Энергокризис: причины и последствия

Гости
Сергей Пикин
директор Фонда энергетического развития
Дмитрий Абзалов
президент Центра стратегических коммуникаций

Иван Князев: Ну а мы начинаем.

Цена на газ в Европе достигла нового исторического максимума, 1 тысяча кубометров сегодня стоит больше 1 600 долларов. Цены бьют рекорды уже несколько дней подряд. По мнению аналитиков, они могут достичь отметки в 2 тысячи долларов. О ситуации на рынке высказался Владимир Путин, назвал ее истерикой и неразберихой. И сегодня российский президент проводит совещание по энергетике.

Марина Калинина: Так что же происходит на рынке? Мировой энергетический кризис уже наступает или еще нет? И как это отразится на цену газа для российских потребителей? Об этом будем говорить с нашими экспертами.

У нас на связи Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций. Здравствуйте.

Иван Князев: Приветствуем вас.

Дмитрий Абзалов: Здравствуйте.

Марина Калинина: Так главный вопрос – нам чего ждать? Как это отразится на России, на нас с вами, в плане цен?

Дмитрий Абзалов: Ну, стоит отметить, что в этом году цены газовой монополии, «Газпрома», уже выросли примерно на 30% плюс, а где-то месяцев через 6–9 мы увидим как раз вот эти вот высокие цены уже в ценах «Газпрома», потому что именно с таким лагом происходит увеличение стоимости. Вообще рост на сырьевые товары обеспечил Российской Федерации порядка 1 триллиона 200 миллиардов дополнительных доходов, поэтому в принципе высокие цены непосредственно сказываются на российском бюджете с точки зрения, соответственно, валютных поступлений.

С другой стороны, есть очень большой риск. Если мы получим сверхвысокую цену, которая приведет к закрытию ряда производств, а в Европе они уже закрываются именно из-за того, что высокая стоимость, мы можем получить энергокризис, то есть эффект 2008 года, когда мы увидели, соответственно, высокую цену на углеводороды, соответственно, потребители не смогли с ним справиться, в результате появились, соответственно, такие действия соответствующие, кризисные явления. Плюс ко всему, это серьезно повышает использование альтернативных видов энергетики.

Поэтому с этой точки зрения Москва… на высоких ценах, но не сверхвысоких и не в кризисе на европейском энергорынке, на который приходится значительная часть поставок до сих пор. Поэтому с этой точки зрения ситуация очень сложная. Запасы невысокие, зима будет холодная, она даже будет снежная, а это уже приведет к проблемам на рынке, в которых потребление, особенно угля и газа, достаточно высокое. То есть, например, Франции нечего опасаться относительно, потому что как бы, положим, у нее большая доля, естественно, атомной энергетики, а вот Великобритания, страны, которые не имеют долгосрочные контракты, получат очень серьезный удар, прежде всего сначала промышленность, а потом физические лица…

Марина Калинина: Дмитрий, давайте все-таки в Россию вернемся (извините, что я вас перебиваю). Для российских потребителей цена на газ вырастет?

Дмитрий Абзалов: Нет. У российских потребителей цена на газ регулируется в рамках тарифной политики, поэтому для Российской Федерации цена будет фиксированной весь отопительный период плюс-минус. Поэтому с этой точки зрения, например, у нас просто на порядки ниже цена по сравнению с тем, что сейчас происходит на рынке. Более того, даже долгосрочные контракты по поставкам «Газпрома» сейчас, вот если мы берем 1 600, которые сегодня там изображали, к 1 700 подбиралось, у «Газпрома», соответственно, контракты, например, в ту же самую Германию раз в 6 ниже стоимость по долгосрочным контрактам, в 6–7. Поэтому с этой точки зрения страны, у которых есть долгосрочные контракты или… Российская Федерация, у которых есть собственные добывающие компании, сейчас как бы несколько в стороне от этой тенденции. Но мы можем получить высокую стоимость на бензин…

Марина Калинина: Так. Дмитрий?

Дмитрий Абзалов: Вот, то есть на самом деле инфляция до нас доберется.

Иван Князев: Дмитрий Габитович, смотрите, еще раз, нас-то, конечно, здесь нас, жителей России, в принципе эта история на таком обывательском уровне радует, потому что ну хорошо, мы продаем газ задорого европейцам, у нас фиксированная цена на внутреннем рынке. Сколько, вы сказали, наш бюджет получит прибыли от продажи газа сейчас, 1 триллион 200 миллиардов, да?

Дмитрий Абзалов: Ну смотрите, это за счет всех сырьевых товаров мы получим предварительно в этом году. Но с нынешней ценой на газ на самом деле, с нынешней ценой на нефть эта сумма будет значительно выше, то есть 1,5 точно мы изобразим, то есть 1,5 триллиона дополнительных доходов. А в следующем году, когда мы получим высокие цены, то есть там лаг примерно 6–9 месяцев, мы получим получить сверхдоходы «Газпрома», например.

Иван Князев: Просто какие есть опасения? Мы привыкли к тому, что, я не знаю, у нас экспортные цены на пшеницу выросли, у нас дорожает хлеб на внутреннем рынке…

Марина Калинина: Хлеб подорожал, да. Нефть выросла – бензин подорожал.

Иван Князев: Вот. С газом не произойдет ли такая же ситуация?

Дмитрий Абзалов: Смотрите, произойдет. Проблема в следующем заключается. Если вы внимательно посмотрите, дорожает вся номенклатура товаров, которая связана с энергоносителями в целом. То есть у вас подорожал, соответственно, газ, у вас народ перешел на уголь, уголь уже за 200. Уголь, соответственно, начинают даже жечь нефтепродукты на энергоблоках, соответственно, цена на нефть пошла наверх, на нефтепродукты. То есть на самом деле мы можем получить через экспортную цену инфляционный удар, как у нас было до этого. Резкий рост цен, например, соответственно, на ту же самую нефть привел к тому, что у нас возникли сложности на АЗС. То есть с этой точки зрения мы можем получить инфляцию, но не через газ, мы получим инфляцию через смежные продукты, прежде всего через нефтепродукты, через уголь. Плюс ко всему, надо понимать, что Европейский союз как бы тоже производит продукты; если там начнется энергокризис, начнется дефицит.

Марина Калинина: Смотрите, Дмитрий, да, получается, что мы продаем дорогой газ Европе, они, значит, его покупают, производят продукцию, которую поставляют обратно нам, то, что мы импортируем в страну, соответственно, эта продукция будет дороже, и мы все равно будем за это платить, за тот газ, за который они переплачивают. Получается так?

Дмитрий Абзалов: На самом деле есть там товары, через которые эта инфляция к нам перебирается, но опаснее даже не это. Опаснее, если будет энергокризис, то есть если компании-производители не смогут справиться с этими высокими ценами. Это на фоне сбоя поставок приведет к дефициту. У нас есть уже несколько предприятий, которые закрылись, например, на Украине Одесский припортовый завод, он просто не может оплачивать такую цену, то есть стоимость электроэнергии. То же самое касается, например, энергоемких производств, автопроизводства, например, и иже с ними. Поэтому с этой точки зрения…

Иван Князев: Ну понятно, да-да-да.

Дмитрий Абзалов: …сверхвысокие цены невыгодны производителям, потому что им выгоднее умеренно высокие цены.

Иван Князев: Я сейчас понимаю, что чем быстрее ситуация успокоится, тем выгоднее будет для всех сторон.

Меня вот что еще интересует. Вот эта дополнительная прибыль, дополнительные доходы – на что мы сможем их потратить? Куда они пойдут?

Дмитрий Абзалов: Ну, например, в этом году мы их потратили на прямые выплаты частично, то есть 700 миллиардов, 500 плюс 200 миллиардов, мы потратили чисто на выплаты гражданам Российской Федерации. Те самые, соответственно, денежные средства, которые выплачивали пенсионерам, те самые денежные средства, которые мы выплачивали, соответственно, людям с детьми – это чистый импакт, то есть чистые денежные средства, которые дошли до людей.

Иван Князев: Просто у нас программа последнего километра газификации еще не завершена, может, ее можно было бы ускорить?

Дмитрий Абзалов: Вот смотрите, здесь самое важное расставить правильно приоритеты. Для «Газпрома» сейчас главное – пройти отопительный период в Российской Федерации, запасти прежде всего в ПХГ газа для Российской Федерации прежде всего. Более того, в перспективе это может стать очень конкурентоспособным решением. Почему? Если везде цены на энергоносители будут высокими, ну за исключением тех, на которые есть долгосрочные контракты, но даже там они относительно будут высокие когда-нибудь, у нас в стране производители получат конкурентное преимущество, потому что у них цены будут ниже в той или иной степени.

Поэтому с этой точки зрения «Газпрому» важно удержать цены на внутреннем рынке, прежде всего сориентироваться на внутренний рынок, чтобы мы не получили эффект нефти, когда у нас производители, энергопроизводители, начали экспортировать топливо, таким образом, соответственно, поддавливая цены на внутреннем рынке. Я думаю, газовая монополия на то и монополия, что она регулируется напрямую, поэтому с этой точки зрения здесь, конечно же, таких вариаций будет меньше. Кто себя будет вольготно чувствовать, это поставщики СПГ, сжиженного природного газа, типа «Новатэк», которые не связаны такого типа обязательствами.

Марина Калинина: Спасибо.

Иван Князев: Спасибо.

Марина Калинина: Дмитрий Абзалов, президент Центра стратегических коммуникаций, был с нами на связи.

А сейчас еще один эксперт по этой теме – Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития. Здравствуйте.

Сергей Пикин: Здравствуйте.

Иван Князев: Сергей Сергеевич, смотрите, два момента, которые хотелось бы обсудить. Во-первых, сейчас в ЕС начинается расследование вообще всей этой истории, пять стран инициировали это расследование, это с одной стороны. А с другой, вообще хотелось бы все-таки разобраться конкретно в причинах. Ну да, называется первая – пандемия, оказались не готовы, но должны же были все-таки что-то планировать. По расследованию и по причинам давайте пройдемся.

Сергей Пикин: Ну, я думаю, в расследовании всегда можно назначить виновного, я думаю, ответ практически в последнее время известен, кого назначат на роль виновного, тут уже неважно, какие факторы влияют…

Марина Калинина: Ну а кого?

Иван Князев: Нас, нас?

Марина Калинина: Если вам известно, нам пока неизвестно.

Иван Князев: Это уже априори?

Сергей Пикин: Ну слушайте, в последнее время принято всегда говорить, что во всем виновата Россия, я думаю, даже…

Марина Калинина: А, ну понятно.

Сергей Пикин: …подорожание арматуры и, не знаю, какого-нибудь гипсокартона или фанеры – тоже виноват «Газпром», на всякий случай.

Марина Калинина: Ага. Ну продолжайте, мы вас перебили, извините.

Сергей Пикин: Да. Что касается причин, то действительно это постпандемийная реальность. В прошлом году резкое сжатие спроса, предложение не успело на это ответить, резкое снижение цены, мы в моменте видели цену на газ ниже 40 долларов.

Иван Князев: Ну, мне кажется, здесь все-таки, понимаете, не все так просто. Ну неужели не могли спрогнозировать тот момент, что пандемия рано или поздно начнет ослабевать, что предприятия заработают, что потребность в газе возникнет, что зима будет холодной, ну и т. д., и т. п.?

Сергей Пикин: Ну вот вы в прошлом году могли спрогнозировать, что до сих пор мы будем ходить все в масках?

Иван Князев: Ну, маски – это одно, экономика, промышленность – это немножко посерьезнее вещи.

Сергей Пикин: Ну, вы знаете, на самом деле что будет несколько волн, что будет несколько ограничений в постпандемию никто не мог спрогнозировать, весной, летом, даже осенью. Все думали, что сейчас зимой все закончится, а ничего не заканчивается, все еще продолжается, просто с меньшей интенсивностью. А в этом году ситуация ровно обратная: какие-то страны, в первую очередь Азия, побороли, соответственно, это все привело, Азия поборола пандемию быстрее всех, резкий рост производства, а предложение уже не поспело за ростом спроса. Плюс холодная зима в Азии, соответственно, цены в Азии зимой были 1000–1200 долларов, как сейчас в Европе, в Европе всего лишь 350 достигало и считалось очень дорого. И вот сейчас, еще лето было достаточно жаркое, европейцы опустошили свои хранилища…

И вот то, что мы видим сейчас, – это, конечно, часть пузыря финансового. Несмотря на то, что фьючерс на ноябрь поставочный, нужно будет его поставлять, но, по большому счету, сейчас играют роль спекулянты и мы можем увидеть любые цены сейчас в Европе, 2 тысячи, к 3 тысячам уйдет газ влегкую. Но это не реальная цена газа, который потом потребители будут получать, просто сейчас спекулянты разогнали его таким образом. И как пузырь надулся, так он быстро и схлопнется, это будет, конечно, не очень хорошо.

Иван Князев: А спекулянты – это кто? Я просто вот сейчас как раз-таки читаю, вот Reuters пишет, что брокеры уже обратились к крупнейшим сырьевым трейдерам и просят удержать вот эти вот короткие споты, чтобы сбалансировать немножко цены. Разъясните нам.

Сергей Пикин: Ну смотрите, мы когда говорим о ценах на газ, мы все имеем в виду фьючерсы, то есть обещания будущих поставок. В частности, сейчас идет о фьючерсе на ноябрь, то есть с 1 ноября, понимаете, пойдет поставка. Сейчас идет активная игра на повышение, при том что никакого дефицита газа в Европе нет, в Европе хранилища полны на 75%, что, в общем-то, не так уж плохо. Хотелось бы больше, но ключевые экономики, Великобритания, Франция, Германия, они под завязку заполнены газом. Не заполнена какая-нибудь Австрия, не знаю, Прибалтика и т. д., но в среднем температура по больнице 75%. И по сути это такой повод игры на повышение, причем перетягивание каната между Азией и Европой: в Азии цена растет, европейцы поднимают; у европейцев цена растет, азиаты поднимают, чтобы конкурировать за остатки сжиженного газа. Ну и только, не знаю, «Северный поток – 2» по сути и спасет ситуацию и остановит этот мыльный пузырь.

Марина Калинина: Ну а европейцы понимают, что это единственный выход? Или они по-прежнему сопротивляются и считают, что они сами себя отопят как-то зимой холодной?

Сергей Пикин: Вы знаете, они делают абсолютно противоположные выводы. Они говорят: «А давайте мы еще больше, побыстрее дестабилизуем рынки, разовьем «зеленые» технологии». То есть их реальность ничему не учит. То есть реальность говорит о том, что всегда нужно иметь резервы, всегда нужно иметь страховку на случай, если ветра мало, как сейчас, солнца мало, если большое потребление, резко возрастает…

Иван Князев: …и зима снежная будет.

Сергей Пикин: …зима холодная. Ну то есть абсолютно понятные технические вопросы. Но так как бал правят политики, они говорят другое: во всем виновата Россия, поэтому давайте мы быстрее будем строить «зеленые» станции и откажемся от потребления газа, забывая о том, что газ – это не только…

Иван Князев: И дальше лоббировать их внедрение. Ну, это тема уже, конечно, для отдельного разговора…

Марина Калинина: Да.

Иван Князев: Спасибо вам большое.

Марина Калинина: Спасибо.

Иван Князев: Сергей Пикин, директор Фонда энергетического развития, был с нами на связи.

Вот SMS из Тверской области, что пишут люди? – «Спички есть, двора своруем, как-нибудь перезимуем».

Марина Калинина: Ха-ха-ха!

Иван Князев: Ну вот на этом поставим точку, к следующей теме перейдем. Но вроде цены на газ останутся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)
Истерика и неразбериха на рынках Европы... А что будет у нас?