Европа отказывается от системы распознавания лиц. А мы?

Европа отказывается от системы распознавания лиц. А мы? | Программы | ОТР

Что важнее: общественная безопасность или личная?

2020-01-24T12:47:00+03:00
Европа отказывается от системы распознавания лиц. А мы?
Едим в школе: чем кормят наших детей
Угроза №1. Коронавирус выходит из-под контроля
ОСАГО: новые коэффициенты оценки водителей
Новые евросанкции
Пособия для безработных с детьми
Регионы. Что нового? Новосибирск, Курск, Якутск
Человека формирует дефицит? Единая тарифная сетка для бюджетников. Кредиты помолодели. Студенческий капитал. Врать – полезно для карьеры. Россияне стали злее?
Дефицит делает человека человеком?
Красиво жить запретишь
Переговоры Путина и Лукашенко, Трамп и Нобелевская премия, колонизация Венеры – в комментариях обозревателя Сергея Лескова
Гости
Сергей Кулешов
эксперт сервиса «Битрикс24»

Тамара Шорникова: Запад отказывается от системы распознавания лиц. В Еврокомиссии считают, что эта технология нарушает права человека на частную жизнь и защиту персональных данных. Теперь европейские власти хотят ввести 5-летний мораторий на применение системы в общественных местах. За это время специалисты должны разработать правила ее использования.

Петр Кузнецов: Но, смотрите, Гугл уже выступил за отмену. Потому что ранее сам отказался от применения этих технологий в своих же продуктах. Компания считает, что ее могут использовать недобросовестные пользователи. А вот Майкрософт, например, резко против. Говорят: система очень полезна, например, она помогла бы поиску пропавших людей. Так существуют ли в мире правила применения распознавания лиц? Вот вопрос. Потому что Москва та же только и делает, что увеличивает финансирование на эти технологии. Давайте посмотрим. Данные МВД. Сейчас в столице около 3 тыс. видеокамер. Это именно те, которые задействованы в системе распознавания лиц. В будущем все городские камеры должны будут выполнять именно эти функции. Сейчас в столице установлено более 160 тыс. видеокамер. Вот смотрите: все 160 тыс., возможно, будут лица наши совсем скоро распознавать. И по деньгам тоже очень важный момент. Вот расходы только в 2019 году: 7,5 млрд. руб. были запланированы расходы на видеонаблюдение только в одной Москве.

Тамара Шорникова: И коротко процитируем мэра Москвы Сергея Собянина. В общем-то, почему все это шагает, ну, не по планете, а по конкретному региону, как минимум?

Петр Кузнецов: Почему столько тратим?

Тамара Шорникова: Да. «В течение прошлого года, – рассказывает мэр, – мы экспериментировали с системой распознавания лиц. Система показала свою эффективность. Поэтому с 1 января, – т. е. уже, – мы внедрили ее в массовом порядке и заменили городские видеокамеры на камеры с HD-качеством практически по всему городу». Т. е. уже смотрят и распознают.

Петр Кузнецов: А про эффективность там нет подробностей, да? И что именно оправдали?

Тамара Шорникова: Сейчас еще. «До 1 сентября в полном объеме система будет введена в метрополитене». По словам мэра, в прошлом году с помощью системы были задержаны десятки граждан, находящихся в розыске, а ее развитие обеспечит полиции «принципиально другие возможности, в частности, позволит выявлять криминогенные точки, места скопления иммигрантов и закладки наркотиков».

Петр Кузнецов: Сергей Кулешов. Это эксперт сервиса Битрикс24. Сергей, здравствуйте.

Сергей Кулешов: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Собственно, компания, которая занимается… как это правильно: не установкой, а разработкой, внедрением этой системы в Москве? Уточните.

Сергей Кулешов: Нет, мы не занимаемся внедрением данной системы в Москве. А мы используем схожие технологии распознавания лиц для несколько других целей. Это для бизнеса, т. е. у нас есть 2 сценария, которые мы сегодня успешно реализуем. Первое – это идентификация сотрудника при начале рабочего дня в системе информационной. А второе – это идентификация посетителя офиса или магазина, для того чтобы учитывать посещение в CRM-системе.

Тамара Шорникова: Сергей, например, если говорить о захождении в офис. С этим же справляется обыкновенный пропуск электронный. Для этого система распознавания лиц не нужна. Может быть, вы что-то не рассказываете нам и какие-то другие еще цели преследуют руководители, чтобы наблюдать за своим коллективом?

Сергей Кулешов: Нет, абсолютно, это исключительно, условно, замена с кода. Но мы не говорим о замене карточки, у нас несколько другой подход. Речь идет о запуске рабочего дня, о начале учета рабочего времени. Мы считаем, что неплохо начинать рабочий день с улыбки в камеру.

Тамара Шорникова: С улыбки в камеру. Просто эта же система наверняка дороже. Это в любом случае дополнительные расходы на внедрение этой системы в конкретном бизнесе. А бизнес…

Петр Кузнецов: Там это не до улыбок.

Тамара Шорникова: …Да, бизнес считает деньги. Зачем ему это нужно? Какие задачи хочет бизнес выполнить с помощью таких систем?

Сергей Кулешов: Упрощение входа. Снижение некоторых, скажем так, негативных воздействий на то, что вот я тут отметился, мне нужно зафиксироваться и т. д. Прямо все-таки сценарий упрощать и вырабатывать некую привычку, что ли, людей как бы запускать свое рабочее время, чтобы правильно велся учет этого времени.

Тамара Шорникова: Хорошо, может быть, тогда, как человек из разработки, вы поможете нам разобраться с вот такой важной вещью. Когда выступают защитники внедрения таких систем на городских улицах, ратующие за безопасность общественную, они говорят: вы не волнуйтесь, ваши личные данные а) никому не интересны, если вы не нарушаете ничего, б) они не считываются этой системой. Мол, камера не видит конкретно Петра Кузнецова, который пошел куда-то по своим делам. Она видит циферки, условно – метаданные какие-то. И если Петра Кузнецова нет в базе данных розыска, то бояться ему нечего, никто не узнает, что это конкретно он пошел. Это так или нет?

Сергей Кулешов: В большинстве случаев – да, действительно это так. Система, если соответствующим образом не настроена, она не сличает как бы при распознавании какого-то конкретного гражданина с его, там, учетной карточкой. Только в случае, если эта учетная карточка заведена в каких-то случаях и по каким-то причинам. В частности, в розыске. Система может определять определенные поведенческие характеристики. Т. е. понимать, что вот люди, одни и те же люди, например, один и тот же человек постоянно посещает какое-то место. Или ходит по одному и тому же маршруту. И за счет вот таких данных можно понимать, опять же за счет машинного обучения, выявлять какие-то негативные стороны поведения людей. Т. е. определять, что они ведут себя неадекватно, что они находятся не там, где должны находиться, например. В частности, вот в ваш подъезд заходит человек, который никогда в жизни в этом подъезде не был, и что же ему там нужно? Это курьер, который так же посещает и другие места постоянно, или это потенциальный преступник?

Петр Кузнецов: Ага. Скажите, пожалуйста, Сергей, а мы правильно понимаем, что в мире при этом на сегодняшний день нет четких правил применения этих технологий? Т. е. нет никаких нормативных актов, которые будут разработаны как раз когда Европа, скорее всего, возьмет вот эту 5-летнюю паузу.

Сергей Кулешов: В мире по-разному происходит. В Китае, например, с этим все довольно неплохо. А в Европе, Америке…

Тамара Шорникова: Смотря для кого.

Петр Кузнецов: Там вообще это нормой жизни стало.

Сергей Кулешов: Да-да-да. В Европе и Америке на самом деле множество вопросов сейчас возникает у общества. Чем регулируются все эти технологии? И это на самом деле общая проблема нашего, наверное, сегодняшнего мира. Потому что технологии развиваются сильно быстрее, чем законодательство, чем общество успевает осознать вообще все возможности или риски, которые с этим возникают. И, наверное, хорошего ответа на то, как здесь действовать, нет. Но, совершенно точно, законодательным органам следует поторопиться в изучении технологий и в регулировании таким образом, чтобы не ограничивать развитие технологий, но делать их безопасными.

Тамара Шорникова: Коротко: организаторы могут сейчас, разработчики могут обеспечить безопасность? Что делать с утечками, если база попадет не в те руки управления системой?

Сергей Кулешов: Вопрос, какая база. Если база розыска попадет в не те руки, наверное, тут надо понимать, что с этим делать. А такая, как база определенных лиц…

Тамара Шорникова: Управления системой, скорее. Вот кто-то начнет, чужая рука, мошенника, начнет этими камерами управлять, этой системой.

Сергей Кулешов: Да, понимаю. Такие риски действительно есть. Но сегодня уровень информационной безопасности вообще в целом в стране и в компаниях, которые занимаются такой разработкой, достаточно высок. И я бы сказал, что по крайней мере в нашей стране уровень развития и отношения к информационной безопасности в серьезных организациях очень высокий. И я думаю, что риски вот такой потери контроля невысоки.

Петр Кузнецов: Очень коротко, 30 секунд, как все-таки этот временный отказ от системы, 5-летний, на весь рынок может повлиять?

Сергей Кулешов: Это немножко затормозит развитие. Т. е., вернее, скажем так. Я уверен, что разработчики будут продолжать совершенствовать эти технологии. Просто они будут останавливать, скажем так – ограничивать их применение. И, безусловно, это немножко затормозит развитие рынка. Потому что технология, для того чтобы она приживалась, для того чтобы она становилась массовой, полезной, должна работать.

Петр Кузнецов: Спасибо большое, спасибо. Сергей Кулешов.

Тамара Шорникова: Хабаровский край: «Сталкивался с этой системой. Задержали, что я похож на кого-то. Потерял время и нервы». Вот так это работает на практике.

Петр Кузнецов: Спасибо. Это был первый час дневного «ОТРажения». Никуда не уходите, сразу после новостей большая тема. В правительство внесен документ об отраслевой оплате труда. Вот о новой системе, которая должна в социальной сфере во всей появиться, поговорим обязательно.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)