• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Георгий Остапкович: У нас же большой теневой рынок. 20% ВВП – в зоне, которою не видит не то что Росстат, даже налоговая!

Георгий Остапкович: У нас же большой теневой рынок. 20% ВВП – в зоне, которою не видит не то что Росстат, даже налоговая!

Гости
Георгий Остапкович
директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ

Константин Чуриков: Итак, наша тема – «Свет в конце туннеля». Судя по недавнему скорректированному прогнозу Минэкономразвития, который был скорректирован, конечно, в худшую сторону (чуть-чуть, аккуратно) на ближайшие 2 года, все будет хорошо.

Итак, обратимся к прогнозам, внимание на экран. Курс рубля к доллару до конца этого года и на первое полугодие следующего года пересмотрен в сторону небольшого ослабления до 61.7 и 63.9 рублей. Сегодня, для справки, курс доллара, если кто не видел, уже выше 69 рублей.

Оксана Галькевич: Да, но при этом давайте приведем сразу цитату министра Минэкономразвития Максима Орешкина. Он заявил следующее: «Курс рубля будет устойчив в долгосрочной перспективе, хотя волатильность в моменте не исключена», – так вот он сказал. Еще он сказал, что «у нас прогноз на период 2020-го и последующих годов практически не изменился, мы не видим ни одной долгосрочной причины, чтобы произошло какое-то серьезное ослабление рубля». Ну вот.

Константин Чуриков: «Повышение НДС с 18% до 20% приведет к ускорению инфляции в России, она может достигнуть пика в первом квартале», – это тоже слова Орешкина в кулуарах Московского финансового форума. Но смотрите, только в первом квартале от 4.5% до 5% сейчас ожидается, но в конце будущего года рост цен замедлится до 4.3%, дальше все будет еще сильнее замедляться (имеется в виду рост цен).

Оксана Галькевич: Но интересны также оценки Минэкономразвития в части инвестиционной активности: после примерно 3%-го роста инвестиций в основной капитал в 2018-м и 2019-м гг. там считают, что нас ждет поистине инвестиционный бум. Начиная с 2020 года инвестиционный бум ускорится вдвое и достигнет целевого уровня – не менее 25% в 2024 году.

Константин Чуриков: Это несмотря, Оксана, на предыдущий слайд, который только что показали, он назывался «Отток капитала». По старым прогнозам предполагалось, что страну покинут 18 миллиардов долларов, по новому прогнозу 41 миллиард. Итак, хочется разобраться.

Оксана Галькевич: Да, вот как-то непонятно, капитал будет уходить или капитал все-таки будет приходить.

Константин Чуриков: А нам сейчас это объяснит Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики. Георгий Владимирович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Георгий Остапкович: Здравствуйте, здравствуйте.

Константин Чуриков: Давайте сразу запустим опрос, нам хочется узнать, в каком социальном самочувствии находится наше общество, наши зрители. Как вы думаете, уважаемые зрители, когда наша экономика вырастет? Вариантов два. Мы долго думали над тем, как это сформулировать, – «скоро» или «никогда»? Пожалуйста, эти слова пишите в SMS, мы потом подведем итоги – 5445, SMS бесплатные.

Оксана Галькевич: Мы, конечно, предоставили вам большой диапазон выбора, друзья, но уж как есть, на самом деле иногда нам и жизнь такой же ровно диапазон предоставляет: либо так, либо никак иначе.

Скажите, вот такая действительно странная разнонаправленная ситуация. С одной стороны, капитал уйдет, причем в 2 с лишним раза больше будет уходить и быстрее, а с другой стороны, бум инвестиционный. Как одно другому не противоречит?

Георгий Остапкович: Вы знаете, капитал действительно уйдет, уйдет в том случае, если же реально, а не заявительно начнутся вот эти американские санкции по выходу из российского долга.

Оксана Галькевич: А у нас за последнее время, когда санкции вступали в силу в отношении нашей страны, были какие-то прямо только заявления-заявления? По-моему, все реально вполне.

Георгий Остапкович: Вы знаете, нет, я вам могу массу примеров, просто сейчас время не буду занимать, когда заявительные санкции отличались от фактических в сторону уменьшения. Честно говоря, я не уверен, что вот по полной программе, которая сейчас объявлена, но, видимо, после выборов это начнется, потому что в ноябре в Америке серьезные выборы сенаторов первого класса состоятся (второй вторник ноября), как там поведут… Но правда, смены сенаторов особой я не предвижу, там будет все тот же самый состав. Скорее всего, что они примут, но в каком формате, я не уверен. Но в любом случае нагрузка на суверенный наш долг будет.

Константин Чуриков: Георгий Владимирович, извините, что вас перебиваю, – по-моему, мы с вами недооцениваем наше правительство. Как это так? Мы целиком зависим от того, что там принимает вашингтонский обком какие решения, понимаете? А как же вот наш экономический блок, финансовый блок?

Георгий Остапкович: Нет, у нас доля в ОФЗ иностранных инвесторов где-то порядка 27%.

Оксана Галькевич: Треть.

Георгий Остапкович: Ну меньше трети сейчас, потому что уже выход начался, отток. Остальное держат наши инвесторы, отечественные. Поэтому если вот эти 26% или треть, как вы говорите, выйдут, а это примерно 30 миллиардов в ОФЗ, это 30 миллиардов в бумагах наших основных эмитентов («Сбербанк» и другие эмитенты), и если не дай бог уедет 60-70 миллиардов, то платежный баланс может такую потерю не выдержать.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, но резиденты ведь тоже держат такие бумаги на определенных условиях. Когда у них растет доходность, но падает цена и начинается вообще паника какая-то грандиозная, наши тоже начнут выходить из этих бумаг.

Георгий Остапкович: Я не думаю, что наши начнут массово выходить из наших бумаг. Вы правильно сказали, во-первых, доходность растет: если сейчас доходность в районе 7.5%...

Оксана Галькевич: …то по последним уже больше 9%.

Георгий Остапкович: Нет, больше 9% планируется, пока еще больше 9% нет. Доходность будет расти. То есть усложняется обслуживание долга.

Оксана Галькевич: Конечно.

Георгий Остапкович: Оно очень высокое. Само тело долга в принципе не волнует никого, потому что вы видите, в Японии 250% госдолг, в Америке 100%, главное обслуживание долга, это все-таки очень высокий процент, но для инвесторов он неплохой.

Константин Чуриков: Мне кажется, мы ушли в какие-то высшие сферы, мало понятные среднестатистическому россиянину.

Георгий Остапкович: Согласен.

Константин Чуриков: Давайте поговорим о людях.

Георгий Остапкович: Давайте.

Константин Чуриков: Что их ждет уже сейчас, когда евро, условно говоря, за 80, а доллар, условно говоря, почти за 70 в нынешней реальности? И что еще может произойти такого, что повлияет на жизнь каждого человека в нашей стране?

Георгий Остапкович: Вы знаете, как сейчас принято, уже давно принято, и Минэкономики действует в такой же парадигме, Центробанк, – как правило, дается три прогноза: плохой, хороший и консервативный.

Оксана Галькевич: И не очень хороший.

Георгий Остапкович: Будем говорить средний. Если пойдем по среднему прогнозу… Я думаю, что Минэкономики давал вот эти вот расчеты до 2024 года именно по среднему прогнозу, потому что в отличие от вас я считаю, что это не оптимистичный прогноз, а пессимистичный. Он не выполняет двух основных положений: он не выполняет обращение президента по поводу увеличения в 1.5 раза средней доли ВВП до 2024 года (это Федеральному собранию Путин сказал), а чтобы увеличить долю в 1.5 раза, нужны темпы 6-7%.

Константин Чуриков: Выше среднемировых.

Георгий Остапкович: Я даже не говорю сейчас о выше средних, это я вторым пунктом хотел. Так вот чтобы в 1.5 раза увеличить, это 6-7%. И мы не доходим, вы правы, сейчас среднемировой темп ВВП 3.5-3.8%.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, я так понимаю, что в этом прогнозе уже учтены те санкции, которые вступили в действие, которые нам пообещали и мы о них знаем, будем думать, считать так.

Георгий Остапкович: Ну сегодняшние учтены, какие еще будут, это…

Оксана Галькевич: Ну вот те, которые были, так скажем, нам сообщены во втором пакете, те подробности, которые все вокруг разбирали. Я думаю, что в правительстве их тоже активно обсуждали, тот самый второй пакет ноябрьский.

Георгий Остапкович: Ну да.

Оксана Галькевич: Допустим, они сюда включены. Простите, а пенсионные изменения сюда включены, как вы считаете? Я вот смотрю на безработицу, например, которая даже ниже станет к 2024 году, и мне, откровенно говоря, слабо в это верится, вспоминая о том, что у нас в связи с этими изменениями большая категория, так скажем, молодых уже непенсионеров выходит на рынок труда, с работой у них будет гораздо сложнее, а безработица все падает и падает по прогнозам Минэкономразвития.

Георгий Остапкович: Ну вы знаете, у нас безработица – это один из самых лучших макроэкономических индикаторов, она не достигает 5%.

Оксана Галькевич: Но даже с учетом этих изменений вы считаете, что здесь не произойдет никаких изменений?

Георгий Остапкович: Я думаю, что не произойдет. Почему? Потому что у нас слишком маленькая минимальная заработная плата, то есть у нас 11 130 рублей минимальная зарплата, МРОТ так называемый.

Константин Чуриков: Но она – и это великое достижение – равна прожиточному минимуму впервые.

Георгий Остапкович: Она равна прожиточному минимуму.

Константин Чуриков: Тот, который напечатан на бумаге.

Георгий Остапкович: Но вы представляете, это 140 евро. Пособие на Западе по безработице где-то 400-500, а бывает 1 тысячу и за тысячу. Поэтому у нас безработица поддерживается за счет гибкого и малообеспеченного рынка труда. Безработица у нас расти не будет.

Оксана Галькевич: Нет, а где будут работать эти 57-60-летние мужчины и женщины?

Георгий Остапкович: Подождите, а завскладом, вахтеры, консьержи…

Оксана Галькевич: Да, уборщицы, принеси-подай.

Георгий Остапкович: Масса профессий…

Константин Чуриков: …которые только тебя и ждут в этом возрасте.

Георгий Остапкович: Понятно, что в высокотехнологическом сегменте вряд ли. Нет, конечно, есть профессионалы и в 60, и в 62, и в 65…

Оксана Галькевич: Есть, конечно.

Георгий Остапкович: …которые могут работать, ракеты… Правда, сейчас тоже там проблемы с ракетами.

Константин Чуриков: Аккуратнее.

Георгий Остапкович: Про это не будем, да.

Константин Чуриков: Давайте послушаем Юрия из Тульской области, какое мнение у нашего зрителя. Юрий, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Юрий.

Константин Чуриков: Ваш экономический прогноз.

Зритель: Добрый вечер, студия, добрый вечер, гость. Я скажу сейчас главное: до 1917 года в каждом дворе стояло по 2-3 коровы, не считая лошадей. После 1917 года еще осталось чуть-чуть, и человек всегда ел мясо, хлеб, главная была пища. Россия шла высокими темпами. Но сегодня, в конце 1990-х гг., вырезали всю скотину, уничтожили все поля. Живем на нефти и газе, из нефти стали кушать пищу. Я скажу, что поезд ушел в 1917 году, Россия больше не встанет с колен. Это Юрий Михайлович Оборонько…

Оксана Галькевич: Юрий, но у нас там какие-то другие вроде были проблемы, у нас там была практически повальная безграмотность…

Зритель: И вот еще главное сейчас скажу.

Оксана Галькевич: Давайте еще главное.

Константин Чуриков: Главное Юрий хочет сказать, давайте.

Зритель: Я смотрел, показывали форум, и такие фанфары с трибун звучали, а те, кто сидел в зале, сидели с опущенными лицами. И обратил сегодня внимание: фанфары звучат, а все рынки в мире летят вниз, и летят вниз здорово. Потому что сельское хозяйство на земле уничтожено. Это Ясногорск, Тульская область, Оборонько Юрий Михайлович.

Константин Чуриков: Спасибо, Юрий Михайлович, за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Сразу еще дадим слово Брянской области, Владимир.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Владимир. Скажите главное и вы тоже.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: В конце туннеля, как вы в начале передачи сказали, видим мы свет или нет. В конце туннеля в нашем регионе я вижу одно: кладбище. В нашем районе, например, смертность чуть не в 2 раза выше рождаемости. Все, что говорит президент, здесь на местах игнорируется, открытый саботаж. Десять лет я пишу президенту, организована банда в больнице, заведующий отделением работает врач, у которого уже 2 судимости. Куда бы я ни обращался – полиция, прокуратура – все прикрывается.

Оксана Галькевич: Владимир, а по экономике что-то можете сказать? Мы вот обсуждаем, экономика вырастет или нет, как вы считаете?

Зритель: Что касается экономики, у нас район второй в области по намолоту зерна, а хлебозавод уничтожен, хлеб теперь возят с других районов. Предприятий все меньше и меньше. Беспредел полный.

Оксана Галькевич: Полный. Спасибо большое, Владимир.

Константин Чуриков: Спасибо. Нам зрители пишут: «Позор телевидению, пишете слово «туннель» через «у»». Вообще для справки пишется и через «о», и через «у», но это так…

Оксана Галькевич: Это для справки, только для справки.

Константин Чуриков: Смотрите, Георгий Владимирович, я вот еще все-таки хочу обратить ваше внимание на этот инвестиционный бум, валютный дождь, который на нас должен пролиться, проливаться все активнее и активнее после 2020 года, а к 2024 году так вообще зальет. Вот откуда же придут эти инвестиции, если сейчас, «в моменте», как говорит уважаемый министр, все довольно скверно?

Георгий Остапкович: Вы знаете, я не очень бы назвал это инвестиционным бумом, честно говоря, я не видел эту цифру, что в 2024 году 25%...

Константин Чуриков: Сейчас я вам процитирую.

Георгий Остапкович: По Орешкину там 6% 2024 год инвестиции в основной капитал.

Константин Чуриков: Обновленный прогноз: Минэкономразвития ожидает инвестиционный бум, доля инвестиций в основной капитал ВВП (цитирую «Независимую газету») будет не менее целевого уровня в 25% в 2024 году.

Георгий Остапкович: А, ну это разные вещи.

Константин Чуриков: И «будут лучше показатели инвестиционного роста после 2020 года, показатель приблизится к 8%».

Георгий Остапкович: Вот-вот, давайте я вам отвечу. Действительно, я вам говорю о темпах роста, то есть темпы роста инвестиций на 2024 год где-то в районе 6%, а доля инвестиций в ВВП – это тоже то, на что указывал Путин – должна составить примерно 25%, сейчас она составляет 22%. К чему это, чтобы не морочить голову зрителям этими всеми цифрами? Вот Китай когда шел на 10% темпов роста, у него доля инвестиций была 40% в ВВП. Чем больше инвестиции, тем больше рост; но правда, чем больше инвестиций, тем меньше фонд потребления. То есть вы деньги или в инвестиции вкладываете, или вкладываете…

Оксана Галькевич: С точки зрения государства, простите, фонд потребления означает социальные расходы, я правильно понимаю?

Георгий Остапкович: Фонд потребления – это фактически заработная плата.

Оксана Галькевич: Заработная плата, да.

Георгий Остапкович: А фонд накопления – это инвестиции.

Оксана Галькевич: Это тот самый рывок Китая, который они обеспечили, когда были самой дешевой рабочей силой?

Георгий Остапкович: Самой дешевой рабочей силой. То есть они за счет уменьшения фонда накопления домашних хозяйств повысили инвестиционный, они вкладывали все деньги. У нас такого нет, у нас социально-ориентированное, но инвестиционно непривлекательное, у нас доля инвестиций 22.2%.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, а вообще инвестиционная привлекательность совмещается с той риторикой, которая у нас периодически имеет место быть на самом высоком уровне? У нас речь идет иногда об изъятии капитала или о каком-то принудительном инвестировании в необходимые проекты для государства, для страны.

Георгий Остапкович: Ну я с вами согласен, эти проекты, конечно, можно обсуждать…

Оксана Галькевич: Нет, ну а как? Это же речь о…

Георгий Остапкович: Но если подходить уж совсем, так сказать, диалектически, какая-то идея в этом есть. Ведь Белоусов в своих указаниях на вот эти виды экспортоориентированные деятельности настраивал на рентоориентированный доход, на доход тех предприятий, которые получают его за счет ренты и за счет перерасчета доллара. То есть не было бы сейчас падения рубля, у них не было бы таких доходов, понимаете? То есть какая-то идея в этом есть. Но я не сторонник. Но то, что они должны как-то вкладывать и инвестировать в российскую экономику, например, в инфраструктуру, те же химическая, горнодобывающая отрасли заинтересованы в инфраструктуре.

Оксана Галькевич: Да, но понимаете, нам ведь нужны такие целевые показатели обеспечить, о которых Константин сказал, процитировал «Независимую газету», мы это не сможем сделать только за счет тех предприятий, которые мы перечислили.

Георгий Остапкович: Нет.

Оксана Галькевич: Нам нужно привлекать инвесторов со стороны, в том числе международных инвесторов. Вы думаете, они на это пойдут?

Георгий Остапкович: Нет, они не пойдут.

Константин Чуриков: Я думаю, что, извините, нам нужны не вот эти показатели, нам всем нужен реальный показатель – зарплата, которая соответствует нашей квалификации и нашему вкладу во всеобщее благо, достойная зарплата людям. Вот эти показатели нас интересуют.

Георгий Остапкович: Я с вами согласен. У нас происходит экономический нонсенс в стране. В чем? У нас 8 кварталов подряд растет валовый внутренний продукт (ненамного, 0.5%, 0.2%) и 3.5 года падают реальные располагаемые денежные доходы. А вы мне скажите, кто главный бенефициар экономического роста? Ради кого, собственно говоря, должен быть экономический рост? Конечно, ради населения.

Константин Чуриков: По Конституции все присутствующие здесь и у телевизора.

Георгий Остапкович: Ради домашних хозяйств. Рост ради роста, собственно говоря, никому не нужен. Но я надеюсь, вот сейчас пошел потихоньку процесс, реальные доходы начали расти в 2018 году.

Оксана Галькевич: Ну так вот, собственно говоря, в этом документе Минэкономразвития говорится о том, что и бюджетная политика будет подчинена интересам населения, вопросам повышения уровня жизни граждан. Это, кстати говоря, вполне в духе тех заявлений, которые и президент делал, нужно повышать уровень жизни.

Георгий Остапкович: Да.

Оксана Галькевич: Но опять же, простите, вернусь к пенсионным изменениям: у нас все-таки несколько миллионов в следующем году, если эти изменения будут приняты окончательно в 2018-м, не станут пенсионерами, не получат определенного дохода, на который рассчитывают. Вот как с этим быть?

Георгий Остапкович: Ну видите, это вы совершенно правильно. Фактически у пенсионеров, если бы у женщин вообще оставили 8 лет, у них бы отобрали, если у нас 14 с лишним средняя пенсия, где-то 1.5 миллиона просто так изъяли. Но президент в своем выступлении смягчил эту ситуацию. Понимаете, по большому счету возраст поднимать надо, но не так, как у нас: взяли, вдруг ни с того встали – так, завтра мы все поднимаем, все увеличиваем. Готовьте население 3, 4, 5 лет, как везде это делается. Проведите социологические опросы, создайте какие-то фокус-группы. Никаких исследований, никаких толком расчетов, но сейчас более-менее хоть начинает проявляться, что чего. И потом 3 предыдущих реформы практически мимо прошли.

Константин Чуриков: Именно поэтому и стараются это не называть реформой, а «изменения в пенсионную систему».

Георгий Остапкович: И поэтому доверия… Ну да.

Оксана Галькевич: Валерий, Киров, давайте его послушаем. Или ты хотел вопрос задать?

Константин Чуриков: Давайте Валерия из Кирова послушаем. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Валерий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: И вам не хворать.

Зритель: Можно вопросик, да?

Константин Чуриков: Давайте.

Оксана Галькевич: Можно.

Зритель: Ага. Значит, что я могу сказать? Я с 1995 года работаю предпринимателем параллельно, чтобы пополнить наш бюджет, о котором говорит наш президент Владимир Владимирович Путин, 12 пунктов, которые он нам обосновал. Как можно создать новые рабочие места и добавлять налогам бюджет, когда цены растут на энергоносители и на бензин? Тогда вместо 10 человек я только могу принимать на работу 5 человек, а не 10 человек. Если я 10 человек возьму, тогда придется зарплату вообще не платить, или приходится, как говорят, белый и черный нал делить.

Константин Чуриков: Валерий, ваша работа связана с перевозками какими-то, да?

Зритель: У меня и торговля, и строительство, что рынок требует, я все делаю. А то получается, что наши энергоносителя в другие государства (я не буду вдаваться, время дороже, я вас тоже понимаю) мы продаем дешевле. О какой конкурентоспособности мы говорим? Как мы можем нашу армию укрепить? Как мы можем бюджет пополнять? У нас много экономистов, они все хорошо говорят, как мотыльки, через стекло летают-летают. Прежде чем выйти на улицу, надо форточку открыть, а форточку закрыли: бензин дорогой, энергоносители дорогие, а в ЖКХ у нас полный бардак.

Константин Чуриков: Есть такая форточка у нас в стране, как раз мы, Общественное телевидение России, где можно высказаться, и кто-то может свежего воздуха глотнуть. Валерий, спасибо за ваш звонок.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Смотрите, люди активно пишут: «Свет в конце туннеля – это встреча поезд», – это Ленинградская область. Она же, кстати, с другого телефона: «Пришел счет за свет в конце туннеля». Ну и вы знаете, тут очень много ответов на вопрос, когда экономика вырастет, нам говорят: «Когда ворье пересажают».

Оксана Галькевич: Когда рак на горе свистнет.

Константин Чуриков: Вот коррупционный фактор, фактор воровства?

Георгий Остапкович: Фактор воровства, конечно, чисто российский фактор, тут не уйти, он был и XIX, и в XX, и при Иване Грозном…

Оксана Галькевич: Он так или иначе везде присутствует.

Георгий Остапкович: Это есть определенные особенности национальной ментальности, понимаете. Может быть, без него и невозможно было бы вообще прожить…

Оксана Галькевич: В космос полететь.

Георгий Остапкович: …и экономику строить. Ну это я, конечно, с элементом шутки. Надо бороться и борются, стараются. Но доля коррупционная… У нас еще большой теневой рынок, у нас 20% ВВП находится в зоне, которую не видит ни Росстат, ни даже налоговая инспекция, понимаете? У нас 20 миллионов по разным оценкам людей, которых никто не видит, где они заборы строят, бани делают, я не знаю, к ЕГЭ готовят, и платят они налоги, не платят они, даже налоговики этого не знают.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, знаете, люди вышли бы из тени, конечно, если бы они знали, что они из тени на свет выходят, понимаете.

Георгий Остапкович: Согласен. Я не рекомендую за ними бегать.

Оксана Галькевич: А так под кислотный дождь выйдешь, попадешь.

Георгий Остапкович: Не дай бог, если сейчас правоохранительные органы начнут за ними гоняться, за бабушками на станции.

Оксана Галькевич: Давайте подведем итоги нашего опроса небольшого. Мы спрашивали вас, друзья, как вы считаете, когда наша экономика вырастет. Смотрите, 2% только считают, что вырастет она когда-нибудь, 98%...

Константин Чуриков: …«никогда». А вот, кстати говоря, чтобы нас не обвинили в необъективности, давайте еще посмотрим просто в глаза людям, которые…

Оксана Галькевич: …так считают.

Константин Чуриков: …говорят об экономическом развитии страны. Прогноз респондентов, людей в разных городах России экономический, как будет развиваться страна, давайте посмотрим.

ОПРОС

Константин Чуриков: Видимо, многим из нас это и предстоит. Обратите внимание, все-таки на камеру люди несколько оптимистичнее оценивали.

Оксана Галькевич: Да, тебе показалось?

Константин Чуриков: Ну в начале.

Георгий Остапкович: Средняя, да.

Константин Чуриков: Не 2% и 98%, как у нас получилось.

Георгий Остапкович: Нейтральная оценка.

Оксана Галькевич: «2% пошутили», как нам прокомментировали зрители на SMS-портале. Мы дождемся того светлого или несветлого будущего, достанем снова этот опрос телезрителей и сверим наши часы.

Спасибо большое. В студии «Отражения» сегодня был Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики. Уже тяжело даются некоторые слова в пятницу.

Константин Чуриков: Да, все-таки эфирная нагрузка выросла. Спасибо вам.

Через 2 минуты мы продолжим «Отражение» на ОТР.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты