Гибель пациентов в больнице Владикавказа

Гости
Дэвид Мамедов
корреспондент ОТР (г. Владикавказ)
Алексей Куринный
заместитель председателя комитета Государственной Думы по охране здоровья

Петр Кузнецов: В Северной Осетии 11 пациентов Республиканской больницы скорой помощи (это по последним данным) погибли из-за сбоя в подаче кислорода. Все они проходили лечение от коронавируса и находились на аппаратах ИВЛ. Версий этой трагедии несколько. По одной из них – система не выдержала нагрузки, к этой системе одновременно якобы подключили слишком много пациентов. Еще раз, это одна из версий.

Ксения Сакурова: Причем о проблемах было известно за несколько часов до трагедии. Ситуация с обеспечением медицинским кислородом обсуждалась на совещании регионального правительства. Министерству ЖКХ было поручено подключиться к решению этих вопросов.

Петр Кузнецов: Это было накануне вечером, в районе 6 вечера по Москве. Сегодня власти Северной Осетии заявили, что ковидные больницы региона обеспечены кислородом. И в местном минздраве добавили к этому, что прием больных продолжается.

С нами сейчас на связи Дэвид Мамедов – это корреспондент ОТР из Владикавказа. Насколько мы понимаем, Дэвид находится рядом с больницей, где произошла трагедия. Сейчас мы с ним свяжемся. Дэвид, слышите нас, да? Здравствуйте.

Дэвид Мамедов: Да-да. Добрый день, коллеги.

Ксения Сакурова: Да, здравствуйте.

Петр Кузнецов: Что на сегодняшний день, я бы даже сказал – на этот момент известно? Причины трагедии? Кто такое допустил? Что сейчас происходит около больницы, в больнице?

Дэвид Мамедов: На этот момент известно, что еще два человека стали жертвами утечки кислорода. Сейчас здесь проводилось экстренное совещание, на котором принималось решение о том, что дальше, как дальше будут развиваться события, как будут вести себя и специализированные службы, как будут оказывать помощь больным. Накануне ночью привезли несколько тонн кислорода из Кабардино-Балкарии и Краснодара, чтобы могли подключить аппараты ИВЛ к резервному наполнителю.

Петр Кузнецов: К источнику.

Дэвид Мамедов: К источнику, да. Чтобы людям было чем дышать. Сейчас авария уже устранена, и в ближайшее время подача будет возобновлена. Здесь сейчас буквально каждую минуту приезжают кареты «скорой помощи», людей продолжают доставлять в больницу. К счастью, удалось пока сберечь жизни 60 человек. Всего в реанимации на момент этой катастрофы находился 71 пациент.

Ксения Сакурова: Дэвид, вы говорите, что пациенты продолжают поступать. Много ли сейчас тех, кто находится как раз на аппаратах ИВЛ? И не будет ли повторения трагедии? Всем ли хватает кислорода? Справляется ли система?

Дэвид Мамедов: Ну, сейчас того количества кислорода, который…

Петр Кузнецов: Да, слышим вас. Продолжайте, Дэвид. Дэвид, вы слышите нас?

Ксения Сакурова: Да, видимо, какие-то перебои. А, вот слышит нас Дэвид.

Петр Кузнецов: Дэвид, давайте еще раз.

Дэвид Мамедов: Вот сейчас слышно?

Петр Кузнецов: Продолжайте, да.

Дэвид Мамедов: Сейчас того количества кислорода, который есть, должно хватить также на поступающих больных. Родственники некоторых из пострадавших тоже приезжали ночью, чтобы узнавать сейчас о состоянии тех, кто все-таки получил необходимую дозу кислорода. В общем, сюда также будет продолжена поставка запасного количества резервуаров с кислородом. А так на территории больницы скорой помощи никого не пускают пока что, даже родственников. Сюда могут заезжать только медики и те, кто поставляют кислород и другие медикаменты.

Ксения Сакурова: Дэвид, а какие версии сейчас обсуждаются? Вот помимо того, что система не выдержала перегрузки.

Дэвид Мамедов: Ну, пока что это основная версия, других пока не предполагается. Озвучивают пока что именно это, версия основная такова. Также сейчас Следственный комитет организовал проверку. Также будет наверняка проверено, достаточно ли надежно были выполнены работы, ведь запасной кислородный путь был всего год назад установлен здесь, рассчитан был на три года, гарантия. И вот почему он вышел из строя всего лишь через год – это еще предстоит выяснить.

Петр Кузнецов: Это резервный, да. А что касается… Есть источники которые об этом говорят. Что касается основной этой трубы, которую прорвало. Говорят, что нарушения были изначально при строительстве, конструкции были подобраны несоответствующего размера. В результате на входе в здание конструкция была стандартной, затем сильно расширялась, а потом сужалась. Некоторые источники сообщают. Ну и в результате давление падало.

И в больнице об этой проблеме знали, но ее не решали. Видимо, решением была установка этой резервной трубы, но это произошло год назад всего лишь, как вы сказали, да? Не очень хорошая связь у нас… А, задержка.

Дэвид Мамедов: Буквально накануне этих всех событий было экстренное совещание с участием врио главы республики, где как раз обсуждалось то, как скоро удастся решить все эти большие проблемы. Но никто не мог предположить, что такое ЧП случиться.

Петр Кузнецов: Дэвид, и еще, насколько мы понимаем, сейчас на территории много и следователей, в больнице самой, да? Занимаются уже своими делами.

Дэвид Мамедов: Да.

Петр Кузнецов: Будем ждать первые результаты этой проверки. Спасибо. Дэвид Мамедов, корреспондент наш из Владикавказа.

С нами на связи сейчас Алексей Куринный, член Комитета Государственной Думы по охране здоровья, кандидат медицинских наук. Алексей Владимирович, приветствуем вас.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Алексей Куринный: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Нам уже пишет пенсионер из Белгородской области (он именно так подписался), как раз накануне с вами об этом говорили в одной из тем про коронавирус: «Вот и доверяй после этой трагедии нашим врачам и чиновникам». Ну, это не лучшим образом, безусловно, сказывается на доверии к медицине, согласитесь, а особенно в такой острый период коронавируса, в период разделения «за вакцину» и «против вакцины».

Алексей Куринный: Безусловно, это очередное свидетельство недостатков, причем приличных, в нашей системе организации, в инфраструктуре здравоохранения. Безусловно, в соответствии с действующими нормативными документами такого никогда не должно было произойти. Должен был быть и резерв кислородный подключен. Должна была быть реакция медиков в ответ на падение кислорода в приборах медицинских. А современные приборы оснащены соответствующей индикацией. Они должны были кричать, пищать, говорить о том, что кислорода больным не хватает, для того чтобы медицинские работники успели предпринять соответствующие меры – переключиться на другой источник, подключить баллоны. Ну, видимо, этого сделать не успели либо был какой-то сбой в функционировании самой аппаратуры.

Ксения Сакурова: Алексей Владимирович, но это же не первый случай. Была ситуация с перебоем в подаче кислорода в Подмосковье, в Ростове-на-Дону. Мы вспоминаем в самом начале пандемии какие-то странные истории с аппаратами ИВЛ, которые у нас загорались. Что у нас вообще в целом с обеспеченностью больниц вот этими системами? Казалось бы, пандемия научила нас, что они нужны, что они должны быть в рабочем состоянии, но вот опять очередная трагедия.

Петр Кузнецов: И еще раз я добавлю. Мы сколько раз об этом говорили, и нам об этом говорили: все силы брошены именно на борьбу с коронавирусом.

Алексей Куринный: Ну, в подавляющем большинстве случаев мы имеем старую советскую, выстроенную еще несколько десятков лет назад, систему обеспечения кислородом, в которые вносятся какие-то изменения дополнительные. Конечно, пандемия внесла свои коррективы, было поставлено кое-где оборудование, но, как видите, не всегда его качественно подключили, не всегда оно выполняет ту функцию, которая нужна.

Мне кажется, это та трагедия, которая сегодня должна заставить полностью отревизировать всю систему кислородного снабжения как минимум во всех крупных больницах, которые сегодня задействованы в оказании медицинской помощи. Повторяю: в соответствии с действующими правилами таких ситуаций быть не должно.

Ксения Сакурова: Это все-таки проблема оборудования старого? Это проблема того, что люди, которые его подключают, делать неправильно? Или нам финансирования не хватает? Здесь в чем ключевая проблема?

Алексей Куринный: Ну, это комплексная проблема. Первое – это схемы подключения, которые, как правило, старые и приспосабливаются. Второе – это оборудование, которое привозят впопыхах, устанавливают, и порой не хватает специалистов квалифицированных, чтобы это сделали качественно.

В моем родном городе кислородное оборудование установили, и оно в течение двух недель травило кислород в атмосферу, выделяя пары и пугая и пациентов больницы (ковидного госпиталя, кстати), и окружающих, жителей, проживающих рядом. В конце концов проблему устранили. Я думаю, здесь такая же история. Специалистов недостаточно, схемы старые. Как-то быстренько туда вставили, как-то быстренько адаптировали.

Петр Кузнецов: Вроде работает, да.

Алексей Куринный: Такое количество погибших говорит о том, что и медперсонала тоже не хватало. Потому что, конечно, когда начинают пищать сразу все аппараты в реанимации, а количество людей ограничено, которые могут реально переключить, подключить аппараты, в крайнем случае на воздух переключить хотя бы систему, чтобы она работала, – это и приводит к таким трагедиям.

Петр Кузнецов: Алексей Владимирович, хочу уточнить. Вы сказали, что привозят аппаратуру впопыхах. А на примере тех же ИВЛ: откуда, что, сколько получают больницы, откуда их привозят?

Алексей Куринный: Ну, были разные аппараты. Покупались и отечественные аппараты, которые стало производить одно из наших предприятий, причем, скажем так, в десятки раз больше, чем производило обычно. Это были комплектующие, которые поступали к нам из зарубежных стран, в основном из Китая. По моим данным, там были претензии к качеству этих комплектующих. И то возгорание, которое произошло, несколько случаев зафиксированных – это было больше связано как раз с аппаратурой.

А здесь мы имеем дело с совсем другим – мы имеем дело с системой подачи кислорода, с системой жизнеобеспечения любой крупной больницы. И любые сбои здесь, безусловно, опасны как раз такого рода трагедиями, которых мы не наблюдали, наверное, несколько последних лет точно. Я имею в виду – связанных именно с системой подачи кислорода.

Ксения Сакурова: Алексей Владимирович, а почему… Вот нам известно, что проблемы с этой системой обсуждались еще до того, как произошла трагедия. И подключиться к решению этих проблем попросили Министерство ЖКХ. Почему Министерство ЖКХ имеет какое-то отношение к системе обеспечения кислородом больниц?

Алексей Куринный: В условиях, когда не хватало специалистов, те люди, которые занимались проведением кислородопроводов, пайкой этих медных трубок, которые используются для этого, они, безусловно, были востребованными, и приходилось в том числе подключать тех, кто как раз с этим не всегда умел качественно работать либо не имел надлежащего опыта.

Петр Кузнецов: Безусловно, важно найти настоящего виновного в этой трагедии. Трагедия страшная. Как вам кажется, Алексей Владимирович, какие выводы будут сделаны в самой системе здравоохранения, с обеспечением нужными и жизненно важными аппаратами?

Алексей Куринный: Мне кажется, здесь важно не только найти виновного, его показать и наказать, но и предотвратить на будущее подобные проявления.

Поэтому я повторяю: сегодня должна быть проведена ревизия всех кислородопроводов, всего оборудования, которое стоит в крупных больницах по всей нашей стране, а особенно которые сегодня потребляют, скажем так, в больших объемах, а это ковидные госпитали, – для предотвращения. Для этого должны отработать четко комиссии в установленный срок. Мне кажется, в течение месяца это можно сделать нормально. Выявить критические точки и принять необходимые меры, чтобы в последующем не реагировали, только имея множество погибших людей.

Ксения Сакурова: Вот к вопросу о критических точках, SMS-сообщение нашего зрителя из Волгоградской области: «Зарплата слесаря-кислородщика – 11–12 тысяч рублей. Запчастей нет. Расходных материалов нет. Всем здоровья и хорошего настроения!» Люди уходят из этой отрасли, специалисты уходят куда-то в систему ЖКХ? В этом проблема?

Алексей Куринный: Ну, это действительно специалисты уникальные. Несмотря на то, что считается низкоквалифицированным труд, но, по большому счету, они годами работают в больницах. Как правило, возраст у них сегодня действительно либо пенсионный, либо предпенсионный. Хорошо, что современное оборудование позволяет заменять их сегодня электронными системами, но это происходит далеко не везде.

И, к сожалению, пока кислородные рампы еще во многих больницах являются таким обязательным элементом, где человек, который откручивает их и прикручивает обратно, таскает эти огромные баллоны, являются тоже критическим звеном. Безусловно, если он получает маленькую зарплату, если на эту должность берут человека с низкой мотивацией, я уж не говорю, что с вредными привычками или еще с чем-то, то это создает угрозу в последующем для оказания медицинской помощи в целом, жизни и здоровью. А это недопустимо.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ксения Сакурова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Благодарим за комментарий. Алексей Куринный, член Комитета Государственной Думы по охране здоровья, кандидат медицинских наук.

Несколько сообщений. Ну, SMS-портал тут разрывается. Свои версии выдвигаем, да, но все-таки мы не следователи. Оставим это на откуп тем, кто этим занимается.

Тем не менее: «Мы не любим предотвращать беду, мы любим ликвидировать ее последствия», – Тверская область. «Технический персонал не квалифицированный, набранный по блату», – также из Тверской области сообщение пришло. Из Коми нам пишут: «Трагедия в больницах – всегда результат халатности в работе персонала. И оборудование – не причина. За него отвечает персонал тоже и руководящие люди». Виновников своих находит Ставропольский край (ну, вы на расстоянии, вам виднее, видимо): «Главврач виновник, – по мнению Ставропольского края, – главный хозяйственник, техники по кислородному оборудованию».

Ксения Сакурова: И еще пара SMS-сообщений. Сахалинская область: «Монтаж медоборудования должен производиться под особым контролем». «Люди и так в жутком состоянии, – пишут нам из Москвы, – а здесь такой кошмар. Дай бог им быстрее преодолеть недуг и выздороветь. Алексей».

Петр Кузнецов: «За оборудованием надо следить, а то все на самотек бросили», – Алексей из Москвы. «Ответит стрелочник», – уверен зритель из СПБ.

А мы переходим к следующему блоку в первом часе.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)