Элиты стали лучше

Гости
Константин Калачёв
политолог, руководитель «Политической экспертной группы»
Георгий Остапкович
директор Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ

Оксана Галькевич: Вы, уважаемые зрители, часто жалуетесь на качество управления в стране, говорите, что все не так и это не эдак, а рейтинги, между прочим, говорят о другом.

Петр Кузнецов: Международные, между прочим, рейтинги.

Оксана Галькевич: Элита-то у нас – о-го-го, а за год стали еще э-ге-гее, сейчас вы сами в этом и убедитесь.

Петр Кузнецов: Посмотрим. В этом году Россия уверенно переместилась в середину списка, при этом оценки выставлялись по 121 критерию, там и политические решения, и экономические, социальные показатели – все это берется в расчет.

Наверх нас вывели как раз экономические показатели – налоговые поступления, государственный долг, например. А по социальным критериям у нас просадочка – слишком высокий уровень самоубийств, плохо с правами человека и правами женщин в частности, зашкаливает уровень потребления наркотиков.

Оксана Галькевич: Там не только это, еще много чего, на самом деле.

Петр Кузнецов: И все это элиты.

Оксана Галькевич: Эту тему мы сейчас обсуждаем вместе с вами, уважаемые зрители, выходите, пожалуйста, с нами на связь. Расскажите, например, о качестве управления там, где живете вы. Вы довольны тем, как вам ремонтируют дороги, строят школы, как оказывается медицинская помощь на местах? Какие у вас есть возможности, а каких возможностей у вас нет, а вы бы хотели, чтобы они были? Телефоны прямого эфира у вас на экранах, все это совершенно бесплатно, принимаем звонки и сообщения.

Петр Кузнецов: Константин Калачев, приветствуем его, наш эксперт, политолог, руководитель политической экспертной группы. Здравствуйте, Константин Эдуардович. Скажите, пожалуйста, считается, что ни в одной стране мира элита не работает на интересы общества, она всегда работает на себя. Можно ли работать на себя, но при этом все-таки приносить пользу обществу? И про нас ли эта история?

Константин Калачев: Здравствуйте.

Можно. Пример скандинавских стран, пример Швейцарии, пример Сингапура, в конце концов. Собственно, элиты высокого качества позволяют обществу создавать дополнительные ценности и являются драйвером развития, то есть они позволяют обществу развиваться. А элиты низкого качества присваивают общественное богатство и тормозят развитие общества.

Петр Кузнецов: Подождите, как может быть невыгодно нашей элите богатство и развитие страны?

Оксана Галькевич: А дополнительные ценности – это что?

Константин Калачев: Кто-то живет с убытком, кто-то живет с прибылью. Кстати, что касается нашей элиты, я думаю, она прекрасно понимает, что повышение уровня жизни людей, повышение качества образования, повышение уровня культуры ведет к снижению управляемости, а управляемость – это приоритет. Так что я думаю, что здесь есть еще и такое рассуждение.

Кстати, по поводу места, которое занимает Россия, 65 из 151 страны, смотрите, мы находимся в середине. Например, мы на первом месте по self-made миллиардерам. Но, простите меня, у нас тридцать лет госкапитализму. Откуда у нас могут быть миллиардеры, которые получили свои миллиарды по наследству? Они у нас все self-made, то есть на самом деле сами себя сделавшие миллиардерами. Во Франции, в Британии, в Америке часть – это люди, которые сами сделали с нуля свое дело, часть – те, кто получили наследство. Понятно, что мы здесь впереди планеты всей.

Оксана Галькевич: Подождите, Константин Эдуардович, но тут же, наверное, какие-то поколенческие истории уже можно оценивать? Тридцать лет госкапитализму, за это время уже вступили несколько более молодых поколений.

Там, в 1990 годы, понятно, там получили свой бизнес как-то, в начале нулевых, десятых

Константин Калачев: Есть такие, да.

Петр Кузнецов: В 1990 годы основная схема: самый умный, кто больше украл.

Оксана Галькевич: Нет, подождите, а в следующие двадцать лет никто селф себя не смэйдил, что ли?

Константин Калачев: Отец – чиновник, а сын – миллиардер, талантливый ребенок. Просто у нас нет таких династий, как Рокфеллеры, например, или Морганы, или еще кто-то, я об этом.

Что же касается работы правительства и Центробанка, то, действительно, мы на первом месте по налоговым поступлениям и на пятом месте по госдолгу и это, собственно, то, за что можно сказать спасибо правительству и Центробанку.

Но если мы посмотрим другие показатели, например, на уровень прав, ситуацию с правами человека, мы 147 из 151 страны, что на самом деле весьма и весьма печально. Можно, конечно, сказать, что у нас хорошие люди виноваты, да? Высокий уровень самоубийств, много людей, употребляющих наркотики, низкий уровень производительности труда и так далее. То есть правительство старается, а вот люди как-то подкачали. Но, я думаю, дело совсем не в этом.

Я вообще считаю, что если сейчас спросить ваших зрителей по поводу качества элит, будут звучать очень нелицеприятные оценки. Потому что на самом деле элита, для которой главное – служение, пока остается мечтой.

Петр Кузнецов: Знаете, я подумал, простите, Константин Эдуардович, раз вы обратились к телезрителям, мне кажется, что для начала нашему телезрителю, чтобы он ответил на ваш вопрос, который вы предлагаете, нужно вообще понять, а элиты у нас – это что? Это лучшие умы, это серые кардиналы какие-то, это олигархи, это управленцы?

Константин Калачев: Под элитами понимаются группы влиятельных людей, которые реализуют успешные бизнес-модели, аккумулируют капиталы, которые генерируют капиталы, аккумулируют власть, собственно говоря, те люди, которые принимают решения, могут управлять и бизнесом, и страной.

Оксана Галькевич: Слушайте, вы сказали о том, что растет уровень культуры и образования, соответственно, падает уровень управляемости. Но, простите, это все ведь в рамках определенной модели? Есть же разные модели управления, просто они другие, может, они более сложные, еще не были посеяны на нашей почве?

Константин Калачев: Вы совершенно правы. Но знаете, сколько раз я слышал от представителей российской политической элиты, что слишком хорошо жить стали, и поэтому ситуация вот-вот пойдет вразнос. Стали жить хорошо, на митинги пошли. А пока, собственно говоря, кто у нас электоральная опора власти? Люди с достатком ниже среднего, глубинка, село, женщины среднего и старшего возраста. Молодые, пассионарные выбирают что-то иное, многие, кстати, хотят уехать или уезжают.

Оксана Галькевич: Скажем так, этих людей на самом деле большинство.

Петр Кузнецов: Но наши элитарии при этом очень плохо приживаются на Западе. Константин Эдуардович, это уже отдельная тема.

Константин Калачев: Кто как, кто как.

Петр Кузнецов: Потому что там схема более сложная, там главное – репутация.

Оксана Галькевич: Как раз другая.

Петр Кузнецов: Константин Калачев, политолог, руководитель политической экспертной группы, спасибо за ваш комментарий.

Оксана Галькевич: Ждем по-прежнему ваших звонков и сообщений. У нас еще один эксперт, Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики. Здравствуйте, Георгий Владимирович.

Георгий Остапкович: Здравствуйте, Оксана, здравствуйте, Петр.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, а какие дополнительные ценности, собственно, должны создавать элиты, чтобы можно было оценивать их KPI, уровень этих элит?

Георгий Остапкович: Вы знаете, мне трудно сказать. Во-первых, я не знаю, что закладывали в методологию те, кто проводил это обследование. Но, в принципе, элиты, даже исходя из этого слова, это люди, которые принимают управленческие решения, это люди, которые принимают политические решения. Собственно говоря, именно от них и зависит благоденствие страны, то есть они как бы регулируют и экономику, и политику, и основные принципы.

Петр Кузнецов: Да, Георгий Владимирович, минута у нас просто остается. Мы выяснили, что, вроде бы как качественнее стала элита. Как это может отразиться на экономике? Экономика станет качественнее?

Георгий Остапкович: Петр, извините, я плохо слышу, что вы сказали?

Петр Кузнецов: Мы выяснили, что наши элиты стали качественнее, как это повлияет на развитие страны, на экономику нашей страны? Там же и макроэкономические показатели самые успешные.

Георгий Остапкович: Вы знаете, я диалектически относился ко всем этим рейтингам, понимаете? Это интересная дополнительная информация, но только не надо делать никаких фундаментальных и космических выводов по данному рейтингу, понимаете?

65 место – это примерно середина из 150 стран, даже лучше середины, но вы посмотрите на результаты. У нас худшие места по таким позициям как погибшие в боевых действиях, самоубийства, психические расстройства, права человека. У нас плохие места. Но хорошие по количеству миллиардеров, по количеству поступления налогов, по госдолгу. Я бы, например, предпочел бы, чтобы все было наоборот, эта пирамида.

Оксана Галькевич: Смотрите, какая интересная история! С финансовым капиталом вроде как все более-менее, а с человеческим капиталом пока нездорово, получается так?

Георгий Остапкович: Так в том-то и дело, Оксана! Надо перевернуть эту пирамиду, бог с ним, с госдолгом, и с миллиардерами.

Петр Кузнецов: Потому что, увы, это два разных мира, две разных экономики и страны, да.

Оксана Галькевич: Спасибо! Георгий Остапкович.

Петр Кузнецов: Спасибо большое! Георгий Остапкович.

Оксана Галькевич: Друзья, мы коротко прощаемся с вами на выпуск новостей, после этого вернемся и поговорим о том, что мы все с вами хронически перерабатываем. Как это отражается на нашей с вами жизни, мы поговорим в большой теме.

П: ...на связи с нами...

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)