Газопровод «Сила Сибири» запущен

Газопровод «Сила Сибири» запущен
Ипотечные деревни: привлекут ли они горожан?
Чиновник без подарка. Предновогоднее разъяснение Минтруда: ничего не дарить!
Искусственный интеллект: кому он нужен? Как идёт роботизация в стране
Страх увольнения: в каких отраслях люди больше боятся потерять работу
Чиновников накажут за хамство. Как будут наказывать?
Заморозка пенсии. Справедливая зарплата. Льготная ипотека. Опасные пробники. Русские хакеры. Волна лжеминирований
Никита Кричевский: Профицитный бюджет у нас не от того, что денег много, а от того, что мы их тратить не умеем
Пенсия - дело репутации государства?
Иосиф Линдер: Пока что-то не произойдет, никто не хочет тратить ни времени, ни денег, чтобы тренировать свой персонал проводить эвакуацию
Евгений Ачкасов: Когда профессиональную медицинскую литературу читает обыватель, возникают не очень хорошие ситуации
Гости
Михаил Крутихин
партнер консалтинговой компании RusEnergy
Виктория Перская
директор Института исследований международных экономических отношений Финансового университета, доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ

Ольга Арсланова: Одно из главных событий этого дня – «Сила Сибири» заработала, газопровод запустили. Как раз старт дал Владимир Путин и Си Цзиньпин, и запустили его в эксплуатации в режиме телемоста. По этому газопроводу топливо с месторождений Восточной Сибири пойдет на внутренний рынок и на экспорт в Китай. Изначально запуск газопровода планировали на 20 декабря, но работы завершили быстрее.

Петр Кузнецов: Давайте посмотрим, что нас ждет в ближайшее время с помощью этого газопровода. Через «Силу Сибири» уже в 2020 году в Китай будет поставлено минимум 5 млрд. куб. м газа. Максимальная мощность, на которую должен выйти этот газопровод, – 38 млрд. куб. м газа в год. Достичь таких объемов прокачки в компании рассчитывают в 2025 году. Общая сумма на 30 лет – $400 млрд., а протяженность газопровода около 3 тыс. км. Вот такие исходные данные: то, что мы уже на этот день знаем про новую трубу.

Ольга Арсланова: И, предвосхищая вопросы наших зрителей: а что нам от этого?

Петр Кузнецов: Это главный вопрос. Обязательно, не волнуйтесь, зададим его нашим экспертам.

Ольга Арсланова: Но уже есть ответ российских властей…

Петр Кузнецов: Есть, да?

Ольга Арсланова: …да, которые сказали, что этот проект поможет развитию регионов, через которые пройдет газопроводов, развитию инфраструктуры. Т. е. газифицируют, возможно, какие-то населенные пункты, где газа до сих пор нет. Ну, и появятся новые рабочие места. Речь, в частности, идет об Иркутской, Амурской областях и Якутии. По крайней мере, так обещают.

Петр Кузнецов: Михаил Крутихин к нам присоединяется, партнер консалтинговой компании RUSENERGY. Михаил Иванович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Михаил Крутихин: Добрый день.

Петр Кузнецов: Что нам дает эта ветка? Скажите нам, как эксперт нового. Мы вот уже от властей услышали, что газифицируют те места, которые все это время, веками, сидели без газа, потому что труба где-то мимо них, так, по касательной. Ладно уж, подключим вас.

Ольга Арсланова: Может, заплатить, правда, за это придется еще. Но неважно. Труба будет.

Петр Кузнецов: Давайте, да, начнем все-таки именно с внутреннего рынка, а потом уже о Европе поговорим.

Михаил Крутихин: Но вы посмотрите, какой там внутренний рынок. Труба идет по сопкам, по тайге. И там населенных пунктов-то практически нет. И потребления нет никакого. Пока труба дойдет до Амурской области и до газоперерабатывающего завода, а оттуда направится в Китай, – там людей нет. Город Благовещенск там только стоит по дороге. И когда сам Газпром рассчитывал внутреннее потребление газа по самому большому варианту вдоль всей трассы, он больше 4 млрд. куб. м в год не насчитал. И это в основном для промышленных предприятий, которых там пока даже тоже и нет. Т. е., по поводу того, что труба, проходящая по сопкам, вдруг неожиданно оживит экономическую жизнь в этом регионе, – это, мягко говоря, преувеличение. Вообще этот газопровод с самого начала испытывал какие-то атаки вранья. Т. е. сначала объявили, что подписан контракт, потом оказалось, что это вообще меморандум о взаимопонимании, и пришлось контрактные всякие цифры вставлять в него уже потом-потом. Объявили, что китайцы будут его совместно с нами финансировать на $25 млрд. Китайцы никто не обещали и ни копейки не дали. Затем объявляют, что вот чуть ли не сразу у нас будет 38 млрд. куб. м в год отправляться в Китай. И даже деньги посчитали, которые за…

Петр Кузнецов: А, да-да. Мы сейчас все это посмотрим.

Михаил Крутихин: Третье. Сначала в будущем году это 5 млрд. куб. м. Это хорошо, если еще дадут 5 млрд. куб. м. Мы просчитывали вместе с экспертами Газпрома, когда все-таки удастся выйти на цифру 38 млрд. куб. м. Это не раньше, чем через десятилетие. Никак к 2025 году это дело не успевает.

Ольга Арсланова: А скажите, это с чем связано? Технические какие-то сложности? Или просто Китай столько не собирается у нас покупать?

Михаил Крутихин: Сразу два момента. Первый – это технические проблемы. Месторождение, сейчас задействованное…

Петр Кузнецов: Связано с климатическими условиями?

Михаил Крутихин: Нет, это Чаянда. Она больше 25 млрд. куб. м дать не в состоянии. Спросите любого геолога. А даст она еще меньше. Значит, нужно подсоединить месторождение Ковыкта в Иркутской области и построить от нее до Чаянды еще газопровод почти на 900 км по сопкам, по дикой местности. Там даже подрядчика пока для этого газопровода не выбрали. Т. е. проект готов, а кто строить будет – пока неизвестно. Вот только тогда они дадут какой-то, вместе, общий объем, достаточный для экспорта 38 млрд. куб. м. И произойдет это, по всем подсчетам и техническим параметрам, не раньше, чем в 2028 году. А не в 2025 году.

Петр Кузнецов: А не в 2025-м, да. Михаил Иванович, давайте как раз по Европе. Все-таки за счет, неважно какие цифры, просто за счет, давайте так, факта существования нашей новой ветки в совершенно другом направлении, – мы как-то уменьшим тем самым зависимость от рынка Европы? «Силой Сибири».

Михаил Крутихин: Никак не уменьшим. Вы посмотрите: Газпром в Европу поставляет примерно 200 млрд. куб. м, если грубо говорить. А здесь 5 млрд. в будущем году пойдет кубометров. Ну как это что-то такое уменьшим? И хорошо, давайте уменьшать свою зависимость, но надо же сделать так, чтобы это было выгодно для России. Газ-то надо за деньги продавать. Первое: Китаю столько газа не нужно. Он 15 лет сопротивлялся нашим переговорщикам, которые ему навязывали этот проект. Второе: если посмотреть по ценам, это будет единственный потребитель – китайская нефтегазовая компания CNPC, и она уже проявила свой нрав, когда она потребовала сокращения цены нашей нефти, получив ее на другом конце нефтепровода. И то же самое, нам будут диктовать еще и условия. Тем более, Китай сокращает сейчас объемы импорта газа. Он столько не возьмет этого газа. Не случайно наш министр, министр энергетики Новак, который выступал в прошлом году перед депутатами Госдумы, сказал: «Вы, пожалуйста, учтите, что это некоммерческий проект». Т. е. это очень дорогостоящая политическая показуха. И единственный, кто выиграл от строительства этой гигантской трубы, это подрядчики, которые на ненужном газопроводе получили огромные прибыли.

Петр Кузнецов: Зачем вообще Китаю, непонятно, «Сила Сибири», если у них есть Туркмения? У них газ дешевле. И, насколько мы понимаем, там китайцы трубопровод, собственно, и строили, в Туркмении.

Михаил Крутихин: Китайцы в октябре сократили получение газа из Туркмении и Казахстана на 20% в годовом выражении. Мало того, сократили импорт сжиженного природного газа на 14%.

Петр Кузнецов: Тем более.

Михаил Крутихин: Такая ситуация, когда сокращается, а не увеличивается потребление газа. Это раз. Когда 2 года назад я в Пекине с чиновниками правительственными китайскими разговаривал, спрашивал: «А как вы относитесь к „Силе Сибири”?» Они посмеялись, говорят: «Вы понимаете, в чем дело: это запасной вариант. Если в Тихом океане военно-политическая обстановка не позволит нам получать столько сжиженного природного газа, сколько нам нужно, мы тогда будем его брать из „Силы Сибири”». Т. е. китайцам это в принципе вообще не нужно. Это такой же газопровод, как вот в торжественной обстановке открывали «Сахалин – Хабаровск – Владивосток». Вот с тех пор, уже несколько лет, он фактически работает в микроскопических каких-то объемах. А с какой помпой его открывали! Он тоже никому оказался не нужен.

Ольга Арсланова: Михаил, но есть информация о том, что Россия и Китай готовят еще и «Силу Сибири 2». К каким тратам нам готовиться, если «Сила Сибири» обошлась только в более 1 трлн. руб. нам, России?

Михаил Крутихин: Но она не от более 1 трлн. руб., а если посмотреть, во что обойдется «Сила Сибири» в целом, вот мы это все считали, тоже с участием газпромовских экспертов. Это разработка 2‑х, как минимум, месторождений очень крупных, это строительство газопроводов больше чем 4 тыс. км, и еще в некоторых местах две нитки пойдут. Затем, газоперерабатывающий завод, газохимическое также предприятие планируют построить. У нас получилось $100 млрд., а не 55, как объявили в Газпроме. Это раз. Теперь, «Сила Сибири 2» – китайцы опять-таки 15 лет подряд отбрыкиваются от нашего настоятельного требования построить для них этот газопровод. Они сказали: «Мы согласимся только на 3‑х условиях. Вы позволите китайским компаниям добывать газ на территории России. Вы позволите китайцам строить газопроводы на территории России. И вы позволите китайцам экспортировать их собственную долю добычи газа, которую они получат на территории России». Конечно, на все 3 этих требования наши сказали в прошлом году твердое «нет». И поэтому, судя по этой «Силе Сибири 2», бывшего «Алтая», она фактически – ну никак этот проект не продвигается. Даже рабочей группы нет по его…

Ольга Арсланова: Понятно. Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Михаил Крутихин был в прямом эфире. А мы приветствуем в нашем эфире директора института исследований международных экономических отношений Финансового университета Викторию Перскую. Виктория Вадимовна, здравствуйте.

Виктория Перская: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Мы узнали уже, что будут строиться перерабатывающие заводы на Дальнем Востоке. И это значит, что многие россияне благодаря «Силе Сибири» получат рабочие места. Все-таки, какие плюсы есть для нас, для нашей страны от этого проекта?

Виктория Перская: Я бы хотела отметить в первую очередь факты того, что когда мы обсуждаем этот проект, мы немного не учи… т. е. исходим из тактических сиюминутных выгод. И вот предыдущий выступающий именно на это акцентировал внимание. Т. е. он выступает как чистый коммерсант. А в данном вопросе надо исходить из двух составляющих. Первая – Китай является стратегическим приоритетным партнером России. Идет широкомасштабная перестройка мирового сообщества. И в этой связи стратегическое партнерство России и Китая – это важнейший фактор стабилизации международных отношений. Второе. Этот газопровод «Сила Сибири» – это довольно устойчивый инфраструктурный объект, который позволяет сформировать не только именно как китайские удовлетворить потребности, но и создать инфраструктуру сотрудничества на будущее. Потому что мы начинаем развивать свой Дальний Восток. Да, будут создаваться газоперерабатывающие предприятия. Да, газификация регионов Дальнего Востока пойдет. И тем самым мы должны будем создать инфраструктуру развития будущего, чтобы Россия могла себя свободно ощущать в мировом сообществе не только в политическом плане, как суверенное государство, но и как достаточно развитая экономическая держава.

Петр Кузнецов: Это все очень красиво, здорово, да. Дай бог, так будет. Но скажите нам, пожалуйста…

Виктория Перская: Так это и есть.

Петр Кузнецов: …какова, если конкретно, его рентабельность? «Силы Сибири»: ее. И сроки окупаемости, если они вообще будут?

Виктория Перская: А вы знаете что, на эти вопросы я вам не смогу ответить. Вам надо запрашивать тех коммерсантов, которые сидят на этом проекте. Но, насколько я понимаю, это будет коммерческой тайной. Вы эти данные в открытых СМИ не сможете узнать. Тем более, это проходит по линии согласования с китайской стороной. А то, что мы получаем внутри России возможности развивать внутреннюю инфраструктуру, газифицировать свои регионы и создавать дополнительные рабочие места, – это, безусловно, плюс.

Ольга Арсланова: Виктория Вадимовна, вот нам пишут зрители: «Живу в Сургуте, сидим на газе, а топим дровами. Жалко нашу природу, леса». Естественно, россияне заинтересованы в газификации наших регионов, наших населенных пунктов. Если «Сила Сибири» им в этом поможет, когда можно ждать первых результатов? И не придется ли людям еще что-то доплачивать за это?

Виктория Перская: Очень многое зависит, как я уже неоднократно это говорила, от наших чиновников. Вот возьмите Иркутск. Произошло огромное наводнение, и до сих пор нерешенное огромное количество проблем. Почему? Деньги собирали, и центр перечислил, а на местах не решается. То же самое мы можем вполне проецировать и на процесс газификации регионов России. Да, топят дровами, сидят на газе. Но сейчас появилась реальная возможность заставить. Но, понимаете, ведь у нас все-таки рыночная экономика. И не административно-командная система, когда вызывают к себе руководителя компании и дают ему указание, чтобы в течение 5 месяцев ты провел трубу в тот или иной регион. У нас нет такой системы. Здесь многие вопросы считаются и рассматривается коммерческая эффективность для компании. И одновременно должен учитываться социально-политический фактор.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Виктория Вадимовна, извините пожалуйста, последний короткий вопрос.

Ольга Арсланова: Нас беспокоит очень эта история с Китаем. Некоторые эксперты говорят, что Китай совершенно не заинтересован сейчас в покупке газа, тем более в таком объеме. А кто-то говорит…

Виктория Перская: А вы знаете, что коммерческая выгода…

Ольга Арсланова: Вот вас, как специалиста по отношениям с Китаем, хочется спросить. Насколько Китай заинтересован?

Виктория Перская: Я вам скажу более достоверно где-то в декабре месяце: как раз приеду из Китая, и этот вопрос мы будем рассматривать. А сейчас я вам могу только одно сказать. Что очень грамотный коммерсант никогда не показывает свою заинтересованность в том, что он приобретает тот или иной товар. Тем более, для того, чтобы снизить цену своего приобретения.

Ольга Арсланова: Тем более если этот коммерсант китайский.

Петр Кузнецов: Да. Спасибо большое.

Виктория Перская: Понимаете, это восточная психология.

Ольга Арсланова: Хорошо, спасибо вам.

Петр Кузнецов: Виктория Перская, директор института исследований международных экономических отношений Финансового университета. Я не совсем все-таки понял, почему – с помощью только этой трубы, что ли, можно налаживать отношения или продолжать улучшение?

Ольга Арсланова: В том числе.

Петр Кузнецов: …А ненужные Китаю, как мы выяснили, ну, так высказался наш первый эксперт, по крайней мере.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Владимир Березовский
Граждане России! Внимательно посмотрите этот материал! Выслушайте профессиональное мнение Михаила Крутихина и ... сравните с тем, что и как говорит о газопроводе "Сила России" президент, который дал разрешение на его запуск! Кто из них лжёт, ибо диаметрально противоположные мнения не могут совпадать?
Александр Никаноров
Засилье агентов влияния Китая, рассказывающих сладкие геополитические сказки о важности сотрудничества РФ и КНР, начинает уже сильно напрягать.

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски