Экономика: перезапуск

Экономика: перезапуск | Программы | ОТР

Каким регионам будет тяжелее восстановиться?

2020-05-12T19:10:00+03:00
Экономика: перезапуск
Цена на хлеб. Всё дорожает. Где лекарства? Теме недели с Сергеем Лесковым. Школа уже не та. Капремонт. Трезвый Новый Год. Наши мужчины. Как найти работу
Россия ограничивает экспорт зерновых. Кто от этого выиграет: потребитель или производитель?
Почему выросли цены на продукты?
Сергей Лесков: Судьба Марадоны ставит вопрос: талантливых людей много, но почему некоторые остаются на этом уровне, а другие считаются гениями…
Российские лекарства: почему их почти нет?
Вот это мужчина! Какими себя видят россияне – обсудим итоги соцопроса
Нашли работу на бирже? Центры занятости хотят перепрофилировать в кадровые агентства
Реальные цифры: что с ценами?
Первого и второго – без спиртного? Надо ли запретить продажу алкоголя в начале января
Новостройки хотят освободить от взносов на капремонт. Это правильно?
Гости
Сергей Старовойтов
политолог, глава Федеральной экспертной сети «Клуб регионов»
Владимир Климанов
директор Центра региональной политики РАНХиГС

Оксана Галькевич: Ну а сейчас давайте посмотрим не в целом на ситуацию в экономике страны, а по регионам. Вот как дела у разных субъектов федерации? И, соответственно, какие у кого шансы быстрее восстановиться, быстрее вернуться к нормальной жизни?

Константин Чуриков: Как вы помните, к 1 июня президент поручил представить ему план восстановления экономики. По расчетам некоторых экономистов, общие потери нашей страны от последствий коронавируса могут составить даже 7% ВВП. Из них 1,5 триллиона рискует потерять федеральный бюджет. А вот бюджеты регионов лишатся еще 1,3 триллиона. Получается, что у нас при этом в регионах-то вообще не густо, а потери большие.

Оксана Галькевич: А мы сейчас об этом поговорим. На самом деле ты знаешь, Костя, вот эти 7% потерь ВВП – это еще не самый пессимистичный прогноз. Понятно, что конкретные потери регионов будут зависеть от тяжести ситуация с тем же коронавирусом, продолжительности нерабочего периода (потому что в Москве до 31-го, в Петербурге до 31-го, а где-то сегодня уже ограничения сняты), от структуры экономики – да много от чего.

Константин Чуриков: Одно дело – наши нефтеносные, нефтедобывающие регионы, другое дело – аграрные, третье – промышленные. В общем, в каком регионе вы живете? Напишите нам, как у вас сейчас с экономической ситуацией в масштабах региона, в вашем личном масштабе.

У нас сейчас на связи Владимир Климанов – это директор Центра региональной политики РАНХиГС. Владимир Викторович, здравствуйте.

Владимир Климанов: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Владимир Викторович, сразу вопрос. Каким регионам будет тяжелее? И почему?

Владимир Климанов: Смотря на что смотреть. То есть можно оценивать падение региональных бюджетов, можно оценивать падение производства в тех или иных регионах. Ну, здесь по-разному можно оценивать.

Константин Чуриков: В плане восстановления экономики кому проще?

Владимир Климанов: Я в этой связи скажу примерно следующее. Все-таки богатые регионы, те же нефтегазовые, даже несмотря на мировой нефтекризис, затронувший нашу страну, все-таки они имели какой-то резерв прочности и выйдут из кризиса не так болезненно, как другие регионы. А прежде всего пострадают те регионы, в которых, во-первых, высока доля сектора услуг. Во-вторых, это регионы с большими городами, где кризис затронул их в первую очередь. В общем-то, это, скажем так, регионы второго эшелона.

То есть, конечно, в Москве кризис чудовищный. Возьмите любую статистику: доля Москвы в части удара со стороны коронавируса гораздо большая, чем доля Москвы по каким-то иным показателям. Ну посмотрите сами: больше половины заболевших – это как раз жители Москвы. Но для Москвы все-таки такие удары, что ли, менее болезненные, поскольку Москва – достаточно устойчивый регион, именно как регион.

В большей степени вряд ли пострадают, скажем так, отстающие регионы – ну, по сути в силу того, что их бюджеты основаны на федеральных трансфертах, а не на каких-то собственных доходах налоговых или неналоговых, которые если и сократятся, то не сильно отразятся на состоянии бюджета. Там слабо развита сфера услуг. Вот те отрасли, которые больше всего пострадали в данный кризис. Поэтому они тоже в меньшей степени пострадают.

А вот все «середнячки», условно говоря, второй и третий эшелон – это как раз, мне кажется, те регионы, где удар будет самым болезненным.

Оксана Галькевич: Ну, получилось такое перечисление без примеров, какие конкретно регионы в какую категорию входят.

Вот у меня вопрос такой по долговой нагрузке регионов. Я попрошу сейчас наших режиссеров показать графику. Вот как эти регионы будут себя чувствовать? Смотрите. У нас есть, например, данные на январь 2020 года. Мордовия – 211% была закредитованность этого региона.

Константин Чуриков: Два бюджета она должна.

Оксана Галькевич: Да. Хакасия – 98%. Псковская область – 92%. Кострома – 90%. Орловская область – тоже около того. То есть у них, вы знаете, в январе-то 2020 года, так скажем, ситуация была уже ах. А что теперь?

Владимир Климанов: Соглашусь с вами, что вот то, что вы перечислили – это регионы, у которых долговая устойчивость совсем низкая. И относительно бюджета для них это тоже, в общем-то, большой удар. На самом деле здесь есть некоторые нюансы, потому что в этой долговой нагрузке есть значительная доля бюджетных кредитов. У многих регионов она больше, у некоторых меньше. И там, где доля бюджетных кредитов сейчас выше, регион оказывается в более привилегированном положении, потому что были приняты специальные поправки и в Бюджетный кодекс, и потом вышло 30 апреля постановление Правительства, где регионам простили выплаты по долгу именно в 2020 году.

Но это не снимает с них этой высокой долговой нагрузки, я с вами соглашусь. В этой связи эти регионы тоже окажутся в достаточно сложном состоянии. Что делать той же Нижегородской области, где тоже закредитованность, кстати говоря, достаточно высокая, ну и которая является одним из лидеров по заболеваемости коронавирусом, где достаточно много производств оказались под ударом? Что делать Свердловской области, где, в общем, задолженность высока только перед федеральным бюджетом, ну и какая-то приемлемая, но достаточно много тех секторов, которые оказались под ударом?

Константин Чуриков: Владимир Викторович, а как вы оцените меры поддержки, которые предлагает Правительство? Сейчас мы тоже на экране это покажем и вам, и зрителям. Речь идет о 280 миллиардах рублей. Это федеральная помощь на сбалансированность бюджета и на медицинское оснащение. Также хотят отменить ограничения по размеру долга, отсрочку дать по кредитам перед бюджетом, продлить срок этих кредитов. Ну и чтобы регионы могли друг друга кредитовать.

Я не очень здесь понимаю, как это будет работать. Вот как вы оцените эти меры? Это спасет кого-то?

Владимир Климанов: Ну, по крайней мере поможет, это точно. И здесь самым действенным оказывается увеличение прямых межбюджетных трансфертов, которые невозвратные, увеличение дотаций на сбалансированность или субсидий.

Вы упомянули 280 миллиардов рублей. Я думаю, что сумма будет больше к концу года. Но там значительная часть пойдет в том числе и на поддержку медицинских работников, на те меры, которые связаны с системой здравоохранения, скажем так, а не на поддержку бизнеса или поддержку населения, которое явно сократит свои доходы. И вот это несколько пугает.

Что касается всех остальных мер, то они, в общем-то, естественные и правильные, но они совсем несущественные. Ограничения по объему госдолга касаются только той части, которая превышает расходы на антикризисные мероприятия. Кстати говоря, по этому пути пошли и страны еврозоны. Это тоже не наше изобретение. Впервые вообще в истории в марте текущего года, в 20-х числах, в Евросоюзе было принято аналогичное решение – там сняли ограничения и по предельному объему дефицита стран-членов еврозоны, и по объему госдолга. Ну, это, в общем, вполне естественно. Сейчас нужно занимать в экстренных случаях, если такая необходимость существует.

А остальные меры все-таки хоть и носят какой-то характер помощи, но они такие совсем дополнительные. То, что вы сказали про отсрочку выплат по бюджетным кредитам перед федеральным бюджетом – это все-таки отсрочка. Долг в 1 триллион рублей. Сами сопоставьте с дополнительной финансовой помощью и объемом бюджетных кредитов, который есть у регионов перед федеральным бюджетом. Этот долг в 1 триллион рублей сохраняется, и он останется на следующий год.

Возможность горизонтальных бюджетных кредитов, которая была введена, – ну, это чисто такой технический момент, снятие некоторых ограничений. То есть этим инструментом активно пользовалась до последнего времени Москва при своих взаимоотношениях с другими регионами, когда, например, какое-то оборудование передавалось в регионы из Москвы. Есть единичные случаи, когда соседние регионы решали какие-то задачи. Будет ли это носить какой-то массовый характер и поможет регионам справиться совместно, сообща с этой проблемой? Ну нет, конечно.

Константин Чуриков: Владимир Викторович, ну это практически невозможно. Просто хотя бы в силу того… Согласны вы со мной или нет? В силу того, что уменьшилась налоговая база, теперь бюджет чем пополнять? По НДФЛ собираемость будет уже совсем не та, потому что многие сидят без работы. Налог на прибыль? А какая прибыль, если все встало?

Вот как из этого выбраться? Как быстрее восстановиться отдельным регионам и промышленным секторам?

Владимир Климанов: Вы знаете, здесь рецепт пока только один – действительно, как можно быстрее выходить из кризиса и помогать бизнесу и населению преодолеть эти последствия. Потому что, действительно, вы правильно сказали, НДФЛ и налог на прибыль – это два главных налоговых дохода регионов. Без их существования, в общем, существовать регионы практически не могут.

Но в то же время нельзя забывать, что основным источником во многих случаях являются и трансферты из федерального бюджета. То есть у нас есть северокавказские республики, которые закредитованы… не закредитованы, а дотационные более чем на 80% от общего объема доходов. И понятное дело, что федеральный бюджет здесь является такой инстанцией, последней инстанцией в части решения тех вопросов, которые в регионах накапливаются.

Оксана Галькевич: Владимир Викторович, у нас есть звонок из Марий Эл. Андрей у нас дозвонился в прямой эфир. Андрей, здравствуйте. Говорите, мы вас слушаем.

Зритель: Вечер добрый, здравствуйте. Хочу согласиться с вашим специалистом, он все правильно говорит. Конечно, НДФЛ и налог на прибыль – это главное. Но что делать нам, простым жителям? Вот эти санитарные правила и рекомендации, которые нам рекомендует правительство, конечно, мы их соблюдаем. Но надо же как-то жить, надо к как-то выживать.

Константин Чуриков: Андрей, а расскажите о своей ситуации. Вы сейчас не работаете? Где вы работали?

Зритель: Я индивидуальный предприниматель. Да-да-да, я индивидуальный предприниматель. Я занимаюсь натяжными потолками, ООО «Экострой» и все прочее. Меня тоже затронули вот эти всякие дикие штуки, от которых волосы у меня сейчас встают дыбом. Что мне делать дальше?

Нужно что-то делать вместе. То есть Правительство, Госдума, Совет Федерации, Администрация, Госсовет – это все правильно. Фонд национального достояния – это все правильно. Но нам-то что делать, простым людям?

Константин Чуриков: Ну смотрите, Андрей. Получается, пока не снимают ограничения, люди не могут заказывать себе натяжные потолки. С другой стороны, за время этого безвременья, что называется, у людей как-то с деньгами стало хуже. Я даже не понимаю, как здесь вам быть в этом случае. Давайте сейчас спросим Владимира Викторовича, что он посоветует.

Вот как Владимиру… вернее, Андрею, нашему зрителю, опять работать? Что для этого нужно?

Владимир Климанов: Ну, к сожалению, я вынужден признать, что соблюдать меры, которые установлены органами власти, по сути необходимо. И в этой связи единственное я могу сказать, что предпринимаются меры по поддержке малого предпринимательства. Я придерживаюсь такой же точки зрения, что они недостаточные и иногда даже запаздывают в своем появлении, тем не менее Правительство все равно понимает эту проблему, пытается найти решение.

Смотрите – уже появился третий пакет мер поддержки, и он малого предпринимательства касается достаточно активно. Новые формы кредитов, которые могут быть списаны. Новые налоговые послабления. Для самозанятых там есть специальные решения. То есть нельзя сказать, что здесь что-то не происходит. Ну да, кризисная ситуация.

Константин Чуриков: Я просто к тому, что нашему зрителю придется ждать не только смягчения режима, но и того момента, когда у людей что-то в «кубышке» своей личной появится и они смогут заказывать себе такое недешевое удовольствие, как натяжные потолки.

Спасибо. Владимир Климанов, директор Центра региональной политики РАНХиГС, был у нас на связи.

Оксана Галькевич: Давайте звонок еще один возьмем – у нас Сергей из Москвы. Сергей, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Ну, мое мнение такое. Экономику перезапускать сейчас? А что у нас перезапускать? У нас и экономики-то нет. Ее надо заново строить. Надо восстанавливать заводы и фабрики, колхозы и совхозы, давать рабочие места, выпускать продукцию, конкурентоспособную с Западом – и тогда у нас будет экономика. А сейчас у нас ее нет. Это первое.

И второе. Для того чтобы все это реализовать, необходимо, я считаю, народу российскому избрать нового президента с новой командой. Этот президент уже нас 20 лет кормит обещаниями. Вот и все.

Константин Чуриков: Спасибо за ваше мнение. Это наш зритель Сергей из Москвы.

Сейчас подключаем Сергея Старовойтова – это политолог, глава Федеральной экспертной сети «Клуб регионов». Сергей Игоревич, здравствуйте, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Сергей Игоревич, мы вас слышим уже. Скажите, пожалуйста… Вот нам только что наш предыдущий эксперт-собеседник сказал о том, что большие города при том, что раньше они были драйверами развития, драйверами роста, перестали быть таковыми сейчас в силу разных причин. И люди сейчас, вот нам пишут телезрители, ну, уезжают. Они раньше уехали на работу в Москву, в Екатеринбург, в Новосибирск, а теперь им придется возвращаться к себе домой в регионы. Найдут ли они там себе применение? Найдут ли они там себе работу? Как они будут строить свою жизнь?

Сергей Старовойтов: Ну, знаете, это естественный процесс, который происходит не только в России, но и во многих странах мира. Трудовая миграция распределяется следующим образом: из более депрессивных территорий – в территории с высоким экономическим ростом.

Естественно, что крупные мегаполисы – а это не только Москва, а это и Петербург, Екатеринбург, Новосибирск – они являлись центрами притяжения трудовых мигрантов из разных регионов. Более того, каждый областной центр так или иначе стягивал на себя трудовые ресурсы, например, из районов областных. И вот так это все выглядело: из сел уехали в ближайший город, а из ближайшего провинциального города переезжали в Москву. Из Москвы, если мы помним, в «тучные» 2000-е годы активно была налажена миграция за рубеж, ну, как правило, высококлассных специалистов в отдельных отраслях.

Это все совершенно естественно, ровно по поговорке: рыба ищет где глубже, а человек – где лучше. Конечно, люди ехали в места большего заработка. И естественно, что когда этот заработок сейчас прекратился в силу понятных причин… А вы видите, что происходит у нас в Москве, где не то что работать, а по улицам сложно передвигаться. Поэтому, конечно, люди, а особенно те, которые приехали работать в Москву и которые могли себе позволить снять какую-то недорогую квартиру и существовать, зарабатывать, что-то откладывать, это был естественный процесс, – эти люди вынуждены пересматривать свои жизненные стратегии.

И естественно, первое и главное что происходит? Они сокращают расходы. На что эти люди сокращают расходы? Главным образом – на то жилье, которое они снимали в Москве. Ну, деньги кончились, надо с этим что-то делать. Поэтому люди начинают экономить, отказываются от недвижимости арендованной в Москве и возвращаются к себе в свои регионы.

Константин Чуриков: Сергей Игоревич, сложный вопрос хочу вам задать по поводу уже государственной стратегии в экономике. Президент ведь вчера как сказал? Правительству Российской Федерации разработать общенациональный план действий, обеспечивающих… в том числе здесь – долгосрочные структурные изменения в экономике. Срок – до 1 июня.

Структурные – это я так понимаю, с «иглы нефтяной» слезть. Скажите, пожалуйста, как вам кажется, вообще у нас этот план действий как-то есть? Мы можем сейчас за два-три недели такие серьезные вещи предусмотреть?

Сергей Старовойтов: Ну, если вы помните, то президент поручил Правительству разработать такой план. Поэтому отвечаю на ваш вопрос: такого плана в России нет, потому что до сих пор Россия не сталкивалась с такими потрясениями, с которыми сейчас она столкнулась.

Оксана Галькевич: Да мир, в принципе, не сталкивался с такими ситуациями, если уж совсем откровенно.

Константин Чуриков: Нет, ну понятно. Просто смотрите. Структурные изменения – это, очевидно, слезание с «нефтяной иглы». А за счет чего? Вот в чем мы потенциально могли бы быть сильны?

Сергей Старовойтов: Нет, простите, я думаю, что несколько не о том говорил президент. Ни с какой «нефтяной иглы» мы не слезем, потому что, да, при падении цен на нефть катастрофическом тем не менее торговля ресурсами, торговля сырьем остается одним из серьезнейших источников дохода национального бюджета. Поэтому если мы будем еще пытаться слезать с какой-то «иглы нефтяной», то мы останемся без штанов, грубо говоря.

Поэтому никаких ресурсопроизводящих, никаких отраслей, которые способны создать рабочие места и доход, соответственно, у нас не создано, потому что не создавалось. Естественно, за ближайшее время мы не сможем в этом смысле, в котором вы имеете в виду, структурно изменить экономику России так, чтобы вдруг что-то у нас появилось. Что у нас может заработать? Новые заводы у нас построены за это время или что? Новые электростанции? Что, у нас индустриализация прошла в стране за это время?

Оксана Галькевич: Нет, ну смотрите – строительная отрасль у нас запущена в Москве, одна из первых, сняты ограничения.

Константин Чуриков: Метро строим, сегодня Собянин сказал. Сколько? 25 километров все равно сдадим к концу года.

Сергей Старовойтов: Ну да. Вы понимаете, одно рабочее место в строительстве дает десять рабочих мест в смежных отраслях. И с этой точки зрения здесь не нужно подозревать чиновников и мэра Москвы, конечно, только в каких-то корыстных мотивах. Здесь, конечно, есть представление о том мультипликативном эффекте экономическом, который создает запуск строек. Потому что вы понимаете, что такое стройки. Подрядчики разнообразные совершенно. Это производство строительных материалов. Это прочее, прочее, прочее, техника и так далее. Ну, известно, что так это и работает.

Я бы здесь говорил вот о чем. Сейчас государство начнет активно вливать в экономику деньги. Если вы посчитаете, президент уже под полтриллиона пообещал влить. Это были 200 миллиардов в самом начале, которые должны были распределиться по регионам, по 1,5–2 миллиарда уйти в каждый регион. Ну, Москва 40 забирала, а Московская область – около 20.

Кроме того, он сказал вчера буквально, если я не ошибаюсь, что малому и среднему бизнесу нужно разделить 81,5 миллиарда, которые должны точечно дойти до представителей малого и среднего бизнеса. Потому что президента беспокоит рост безработицы. Сам Владимир Путин сказал о 1,5 миллиона человек, которые уже сейчас есть. Но надо понимать, что последние 800–900 тысяч добавились буквально за апрель. Если вы помните, Кудрин, глава Счетной палаты, говорил о том, что кризис может оставить без работы до 9 миллионов человек.

Константин Чуриков: Это огромная цифра! Тем более у этих людей семьи, жены, то есть эту цифру можно умножать смело на три или на четыре.

Оксана Галькевич: Как минимум, да.

Сергей Старовойтов: Знаете, есть такой традиционный коэффициент, который используется для подсчета избирателей в семьях, – 2,4 за одной дверью, что называется, 2,4 человека. Вот эти 9 миллионов человек можно смело умножать на 2,5. И можно понять приблизительно количество человек, которые останутся фактически без средств к существованию. Это огромное количество! Это больше 20 миллионов, около 25 миллионов человек, если я правильно считаю, которые могут к концу года или даже к концу лета оказаться перед очень страшным выбором: как им жить дальше? В прямом смысле слова: как жить дальше? С точки зрения физического выживания.

Оксана Галькевич: Да. Спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Сергей Старовойтов был у нас на связи, политолог, глава Федеральной экспертной сети «Клуб регионов».

Друзья, впереди у нас большой выпуск новостей… Ты хочешь прочитать?

Константин Чуриков: А сейчас – несколько SMS.

Оксана Галькевич: Давай.

Константин Чуриков: Саратовская область: «Что перезапускать? Рестораны? Фитнес-клубы? Турфирмы? И это экономика для такой страны, как Россия?» Волгоград тут частушки какие-то сочиняет: «Едет-едет паровоз… без трубы и без колес». Ну ничего. Я думаю, что справимся. Да?

Оксана Галькевич: Справимся обязательно, друзья!

Константин Чуриков: Вопрос: когда и как?

Оксана Галькевич: Впереди у нас еще с вами два часа прямого эфира, полчаса новостей. Далее мы вернемся в эту студию и поговорим о том, как печатают деньги по всему миру.

Константин Чуриков: Это интересно.

Оксана Галькевич: В том числе есть информация, что и наш ЦБ запускает. Ну и поговорим о мерах ослабления режима самоизоляции. Будьте с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Александр
запретить весь бизнес(спекуляция и рабовладельчество)
Каким регионам будет тяжелее восстановиться?