• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Глеб Тюрин: Сегодня мы сталкиваемся с, наверное, одним из самых масштабных кризисов в сельской местности за всю историю нашей страны

Глеб Тюрин: Сегодня мы сталкиваемся с, наверное, одним из самых масштабных кризисов в сельской местности за всю историю нашей страны

Гости
Глеб Тюрин
президент фонда «Инициатива» (г. Санкт-Петербург)

Тамара Шорникова: Сегодня наша тема дня – развитие деревень. Выезжая за пределы МКАД, наша съемочная группа видит, тут не развивать, тут спасать надо! В XXI веке, в России во многих деревнях нет дорог, больниц, газа, центрального отопления и канализации. То есть, элементарных условий для нормальной жизни.

Виталий Млечин: Ну, вот мы сравнили данные переписи населения в 2002 и 2010 годах. В большинстве федеральных округов села пустеют. Приростом сельского населения могут похвастаться только Северо-Кавказский, Южный и Уральский федеральные округа. Ну, и судя по данным последних лет, картина особо не меняется, разве что, на Урале ситуация ухудшилась, то есть, лучше уж точно не становится.

Тамара Шорникова: Основные причины сокращения сельского населения это естественная убыль и миграционный отток. Ну, то есть, попросту говоря, из деревень бегут. Из-за безработицы, причем зачастую застойной, то есть, человек, потерявший работу не может ее найти в течение года и больше. Побуждают уехать из села низкие зарплаты и высокие цены. А также закрытие больниц, школ, детских садов рядом с домом. Плохая транспортная инфраструктура, нет дорог и часто – регулярного автобусного сообщения с райцентром или ближайшим городом.

Виталий Млечин: По данным «Росстата» за последние 20 лет количество сельских школ уменьшилось более, чем в полтора раза, больничных организаций в четыре раза, амбулаторно-поликлинических учреждений – в два с половиной.

Тамара Шорникова: И тут получается замкнутый круг, с одной стороны, жителей в селе становится меньше, и поэтому там закрывают школу или детский сад, туда просто некому ходить. Но шансов на выживание у такого села при этом практически не остается – семьи с детьми вынуждены переезжать. Так как спасти российские деревни? Будем обсуждать вместе с вами и с экспертом в нашей студии, у нас сегодня в гостях Глеб Владимирович Тюрин, президент фонда «Инициатива».

Виталий Млечин: Здравствуйте!

Тамара Шорникова: Здравствуйте, Глеб Владимирович!

Глеб Тюрин: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Смотрите, очень печальная статистика, о которой мы сейчас говорили. Правы мы или мы что-то упустили?

Тамара Шорникова: Причем говорят, что эти цифры официальные, на деле ситуация хуже, потому, что многие из тех, кто переезжает в города, ну, первое время естественно, числятся все еще в селах.

Глеб Тюрин: Да, я думаю, ситуация несколько более печальная. Потому, что действительно, по статистике огромное количество людей еще проходят по тем территориям, где они уже давно не живут. То есть, наверное, мы сегодня сталкиваемся с одним из самых масштабных кризисов сельской местности, который когда-либо был, за всю историю нашей страны.

Тамара Шорникова: А чем вызван размер, масштаб этого кризиса вот именно в нынешнее время?

Глеб Тюрин: Знаете, я думаю, это объективная ситуация, связанная с переходом к новым технологиям. То есть, закончился один этап производства, а другой мы никак не начали создавать. То есть, если раньше в деревне требовались сотни людей, которые должны были работать на полях, на фермах, они обслуживали промышленное, агропромышленное, назовем так, производство, да? То сегодня один фермер, если у него современное оборудование, может заметить целую деревню. Но дальше мы сталкиваемся с тем, что там, где нет людей, там не будет школ, там не будет дорог, там не будет инфраструктуры. И вот как это все перестроить? Это должна быть какая-то новая концепция развития, которой на государственном уровне до сих пор нет.

Виталий Млечин: А давайте мы обратимся прямо сейчас к нашим зрителям, как мы это всегда делаем, позвоните нам, напишите, расскажите, как в вашем регионе дела обстоят с сельскими поселениями, с деревнями. Видите ли вы какой-то выход из сложившейся ситуации? Потому, что она тяжелая, наверное, спорить не приходится, к сожалению.

Тамара Шорникова: Ну, кстати, вот про крупных работодателей, тех же совхозов, воинские части где-то, есть информация в нашем сюжете. Наш канал недавно побывал в Новгородской области. Мы традиционно развозим книги по сельским библиотекам. В этот раз побывали в селах Медведь и Грузино, давайте посмотрим наш сюжет.

«СЮЖЕТ»

Ну, вот интервью с губернатором Новгородской области Андреем Никитиным и рассказ о поездке в еще одно новгородское село, Грузино, смотрите вечером. Деревенская жизнь с ее проблемами и перспективами это сегодня наша тема дня. Наши коллеги вернутся к этой теме в 8 вечера. Покажем полную версию нашего спецрепортажа с экспедиции. Спойлер, одну из проблем жителей села Медведь мы попробовали решить во время нашей поездки и получили обещание от губернатора, деньги найдут. На что именно, узнаете в вечерней части программы «ОТРажение».

Виталий Млечин: Заинтриговали наших зрителей. Вот что мне показалось интересным, вот просят работу, естественно, когда спрашивают, чего не хватает. Нет работы. И вот называют сумму, 20 000 рублей. Вот если бы 20 000 рублей нам тут платили, значит, соответственно, молодежь останется. Можно ли прожить на 20 000? Если да, то как?

Глеб Тюрин: У нас есть министр, был, точнее, министр в одной из губерний Поволжья, который доказывал, что на 3 500 можно прожить. Вот, правда, слава богу…

Тамара Шорникова: Обычно теряют должности такие министры.

Глеб Тюрин: Слава богу, этот министр перестал быть министром. На самом деле, конечно, в деревне можно жить гораздо более экономично. Я не знаю точно насчет 20 000, но если у людей есть свой, скажем так, набор продуктов, который они сами производят, если они не платят все время за жилье, если у них нет ипотеки, если у них нет постоянных расходов на транспорт, то, ну, наверное.

Виталий Млечин: То есть, фактически если они ничего не тратят, едят то, что сами производят, тогда можно на 20 000 выжить?

Глеб Тюрин: Ну, я думаю, что 20-30 000 рублей это сумма, которая вполне реальна для того, чтобы жить в деревне. Ну, если мы говорим о чуть побольше, о суммах чуть побольше, это уже нормальная жизнь. Потому, что люди не стоят в пробках часами, люди не платят постоянно за кредиты, потому, что если ты живешь в городе, ты должен постоянно очень много платить. Это на самом деле огромная нагрузка. И в этом смысле жизнь в деревне, она привлекательна. Но самое главное, чего сегодня нет, понимаете, у нас должна быть какая-то новая концепция. Есть уже масса людей, которые хотят жить в деревне. Вот этот предприниматель из Санкт-Петербурга, который сам туда за свои деньги, со всеми рисками, со всем набором проблем, которые сразу же получил, туда перебрался. И я думаю, это должна быть все-таки государственная политика. Когда государство понимает, что надо привлечь людей, и что главная инвестиция, которая нужна сегодня той же самой Новгородской области, это не иностранные деньги. Которые, они купят завод, а потом всю прибыль заберут. И все, что там останется, ну, может быть, какие-то налоги, но они точно будут не все. И в конечном итоге инвестор будет заинтересован в том, чтобы как можно платить людям на этой территории. Он потому и придет. А если туда переедут предприниматели, если туда переедут жители больших городов, которых очень много, и которые хотят туда переехать, но некуда ехать. Ты попадешь в ужасную, достаточно проблемную среду, где тебя же опять местные жители не поймут. Они будут смотреть на тебя, как…

Виталий Млечин: На чужого.

Глеб Тюрин: «Понаехавшего», понимаете? Ты какой-то странный человек, сектант. Потому, что «нормальные» люди сегодня едут наоборот, из деревни в город. Так вот, одно слово, 1 000 человек, вот я бы очень хотел, чтобы губернатор Никитин или другие губернаторы это услышали, чтобы они ставили задачу не только распродать иностранным инвесторам те промзоны, которые есть, как сейчас, к сожалению. А чтобы пришли люди, которые вложатся в эту землю, и дальше там будут жить. Будут создавать работу и тогда те, которые там сегодня живут, смогут включиться. Потому, что сами местные жители сегодняшние не видят.

Виталий Млечин: Ну, вот люди всегда ждут помощи от государства. И сейчас государственная политика помощи обычно сводится к тому, чтобы вот где-то, соответственно, деньги взять, и их как-то раздать людям.

Глеб Тюрин: Да, да, да.

Виталий Млечин: А какой должна быть эффективная поддержка государства и должна ли она сводиться только к тому, чтобы раздавать деньги там кому-то за что-то?

Глеб Тюрин: Ну, вот у нас многое, слава богу, меняется. Сейчас губернатор отвечает за 2 показателя, да? Он отвечает за доверие населения и за экономическую эффективность. Но экономическая эффективность, это - мы как можно быстрее отделим то, что можно, ну, давайте скажем грубо, продать инвестору и все остальное. Все остальное будет продолжать разрушаться, и произойдет еще большее расслоение общества. Значительная часть деревни совсем опустеет. А, это я не свои слова говорю, это цитата одного министра инвестиций регионального, он говорит, я хочу, чтобы вдоль трассы М10 стояли небоскребы. Вот так оно должно быть, понимаете? Там будут все, значит, клубиться, кипеть в Москве или других крупных точках, вдоль трасс, а все остальное с инвестиционной точки зрения не привлекательно. И это внутри того экономического показателя, за который они сегодня отвечают, экономическая эффективность. Давайте мы подумаем и вот с нашими сенаторами, депутатами поговорим, экономическая эффективность за счет, в том числе, деятельности народа, того, который там сегодня живет. Я бы ввел такие показатели – сколько детей рождается внутри территории, какой внутренний продукт этой территории. Чтобы было выгодно там, внутри шевелиться, понимаете? Чтобы было выгодно. Чтобы губернатор понимал, 1 000 человек, которые у меня здесь что-то запустили, это в 1 000 раз лучше, чем один большой инвестор снаружи. Потому, что они будут здесь жить, они будут думать о дорогах. Вот этот Дмитрий, да, который там бьется, вот он делает какие-то статуэтки. На это еще пытается содержать что-то там, их должно быть там 100 человек.

Виталий Млечин: А как стимулировать? Вот он приехал один, вот он купил это здание. Рассчитывал на то, что ему кредит дадут, ему ничего не дали.

Глеб Тюрин: Ему ничего не дадут, да.

Виталий Млечин: Как, где же эта привлекательность инвестиционная?

Глеб Тюрин: Я бы начал даже не с этого. Я бы начал с того, что должна, должна быть новая экономическая политика, которая видит народную экономику. То есть, если у нас вся экономика это большие производители, понятно, что у них оборачиваемость выше, доходы выше. Только эти доходы будут на счетах в иностранных банках. Вот пример самый простой, порт Находка. Объявили особой экономической зоной, дали большие деньги, создали все преференции. С чисто экономической точки зрения все хорошо, показатели возросли. А в городе – катастрофа. Рыбу ловить перестали, перерабатывать перестали, количество рабочих мест сократилось. Потому, что перевалка угля как бы выгоднее, да? Но с точки зрения рабочих мест, с точки зрения людей, которые там живут, это беда. Понимаете? Вот для большого игрока все очень хорошо и где-то, на каких-то иностранных счетах у него все хорошо. А нам надо, чтобы было много рабочих мест, нам надо, чтобы люди были заняты. Чтобы работа, чтобы дети рождались. Чтобы они потом вместе с государством думали, как будет детский садик, как будет дорога. Потому, что эти люди должны понять, государство все за счет своих денег сейчас сделать не сможет. Это должно быть что-то типа земства, которое было в XIX веке. Это должны быть местные предприниматели, это должны быть такие купцы, да, которые вместе с народом, а народ понимает, артели, кооперативы, собираемся. Но их кто-то должен собрать.

Виталий Млечин: Куда? Откуда взяться то вот этим самым предпринимателям, вот оттуда? Когда люди, заработав уже деньги, из больших городов приезжают, чтобы их вложить, это еще можно понять. А люди, которые там уже живут сейчас, где им взять вот этот подъемный капитал?

Глеб Тюрин: А люди, которые там живут, у них сегодня одна цель, сделать так, чтобы их дети уехали. То есть, если не вернутся люди из больших городов, там ничего не будет. Тогда политика губернатора Никитина должна включать в себя эти показатели. Давайте сделаем так, чтобы самой главной инвестицией были приехавшие сюда. Давайте поставим цель – 1 000 человек. Вот если приедет 1000 человек, это, ну, в советское время 30 000 человек отправили на деревню, чтобы колхозы создавать. Да? Десятки тысяч человек ездили туда поднимать, строить новую деревню. Сегодня в мегаполисах живет сотни тысяч людей, которые хотели бы туда отправиться. Отдельные единицы отправляются на свой страх и риск. И попадают. Ини попадают в проблемы. Остальные на это смотрят и понимают, что ехать некуда. Не надо пока брать на себя эти риски. Тогда губернатор, если он ответственный человек, и если он действительно хочет развития, должен сказать – мне нужна 1 000 переехавших сюда. Вот, что я готов для этого сделать. И отвечать за это, это должен быть отбор, это не любые люди. Это должны быть люди, которые создадут рабочие места. Это люди, которые создадут вот кооперативы, объединят остальных, втянут их. Это, если про Новгородскую область вспомнить, князь Васильчиков, который земства создавал, он там 30 лет по губернии ездил, крестьян учил, помогал, денег давал. И потом оно начало подниматься.

Тамара Шорникова: Давайте от истории к настоящему. У нас очень много звонков.

Глеб Тюрин: Можно, я одну цифру приведу?

Тамара Шорникова: Да.

Глеб Тюрин: Тысяча человек, которые приедут и построят дом, это будет несколько миллиардов рублей. И они останутся там. И это будут технологии, это будут знания, это будет активная энергия, понимаете? Потому, что человек, который переехал, он должен крутиться, ему нельзя просто вот сидеть и ждать. Если он соберет вокруг себя людей, то это будет совершенно другая деревня.

Тамара Шорникова: И теперь – звонки. Сначала Денис из Приморья.

Виталий Млечин: Да. Здравствуйте, Денис.

Зритель: Я Савченко Денис Владимирович, село Черниговка, Приморский край, вы знаете такой?

Тамара Шорникова: Очень приятно, благодаря вам узнали!

Виталий Млечин: Да, теперь уже знаем. Как у вас дела обстоят, с работой как?

Зритель: Работы тут вообще, все на безработице почти. Жилищных условий никаких.

Тамара Шорникова: Сколько людей примерно живет в вашем селе?

Зритель: Перепись была, ну, где-то меньше миллиона.

Тамара Шорникова: В селе?

Зритель: 700, да. Ну, тут у нас город рядом, Владивосток, они все туда уезжают.

Виталий Млечин: Ага. А как вы считаете, можно ли что-то предпринять, чтобы в вашем селе, конкретно в вашем селе жизнь наладилась?

Зритель: Ну, чтобы работа была. Деньги чтоб платили вовремя. Зарплаты были хорошие.

Тамара Шорникова: А какие предприятия раньше обеспечивали работой?

Зритель: Винзавод.

Тамара Шорникова: Винзавод?

Зритель: Крупозавод, Мехзавод, ну, у нас мехзавод был хороший. Крупозавод был.

Виталий Млечин: Все закрылось?

Зритель: Сейчас ничего нету. Пряничный был, молочный был.

Тамара Шорникова: Вы где зарабатываете, Денис?

Зритель: А я не работаю уже 2 года.

Тамара Шорникова: А на что живете?

Зритель: Вот так, квартиры сдаю. У меня 2 квартиры.

Виталий Млечин: Да, ясно, Денис. Спасибо вам большое. Давайте узнаем, что думает Марина из Московской области. Марина, здравствуйте, вы в эфире.

Зрительница: Здравствуйте. Я пенсионерка. Вы понимаете, у нас тут 26 человек, Дмитровский район, город Яхрома, деревня Стрельцово. Это самое, уже 2 года бьемся, с людьми, с учениками. Мы не можем добиться автобус. В прошлом году, это самое, ехали в Дмитров, нам сказали, деньги отпустили. Деньги отпустили, я говорю, а куда они делись? Не знаю, не знаю. В школц обращаемся, тоже, деньги отпустили. Почему, говорю, автобуса нет? Потому, что нельзя, не надо, не положено. 5 километров 26 детей маленьких. И вы понимаете, ничего не можем сделать. Дети толкаются в автобусе, полный, полный автобус. Уже сфотографировали, уже посылали и никто не помогает нам. 5 километров от школы, 2-я школа, это Яхрома, город Яхрома. И родители пишут.

Виталий Млечин: Да, понятно. А в целом, в целом в вашем населенном пункте как дела обстоят? Работа есть, люди живут там или уезжают?

Зрительница: Ой, у нас вообще, вообще у нас это голяк у нас все. У нас вообще ничего нет. Было скотный, фабрика. Вы знаете, у нас все, холдинг все забрал и все продал. Мы очень живем, выживаем. И автобусов нет, помогите нам, пожалуйста, а? Я очень, Христом богом вас прошу, помогите, пожалуйста, а?

Виталий Млечин: Мы постараемся.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Виталий Млечин: Спасибо.

Тамара Шорникова: Мы в любом случае, основное, что мы может сделать, это рассказать об этой проблеме. Мы надеемся, что к ее решению подключатся те, кто нас смотрят. Смс из Ставропольского края, тоже в продолжение – «Агрохолдинги – путь в никуда». Люди очень обижены, действительно, на крупные предприятия, которые забирают земли, забирают надежды на какую-то работу. Потому, что количество мест, не смотря на укрупнение, сокращается естественно, так как самих предприятий сельскохозяйственных становится меньше. Пишут про деньги, на которые живут. Мы рассуждали о том, как выжить там, на 20 000 в деревне, пишет Саратовская область – «Какие 3 500?! Какие 20?! 2 680 продуктовая корзина». Еще из Саратовской области – «В деревне люди отказываются от газа, даже если он есть, потому, что, ну, если ты безработный, биржа платит 850 рублей, устроиться, шансов нет. Жить не на что». Ленинградская область – «В деревне все живут на 5 000 рублей». И вот хотела продолжить разговор по поводу того, что нужно привлекать людей деятельных в село, в деревню. Стараться, чтобы они заботились уже о новой своей территории, о новом доме. Что здесь могут сделать региональные власти? Потому, что этим людям они должны пообещать какие-то бонусы. Не знаю, может быть, подъемные, может быть еще что-то? Ну, вот мы, например, разговаривали с губернатором Новгородской области, и он честно говорил про бюджет. И там абсолютно все прозрачно, вот есть определенный бюджет. Есть определенная сумма. А половину этой суммы регион должен по, ну, старым, накопившимся долгам. Люди что-то требовали, подали уже в прокуратуру заявления, и, соответственно, регион эти долги уже обязан просто отдать. Еще половина, это, соответственно, то, что он должен сейчас, по свежему люди просят. Ну, получается, что в принципе вот весь тот бюджет, на который они живут, это в общем-то такая, ну, то ,что они должны отдать. Соответственно, мы часто ругаем власть, но иногда у них объективно денег нет. Вот может ли что-то в такой ситуации власть предложить?

Глеб Тюрин: Власть может предложить. И власть сейчас очень активно работает с тем, чтобы привлекать больших инвесторов. И у нас получается вот тут еще больший разрыв. То есть, если, давайте скажем, нужны инвестиции в виде большого количества маленьких производств. Вот это надо написать, как государственную программу. Это надо сформулировать, как сверхцель. Потому, что получается какая-то, ну, странная ситуация. Для того, чтобы выполнить социальные обязательства, мы продадим все иностранному инвестору, а потом на эти деньги будем выдавать людям. Давайте мы соберем людей, чтобы они зарабатывали, для того, чтобы их благосостояние поднималось благодаря, в том числе за счет того, что они будут производить. Вот эту вот народную инициативу как экономику никто не видит. Она сложная, с ней очень долго и трудно работать. Да? Нам проще привлечь одного большого агрохолдинга, или какого-нибудь инвестора, он принесет сразу много миллионов и у нас есть показатели. А вот если мы говорим о том, что мы работаем с каждым отдельно, маленьким, этого никто не хочет, не может. Это трудно и зачем нам это нужно? Но, если у нас будут только крупные игроки, людей не будет.

Виталий Млечин: Ну, вот это странно. Ведь часто ставка делается на большого, крупного игрока именно потому, что он может себе позволить некоторые издержки. Скажем, малый бизнес, он ограничен в средствах, и поэтому, он может себе позволить работать только там, где выгодно. А если это крупный бизнес, у него много разных предприятий, соответственно, много доходов, много денег, он может себе позволить еще на что-то потратиться. На какие-то социальные обязательства там, еще на что-то. Почему так в жизни не получается?

Глеб Тюрин: Потому, что все очень последовательно. Эти люди считают деньги, их задача снизить свои расходы. А вот у этого Дмитрия, который приехал в деревню жить, он живет среди людей. Он не может с этими людьми не общаться, он не может не быть частью этой территории. Ему нужна дорога, и он будет как-то в нее вкладываться. Ему нужно, чтобы люди как-то зарабатывали, и он будет думать, как им помочь, если сможет. Но сейчас вопрос, как ему самому заработать. Вот если этих людей будет 100, в этом районе и они начнут создавать маленькие производства, там потребуются люди, которые там будут работать. Там нужны будут технологии, то есть, вот главная надежда, вот основа.

Тамара Шорникова: Давайте послушаем еще звонки, Владимир из Ростовской области к нам дозвонился. Узнаем, как на юге дела обстоят, как раз куда, по идее, переезжают, судя по статистике люди из сельских территорий в других регионах.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Владимир, говорите, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Владимир Петрович, Ростовская область.

Тамара Шорникова: Правда, к вам едут, Владимир? Правда, у вас села растут?

Зритель: Да, конечно! Отсюда наоборот разбегаются. Это стыдобище! Я вот в станице живу, станица Мечетинская, даже автостанции нету. Старый, бывший глава администрации разрушал автостанцию, а сейчас люди, беременные стоят женщины, старики, чтобы ехать в район в больницу, стоят, в дождь, снег, я уже и Президенту писал по этому поводу. Глава администрации знает. Люди стоят, на холод. Метель, автостанции нету. Станица Мечетинская. Люди бегут. Я вам пример привожу, у жены пенсия, 35 лет стажу, вот вы там головой качаете, да, послушайте, как мы живем! Мы нищенствуем. 8 440, Ростовская область прожиточный минимум, 5 лет держит глава, губернатор нас на этих деньгах, 8 440. У меня военная пенсия, военная пенсия, прапорщик – 12 000. У колхозника сейчас больше пенсия, чем у меня. Вышел по сокращению штатов. 20 000 вдвоем, экономим с женой на всем. Надо и забор поставить, и дом надо покрасить, и штукатурить надо, и пилить надо. Везде, все в эти деньги вкладываюсь я. В аптеку, это прямая дорога, пойдешь, на 1 000 купишь, а оно фальсифицированное все. Продукты дорогие, смотрим, показывают, Москва, цена, курица – 140 рублей килограмм. Показывают колбасы, мы же видим все эти цены. И приедьте в село к нам, посмотрите, какие цены у нас, совершенно – небо и земля. Говорят, в Москве все дорого, да вы там прекрасно, вот вы, Глеб, качаете головой, вы вот приехали бы, по станицам, вот именно по станицам. Люди криком кричат, дайте нам губернатора, дайте нам Медведева, дайте нам Путина! Пусть посмотрят, делают, что в Ростове делают! Приезжает Путин, магазины все закрываются, рынки все закрываются. А те, которые открыты, ценники доступные. Как только он ушел, ценники переворачивают. То колбаса была 210 рублей, переворачивают – 430 рублей, после его уезда. Вот же творится у нас в России!

Тамара Шорникова: Владимир, скажите…

Зритель: Никому мы не нужны, мы брошенные! Народ брошен на произвол судьбы. Я, военный отставник, прямо говорю, брошенные мы.

Тамара Шорникова: Ладно.

Виталий Млечин: Какой помощи вы ждете, Владимир, вот вы говорите, что вы брошены?

Тамара Шорникова: Есть ли, по-вашему, что-то, что могло бы спасти деревню? Это новое предприятие?

Виталий Млечин: Чтобы вы не чувствовали себя брошенным, что надо сделать?

Зритель: Какие предприятия? Вот станица у нас, Мечетинская, здесь работы вообще нету. Люди, женщины выходят на трассу, голосуют, 80 километров в Ростов, голосуют, для того, чтобы работать там посудомойщицей за нищенскую зарплату. Называют, мы, говорят, лизоблюды, уже так и назвали себя, 10 000 зарплата. Стоят на трассе, метель, пурга, дождь, голосуют, потому, что уехать очень трудно.

Виталий Млечин: Понятно, Владимир. Спасибо большое. Давайте послушаем Вячеслава из Чувашии. Как дела в этом регионе? Вячеслав, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Ну, вот вы слышали, в Ростовской области печальная совершенно история. Как у вас?

Зритель: Это не только в Ростовской области, это по всей России, так что вы должны знать.

Виталий Млечин: Ну, так вы расскажите, пожалуйста, как у вас в регионе дела обстоят?

Зритель: Вот у меня предложение.

Тамара Шорникова: Да?

Зритель: Вот я смотрю вашу передачу, она мне очень нравится.

Тамара Шорникова: Алло, Вячеслав?

Зритель: У нас в регионе так же, как по всей России, кроме Москвы и Московской области.

Виталий Млечин: Ну, а как…

Зритель: Да, да, да.

Тамара Шорникова: Есть, по-вашему, какой-то выход их этой ситуации? Что могло бы помочь, конкретно вот вашему населенному пункту?

Зритель: У меня предложение. Предложение можно?

Тамара Шорникова: Да.

Зритель: Вы, вы, вы хотя бы 1 раз пригласите, вы хотя бы один раз пригласите из правительства кого-нибудь, из министров. Я хоть один раз его отматерю!

Виталий Млечин: Нет, Вячеслав, это не годятся! Это не правильный подход.

Тамара Шорникова: Да, мы готовы приглашать, мы, поверьте, регулярно это делаем. Но, правда, соглашаются приходить и вот так отвечать перед народом не все соглашаются. Но мы не теряем надежды.

Виталий Млечин: Давайте, нам еще надо сюжет посмотреть. У нас же есть сюжет из небольшой деревни Султаново, что в Башкирии. Рабочие возводят дома на средства бизнесмена из Санкт-Петербурга. Потому жилье достанется совершенно бесплатно медикам, фермерам и всем тем, кто решит перебраться из города вот в это самое Султаново. Так предприниматель, который там родился, пытается спасти эту деревню. Все подробности у Нины Мышкиной.

«СЮЖЕТ»

Виталий Млечин: Вот это те инициативы, о которых вы говорите? Так спасти село?

Глеб Тюрин: Ну, примерно, да. То есть, есть немало людей, которые могли бы помочь, вложиться, и в том числе деньгами, и технологиями и связями. Да? То есть, нужна платформа. Нужно, чтобы в регионе люди, которые занимают сегодня руководящие места, захотели, чтобы это произошло.

Тамара Шорникова: Примерно, в каких сферах сегодня можно и нужно открывать дела в сельской местности, например? Потому, что мы часто приезжаем в деревни, и говорят, что ну, вот, если, например, туризм поднять? Но очевидно, что не может каждое село в нашей стране…

Глеб Тюрин: Стать туристическим.

Тамара Шорникова: Да, стать туристическим. Какие сферы вот сейчас особенно актуальны в России сегодня в сельской местности?

Глеб Тюрин: Я несколько лет делал проект, мы описали примерно 300 видов деятельности. Это, ну, если говорить так, чтобы нас быстрее поняли, в первую очередь это переработка сельхозпродукции. Дальше, создание оборудования для переработки.

Тамара Шорникова: Ну, то есть, не выращивать яблоки, а делать из них джемы.

Глеб Тюрин: Да. То есть, в Калужской области, но, давайте начнем с того, что у нас в Москве можно купить польские яблоки по 100 рублей.

Виталий Млечин: Не, уже нельзя. Уже нельзя польские яблоки запретили.

Глеб Тюрин: Ну, они белорусские теперь называются, понимаете? Вот. Они так же лежат во всех этих сетевых магазинах. Но Калужские, по 20, купить нельзя. То есть, первое, что надо сделать, надо создать систему сбыта, которая позволяет огромное количество бросовой продукции, которую там продать нельзя, как то вывезти на рынки. Если хотя бы райцентров, или каких-то областных городов, то это уже достаточно большие деньги. Если еще это перерабатывать, это еще больше деньги. Это сотни рабочих мест. Но вот пример. Например, в Алтайском крае молодой парнишка, который живет в деревне, он занимается 3D прототипированием, зарабатывает миллионы рублей. У него есть широкополосный интернет, ему без разницы, где жить. Люди, которые создают маленькие производства, оборудование, иногда с ноля. Но, в итоге, понимаете, это другие люди. Это люди с образованием, это люди с энергией, с предпринимательскими навыками. Надо сделать так, чтобы они там оказались. Это сотни видов деятельности могут быть. А у нас сегодня, понимаете, понимание, деревня – это ферма, 5 000 человек там должно работать, этого больше нет. Другого понимания не возникло. Тогда мы говорим, вот опять, если губернатору Никитину, давайте мы, он в каждом районе провел форсайт, как видят будущее этого района люди. Они увидели, что надо построить дорогу, чтобы им кто-то что-то создал. А нам надо туда привезти несколько сотен человек, которые скажут, вот сотни производств, которые можно создать. И для них надо создать там условия. Вот этого-то не сделано.

Тамара Шорникова: Но вот как это сделать, разговор продолжим уже вечером. Сегодня обсуждаем перспективы сел в нашей стране и это наша тема дня. Поэтому к ней мы вернемся, наши коллеги вернутся в 20-00. Обязательно включите в это время ОТР, расскажите о том, что вы думаете по этому поводу.

Виталий Млечин: А еще лучше – не выключайте! Мы напомним, что у нас в гостях был президент фонда «Инициатива» Глеб Тюрин. Мы вернемся через пару минут.

Глеб Тюрин: Спасибо!


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

Анна Новосибирск
Тюрин: "Путин пытается понять..." Что понять? Память отшибло? Работа. Поликлинника. Школы. Сады. Магазины. Досуг. Дороги. Среднеспециальное образование. Чего тут понимать? Вернуть хотя бы на уровень СССР. Ужеиникто и не мечтает о западном уровне. Хватит унижать людей. Никто не будеь уважать страгу за воссьановленные памятники в чужой стране, когда своя история не чтится.
Андрей
Актуальная передача. Мы стоим на распутье сейчас - брать в пригороде дом в ипотеку, брать в квартиру в городе в ипотеку, либо покупать дом в деревне. Но хочется не к бабушкам ехать, а к ровесникам. Это одна из проблем
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты