Экономика или здоровье: что выбираем?

Экономика или здоровье: что выбираем? | Программы | ОТР

Больше половины российских регионов смягчили режим самоизоляции

2020-04-13T14:14:00+03:00
Экономика или здоровье: что выбираем?
Траты на 8 марта. Чего хотят женщины. Как укрепить семью. Вакцинация шагает по стране. Гостевой бизнес
Поздравляем с 8 марта. Дорого
Женщины должны/хотят работать?
Сергей Лесков: Русская женщина всегда обладала таким набором добродетелей и качеств, который делал её самой желанной на свете
Чтобы семьи были больше, нужно...
Что делать, если с вас пытаются получить чужие долги?
Вы к нам из тени, а мы вам - кредиты!
ТЕМА ДНЯ: Цветы и подарки к 8 марта
Посчитают доходы и помогут
Уколоться - и забыть о COVID-19
Гости
Олег Бондаренко
политолог, директор Фонда Прогрессивной политики
Максим Кривелевич
доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета (г. Владивосток)
Дмитрий Хлопцов
заведующий кафедрой экономики Томского государственного университета

Тамара Шорникова: Ну что, продолжаем «отражать»?

Иван Князев: Да, Тамара Шорникова по-прежнему с вами...

Тамара Шорникова: ...и Иван Князев.

Смотри, какая SMS, заботится о нас телезритель, Ярославская область пишет: «Ребята, слишком близко сидите, пошире нужно», – беспокоится. Спасибо вам, во-первых, за заботу. Во-вторых, конечно же, работаем, но со всеми мерами необходимыми, надеемся, что вы тоже все соблюдаете.

Иван Князев: Конечно, мы жестко соблюдаем самоизоляцию.

Тамара Шорникова: Итак, пока московские власти идут в атаку, ужесточают требования к горожанам, регионы потихоньку отступают. В 56 субъектах власти смягчили ограничения. Большинство регионов, ослабивших вот этот режим самоизоляции, расширило список предприятий, которые могут работать: это центры госуслуг, службы занятости, страховые компании, нотариусы, магазины оптики и химчистки. Конечно же...

Иван Князев: Послабления коснулись, давай добавим, еще и обычной жизни. Где-то власти разрешили жителям, например, ездить на дачу, где-то гулять с детьми. Наши корреспонденты собрали информацию из разных регионов, давайте посмотрим, что происходит там.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Продолжаем собирать информацию по стране: позвоните, напишите нам, расскажите, как обстоят дела в вашем городе, в вашем регионе. Какие ограничения есть? Какие, может быть, сняли за последние дни? Что у вас происходит на улицах?

Иван Князев: Да, что работает, что не работает и что вы по этому поводу думаете. Ну вот, кстати, коль мы в нашем сюжете и заканчивали Приморским краем, у нас SMS есть оттуда: «Все работает, магазины, рынки торгуют. Цены, правда, немножко выросли», – и так далее. В общем, народ как жил, так и живет. Единственный вопрос: а вот не рано ли, не рано ли переложили ответственность на граждан, как вот говорил телезритель в нашем сюжете, что если работодатель сам соблюдает меры безопасности, то в принципе и хорошо? Будем разбираться сейчас.

Тамара Шорникова: Да, в том числе с нашим экспертом. Максим Кривелевич выходит с нами на связь, доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Максим.

Тамара Шорникова: Да, Максим, приветствуем. И вот тоже SMS, Иркутская область: «Регионы не устали от самоизоляции, как сейчас многие говорят, а они просто думают, на что будут кормить семьи, смотрят реально на жизнь, а не сквозь розовые очки», – город Ангарск прислал нам такое сообщение, телезритель оттуда.

Иван Князев: Что, так сильно ударило по экономике, что люди остались дома и все позакрывалось?

Максим Кривелевич: К счастью, нет. Знаменитая фраза, описывающая текущую ситуацию наилучшим образом, была придумана не вчера: «Чрезмерная строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения».

Иван Князев: Ага.

Максим Кривелевич: Представить себе город, 600 тысяч жителей, который остался бы дома и действительно люди не выходили бы на улицу, – ну это просто невозможно, вся экономика в городе бы кончилась, был бы абсолютный апокалипсис. К счастью, когда вы понимаете, что на 600-тысячный город выписано 8 штрафов, о чем это говорит? Это говорит просто о том, что 0,0001% людей, которые вышли на улицу, были оштрафованы. Поэтому жизнь идет, все абсолютно нормально, нет поводов для паники.

Понятно, что отдельно медицинские вопросы, я в них не разбираюсь, я не врач, но что касается экономики, экономику остановить нельзя. Это как доменная печь: если вы ее уже погасите, вам придется ее сносить и строить новую. Поэтому все пришло к тому, к чему и должно было прийти, – что экономику нельзя остановить.

Тамара Шорникова: Максим, смотрите, собственно, хочу продолжить начатый вопрос, – а это нормально, что жизнь вернулась в нормальное опять-таки русло, извините за тавтологию? Потому что в Испании, например, говорят о том, что продлят режим самоизоляции и жесткого карантина, во Франции сейчас будет обращаться Макрон к жителям страны, и речь идет о том, что там чуть ли не до сентября оставят закрытыми границы, предприятия тоже еще долго не будут работать, хотя там где-то даже начинается снижение по числу зараженных, например, в Испании чуть-чуть лучше картина становится. Но тем не менее они говорят, что ни в коем случае нельзя ослаблять режим.

Максим Кривелевич: Вопрос, конечно, совершенно замечательный. К моему большому счастью, я не специалист ни по Испании, ни по Италии, зато я хорошо представляю себе закон сохранения вещества. Если вы как в США выплачиваете людям «живые» деньги, вы можете заставить их сидеть дома, они будут сидеть дома и на эти деньги покупать себе еду. Если вы не выдаете людям деньги, вы не можете запереть их дома, потому что они откуда-то должны брать средства на свое текущее пропитание. Вот так все просто.

Я не говорю, что это опасно или не опасно, я в этом не разбираюсь, я говорю, что это неизбежно, потому что, если нет прямых выплат населению, которые позволяли бы населению, условно говоря, заказывать себе дронами доставку еды и сидеть дома плевать в потолок, значит, люди будут выбегать на работу даже под угрозой штрафов, даже под угрозой наказаний, под угрозой чего угодно. Человек не будет сидеть дома без еды, если он может обеспечить себя едой.

Иван Князев: Ну слушайте, здесь, наверное, не встает вопрос таким образом, что ну прямо все у нас без еды остались.

Мне вот просто, знаете, Максим, вот что интересно: какой процент вообще предприятий и различных сфер экономики можно отправить на карантин, чтобы в целом экономика не рухнула? Вот что можно оставить, чтобы люди ходили там на работу, какие предприятия работали, а какие прямо обязательно нужно закрыть, чтобы действительно не перезаражались мы там все?

Максим Кривелевич: Вы знаете, это очень сложный вопрос, потому что каждый конкретный отраслевой лоббист скажет, что его отрасль трогать нельзя.

Иван Князев: Ну это понятно.

Максим Кривелевич: Вот этот вопрос можно представить себе в такой немножко живодерской аналогии, что вот какую часть можно оторвать от кошки, чтобы она все равно осталась кошкой.

Иван Князев: Ага.

Максим Кривелевич: От кошки много чего можно оторвать, но кошка не будет этому рада. В экономике нет лишних предприятий, в экономике каждое предприятие зачем-то требуется; у него есть поставщики, у него есть подрядчики, у него есть арендодатель, у него есть арендаторы, у него есть сотрудники. Поэтому вопрос на самом деле очень болезненный и получить на него ответ можно только экспериментально, то есть вот то, что и происходит: сначала вводится очень жесткое регулирование, а потом тихонечко отпускают те отрасли, которые из-за вот этого жесткого регулирования могут просто умереть. Вот никто же не открыл рестораны? – значит, без ресторанов можно обойтись. А, к примеру, без продуктовых магазинов обойтись нельзя. Поэтому здесь единственный способ ответить на ваш вопрос – это итерационный способ, то есть натурным экспериментом. Вот кто-то почему-то решил, что парикмахерские необходимы, хотя, казалось бы, совершенно не очевидно, мне кажется, что человек может обойтись без услуг парикмахерской. Но раз их открыли, значит, вероятно, есть причины, почему их открыли.

Поэтому это достаточно, так сказать, грустная ситуация, потому что никто не предсказывал, никто не просчитывал эти риски, нет ни одного государственного документа, который бы готовил страну к этому режиму и который бы давал ответ на вопрос, что открывать, что закрывать. Но сейчас мы как раз создаем вот этот вот новый какой-то склад знаний, новый склад опыта, и мы экспериментальным путем выясняем, что можно закрывать, что нельзя закрывать. Кстати, если кто-нибудь знает, почему нельзя закрывать парикмахерские, поделитесь, пожалуйста, этим знанием, никто не может ответить на этот вопрос.

Иван Князев: Ну просто, наверное, люди близко друг с другом общаются, парикмахер стрижет клиента, они на достаточно маленьком расстоянии друг от друга находятся.

Максим, смотрите, такой вопрос. Вот вы говорите, сейчас это можно все выяснить в процессе только эксперимента. Но это получается эксперимент по живому фактически. Мне интересно, как руководство региона, например, вашего региона принимает решения, что «хорошо, так, сегодня я посмотрел», вот вы говорите про лоббистов, «сегодня я посмотрел, так, эта отрасль закрывается, этому предприятию совсем плохо, давай-ка я дам ему разрешение, чтобы он своих сотрудников взял на работу назад». Как вот это происходит?

Максим Кривелевич: Вы знаете, именно так все и происходит. На примере нашего региона, вы могли услышать это в репортаже вашего корреспондента о том, что сначала в принципе запретили выход на улицу всем, у кого нет справки от работодателя. Причем должна была действовать электронная система, которая, естественно, не запустилась, что, в общем, совершенно нормально. Потом сказали: нет, ну ладно, хорошо, в магазин можно в ближайший. А если в ближайшем нет того, что я хочу? Потом вот точно так же итеративно выяснилось, что можно в салоны красоты, если у них есть медицинская лицензия. Потом точно так же итеративно выяснилось, что не все магазины должны быть закрыты, а есть магазины, которые закрыть нельзя. Потом начался дачный сезон, итеративно выяснилось, что на дачу можно. Значит, вопрос, как же так, по городу ехать нельзя, на дачу ехать можно?

Смотрите, я ни в коем случае не иронизирую над нашими, скажем так, краевыми чиновниками, которые принимают эти меры, я абсолютно понимаю эту ситуацию. У меня есть только один вопрос. Огромное количество людей в стране занималось в «сочные» такие годы, когда был профицитный бюджет, было огромное количество денег от нефти, тем, чтобы планировать все возможные и невозможные риски. Как же так все-таки получилось, что мы пришли к ситуации, когда есть вполне очевидный кризисный сценарий, а никаких методических рекомендаций, хоть сколько-нибудь обоснованных для работы с ним, нет на уровне хотя бы региона? Вот это вот очень грустно, у нас целое...

Иван Князев: А они могут быть вообще на уровне какого-то конкретного региона? Ситуация-то везде разная. Или тут уже каждый регион сам должен додумывать, что он может делать, что нет?

Максим Кривелевич: У нас есть целое Министерство по чрезвычайным ситуациям. Чрезвычайная ситуация есть, министерство есть. Где, соответственно, результат работы?

Иван Князев: Ну чрезвычайной ситуации-то пока нет еще официально.

Максим Кривелевич: Нет, подождите, нет режима чрезвычайной ситуации, а чрезвычайная ситуация есть. Понимаете, пожар все-таки начинается не с момента объявления его пожаром, а с момента возгорания, поэтому... Смотрите, опять же есть претензии. Да, действительно, еще год назад никто не мог предсказать чего-то подобного, но мы же не обязаны это уметь предсказывать, есть же люди, кто получают зарплату за то, чтобы подобные вещи предсказывать.

И вот как раз вопрос, будут ли они готовы к следующему кризису. То есть этот кризис мы, к сожалению, проходим в режиме натурного эксперимента, это эксперимент на людях. Этот эксперимент будет стоить кому-то денег, а кому-то жизни. Это очень грустно, но мы не можем закрывать на это глаза, это есть. Вопрос, как мы будем готовы к следующему кризису, который, конечно, будет не таким же, следующий кризис будет другим. Генералы всегда готовятся к прошлой войне. Вот вопрос, чему мы научимся из-за вот текущего кризиса.

Иван Князев: Да. Максим (Тамара, прости, пожалуйста), еще один вопрос. Вот смотрите, вы говорите, что мы сделаем выводы, работу над ошибками, когда ситуация будет уже потихоньку разрешаться. А если спрогнозировать вот какой момент. Мы сейчас разрешили большинству предприятий в том или ином регионе вновь работать, вновь сотрудники выходят на работу и заражаются, и все, и предприятия снова встают. Вот такой сценарий не просчитывается сейчас, что когда они просто закроются уже не потому, что там какие-то экономические...

Тамара Шорникова: ...а по карантинным соображениям.

Иван Князев: Да, а по карантинным соображениям просто элементарно, и вот тогда будет совсем все плохо.

Максим Кривелевич: Вот снова мы с вами должны избегнуть такого...

Иван Князев: Нет, мне просто интересно, вот это просчитывается или нет?

Максим Кривелевич: Значит, я так полагаю, что вся реакция любых органов и уровней власти, которую я наблюдал до сих пор, носила реактивный характер, то есть проактивной реакции нет. То, о чем вы сейчас говорите, вы требуете от них проактивной реакции, реакции на то, что может произойти. Пока что у нас нет оснований надеяться на подобную реакцию.

Вопрос в другом, что государство рано или поздно должно понять, что придется давать людям деньги, потому что выбор очень простой: либо заставлять людей рисковать своим здоровьем, либо давать им деньги. Пока государство выбирает не давать деньги. Я полагаю, что если будет реализовываться тот сценарий, о котором вы говорите, и люди начнут активно заражать друг друга на рабочем месте, то государству придется давать людям деньги, но это уже не поможет. То есть выбор между экономией и здоровьем, сделанный в пользу экономии, не дает ни экономии, ни здоровья.

Иван Князев: Понятно.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Спасибо большое.

Тамара Шорникова: Максим Кривелевич, доцент кафедры «Финансы и кредит» Школы экономики и менеджмента Дальневосточного федерального университета.

Много звонков от телезрителей, давайте слушать. Татьяна, Москва, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Татьяна.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем.

Зритель: У меня такой вопрос и вообще возмущение. Я москвичка в четвертом поколении. Как чуть что, продуктов нет, виноваты москвичи, обожрались и так далее, так и говорят, все обожравшиеся. Как что случается, Москва страдает больше всех, в том числе москвичи. Ну нельзя же всех мерить одной меркой! Мы же не виноваты! Среди москвичей есть очень порядочные люди, простые люди, они не виноваты в этом. Вот сейчас начался этот коронавирус, да, может быть, это что-то и страшное напало на нас, согласна, но так же тоже нельзя.

Вот я смотрю вашу передачу очень внимательно, даже сейчас просматривала, там какая-то «послабка», там «послабка», а нас все давят и давят. Получился какой-то геноцид, извините, в отношении москвичей: туда не выйди, туда не выйди. А вот то, что насчет заболевания, вот врачи говорят все правильно, но заболеют другие люди. Вот я, например, гипертоник, мне воздух нужен, мне на улицу надо ходить, а я хожу оглядываюсь, как будто я кого-то убила или украла что-нибудь, за мной следят. Ну это ненормально.

Тамара Шорникова: Татьяна, сложная ситуация, понятно. Но в Москве, справедливости ради, просто больше всех заболевших, очевидно, что меры будут другими, не похожими на те, которые в регионах принимаются.

Давайте послушаем Анатолия из Екатеринбурга.

Зритель: Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Анатолий. Какое у вас мнение?

Зритель: Я вот частный предприниматель, я водитель по грузоперевозкам. Я на дороге всегда один: вот я один сижу в кабине, я один езжу везде, сдаю груз по магазинам обычно. И вот такой вопрос. У меня кредитов 50 тысяч в месяц, 2 банка. У меня автомобиль сломался, я приехал в банк, в марте сломался, склады работают, магазины запчастные не работают, машину починить не могу. Банк требует с меня деньги. Я прошу на 2 месяца, не больше, на 2 месяца всего отсрочку, банк мне не дает этой отсрочки, а говорит: «Вы как частный предприниматель должны доказать, что вы не работаете, что вы не можете заплатить, что нет у вас этих денег».

Тамара Шорникова: Ага.

Зритель: И как я должен доказать, частный предприниматель? У меня нет ни печати, только ИП. «Как я должен доказать?» – я у них спрашиваю. Они говорят: «А мы не знаем, как хотите, так и доказывайте, но вы должны доказать». И все. И что мне делать? Мне нужно ехать...

Иван Князев: А почему у вас печати нет, я что-то не очень понял. Если вы индивидуальный предприниматель, то у вас все равно печать должна быть.

Зритель: Нет, я без печати работаю, такое есть, это самое, в банке такая есть.

Тамара Шорникова: А с другой стороны, тоже даже с печатью, он сам себе напишет, что не может работать, и вот печать? Примут ли это в банке?

Иван Князев: Не знаю, мне очень сложно ответить на этот вопрос.

Тамара Шорникова: Да, сложно действительно, будем обсуждать и дальше эти темы, в том числе и с юристами, и с экономистами. Спасибо вам за ваш звонок.

Сейчас подключаем еще одного эксперта к нашей беседе, Дмитрий Хлопцов выходит с нами на связь, заведующий кафедрой экономики Томского государственного университета. Здравствуйте.

Дмитрий Хлопцов: Здравствуйте, коллеги.

Иван Князев: Здравствуйте, Дмитрий. Ну вот смотрите, нам тут Челябинская область пишет: «Неэффективный карантин, какой-то половинчатый получается: больше половины работает, остальная половина не работает. Чушь какая-то».

Тамара Шорникова: И очень много претензий от одних предпринимателей к другим, мол, «я вот сижу дома, я теряю деньги, а при этом какая-то парикмахерская (действительно спорный вопрос, безопасна она или нет) работает». Как эти списки формулируются? Как губернатор понимает, кто может работать, кто нет?

Дмитрий Хлопцов: Ну, ситуации, конечно, в регионах очень различные, потому что в нашем регионе губернатор издал специальный перечень непродовольственных товаров первой необходимости, это предприятия, которые имеют возможность и право работать сегодня, всю неделю и весь срок. То есть сюда, конечно, относятся и бытовые товары, электроника, белье, одежда, зоотовары, ну и, конечно, продукты питания. Но здесь нужно понимать, что это те предприятия, без которых действительно очень трудно прожить рядовому жителю. И одновременно все парикмахерские закрыты.

То есть отрасли, которые поименованы, они однозначно работают, продолжают работать, и можно сказать, что в Томской области, в Томске это все-таки меньше половины, наверное, тех, кто продолжают успешно работать. Может быть, эта специфика связана именно с Томской областью, все-таки это вузовский центр, образовательный центр, а все ВУЗы в Томске с 18 марта полностью находятся на карантине и на дистанционном образовании, поэтому ни студенты не ходят в городе, ни преподаватели, ни сотрудники ВУЗов, работают все по «удаленке», а это бо́льшая часть населения областного центра. И, честно говоря, по городу мы видим, что автобусы общественные ходят не то что полупустые, а практически пустые.

Иван Князев: Ага.

Тамара Шорникова: Если говорить (сейчас, извини, пожалуйста) об экономических прогнозах, действительно такие меры сейчас половинчатые, есть ослабления в разных регионах, но тем не менее большое количество предприятий по стране закрыто, мы получаем регулярно SMS и звонки от предпринимателей, которые говорят, что нечем платить зарплату, и так далее. И нет пока предпосылок, что это закончится завтра, послезавтра. Вот у нас напрямую спрашивают, мы нищими станем, не знаю, к лету, к осени?

Дмитрий Хлопцов: Опасность такая есть, и я думаю, опасность даже действительно не сегодняшнего дня, а скорее перспектив. Лето и осень будет самый сложный, наверное, период, когда сегодня те даже пускай небольшие предприятия малого и среднего бизнеса, которые вынуждены сидеть и фактически проедать тот самый небольшой жирок, который у них сохранился, те самые средства, которые остались, я думаю, через 2–3 месяца этих денег уже не будет. И здесь продление этого карантина еще на месяц-два будет очень критичным для малых и средних предприятий, и тогда, конечно, потребуется очень серьезная государственная поддержка, потому что количество людей, которые здесь задействованы, количество тех самых людей, которые потеряют свой доход и работу, будет очень-очень серьезным. И из-за этого пострадают, конечно, все регионы.

Иван Князев: Вот, да. Дмитрий Михайлович, так вот в связи с этим вопрос: может, уже стоит немножко перенаправить вектор с того момента, чтобы оставлять те предприятия, которые выпускают товары первой необходимости, а смотреть как бы, чтобы работали те предприятия, у которых люди ходят на работу только для того, чтобы получать заработную плату? Как бы бог там с ними, с товарами первой необходимости. Люди жалуются не на то, что кто-то работает, кто-то нет, а они сидят дома и у них денег нет. Может быть, нужно подход немножко поменять, что мы не будем закрывать те предприятия, от которых зависит зарплата того или иного человека?

Дмитрий Хлопцов: Вы знаете, в этом плане надо предусмотреть какую-то разумную предосторожность, которая действительно она основываться в каждом конкретном регионе. Потому что все-таки наша страна довольно огромная, от Владивостока до Калининграда разная ситуация с заболевшими. Например, в Томской области 4 человека во всей области, поэтому вот эта самая разумная предосторожность позволяет работать все-таки, возможность предложить работать большему числу предприятий. Но, с другой стороны, если в регионе существует уже сотня зараженных, то здесь, наверное, разрешать работать большему количеству предприятий все-таки опасно. И я думаю, что на уровне губернатора, на уровне какого-то объединения при губернаторе, комиссией должно быть решено, кому позволено и в каких условиях.

С другой стороны, конечно, существует при этой самоизоляции, при фактическом разграничении регионов друг от друга... У нас, например, при межрегиональном взаимодействии тоже существует очень сложная карантинная ситуация, не допускают фактически сейчас из одного региона в другой переезды большого количества людей, то есть такое ограничение тоже позволяет на какое-то время самоизолироваться целому региону. И в этом случае при благоприятной ситуации с эпидемией, с пандемией можно, наверное, все-таки давать разрешение; при неблагоприятной ситуации нужно сохранять возможность людям сохранить свое здоровье и не распространять этот вирус.

Иван Князев: Да, хорошо, спасибо, спасибо вам. Это был Дмитрий Хлопцов, заведующий кафедрой экономики Томского государственного университета.

Тамара Шорникова: И еще один телефонный звонок – Елена, Краснодар на связи. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Елена.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, я хочу сказать, что за последнее время, что правильно сделало наше руководство страны и края в том числе, – это ввело самоизоляцию. Вот все-таки это необходимо. И когда люди возмущаются, говоря о том, что вот они сидят... Мы, конечно, бедные, мы будем еще беднее, но мы будем вообще нищими, если мы все пустим на самотек, понимаете? Нам этого делать никак нельзя.

У нас в Краснодаре довольно строго ввели: у нас перекрыли проезд транспорта между муниципалитетами, запретили ездить без пропусков на своих машинах, сейчас, правда, сделали небольшое послабление. Но без этого ну никак, ну никак. Люди должны понять, либо ты бедный, либо ты нищий, понимаете? Тут надо выбирать.

Тамара Шорникова: Елена, а что у вас с работой? Вы не работаете, вы работаете дистанционно, что вот позволяет вам в такой спокойной атмосфере дома находиться?

Иван Князев: Ну да.

Тамара Шорникова: Что у вас с доходом сейчас?

Зритель: Ну знаете, что? Я человек, наверное, старой закалки, я на пенсии, мы всегда смотрим на шаг вперед и планируем. То есть мы, как бы нам бедно ни было, мы оставляем, вот чуть-чуть, но оставляем. Нельзя все под ноль спускать, понимаете? Мы так жили, и мы так живем. У нас нет миллионов, у нас нет большой подушки, но мы стараемся, чтобы все-таки что-то осталось.

А когда ты живешь, у тебя есть рубль, ты живешь на рубль, есть тысяча, живешь на тысячу, есть двадцать, живешь на двадцать, но в этих рамках… Это не так, что сломя голову пошел брать кредиты, понимаете, а потом за голову, чем их отдавать. То есть все должно взвешиваться как в стране, так и в каждой семье, понимаете?

Тамара Шорникова: Да, понятно, спасибо вам за ваш звонок.

Иван Князев: Да, спасибо большое.

Тамара Шорникова: И сейчас поговорим с Олегом Бондаренко, это политолог, директор Фонда прогрессивной политики. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да. Олег Владимирович, вот хочется начать разговор с вами с цитаты. На совещании Владимира Путина с руководителями регионов он сказал следующее: «Нельзя останавливать экономику, закрывать транспортное, грузовое, пассажирское сообщение между регионами, массово ограничивать работу предприятий, невзирая на реальную обстановку, даже когда в регионе зафиксированы единичные случаи заражения. Мы с вами должны понимать, к какому урону, к каким разрушительным последствиям это может привести. Сейчас нужно создать все условия, для того чтобы компании, организации, предприниматели возвращались в нормальный график работы». Вопрос: вот после таких вполне конкретных слов могут ли губернаторы как-то по-прежнему сохранять жесткие режимы в своих регионах, или просто все сейчас поймут это как призыв к действию и начнут открывать предприятия, мастерские?

Олег Бондаренко: Я полагаю, во-первых, нужно смотреть на ситуацию в регионе, где там немного заболевших, буквально пара-тройка десятков человек, может быть, это не критично. Это критично в первую очередь для Москвы и Московской области, потому что даже цифры, которые есть в Питере, уже на порядок ниже. Что касается Москвы и Московской области, то здесь, притом что мы понимаем, какое количество бизнеса располагается в столичном регионе, здесь надо понимать, что власти придется выбрать одну из двух моделей поведения. Либо мы действуем по китайскому принципу и стараемся купировать вот эту заразу максимально, но здесь уже, конечно, экономика падет жертвой, все экономические цепочки будут прерваны...

Иван Князев: ...либо мы заботимся о здоровье людей, да.

Олег Владимирович, прошу прощения, что немножко вас прерываю, у нас просто очень мало времени осталось. Хотелось вас спросить: вы не считаете, что губернаторы сейчас ходят по очень тонкому льду? С одной стороны, они по шапке получат сверху, если у них будет большое число заразившихся, а с другой стороны, им надо как-то экономику поддержать.

Олег Бондаренко: Значит, я продолжу ответ на первый вопрос. Либо мы действуем по шведскому пути и делаем вид, что как бы люди умирают и будут умирать, а вот бизнес должен жить. Поэтому здесь любой губернатор должен ответить для себя на вопрос, что ему важнее, здоровье населения или экономика. Вопрос в том, от чего больше население пострадает, от сокращения рабочих мест и падения экономики или от коронавируса, вот и все.

Тамара Шорникова: Да, спасибо большое. Олег Бондаренко, политолог, директор Фонда прогрессивной политики, был с нами на связи.

Спасибо, что смотрели, и, соответственно, звоните и пишите вечером. А мы увидимся через несколько секунд.

Иван Князев: Да, скоро продолжим.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Больше половины российских регионов смягчили режим самоизоляции