• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: На благоустройство восьмисот малых городов и на столичную программу "Моя улица" выделены одни и те же деньги – около 25 млрд. Справедливо ли это?

Сергей Лесков: На благоустройство восьмисот малых городов и на столичную программу "Моя улица" выделены одни и те же деньги – около 25 млрд. Справедливо ли это?

Гости
Сергей Лесков
обозреватель Общественного телевидения России

Марина Калинина: В Москве 19 часов  и почти 30 минут. А значит время войти в эту студию нашему обозревателю Сергею Лескову. Так оно и есть. Сергей входит.

Сергей Лесков: Как стартовый пистолет.

Марина Калинина: Здравствуйте, Сергей. Какие темы, надеюсь, важные и интересные, вы сегодня подготовили?

Сергей Лесков: Я надеюсь, что я не обману ваши надежды.

Марина Калинина: Мы тоже надеемся.

Сергей Лесков: На форуме малых городов президент Путин выделил на благоустройство этих самых малых городов 5 млрд рублей. Деньги, конечно, немалые. Но, кстати, сколько вообще в России городов и, в частности, малых городов? Мы нечасто задумываемся над этим вопросом. И вообще выделение этих денег, идея благоустройства городов не противоречит ли вообще общей тенденции к урбанизации, к концентрации населения в крупных агломерациях? Напомню, что эти идеи высказывает мэр Москвы Собянин и такой видный экономист, как Кудрин, который предлагает собрать все население России в 3-4 крупных агломерациях. Не противоречит ли идея Собянина той поддержке, которую оказывает президент Путин этим самым малым городам?

Видимо, скоро в России появится новый закон – закон о частных военных компаниях. Будем прямо говорить, что сейчас такие частные наемники, которые могли бы получать контракты в других государствах, противоречат российскому законодательству, которое запрещает наемничество. Но в других странах это разрешено. И это огромный рынок. В мире существуют десятки, если не сотни, этих самых ЧВК, что ставит Россию в несколько проигрышное и сомнительное положение. Будут ли иметь будущее российские ЧВК? Я думаю, что при той высокой репутации, которой пользуется русский солдат, и заслуженной репутации, российские ЧВК не останутся без заказов. Слишком много у нас на планете горячих точек.

Одна из этих горячих точек – это Северная Корея. И, кажется, лидер Северной Кореи Ким Чен Ын всех обманул. Сначала он всех запугал своей ядерной угрозой, а потом взял и подружился со своим заклятым врагом Южной Кореей. На Олимпиаде в Корее эти две разрозненные части одной страны объединятся и выступят единой командой. В общем-то, все это говорит о том, что президент США Трамп не знает, что делать с "ракетным мальчиком", как он называет Ким Чен Ына.

Попутно, конечно, возникает вопрос: может быть, и сборной России с кем-нибудь объединиться?

Марина Калинина: С кем, например, это возможно?

Сергей Лесков: Тут надо подумать. С Северной Кореей уже не объединишься.

Марина Калинина: У вас время есть еще – полчаса.

Сергей Лесков: Это интересный вопрос. Конечно, напрашивается Белоруссия. Они на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро белорусские лица доставали российский флаг. Я думаю, что этот вопрос из области таких абстрактных фантазий. Хотя фантазии всегда абстрактны. Вы помните, Марина, была такая идея, высказанная несколько дней назад, выступать под советской символикой?

Марина Калинина: Да.

Сергей Лесков: Это идея неожиданная. И, в общем-то, СССР ведь находится вне санкций. Такой страны нет. А Россия является правопреемником СССР. Но я что-то не слышал, чтобы эта идея получила дальнейшее предложение. Потому что очевидно, что в той несколько неловкой ситуации, в которой оказалась российская команда, задирать Международный олимпийский комитет себе дороже.

Марина Калинина: Мне это напоминает флага корабля-призрака.

Сергей Лесков: Да, хорошее сравнение. В общем-то, МОК, с одной стороны, и наложил санкции. С другой стороны, показал свет в конце тоннеля для российской команды. А вот такой демарш с СССР может еще только положить угли в этот тлеющий костевопрос

Но все-таки давайте поговорим о малых городах. У нас есть такой Форум малых городов. Кстати, любопытно, сколько вообще городов в России. Их 1100. У нас есть какая-то неформальная градация – города делятся по численности населения. Вообще город – если больше 10 000. До этого поселение, деревня, хутор. От 10 до 50 тысяч – это малый город.

Марина Калинина: А не до 20 разве тысяч?

Сергей Лесков: От 10 до 50. А из этих 1100 российских городов сколько малых городов? Вопрос, конечно, неожиданный. Если ты не залез в какие-то географические справочники, ты на него не ответишь. 800 малых городов у нас. То есть львиная доля российских городов попадают в эту самую градацию малых городов. И там есть на самом деле города достаточно большого стратегического значения. Например, на Урале есть город Снежинск, где конструируют ядерные заряды для атомных подводных лодок. Там находится Институт экспериментальной физики. Город малый, а значение то какое! Вся планета на него смотрит с замиранием сердца.

Юрий Коваленко: Он разве не военными спонсируется?

Сергей Лесков: Это другой вопрос. Он вообще входит, конечно, в систему "РосАтома". Я был в этом городе неоднократно. По сравнению с другими малыми городами… Это так называемое ЗАТО – закрытое административно-территориальное образование. Но формально это малый город.

Путин, приехав на этот форум, который был в городе Коломна, выделил им 5 млрд рублей на благоустройство.

Марина Калинина: А хорошо бы 5 млрд долларов, конечно.

Сергей Лесков: Выделил. Причем, любопытно, что все это проходило в Коломне. Малый город, но, конечно, с богатым историческим прошлым. Но он же вообще ровесник Москвы. И Кремль коломенский – тоже ровесник Москвы. В XIV-XV веках этот город был самым богатым на Руси. Он был богаче, более шумный, чем даже Москва. И, между прочим, когда Иван Грозный направлялся завоевывать Казань, несколько раз он походы организовывал, он, как известно, собирал свое войско именно в этой самой Коломне. А сейчас Казань – самый преуспевающий город России, если не брать, конечно, двух столиц. Видите, какая ирония судьбы. Сначала была Коломна, а теперь Казань. Хотя благодаря Коломне Казань и завоевана.

Будет проведен какой-то конкурс. Минстрой будет его проводить, каким там городам больше дать денег, каким меньше дать денег. Будет проведен какой-то всероссийский референдум. Кстати, он, по-моему, 18 марта должен быть проведен одновременно с выборами президента. Это уже как бы технические детали. Но на самом деле я считаю, что малый город в значительной степени, конечно, сам ответственен за свою судьбу.

Ну, вот, есть такой малый город Суздаль. Конечно, во многом благодаря историческому наследию, он стал просто туристической Меккой. Это жемчужина Золотого кольца. Для того, чтобы забронировать гостиницу в Суздале, надо за полгода об этом подумать. Хотя там половина, по-моему, жилого фонда местными жителями сдается. Они там делают какие-то напитки, делают местные блюда. В общем, Суздаль стал туристической Меккой, если так можно сказать про православный город. Простите мне этот образ. На самом деле здесь им, конечно, помогло историческое наследие.

Но есть город Мышкин, например. Он тоже стал туристическим притягательным центром. Там же вообще…

Марина Калинина: Там же делают валенки. Это прекрасный город. Там есть музей валенок.

Сергей Лесков: Там делают валенки. По-моему, огурцы. Но это все высосано из нуля. Ничего не было в Мышкине. Абсолютно. И вот там вдруг появились какие-то местные энтузиасты. Наверное, и с инновационным мышлением была местная власть. И как они раскрутили этот самый Мышкин! Здесь фантазии очень много. Мы обычно думаем, что, кроме музея утюга, музея валенок и музея ходиков, ничего и придумать нельзя. Нет, ничего подобного. Фантазии могут быть самые беспредельные.

Кстати говоря, я сказал, что в России 800 малых городов. Но есть еще такая градация – исторические города. Все это важно с точки зрения бюрократии, потому что идут какие-то отчисления, налоговые льготы. А сколько в России исторических городов – вопрос риторический. Если не знаешь, ни за что не угадаешь. Еще лет 5 назад было, по-моему, около 400-500 городов.

Юрий Коваленко: А сейчас?

Сергей Лесков: А сейчас 51.

Юрий Коваленко: Историзм куда-то делся? Выветрился.

Сергей Лесков: Причем, из этого списка были исключены такие города, в исторической значимости которых сомневаться не приходится. Например, Москва, Великий Новгород, Углич, Псков, Переславль-Залесский.

Юрий Коваленко: Ярославль.

Сергей Лесков: Да, Ярославль. Но там остались на самом деле только малые города. Больше всего исторических городов, в том числе эта самая Коломна, в Московской области 22. Почти половина на всю Россию. Это, видимо, все связано с какими-то механизмами финансирования. Кстати, когда Путин выделял эти деньги, он пошутил, что он выделяет эти деньги, и сейчас выстроится очередь городов, чтобы стать историческими. Но, если кто знает реалии, он понимает, что на самом деле произошло такое повальное сокращение, что об очереди мечтать не приходится.

Юрий Коваленко: Но историческим городам эти деньги в принципе, по-хорошему, не очень и нужны. Они зарабатывают и так.

Сергей Лесков: У нас же вертикаль власти. И это касается не только каких-то там выборных процедур. Это касается и перетока финансовых средств. Например, если взять тот же самый Суздаль, то из тех налогов, которые они собирают с физических лиц и налоги с землеустройства… Это, собственно говоря, единственные налоги, которые может собирать местная власть. В любом городе остается 10%. 85% идет в областной центр. И 5% - в районный центр. То есть остается 1/10. Поэтому говорить, что даже если они соберут там всех туристов мира вплоть до Южной Африки, им много останется – нет, это преувеличение.

Кстати, главы исторических городов попросили президента пересмотреть эти финансовые потоки, чтобы все-таки была больше заинтересованность в собственной экономической деятельности. Это очевидно. Президент как всегда сказал, что он подумает.

Ну, вот. Что тут еще? Какие проблемы есть? Мне кажется, что самое важное, что здесь можно сказать… Помните, мы некоторое время назад… Кстати, нельзя не сказать вот о чем. А много это или мало – 5 млрд?

Марина Калинина: Я хотела вас спросить.

Сергей Лесков: Всего было 25 млрд. Вот напрашивается…

Марина Калинина: Я все время сравниваю с "Зенит-Ареной", на которую потратили больше 40 млрд.

Сергей Лесков: "Зенит-Арена" – это одна точка. Это правильный ход мыслей. Давайте мы это лучше сравним с благоустройством Москвы по программе "Моя улица". Это же тоже самое. "Моя улица", программа,  объявленная мэром Собяниным, и благоустройство всех 800 малых городов – это по существу одна и та же деятельность. Итак, 25 млрд на всю Россию на эти малые города. И 23 млрд на "Мою улицу". Одни и те же деньги. Справедливо это или нет? Я отвечать не буду. Решайте сами. Каждый видит действительность по-своему. Московский мэр Собянин же вообще предлагает собрать, сконцентрировать население России в 3-4 гигантских агломерациях. Мы и так знаем, что в основном экономическая деятельность России проистекает в 4 центрах – это Москва, Санкт-Петербург, Московская область и Ленинградская область. А все остальное – это какие-то крошки. На самом деле 40% строительной активности – вот эти 4 региона на всю Россию. Он предлагает еще больше. Стянуть все. Именно мэру Собянину принадлежит эпическая фраза о том, что в Москве производительность труда выше, чем в провинции, в 2.5 раза. Как он это посчитал? Видимо, зарплату посчитал. Поскольку в Москве сконцентрированы все VIP-зарплаты, то и производительность выше. Странно, что в 2.5 раза.

Марина Калинина: То есть Сергей Семенович против "Дальневосточного гектара" выступает?

Сергей Лесков: Можно там оставить что-нибудь где-то курам на смех. Но вообще, чтобы Россия развивалась, он сказал, что в России 15 млн лишних человек, которые живут в этих мелких никому не нужных городах, их надо перетащить в агломерацию.

Юрий Коваленко: И тут же они станут нужными.

Сергей Лесков: Из школьного курса я помню, что раньше лишним человеком называли Печорина, например, и с некоторой натяжкой – Онегина. Но их тогда было мало в России, лишних людей. А теперь в современной России уже 15 млн печориных. Мне кажется, что мы как-то перебираем через край.

Марина Калинина: Давайте возьмем звонок, если вы не возражаете. Звонит ваш тезка, Сергей из Белгорода. Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Добрый день.

Сергей Лесков: Добрый день.

Зритель: За Собянина я вам говорить ничего не буду. Я здесь одно скажу. Что есть такое министерство обороны. Оно давно должно было поставить конец на этом, потому что нельзя в нынешней ситуации собирать такое огромное количество в одной агломерации. Это должно вообще быть запрещено не просто законом, а даже Конституцией.

А теперь о городах. Некоторое время назад Дмитрий Анатольевич Медведев предложил тоже развивать малые города. Он призвал начать с города Чекалин. Это на границе с Орловской областью. Проезжая мимо этого города, я не видел ни одной собаки, ни одного человека. Такое впечатление, что там до сих пор идет партизанская борьба и до сих пор люди не знают, что немцы выиграли войну. Я уж не говорю, что нет никакой ни связи, ни чего. Поэтому если премьер не знает, о чем он говорит, но ему кто-то сказал, что есть такой самый маленький город в стране – Чекалин, ну что говорить вообще в целом?

Сергей Лесков: Это не столько вопрос, сколько комментарий. Я все-таки должен сказать нашему уважаемому зрителю, что сама Белгородская область процветает. Может быть, в Орловской области не так хорошо идут дела, но природные и климатические условия, насколько я понимаю, там ровно такие же. Таким образом, можно сказать спасибо губернатору Белгородской области Савченко, который сумел наладить жизнь в этом регионе так, что, оказавшись в Белгородской области, ты вообще не понимаешь, где ты оказался, если посмотришь окрест – во Франции, в Швейцарии или в России. А в Орловской и Брянской областях иначе. Вот они лежат по соседству, и жизнь везде своя. Видимо, что-то в Орловской области, где много лет сидели красные губернаторы в кресле… Это там ставили памятники Ивану Грозному вроде бы?

Марина Калинина: Возможно.

Сергей Лесков: Ну, вот, там так и люди живут, как при Иване Грозному. И, кстати говоря, когда Путин говорил о проблемах малых городов, он обратил внимание, что именно малые города более всего нуждаются в цифровой        экономике, в том числе, например, в телемедицине, чтобы не возить больных. Поэтому идеи московского мэра об этой суперконцентрации населения в отдельных мегаполисах просто неверны с какой-то демографической, урбанистической точки зрения. Мы что, проводим эвакуацию населения, что ли? Мы хотим получить безлюдное пространство, как в Саудовской Аравии, где все живут в 2-3 городах и молятся из окна? Нет, мы этого не хотим. Америка – наиболее преуспевающая страна в мире. Там уровень жизни в каждом штате примерно одинаков. Так должно быть и у нас. И это залог экономического благополучия России, а вовсе не эвакуация всех регионов в какие-то одни гигантские мегаполисы.

Частные военные компании. Я думаю, что это безумно интересно. На самом деле надо смотреть правде в глаза. В общем-то, крупные игроки на политической арене так или иначе, какими бы благородными мотивами они ни объясняли свои шаги в международной политике, не могут сегодня обойтись без ЧВК. Первые такие компании возникли в Великобритании. Англичане вообще на свете изобрели от чайника, паровоза до ЧВК и овечки Долли. Но, конечно, все эти идеи оказались наиболее развиты в Америке, в наиболее богатой стране мира. У всех на слуху, конечно, частная военная компания BlackWater. Они сейчас после череды скандалов переименовались. Но BlackWater работал в Ираке во время конфликта едва ли не наравне с регулярной армией США. Сейчас в Афганистане при Обаме стало так, что 20-30% американских военнослужащих – это сотрудники частных военных компаний. У них очень широкий спектр обязанностей – это и инструкторы, и охранники каких-то стратегических объектов. Они могут участвовать и в боевых действиях. Могут продавать вооружение. В отличие от наших традиционных чопов, у них на вооружении может быть практически любая техника.

Юрий Коваленко: А они продают оружие любой стране независимо от государства…

Сергей Лесков: В США давно есть все законы. У нас же такого закона не было. И бывали случаи, когда у нас была такая компания, по-моему, "Славянский корпус", зарегистрированная где-то на Гонконге. Они в 2014 году участвовали в военных действиях в Сирии. Но поскольку в России есть закон, запрещающий наемничество, то когда эти мужественные люди вернулись в Россию, они были арестованы, они получили по 3 года. Это самый низкий срок по этой статье. Потом их следы теряются. Я думаю, что все-таки у них судьба как-то иначе сложилась. Я думаю, что они могли и имя поменять.

Юрий Коваленко: Открытые источники говорят о том, что в России как минимум 10 частных военных компаний, которые уже были и на Украине, и в Сирии.

Сергей Лесков: Есть знаменитая "Группа Вагнера", например.

Юрий Коваленко: Да, их очень много. "Казаки"…

Сергей Лесков: Нет, "Казаки" – такой нет. Есть "Антитеррор", "Феракс", какая-то "Cossacks".

Юрий Коваленко: Это казаки как раз и есть.

Сергей Лесков: Может быть. "Российские системы безопасности", "Редут-антитеррор". Но закона-то нету. В принципе они все формально пока являются наемниками.

Юрий Коваленко: Про них очень мало кто что знает.

Сергей Лесков: Мало, да. Поэтому для государства это выгодная сфера деятельности. Но приходится пока в отсутствие законодательства закрывать на это дело глаза. Можете спросить, где сейчас могут быть российские эти самые ЧВК. Опять же, это слухи. В Судане и в Ливии. Не говоря, конечно, о Сирии. Это само собой подразумевается. И некоторые средства массовой информации даже сообщают о погибших сотрудниках. Кстати говоря, закон нужен еще и для того, чтобы каким-то образом гарантировать им возмещение в случае гибели в этих горячих точках.

Юрий Коваленко: Кстати, эти потери частных военных компаний никогда не учитываются в официальной статистике.

Сергей Лесков: Конечно. Они могут быть очень большие. Например, тот же самый знаменитый "BlackWater" – знаете, сколько в Ираке народу погибло? 800 человек.

Юрий Коваленко: Их сотрудники, по-моему, в ДНР или в ЛНР потерялись… 28 человек.

Сергей Лесков: Да, было тоже. Ну, вот, "BlackWater" – 800 человек. Вы представляете, что это такое? Это вообще потери регулярных военных частей. "BlackWater", который сейчас называется… забавно они переименовались в "Academy". Но основатель "BlackWater" Крис Принс – он личный друг Трампа. Он сейчас носится с идеей создать личную разведывательную компанию президента США. И всячески убеждает Трампа в этом. Надо сказать, что Трамп же склонен к экстравагантным шагам. Так что не исключено, что появится и такая личная разведывательная компания.

Юрий Коваленко: ООО "ЦРУ".

Сергей Лесков: Надо сказать, что ведь в кабинете Трампа есть люди, связанные с "BlackWater". Сестра этого Криса Принса вышла замуж, у нее какая-т другая фамилия, по-моему, Дэвис, она министр образования. Министр образования – сестра основателя частной военной компании. Правда, Трамп хочет распустить Министерство образования США. Может быть, его сдерживает этот брат. В общем, такие любопытные вещи. Кстати, в истории России были частные военные компании? У них, между прочим, непростые отношения с регулярной армией. Они конфликтуют.

Марина Калинина: А уровень подготовки у них отличается?

Сергей Лесков: Марина, это хороший вопрос. Но ясное дело, что ЧВК – это бывшие военные.

Юрий Коваленко: И очень хорошие военные.

Сергей Лесков: Это лучшие военные, которые вышли в отставку. Причем, естественно, они в больших чинах. Тот же Крис Принс – бравый солдат. Кстати, есть такой журнал - "Солдат удачи". Это же ведь официальный журнал американских частных военных компаний. Его многие читают, даже у нас в стране.

Юрий Коваленко: "Солдат удачи" – это…

Сергей Лесков: Это оттуда, да. Его во многих американских фильмах так или иначе все эти Лундгрены, всякие американские звезды, Сталлоне… Они же представляют интересы американских ЧВК.

Марина Калинина: А как альтернатива это может быть службе в армии?

Сергей Лесков: Нет. Сначала государственный долг, а потом, когда ты получил очень высокую квалификацию, ты идешь туда.

Юрий Коваленко: И не за бесплатно.

Сергей Лесков: Прямо скажем – их же нанимает другая страна, другое государство. Зачем им нанимать человека, который по части зрелости напоминает зеленый лимон?

Марина Калинина: Ну, есть же контрактная служба.

Сергей Лесков: Контрактная служба предполагает, что ты готовишь юношу. Это совсем другое. А здесь ты уже берешь ландскнехта.

Марина Калинина: Профессионала.

Сергей Лесков: Да, это швейцарская гвардия. Кто охраняет Папу Римского? Швейцарская гвардия. Это тоже частная военная компания. Правда, как известно, они не особо его смогли охранить. В нашей русской истории были частные военные компании? Я думаю, первым к их услугам прибег Александр Невский во время Ледового побоища. Ведь на стороне русских сражались татарские отряды, участие которых и решило судьбу Ледового побоища. У них была легкая конница, а тевтонские рыцари были очень тяжелые.

Юрий Коваленко: Казаки – тоже ЧВК.

Сергей Лесков: Казаки – конечно, типичная ЧВК.

Юрий Коваленко: Партизаны Великой отечественной.

Сергей Лесков: Нет, это все-таки не это. Там не было коммерческого интереса. Частная военная компания – это огромный бизнес. Надо прямо сказать. Объемы этого бизнеса сегодня – 100 млрд долларов. И для России это тоже были бы большие деньги, учитывая высокую репутацию русского солдата.

Юрий Коваленко: Получается, российское государство пытается под налоги загнать частные военные компании, зная, какими суммами они оперируют. Так получается? Сейчас же ведь частные военные компании налоги не платят.

Сергей Лесков: Мы можем об этом только гадать. Я думаю, что если они и есть, то они выполняют какие-то деликатные миссии. А их при том уровне конфронтации и конкуренции, которая сложилась в мировой политике, достаточно много таких задач. Прямо скажем – в той же Сирии надо охранять нефтепроводы, надо охранять нефтяные караваны. Кто это будет делать? Сирийская армия? Ее квалификация оставляет желать лучшего.

Марина Калинина: Кто будет платить тогда за наши ЧВК?

Сергей Лесков: Сирия. Ирак платит. Правительство Афганистана платит. Я говорю – 100 млрд долларов. Они присутствуют практически во всех африканских странах.

Юрий Коваленко: И все же. Приезжает сотрудник частной военной компании в России и покупает себе дорогой дом. К нему приходит налоговый инспектор и спрашивает: "А откуда у тебя деньги?".

Сергей Лесков: Сейчас он может в тюрьму сесть.

Юрий Коваленко: А когда выйдет закон?

Сергей Лесков: Если будет доказано, что он наемник… Наемник – это противозаконная деятельность. Уже на следующей неделе закон должен быть представлен. Идет сейчас обсуждение с правительством. Многие депутаты вносят какие-то предложения. Уже на следующей неделе мы получим какой-то черновик документа. Я думаю, что это правильный закон, который поможет России тверже стоять на ногах в этих многочисленных горячих точках.

Самая горячая точка на планете – это Северная Корея. Сколько бы мы ни смеялись над пикировкой Дональда Трампа и Ким Чен Ына, оказалось, что Ким Чен Ын не так прост. Он запугал Южную Корею, а потом раскрыл свои объятья, и на этой Олимпиаде Корея выступит единой командой. Между прочим, без всяких шуток, судьбе корейского народа можно только посочувствовать, потому что на всем протяжении XX века Корея служила яблоком раздора в битве каких-то больших стран – Япония, Китай, США, СССР делили этот несчастный Корейский полуостров вдоль и поперек. И вот сошлись на этой 38-й параллели, которая разделила корейские семьи, разделила единую историю, установила какие-то непримиримые политические идеалы в этой стране. Жалко. В общем-то, даже немцы уже объединились, вьетнамцы объединились. А корейцы никак не могут объединиться. И я думаю, что в этом, конечно, есть и большая доля вины тех стран, которые стоят за спиной и Южной Кореи, и Северной Кореи.

Конечно, этот самый Ким Чен Ын – острый на язык парень. Он сказал, что какими бы санкциями Северную Корею ни окружали, мы еще 100 лет можем выдержать в условиях санкций. Ничего с нами не будет. Любопытно, что он назначил… Его же могут убить вообще. Там ходят какие-то спецагенты. Там был убит, например, его старший брат. Он назначил второго человека в государстве. Для нас особенно приятно, что у этого человека фамилия Цой. О степени родства с нашим любимым Цоем можно только догадываться, но этот Цой №2 в Северной Корее занимает очень любопытную должность. Он заворготделом ЦК партии. У них орготдел – это самая важный (даже ни министр обороны, ни кто-то еще) чиновник. Можно себе представить, что, например, Иосиф Виссарионович Сталин, кроме того что был первым секретарем, он еще и возглавлял какой-то отдел ЦК. Нет, в страшном сне такого не представишь. А Северная Корея – страна таких парадоксов.

Но Олимпиада закончится – что будет дальше? Трамп уже сказал, что "Ладно, пусть они соревнуются на Олимпиаде. А после Олимпиады мы удушим Северную Корею".

Марина Калинина: "В России чересчур много военных. Зачем содержать такую численность", - такое мнение из Астраханской области.

Сергей Лесков: Это не военные, друзья мои. Это бизнесмены. Военный человек в своей деятельности не имеет никакой коммерческой составляющей. Служба в армии и коммерция… Вспомним Евгению Васильеву и ее покровителя из министерства обороны… Вещи несопоставимые. Военный человек не имеет права думать о коммерции. Частные военные компании – это бизнес-структуры.

Юрий Коваленко: А не будут ли они думать чисто о деньгах?

Сергей Лесков: О деньгах может думать, например, и тот, кто добывает нефть. Например, руководство "Роснефти", конечно, думает о деньгах, но о тех деньгах, которые полезны российскому государству.

Марина Калинина: О деньгах может думать и тот, кто не добывает нефть.

Сергей Лесков: Даже больше.

Марина Калинина: Даже больше. Спасибо большое. Это был Сергей Лесков, наш обозреватель, и главные темы дня.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты