Евгений Ачкасов: Когда профессиональную медицинскую литературу читает обыватель, возникают не очень хорошие ситуации

Евгений Ачкасов: Когда профессиональную медицинскую литературу читает обыватель, возникают не очень хорошие ситуации | Программа: ОТРажение | ОТР

Более 40% россиян заявили о недоверии врачам

2019-12-11T20:03:00+03:00
Евгений Ачкасов: Когда профессиональную медицинскую литературу читает обыватель, возникают не очень хорошие ситуации
Новая холодная война. Кто заменит мигрантов на стройке. Отдыхаем в России. Перспективы Союзного государства. Как бороться с раздражительностью
Весеннее обострение
Белоруссия. Перспективы сотрудничества
Сергей Лесков: Есть основания полагать, что в новой жизни, дверь в которую нам открыла пандемия, привычный нам спорт отмирает и на его место приходит киберспорт
США и Россия. «Плюшевые» санкции и реальные намерения
Выбить деньги с бывшего
Что вас раздражает?
ТЕМА ДНЯ: Отдохнём в России. Дорого
Некому строить?
Новая холодная война?
Гости
Евгений Ачкасов
президент «Российского медицинского общества», доктор медицинских наук

Константин Чуриков: А вот новое исследование ВЦИОМ совместно с Центром социального проектирования «Платформа». Оказывается, 41% россиян, узнав о своем диагнозе, все-таки его перепроверяет. Это касается либо диагноза, либо назначенного лечения. Особенно часто это встречается среди молодых, все-таки молодых людей 25–44 лет, которые живут в крупных городах, вот здесь уровень доверия 50 на 50. Больше всего доверяют так или иначе медикам уже представители пожилого поколения, хотя и там, в общем-то, есть около четверти тех, кто все-таки перепроверяет информацию о диагнозе.

Оксана Галькевич: Вот интересно, уважаемые телезрители, расскажите нам, к какой категории вы себя бы отнесли: вы доверяете нашим врачам или, может быть, как раз из тех, кто перепроверяет поставленные вам диагнозы? Звоните, пишите, мы работаем в прямом эфире, телефоны для связи с нами указаны у вас на экранах.

Ну а мы представим нашего гостя: в студии программы «ОТРажение» сегодня Евгений Ачкасов, президент «Российского медицинского общества», доктор медицинских наук, профессор. Здравствуйте, Евгений Евгеньевич.

Евгений Ачкасов: Здравствуйте, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Евгений Евгеньевич, чем вы объясните тот факт, что вот 50% молодых людей до 44 лет не верят врачам, куда-то начинают в Интернет лезть, переспрашивать, ходить по другим специалистам? С чем это связано?

Евгений Ачкасов: Ну, у нас вообще менталитет такой, мы все хотим перепроверять, уточнять, и я не вижу в этом ничего плохого, потому что здоровье человека – это самое главное, конечно, человек хочет удостовериться, перепроверить, тут ничего плохого нет. Другое дело, когда пациент все-таки врачу не верит и начинает заниматься самолечением, вот это вот самое опасное. И когда вот перепроверяют, начинают с Интернетом сверять, сверять с медицинской литературой, пусть профессиональной, но когда медицинскую литературу профессиональную читает обыватель…

Оксана Галькевич: Непрофессионал.

Евгений Ачкасов: …непрофессионал, то возникают, в общем-то, не очень хорошие ситуации.

Константин Чуриков: А как вы объясните тот частый случай, что, например, разные врачи назначают совершенно разное лечение и иногда ставят разные диагнозы? Я думаю, каждый может в своей жизни найти подобный пример. Вот мы ребенка водили, причем в одной и той же клинике. Врач потом говорит: «Слушайте, а как этот баран вам мог это назначить? Тут же вообще все…» Так и сказал, да.

Евгений Ачкасов: Ну…

Константин Чуриков: И кому верить, врачу А или врачу Б?

Евгений Ачкасов: К сожалению, есть действительно диагностические ошибки, надо признать, это такое имеет место быть. И в определенных ситуациях я сразу поэтому сказал, что не вижу ничего плохого, если доктор приходит, консультируется и получает второе мнение экспертное. И бывают такие ситуации, когда сразу диагноз поставить не очень легко, и поэтому даже формируются иногда консилиумы, вообще нет ничего зазорного, когда доктор один обращается к другому коллеге за советом, за его вторым мнением. Даже сейчас развивается телемедицина, когда доктор, работающий где-то в регионе, обращается…

Константин Чуриков: А когда пациент вынужден это делать? Понимаете, они вот живут каждый сам по себе, эти доктора, часто в одной клинике, иногда даже в платной. Ты раз пришел, потом к другому пришел, потом к третьему… Это же выгодно, да, собирать разные мнения за деньги?

Евгений Ачкасов: Нет, понимаете, человек обращается за вторым мнением тогда, когда ему… По двум причинам: либо ему не помогает, неэффективно это, ну не помогает, действительно врачи не поставили правильный диагноз, не подобрали лечение и человек продолжает поиски. Либо есть другая категория пациентов, которые увлекаются, они любят болеть, у нас есть такой иногда подход…

Константин Чуриков: Так, интересно.

Евгений Ачкасов: Ситуации встречаются, когда пациент любит ходить по врачам, консультироваться, собирать разные точки зрения, и притом ни у одного доктора не лечится, а только вот занимается таким как бы обследованием, есть такое.

Оксана Галькевич: Но это явно, наверное, не молодежь, мне кажется, молодежи надо работать…

Евгений Ачкасов: Разные возраста встречаются, и сейчас…

Оксана Галькевич: Это сколько времени-то должно быть?

Евгений Ачкасов: И сейчас очень много и молодых людей появляется, которые… Модно, сейчас становится модно вообще быть здоровым на самом деле.

Константин Чуриков: Ипохондрики молодые, да?

Евгений Ачкасов: Да, и они начинают гиперувлекаться таким вот обследованием, такое сейчас есть.

Оксана Галькевич: Евгений Евгеньевич, вот нам тут пришло сообщение: «Мы не ходим вообще к докторам, потому что разочарованы их познаниями». Вы вот тоже сказали, что в принципе нет ничего зазорного, сейчас вот эти технологии телемедицины, когда из регионов звонят столичным докторам. А у нас вот эта вот вертикаль… Понимаете, сразу складывается такое впечатление, что у нас в регионах недоквалифицированные доктора. Вы, бывает, звоните вашим коллегам в регионы, или это только из регионов в Москву?

Евгений Ачкасов: Нет, сейчас, подождите, я не сказал, что, если врач неквалифицированный, в этом нет ничего зазорного. Это вообще беда, если врач неквалифицированный.

Оксана Галькевич: Нет, в этом нет ничего зазорного, это да.

Евгений Ачкасов: Я сказал, что нет ничего зазорного, когда один доктор не может сразу поставить диагноз, и самый квалифицированный профессор сразу не всегда поставит диагноз, и возникает ситуация консультирования со специалистом, который, может быть, глубже знает ту или иную узкую проблему, поэтому это разные вещи. С коллегами из регионов? Конечно, люди обращаются точно так же, как и я вот, будучи сам врачом, я как бы тоже часто обращаюсь к коллегам за советом, и ко мне обращаются, это нормально, и с регионами общаемся, да.

Оксана Галькевич: Давайте выслушаем звонок из Москвы, кстати, да?

Константин Чуриков: Да.

Оксана Галькевич: Регион Москва. Москва, Екатерина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу вот высказать свою, значит, мысль такую. Врачам я не верю никаким, ни платным, ни бесплатным. Платным не верю почему? Потому что идешь к ним, они находят то, чего действительно, на самом деле нет, и приходится платить огромные деньги. Бесплатным я не верю почему? Потому что такое создается впечатление, что наши поликлиники, врачи в наших поликлиниках просто не хотят работать, либо дано указание, чтобы просто не работать. К ним идешь, прием 12 минут, врач сидит, одним пальцем тыкает в компьютер, а потом за 2 минуты он должен поставить диагноз.

Константин Чуриков: Екатерина, почему 12? Было 15, у вас уже сократили?

Зритель: Пятнадцать? Ну, допустим, 15, хорошо, 3 лишних минуты ничего не исправят, к сожалению. Поэтому врачам не верю, боюсь их и просто вот не хочу, не хочу туда ходить.

Константин Чуриков: Екатерина, мы все боимся врачей в любом случае, в любой стране.

Оксана Галькевич: Да, но как-то приходится все-таки общаться с медицинскими специалистами. Когда возникает необходимость, вы как вопросы свои со здоровьем решаете?

Зритель: Вы знаете, решаю через Интернет.

Константин Чуриков: Вот вам Интернет-медицина.

Зритель: Просто лечусь… Вот я пенсионерка, у меня есть дочка, у меня есть внук. Внук проблемный, и у ребенка когда была ангина, вызывали «скорую помощь», врач выписала те лекарства, которые ребенку вообще в 12 лет нельзя давать при ангине.

Евгений Ачкасов: Ну понимаете…

Оксана Галькевич: Можете подключиться, Евгений Евгеньевич.

Евгений Ачкасов: Да?

Зритель: Хорошо дочь залезла в Интернет и прочитала, что нельзя эти лекарства давать. Она просила выписать тот антибиотик, который знала, что действительно помогает, потому что у ребенка был случай. А врач сказал, что вам этот антибиотик нельзя, он не по вашему возрасту.

Оксана Галькевич: Так.

Евгений Ачкасов: Вы знаете, уважаемая телезрительница…

Зритель: Мы лечимся через Интернет.

Константин Чуриков: Вот смотрите, я сейчас открыл просто, на Яндексе можно показать мою страницу, ну куча сайтов, смотрите: «kerchildren», «lor24», «kindermedcenter.ru», тут просто залечись.

Евгений Ачкасов: У меня вопрос к телезрительнице. Вот вы говорите, что вы не доверяете и лечитесь Интернетом, – а как бы вы отнеслись к такой ситуации, например, что сейчас бы в принципе закрыли все больницы, все поликлиники? Вы считаете, это теперь поменяло бы ситуацию сегодня у нас в стране?

Зритель: Оно не поменяет, я думаю, еще на ближайшие сто лет, к сожалению, не поменяет.

Евгений Ачкасов: Ну, понимаете, это абсурден сам ответ, что не поменяет. Конечно, такая позиция немножко необъективна. Все равно, если возникает серьезная проблема, у вашего ребенка произойдет, конечно, будем обращаться к врачам, поэтому все равно без врачей нельзя. Но все-таки мы должны доверять, врачи много помогают. Да, найти доктора иногда сложно своего, это действительно…

Зритель: Да, может быть, они и помогают, это единичные случаи, единичные.

Оксана Галькевич: Спасибо, Екатерина.

Константин Чуриков: Так, а может быть, дело в том, что время приема ограничено? Вот Екатерина говорит, 12–15 минут.

Евгений Ачкасов: Не в этом дело.

Константин Чуриков: Если бы он все-таки со мной пообщался, например, полчаса, минут 40…

Евгений Ачкасов: Понятно, что чем больше у доктора времени общаться, тем он качественнее может поставить диагноз. Но и зачастую, когда приходят даже в платную поликлинику, в медицинское учреждение, и тогда не всегда могут поставить диагноз. Поэтому опять вопрос недоверия к врачам, с чего мы начали, это более широкая проблема.

Константин Чуриков: Вы знаете, еще бывает недоверие к социологам. Вот в исследовании ВЦИОМ получилось, что кое-кто кое-где, там около 40%, не доверяют. Давайте мы наших зрителей спросим: врачам верите? «Да» или «нет» на номер 5445, уже минут через 10–15 подведем итоги, так что пишите.

Оксана Галькевич: Евгений Евгеньевич, но вы же все равно давно в профессии, у вас, наверное, может быть и собственное мнение, отличное или схожее с тем результатом, который показали нам социологи. Из общения с пациентами – как вообще с доверием, с тем, какая, так скажем, публика к вам приходит? Как они общаются с врачом, с вами?

Евгений Ачкасов: Вот знаете, я вам хочу сказать, у нас вообще достаточно низкий уровень образованности населения.

Оксана Галькевич: Ага.

Евгений Ачкасов: И вот этот низкий уровень образованности населения ведет к тому, что люди начинают пользоваться недостоверными источниками. Вот тот же самый ВЦИОМ приводил такие данные: оказывается, что (это не мои цифры) 37% населения считают, что Солнце вращается вокруг Земли. Это есть такие абсолютно как бы в этом убежденные люди, и эти же люди потом считают, что вот докторам верить нельзя, хотя да, доктор им даже все это объясняет, они говорят: «Нет, все-таки в Интернете лучше информация, я оттуда почерпаю». Это очень опасная тенденция, а ведет это к тому, что, когда запускается болезнь, тяжелая ситуация возникает, когда уже часто поздно начинать лечить, все-таки ко врачу приходят.

Оксана Галькевич: И доктор же оказывается крайним.

Евгений Ачкасов: Да, и доктор оказывается виноват, что вот он там диагноз не поставил или как-то. Поэтому всегда надо обращаться. Более того еще скажу, часто пациенты начинают «прыгать» от одного доктора к другому, даже диагноз поставили, они к одному, к другому, у одного начали лечиться, потом нет, давайте здесь попробуем. И вот это тоже не очень хорошо, потому что всегда, в общем-то, если доктор один начал, подобрал правильное лечение, хорошее, у него и надо продолжать лечиться, «прыгать» не очень хорошо.

Константин Чуриков: Я, конечно, из семьи врачей, но вы сказали ключевую фразу «если подобрал правильное лечение».

Евгений Ачкасов: Конечно, конечно.

Константин Чуриков: Давайте сейчас послушаем Галину из Кемеровской области. Галина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: На что жалуетесь, да?

Зритель: Я жалуюсь, потому что у меня на правой груди сделали высечку. Потом мне сказали наблюдаться, все такое. Я дисциплинированный человек, все так делала, диспансеризацию каждый год, я чувствовала, что у меня в левой груди, жаловалась, что… Во вторую горбольницу ходила на диспансеризацию, сказали: «Все нормально, все прекрасно, будете жить», – и улыбались.

Я почувствовала, что ненормально, пошла, сделала платную диагностику, диагностика подтвердила, что действительно у меня обнаружили рак. И что вы думаете? Мне удалили, когда это можно было сделать своевременно высечку так, как сделали на правой груди.

Константин Чуриков: То есть время было потеряно, получается?

Зритель: Как верить этой диспансеризации и вообще?

Оксана Галькевич: Кстати, да.

Зритель: Я считаю, что со мной халатное отношение врачей. Там идет поток, конвейер.

Оксана Галькевич: Да, Галина, спасибо. Грустная история.

Константин Чуриков: Да, к сожалению. Спасибо, Галина.

Оксана Галькевич: Но здесь вопрос, кстати, диспансеризацию очень многие наши телезрители на SMS-портале тоже поднимают, говорят, что это все профанация, ерунда.

Евгений Ачкасов: Да, вот это другая проблема, это вопрос уже не доверия и недоверия врачам. Действительно, у нас система диспансеризации в целом, в общем-то, не очень налажена, это действительно…

Оксана Галькевич: Но она тоже формирует некое доверие и недоверие.

Евгений Ачкасов: Согласен, это причина, почему формируется такое вот некоторое недоверие. Действительно, система диспансеризации у нас часто бывает формальной. Но на диспансеризацию люди приходят, в общем-то, не за лечением, а как бы на обследование, а недоверие – это когда уже, в общем, диагноз поставлен, немножко другие вещи.

Константин Чуриков: Палитра мнений. «У нас терапевту выделяется по 8 минут на прием», – Ростовская область. Михаил, пенсионер: «А я себе ухо вылечил по Интернету, врача нет», – Краснодар.

Слушайте, кстати, о телемедицине. Ну, в общем, многие россияне, скажем так, знают известных врачей, которые по совместительству телеведущие, доктор Комаровский, Малышева, остальные, Мясников, вот пишут, и верят этим людям. Вот посмотрели передачу и стали лечиться.

Евгений Ачкасов: Нет, я, честно говоря, ничего не имею против передач, потому что передачи, в общем-то, такие больше популярные, поэтому… Они изначально не несут в себе задачу решить проблему конкретного человека, все равно, если…

Константин Чуриков: Вылечить всех в целом, да? Исцелить.

Евгений Ачкасов: Да, конечно, в этом задача не стоит, поэтому все равно мы должны обращаться к доктору. Но очень важно, чтобы этот доктор был доступен, вот в чем проблема еще.

Константин Чуриков: Ну вот беда в том, что, как правило, только этот доктор и доступен. Я слышу, когда мамки друг другу говорят: «Слушай, а ты Комаровского посмотри, пролечишь ребенка».

Евгений Ачкасов: Вот это, к сожалению, другая проблема, что в регионе бывает сложно вообще добраться к доктору территориально, мы сейчас не говорим о крупном городе, в регионе это вообще проблема. И здесь вот вынуждены люди действительно ориентироваться на такие вот передачи, отсюда черпать всю информацию, из Интернета. Это вообще, конечно, проблема нашего здравоохранения, что оно должно быть доступное, а раз недоступно, то люди начинают, соответственно, пользоваться Интернетом, книжками и так далее.

Константин Чуриков: Спасибо, еще банки перед телевизором не стали ставить, как раньше.

Оксана Галькевич: Евгений Евгеньевич, врачи должны объяснять людям, в чем их проблема со здоровьем, почему выписано такое лечение? Вот люди пишут, что «врачи перестали с нами разговаривать, ничего не объясняют совершенно». Или все-таки тоже вот сильно вводить…

Евгений Ачкасов: Вот знаете, вот с этим я согласен. Действительно, есть проблема, к сожалению, в такой гонке сейчас, когда врача загоняют в такое вот количество, в объем пролеченных больных, зачастую сокращают выделенное время. Здесь не всегда удается поговорить, а, как говорят, слово лечит, поэтому это очень важно поговорить с больным, вникнуть. И зачастую пациенты недовольны врачом, пусть даже правильно назначено лечение, а не поговорил, не уделил внимание.

Оксана Галькевич: Вот говорят…

Константин Чуриков: «А поговорить?»

Евгений Ачкасов: Да, и сразу возникает ощущение, что доктор плохой, ему нельзя доверить, он невнимательно с нами общался. Это важно.

Оксана Галькевич: Но не все, многие вас понимают, говорят: «У нас врачи между молотом и наковальней, за 15 минут даже анамнез собрать невозможно, к людям относятся вполне себе нормально», – ну вот так вот.

У нас звонок есть еще.

Константин Чуриков: Звонок есть.

Значит, Тульская область: «Акция: пришел с одним диагнозом, получи два в подарок». На полном серьезе в одной платной клинике пару лет назад видел, значит, у них прямо видео такое, рекламный ролик: «Неотложка» в подарок», – типа сегодня регистрируешься, «неотложка» в подарок.

Звонок.

Оксана Галькевич: Вот эти, конечно, планы, вот эта гонка за временем – это какая-то, мне кажется, странная история в таких профессиях, как врач, ну ладно, это уже…

Константин Чуриков: Врач циничная профессия, Оксана, не забывай.

Оксана Галькевич: Да.

Константин Чуриков: Людмила из Томской области звонит.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Прошу меня, конечно, извинить, я в первый раз в эфире, поэтому немножко волнуюсь.

Константин Чуриков: Тут все свои, смелее.

Зритель: У меня негативного отношения к врачам, конечно же, нет, работа у них непростая. Я, конечно, их работу уважаю.

Но у меня есть вот таких несколько случаев, попытаюсь быстренько. Моя дочь когда-то была кормящей мамой, ребеночку было 2 месяца, и вдруг у нее начались такие сильные боли. Мы вызвали «скорую», нас увезли по «скорой помощи» в дежурную клинику. Там нас врач быстренько посмотрел и сказал, что аппендицит. Ну мы все такие в шоке, куда девать ребенка. Он сказал: «Все, едьте домой, я вас отпускаю на два часа, едьте домой, решайте проблему с питанием, все, и возвращайтесь, я вас кладу на операцию».

Дочь жмет этого ребеночка к себе, мы тоже с большими глазами. Потом я говорю, у нас же есть еще полис, мы прикреплены еще к другой больнице, давайте мы на своей машине за эти 2 часа съездим еще в эту клинику в другую, к которой мы прикреплены, а не по «скорой». Мы приезжаем в ту клинику, к нам приходит совершенно другой врач, он пригласил гинеколога, терапевта, хирурга. Они все ее осмотрели, у нас оказалась совершенно другая причина, причина была по-женски.

Константин Чуриков: По женской части. Ну вот вам, пожалуйста.

Оксана Галькевич: Но там целый консилиум собрали.

Константин Чуриков: Все хорошо, что хорошо заканчивается.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Евгений Ачкасов: Ну, знаете, здесь тоже однозначно нельзя судить, потому что когда речь идет о таком экстренном хирургическом диагнозе, то иногда лучше перестраховаться и поставить более тяжелый диагноз, и вовремя операции все равно будет ясна та или иная причина, и проблема будет решена. Поэтому я бы так не винил сейчас врачей, что такие прямо безграмотные.

Константин Чуриков: Тема телемедицины хорошо пошла. Город Киров: «Малышева говорит, что пить надо 2–3 литра воды в день, Мясник – сколько хотите, столько и пейте. Кого слушать?» И следующая SMS из Мордовии: «А как узнаешь, хороший врач или нет?» А вот правда, как?

Евгений Ачкасов: Вот знаете, говорят, что медицина – это вторая наука по точности после богословия. Поэтому у каждого ученого своя точка зрения.

Оксана Галькевич: Вы нас сейчас…

Евгений Ачкасов: Поэтому на некоторые вопросы действительно не всегда можно найти даже правильный ответ.

Оксана Галькевич: Это называется «врачи шутят», Евгений Евгеньевич, мы тут все на самом деле напряглись.

Очень много сообщений на нашем SMS-портале. Вот, например, Ленинградская область пишет: «Пока сильно не заболеешь, диагноз тебе никто не поставит». Мурманск пишет: «Пришла к врачу, а он говорит: «Да что вы ходите? Надоели уже». Вы знаете, самые разные проблемы по всему спектру.

Константин Чуриков: Хотел спросить по поводу законопроекта, слежу за его судьбой: значит, в Думе хотят наложить запрет на покупку неких лекарств определенного вида без рецепта врача. Речь идет об антибиотиках в том числе. Ну вот если такое недоверие к врачам и недоступность медицинской помощи, об этом ВЦИОМ в своем исследовании говорит, то как быть с этим важным документом, запрет на покупку лекарств без рецепта?

Евгений Ачкасов: Нет, уже и сейчас без рецепта антибиотики приобрести невозможно.

Константин Чуриков: Но там речь идет уже о расширенном каком-то списке из серии «самолечению конец, все через врача».

Евгений Ачкасов: Очень неоднозначно, очень неоднозначно, потому что все-таки многие препараты, мы ими пользуемся, действительно, по рекомендации врача, собственно говоря, своего домашнего, который не выписывает, и действительно люди пользуются, многие вещи, например, при простуде, мы как-то часто начинаем лечиться, не обращаясь к врачам. И я бы все-таки те лекарства, которые не вызывают, например, изменения устойчивости микрофлоры, например, как если мы говорим об антибиотиках, я бы не вводил на них такие жесткие ограничения. А вот те препараты, которые вызывают привыкание, например, многие седативные препараты или препараты как вот антибактериальные, то, конечно, их надо дифференцировать, и некоторые все-таки должны быть в определенном ограничении в свободном доступе.

Константин Чуриков: Но решение, я так понимаю, все-таки будут принимать депутаты, интересно, сколько там врачей среди них, понимают ли они все это.

Евгений Ачкасов: На сегодняшний день как бы уже есть эти ограничения, они доступно разумные на сегодняшний день, я не вижу сейчас катастрофы. Я не очень могу понять, о каких препаратах идет речь, которые там планируется еще ограничить, но на сегодняшний день, мне кажется, достаточно взвешенно, я бы ничего более строго не рассматривал.

Оксана Галькевич: «Лечили по Комаровскому дитя, попали под капельницы, так что не все лечится питьем воды», – сообщение из Краснодарского края.

Константин Чуриков: Это в зависимости от того, какой выпуск смотрели.

Оксана Галькевич: Да. А ты в курсе, да, что там…

Константин Чуриков: Я, кстати, люблю посмотреть Комаровского, я из народа.

Вот смотрите, значит, опрос наш. Верит врачам 18%, не верит 82%. Ваше мнение, Евгений Евгеньевич, что сделать, чтобы россиянин среднестатистический поверил своему доктору?

Евгений Ачкасов: Ну, во-первых, надо повышать качество медицинской помощи, однозначно, доступность ее, чтобы пациент вообще имел доступность к своему доктору. Но и большое дело, честно говоря, имеют средства массовой информации.

Константин Чуриков: Так.

Евгений Ачкасов: Потому что зачастую мы на телевидении начинаем говорить какие-нибудь проблемные ситуации, кому-то там некачественно оказали помощь медицинскую, начинают это разбирать, обвинять врачей, а такие…

Константин Чуриков: Подождите-подождите…

Евгений Ачкасов: Есть такое, есть такое.

Константин Чуриков: Нет, может быть, есть…

Евгений Ачкасов: Может быть, не на вашем канале, но…

Константин Чуриков: Нет, мы-то разбираем как раз сложные медицинские случаи, но есть каналы, где рассказывают: «В 2025 году в Тамбовской области будет построено пять новых медицинских центров», – вот то есть это в будущем произойдет, но сказали мы об этом сегодня. Позитив? – позитив. Здорово? – здорово. А суть не меняется.

Оксана Галькевич: А если врач совершил ошибку, то точно не наш врач, это какой-то…

Евгений Ачкасов: Вот. Поэтому я еще раз говорю, все равно часто возникает, что какие-то проколы врачей начинают очень активно обсуждаться, и у людей остается это в голове, что вот такие врачи там нехорошие. А вся позитивная работа врача ежедневная, к сожалению, не всегда обсуждается, а средства массовой информации тоже большое влияние оказывают. Поэтому здесь вот, конечно, я вот к журналистам обратился за помощью.

Оксана Галькевич: Но все-таки вы признали, что есть проблема с квалификацией вот этих…

Евгений Ачкасов: Однозначно, конечно, есть, однозначно, конечно, есть, и с качеством медицинской помощи, и с доступностью медицинской помощи, абсолютно точно.

Константин Чуриков: Правда, спрашивает наш зритель, что в поликлиниках врачи все-таки малограмотные, а в стационарах лучше? Ленинградская область.

Евгений Ачкасов: Очень все по-разному.

Константин Чуриков: Но считается, что в поликлинике это такие, в общем, «справковыписыватели», а вот там люди занимаются реальным делом.

Евгений Ачкасов: Очень все по-разному. Но, наверное, действительно я бы тоже, наверное, согласился с этим, что в больнице, наверное, все-таки врачи сталкиваются с более тяжелыми ситуациями и решают их лучше.

Константин Чуриков: Спасибо. Евгений Ачкасов, президент «Российского медицинского общества», доктор медицинских наук, был у нас в студии.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
евгений
СМИ не доверяют более 50% россиян. Силовикам 70% не доверяют. Ничего страшного!
Более 40% россиян заявили о недоверии врачам