Георгий Бовт: Никакого пакета антикризисных мер в объеме 10% ВВП у нас нет. По размерам объявленной помощи мы среди стран третьего мира

Георгий Бовт: Никакого пакета антикризисных мер в объеме 10% ВВП у нас нет. По размерам объявленной помощи мы среди стран третьего мира | Программы | ОТР

Какие прямые и адресные меры поддержки рассматривает правительство?

2020-04-22T17:22:00+03:00
Георгий Бовт: Никакого пакета антикризисных мер в объеме 10% ВВП у нас нет. По размерам объявленной помощи мы среди стран третьего мира
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Георгий Бовт
политолог

Александр Денисов: Раньше на кухнях говорили о политике. Сейчас о Фонде национального состояния. Мол, хорошо бы его взять да и раздать на всех тысяч по 20 эдак на брата. Идея, конечно, прекрасная. Но вряд ли отыщется кто-то, кто всерьез поверит в ее реализацию.

Анастасия Сорокина: Тем не менее, чиновникам и банкирам всерьез приходится разъяснять, почему это невозможно. И что, собственно, возможно, давайте послушаем.

Эльвира Набиуллина: Конечно, в таких сложных условиях адресная прямая поддержка – это одна из мер. И наше правительство применяет эти меры, увеличивая пособие по безработице, выдавая гранты компаниям для выплаты заработных плат, для того чтобы поддержать доходы граждан, другие адресные меры, семьям с детьми. Но вертолетные деньги как способ проведения денежно-кредитной политики и нестандартный способ, когда исчерпаны и стандартные способы, когда исчерпаны по сути дела даже возможности таргетированного количественного смягчения, когда центральные банки покупают разного рода облигации не только государственные, но уже и мусорного рейтинга, эта тема обсуждается. Но для нас как инструмент проведения денежно-кредитной политики он, конечно, совершенно не актуален.

Анастасия Сорокина: Против так называемых вертолетных денег, то есть раздаваемых всему населению, высказался и глава Сбербанка Герман Греф.

«У нас нет такого рыночного источника денег, который есть у Соединенных Штатов Америки или европейских стран. У нас нет такого количества инструментов, через которые мы можем привлечь такое количество денег. Но я считаю – мы до 10% ВВП можем потратить на преодоление кризиса, на помощь людям. Не то, что называется вертолетные деньги, чтобы помогать всем, но помочь тем людям, которые попали в сложную ситуацию из-за этого кризиса».

Александр Денисов: Подключайтесь к нашему разговору. Что вы считаете, разумный ли этот приоритет – адресная поддержка вместо так называемых вертолетных денег. Интересно, что думаете по этому поводу. И интересно, что думает по этому поводу политолог Георгий Бовт. Он на связи с нами. Георгий Георгиевич, мы слышали мнение Эльвиры Набиуллиной, мнение Германа Грефа. Но будем считать, что правительство на эту тему тоже высказалось однозначно, предложив ряд адресных мер поддержки. Повысили пособие по безработице, выплачивают на детей дополнительные пособия, если в семье кто-то потерял работу. Как вы считаете, это разумный приоритет – вместо вертолетных денег прямые меры поддержки?

Георгий Бовт: Эти прямые меры поддержки необходимы, но недостаточны. Если говорить о крупных городах, то пособие по безработице в районе 12 000 рублей – это прожиточный минимум, на который весьма трудно прожить.

Александр Денисов: В Москве 19 000.

Георгий Бовт: В Москве 19 000. Однако в Москве, например, это пособие практически не могут получить индивидуальные предприниматели, которые теряют свой бизнес или доходы. Не могут получить так называемые самозанятые, которых около 200 000 вообще не только в Москве, но и по всей стране. Это довольно большое количество людей. ИП тоже у нас очень много. И они завязаны на многие бизнесы, которые сейчас простаивают. Вот эти люди лишены всякой поддержки. И никакого решения в отношении них нет. Тут Набиуллина говорила о грантах бизнесу на выплату зарплаты. Это некорректный термин, я осмелюсь заявить. Потому что никаких грантов бизнес не получает.

Александр Денисов: Возможно, она имела в виду так называемые нулевые кредиты на выплату зарплаты.

Георгий Бовт: Нулевой кредит – это не грант. Кредит – это то, что надо отдавать. А отдавать надо с того, что заработаешь. Они сейчас ничего не зарабатывают. Если взять опыт европейских стран, то там от ¾ до 100% фонда зарплаты простаивающим бизнесам платит напрямую государство. Греф говорил о 10% ВВП на помощь экономике и бизнесу. Это не вертолетные деньги. Это хорошая цифра. Просто никаких 10% ВВП сейчас никто не предлагает как помощь экономике. Озвученные меры, которые состоят в основном, опять же, из нулевых кредитов, отсроченных выплат, в том числе налоговых, они тянут в лучшем случае на 2%, но никак не на 10%. И я подчеркну – это, опять же, просто отсроченные платежи, которые все равно надо будет платить через 3-4 месяца.

Так что никаких 10% ВВП в виде пакета антикризисной помощи нет. И по размерам объявленной помощи мы как раз не тянем ни на какие развитые страны. Мы находимся среди стран третьего мира. Вот в Турции, например, антикризисный пакет тоже 1.4% ВВП. Вот мы примерно как Турция сейчас помогаем. Но есть, конечно, бедные страны, где еще меньше, чем у нас.

Анастасия Сорокина: Георгий Георгиевич, но можно сразу тогда вспомнить о ценах на нефть. Вот мы все время смотрим, что там происходит. Говорим о том, что нам нужно (опять-таки, вспоминая про Фонд национального благосостояния) не забывать, что эти показатели влияют на нашу экономику. Возможно, просто сейчас этой адресной помощи нет, потому что мы себя подстраховываем, не тратим на случай, если будет еще хуже и цены упадут там совсем сильно. Может быть, с этим это связано?

Георгий Бовт: Хуже может быть, конечно. Но самый плохой прогноз на этот год, который я видел – это падение ВВП на 10-15%. Мне трудно представить, что в мирное время может быть еще хуже. Дело в том, что обанкроченный бизнес или бизнес, который остановился, 3 месяца простоял – его потом запустить будет гораздо труднее и дороже. И всем этим людям потом придется помогать. И это обойдется дороже, чем если им помочь сейчас. Дорогая нефть, видимо, вообще закончилась на несколько лет вперед. Но в нашем Фонде национального благосостояния 12 трлн рублей, на минуточку.

И даже если их тратить в течение 2-3 лет… Мы же их копили на черный день. Вот он пришел. И что уж там держать дальше то? Чтобы стало еще хуже? Если еще хуже, тогда уже можно будет переходить к другим средствам экономики – к военной экономике, к карточной системе и так далее, и тому подобное. Это уже какая-то полная чрезвычайщина. Поэтому у нас есть кубышка. У нас маленький государственный долг. У нас маленький внешний долг. Так что в принципе эти деньги можно тратить. В том числе и Центробанк мог бы подключиться к прямой поддержке экономики.

Александр Денисов: Георгий Георгиевич, вот интересный момент. Вы упомянули, что мы не тянем на помощь, которая в развитых странах. Все сейчас приводят в пример Германию. У них самый большой процент ВВП как раз на поддержку бизнеса и населения идет. С другой стороны, если посмотреть повнимательнее, посмотреться в Германии, у них налогов там столько собирается, что и не снилось. У них там процифит бюджета колоссальнейший. Может быть, нам тогда для начала было бы неплохо сброситься налогами на такую немалую кучу, чтобы потом из нее брать в случае кризиса? А то у нас, знаете, в серую любят работать. Счетная палата определила, что в некоторых регионах расходы на 50% выше, чем официально задекларированные доходы. И речь о кредитах не идет. То есть люди зарабатывают, но не декларируют. А сейчас мы ждем помощи. Вам не кажется – тут есть противоречие?

Георгий Бовт: Слушайте, у нас в прошлом году процифит бюджета был 2 трлн рублей. Это самая минимальная оценка. А, по некоторым сведениям, мы не потратили даже на нацпроекты 4 трлн рублей. У нас с бюджетом все хорошо. Надо забыть в таких условиях о профицитном бюджете. Еще ни одна страна мира не умерла от того, что у нее некоторое время будет дефицитный бюджет. Вот эта вся красота зелененькая бюджетная (не красный бюджет, а зеленый) должна быть забыта до тех времен, когда у нас станет хорошо. Ничего страшного в дефицитном бюджете нет.

Что касается налогов, то по всяким каналам, включая акцизы и другие форумы налогообложения, прямые и косвенные, наши люди платят приличные налоги. Они приближаются к 50%. И не надо говорить, что мы платим только 13%. Мы платим много – точно больше 43%. В общей сумме всех налоговых сборов. Поэтому даже те, кто не работают, то есть те, кто работают в серую, они все равно платят НДС, они все равно платят акцизы за бензин и другие косвенные налоги, которые вложены. Они платят за медицину частным образом. И так далее. Эти люди тоже платят налоги. Не надо говорить, что они не платят вообще ни копейки.

Анастасия Сорокина: Георгий Георгиевич, а если говорить про адресную помощь, многие столкнулись с ситуацией, что сейчас даже те меры, которые уже приняты, те же самые пособия для детей, их достаточно трудно получить, нужно много документов собрать. Также помощь тем, кто встал на биржу труда, вот эти 12 000 – это максимально. Минимально – это 1500. Там все еще зависит от окладов. То есть много каких-то разных преград. Не получится ли, что, допустим, откроют кубышку, решат потратить эти триллионы рублей, а они где-то застрянут? Как вообще этот процесс может быть организован?

Георгий Бовт: В принципе сейчас Большой Брат, или тоталитарная финансовая слежка, достигла таких высот, что в принципе ФНС и другие финансовые власти знают о том, какой легальный доход у всех. И в принципе даже можно прикинуть, какой нелегальный доход, поскольку видно по тратам, которые человек делает в безналичной форме. Или какую он недвижимость покупает, машины и так далее, и тому подобное.

Поэтому, если уж говорить о материнском капитале, то все эти люди вообще на учете в Пенсионном фонде давно стоят. И можно им перечислить им эти несчастные 5000 рублей в месяц на 4 месяца, то есть жалкие на фоне других стран 20 000 рублей в месяц просто автоматом. Не надо их заставлять ничего заполнять. Эти данные везде есть.

Что касается безработицы, то там, конечно, нужно по заявочному принципу осуществлять эти траты. Однако речь идет о том, что у нас между гражданами и государством, конечно, очень низкий уровень доверия. Если взять пример Австрии, то там как производилась помощь? Люди и бизнесы (малые и средние) подали заявку, что «мне надо 5000 евро», а какому-то бизнесу до 30 000 полагалось, «а мне надо 20 000 евро». И им автоматом перечислили, сколько они заплатили. Вы можете себе представить такое в нашей стране? Нет, не можете. Там, конечно, вслед за этим могут последовать проверки – а нужны ли были тебе эти деньги и так далее. Люди это подразумевают: конечно, может быть проверка и наказание. Но изначально граждане и государство доверяют друг другу. Ситуация критическая. Она сродни военной. В этих условиях можно особенно бюрократическими всякими издержками не заморачиваться и не бояться, что ты переплатишь невеликие 2-5 тысяч рублей людям, что они их пропьют куда-то и так далее. У нас же власти традиционно не доверяют людям: они считают, что если им дать деньги, они пойдут, купят на это водки и напьются вусмерть. Вот такое в принципе отношение. Но по большей части люди у нас все-таки нормальные. Или мы будем относиться к ним как к такому алкоголическому быдлу, которое все пропьют, промотают, и поэтому деньги им давать нельзя?

Александр Денисов: Георгий Георгиевич, скорее всего, не в водке дело. Наверное, есть определенная бюрократическая инерция. Брали все время справки. Но так резко прекратить и без них начать работать, наверное, непросто, хотя, очевидно, придется. Просто потребуется время.

Георгий Бовт: Слушайте, мы резко вдруг прекратили получать нефтяные доходы, буквально за 3 недели. Еще в феврале все было хорошо, а в марте настала такая черная дыра – отрицательные цены на нефть. Ну, надо быстро перестраиваться. Что делать? У нас теперь будет совершенно другая жизнь. Значит и бюрократия должна перестраиваться и работать по-другому.

Александр Денисов: Будем перестраиваться. Спасибо вам большое. Спасибо. На связи был Георгий Бовт, политолог.

Анастасия Сорокина: Есть звонок у нас из Москвы. Дозвонился Сергей. Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер. Мое мнение такое. Я считаю, что раздавать деньги безвозмездно населению нельзя. Это ни к чему хорошему не приведет. И государство не такое богатое, чтобы раздавать. Еще трудные времена будут. А вот от государства тем, кто нуждается, через соцслужбы давать в долг возвратные деньги… Не через банки, а через соцслужбы. Пришел – взял. Не все люди пойдут за этим долгом. Потому что у кого-то есть деньги: он не пойдет… потом отдаваться придется. Вот это будет реальная помощь.

Анастасия Сорокина: А с чего потом люди будут отдавать эти деньги?

Зритель: Люди у нас работают и в серую, и в белую. Отдадут. Государство, если надо, с человека последние дырявые носки снимет, но свое возьмет.

Александр Денисов: В конце концов – заработают и отдадут. Спасибо большое. Интересное предложение. Спасибо. Продолжайте смотреть. У нас дальше будут тоже интересные темы. Звоните, пишите нам. Все, переходим. У нас «Несерьезные новости» и следующая тема.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)