошо, значит, экономический рост, хорошо, это устраивает и либералов, и нелибералов, все хотят экономического роста, никто несли против. Экономический рост – это налоги, это бюджет, это рост благосостояния трудящихся, как раньше говорили, это инвестиции. Поэтому в рамках этой концепции, я думаю, он и будет работать. И потом, здесь ведь очень трудно говорить о каких-то деталях, потому что детали тогда проясняются, когда начинается реальная работа. Реальная работа, видимо, начнется в ближайшее время, но опять же вспомним майские указы Путина – они были выполнены? Я на всякий случай сообщаю вам об этом, потому что программа программой, но есть конкретные люди, которые должны исполнять. Владимир Владимирович как человек мягкий правительство ругал за то, что майские указы не были выполнены, но они…

Константин Чуриков: Там говорится о 90%-м их исполнении, 90 с лишним процентов по крайней мере в официальных заявлениях.

Сергей Голодов: Он как человек мягкий одобрил 90%, я думаю, что реально несколько поменьше. И если уж там начать копаться по поводу усредненной заработной платы и прочего, возможно, там можно найти и какие-либо отклонения от этих 90%. Но опять же, не вдаваясь сейчас в детали, я думаю, что вот первый шаг, который он предпримет, это все-таки некая… Опять же, это моя гипотеза, я здесь не излагаю концепцию, которую кто-то подготовил, это мое личное мнение. Я думаю, что все-таки некую чистку в правительстве он проведет, и эта чистка, видимо, будет направлена на замену, условно говоря, чистых теоретиков, которые не знают, откуда берется молоко, а знают, что молоко берется…

Константин Чуриков: Знают, что его пьют.

Сергей Голодов: Да, знают, что его пьют. Появятся специалисты, которые знают, откуда берется молоко.

Оксана Галькевич: Ну да, мы пока слышали такие разговоры о том, что о кандидатурах президент подумает несколько позже.

Вот еще я хочу вас спросить по поводу также амбициозной задачи, как увеличение объемов несырьевого экспорта в ближайшие 6 лет. За счет чего, какими сферами мы будем прирастать? Как мы будем слезать, реализовывать эту программу, слезать с нефтяной иглы пресловутой?

Сергей Голодов: Я вот, честно говоря, сейчас под руками не имею данных, которые могли бы подтвердить возможность подобного рода действий и сказать прямо действительно с цифрами на руках, что вот у нас есть шанс это сделать в ближайшие 3 года.

Оксана Галькевич: 6 лет.

Сергей Голодов: 6 лет, хорошо, это побольше, слава богу. Опять же если обращаться к историческим примерам, вспоминая наши дискуссии, могу сказать, что многократно проклятые коммунисты провели индустриализацию с 1929 по 1939 год, за 10 лет, и Советский Союз стал страной, которая производила все, что нужно было, внутри страны, и многое поставляла на экспорт, причем уже в 1939 году экспорт Советского Союза составлял на 20-22% примерно как раз изделия машиностроения.

Константин Чуриков: Сергей Владимирович, все верно. Ведь слезая с этой нефтяной трубы, надо на что-то опираться, потому что можно слезть с трубы и упасть, а этого не хотелось бы.

Оксана Галькевич: На людей надо опираться, не как в 1929-1939-х гг. Нам же надо людей-то сберегать, понимаете, у нас же еще экономика должна быть человеколюбивой, бережливая.

Константин Чуриков: Человеческого капитала экономика.

Оксана Галькевич: Да, с человеческим лицом. Наш вечный с вами спор, Сергей Владимирович. Спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо. Это был Сергей Голодов, доцент кафедры состояния РЭУ имени Г.В. Плеханова. Мы прервемся на новости, через несколько секунд продолжим.

НОВОСТИ

Константин Чуриков: Продолжаем говорить об экономическом развитии страны. Как изменится экономика, ее структура, как будет расти производство и будет ли, в какой степени? Об этом говорим вместе с вами и с экспертом в студии: рядом с нами Алексей Петропольский, предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса.

Алексей, давайте примем звонок, у нас уже много-много минут дожидается на линии наша зрительница. Не дождалась Галина из Таганрога, но ничего, звоните, телефон внизу экрана указан.

Оксана Галькевич: Звоните, уважаемые друзья.

Константин Чуриков: Смотрите, я хочу вас спросить вот о чем. Большинство предпринимателей, вы не исключение, все-таки когда говорят о государстве, не так и подчеркнут, что государство такой неэффективный собственник, что так с ним, с государством, плохо. Вот давайте от противного: а все-таки какие сферы государство не должно сдавать? Какие сферы с вашей точки зрения должны быть именно государственными? Все же не может быть отдано бизнесу.

Алексей Петропольский: Нет, я считаю, что у нас должно быть априори всегда бесплатное обучение, образование и бесплатная медицина. Но ее можно в таком же русле отдать и на коммерческую основу. То есть, грубо говоря, если коммерсант будет оказывать медицинские услуги в рамках того же ОМС, но государство будет помогать так же в рамках государственно-частного партнерства таким предприятиям (давать бесплатно помещение, как-то помогать инвестициями), то качество этих услуг за счет роста конкуренции вырастет. Опять же, пример европейский или американский говорит о том, что если клиники конкурируют друг с другом даже в рамках обязательного медицинского страхования, за которое мы все с вами платим, качество таких услуг вырастет в разы. Поскольку сейчас любая поликлиника, больница, госпиталь не заинтересован никак развивать внутри себя какие-либо услуги, потому что он знает, что у него есть бюджет и вот он в рамках этого бюджета хочешь не хочешь, а должен выполнять услуги. Ни о какой конкуренции здесь не может быть и речи. Есть отдельно коммерсанты, к которым идут только те, у кого есть деньги, и у нас лечиться сейчас, если действительно ты заболел серьезно, очень дорого.

Оксана Галькевич: И получается такая сегрегация населения: у кого есть деньги, тот может более-менее что-то качественное, какую-то услугу в здравоохранении себе позволить.

Алексей Петропольский: У кого денег нет, тому умереть не дадут, но если уж у него болезнь смертельная…

Оксана Галькевич: Но и вылечить не вылечат.

Алексей Петропольский: Да, изволь. То же самое с образованием. Если образование поставить на коммерческие рельсы, но при этом сделать для населения бесплатным, грубо говоря, коммерсант, заходя в этот рынок, будет понимать, что государство ему помогает давать качественное образование в рамках тех же страховых платежей от работодателя, мы как сотрудники будем выплачивать. Тогда, конечно же, и качество образования вырастет. Оно у нас и так еще не самое плохое, но тем не менее оно было бы выше, и коммерческие ВУЗы или школы смогли бы давать более качественное образование опять же для населения. И самое главное, высвободились бы колоссальные деньги за счет нерентабельного содержания огромного количества сотрудников внутри тех же ВУЗов, внутри тех же школ, внутри тех же больниц, потому что коммерция в любом случае эти деньги тратит в более щадящем режиме и оказывает более качественные услуги.

Оксана Галькевич: Прямо, знаете, город-сад, так гладко все.

Алексей Петропольский: Я вам могу сказать, что опять же в той же Америке или в некоторых странах Европы даже правоохранительные системы работают на коммерческой основе.

Оксана Галькевич: Но не все, тюрьмы у них частные, например.

Алексей Петропольский: Тюрьмы частные, правоохранительные органы, допустим, какие-то охраны, ФГУПы все переведены на частные структуры, даже армия в некоторых странах является частной организацией. При этом они, естественно, за счет налогов оптимизируются, дают качественные услуги, конкурируют друг с другом и для государства не несут никаких обременений. У нас же сейчас штат раздут сумасшедшим образом, затраты раздуты сумасшедшим образом, а качество при этом страдает. Понятно, что это постсоветское наше наследство, с которым ничего не сделаешь, эти 40 миллионов человек взялись не вчера, а к нам пришли.

Константин Чуриков: 40 миллионов человек – это вы имеете в виду занятых…

Алексей Петропольский: 40 миллионов человек, которые заняты в окологосударственных или напрямую в государственных структурах. Именно с ними нужно в первую очередь что-то делать, туда нужно, в эти структуры, где они работают, запускать действительно коммерсантов, но не так, как это происходит сейчас.

Оксана Галькевич: А может быть, выводить из тени тех людей, которые, собственно, прячутся от государства?

Алексей Петропольский: Ну вот мы как раз не поговорили о вторых 40 миллионах, из которых 20 миллионов, как мы видим по статистике, работают в сфере малого, микро и среднего бизнеса, 5 миллионов работает в сфере крупного бизнеса (если берем, 25 миллионов там примерно работает) и от 15 до 20 миллионов человек у нас вообще нигде не работают, но как-то существуют и находятся в трудоспособном возрасте, при этом никаких налогов, никаких отчислений не делают. Конечно, государство будет с ними бороться, и мы это увидим в ближайшие 6 лет, потому что ту же медицину, то же образование они на сегодняшний момент бесплатно получают, при этом нигде не работают, что, опять же, не дает в Европу человеку тунеядствовать: как только он лишается страховки по жизни, как только он лишается страховки по тому же обучению (оно включается пакетом от работодателя), то он теряет все эти услуги, ему невыгодно находиться дома и не работать, потому что у него по сути весь пакет социальный, который ему нужен, чтобы просто жить, он его лишается, поэтому там без работы сидеть долго никто не даст. И даже та страховая компания, которая страхует на момент потери работы, помогает искать работу человеку, выплачивает его ипотеку, за обучение какие-либо кредиты и платежи или ту же медицину, но человек сам принимает все усилия, чтобы найти быстрее работу.

Оксана Галькевич: Получается… Вы знаете, вы так рассказываете, как будто там государство более социальное, чем у нас: тебя увольняют, но тебе помогают еще работу найти.

Алексей Петропольский: Конечно, так и есть, потому что страховые компании сами…

Оксана Галькевич: "Дорогой, нам очень жаль с тобой расставаться, мы сейчас тебе все вопросы решим".

Алексей Петропольский: Страховые компании сами заинтересованы в том, чтобы человек делал им отчисления и чтобы он работал.

Оксана Галькевич: Мария из Республики Алтай, давайте с ней пообщаемся, ждет уже давно. Мария, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Слушаем вас.

Зритель: Я бы вот хотела… Послушала про малый бизнес, про то, что нужно повышать малый бизнес. А я бы хотела рассказать, что у нас в республике, наоборот, малому бизнесу не дают развиваться. Являясь предпринимателем 4 года и имея свой продуктовый магазин, с каждым годом становится все хуже и хуже, потому что у нас открываются сети "Мария-Ра", хотя антимонопольная компания запрещает им строиться, они все равно нелегально строятся и открываются, тем самым ущемляя малый бизнес, предпринимателей, которые имеют магазины. А сейчас чтобы в Республике Алтай зарабатывать, у нас открываются на каждом углу пивные магазины. То есть повышается малый бизнес тем, что у нас народ спивается.

Константин Чуриков: Подождите, а почему именно пивные?

Зритель: Прямо пивные. Вы по Республике Алтай, по Горно-Алтайску можете проехаться, и на каждом углу у нас стоит пивной магазин.

Константин Чуриков: Здорово.

Оксана Галькевич: Ну а как, в советское время стояли же эти бочки, приезжала бочка и уезжала бочка.

Константин Чуриков: Там были пивные тоже.

Зритель: То есть у нас получается, его нужно споить, чтобы заработать денежку.

Константин Чуриков: Мария, скажите, а вы в каком городе, поселке? Сколько там население?

Зритель: Горно-Алтайск.

Константин Чуриков: Сам город, да? В Горно-Алтайске, наверное, должны быть разные магазины, и крупные, и маленькие, и средние, супермаркеты.

Зритель: Открываются у нас сейчас в основном "Мария-Ра", она заполонила. Получается, открывая от решения антимонопольной компании, что им запрещают строительство и открытие, потому что у нас уже даже выходили с протестами, чтобы они открывались, они все равно нелегально строятся, открываются и зарабатывают.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: И они прямо вот хорошо зарабатывают? Они рентабельные, они имеют хороший доход, заработок?

Алексей Петропольский: Ну конечно, рентабельные.

Оксана Галькевич: В таком количестве открываются.

Зритель: И еще вопрос. Хотелось бы, чтобы Владимир Владимирович обратил внимание на Республику Алтай и узнал, почему у нас сократили… Оказывается, теперь, имея троих детей, мы не являемся многодетной семьей: для того чтобы мы стали многодетной семьей, в прошлом году сняли льготы и субсидии с людей, у которых по трое детей, теперь нужно иметь 4 ребенка, чтобы являться многодетной семьей.

Константин Чуриков: Интересное очень кино у вас в Республике Алтай. Спасибо, Мария, за ваш звонок. Алексей, к вам по профилю вопрос: какая должна быть экспертиза, когда принимается решение о том, что рядом с магазином "Ольга+" открывается какой-то супермаркет, не знаю, "Владислав-"? Это же нельзя просто так взять и поставить перед фактом, или можно?

Алексей Петропольский: Здесь вообще развитие нужно смотреть всей сети внутри региона. То есть, грубо говоря, если сеть, о которой идет речь, открывается в каждом районе, при этом сеть ее развивается, грубо говоря, как когда-то у нас "Пятерочки" в день открывали по 30 магазинов только в Москве и Московской области, мы видим, что сейчас они заполонили повсюду и сейчас на одной улице может находиться 2 "Пятерочки", 2 "Магнита", рядом "Дикси", какая-нибудь "Магнолия" и еще "ВкусВилл" вокруг.

Константин Чуриков: Говорит наша зрительница, что в нарушение вердикта надзорных органов, надзорных служб.

Алексей Петропольский: Ну если бы все помещения заняла одна "Пятерочка", и в принципе так и происходит в некоторых районах, то при должном обращении в ФАС он должен закрыть вокруг хотя бы 3 магазина в рамках антимонопольного решения, что они не дают развития другим предприятиям здесь же открыться, поскольку заняли весь рынок.

Оксана Галькевич: Но это же предприниматели сами должны внутри себя решать, понимаете.

Алексей Петропольский: Бизнес, увы, на то и бизнес.

Оксана Галькевич: Это не бабушка должна обойти свой район ногами…

Алексей Петропольский: Он должен переваривать сам себя. Увы, крупному ритейлеру гораздо проще торговать и развиваться, чем малому бизнесу. Масштабироваться из малого в крупное очень сложное, а из крупного в гигантское не проблема, потому что есть деньги, ты закупаешь товары по совершенно другим деньгам, тебе дают отсрочку платежа на все, ты сам диктуешь какие-либо правила, являясь крупным ритейлером, к тебе сами производители приходят и дают цену ниже, у тебя и наценка больше, и затраты меньше, и конечно же, ты более рентабелен. Но что произошло в Москве и произойдет рано или поздно в Горно-Алтайске? Когда открылась, допустим, на одном районе в рамках 200 метров 5 ритейловых магазинов, они начали друг с другом конкурировать, покупатель начал постепенно мигрировать, то в один магазин посмотрит акции и скидки, то в другой, они, естественно, эти цены пытались как-то взрастить, друг с другом сравнивая, или понизить. И произошло что? В первую очередь потеряли деньги арендодатели, потому что всем сразу ставку снизили, элементарно говорят: "Ребята, у нас тут, когда мы у вас сняли помещение, были только мы, у нас выручка была хорошая, а теперь вокруг нас еще 5 таких же магазинов, у нас выручка упала в 5 раз. Поэтому будь добр, в 5 раз ниже дай нам аренду". И у человека выхода нет, потому что съедет, а другой не заедет, 500-700 квадратных метров никто не снимет. И все арендодатели в Москве и в Московской области потеряли от 20% до 70% от ставки, которая была на старте. И потом, естественно, кто-то закрылся, кто-то ушел в более новые форматы типа "ВкусВилла" зашли и сейчас чувствуют себя хорошо.

Константин Чуриков: Это вы говорите об экономике до выборов, а у нас тема "Экономика после выборов". Давайте наших зрителей послушаем.

Оксана Галькевич: Арендодатель – это по крайней мере человек, который ничего не производит, это же не реальный сектор экономики.

Алексей Петропольский: Нет, это же все как раз за счет того, что рынок сам себя переваривал. Сегодня как бы арендодатель потерял, завтра потеряли сами ритейловые магазины, послезавтра какие-то закрылись, зашли новые форматы. Тот же "ВкусВилл" – это же маленький по сути магазин, но он дает качественный фермерский продукт, у него все получается.

Оксана Галькевич: Григорий из Кемеровской области, давайте спросим его о потерях и приобретениях. Григорий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот я бы хотел… Вы говорите о малом бизнесе. Как может бизнес развиваться в нашей стране при таких энергоносителях, ценах? Спросите любого предпринимателя, можно сейчас что-нибудь открыть или делать при таких ценах? У меня ферма, плачу за свет 7-7.30 на сегодняшний день за киловатт.

Алексей Петропольский: Это вообще какие-то… Где вы?

Оксана Галькевич: Кемеровская область.

Константин Чуриков: Вы можете важную обратиться к нашему зрителю.

Алексей Петропольский: Это очень дорого, 4 рубля 50 копеек, у нас даже в Московской области есть субсидии по электричеству, опять же "Россельхоз" дает некие льготы и на газ, и на свет, я просто не помню точно, по каким критериям. У вас по идее должно быть.

Константин Чуриков: Григорий, вам какие-то субсидии предлагали?

Зритель: Никто не предлагает никому, это сказки для бабушек по телевизору. Наоборот, хотят задушить. Да при чем тут энергия? Возьмите перевозки. Солярка чего стоит? Как ему даже перевезти, а это зерно, с чего начинается жизнь, энергоносители, меня ее советские времена этому научили, энергоноситель – это начало всей жизни: вода, свет, уголь, газ.

Алексей Петропольский: Логистика.

Зритель: Как мы можем лучше жить, как мы сможем лучше жить, если с самого начала такая дороговизна? При чем тут энергия, я бы уже без штанов остался давно с этой энергией, кто-то перевозит на этой солярке, производит трактора, пашут, сеют – это начало всех начал, энергоносители, и такая цена. Как можно что-то стать лучше или дешевле? Это для бабушек говорят, что завтра ЖКХ станет дешевле, а это трубу изобрести, это ее нужно добыть, выработать, произвести, сделать. Как она может стать дешевле? Еще станет дороже, еще хуже, если к нам правительство не повернется.

Константин Чуриков: Спасибо, Григорий, за ваш звонок. Вот фактор энергоносителей…

Оксана Галькевич: И логистики потом.

Константин Чуриков: Вы знаете, вот что касается… Причем это сфера сельхозпроизводства…

Алексей Петропольский: Которое вообще…

Константин Чуриков: Это теперь новое наше все.

Алексей Петропольский: Вы знаете, есть поговорка: "Решил вложить деньги в сельское производство – лучше положи их на стол, облей бензином и зажги, будет веселее".

Оксана Галькевич: А, вот так даже? Но подождите, нам же рассказывают об успехах аграрного сектора.

Алексей Петропольский: Нет, успехи, опять же, есть только у крупных, тот же "Мираторг", которому помогают определенные люди, чтобы он развивался. Есть еще несколько крупных структур, которые, конечно, и масштабируются проще, опять же, они в ручном режиме решают свои проблемы. Поверьте, если у такой крупной компании начнут тарифы завышать, там делается один звонок и тарифы моментально снижаются.

Константин Чуриков: Я правильно понимаю, что наш зритель Григорий платит по ставке для промпредприятий?

Алексей Петропольский: Это вообще какая-то дикая ставка, я просто не знаю этого региона и сложностей там непосредственно с энергоносителями, но себестоимость даже переработки газа, кубатуры газа с ценой газа в ЦФО, получается киловатт 2-3 рубля, просто из газа делать.

Оксана Галькевич: Кстати, это Кемеровская область, это Кузбасс.

Алексей Петропольский: Опять же, да, откуда такой тариф берется?

Константин Чуриков: Неподалеку Хакассия вообще, энергоресурсы все.

Алексей Петропольский: У нас есть тот же…

Константин Чуриков: Уголь понятно, но там рядом Хакассия.

Алексей Петропольский: Тот же ФАС у нас должен регулировать компании, которые поставляют энергетику. По всей видимости, ФАС считает такую цену там обоснованной. Здесь нужно задавать непосредственно к региональному Минсельхозу, который как бы ничего не делает, никак не помогает, по всей видимости, человек уже на исходе.

Оксана Галькевич: У Григория просто нет возможности в ручном режиме кому-то позвонить, он звонит нам на ОТР.

Константин Чуриков: То, что действительно происходит такой футбол: наверняка человек обращался в какой-то фонд поддержки кого-то и чего-то, этот фонд в Минсельхоз местный, местный в Москву показывает…

Алексей Петропольский: Да там фонд не нужен, нужно напрямую. Вы поймите, если мы берем с вами регионы, где сельское хозяйство действительно развивается (типа Калужской области), там в основном везде в этих регионах губернаторы вплоть до того, что мобильный телефон свой оставляют предпринимателю.

Оксана Галькевич: Подождите, а в Калужской области чего такого прямо сермяжно российского развивается? "Volkswagen Group"?

Алексей Петропольский: Нет, там и сельское хозяйство развивается, и строятся новые с нуля фермерские хозяйства.

Оксана Галькевич: Очень много просто вот этих "group", ОАО с иностранным названием.

Алексей Петропольский: Опять же, они же тоже дают рабочую силу, платят налоги.

Оксана Галькевич: Да, рабочую силу, но мы-то сейчас говорим о том, как этот бизнес зарождается и развивается здесь у нас, а не приходит откуда-то.

Алексей Петропольский: Зарождаться может, если ручное управление еще будет открыто простым людям. То есть понятно, что тяжело взять, автоматизировать и как-то в систему внедрить, чтобы у всех все получалось, но если люди хотя бы внутри на местах будут смотреть на предпринимателя не как на дойную корову, которая, как говорится, молоко несет…

Константин Чуриков: К вопросу, откуда берется молоко.

Алексей Петропольский: …и будет наоборот помогать и сопровождать и боль свою будет перенимать на себя и помогать в ручном хотя бы режиме (у нас вся страна живет в ручном режиме), то поверьте, будут развиваться и регионы, и дотации в регионах будут меньше. А на сегодняшний момент тот малый, микро и средний бизнес рассматривают как? – "Так, ты деньги зарабатываешь, делись", либо бизнес создается теми самыми чиновниками и околосемейными их там по узам людьми.

Константин Чуриков: И тогда не делись уже.

Алексей Петропольский: Тогда не делись, тогда брат у брата украл, деньги в семье.

Оксана Галькевич: Это если они дружные, эти братья. То есть получается, что мы все время обсуждаем индекс инвестиционной привлекательности и говорим о бизнесе, так скажем, "забугорном", мы забываем о том, что мы должны быть привлекательны для собственного бизнеса, который тоже хочет здесь развиваться.

Давайте послушаем Станислава из Вологодской области. Станислав, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот я насчет иглы. Я думаю, о будущем нашего поколения. Нужно главная отставка финансовой накопляемости бюджета страны на восстанавливающий потенциал. Это в первую очередь грамотно построенное сельское хозяйство и туризм. Я даже могу предложить на публичное обсуждение свою нестандартную экономическую модель, как оживить умирающие деревни.

Константин Чуриков: Ну если вкратце, у нас очень мало времени, Станислав, буквально в двух словах.

Зритель: Да, и какими должны быть сельские дороги, восстановление грунтовых дорог дешевым, быстрым и эффективным методом, гарантия на десятки лет.

Константин Чуриков: Дороги, сельское хозяйство, туризм – вот такая цепочка у вас вырисовывается, да?

Зритель: Да, и туризм, один из лучших туризмов в мире по привлекательности и эффективности.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Кстати сказать, вот наш телезритель и вы тоже говорили, прозвучала логистика, дороги наш телезритель упомянул. Ведь Путин тоже такую цель поставил: развитие дорожной сети, строительство дорог…

Алексей Петропольский: У нас за все постсоветское время ни одной дороги не было построено.

Оксана Галькевич: Да ладно? В каком смысле?

Алексей Петропольский: Нового направления, новой дороги ни одной не было построено, ну максимум расширили старые где-то, сделали более-менее, переделали, будем так говорить, направление до Владивостока, сделали дорогу до Владивостока. Это все равно… В Китае за месяц строится дорог больше, чем у нас в России было сделано и отреконструировано за всю историю.

Константин Чуриков: Слушайте, а что мы вот сами себя примером этого Китая каким-то образом, не знаю, унижаем не унижаем. Китай понятно, это другая страна, огромный человеческий ресурс, какой нам, наверное, и не снился. То есть, может быть, нам, опять-таки, какую-то найти золотую середину, правильные цели, нужные для нашей страны, применимые здесь? Потому что ну что мы будем вечно с Китаем соперничать.

Оксана Галькевич: Действительно, давайте унизим себя примером Финляндии, например, унизим себя жестоко.

Константин Чуриков: Ну да, хотя бы.

Алексей Петропольский: Да много северных стран, которые хорошо живут, и южных стран, которые хорошо живут. Но вопрос в том, что у нас действительно свой путь, и этот путь должен быть повернут на предпринимателя лицом. То есть нам нужно действительно что сделать? Нам нужно убрать все посадки по экономическим статьям, то есть если дела возбуждают, то ни в коем случае нельзя предпринимателя закрывать в СИЗО, ну посадите его…

Константин Чуриков: "Все посадки" – имеется в виду там, где они не имеют под собой никакой почвы, потому что предприниматель тоже разный бывает.

Алексей Петропольский: Предприниматель и дома с браслетом посидит, ничего страшного, но он в этот момент может по телефону общаться и как-то бизнес-вопросы решать. Когда он сидит в СИЗО с наркоманами, это совершенно не нужно, он не может как бы управлять бизнесом оттуда, в этот момент бизнес его разваливается в лучшем случае, если это не заказное дело, потому что у нас дел, которые могли бы решаться в арбитраже, но решаются почему-то в СИЗО, гораздо больше, чем реальных дел по экономике, которые действительно должны быть уголовными. То есть запретить полностью посадку, чтобы предприниматели не переживали. Часть экономических статей либо упразднить, либо сделать их более лояльными. Второе, что нужно обязательно сделать, – это налоговое бремя, налоговую нагрузку тоже снизить для малого и микробизнеса, чтобы было понятно, за что ты платишь эти налоги, как они исчисляются, и самое главное не блокировать счета предпринимателям, потому что это тоже блокирует полностью всю деятельность.

Константин Чуриков: Извините, Алексей, я вас правильно понимаю, что, например, в том случае, когда гендиректор предприятия не платит полгода или год зарплату своим сотрудникам, здесь все должны надеть белые перчатки, сказать: "Извините, пожалуйста, мы вас не посадим – вот вам телефон, рулите бизнесом, мы вас не трогаем, вы предприниматель".

Алексей Петропольский: Вот его-то как раз не посадят. Вот в том-то и дело, что здесь, пожалуйста, возбуждайте дело, отправляйте его домой с браслетом, пусть решает о том на момент следствия, как зарплату выплатить, но никак не сидеть в СИЗО, потому что если тебя в СИЗО закрыли, ты скорее всего уедешь в тюрьму через какое-то время. Конечно, он в этот момент думать уже ни о каких зарплатах не сможет.

Оксана Галькевич: То есть с нашим процентом оправдательных приговоров…

Алексей Петропольский: Да, у нас 1% оправдательных приговоров…

Оксана Галькевич: Меньше, вы оптимист.

Алексей Петропольский: Не о чем просто говорить.

Константин Чуриков: То ли 0.36%, то ли 0.63%, я сейчас не помню.

Алексей Петропольский: Вы просто поймите, что сажают как раз в основном и не таких предпринимателей, кто зарплату не выплачивает, хотя, может быть, их и нужно сажать в определенных случаях. Сажают, когда идет просто какой-то договор, где кто-то кому-то деньги не выплатил, тот, кому не выплатили, пошел, денег заплатил, и тот, кто не выплатил, заплатил или наоборот.

Оксана Галькевич: А тот, кто на зарплатные деньги себе дом где-нибудь построил за пределами? Таких сажают?

Алексей Петропольский: Поверьте… Конечно, сажают.

Оксана Галькевич: Их как вообще, их надо с браслетом дома держать или как?

Алексей Петропольский: Нет, браслет-браслетом…

Константин Чуриков: Может быть, вообще с браслетом держать всегда?

Давайте послушаем Лидию из Ленобласти. Здравствуйте, Лидия.

Зритель: Здравствуйте. Да, вот как раз тема, которую затронули сейчас, я хотела ее тоже озвучить. Действительно система налогообложения – безобразия такого, наверное, в мире нет. Я тут пыталась с бухгалтером разобраться, сколько у нас налогооблагаемых баз: на зарплату берем фонды, потом пошел подоходный налог, дальше пошло имущество, другая система налогообложения, НДС другая, прибыль третья… Я насчитала 7 баз. Знаете, анекдот сейчас ходит, что бухгалтер – это шаман, и это правда. И сегодня налоговая поставила… Вот 1.5-2 года вы сейчас зайдите в арбитражные суды, кроме банкротств вы ничего не увидите, ничего. Я просто зашла посмотреть, мне нужно было свою тему просмотреть, банкротство-банкротство, сплошное банкротство. Вы с кем будете работать через 2 года, понимаете или нет?

Мы вот строительно-монтажные работы. У меня чувство вины… Как говорят, там слабый человек не выживает, понятно, что я не из слабого десятка, но 20 лет работы. Вот хочу уйти и забыть. Вечно виноватый. Рабочему зарплату не выплатил – ты виноват, сейчас прокуратура, туда-сюда, тебя... Вот правильно сказали. Следующая тема: налоги не заплатил – а как я заплачу? Вы посмотрите, тендер у нас происходит, заплати за участие в тендере 5%, заплати 30%, если ты выиграл, а потом еще ты месяца 3 работаешь и только после этого получаешь деньги.

Константин Чуриков: Лидия, еще отдельный вопрос, как эти тендеры все проходят, это тоже тема в теме.

Зритель: Я вам скажу. Придумали форму один какая-то, где материалы нужно описать, там какие-то виды… Если ты слово не так написал, ты уже не прошел, тебя отбивают, а я заплатила несколько миллионов за участие в тендере, деньги оттянула, банковскую гарантию взяла.

Вы знаете, теперь давайте я коснусь очень темы…

Константин Чуриков: Если можно, коротко, Лидия, потому что мы уже должны сейчас из эфира выйти.

Оксана Галькевич: Время, к сожалению, истекает.

Зритель: Коротко совершенно. Давайте посмотрим, как у нас подоходный налог проходит, 13%. Вот давайте от 30 тысяч 13% – это сколько? Это 3 900, правильно? Вот за 3 900 человеку жалко, ему прожить, семью надо просодержать, и 13% от 300 тысяч или от 3 миллионов.

Константин Чуриков: Да, Лидия, мы снова возвращаемся к теме прогрессивного налога, о которой мы сегодня говорили, может быть, в этот момент вы просто были не с нами.

Оксана Галькевич: Спасибо. Времени, к сожалению, уже нет, Алексей, нам нужно уходить из эфира. Времени нам всегда не хватает на обсуждение представленных тем.

В студии программы "Отражение" сегодня был Алексей Петропольский, предприниматель, юрист, эксперт в сфере защиты интересов бизнеса. Прошу прощения, но такая работа.

Константин Чуриков: Спасибо за ваше мнение, за то, что высказались от имени малого и среднего бизнеса. Уважаемые зрители, не переключайтесь, мы к вам через пару минут вернемся.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты