• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Сталинские тройки чаще отпускали человека на свободу, чем нынешний демократический суд. Это не лезет ни в какие ворота!

Сергей Лесков: Сталинские тройки чаще отпускали человека на свободу, чем нынешний демократический суд. Это не лезет ни в какие ворота!

Гости
Сергей Лесков
обозреватель Общественного телевидения России

Оксана Галькевич: А сейчас, уважаемые друзья, к нам приехал, к нам приехал… Сергей Леонидович, дорогой, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Сергей Лесков, обозреватель Общественного телевидения.

Сергей Лесков: После таких песнопений хочется начать плясать "Цыганочку".

Оксана Галькевич: Если жители наши…

Константин Чуриков: Доехали, дошли? У нас же непогода в Москве.

Сергей Лесков: Да. 103 года назад была такая же непогода. Но 103 года назад было легче, потому что не было автомобилей и не было тарифов на электричество, не было вообще ничего, кроме снега.

Константин Чуриков: Тогда рассказывайте.

Оксана Галькевич: С этого и начнем.

Сергей Лесков: Как давно сказал классик, "англичанка нам вечно гадит". И вот буквально на днях в Британии принят закон, который осложнит жизнь владельцам недвижимости. И на самом деле известно, что значительную часть недвижимости в Великобритании покупают русские состоятельные лица. И в Великобритании уже опубликован список. Правда, там наши бывшие соотечественники не на первом месте. Там идут граждане Азербайджана, Нигерии, Пакистана. Но есть и влиятельные российские чиновники. Так или иначе, сейчас, наверное, по совпадению, бизнес-омбудсмен Борис Титов находится в Лондоне и готовит там список тех бизнесменов, которые хотели бы, получив прощение, вернуться на родину.

Возникает, конечно, вопрос: вернутся ли с ними капиталы? О чем неоднократно говорил наш президент. Вопрос, конечно, пока висит в воздухе. Но очевидно, что Туманный Альбион уже не является таким благополучным островом, как прежде.

В Польше, соседней с нами стране, тоже принимаются очень любопытные законы. Последний закон, принятый польским сеймом, касается категорического запрещения на пропаганду бандеровского национализма, участия Польши в Холокосте и некоторых других понятий, связанных с институтом национальной памяти. Конечно, если учесть, что в Польше находится сейчас не один миллион украинцев, которые могли спокойно ходить в футболах с символикой Бандеры или каких-то других деятелей, ясно, что теперь их могут и посадить в тюрьму на 3 года или подвергнуть какому-то глобальному штрафу.

Вообще в Польше принят целый ряд законов, и некоторыми из них очень недоволен Евросоюз. О чем это говорит? Некоторые эксперты утверждают, что Польша стремится к возрождению, может быть, в новом виде Речи Посполитой. И поэтому распространяет свое влияние на Украину и на прибалтийские страны. Удастся ли это сделать и как реагировать на это России – это вопрос, конечно, для нас небезразличный.

Не могу не сказать еще об одной важной теме. В пятницу мы говорили о несправедливости, допущенной судом к доктору Елене Мисюриной. И вот сегодня Мосгорсуд освободил ее из-под стражи. Пока, правда, апелляция не рассмотрена. Но, видимо, дело повернулось, сдвинулось с этой трагической точки. И, конечно, еще раз скажу: здесь дело не в отдельном судебном казусе, а в некотором искаженном восприятии медицинского протокола, что проявило следствие и суд.

И наконец то, с чего начал Костя – это тот невероятный снегопад, который обрушился на Москву и окрестные регионы. Хотя городские главы утверждают, что коммунальщики работают в ударном темпе, мы все-таки видим, что городская жизнь пришла в некоторое кризисное состояние. Я думаю, что через несколько дней все это дело будет восстановлено. Однако возникает, конечно, извечный вопрос о некоторых глобальных климатических изменениях. Куда вообще движется климат в мире, в нашей стране? Как мы будем жить, предположим, через 10, 20 лет? Будет холоднее или настанет потепление? Эти вопросы, конечно, не оставляют равнодушными никого.

Константин Чуриков: Это мы еще не говорили о психологическом климате в Москве. Тоже и так можно поставить вопрос.

Сергей Лесков: Психологический климат, конечно, самое важное, что только может быть.

Оксана Галькевич: Сергей, вот уже пошли первые вопросы к вам по тем темам, которые вы заявили. Первая тема – это как раз, как говорите, англичанка, которая гадит нам все время. Вот телезритель из Москвы и Московской области просит огласить "весь список, пожалуйста" владельцев зарубежной недвижимости.

Сергей Лесков: Из знакомых имен там семья Алиева, президента Азербайджана. Из российских лиц там первый вице-премьер Игорь Шувалов. Видимо, больше всего интересует недвижимость Шувалова. На самом деле этот чиновник удачно сколотил состояние до того момента, как пришел на государственную службу. Об этом говорилось много раньше. Он неоднократно давал какие-то объяснения на сей счет. Но посмотрим.

Английский закон устанавливает нижнюю планку, по которой власти будут расследовать легальность получения средств на приобретение недвижимости в Великобритании. Деньги небольшие. Порядка, по-моему, 56 тысяч евро. Это 4.5 млн рублей. Для тех людей, которые хотят перебраться туда…

Оксана Галькевич: По меркам мирового капитала.

Сергей Лесков: Прямо скажем – мне лично совсем не жалко тех людей, которые могут лишиться в Англии своей недвижимости. Если мне кого и жалко, так это тех людей, которые никогда не были, предположим, в Лондоне или в Швейцарии, из-за тех граждан, которые приобрели элитную недвижимость в Англии.

Константин Чуриков: Слушайте, Сергей. Уникальная ситуация в том, что наконец эти люди смогут получать и тратить деньги в одном и том же месте. Это очень удобно. Получают здесь – и здесь же тратят: на образование, на здравоохранение, со всеми вытекающими, конечно.

Сергей Лесков: Вы имеете в виду Россию. Костя, если говорить серьезно, то, конечно, можно обвинить эту публику, уехавшую за кордон, в отсутствии патриотизма, но все-таки массовый отток наших бизнесменов за границу, а Россия уже 10 лет входит в мировую пятерку по оттоку капиталов за границу. За 20 лет какие-то безумные деньги у нас ушли. Каждый год уезжает 2000 человек, чье состояние превышает 1 млн долларов. А всего вывезено порядка 200 млрд за 20 лет. Это большие деньги на самом деле. И это, конечно, лакмусовая бумажка неблагоприятной бизнес-среды, коррупционности в нашей стране, произвола чиновников. Не обманываясь по поводу мошеннических схем, которые торжествуют в нашем бизнесе… Да, они, может быть, в какой-то мере такие вообще в любой стране. Потому что святых предпринимателей, наверное, не было со времен Адама и Евы. А все-таки такой массовый отток этих людей за границу – это показатель того, что инвестиций у нас не будет.

И, кстати, сколько раз наш президент ни призывал и ни пугал этих предпринимателей о том, что "вы замучаетесь там пыль глотать, возвращая капиталы", они же все-таки не возвращаются. Поэтому даже под угрозой преследования на Западе они все равно считают, что они скорее потеряют капиталы здесь, в родной стране, чем там.

Кстати, Титов – не только бизнес-омбудсмен, он еще и кандидат в президенты. Может быть, это часть его предвыборной программы.

Константин Чуриков: Потенциального электората все-таки не так много.

Сергей Лесков: Он же привез оттуда список. Но нельзя сказать, что этот список переполнен фамилиями. Он же сам говорил, что больше 10 человек. Когда человек так осторожно говорит, можно предположить, что меньше 20. А если каждый год уезжало больше 2000, то наскрести полтора десятка – знаете, это какие-то…

Оксана Галькевич: Больше 10, знаете, это может быть меньше 12.

Сергей Лесков: Может быть и так. Кстати, вы ведь помните, что Березовский хотел вернуться. Я думаю, что ему просто стало там скучно. Но не успел вернуться. В общем, такая судьба трагическая. Но так или иначе. Конечно, для самой Англии такой поворот в приоритетах довольно странный, потому что традиционно, наверное, лет 200 Британские острова принимали и защищали от гонений у себя на родине многих. Давайте вспомним: Герцен и Огарев, Маркс и Энгельс, Ленин и большевики – все не особенно беспокоились о том, что Англия их сдаст с потрохами. А теперь смотрите, как все изменилось.

Оксана Галькевич: А что же такое произошло?

Константин Чуриков: Почему так изменилось, действительно?

Сергей Лесков: Не знаю. Это очень трудно. Надо быть, конечно, специалистом… Понимаете, те люди, которые в списке есть, если они будут заниматься, начиная с 56 000 евро… Президент Азербайджана легко докажет легальность любых капиталов. Что уж там говорить? Не знаю, смогут ли это доказать граждане Пакистана, Нигерии и кого-то там еще. Но ведь в глобальном мире полагается бороться с глобальным воровством. Так что, может быть, просто мир меняется. Но на самом деле это не совсем выгодно, может быть, экономически самой Великобритании. Ведь когда туда приезжают эти богатые люди, они привозят с собой огромные деньги. И они отдают себя на растерзание англо-саксонскому правосудию. Я видел цифры, что порядка 6 млрд евро – это оборот английской юриспруденции по тем делам российских олигархов, которые там обосновались. Представляете, какие деньги можно потерять?

Оксана Галькевич: Сергей, вопрос от телезрителя, наверное, правильный: "Возвращение жуликов и ворья без наворованных денег – это неправильно". Это формулировка нашего телезрителя. Британия отпускает их с деньгами, завезенными туда незаконным путем, или отпускает восвояси, лишь бы успеть добежать до какой-то границы?

Сергей Лесков: Я думаю, что второй вариант. А деньги будут, да. Если они докажут, что это нелегальные капиталы, конфискация имущества и недвижимости. До 40% элитной недвижимости в Великобритании, по оценкам, приобретаются за счет коррупционных капиталов. 40%, представляете? Может быть, в Англии денег не хватает.

Оксана Галькевич: Тихая гавань такая, слушайте.

Константин Чуриков: Сергей, но в чем проблема? Нет у этих людей привычки жить, обустраивать свой быт здесь.

Сергей Лесков: Или возможности?

Оксана Галькевич: Или возможности.

Константин Чуриков: Или возможности. Мы не знаем. В чем проблема? Ну, хорошо. Великобритания вот такие правила вводит. Есть масса других…

Сергей Лесков: Это совершенно верно. Дело в том, что некоторые страны на Востоке уже увидели, что такая практика обогащает Великобританию. В Сингапуре и в некоторых странах Ближнего Востока стали тоже вводить англо-саксонское правило – облегченный режим ввоза инвестиций. И ушлые олигархи не поедут в Великобританию, а поедут в какой-нибудь Сингапур, Дубай. В общем, найдут место. Другое дело, что, может быть, там меньше музеев, нет Гайд-парка и пабов. Тоже, наверное, появятся. Давайте мы не будем об этом говорить. Все равно, думаю, мы таких капиталов не видели. Я сказал – 200 млрд. Из России вывезены 600 млрд. По некоторым оценкам – до 1 трлн. Некоторые оппозиционные экономисты говорят, что до 1 трлн за 20 лет вывезено. Это огромные деньги, что тут говорить.

Оксана Галькевич: Какое-то зыбкое приобретение. Сегодня они вернутся, даже, может быть, с какой-то малой частью этих выведенных денег, а завтра они опять…

Сергей Лесков: Давайте поговорим о Польше. Польша – самая близкая к нам славянская страна. Вы знаете, что генетики проводили исследование геномов всяких народов. Геном поляка и русского неотличимы друг от друга.

Оксана Галькевич: Даже не украинца и русского?

Сергей Лесков: Украинец тоже неотличим. Но там есть немножко сарматских примесей. А поляки абсолютно такие же. Даже спорили ведь из-за водки. Помните этот знаменитый суд?

Оксана Галькевич: Как писать – через W или через V?

Сергей Лесков: Был суд, какая страна обладает приоритетным правом на изобретение водки – Россия или Польша. Но при всей нашей генетической и природной близости трудно найти страну, с которой были бы такие эмоциональные разногласия. В общем-то, все поляки относятся к России, мягко говоря, с настороженностью. Основания для исторических обид есть. Да и мы можем обидеться на многое. У нас даже главный национальный праздник связан с польским некоторым вторжением.

Так вот, они приняли очень любопытные законы. Уголовное преследование за пропаганду бандеровщины, уголовное преследование за утверждение причастности Польши к Холокосту, то есть к уничтожению евреев, хотя значительная часть нацистских концлагерей была на территории Польши, например, Освенцим. И поляки участвовали в этом деле. И некоторые другие последние законодательные акты, конечно, повергают в изумление и политиков, и отчасти даже Евросоюз. Там определенные конфронтации. Могут даже Польшу подвергнуть некоторым санкциям. Хотя полякам, конечно, на это наплевать. Знаете, какие санкции? Лишить Польшу голоса в Европарламенте. "Ну и что? – скажет тысяча поляков из тысячи опрошенных, - зачем нам нужен голос в Европарламенте?".

Константин Чуриков: Начинается с малого.

Оксана Галькевич: А как же великопольская гордость?

Сергей Лесков: Гордость состоит в том, чтобы поругаться с Европой. Потому что в Польше идет явное возрождение каких-то националистических взглядов. И партия "Правая справедливость", во главе которой стоит Качиньский, брат погибшего под Смоленском президента. Он такой польский националист ярый. Самое интересное, конечно, для нас – это запрет на бандеровскую символику. В Польше уже сейчас 2 млн украинцев. Вы же знаете, что там без виз. Через несколько лет, по оценкам, там будет 5-7 млн украинцев. Многие из них ходят не в вышиванках, а в футболках с символикой ОУН – организации, во главе которой стояли Бандера и Шухевич.

Притом, что украинцев становится все больше и больше, могут появиться какие-то политические силы, которые за ними стоят. Могут появиться в сейме депутаты от этой публики. Даже говорят, что при таком количественном наплыве украинцев через некоторое время какой-нибудь вице-премьер может ходить в украинской вышиванке. Зачем это надо? И, в общем, теперь этот закон предполагает, что даже если на территорию другой страны, предположим, в Виннице или в Сумах ты говоришь какие-то вещи, связанные с восхвалением Бандеры и Шухевича, то, оказавшись в Польше, ты можешь перекочевать в польскую тюрьму.

Оксана Галькевич: Как они сурово закручивают.

Сергей Лесков: Почему они это делают с Израилем, тоже понятно. Потому что сейчас по требованию Израиля рассматриваются некоторые законы, связанные с реституцией, возвращением семьям погибших евреев имущества на территории Польши. В Польше и, наверное, в Германии проживало самое большое количество евреев. А всего во время Холокоста их погибло 6 млн. Поэтому экономически, конечно, совершенно было бы невозможно возвращать им утерянное имущество. Это был бы удар. Поэтому Польша сознательно идет на обострение этих отношений с Израилем. И, в общем, именно этот закон вызывает наибольшее осуждение в Евросоюзе, не говоря уже об Израиле.

Оксана Галькевич: Сергей, получается, они идут в обратную сторону от каких-то общеевропейских…

Сергей Лесков: Они идут в обратную сторону от европейского либерализма. Совершенно верно вы говорите. В Венгрии и в Польше идет очень сильная реставрация каких-то националистических интересов. И во главе этого стоит Ярослав Качиньский со своей партией "Правая солидарность", который в результате этих законов поднял популярность, никогда такого не было, до 50%. А знаете, какие следующие законы будут приняты?

Константин Чуриков: Огласите весь список, пожалуйста.

Сергей Лесков: Два очень интересных закона. Это о запрете торговли в воскресенье. Потому что Польша – это католическая страна. Куда надо ходить в воскресенье? В костел. Кроме того, в Польше будут полностью запрещены аборты. Даже по медицинским показаниям.

Оксана Галькевич: Как-то прям лихо. Совсем…

Сергей Лесков: Это радикализирует польское общество, еще больше отдаляет их от Евросоюза. Если их лишат голоса в Европарламенте, им безразлично. И при этом, обратите внимание, при голосовании по важным вопросам, в том числе и для России – по "Северному потоку", по размещению каких-то натовских вооружений – Польша всегда блокирует и голосует вместе с Прибалтикой и Украиной. Это Речь Посполитая. Поэтому некоторые польские политики говорят о возрождении в новом виде Речи Посполитой, Великой Польши. Как в Турции говорят о возвращении Османской империи, а мы хотим возродить СССР. У всех в голове, конечно, ностальгия по прошлому.

Что касается, конечно, Украины… Почему вы не спрашиваете, как на Украине на это реагируют? Они же могут обидеться. Для них же Бандера – национальный герой.

Оксана Галькевич: Еще как. Я хотела спросить – а как они будут все это отслеживать? Они будут украинские социальные сети…

Сергей Лесков: Это же идет поперек украинской политике. Так вот, отвечаю на этот совершенно каверзный вопрос, корректный и каверзный одновременно: до тех пор, пока главным врагом для Украины и Польши является Россия во главе с Путиным, они переступят через все внутренние распри, потому что Бандера – это, конечно, хорошо, когда Москва далеко. А окажется поближе – то уже и не до Бандеры будет. Как в известном анекдоте, не успеешь горшок найти, когда появятся русские танки. Это анекдот времен Второй мировой войны.

Оксана Галькевич: Сейчас мы постоим в сторонке и посмотрим, как они преодолеют все свои внутренние разногласия.

Сергей Лесков: Поэтому Бандера – это для внутреннего пользования. А сейчас главнее все-таки для них решить вопрос с Россией. Но здесь есть еще один суперважный момент. Там есть такой выпускник московского вуза, а он же министр иностранных дел – Павел Климкин. Он считает, что Украине надо ориентироваться на Германию. Нечто подобное говорил гетман Скоропадский в 1918 году, который недолго сидел. Его, по-моему, Петлюра скинул. Но это какие-то мечты. Потому что Германии, конечно, не до Украины. Есть единственная страна на планете, которая заинтересована в сохранении Украины как независимого государства в нынешнем виде. И эта страна – Польша. Опять же, для возрождения Речи Посполитой. Опять же, для противостояния с Россией. Поэтому все вот эти антибандеровские законы и прочее – они будут, конечно, Верховной Радой проглочены. Не такая уж это обида. Но для нас, конечно, возрождение Речи Посполитой – вещь неприятная. Потому что с ней были большие проблемы. Хотя Иван Грозный вполне мог стать королем Польши вместо Стефана Батория. Был такой момент в нашей истории. Но не задалось.

Константин Чуриков: Знаете, очень много сообщений от зрителей. Все по первой теме, про изгнанников из града Лондона. Но, наверное, позже тогда.

Сергей Лесков: Давайте несколько слов я скажу про доктора Елену Мисюрину. Мы говорили подробно. Это чрезвычайно важное дело. Сегодня Мосгорсуд освободил ее из-под стражи. Апелляция будет рассмотрена позже. Вы помните, что она была осуждена на 2 года по совершенно облыжному с точки зрения всех медицинских авторитетов делу. Подробности я говорить не буду. Это не означает, что врачи не подсудны. Это не означает, что за нее вступилась коллегия медиков из-за какой-то там профессиональной чести. Нет, в данном случае была несправедливость. Но самое важное в этом деле… Я хочу повторить вот что. Она полностью следовала медицинскому протоколу. Она ни в чем не нарушила те правила, которые приписывает эта технология трепанобиопсии. Даже если с пациентом что-то случилось, в данном случае врача судить не за что, и никогда врача в таких случаях не судят. А у нас суд ее осудил. Хотя протокол не был нарушен. Ни в одной развитой стране это даже не будет принято к действию. Если бы она нарушила протокол, тогда бы ее можно было… Это не означает неподсудность врача. И вот это является самым принципиальным в этом деле. И мне, конечно, очень печально, что и следствие, и суд не уважают законы, которые написаны, например, Минздравом и другими ведомствами. Это тоже законы.

Константин Чуриков: Сергей, но в нашей реальности наличие уголовного дела означает для обвиняемого почти 100%-ную вероятность обвинительного приговора. Вот то, о чем мы сейчас говорим, чему радуемся, кто-то симпатизирует этому – это лишь промежуточный этап? Ведь по сути, наверное, общественность бурно это обсуждала. Это и соцсети, и разные структуры и организации. Наверное, на этом не успокоятся…

Сергей Лесков: Я думаю, что ее оправдают. Но это будет совершенно исключительный случай, потому что обвинительный уклон нашего правосудия, как это ни парадоксально, превосходит даже обвинительную статистику сталинской эпохи.

Константин Чуриков: Когда дело доходило до суда, естественно.

Сергей Лесков: Да, когда дело доходило до суда. Ну а что? Чаще всего доходило. Так всякие сталинские тройки чаще отпускали человека на свободу, чем нынешний демократический суд. Это не лезет ни в какие ворота. Почему-то еще один важный вывод этого дела: наш суд превратился в какую-то структуру, где штампуют приговоры, выписанные следственным комитетом, то есть силовыми органами. Суд потерял право на собственное мнение.

Константин Чуриков: А в данном случае, как вы думаете, откуда такое прозрение пришло? Причем, за изменение меры пресечения выступали (это редкий случай) и защита, и обвинение. Откуда это?

Сергей Лесков: Прозрение пришло потому, что за доктора Мисюрину включились сильные мира сего, например, московский мэр Собянин, который, конечно же, обеспокоен критикой по части реформы здравоохранения, в том числе и в столице. Вы помните, как профессор Преображенский сказал: "Ну все. Если так, я отдаю ключи и уезжаю. Пусть оперирует Швондер". Если врачей будут сажать в тюрьму ни за что, как в данном случае, то пожалуйста – пусть оперирует Швондер". Конечно, мэр Собянин, надо отдать ему должное, не мог не понимать социальной опасности подобного поворота дела. И так врачи уходят. Это не секрет. А если их будут бросать в застенок незнамо за что, за то, что суд не может подать голоса и встать на защиту правосудия…

И наконец то, о чем мы не можем не говорить.

Константин Чуриков: Отдадим должное.

Сергей Лесков: Отдадим должное. Я, конечно, думаю, что напрасно в своей борьбе с Международным олимпийским комитетом мы не настаиваем на введение некоторых видов спорта, где русские, конечно, не знали бы равных, например, откапывание машин из-под снега. Нет ни одной страны в мире, где…

Оксана Галькевич: А Канада? А северные районы Соединенных Штатов Америки? Норвегия, Финляндия.

Сергей Лесков: А какие города вы знаете в Канаде? Монреаль, например. Монреаль находится на широте какого российского города?

Оксана Галькевич: Какого?

Сергей Лесков: Думаю, Волгоград.

Оксана Галькевич: Я была на Ниагарском водопаде. Там холодно, снежная зима.

Сергей Лесков: Они все живут вдоль южной границы Канады, которая находится на широте Волгограда, Ростова, Краснодара.

Оксана Галькевич: Сергей, но южная граница – там тоже достаточно суровые бывают и снежные зимы. Я вот к чему.

Сергей Лесков: Хорошо, я с вами согласен. Страна кленового листа составила бы нам единственную конкуренцию по части откапывания машин.

Оксана Галькевич: Подождите, а ваши любимые финны?

Сергей Лесков: Мои любимые финны?

Оксана Галькевич: Эстонцы, латыши, литовцы.

Сергей Лесков: Давайте все-таки перейдем к нашим печальным реалиям. Когда я смотрю на эти вставшие улицы и дворы, где вообще закончилась жизнь, где даже собака не может выйти на прогулку, мне кажется, что нам гораздо больше даются грандиозные проекты, например, поворот рек на юг, освоение целины, полет в космос или какая-то громадная реновация, замена плитки во всем городе.

Оксана Галькевич: В одном.

Сергей Лесков: Отдельно взятом. Не будем называть этот город. Все кричат – глобальные проекты. А как что-нибудь мелкое, например, почистить двор или сделать проезжую часть улиц проезжей – это как-то не получается.

Константин Чуриков: Или сделать парковку в дни снегопада бесплатной, о чем сегодня депутаты попросили. Но нет.

Сергей Лесков: Если учесть, что такой снегопад случается не каждый год, то, видимо, этот законопроект будет обсуждаться, я не знаю, до следующего созыва Думы. Остается, конечно, только смеяться. Я думаю, что все-таки такая непогода обнаруживает лучшие черты нашего народонаселения, наших граждан. Вы обратили внимание, что люди помогают друг другу? Выталкивают машины. Причем, даже прохожие женщины там участвуют в выталкивании машин. Пытаются что-то там завести, какие-то советы, как куда колесо повернуть, где газануть надо. У нас же машины, полные электроники. Там надо какие-то кнопки нажимать, чтобы что-то включить, переключить.

Константин Чуриков: Я вам еще расскажу, как помогают люди. Я сегодня видел сообщение. Как вы думаете, 20 минут поездки из аэропорта Шереметьево в Москву… Человек прилетел, на чемоданах.

Сергей Лесков: А поездка на чем? На трапе?

Константин Чуриков: На такси. Как вы думаете, сколько? Навскидку.

Сергей Лесков: Это зависит от времени суток.

Константин Чуриков: От 8000. За 20 минут. О том, как люди помогают друг другу.

Сергей Лесков: Это, наверное, для того, кто решил убежать из Лондона.

Константин Чуриков: Спецтариф.

Сергей Лесков: Под угрозой лишения элитной недвижимости.

Оксана Галькевич: А их уже спецбортами как-то сюда доставляют, что ли? И уже таксисты знают, кого встречать, кому ценничек?

Сергей Лесков: Они предчувствуют такое. А вообще, вы знаете, конечно, тут после таких природных катаклизмов многие говорят о климатических катаклизмах. А что с климатом вообще будет? Будет это потепление или нет? Я думаю, на эту тему можно много говорить. Заключаются какие-то соглашения, там, Киотский протокол, Парижское соглашение по климату, из которого презрительно вышел президент США Трамп. Тем не менее, эта проблема же волнует весь мир, а не только московских и ярославских автомобилистов.

Тут надо прямо сказать, что человеческое влияние на климат, конечно, значительно меньше, как бы нам ни хотелось в гордыне думать, что мы влияем на климат, чем просто какие-то природные явления типа солнечной активности, наклона земной атмосферы, океанических течений. Даже вулканическая активность. Когда извергается вулкан Пинатубо, это значительно больше влияет, чем все человечество, вместе взятое.

Колебания были всегда. И иногда они оказывали благотворное влияние на нашу цивилизацию. Во время потепления Возрождение в Италии началось. Новгородцы пошли на север. Была колонизована Ирландия и даже Исландия. Говорят, викинги до Америки дошли. Поэтому, если будет потепление, что же, хорошо даже. Ничего страшного. А такие снегопады, по-моему, все-таки раз в несколько десятилетий случаются. Так что, друзья мои, вот мы откопаем наши машины – и ни нашим детям, ни внукам, ни даже правнукам не придется эту самую машину больше откапывать из-под снега. Не будет больше таких снегопадов.

Константин Чуриков: Природа все сделает сама. Масса звонков от зрителей. Давайте послушаем для начала Ирину из Москвы. Ирина, добрый вечер. Говорите, пожалуйста.

Зритель: Добрый вечер. У меня вот такой вопрос Лескову. То, что происходит сейчас в нашей стране (я имею в виду то ограбление и вывоз таких огромных капиталов) дало бы возможность в первые годы советской власти, вообще в тот период, когда создавался Союз советских социалистических республик, стать той мощной державой, которой она была.

Например, в Англии Абрамович на деньги, которые он зарабатывает на российской нефти, строит стадион в Лондоне стоимостью 1 млрд фунтов стерлингов. Скажите, пожалуйста, как вообще такое возможно? Спасибо.

Сергей Лесков: Это риторический вопрос. Даже не знаю, что вам сказать. Дело в том, что, насколько я понимаю, стоимость стадиона, конечно, не 1 млрд фунтов стерлингов. Таких дорогих стадионов в мире нет.

Константин Чуриков: Это надо у нас строить.

Сергей Лесков: Да. Надо построить в Санкт-Петербурге. Даже в Санкт-Петербурге он дешевле. Что касается Абрамовича, то, не обманываясь по поводу происхождения капиталов этого человека, надо сказать, что уже достаточно давно он ведет диверсифицированную экономическую деятельность, а Челси, если уж говорить про клуб Челси – вообще преуспевающее предприятие, чего не скажешь про российские футбольные клубы. Там есть собственные доходы. И они из доходов, а не из нашего кармана, покупают игроков и строят стадион.

В данном случае, мне кажется, это не совсем корректный пример. Хотя, конечно, мне очень жалко, что наши олигархи (к числу первых из них принадлежит Абрамович) не занимаются развитием экономики в нашей стране.

Константин Чуриков: Просто здесь тоже у нас часто деньги тратятся на стадионы и на покупку…

Сергей Лесков: У нас тоже тратятся, да. Но Челси, я вас уверяю, как бы это ни было странно и прискорбно для российского футбола – это преуспевающая компания. Они имеют огромные доходы, входят в пятерку самых богатых футбольных клубов мира и могут себе позволить купить любого российского игрока и построить стадион.

Оксана Галькевич: Они могут себе позволить не купить любого российского игрока, а купить какого-нибудь другого. Давайте послушаем еще одну нашу телезрительницу – Ирину из Перми. Ирина, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я работаю адвокатом. И, к сожалению, на практике вижу, насколько в последнее время участились случаи обвинительных приговоров по совершенно надуманным обвинительным основаниям. Не далее, как 2 месяца назад только Верховный суд отменил приговор, который состоялся по квалификации "за взятку". Суровость наказания – за 1 800 000 рублей было 5.5 лет строгого режима. Признали, что там мошенничество. Хотя это тоже под вопросом. И я вижу, насколько непрофессионально работают следователи. Обвинительные заключения утверждают прокуроры. И идут на поводу суды. Почему тогда у нас нет судебных реформ, нельзя привлекать следователей, прокуроров, судей за явные ошибки, как врачей за врачебные ошибки, которые выносят незаконные приговоры и привлекать их к ответственности? Наверное, это было бы какой-то преградой к вынесению таких решений.

Сергей Лесков: Я постараюсь ответить на ваш вопрос. Вы как человек, связанный с юриспруденцией, прекрасно понимаете, что для того, чтобы привлекать судью к ответственности, надо, чтобы он нарушил протокол. Чтобы он, например, взял взятку. Если судья из каких-то собственных представлений о добре и зле, из своих представлений о справедливости вынес приговор, который не нравится защите, то его судить не за что. Суд должен быть независимым.

Константин Чуриков: Он таковым у нас является по конституции.

Сергей Лесков: По крайней мере, продекларирована независимость суда. Вы же прекрасно понимаете, что тот призыв, который вы сейчас провозгласили, приведет нас к еще большим проблемам. Если суд потеряет независимость и можно будет, предположим, на референдуме в районе, если это районный суд, районный референдум определяет справедливость решения суда, зачем тогда нужен суд? При всем при этом, да, с вашим тезисом о том, что суды слишком много статистически выносят обвинительных приговоров, да, я согласен. Мы это сразу сказали. Но как решить эту проблему? У нас в экономических реформах, которые сейчас положены на стол президенту, этот вопрос тоже предлагается решить.

Константин Чуриков: "Спасибо Сергею Лескову за интересный и независимый комментарий", - говорит зритель из Омской области.

Оксана Галькевич: А мы, Сергей, вас благодарим. Спасибо вам большое. Уважаемые друзья, это было личное мнение Сергея Лескова. Завтра в это же время, в 19:30.

Константин Чуриков: Завтра в это же время личное мнение, но какого-то другого эксперта. А Сергей берет паузу, чтобы вернуться к нам в среду в 19:30 по московскому времени. Через несколько минут "Реальные цифры". Узнаем, сколько вы платите за электричество и почему Анатолий Чубайс считает, что у нас очень низкие тарифы на электроэнергию. Не переключайтесь.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты