Вадим Покровский: Пока у нас есть шанс вообще не допустить эпидемию в нашу страну

Вадим Покровский: Пока у нас есть шанс вообще не допустить эпидемию в нашу страну | Программы | ОТР

Эпидемиолог - о том, почему в России так мало заболевших

2020-03-23T18:36:00+03:00
Вадим Покровский: Пока у нас есть шанс вообще не допустить эпидемию в нашу страну
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Деньги на свалку
Что нового? Южно-Сахалинск, Бийск, Санкт-Петербург
«Корона» пала: когда вернёмся к нормальной жизни? Китай победил абсолютную нищету, а когда мы? «Жаворонки» и «совы» на работе: кто лучше?
А поутру они проснутся. О новых правилах доставки пьяных в вытрезвители
Чтобы проспаться… Как сегодня работают вытрезвители в регионах. СЮЖЕТ
Гости
Вадим Покровский
академик РАМН, заведующий отделом Центрального НИИ эпидемиологии

Ольга Арсланова: Ну что же, а мы продолжаем. Поговорим о смехотерапии. Нет пока вакцины от коронавируса, над ней только работают. Но говорят, что юмор повышает сопротивляемость организма. Судя по всему, на это рассчитывают очень многие россияне, которые создают огромное количество мемов и шуток про эпидемию. Давайте вместе повышать иммунитет прямо сейчас в прямом эфире.

Александр Денисов: Чем больше ржешь, тем дольше живешь, даже в таких условиях. Ну, например, насчет чего смеются-то? «Мужчина с запасом гречки и макарон познакомится с женщиной с запасом сахара и туалетной бумаги». Там есть еще разные варианты: «Для совместного проведения карантина»; «Интим возможен, но необязателен». То есть вариаций тьма! Западный интернет тоже наводнили шутки про коронавирус.

Ольга Арсланова: Мы не одни такие.

Александр Денисов: Да. Дошло до того, что ученые из Амстердама решили провести исследование. Они просили присылать им мемы, чтобы выяснить, как юмор помогает в кризисных ситуациях. Самое время, как говорится. Мы тоже собрали несколько примеров, провели свое исследование.

Ольга Арсланова: У нас будет свое, конечно, российское.

Самые популярные, конечно же, мемы сегодня – это все, что связано с продуктами, продуктовый ажиотаж. Люди дрались в супермаркетах за туалетную бумагу и сметали полки с консервами, маслом и, конечно же, гречкой. Уже появилось и множество мемов об этом. Это про флирт. Про гречку мы покажем чуть позже.

Александр Денисов: Да. Например: «У моего парня…» Точнее, Оля, ты читай.

Ольга Арсланова: Да. Где мой парень?

Александр Денисов: «У моего парня есть Ламборгини…»

Ольга Арсланова: «У моего парня есть Ламборгини и дом на море, – боже мой! – А у тебя что?» – «У меня десять коробок с масками и много гречи».

Александр Денисов: Вот есть околополитические мемы, например: «Коронавирус не продержится долго, потому что его сделали в Китае». Или вот такой: «Обидно, когда привозишь вирус из Италии, а он все равно сделан в Китае».

Ольга Арсланова: Перевод сотрудников на удаленную работу тоже стал поводом для шуток. Одна из самых известных – как человек якобы едет на работу, вот только держится за поручень в ванной.

Другая тема связана с самоизоляцией. Чем себя занять? Например, пересчитать ту же самую гречку. Господи, сколько раз мы ее сегодня упомянули! «Почему в одном пакетике 2 032 зернышка, а в другом – 2 143?» Или вот такой: «На третий день карантина мать четверых детей изобрела вакцину от коронавируса». Кстати, это вообще не смешно. Я думаю, все, у кого есть дети, со мной согласятся.

Александр Денисов: И еще интересная, необычная шутка удивила меня. Отечественный бальзам «Звездочка» стал героем тоже популярного мема: «Ученые нашли средство от коронавируса, просто его никто не может открыть». Ну, каждый, кто пытался открыть «Звездочку», поймет, о чем речь. Это просто запечатано наглухо, на века.

Ольга Арсланова: Давайте разбираться, почему мы так любим смеяться вообще в несмешных ситуациях. Почему наш русский народ непобедим и, даже когда очень плохо, он продолжает шутить, искрить и генерировать мемы? Обо всем этом – прямо сейчас.

Александр Денисов: Да. А студии у нас – Игорь Владимирович Романов, декан факультета коммуникативного менеджмента РГСУ, кандидат психологических наук. Игорь Владимирович, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Игорь Романов: Добрый вечер.

Александр Денисов: Вот смотрите, как история ускоряется, да? Еще неделю назад вы сидели у нас тут на диванчике днем и рассказывали, что народ перестал сочинять анекдоты.

Игорь Романов: Было мягко.

Александр Денисов: Оп-па! – и все, и понеслось. Смотрите, сколько анекдотов насочиняли, пока вы не были у нас.

Игорь Романов: Ну, это как бы не совсем анекдоты. Мы говорили как раз, что мемы заменяют анекдоты, потому что они короче, потому что они визуальнее, и вообще они современные.

Ольга Арсланова: Ну ладно! Все равно смешно, согласитесь.

Игорь Романов: Да.

Ольга Арсланова: Пока что смешно. Вот в чем заключается суть этого феномена? Плохое, ужасное событие, а люди продолжают шутить. Они как долго будут шутить? Когда пандемия захватит весь мир, шутки закончатся или нет?

Игорь Романов: Так же всегда было.

Ольга Арсланова: Это защита какая-то?

Игорь Романов: Ну естественно, да. Ученые всегда четко знают, где возникает очаг напряжения, потому что там возникают шутки. Ну помните, когда мы говорили про анекдоты как раз, мы говорили о том, что в моменты, когда у нас было какое-то политическое напряжение, у нас были анекдоты на политическую тему. Когда нас заставляли кивать по поводу каких-то пропагандистских вещей, мы рассказывали анекдоты про Чапаева. И когда мы рассказывали смешные и глупые анекдоты про Чапаева – это не значит, что мы не уважали этот исторический персонаж. Многие как раз уважали, наоборот. Но это было таким способом снять внутреннее напряжение и показателем, что оно вообще есть.

Александр Денисов: Игорь Владимирович, давайте с вами как мужчины сейчас разберем ситуацию. Я обратил внимание… Вот какие выводы можно сделать? Что для людей важнее, несмотря на все угрозы? Это флирт, знакомства. Все шутки про женщин для совместного проведения карантина.

Ольга Арсланова: Это вы просто женскую часть не читали.

Александр Денисов: Да. Оцените, Игорь Владимирович. Вот в такие времена, говоря по-русски, легче всего подкатить. Прислать, например, такое сообщение. Вот сейчас мы покажем девушку, которую зовут Галина…

Ольга Арсланова: Покажите, пожалуйста.

Александр Денисов: Да, покажите с монитора.

Ольга Арсланова: У Саши есть чем похвастать.

Александр Денисов: Да-да. Вот мне очень нравится это!

Ольга Арсланова: Это ты так подкатываешь?

Александр Денисов: Сейчас, у нас… Вот! Тут написано: «А Галя выйдет гулять?» Тут на самом деле такой парень, этот герой… Вот следующая картинка. Давайте покажем следующую. Тот же самый герой в зелененьком костюме, обаятельный парень в маске… Сейчас наши режиссеры раскочегарятся. Вот. «Пошли за гречкой».

А ведь прислать такое девушке, Игорь Владимирович, да? И смешно, и все понятно в такой ситуации, да? Согласитесь, удобно.

Ольга Арсланова: А потом всегда можно откатить и сказать: «А там, под противогазом, не я».

Александр Денисов: Самое время…

Игорь Романов: «Я просто мем прислал». Ну, в общем, да. Но единственное, что этот парень, конечно, больше, наверное, отсылается не к возможности подкатить. Было бы странно…

Александр Денисов: Нет, ну отправитель-то ясен, конкретный. Он что-то хотел…

Игорь Романов: Все мы помним эту историю, когда мы выходили в детстве во двор и говорили: «А Саша выйдет?» Высовывалась какая-нибудь тетя и говорила: «Нет, не выйдет! Он уроки учит». И сейчас, в общем, всегда четко видно, над чем смеемся. Вот над чем смеемся – мы стараемся стать выше этого. Ну, потому что это смешно. «Вот они такие странненькие, они гречку закупают. А мы-то круче, мы-то выше, мы же интеллектуальнее».

Ольга Арсланова: Вот показали мой любимый мем. Это об интеллектуальности. «Атлант затарил гречи». Посмотрите – наши пользователи не просто остроумные, а они еще и начитанные.

Игорь Романов: Да, они еще и нон-фикшн читают.

Александр Денисов: Там еще «Часть первая» написано.

Ольга Арсланова: Мне кажется, что в этом плане это наша российская специфика. У нас пользователи интернета – очень образованные люди, они шутят вот на таком уровне.

Игорь Романов: Да. И еще именно наша российская аудитория – они любят пошутить над собой в том числе, в отличие от той же западной аудитории. Потому что когда появляются мемы на тему: «Когда твой образ жизни называется теперь карантином»…

Ольга Арсланова: Все стали интровертами резко.

Игорь Романов: Нет, просто все понимают, что и так, в общем, лежали где-то там на боку, но теперь это называется «карантин». И теперь у тебя появилась возможность сделать это легитимно. Наоборот – тебя штрафовать будут, если ты этого не делаешь.

Александр Денисов: А бывают еще анекдоты (я уже приводил, правда, мы тут беседовали с врачом) как диагноз – про Москву, которая собирается закрыть границы с Россией. Ну смешно, да? И в то же время это правда, Игорь Владимирович. Или, например, про пациентов, которые выздоровели, несмотря на все усилия врачей. То есть все совершенно в точку, все понятно: да, это о нас, о данном моменте.

Игорь Романов: Ну, иногда бывают совсем какие-то символические вещи. Сейчас очень модный мем – вот эти пять колец Олимпиады, которая будет. И теперь эти колечки так отдельно друг от друга.

Ольга Арсланова: Кстати!

Игорь Романов: Они теперь не пересекаются.

Ольга Арсланова: Слушайте, а какие мемы сейчас самые популярные? Те, которые сразу вызывают вот этот ржач, как Саша говорит? Или над которыми сначала надо подумать? «Ага! Это означает…»

Игорь Романов: Это зависит от того, насколько интеллектуальным ты себя считаешь. Потому что когда про атланта, который затарился гречей, то…

Ольга Арсланова: Слушайте, а он, наверное, много смог утащить, я сейчас думаю.

Игорь Романов: Ну, в общем, да. Но это же не все читали. И когда ты над этим начинаешь смеяться, все такие: «О, понятно, интеллектуал».

Ольга Арсланова: А, то есть здесь тоже происходит определенная идентификация?

Игорь Романов: Какая-то самоидентификация, да. То есть: «Мы выше этого».

Александр Денисов: У нас зритель сам шутку сочинил, шутканул. Слово автору.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Александр Денисов: Андрей из Краснодара.

Зритель: Да, здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте, Андрей.

Зритель: Здравствуйте.

Александр Денисов: Слово автору. Давайте.

Зритель: Ну, все очень просто. Дело в том, что у нас очень актуальной была программа импортозамещения, а здесь вдруг не сработало, потому что новый коронавирус ввозят исключительно из-за границы.

Александр Денисов: Ничего так, Андрей! Зачет, зачет, да-да-да.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Остренько! Спасибо.

Ольга Арсланова: Не всегда хорошее привозят, вот в чем дело.

А вот еще, смотрите. Но это не шутка, это быль от нашего зрителя из Наро-Фоминска: «Сосед по подъезду купил 200 рулонов туалетной бумаги и приглашал в гости обмыть покупку».

Игорь Романов: Ну, в общем, да.

Ольга Арсланова: Так и живем.

Игорь Романов: Но смотрится как шутка, действительно.

С другой стороны, все-таки те, кто шутят… Вот интересно, насколько они сами подвержены этой психической эпидемии? Потому что, ну реально, мы приходим в магазины – и стоять люди с огромным количеством этой самой туалетной бумаги. Есть люди, которые стоят. А есть люди, которые к ним подходят и спрашивают: «Вам столько-то зачем?» И прямо хочется вспомнить тот мем, когда стоят инопланетяне: «Эта планета умерла, зато какие у них в конце были чистые задницы».

Александр Денисов: Температуру общества можно почувствовать, судя по этому? А то говорят: «Не нужно паники». Так, может, паники и нет, раз народ травит анекдоты про самую страшную эпидемию в мире на данный момент? Ну, так ее представляют.

Игорь Романов: Ну смотрите. Есть определенные этапы этой динамики. Потому что мы же сначала… Это как принятие острого горя. То есть у нас сначала ощущение, что этого нет, мы не верим. И довольно долго у нас по всей стране говорили, что либо это психологическая интервенция по отношению к нам, к Китаю, еще что-то такое, либо это способ запугать население перед голосованием о Конституции, либо еще что-то такое. Никто не верил, все танцевали, все радовались, все плясали и говорили, что все это фейки. Собственно говоря, в этот момент мемов еще особо не было, потому что напряжения не было.

Потом – второй этап, когда мемы появились. Мы уже не просто веселимся и говорим: «Да ладно, все это фигня!» Мы начинаем действительно шутить по поводу вируса. И это значит, что мы чувствуем, что на самом деле есть проблема. У нас возникает напряжение – и мы пытаемся его вышутить.

Следующий этап – дай бог, чтобы его не было, но который бывает в таких случаях – он уже депрессивный. В той точке, когда шутить по поводу коронавируса станет уже неприлично – это значит, что люди попали в ситуацию депрессии.

Александр Денисов: В Италии неприлично сейчас шутить на эту тему, как думаете?

Игорь Романов: В Италии? Из Италии приходят на самом деле очень немного шуток. И там люди, которые каждый день видят так или иначе эти растущие циферки. Если не ситуация со своими родными, то, в общем-то, шутить уже как-то не очень…

Ольга Арсланова: Игорь Владимирович, знаете, что давно хотела узнать у специалиста по юмору в том числе? А есть ли для юмора вообще какие-то ограничения? Вот вы говорите, что будет неприлично шутить. До сих пор ведутся споры: можно ли шутить, например, на тему Холокоста? Есть люди, которые уверяют, что юмор – это сфера, у которой вообще не должно быть никаких ограничений, иначе это не юмор. Вот где здесь есть какие-то барьеры уже человеческие, когда в основном уже не смешно?

Игорь Романов: Мне нравятся вот такие заявления, потому что люди, которые говорят, что у юмора не должно быть никаких ограничений, используют фразу «не должно».

Ольга Арсланова: Да-да-да, это правда. Парадоксально!

Александр Денисов: Уже смешно, да?

Игорь Романов: Уже смешно, да. Есть некое внутреннее противоречие. Либо ограничений нет никаких, либо ты ставишь это все в рамки: что должно, что не должно и так далее. А это часто бывает. Люди, которые за свободу, люди, которые говорят, что не должно быть никаких границ, при этом они вводят жесткую границу, что свобода должна быть.

Александр Денисов: Игорь Владимирович, еще напоследок…

Ольга Арсланова: То есть, по вашему мнению, есть какой-то здравый смысл?

Игорь Романов: Это совершенно четко зависит от той социальной группы, в которой это происходит, потому что у каждой социальной группы есть некие зоны напряжения, про которые шутить можно, но только лично – так, как мы это делали на кухне, когда в публичном поле нельзя было использовать шутки, а на кухне было можно. Точно так же есть какая-то такая зона, когда вслух не скажешь, но между собой можно.

Ольга Арсланова: Понятно.

Игорь Романов: Но при этом в каждой социальной группе есть какие-то темы, которые просто табу.

Александр Денисов: Игорь Владимирович, спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Александр Денисов: Шутка от нашей зрительницы Галины из Московской области (ей не дали, к сожалению, слово): «Туалетная бумага нужна, потому что гречка просроченная». Галина, спасибо большое.

Ольга Арсланова: Это вот то, что лучше было бы в узком кругу все-таки оставить, я считаю. Ну ладно. Спасибо большое.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Арсен
По моему, пик эпидемии у нас был ещё в 2019-ом году, тогда у нас врачи в масках ходили и шарахались, тогда болели с осложнением на лёгкие после посещения больницы. Вирус, по моему, сначала обкатали на нас, а потом устроили диверсию. Валерий Соловй же говорил, что Путин хочет парализовать Европу и доказать неэффективность НАТО. Так, что, по моему, эпидемия началась с нас и от нас она уже ушла. Это моё предположение, но что-то с этой эпидемией явно не так.
Эпидемиолог - о том, почему в России так мало заболевших