В такой финансовой стабильности, как сегодня, мы не были никогда. Но заливать этими резервами банки – не лучшее их применение

В такой финансовой стабильности, как сегодня, мы не были никогда. Но заливать этими резервами банки – не лучшее их применение | Программы | ОТР

Казалось бы, сейчас время экономить, но россияне ринулись брать потребкредиты...

2020-03-20T19:49:00+03:00
В такой финансовой стабильности, как сегодня, мы не были никогда. Но заливать этими резервами банки – не лучшее их применение
«Корона» пала: когда вернёмся к нормальной жизни? Китай победил абсолютную нищету, а когда мы? «Жаворонки» и «совы» на работе: кто лучше?
А поутру они проснутся. О новых правилах доставки пьяных в вытрезвители
Чтобы проспаться… Как сегодня работают вытрезвители в регионах. СЮЖЕТ
Неопределённость как норма жизни
Китай от бедности ушёл
Когда вернёмся к нормальной жизни?
Соломка для бизнеса
«Корона» пала?
ТЕМА ДНЯ: Жмём на газ!
«Жаворонки» работают лучше?
Гости
Георгий Остапкович
директор Центра конъюнктурных исследований ВШЭ

Иван Князев: Ну а мы начинаем, уважаемые телезрители. Вот смотрите, весьма интересные статистические данные приходят к концу этой рабочей недели. Вот тут один российский банк рассказал, что мы с вами стали брать больше кредитов. На 15% выросло количество беззалоговых кредитов, а ипотечных – и вовсе на 20%. Вроде как всю неделю мы говорим о грядущих экономических трудностях в стране – рубль дешевеет, нефть туда же, – ну а мы кредиты берем. Правда, это еще не все. Мы стали больше обналичивать деньги, из банкоматов снимать. Ну, если с последним еще более или менее понятно, наличность на руках всегда душу греет, да и закупиться впрок можно, то как мы будем отдавать кредиты – это еще большой-большой вопрос.

Оксана Галькевич: Наличность сейчас – это источник коронавируса, Иван. Надо осторожно с наличностью. Эксперты предупреждают.

Иван Князев: Ну, это, Оксана, конечно, но тем не менее.

Оксана Галькевич: Да. Еще, кстати, одна причина – «черные лебеди» в этом году на юг не подались, они все где-то здесь летают. Ну и вполне возможно, что спрос на кредиты подстегнул призыв Центрального банка как-то реструктурировать займы зараженным коронавирусом. Хотя вся перечисленная выше статистика пришла раньше, чем информация от Центрального банка.

Иван Князев: Правда, у меня есть одна мысль, что…

Оксана Галькевич: Так?

Иван Князев: Понимаете, Оксана, возможно, наши люди начали брать кредиты (я не исключаю, хотя это дико звучит), чтобы, ну знаете, потом заболеть коронавирусом и умереть, и не отдавать его. Ну бывает такое. Дико, конечно.

Оксана Галькевич: Парадоксальная такая мысль, Иван.

Иван Князев: От наших граждан можно всего ожидать.

Оксана Галькевич: Мы сейчас спросим, что на самом деле думают наши телезрители. Друзья, выходите на связь. У нас прямой эфир, телефоны включены, все работает, работает SMS-портал. Все это – совершенно бесплатно.

Ну а в студии у нас сегодня – директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики Георгий Остапкович. Георгий Владимирович, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Георгий Владимирович.

Георгий Остапкович: Да, добрый день.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, ну не самое удачное время, мне кажется, для того чтобы брать кредиты. Или, может быть, я ошибаюсь? Мы что-то не перечислили, что-то не вспомнили?

Георгий Остапкович: Вы знаете, это вопрос диалектический. Удачное или неудачное время – его определить сложно. Но, в принципе, подобная ситуация… Вы совершенно правильно сказали. Ведь прилетел не один «черный лебедь», а два «черных лебедя» – и коронавирус, и падение мировых нефтяных цен. Причем в экстремальной ситуации и то, и другое. Таких падений нефтяных мы не наблюдали давно. И такого уровня вируса мы тоже не наблюдали давно.

И у людей зачастую в эти форс-мажорные обстоятельства действует один принцип: надо что-то быстро купить по старым ценам. Потому что пойдет, наверняка пойдет, я не хочу сейчас никого пугать, но какие-то инфляционные дела начнутся. И поэтому люди как в таких случаях поступают? Они сначала все покупают в первые полтора-два месяца, а потом уходят в сберегательную оборону, то есть усаживаются на полгода, на год, откладывают все в отложенный спрос, все дорогостоящие покупки.

Оксана Галькевич: На финансовую диету, да?

Георгий Остапкович: Абсолютно.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, давайте спросим наших телезрителей, выслушав ваши аргументы, что они думают. Уважаемые друзья, как вы считаете, пришло время сейчас брать кредит тот или иной, какой вам необходим? Расскажите нам. «Да» или «нет» – ответ присылайте на наш короткий номер. В конце беседы с Георгием Владимировичем подведем итоги.

Георгий Владимирович, но ведь нужно учитывать, что времена-то суровые наступают, тяжелые годы приходят.

Иван Князев: И кредиты отдавать все-таки придется.

Оксана Галькевич: Да, кредиты нужно отдавать так или иначе, несмотря на то, что все на финансовую диету усаживаются. А если работу потеряют люди в это сложное время?

Георгий Остапкович: Вы понимаете…

Оксана Галькевич: А нельзя это исключать.

Георгий Остапкович: Я с вами согласен. Но это нельзя исключать и в мирное время. Понимаете? Первое, о чем люди психологически думают: как что-то купить и приобрести? Естественно – как взять? Второе, что у них срабатывает – как вернуть этот кредит? Но это уже вторично. Тем более сейчас говорят, что будут реструктуризировать, будут как-то помогать людям.

Иван Князев: Нет, ну подождите. Смотрите. Там реструктуризация такая весьма интересная. Это значит, что ты должен подтвердить, во-первых, что ты заболел этим злосчастным коронавирусом. А потом ты должен будешь доказать, что ты сейчас сидишь без работы. И потом только банк будет выносить решение. То есть там, грубо говоря, бабка надвое сказала.

Георгий Остапкович: Вы знаете, Иван, я думаю, что это пока на первом этапе. Я думаю, будут послабления все-таки, по этим маневрам дадут кредиторам послабления, 90 дней дадут. Необязательно для этого болеть коронавирусом. Коронавирусом, насколько я помню, у нас не так много болеют. По-моему, двести…

Оксана Галькевич: Ну, пока. Слушайте, это выявленное число.

Георгий Остапкович: И из них, наверное, только процентов тридцать взяли кредиты, из этих двухсот. Это что, из-за 60 человек делать всякие постановления Правительства и заниматься финансовыми маневрами? Это маловероятно, что такое произойдет.

Иван Князев: Нет, ну я думаю, что в Правительстве тоже предполагают, что количество заболевших будет увеличиваться.

Георгий Остапкович: Ну да.

Иван Князев: Причем, скорее всего, весьма резко будет увеличиваться в ближайшее время.

Оксана Галькевич: Ну не будем нагнетать. Это свои какие-то предположения. Об этом должны все-таки специалисты говорить.

Георгий Остапкович: Ну да. Завтра где-нибудь в Бельгии или в Китае придумают вакцину, и через месяц… Ну, через месяц – вряд ли. Но через три-четыре месяца мы эту задачу решим.

Вы понимаете, у нас в России это особенность национального маневра. Это всегда так происходит. Все начинают идти в магазин, вы же понимаете, скупать: гречка, туалетная бумага, все. Причем кто этим занимается? Это не все население. Это по возрастному периоду. Это занимаются бебибумеры, которые родились после войны, и поколение Х, которое после 65-го года. То есть это те люди, которые прожили большую часть жизни в товарном дефиците в СССР, особенно в позднем СССР.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, ну мы все как-то в этом дефиците родились, выросли, застали.

Георгий Остапкович: Да, я согласен. Многие люди перенесли это потребительское поведение свое из того времени в нашу новую Россию. Я был сегодня (не буду говорить где, нельзя рекламировать) в сетевом магазине. Стояли кто в основном на кассе? Бебибумеры и иксовики.

Оксана Галькевич: Ну не знаю, Георгий Владимирович. Мне кажется, здесь вы просто своим опытом сейчас делитесь – то, что видели. Потому что я могу сказать, что в очереди, в которой я стояла, там стояли и бумеры, и хакеры, и прочие танцоры.

Давайте выслушаем Олега из Карелии, нашего телезрителя. Олег, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Олег.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас. Как считаете, время брать кредиты сейчас?

Зритель: Ну, я так не думаю. Я просто хочу сказать свое мнение. Понимаете, я думаю, люди просто запуганы – запуганы тем, что у них нет уверенности в завтрашнем дне. Объясню. Нам обещали уверенность, господин президент говорил. Я вам скажу, в чем произошел обман людей. Вы это лучше меня знаете. Нам сказано было в свое время: «Пенсионной реформы не будет, пока я президент». И что мы с вами получили?

Оксана Галькевич: Слушайте, ну он на самом деле объяснил же, что изменились времена, поэтому, собственно говоря… Мы сейчас немножко не об этом говорим. Если вы смотрите эти серии интервью с президентом информационному агентству ТАСС, то он уже ответил на этот вопрос, все объяснил.

Еще один звонок – Мария из Московской области. Мария, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Мария.

Зритель: Здравствуйте. Алло.

Оксана Галькевич: Да, мы вас слушаем, Мария. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Я очень хочу сказать по поводу кредитов, в первую очередь. Вообще не надо брать эти кредиты. Это такая яма долговая!

Оксана Галькевич: Это правда.

Зритель: И вот такой вопрос по поводу продуктов. Я живу в подмосковном городе. У нас все есть, абсолютно все в любом магазине. Никаких разборов гречек, каких-то круп. Вот набирают, а потом все будут выбрасывать. Помойки завалены все хлебом и все остальным.

Оксана Галькевич: Ну, хлебом-то особо не запасешься. Это, в общем, скоропортящийся продукт.

Иван Князев: Если только сухари сушить.

Оксана Галькевич: Сухари, кстати!

Зритель: Но все равно выбрасывают. Пекут непонятно какие компании, у них не разбирают. У нас много развелось армян, которые все пекут.

Оксана Галькевич: Мария, простите, но это тоже другая история, она к таким чрезмерным запасам отношения не имеет. Спасибо большое.

Иван Князев: Спасибо.

Оксана Галькевич: Давайте, друзья, просто по существу, по сути. Вопрос поставлен, мы обсуждаем его.

Иван Князев: Оксана, давай…

Оксана Галькевич: Иван, а вы себя сдали на самом деле сухарями-то! Прокололись!

Иван Князев: Да нет…

Оксана Галькевич: Иван тоже, оказывается, запасается.

Иван Князев: Да нет, я еще пока не сушу, слава богу, пока нет необходимости.

«Боятся дефицита, боятся люди повышения цен – вот и закупаются, чтобы пережить скачки рубля хотя бы», – это написал наш телезритель в онлайн-чате нашем на нашем сайте. «Кредиты брать – жить за чужой счет. И не надо думать, что умнее целого банка. Там уже все просчитано». А вот Волгоград пишет: «Погулять напоследок люди собрались, видимо».

Оксана Галькевич: Ну прямо «напоследок». Жизнь-то будет после кризиса же, Георгий Владимирович. Успокойте нас.

Георгий Остапкович: Да, конечно. Просто люди думают, что по старым ценам. Ведь цены еще месяц-полтора, может быть, даже два удержатся, а потом…

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, а вот скажите. Сегодня было заседание Центрального банка по ставке. Обычно кредиты, депозиты меняли свои ставки после этого заседания, уже постфактум. А в этом раз произошло несколько иначе: некоторые банки стали, например, менять ставки по ипотеке, поднимать, не дожидаясь, в преддверии заседания ЦБ, хотя Центробанк сегодня ничего такого резкого и не предпринял – ни понизил, ни повысил. Почему такая логика? Почему так себя повели эти банки?

Георгий Остапкович: Вы знаете, боятся. Во-первых, некоторые банки, тем более частные, они ключевую ставку ЦБ берут как ориентир, но это совершенно необязательно… Они могут свои маневры делать.

Оксана Галькевич: А закон никак не прописывает, что не больше 10–15% в одну сторону?

Георгий Остапкович: Нет, закон не прописывает. Рекомендации Центробанк дает, но законодательно такого ФЗ, федерального закона нет.

Иван Князев: Нет, а просто интересно, от чего они отталкиваются? Как они просчитывают? Ведь понятно, что если у тебя выше ставка, то к тебе люди не пойдут.

Оксана Галькевич: Так и денег сейчас у людей меньше станет, да?

Иван Князев: И денег меньше станет, конечно.

Оксана Галькевич: Доллар как скаканул!

Иван Князев: Казалось бы, должно быть все наоборот.

Георгий Остапкович: Нет, у нас количество денег не уменьшится. Я думаю, наоборот – увеличится.

Иван Князев: Но цена этих денег уменьшится.

Георгий Остапкович: Я думаю, немножко печатный станок запустят. А инфляционное давление пойдет. Я думаю, что не то что на таргет 4% выйдет. Ну, сейчас я никого не хочу пугать, но думаю, что инфляция будет повыше. Еще неизвестно, как поведут себя Саудиты, как поведет себя нефть и как поведет себя наш бюджет, какие будут вливания, какая помощь будет населению и экономическим агентам со стороны Правительства. Это тоже непонятно.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, вот интересно. Вы сказали, что в этот раз впервые у нас такая ситуация, когда «лебедь» прилетел не один, их там было несколько. Не будем сейчас пересчитывать по пальцам.

Георгий Остапкович: Да.

Оксана Галькевич: А мы к этой ситуации в какой форме подошли? Мы готовы, скажем, отражать нападение сразу нескольких этих «черных лебедей»? Вот этот клюет, этот клюет. Надо и бизнесу помогать, и населению, я не знаю, и прочее.

Георгий Остапкович: Я понял. У нас в этом году, вернее, сегодня, в настоящее время, у нас такой хорошей финансовой ситуации не было никогда – ни в новой России, ни в старом СССР. У нас 550 или 560 миллиардов долларов – резервы Центробанка. У нас 123 миллиарда – Фонд национального благосостояния. Это уже 700 миллиардов. А 700 умножить на 70… Это что такое? Почти 50 триллионов! И это только… Плюс у нас минимальная задолженность, то есть у нас нет кредитного давления, страна практически не испытывает его. Плюс у нас профицит бюджета.

В такой финансовой стабильности мы не находились никогда. То есть теоретически у нас резервы есть даже на худший обвал, вплоть до 20 долларов. Ну, года на четыре есть. А если по 35, как планируют, то, действительно, как правильно сказал Силуанов, лет на шесть, на семь. Но это же значит, что резервы будут уходить – вместо того, чтобы мы эти резервы на социальные вещи какие-то пускали, в экономику пускали. А мы будем тушить пожар, заливать банки сейчас. Это не лучшая ситуация для использования резервов. Понимаете?

Оксана Галькевич: У нас звонок прозвучал в эфире – Руслан из Иркутской области. Руслан, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Руслан.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотел уточнить насчет того, брать кредиты или не брать. Я являюсь индивидуальным предпринимателем. На данный момент у меня есть кредит, который я взял на развитие своей деятельности. Но ввиду такой ситуации, которая сейчас творится, я даже не знаю, как я этот кредит буду оплачивать. Потому что поставщики все, которые у меня были до этого, они все… Денег ни у кого нет. И что сейчас делать? Я вообще не понимаю! А кредит надо оплачивать. Вот что делать? Объясните мне, пожалуйста. Спасибо.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Иван Князев: Георгий Владимирович, сложно вам сейчас придется, скорее всего.

Георгий Остапкович: Я понимаю. Я не думаю, что сложно. Нужно иметь совершенно четкий бизнес-план. Нужно иметь полную раскладку, что у его поставщиков и заказчиков, какая финансовая ситуация. Если он увидит, что в этой цепочке (а наверняка у него длинная цепочка поставщиков) есть люди-полубанкроты или, еще хуже, которые станут банкротами, то рисковать, конечно, нельзя.

Иван Князев: Ну смотрите. Я так понимаю, что человек кредит-то взял до всей этой истории с коронавирусом. И сейчас у него, можно сказать, форс-мажор.

Георгий Остапкович: Ну, будет рефинансировать. Сейчас Правительство официально заявило, что будет помогать, особенно малому бизнесу. Ну не бросит Правительств, а будет…

Иван Князев: Лишь бы до всех эта помощь дошла. Тут вот еще какой вопрос.

Георгий Остапкович: Ну да, я с вами согласен, конечно.

Иван Князев: Уже некоторые эксперты говорят, что нужно будет… Скорее всего, не будут раздавать деньги всем повально, а будут, ну не знаю, выбирать определенные сегменты, определенные компании.

Георгий Остапкович: Ну конкретно.

Иван Князев: И будут так точечно, точечно…

Георгий Остапкович: И определенный лоббизм, лоббистские усилия должны быть, конечно.

Иван Князев: Да-да-да, и лоббизм здесь будет. И не факт, что эти деньги еще увидят люди.

Георгий Остапкович: Ну, значит, человек обанкротится. Вы понимаете, если сильное предприятие, то оно все-таки выплывет. Если не очень эффективное и слабое финансово предприятие, то, к сожалению, вплоть до банкротства. Я имею в виду частные предприятия в основном.

Оксана Галькевич: И еще один звонок.

Иван Князев: Ставрополь.

Оксана Галькевич: Да, Евгений из Ставропольского края.

Иван Князев: Здравствуйте, Евгений.

Зритель: Здравствуйте. У меня вопрос к эксперту. Вот он сейчас сказал, что цены месяца два подержатся. А потом что? Они упадут? Мне кажется, так и останутся высокими. А потом будет сезонное повышение. А потом будет повышение к Пасхе. Скорее всего, цена на яйца временно поднимется к Пасхе. А дальше что? Так и останется? Или опять будет какой-то вирус, опять цены поднимутся? А потом еще какая-то проблема будет. Спасибо.

Иван Князев: Да, спасибо, спасибо, Евгений.

Ну, я так думаю, что как раз таки цены сейчас поднимутся, а потом зафиксируются. Вы это же имели в виду?

Георгий Остапкович: Нет, я имел в виду, что сейчас по старым ценам еще все будет продаваться.

Иван Князев: А, еще продержимся месяц.

Георгий Остапкович: А где-то через месяц, через два цены пойдут вверх. Но они в любом случае пошли, даже если бы не было коронавируса, не было бы падения цен на нефть. У нас инфляция заложена Центробанком в районе 4%. Вопрос: поднимутся ли они выше 4%? Я думаю, что поднимутся в связи с этой ситуацией. Главное, чтобы зарплаты и доходы повышались темпами, которые быстрее, чем цены.

Оксана Галькевич: Ой, Георгий Владимирович! Мне кажется, нас сейчас совсем не этот период ждет.

Георгий Остапкович: Оксана, вы помните наши «тучные» годы, 2003–2008 годы, когда по 8% рос ВВП, когда промышленность по 10% росла?

Оксана Галькевич: Но моя зарплата что-то не росла тогда по 8%.

Георгий Остапкович: А я вам хочу напомнить, что инфляция ниже 10% не опускалась. Какие там 4%? Ключевая ставка (ну, раньше она называлась ставкой рефинансирования) была 12%, а доходы росли по 10%.

Иван Князев: Ну, тогда, извините, баррель сколько стоил? Вспомните.

Георгий Остапкович: Нет, ну почему?..

Иван Князев: В 2004 году. Он тогда резко вырос.

Георгий Остапкович: Хорошо. Баррель не баррель. Я вам говорю макроэкономические показатели – инфляция и ключевая ставка. И всем было хорошо! Всем.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, позвольте вам парировать.

Георгий Остапкович: Давайте.

Оксана Галькевич: Последние несколько лет у нас инфляция снижалась, снижалась, снижалась….

Георгий Остапкович: Да.

Оксана Галькевич: Но, собственно говоря, на доходах населения никак это не отражалось – они тоже падали, и падали довольно стремительно. И люди от этого не стали жить лучше.

Георгий Остапкович: Тогда и я вам парирую, Оксана. Последние два года, по данным Росстата, реальные располагаемые денежные доходы растут: в прошлом году – на 0,8%, в позапрошлом – на 0,1%. Если вы откроете данные Росстата…

Оксана Галькевич: Ах вот вы как, Георгий Владимирович?! Вы перешли на темную сторону, Георгий Владимирович.

Иван Князев: А я тогда вставлю свои пять копеек. Вместе с реальными доходами растет и реальное ЖКХ у нас.

Георгий Остапкович: Нет, стоп, стоп! Иван, не путайте. Реальные располагаемые. Я не сказал «доходы». Номинальные доходы растут на 7–8%. А реальные – это после вычета всех платежей. То есть с ЖКХ вы расплатились, со всеми расплатились. Это реальные. Это то, что у вас остается на руках. И они выросли на 0,8%.

Оксана Галькевич: Да не хватает нам доходов на ЖКХ и на эти все реальные выплаты, Георгий Владимирович.

Георгий Остапкович: Ну, это второй вопрос. Но доходы растут.

Оксана Галькевич: Нет, это как раз первый вопрос, а все остальное – это уже после.

Георгий Остапкович: Все равно доходы растут два года.

Оксана Галькевич: Валентина из Калужской области тоже хочет высказаться. Валентина, здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Валентина.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Иван Князев: Слушаем вас.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста, Валентина.

Зритель: Я хочу сказать про продукты. Дело в том, что мы берем продукты – два-три килограмма лишних – для чего? Мы знаем, что сейчас они повысятся, а денежек у нас нет на это.

Оксана Галькевич: Подорожают в ближайшее время, да?

Зритель: Да. В Москве пенсии на сколько больше? Самые минимальные – двадцать. А у нас самые большие меньше.

Оксана Галькевич: А какая у вас пенсия, Валентина? Какая у вас пенсия?

Зритель: Сейчас?

Оксана Галькевич: Да.

Зритель: 15 200.

Оксана Галькевич: 15 200. Вы запасались продуктами в последние дни? Ходили и что-то впрок немножко покупали? Что купили?

Зритель: Ну что я могу купить? Два килограмма гречки взяла и пачку масла лишнюю. Все!

Иван Князев: Понятно.

Оксана Галькевич: Ну, тоже хорошо. Спасибо, Валентина, вам за звонок.

Иван Князев: То же хорошо.

Оксана Галькевич: Вот как-то так.

Иван Князев: Георгий Владимирович, я еще понимаю по поводу ипотеки. Да, ставкой по ипотеке нас успокоили, ничего с ней не изменилось. А микрофинансовые кредиты – там же бешеные проценты!

Георгий Остапкович: Но люди идут на это. Значит, они прекрасно знают, что это. А что вы предлагаете с микрофинансовыми? Закрыть их, убрать с рынка? Оставить только кредиты?

Иван Князев: Нет. Мне интересно, почему берут под такие проценты в такое сложное время.

Оксана Галькевич: Потому что в банке, видимо, это более сложная процедура.

Георгий Остапкович: Во-первых, банки требуют кредитную историю, какого-то наблюдателя, поручителя. А в микрофинансовую ты приходишь – раз, два, три! – в окошечко зашел, 30 тысяч или 50 тысяч получил, ушел. Через полгода пришел – вместо 30 тысяч отдал 120 тысяч.

Оксана Галькевич: Да даже меньше берут на самом деле. Это же просто страшная история.

Георгий Остапкович: Берут меньше, до зарплаты десятку берут.

Иван Князев: Ну, перехватить до зарплаты, что называется.

Георгий Остапкович: Конечно. Там меньше. Вы понимаете, микрофинансовые, ломбарды. В ломбард пришел, отдал – деньги получил, ушел. Все! А все-таки финансовые организации, кредитные организации требуют определенной кредитной истории.

Оксана Галькевич: Георгий Владимирович, у нас тут определенная категория зрителей (я читаю то, что пишут нам на SMS-портал) говорит: «Мне столько-то лет, никогда в жизни не брал/не брала кредиты»; «Мне столько-то лет, обходился своими средствами». В принципе, у нас много в стране людей, которые могут обходиться своими средствами при необходимости каких-то серьезных покупок?

Георгий Остапкович: Вы знаете, я думаю, что много людей. Во-первых, потому что они не в состоянии, не могут взять кредит, потому что они прекрасно понимают, что они его не вернут. Но, с другой стороны, вообще-то, кредиты во всем мире – это абсолютно нормальная ситуация.

У нас кредитов люди взяли на 17 триллионов. Даже больше – 17,5 триллиона. Это огромная сумма! Понимаете? А в Америке кредит берут примерно такой же, как зарплата. То есть наша доля кредитов – примерно 16%. А в Америке – 80%.

Иван Князев: Георгий Владимирович, понимаете, в Америке кредиты разгоняют экономическую активность населения.

Георгий Остапкович: У нас то же самое.

Иван Князев: А у нас она, по-моему, как-то тормозится.

Георгий Остапкович: Нет-нет-нет.

Иван Князев: Нет?

Георгий Остапкович: Нет. Ну что, они берут кредит и под подушку его кладут? Ну естественно… Другое дело, что они идут покупать, а у нас 40% нашей потребительской корзины – это импорт. И они на эти деньги покупают импортные товары, импортную продукцию. Импорт сидит и в питании, и практически во многих «непродах». То есть это все – импорт. Мы этими деньгами оплачиваем не свою экономику, не создание своей добавленной стоимости…

Иван Князев: …а укрепляем доллар.

Георгий Остапкович: …а покупаем импорт на эти деньги.

Иван Князев: Ну да.

Георгий Остапкович: Вот в чем проблема.

Оксана Галькевич: Давайте подведем итоги нашего опроса. Мы спрашивали зрителей: «Пришло ли время брать кредиты?» Вот смотрите: 4% зрителей считают, что нет конечно же… То есть наоборот – «да». А 96% говорят «нет, не время».

И вот что пишут на SMS-портал: «Брать кредиты в такое время – это просто пир во время чумы. Ребята родные, не играйте с государством в азартные игры, потому что кредит в нашей стране – это кабала».

Иван Князев: Ну, правда, Новосибирск говорит: «Кредит брать можно, но только исключительно для инвестиций».

Оксана Галькевич: Кредит для инвестиций?

Иван Князев: Ну да. Если на развитие бизнеса.

Георгий Остапкович: Ну правильно, инвестиционный кредит. Вы взяли 100 тысяч, вложили и получили 300 тысяч. Вот это инвестиционный кредит.

Оксана Галькевич: Но это надо уметь все-таки, Георгий Владимирович. Это надо быть…

Иван Князев: Даже в такое время это можно?

Георгий Остапкович: Да все можно. Если у вас есть эффективный проект, который дает отдачу – да ради бога, ну бери. Но вряд ли прямо сейчас можно на раз-два найти эффективный проект.

Иван Князев: В этом и проблема.

Оксана Галькевич: Вот! Георгий Владимирович, это надо быть директором Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики, как вы, чтобы знать, куда удачно можно вложить кредит, чтобы отбить, да еще и денег заработать. Георгий Остапкович был у нас в студии. Спасибо.

Иван Князев: Спасибо большое.

Георгий Остапкович: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (2)
Юлия
Переключила на другой канал, после того как ведущая очень грубо оборвала звонившего по телефону человека, который хотел высказаться по поводу повышения пенсионного возврата. сославшись на то, что у передачи другая тем. Ей оказывается все объяснил Путин. Но меня, как видимо и звонившего, его объяснения не осень устраивают.
Александр Русинов Юлия
Он ещё человека с зарплатой 18000 (без учёта иждивенцев) считает средним классом. Ему пора к Евгению Вагановичу будет иметь успех
Казалось бы, сейчас время экономить, но россияне ринулись брать потребкредиты...