Есть случаи, когда до 10 тысяч человек прописывали в «резиновых» квартирах. И если владельцев наказывать жёстче, то рублём, а не тюрьмой

Есть случаи, когда до 10 тысяч человек прописывали в «резиновых» квартирах. И если владельцев наказывать жёстче, то рублём, а не тюрьмой
Вахтовая работа. Безопасность перевозок. Очереди. Национальная идея. Производство из металла. На что хватает денег. Увольнения. Антидепрессанты. Отказываемся от авто
Вахтовая Россия: к чему приведёт экономика «временщиков»?
Сергей Храпач: Главная проблема отрасли пассажирских перевозок – недофинасирование. Отсюда экономия на безопасности и обновлении парка
Ольга Аникеева: Часто очередь выполняет функцию оградить людей от какой-то льготы, сократить возможность получить что-либо
Алексей Калачёв: Даже если действительно есть падение спроса на бензин, рассчитывать на снижение его цены не приходится
Как делают металлическую мебель? Марина Калинина побывала на производстве в Калужской области
Нужна ли национальная идея России. Польша, Иран, Сингапур – как примеры удачного влияния идеологии
Чего ждать тем, кто хочет уехать работать вахтовым методом?
Россияне подсели на антидепрессанты. В борьбе со стрессом люди принимают не только таблетки
Каким будет рынок труда в 2020 году? Эксперты рассказали, ждать ли массовых сокращений
Гости
Вячеслав Поставнин
президент фонда «Миграция XXI век»
Евгений Розенберг
адвокат, президент коллегии адвокатов

"Понаехали тут" и прописались... За продажу «липовой» регистрации - исправительные работы. В Госдуме планируют ужесточить наказание для владельцев резиновых квартир. Станет ли в России меньше нелегалов или же цена за прописку просто вырастет?

Иван Князев: Ну что же, еще одна тема у нас сегодня есть, которую нужно обсудить…

Тамара Шорникова: Хочется сказать, основной поставщик новостей – Госдума Российской Федерации.

Иван Князев: Это точно.

Тамара Шорникова: Много у нас новаций сегодня.

Иван Князев: Много там идей, которые не всегда, правда, бывают хорошие, но некоторые все-таки реализуются хорошо. Ну это я так, ладно. Еще об одной идее прямо сейчас расскажем.

Тамара Шорникова: Да. В Госдуме решили всерьез взяться за владельцев «резиновых» квартир и предлагают отправлять, собственно, владельцев на обязательные работы.

Иван Князев: Так сказать, будут заглаживать свою вину перед обществом, полезным трудом в свободное время будут заниматься эти люди.

Тамара Шорникова: Депутаты или владельцы квартир?

Иван Князев: Надеюсь, и те, и другие все-таки в конце концов.

Тамара Шорникова: Законопроект уже внесен в Госдуму. Сейчас уголовной ответственности за отсутствие постоянной или временной регистрации не существует, но пребывать в любом населенном пункте на территории России без регистрации человек может в течение 90 дней, об этом мы помним.

Иван Князев: Ну да, всем известная информация. Дальше: если срок вышел, а регистрации все-таки нет, то штраф. К примеру, в Москве или в Санкт-Петербурге он составляет от 3 до 5 тысяч рублей, в других городах от 2 до 3 тысяч рублей. Все эти правила, которые в принципе многие знают, но мало кто выполняет, а некоторые, как мы видим, еще и злоупотребляют ими.

Тамара Шорникова: Да. Прямо сейчас мы обсудим эту тему с экспертом, Вячеслав Поставнин у нас на связи, президент фонда «Миграция XXI век». Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Вячеслав. Вы нас слышите?

Вячеслав Поставнин: Здравствуйте. Слышу.

Тамара Шорникова: Итак, давайте начнем сразу сначала с обсуждения, собственно, законопроекта. Как вы к нему относитесь? Поможет ли это решить проблему, позакрывать все «резиновые» квартиры, «сдуть» их, или, собственно, действительно просто вырастет ставка предоставителей таких услуг вне закона?

Вячеслав Поставнин: Вы знаете, мы с этим боремся уже на протяжении, я не знаю, когда первый закон о борьбе с «резиновыми» квартирами вышел, по-моему, в 2014 году. Вот прошло 5 лет, а мы все продолжаем с этим бороться. Такое впечатление, что мы идем несколько не туда, куда надо.

И вот по данным всех экспертов, кто работает непосредственно с мигрантами, вот этих вот липовых миграционных учетов, правильно сказать не регистраций, а миграционных учетов, уже доходит где-то до 90%. Вот это, конечно, не может не беспокоить, потому что, собственно говоря, пропадает весь смысл в этом акте. Мы не знаем, где эти люди проживают, значит, мы не знаем, какая нагрузка на этот регион, на этот район. Если даже проводятся оперативно-розыскные мероприятия, мы не знаем, где человек находится, и так далее, и тому подобное. То есть пропадает весь смысл даже в этом акте регистрации. Поэтому, значит, мы, в общем-то, не туда идем.

Мне кажется, в той ситуации, в какой мы находимся, а именно, это главное надо понять, – у нас свободный въезд для иностранцев и стран Шенгена, большинства стран, свободный въезд, человек покупает билет и приезжает. И не надо думать, что даже вот эти все барьеры, сложности, какими мы выдвигаем на его пути, заставят его вернуться обратно, – нет, он уходит в подполье. Поэтому надо исходить из того, что при свободном, легком въезде нужна легкость входа в легальное состояние как на рынок труда, так и в регистрацию. Вот, собственно говоря…

Иван Князев: А как это сделать-то, сразу вопрос? Ну где их всех регистрировать? Зачем тогда, может быть, ужесточать наказание для владельцев? Ну хорошо, пускай он себе прописывает, пускай налоги еще с этого платит, ну или что-нибудь такое придумать.

Вячеслав Поставнин: Вы знаете, мы опять упираемся: давайте мы… Вот, собственно, мы к этому и пришли: давайте, пусть они налоги за это платят, давайте то, давайте се. У нас нет инфраструктуры, которая позволила бы мигрантам спокойно приезжать и где-то селиться, просто нет, это первый момент: недостаточно я имею в виду каких-нибудь хостелов, общежитий и прочего, их не хватает. Люди, как правило… И они не очень богатые люди, надо понимать, что приезжают к нам не очень богатые люди, это первый момент.

Второй: как правило, они селятся, потому что они небогатые и малый фонд, в одной квартире, которую снимают на 5–7 человек. Да, такой принцип, кстати, в Европе также существуют такие же: скидываются деньги, и… происходит. Поэтому не надо никаких норм здесь вводить, здесь не надо их контролировать. Здесь важно нам понять, сколько людей, где они живут и чтобы они соблюдали порядок. Пусть квартплату платят лучше.

Следующий важный момент: хозяева этих квартир, которые тоже не все обеспеченные люди, зачастую для них эта сдача квартиры является практически таким вот доходом, порой даже единственным. Это бывают престарелые люди, пенсионеры, у которых пенсия очень маленькая. И они боятся их регистрировать у себя законным образом, потому что это налоги большие, которые, естественно… большую часть их заработка, раз. Потом они боятся их просто зарегистрировать, потому что потом трудно будет как бы снять с учета. Вот этих вот много проблем, которые стоит развязать.

Их надо решать поэтапно, не ужесточать, типа давайте сразу навалим на них на всех налоги, всех зарегистрируем, все проверим, а надо делать постепенно. Пусть человек сначала заявит о своей регистрации добровольно в миграционном учете хоть через телефон, геолокация есть, пожалуйста. А дальше по мере поступления вот этой проблемы, как только мы поймем, сколько их проживает, где они проживают, можно уже решать эту проблему с налогами, с налогами с одних мигрантов, с налогами с тех, кто сдает квартиры. Мне кажется, вот таким образом, а не ужесточать, как мы сейчас это делаем, потому что мы получаем вот этот эффект.

Тамара Шорникова: Я хочу прервать наш разговор буквально на минутку, чтобы призвать наших телезрителей звонить. Если вы переехали из одного региона в другой, например, если вы приехали в Россию из соседнего государства, расскажите, что у вас с документами, какая у вас регистрация, легальная или так, сделанная для галочки.

Иван Князев: Как вы их получали в конце концов.

Тамара Шорникова: Да, можете сделать это анонимно в нашем эфире, нам важно понять, из-за чего, почему возникает такая проблема.

И все-таки последний короткий вопрос: Вячеслав, как вы думаете, мы обсуждаем, что действительно очень долго проблему эту пытаются все решить, она не решается. Если коротко, такой шорт-лист, из-за чего? Это коррупция в сфере миграционного учета? Это нежелание действительно людей, владельцев квартир расставаться с бизнесом? Это какие-то провалы в законодательстве? Что конкретно мешает?

Вячеслав Поставнин: Пожалуй, первая ваша причина, на мой взгляд, самая важная. А вторая – излишняя забюрократизированность. Надо сделать проще эту процедуру, причем даже для российских граждан: пришел, оставил документы, «я буду проживать по этому адресу» – все.

Тамара Шорникова: Да, понятно.

Иван Князев: Понятно. Спасибо большое.

Тамара Шорникова: С нами на связи был Вячеслав Поставнин, президент фонда «Миграция XXI век». Спасибо вам большое.

Иван Князев: Ну и поприветствуем в нашей студии Евгения Розенберга, это адвокат, президент коллегии адвокатов. Евгений Бенционович, здравствуйте.

Евгений Розенберг: Иван, Тамара, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Иван Князев: Как вы считаете, вот те меры, которые предлагают сейчас ввести в Госдуме, этих владельцев «резиновых» квартир отправлять на различный обязательный труд, помогут исправить ситуацию, с одной стороны, с мигрантами, с другой стороны, чтобы люди вообще в принципе регистрировались легально?

Евгений Розенберг: Давайте вначале разберем, как сейчас обстоят дела с этим нарушением. Значит, существует, законодатель ввел статьи 322 прим. 2, 322 прим. 3. Эти статьи новые Уголовного кодекса, значит, они предполагают уголовную ответственность за фиктивную прописку, регистрацию по месту жительства, одна из этих статей иностранных граждан, а другая граждан Российской Федерации. И по обеим статьям предусмотрено самое жесткое наказание до 3-х лет лишения свободы. То есть фактически, если сейчас суд, скажем, по такому обвинению вынесет жесткое наказание, то человек может и сейчас уже получить 3 года лишения свободы, а это намного больше, чем то, что прозвучало в вашем вопросе, чем обязательные работы.

Иван Князев: Тогда вообще о чем речь идет?

Евгений Розенберг: Дело в том, что практика судебная складывается так, что суды по такому виду преступлений очень часто вносят просто штраф, там наказание от штрафа до лишения свободы предусмотрено. И законодатель, видимо, хочет как-то побороться с этим явлением, которое происходит, и с одной стороны ужесточать… Но нельзя пересажать в тюрьмы вот этих людей, которые создают эти «резиновые» квартиры, просто их много, всех пересажать означает, что тюрьмы будут опять переполнены.

С другой стороны, все-таки нужно вводить какие-то меры дополнительной ответственности. Вот я бы предложил все-таки, как говорится, рублем по карману здесь бить, потому что однозначно люди, которые создают эти «резиновые» квартиры, – это финансовые… То есть таким образом они зарабатывают деньги.

Иван Князев: Причем неплохо зарабатывают, судя по всему.

Евгений Розенберг: Да. И коли я говорил, а вы промолчали, а значит, согласились с тем, что мы не хотим их пересажать в тюрьмы всех, а законодатель проявил уже волю на то, что он хочет как-то дополнительно ответственность их усилить, вот этот момент, – значит, я все-таки предлагаю здесь однозначно повысить штрафы. Сейчас там штрафы такие, когда с таким штрафом да, действительно, можно прописать… А есть случаи, когда до 10 тысяч человек прописывали в этих «резиновых» квартирах и зарабатывали кучу денег.

Иван Князев: Ну да, с 10 тысячами человек случай понятный, а когда у тебя 10 человек? Как вообще выявить вот этот момент фиктивности?

Евгений Розенберг: Очень просто. Если человек был зарегистрирован без цели проживания…

Иван Князев: А как это доказать, без цели проживания?

Евгений Розенберг: На это есть правоохранительные органы.

Иван Князев: Я просто к чему спрашиваю? У нас проверки как приходят? Пришел в 6 утра милиционер, сотрудник ФМС, дома человека нет, он здесь фиктивно живет. Но это не всегда так.

Евгений Розенберг: На самом деле можно посмотреть, есть ли там вещи этого человека, на самом деле можно спросить у соседей, видели ли они его вообще или нет. А если там стоит домофон, допустим, камера видеонаблюдения или консьерж, так можно посмотреть, бывал ли он там когда-нибудь…

Иван Князев: То есть какая-то доказательная база собирается, да?

Евгений Розенберг: Конечно.

Иван Князев: Тогда уже судья сможет какое-то решение вынести.

Евгений Розенберг: Конечно.

Тамара Шорникова: Сотрудников миграционки не встречала в подъездах, обычно участковые спрашивают, на каких вы здесь основаниях, и очень многие люди начинают смотреть по сторонам и говорить, что живу у родственников, подруга приютила и так далее, соответственно участковый просто говорит: «Хорошего вам дня», – и уходит, собственно.

Евгений Розенберг: Это тот случай, когда, видимо, регистрации просто нет, а мы сейчас разбираем… Когда просто он проживает, сам гражданин или гражданин другого государства, а регистрации у него нет, вот вы об этом. А мы тут сейчас говорим о другом, когда существует квартира, живем там, допустим, одна приличная семья, а прописана еще тысяча человек, которых никогда там никто не видел, они там не появлялись, вещей не было. Как правило, это не очень сложно доказать.

Иван Князев: Да, но вот этот второй аспект как раз-таки пугает других людей, которые боятся регистрировать обычных граждан. Вот у меня с собой, я сейчас не поленился залезть в карман, – вот настоящее, обычное, честное свидетельство о регистрации, где я сейчас проживаю уже несколько лет. Сразу скажу, до этого у меня было липовое, получил за него штраф, честно заплатил, после этого задумался о том, что нужно сделать официальную регистрацию. Хорошо хозяин попался человек достаточно осведомленный, смотрит новости, не побоялся, понимает, что, грубо говоря, ничем я его не обременяю. Остальным людям как быть? Не все хозяева квартир согласятся зарегистрировать у себя любого человека, который проживает. В Москве таких случаев очень и очень много, и цены на это будут достаточно серьезные, они сейчас уже немаленькие.

Евгений Розенберг: Вы знаете, вы затронули сейчас более глубоко эту проблему. На самом деле арендодатели, то есть те, которые предоставляют в наем жилые помещения, очень часто не хотят тем, кого пустили пожить, оформлять регистрацию. В первую очередь даже не потому, что их обвинят в этой статье…

Иван Князев: Привлекут, конечно, скажут, что у тебя «резиновая» квартира.

Евгений Розенберг: Нет, они в первую очередь просто не хотят платить налоги и считают, что если они зарегистрируют, то, во-первых, это может привлечь к уплате налогов, то есть они не декларируют эти доходы. А во-вторых, они просто немножко боятся о том, что человека потом не выгонишь, то есть вот сейчас его зарегистрируешь, дальше завтра он платить не будет, как они его будут выгонять?

Иван Князев: Но это же не так.

Евгений Розенберг: И по-моему, в последнюю очередь они уже переживают за то, что их могут привлечь. И на самом деле ведь человек-то действительно там живет. Вот если в вашем случае, пример, который вы привели о себе, вы же там жили, то есть какие проблемы?

Иван Князев: И сейчас живу.

Евгений Розенберг: С другой стороны, на вашем примере почему бы обратную ответственность тоже штраф? Не уголовную, административную о том, когда он сдал в аренду, предоставил в наем это жилое помещение, человек заключил договор, платит деньги, а он, квартиродатель, арендодатель не регистрирует его. Вот в этом случае тоже можно было бы его наказывать, чтобы пресечь другое правонарушение, уклонение от налогов.

Иван Князев: Хорошая идея, почему бы и нет.

Тамара Шорникова: Если говорить о регистрации как таковой, может быть… Есть разные варианты проблемы, в том числе и такое радикальное, просто, как понедельники, взять и отменить саму регистрацию. Насколько она сегодня нужна в современном мире?

Евгений Розенберг: Вы знаете, возможно, для простых людей, для нас с вами это будет даже и облегчение какое-то. Ведь государству с его сложной системой администрирования и учетов всех вот этих всех передвижений, миграции, статистики и всего на свете, конечно, это будет не в интересах государства, потому что ему будет сложнее нас контролировать.

Иван Князев: Давайте послушаем, что люди говорят. Анна из Сахалина нам звонит. Анна, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Иван Князев: Слышите нас?

Зритель: Да, я вас слышу. Вот у меня такой вопрос. Вот смотрите, я жила с родителями, но у меня отдельная семья, у меня двое детей, я мама-одиночка. Вот они квартиру сейчас продали, но я гражданка России. И что? Вот у меня была прописка, а сейчас нет. Где мне прописаться, если не в этих «резиновых» квартирах? Люди делают добро, и конечно, бесплатно они делают, и прописку мне делают. И чего, у них будет «резиновая», а за это они будут, я не знаю, штраф у них будет или что-то…

Тамара Шорникова: Да, поняли, спасибо. Коротко.

Иван Князев: Да, понятно, спасибо. Весьма резонный вопрос, кстати.

Евгений Розенберг: Да, очень-очень. То есть она спрашивает о том, что если нет жилья, а у нее есть дети, без регистрации кого-то в садик, кого-то в школу могут с проблемами принять или не принять, даже медицина и так далее. Получается, что если совсем это пресечь, то с другой стороны, нужно обеспечить тогда всех каким-то жильем, а у нас пока государственная программа в этом плане не работает.

Тамара Шорникова: Ну или отвязать необходимую связку регистрации и жилплощади, просто заявительный какой-то принцип в мэрии местной или еще как-то. Есть же варианты в заграничных городах.

Евгений Розенберг: Очень сложный вопрос. Наш менталитет российский, не везде заграничный опыт применим к России. Я думаю, что тут надо пробовать и так, и так, ставить эксперименты, опросы граждан проводить, смотреть, как удобнее людям, как государству, и вот таким образом находить какое-то решение. Потому что проблема да, есть.

Тамара Шорникова: Спасибо большое.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Обсуждали проблему «резиновых» квартир и наказаний их владельцам с Евгением Розенбергом, адвокатом, президентом коллегии адвокатов.

Это были темы дневного выпуска «Отражения», сейчас расскажем, о чем будем говорить вечером.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски