Евгений Балацкий: Юань сегодня недооценен, а в перспективе станет валютой-гегемоном

Гости
Евгений Балацкий
директор Центра макроэкономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ

Россия без доллара. Как идея главы ВТБ становится общегосударственной. План расчёта в других валютах уже разрабатывает Правительство. Что из этого получится? И многие ли наши банки сегодня продают китайские юани, ведь именно они, по идее, должны заменить доллар?..

Константин Чуриков: В первые полчаса вечернего «Отражения» говорим о дедолларизации, о предложении главы «ВТБ» Андрея Костина, в общем-то, свернуть с долларового пути и больше расчетов проводить в нашей национальной валюте, в рублях, а также в юанях и в евро. Уже накануне стало известно, что правительство на полном серьезе рассматривает соответствующий план. Давайте сейчас обратимся к тому, что конкретно предлагал в свое время этим летом глава «ВТБ».

Марина Калинина: Говорил он о том, что дедолларизация предполагает ускоренный переход на расчеты в других валютах при проведении экспортных и импортных сделок с иностранными государствами. Как раз в числе альтернативных валют он назвал евро, юань и рубль, как уже Константин сказал. Второй момент – это перевод юридических адресов крупнейших российских холдингов под нашу юрисдикцию. Третье: необходимо, по мнению Костина, максимально перевести на российскую площадку размещение еврооблигаций. И четвертый пункт плана – это провести лицензирование всех участников фондового рынка таким образом, чтобы они работали по единым правилам, каким конкретно, не уточняется, какие-то вот правила, которые будут едины для всех.

И прежде чем представить нашего сегодняшнего гостя, хотим вам задать такой вопрос для размышления…

Константин Чуриков: Провокационный.

Марина Калинина: Будете ли вы хранить деньги, например, в юанях, о которых говорил Андрей Костин? Напишите нам на SMS-портал «да» или «нет», в конце беседы, это будет через 20 минут, подведем итоги этого опроса.

Константин Чуриков: 5445 наш SMS-портал и далее ваш ответ.

А в студии у нас Евгений Балацкий, директор Центра макроэкономических исследований Финансового университета при Правительстве. Здравствуйте, Евгений Всеволодович.

Евгений Балацкий: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Для начала скажите, считаете ли вы в принципе реалистичной эту идею, это предложение, с учетом того, что мы, давайте признаемся честно, не страна с сильной экономикой.

Евгений Балацкий: Вы имеете в виду вообще курс на дедолларизацию?

Константин Чуриков: Да.

Марина Калинина: Да.

Евгений Балацкий: Дело в том, что это такая техническая акция, ее сейчас очень часто обсуждают как нечто большее, на самом деле это просто техническая акция, это реакция на те проблемы, которые возникают в сфере платежей. В принципе уже на протяжении многих лет дедолларизация идет де-факто, то есть доля доллара в объеме внешнего долга снижается существенно последние годы, доля доллара в экспортных операциях снижается, в импортных снижается. В рамках этой же стратегии распродаются казначейские обязательства Соединенных Штатов, которые мы накупили в свое время. То есть это процесс, в общем-то, шел и раньше, сейчас просто отчасти его как-то более жестко артикулируют, может быть, что-то ускорят в этом направлении, но не более того. Поэтому дальше это будет продолжаться, и в этом смысле это, конечно, реалистично, но не более.

Марина Калинина: Скажите, а что за проблемы сложились в торговле, которые дали толчком вот этому процессу дедолларизации? По-моему, уже лет 8 о нем говорят, даже больше, с 2010 года, возможно, плюс-минус началась эта история, не только наша страна, но и другие страны в этот процесс вовлечены. Что, собственно, произошло? Где началась вот эта история?

Евгений Балацкий: Нет, наверное, самое яркое событие, которое все помнят, – когда нас отключили от международной системы платежей, все оказались вдруг неплатежеспособными с кучей денег на счетах…

Константин Чуриков: Ну не нас, там какой-то один банк перестал обслуживать определенного типа карты.

Евгений Балацкий: Там, по-моему, не один банк, масса людей получили проблемы, особенно оказавшись за границей и так далее. Это была типичная ситуация, когда вас просто отключают от некой платежной системы. В связи с этим встал вопрос, что должна быть своя, альтернативная, чтобы таких «закидонов» больше не случалось просто-напросто. Это неприятно. Поэтому это была первая такая акция. А дальше есть трансакционные издержки, когда у вас все время какие-то операции перегоняются в доллары, а потом в другие валюты, это тоже повышает издержки просто-напросто, это неудобно.

Кроме того, вы прекрасно знаете, тоже все это широко обсуждалось, когда долларовые кредиты перестали выдавать нашим банкам, а опять-таки многие уже подсели на долларовые кредиты из числа компаний. То есть вот это все приводило к очень большим проблемам. Сегодня продолжается попытка, она на самом деле уже давно реализуется, эта стратегия, сейчас просто продолжается попытка отойти от этого, от этой зависимости, не более того.

Константин Чуриков: Нам активно пишут зрители по поводу юаня. Татарстан спрашивает: «Переход на более рискованные и дешевые фантики?» Подождите, мы с вами пока этих денег в руках не держали. Москва спрашивает: «А разве китайцы хранят деньги в рублях?» – действительно, тоже вопрос.

Давайте послушаем Михаила из города Пскова. Здравствуйте, Михаил.

Зритель: Здравствуйте. Меня слышно?

Константин Чуриков: Прекрасно.

Марина Калинина: Прекрасно слышно.

Зритель: Значит, я бухгалтер-экономист, 30 лет прожил за границей, но вернулся как нормальный человек…

Константин Чуриков: А где вы прожили?

Зритель: Прибалтика.

Константин Чуриков: Акцент даже чувствуется, да.

Зритель: Вы знаете, я вам скажу один ответ. Вот пример – Беларусь: два белорусских «фантика» стоит 1 доллар. 90% России о такой мировой валюте, которая на 5-м месте в мире, не знают.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Пример: если Беларусь так будет держаться, она выйдет на 5-е место в мире по эквиваленту денежной массы. И никто, наши экономисты тупо молчат. Почему? Там нет газа, там нет света, там ничего нет, но деньги там конвертируемые. Чудо!

Константин Чуриков: Чудо, конечно. Еще раз, я просто запутался в курсах: сколько фантиков за доллар?

Зритель: Два белорусских (это год назад) 1 доллар стоит, а у нас 65 и мы не можем ничего предпринять, ничего.

Константин Чуриков: Михаил, меня послушайте сейчас, пожалуйста. Вот смотрите, по поводу нашего рубля, фантиком его не назову, конечно: курс рубля к юаню, 1 юань стоит 9 российских рублей, устраивает?

Зритель: Ну тогда надо доллар скинуть, 35 сделать хотя бы.

Константин Чуриков: Вот мы сейчас как раз над этим и думаем. Спасибо большое, Михаил, за ваш звонок.

Вы знаете, по поводу юаня, пока мы далеко не ушли. Мы, наверное, понимаем все, что не так запросто во всех банках, не знаю, Москвы, Центральной России можно его, наверное, купить, не в каждом отделении во всяком случае, поэтому мы упростили задачу нашим корреспондентам и попросили во Владивостоке найти вот эти обменные пункты, вообще узнать, как выглядит юань.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: А почему, собственно, речь зашла именно о юанях? Мы уж так акцентируем сегодня на этом внимание. Насколько это перспективная валюта для нашей страны и что она означает, насколько это для нас выход, притом что мы курс взяли на дедолларизацию?

Евгений Балацкий: Если говорить о юане, то, конечно, вообще говоря, все продуцируется глобальными некими трендами, об этом сейчас не принято как-то говорить, все время как-то текущие проблемы остаются, а в принципе в академических кругах известны так называемые циклы Арриги, они описаны были, в 1994 году его книга вышла фундаментальная. Он показывает, что в любой момент времени в мире всегда существует один центр мирового капитала, он задает все правила игры, всем разруливает, там гавань для всех мировых капиталов, и они центры со временем менялись. Когда-то это были города-государства, такие как Венеция, Генуя, потом то была Голландия, потом Великобритания, потом Соединенные Штаты.

И вот фактически сейчас мы находимся в состоянии так называемой геополитической инверсии, когда этот центр меняется: старый центр в лице Штатом отмирает, а новый центр в лице Китая фактически обретает силу. То есть это такой переходный процесс, это еще не произошло, но старый как бы отмирает, а новый нарождается. Поэтому, естественно, как новый нарождающийся центр со своей валютой, он сейчас превращается в гегемона и по сути в перспективе, наверное, юань и станет валютным гегемоном. Поэтому, конечно, это перспективная вещь, особенно если учесть тот факт, что даже те же американцы всегда очень серьезные такие политические наезды делали на китайское руководство, потому что они все время как бы придерживают свой юань, все время как бы его недооценивают, тем самым они стимулируют своего экспортера. И вот американцам это не нравилось, поэтому фактически можно говорить о том, что юань сегодня недооценен и в перспективе можно ожидать, что он подскочет. Поэтому так вообще вкладывать в долгосрочном плане в юань, в общем-то, перспективно.

Марина Калинина: А рубль «дооценен»?

Евгений Балацкий: Рубль оценен ровно настолько, насколько он сейчас котируется, это его оценка. Я думаю, что все разговоры о том, что он недооценен или переоценен…

Марина Калинина: Многие эксперты говорят, что он недооценен, поэтому я и задаю такой вопрос.

Константин Чуриков: Что у него покупательная способность все-таки больше, чем у доллара.

Евгений Балацкий: Ну какая покупательная способность? Это все упирается в нашу экономику.

Константин Чуриков: Ну по индексу Биг-Мака, например.

Евгений Балацкий: Биг-Мак – это не тот индекс, который можно здесь всерьез вообще рассматривать, потому что если вы начнете по индексу Биг-Мака рассматривать, вы очень быстро придете к странным вещам. Поэтому нет, это не тот индекс. Все-таки есть паритет покупательной способности, а здесь никаких проблем нет.

Марина Калинина: Давайте послушаем мнение еще одного нашего телезрителя, Евгений нам дозвонился из Нижнего Новгорода. Евгений, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Мне кажется, что нужно вообще отменить хождение рубля в России, а перейти просто на доллары, поскольку мы являемся слабым колониальным государством, у нас экономика нулевая, мы ничего не производим. Нам логично перейти на доллары, и мы бы вырвали у нашего правительства… инфляции, то есть были бы все время на долларах, и им не надо думать, доллар сегодня стоит 30 рублей, завтра 70 рублей. Можно вообще присоединиться к Соединенным Штатам Америки, будем 51-м штатом, чтобы у нас было сильное правительство, сильный президент, а не тот, который нам каждый день с экранов телевизора врет.

Константин Чуриков: Это был звонок нашего зрителя Евгения. Наверное, все-таки как в Панаме-то мы не будем, в Панаме у них нет своей национальной валюты, у них там доллары, только какие-то маленькие монеточки, не помню, как они называются, свои.

Евгений Балацкий: Ну тут комментировать трудно. Если мы станем 51-м штатом, тогда все это отпадает, тогда будем с долларами, а если мы не являемся пока полностью штатом очередным большого друга, то тогда, конечно, приходится свою валюту куда-то вытягивать.

Константин Чуриков: Наверное, мы и зрители уже достаточно пошутили, давайте о серьезном, о нефти-матушке. Она по-прежнему торгуется, продается за доллары. Тут сказал не так давно замминистра финансов Алексей Моисеев, что вообще министерство хочет предоставить льготы экспортерам, которые уломают своих партнеров на то, чтобы за рубли все это дело покупалось. Поскольку основная, львиная доля нашего экспорта – это углеводороды, скажите, пожалуйста, как вообще, выгодно ли нам в таком случае демпинговать, не знаю, какие-то поблажки давать нашим партнерам за то, что они в рублях с нами рассчитываются?

Евгений Балацкий: Дело в том, что здесь можно даже не только о нефти говорить, можно говорить вообще о другом. Можно вообще действительно дойти до абсурда в дедолларизации. Например, сейчас подается в печати как большое достижение, что турки купили у нас зерно за рубли. Ну вот вроде бы да, достижение, но мне хочется посмотреть на лица этих аграриев, которые за свое зерно получили рубли, которые вообще-то хотели, наверное, получить доллары. То же самое и с нефтью: если мы начнем ее за рубли… А зачем нам рубли, если мы их сами можем напечатать в любом количестве, спрашивается? Зачем нам рубли, я не понимаю, особенно во внешнеторговых операциях, зачем? Мы продаем свой продукт, чтобы получить реальную валюту, на которую мы потом закупим то, что нам надо по импорту.

Константин Чуриков: Подождите секунду, вот это важный момент: если нам не нужны рубли во внешнеторговых операциях, то тем более зачем они нам нужны тогда, собственно, о чем тогда мы говорим, если нам, оказывается, рубли во внешнеторговых операциях не нужны? Дедолларизация касается, мне кажется, в основном экспорта все-таки.

Евгений Балацкий: Нет, экспорта и импорта. С импортом всегда сложнее, потому что вы закупаете, у кого вы закупите, кто вам продаст за рубли? Как правило, вы это можете сделать только с теми странами, которым вы что-то продаете за рубли. Собственно, переход на разные валюты, о которых идет речь…

Марина Калинина: Так мы до бартера дойдем.

Евгений Балацкий: Ну это фактически это и есть.

Марина Калинина: То есть мы сможем торговать только с теми, кто продает нам.

Евгений Балацкий: Конечно. То есть по сути этот посыл весь есть не что иное, как возвращение куда-то назад. То есть когда существует единый измеритель, доллары, и все мы в нем рассчитываемся, всем нам удобно, и вдруг мы переходим просто к каким-то точечным операциям, когда есть у нас с Турцией какой-то взаимный товарооборот, мы с ней договариваемся, будем либо в лирах, либо в рублях, либо как-то там еще.

Константин Чуриков: По-соседски, грубо говоря.

Евгений Балацкий: Да, с другими мы будем в их валюте. Это все, конечно, очень неудобно, но зато от доллара мы отвязываемся. Это такой политический какой-то дискурс сейчас, наверное, это имеет такой смысл.

Марина Калинина: Давайте послушаем Юрия из Тульской области. Юрий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, студия, добрый вечер, гость. У меня, Евгений, такой будет вопрос, первый вопрос, Евгений, будет к вам. Скажите, пожалуйста, в какой валюте вы и власть имущие, министры, олигархи храните деньги и где? И главный вопрос. Вы прекрасно знаете, что указом президента было сказано создать две офшорные зоны в Калининграде и в Приморском крае, ну ладно, это второстепенное. И о дедолларизации: не последует ли затем указ, чтобы население сдавало валюту по самой-самой дешевой цене, оставляя стариков и старух еще беднее, еще нище? За копейки скупите для дальнейших своих торговых операций? Не кажется ли вам, что это будет конец сегодняшней власти?

Константин Чуриков: Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо, понятно ваше мнение. Евгений, есть комментарий?

Евгений Балацкий: На первый вопрос, в какой валюте я храню все деньги…

Марина Калинина: Как олигарх.

Константин Чуриков: А также олигархи, да.

Евгений Балацкий: Да-да. В долларах, и я думаю, что все хранят в долларах, поэтому, вообще говоря, мы сейчас все это и обсуждаем, все-таки пока доллар никто не отменял.

Константин Чуриков: В евро еще люди хранят.

Евгений Балацкий: Ну в евро, но ведь евро просто автоматом привязано к доллару, поэтому вообще здесь как бы серьезной разницы никакой нет, это первое. Второе: население опасается, что за этими всеми лозунгами последуют дальше такие жесткие меры. Абсолютно верно, потому что Костин что-то обронил такое в свое время, что те, кто нам принесли валюту, мы потом отдадим рублями, да еще неизвестно по какому курсу. Но надо сказать, что все-таки Песков выступил на этот счет и уверил, что все-таки такого не будет. Во-первых, не собирается правительство отказываться вообще от хождения валюты в стране категорически, во-вторых, конечно же, вроде пока они не собираются такие совершенно ужасающие меры проводить. Но если вдруг такое будет, конечно, потому что исключать ничего нельзя, всякие могут быть варианты, – если это будет, то это, конечно, просто угробит инвестиционный климат страны на ближайшие, как мне кажется, лет 15.

Марина Калинина: Еще один вопрос. На скупку валюты для резервов за ближайшие 3 года из бюджета планируют потратить 8.5 триллионов рублей. Для чего это делается? В следующем году скупка валюты станет второй крупнейшей статьей расходов бюджета. Если мы говорим о дедолларизации, зачем скупаться доллары и евро в таком огромном количестве?

Евгений Балацкий: Это кто скупает их?

Марина Калинина: Ну как кто, Центробанк.

Константин Чуриков: Вернее, Минфин, по-моему…

Марина Калинина: Правительство, Минфин. Эту информацию опубликовал Минфин, тут написано об основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенной политики до 2021 года.

Константин Чуриков: В рамках бюджетного правила.

Евгений Балацкий: Нет, Минфин просто имеет свои обязательства по погашению долгов, поэтому здесь ему нужны доллары, погашаются они в долларах, большая часть долгов тоже в долларах, поэтому ему для этого нужны соответствующие доллары, поэтому он ими оперирует. Для Центробанка, естественно, нужно резервы создавать и иметь деньги, которые он использует в качестве стабилизатора на нашем денежном рынке, иначе вообще рубль обвалится. Поэтому они как бы это делают вполне естественно. Для них это нормально.

Марина Калинина: То есть это страховка такая?

Евгений Балацкий: Конечно, безусловно, то есть их упрекать в этом совершенно бессмысленно.

Константин Чуриков: Смотрите, что зрители пишут. Мурманская область: «Пенсии в валюте – суперидея», – это наш зритель предложил. Воронежская область: «Какая разница, под кого лечь, под США или под Китай?» И Ростовская задается вопросом: «Когда рубль стал валютой?»

Давайте послушаем теперь, у нас каждый звонок неожиданнее предыдущего, Сергея из Архангельска. Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Да, здравствуйте. Я не согласен с вашим гостем. Он говорит, что несколько лет продолжается дедолларизация между странами. Но на примере России и Китая я хочу сказать, экспорт прежде всего зависит от доллара более чем на 80% за предыдущие годы, импорт из России тоже больше чем на 70%, а ставки по рублю и в юанях торговые упали ниже 4%. Поэтому я хочу напомнить уважаемому гостю, что в результате санкционной политики Соединенных Штатов Америки в отношении Китая, который является на удивление вам развивающейся страной, как и Россия, но Россия, к сожалению, в третьем укладе, не во втором укладе четырехукладной экономической модели, которую построили Соединенные Штаты Америки благодаря доллару, – Китай потерял только за июль месяц ввиду санкционной политики в 2016 году, в том числе покушаясь на так называемую дедолларизацию, 43 миллиарда долларов. Это почти тот совокупный доход, который был между Россией и Китаем на тот момент.

Константин Чуриков: Спасибо, Сергей, за ваш звонок. Кстати, ведь Китай тоже под угрозой санкций. А если мы вот так Китаю поверим, по нему тоже санкции ударят, мы все вместе что, в одну лужу сядем?

Евгений Балацкий: Собственно говоря, дедолларизация есть какой-то частный случай вообще отказа от какой-то иностранной валюты.

Константин Чуриков: Ну подождите, частный случай, сейчас об этом все говорят, сейчас правительство стоит на ушах.

Евгений Балацкий: Нет, ну хорошо, а во что, в какую валюту мы перейдем? Если вы отказываетесь от доллара, значит, надо в какую-то другую валюту перейти. Допустим, в юань, потом мы попортим отношения, и с юанем та же проблема будет, правильно? Поэтому в принципе эта проблема из разряда нерешаемых. Просто нужно оптимизировать эти пропорции. Сейчас правительство пытается оптимизировать их.

Константин Чуриков: SMS из Тверской области, простите: «Надо бусами рассчитываться, бусы во всем мире носят».

Марина Калинина: Ну вот вы говорили по поводу того, что в основном хранят россияне деньги в долларах. Ну вот как раз ВЦИОМ провел опрос совсем недавно, что россияне хранят деньги в рублях, 2/3 наших сограждан хранят деньги в рублях, причем в 2016 году это были 58% опрошенных, а в этом году, в августе последний опрос проводился, уже 66% опрошенных, а накопления в долларах и евро как были, так и есть у 5% и 3% соответственно. То есть люди, в общем, рублики складывают кто в банку, кто в банк.

Евгений Балацкий: Ну прокомментировать здесь можно таким образом, что все-таки ВЦИОМ – это всегда такая очень определенная вполне площадка, она не затрагивает высокооплачиваемые эшелоны людей, поэтому они выпадают из этого опроса. Поэтому те, кто действительно имеют серьезные деньги, конечно, в рублях не хранят, а это просто обычное население, какие-то небольшие накопления…

Марина Калинина: Мы же делаем такой срез по стране.

Евгений Балацкий: Это небольшие, как правило, доходы людей и небольшие суммы, и отчасти вот это увеличение продуцируется тем, что чуть-чуть поддавили инфляцию рублевую и повысили как бы ставки по рублевым вкладам, они как бы стали конкурентными. Вот в этом смысле, наверное, население повелось на этот тренд, где-то сейчас отыграли процент в свою пользу.

Константин Чуриков: Ну смотрите, сейчас выведем итоги SMS-голосования. Не верит народ в китайский юань, как-то родной рубль ближе: 75% говорят, что не будут в юанях хранить деньги. Может быть, кстати, и не в рубль верят, а в какую-то другую валюту, в доллары или в евро, 25% согласны. Таковы итоги.

Спасибо. У нас в студии был Евгений Балацкий, директор Центра макроэкономических исследований Финансового университета при Правительстве России. Евгений нам сказал, что, в общем, дедолларизация уже началась, посмотрим, к чему это все приведет. Спасибо.

Евгений Балацкий: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О дедолларизации

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты