Электричество подешевеет?

Электричество подешевеет? | Программы | ОТР

Возможно ли уравнять тарифы в условиях региональных особенностей формирования цен?

2020-03-05T14:17:00+03:00
Электричество подешевеет?
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Константин Крохин
председатель Союза жилищных организаций Москвы
Евгений Шлеменков
вице-президент Ассоциации «НП «ОПОРА»», руководитель направления «Строительство и ЖКХ»

Иван Князев: Наша первая тема: цены на электроэнергию в России планируется выравнять. Инициатива исходит из Совета Федерации. Предполагается, что разброс стоимости по всей стране исчезнет уже к 2021 году. Вот давайте прямо сейчас посмотрим, сколько у нас вообще сейчас стоит киловатт в разных регионах. Стоит он действительно по-разному. Например, на Чукотке электричество самое дорогое: почти 8,5 руб. за кВтч. Самое дешевое в Хакассии и Иркутской области: 2 руб. 17 коп. и 1 руб. 11 коп. соответственно. Вот видите, в Красноярском крае 2,58, в Дагестане тоже 2,58, в Магадане 7,62.

Оксана Галькевич: Вот такие интересные цены, такой разброс. Интересно, как это все будет выравниваться, за счет каких мер можно будет это сделать. Давайте будем выяснять с экспертом. Друзья, но а вы, пожалуйста, тоже присоединяйтесь к нашему разговору. Мы в прямом эфире, телефоны у вас на экранах. Звоните или пишите, расскажите, вообще во сколько вам обходится оплата счетов за электричество, дорого оно у вас стоит или нет, какие издержки несете, нужно ли снижать тарифы. В общем, делитесь вашим мнением. Ну, а мы подключаем к нашей беседе председателя Союза жилищных организаций Москвы Константина Крохина сейчас. Константин Викторович, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Константин Викторович.

Константин Крохин: Здравствуйте.

Иван Князев: Вот смотрите, в Совете Федерации уже говорили о том, что это не будет такая вот уравниловка по всей стране, а будет именно государственное регулирование. Что они имели в виду? Они будут дотировать регионы, субсидии какие-то давать?

Константин Крохин: Это большой вопрос. И для меня. Потому что и сегодня государство регулирует цены на коммунальные услуги, и прежде всего на электричество. И особенность регионального разброса цен заключается в том, что в тех регионах, которые вы сейчас указали, где есть низкий тариф, у нас в основном гидрогенерация либо иные, возобновляемые источники. Допустим, на Камчатке – там тепловая энергия может быть, гейзер и т. д. Т. е. это там, где на самом деле используются эффективные природные условия или природные возможности. Это снижает стоимость киловатт-часа электроэнергии. В тех же регионах, где 4-5 руб. за киловатт, там в основном газовая генерация. И есть очень дорогая, угольная генерация, например. Есть такие регионы у нас, где избыток угля и нет газа, используется угольная генерация. Поэтому в данном случае большой вопрос, что имелось в виду. Я полагаю, что если мы говорим о выравнивании тарифа, учитывая разные географические и ресурсные возможности вот этих территорий, то речь, наверное, идет о каком-то виде субсидирования. Т. е. государство пытается и будет или намерено субсидировать тариф вот в этих регионах, где дорого. Либо, наоборот, вы знаете, какая может быть обратная такая уравниловка, когда просто в этих регионах повысят до уровня, например, Москвы. Будет 5 киловатт, а не 1,5 рубля.

Иван Князев: Нет, но говорят, что повышать как раз таки не будут. А будут, наоборот, снижать там, где дорого. А там, где сейчас цены низкие, они такими и останутся.

Оксана Галькевич: Но о каком тогда выравнивании вообще речь идет, на самом деле? Непонятно.

Константин Крохин: Да. Речь идет об источнике, он не указан, и я, честно говоря, очень сомневаюсь, что в ближайшие годы такой источник будет найден, учитывая экономическое положение в мире и в стране. Скорее всего, это какая-то, скажем, такая популистская инициатива, которую будут в дальнейшем подробностями наполнять. Мы узнаем все-таки, где этот волшебный источник. Я полагаю, что есть у нас особенности географические, и от этого зависит развитие тех или иных отраслей народного хозяйства. Например, там, где дешевая электроэнергия, там развивается, скажем, производство алюминия, где требуется очень много энергии, металлургия может развиваться. Поэтому вряд ли мы сможем выравнять наши условия. Россия очень большая страна, с совершенно различными природными условиями. И мне кажется, что выравнять совсем не удастся. Есть один путь, по которому шли развитые страны, прежде всего европейские страны. Это развитие природной генерации. Ветрогенерации, солнечной энергии и т. д. Включение их в единую энергосистему страны. И там, в таких странах, кто преуспел, это прежде всего северные, скандинавские, Германия, – вот в этих странах на сегодняшний день тариф действительно снижается. Но он снижается за счет масштабного вливания в единую энергосистему именно источника от природной генерации, так называемые возобновляемые источники энергии. Если имелось в виду это, то, наверное, да. Но это скорее все-таки вопрос правительства, а не Совета Федерации.

Оксана Галькевич: Константин Викторович, но это, наверное, еще и вопрос перспективы какой-то. Потому что так быстро у нас вот эти природные источники энергии, они не такую большую долю в российской энергетике, в общем-то, занимают, да? Я хотела спросить вас вообще в принципе о тарифах на электроэнергию. Как вы считаете, несмотря на то, что такая разная картина и разные источники в регионах, насколько справедливо начисление определено? На данный момент оно требует какой-то корректировки, на ваш взгляд?

Константин Крохин: С точки зрения тарифного бремени, особенно для населения, прежде всего мы должны думать о нем…

Оксана Галькевич: Прежде всего да, о них.

Константин Крохин: …я полагаю, что все-таки в электроэнергетике ситуация, скажем так, менее ужасная, чем в теплоэнергетике. Вот по теплу можно сказать, что 30-40% тариф завышен. В электроэнергетике по-другому. Но учитывая, что все-таки тариф в каждом регионе устанавливают региональные органы власти, необходимо смотреть по каждому конкретному региону. Я полагаю, что на сегодняшний день ситуация с теми тарифами, которые существуют, она нормальная с точки зрения образования в целом по стране, но в регионах энергодефицитных, там, где высокие тарифы, там государство, и не только региональные власти, но и федеральные структуры (допустим, вот тот же Дальний Восток, у нас есть дефицитные регионы, где дорогая электроэнергия), там государство должно вмешиваться, чтобы снижать. На самом деле я бы считал, что нам не нужно уравнивать тариф по всей стране …

Оксана Галькевич: Так, что-то у нас со связью.

Иван Князев: Пропала связь.

Оксана Галькевич: Но спасибо большое, Константин Викторович. Действительно, давайте не будем, пока в общем развития эта история какого-то не получит, обобщать, так скажем, и делать выводы в целом в среднем по стране, а надо присмотреться к ситуациям в регионах. У нас есть 2 звонка уже, да?

Иван Князев: Виктор, Алтайский край.

Оксана Галькевич: Виктор, Алтайский край. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Виктор.

Зритель: Здравствуйте. Я вот хочу по Алтайскому краю. В период, когда в Алтайском крае были такие заводы, как Алтайский тракторный завод, который много мощности потреблял…

Оксана Галькевич: Так.

Зритель: …сейчас нету Алтайского тракторного завода. Моторный завод перестал. Да половина перестала. А линия-то есть. Линия-то есть! Ну, и что? Сейчас вот понабрали всё это экономь, всё. Но у нас нету потребления электроэнергии. Но оно же было заложено. Оно же было … знаете, они сейчас работают за половину мощности.

Иван Князев: Да, понятна ваша история. Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо. Давайте следом Ростовскую область. Это был Алтайский край, сейчас Ростовскую область давайте выслушаем. Там, насколько я знаю, недешево электричество стоит. Людмила, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, вот я с Ростовской области, маленький городок такой, как говорится, Красный Сулин у нас.

Оксана Галькевич: Знаем такой городок.

Зритель: И вы знаете, просто-напросто вот шокирует, то, что мы сейчас делаем отопление, и у нас, мы на этом отоплении на электрическом сидим, мы по 7, по 8 тыс. плотим. Потому что у нас электричество 5,63… 5,53.

Оксана Галькевич: 5,63.

Иван Князев: Но это еще средняя.

Зритель: А самая дешевая 3 рубля, короче. У нас Волгодонка, ростовские атомные станции, ветряки поставили. Вот объясните, откуда вот такое огромное? Огромное. Вот мы два пенсионера, мы еле вытягиваем.

Оксана Галькевич: Ой, Людмила, ну рады бы объяснить. Спасибо вам за звонок. Но вот, вы знаете, такой экспертной информацией не располагаем. У нас есть на самом деле на связи сейчас еще один эксперт, вот, может быть, он как-то объяснит, почему такая разница между регионами.

Иван Князев: Да. Евгений Шлеменков у нас на связи, вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ». Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Евгений Иванович. Но вот смотрите, я читаю СМС-сообщения от наших зрителей. Владимирская область: «4,48 стоит киловатт-час. Куда еще там поднимать?» Самарская область пишет: «У нас рядом Волжская ГЭС. Цена 4,17 за киловатт». И 5,63 Ростовская область сейчас только что звонила…

Иван Князев: В Магадане 3,50.

Оксана Галькевич: …Я думаю, у них там тоже есть свои станции генерирующие. Откуда вообще такие цены? Принцип ценообразования в регионах, которые, собственно, имеют свои источники, можете нам объяснить?

Евгений Шлеменков: Во-первых, вы абсолютно правильно заметили, от стоимости генерации не так много зависит. Мы можем говорить, например, о Дальнем Востоке, где есть гидрогенерация. В Амурской области цена на электроэнергию выше, наверное, чем где бы то ни было. Вопрос, наверное, в системном подходе. Потому что, кроме того что надо недвижимость мощности, надо их еще доставить. У нас вся система доставки электроэнергии …

Оксана Галькевич: Система доставки электроэнергии. Да, что-то и здесь тоже со связью, к сожалению, произошло. У нас есть, пока мы восстанавливаем связь, еще один звонок. Григорий из Хабаровского края, правильно? Или Любовь?

Иван Князев: Любовь из Хабаровского края.

Оксана Галькевич: Любовь, Любовь, здравствуйте.

Зритель: Да-да.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Я говорю, что у нас так разнятся тарифы, вот я держу квитанцию, у нас счетчики «день» и «ночь». «День» 5,23, «ночь» 1,43. Ну, куда такие тарифы?

Оксана Галькевич: «Ночь» 1,43?

Зритель: Да. А «день» 5,23.

Иван Князев: … это «день» 5,23. Да, достаточно много. Это больше, чем в Москве. Я на подъезде у себя видел объявление, там указаны тарифы, 4 с копейками получается. 4 руб. за киловатт-час.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое, Любовь.

Иван Князев: Возвращаемся…

Оксана Галькевич: Евгений Иванович возвращается к нам, да. Евгений Иванович, слышите нас?

Евгений Шлеменков: Слышу вас, здравствуйте еще раз. Значит, система таким образом выстроена якобы для того, чтобы создать условия для конкуренции. На самом деле конкуренции никакой нет, потому что, к сожалению, подключиться ты можешь ровно туда, куда можешь. Дополнительные линии, дополнительные какие-то коммуникации создавать на сегодняшний день особо никто не стремится. Поэтому, конечно, у нас проблема эта существует. Потому что цена на электроэнергию, вообще говоря, влияет на цены в целом на все абсолютно. Во-вторых, понятно, что вот мы на сегодняшний день очень заинтересованы в том, чтобы потребление было и потребление было постоянное. Потому что электроэнергия – это такой товар, который нельзя складировать, экономить, потом заново отпускать. Ее вот сколько произвели, столько надо потребить.

Оксана Галькевич: Да.

Евгений Шлеменков: А в связи с тем, что экономика, особенно, так скажем, в не очень развивающихся регионах, достаточно слабая, и получается так, что вот все эти коммуникации наши и системы генерации существуют за счет того, что повышаем тарифы. Ну, и, естественно, создаем препятствия для развития дальнейшего региона. Конечно, надо возвращаться к единой системе электроснабжения. Это системообразующий фактор и для экономики, и даже для людей. И, конечно, надо стремиться к тому, чтобы цены на электроэнергию были, во всяком случае, сравнимы.

Иван Князев: Евгений Иванович, смотрите, Валентина Матвиенко говорила о том, что в регионах, если говорить о коммуникациях, то о том, что в регионах очень много так называемых компаний-присосок, у которых несколько километров линий электропередачи. И вот именно из-за них у нас такие высокие цены, такие высокие тарифы.

Евгений Шлеменков: Но я вам о том же и говорю. Потому что на сегодняшний день, прежде чем дойти до потребителя, электроэнергия проходит через коммуникации нескольких собственников.

Иван Князев: Вот от них надо избавляться, я так понимаю. Правильно?

Евгений Шлеменков: Да, да, да.

Иван Князев: Хорошо. Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое. У нас на связи был Евгений Иванович Шлеменков, вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ». Ну, а мы, уважаемые друзья, меняем тему. И дальше будет тоже интересно, поговорим о больничных.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Сергей
Втрое цену поднимут или только вдвое?
Возможно ли уравнять тарифы в условиях региональных особенностей формирования цен?