Год работы правительства Мишустина. Итоги

Год работы правительства Мишустина. Итоги | Программы | ОТР

Из-за пандемии он оказался более насыщенным, чем ожидалось. С какими вызовами удалось справиться?

2021-01-21T15:17:00+03:00
Год работы правительства Мишустина. Итоги
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Что нового? Хабаровск, Уфа, Волгоград
Бизнес после пандемии. Как подготовиться к пенсии. Долги за «коммуналку». Отпуск-2021
Гольфстрим стал очень медленным
Инвестпортфель на старость
Гости
Юрий Крестинский
председатель экспертного Совета Института развития общественного здравоохранения
Алексей Петропольский
руководитель Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Московского отделения «ОПОРА РОССИИ»
Александр Сафонов
проректор Финансового университета при Правительстве РФ, доктор экономических наук

Константин Чуриков: Итак, сегодня исполняется ровно год правительству Михаила Мишустина. Вот 21 января 2020 года была утверждена структура правительства, были приняты уже кадровые конкретные решения. Первый год, конечно, оказался более стрессовым, чем изначально предполагалось, потому что возникла пандемия коронавирусной инфекции...

Оксана Галькевич: Мы просто, да, давайте вспомним, друзья. 21 января 2020 года, мы тогда вообще не предполагали, каким этот год будет, соответственно, и новое правительство, вновь назначенное, наверное, по-другому себе видело это будущее, вот эту работу, к которой оно должно приступить вот сейчас. И по ходу вот тех проблем, тех ситуаций, которые возникали, приходилось как-то гибко ориентироваться, гибко как-то реагировать на проблемы, на эти вызовы. Тем интереснее подводить итоги, кстати.

Константин Чуриков: Да, предварительные итоги, конечно же, потому что правительство продолжает свою работу. Чем вам запомнился этот год в работе правительства? Какие у вас пожелания к его работе? На что кабинет министров должен обратить внимание? Пожалуйста, звоните, внизу экрана указан наш телефон и SMS-портал.

Мы пока обратимся просто к некоторым цифрам. Естественно, в период пандемии в России, как и во многих других странах, выросла безработица, вот сейчас перед вами будут официальные данные Минтруда. К январю этого года удалось в абсолютных цифрах снизить объем безработицы, было 4 миллиона, почти 4 миллиона на начало сентября, стало почти 3. Также были выделены деньги на социальные обязательства, на поддержку бизнеса, по официальным данным, выделили порядка 3 триллионов рублей, на социальные выплаты 200 миллиардов рублей.

Оксана Галькевич: Я думаю, что наши зрители, многие семьи, многие родители запомнили как раз выплату пособий, социальную такую поддержку, это была такая достаточно обширная кампания, и она неплохо сработала на самом деле.

Константин Чуриков: Ну и еще информация по ВВП по разным странам. Россия здесь, в общем-то, оказалась, скажем так, в более выгодном положении. Конечно, не Китай, который по итогам года вырос на 2%, но в то же время...

Оксана Галькевич: Кость, ну давай справедливости ради скажем, что так, как Китай, собственно, не выглядит никто.

Константин Чуриков: Никто.

Оксана Галькевич: Все-таки Китай единственная страна на планете, друзья, которая что-то прибавила по итогам года.

Константин Чуриков: Да. Но тем не менее по падению ВВП многие страны, скажем так, оказались в более плачевной ситуации, хотя, с другой стороны, объем ВВП у них больше, чем у нас.

Оксана Галькевич: Посмотрите на Великобританию, там -12%, совсем все грустно, у нас тоже как бы немало, но тем не менее не 12%, у нас меньше 4%.

Константин Чуриков: Ну давайте еще, раз уж мы обозреваем все цифры и смотрим на то, что сейчас у нас происходит, официальная инфляция в России, по данным Росстата, делаем эту важную оговорку, по данным Росстата это так, вот Росстат еще посчитал, что по итогам года она составила 4,9%, то есть почти 5%, почти вернулась на уровень 2016 года.

Оксана Галькевич: Давайте тогда и среднедушевые доходы тоже обсудим. Здесь ситуация такая, мы ее обсуждали в прямом эфире, многие зрители, естественно, с этим не согласны, говорят, что не ощутили никакого роста доходов, но вот тем не менее...

Константин Чуриков: Нет, они, кстати, упали, если так посмотреть.

Оксана Галькевич: Это мы обсуждали за первые 10 месяцев, там был рост, кроме апреля, единственный месяц, где все проседало. Вот по итогам 2020 года, я так понимаю, что это уже финальная цифра, действительно, они просели несколько.

Константин Чуриков: Ну что же, присоединяйтесь к нашей беседе. А мы приветствуем в эфире Александра Сафонова, это проректор Финансового университета при Правительстве. Александр Львович, здравствуйте.

Александр Сафонов: Добрый день.

Константин Чуриков: Александр Львович (к сожалению, мы с вами по телефону, не по видео), что бы вы отметили, что для вас самое важное, как вы считаете? Вот как экономист что можете сказать, что самое главное в работе правительства в этом году?

Александр Сафонов: Ну, вы знаете, мне кажется, что за прошлый год им удалось решить главную задачу – не допустить массовой безработицы. Потому что если мы посмотрим по предыдущему периоду времени, да, то вот особенно если брать 1990-е гг., которые соразмерны с точки зрения влияния на экономику внешних шоков, то по крайней мере, так сказать, мы не достигли вот этой цифры 10% от активного, в трудоспособном возрасте количества граждан, как это было раньше. Им удалось удержать уровень безработицы в пределах 6%. При этом уникальная ситуация, кстати, она впервые в нашей российской практике возникла, когда у нас в основном прирост общей безработицы шел за счет того, что люди шли и регистрировались как безработные.

И в этом плане, так сказать, сыграла роль позиция правительства, которое неожиданным образом, так сказать, там была сначала достаточно большая дискуссия по этому поводу, но все-таки в мае месяца оно кардинально изменило подход в части размеров пособия по безработице, оно было установлено в минимальном размере заработной платы, плюс еще доплаты по 3 тысячи рублей на несовершеннолетних детей. Таким образом, мы впервые увидели вот реальную помощь безработным со стороны государства.

Поэтому я считаю, что самым большим таким, скажем, достижением явилось то, что удалось сохранить занятость несмотря на то, что на экономику влияла не только пандемия, еще раз подчеркну, но и очень серьезные структурные изменения, которые начались в 2019 году, это было связано и с изменением нашего, так сказать, экспорта, то есть сократилась потребность в газе очень серьезно, потребность в нефти, это одни из основных наших продуктов, в том числе которые формируют бюджетные возможности. Вот в этом контексте, конечно, это большие достижения.

Второй момент, на который бы я обратил внимание, что... Вот вы уже сказали в своем выступлении, что нам удалось не упасть ни на 12%, даже не на 10% сократить ВВП, он сократился у нас на, значит, около 4% падение состоялось. И здесь большая роль тоже заключалась правительства в том, что оно поддержало бизнес, особенно промышленные предприятия, то есть они не остановились, продолжили работать, и тем самым, так сказать, не произошел, как я говорю, выплеск этой безработицы, во-вторых, не было такого сильного спада.

А вот плюс, как ни странно, вот для кого война, для кого мать родная, нам принесла пандемия, которая позволила из-за закрытия границ резким образом нарастить объемы производства фармацевтической промышленности, швейной промышленности. Как ни странно, заработала по итогам, когда анализировали за 11 месяцев, там плюсы идут по мебельной отрасли, так сказать, по лесообработке, потому что границы закрылись, понадобилось, возникла возможность, так сказать, производить для себя, для своих, что называется, а конкурентные преимущества более дешевой продукции из Китая исчезли. Таким образом, приросты по некоторым видам отраслей составили почти 25%...

Оксана Галькевич: Александр Львович, может быть, здесь другую какую-то фразу можно использовать, не «кому война, кому мать родна», а «не было бы счастья, да несчастье помогло», понимаете?

Александр Сафонов: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Потому что до этого мы с вами, встречаясь в эфире, говорили о том, что вот надо бы нам что-то там возрождать, что-то поднимать, что-то самим создавать, а не все надеяться, что где-то за границей произведут и нам привезут, и вот, пожалуйста. Многие эксперты, кстати, на это отвечали, что так у нас уже ничего не осталось, ресурсов нет, проще в Китае сделать, – а вот, пожалуйста, оказывается, можем, можем, и ресурсы как-то тут же внезапно обнаружились. Но это...

Александр Сафонов: В том-то все и дело, да.

Оксана Галькевич: Это была мобилизация какая-то, знаете, которая обычно со знаком «минус» употребляется?

Александр Сафонов: Нет-нет-нет, это, безусловно, был ответ экономики на запросы. Потому что...

Оксана Галькевич: То есть рыночный механизм, рыночная реакция?

Александр Сафонов: Конечно-конечно, конечно, рыночная реакция, да. Потому что традиционно самая болезненная проблема – это, например, та же самая отрасль текстильная для нас, потому что текстиль из Китая намного дешевле. Границы закрылись, и наши организации заработали, они вздохнули, получили возможность деньги заработать, а это в том числе, так сказать, возможность инвестировать в обновление оборудования. Поэтому, конечно, так сказать, часть заработка получилась за счет всех известных марлевых повязок, но значительная часть все-таки доходов возникла в результате того, что поставщики могли работать на нужды экономики, не конкурируя с дешевыми товарами из стран Юго-Восточной Азии. То есть это серьезный, так сказать, такой успех...

Константин Чуриков: Александр Львович, я понимаю, что на день рождения всегда говорят человеку, любому человеку приятные вещи...

Оксана Галькевич: Чиновнику, кстати, необязательно, особенно журналисты, Костя.

Константин Чуриков: Я спрошу мягко: какие будут пожелания? Кстати, и зрители тоже спрашивают, тут уже есть кое-какие.

Александр Сафонов: Ну, во-первых, так сказать, надо понимать, вот очень правильно было замечено: самое главное, чтобы это не стало ситуацией, которая потом испарится, то есть это должно превратиться в тренд. Потому что, к сожалению, так сказать, очень часто так было в период восстановительной экономики, особенно в 1998–1999-х гг., даже в 2008 году, когда проседал курс, например, рубля по отношению к доллару, мы получали на короткий период времени конкурентное преимущество по цене, а потом все возвращалось на круги своя.

Поэтому главное пожелание заключается в том, чтобы, во-первых, учесть вот эту ситуацию и при помощи усилий со стороны правительства начать все-таки трансформировать свою промышленность в первую очередь с точки зрения глубокой переработки нефтегазовых наших ресурсов. Потому что, как мы видим с вами, ситуация ведь не закончилась, она будет продолжаться. Сейчас немножко, так сказать, похолодало, мы какие-то преференции получим за счет дополнительных поставок газа и нефти, а вот дальше конкуренция со стороны США, со стороны других стран вернется на круги своя, соответственно, нужно быть к этому готовым.

Поэтому нужно действовать решительно и двигаться все-таки не в сторону простого экспорта сырья, а в сторону глубокой его переработки. Вот здесь важны усилия государства – сделать ставку не только на то, что самое простое, например строительство жилья, это вещь нужная, важная в рамках мобилизации национальных проектов, но смотреть намного шире. То есть надо понимать, что у нас вот появилась передышка и надо ею воспользоваться именно в части того, чтобы начать заниматься трансформацией реальной экономики...

Оксана Галькевич: Посмотреть, что мы еще можем, правда?

Александр Сафонов: Да-да-да.

Оксана Галькевич: Причем необязательно в экстренной ситуации.

Константин Чуриков: Алексей Львович, интересно, что зрители пишут?

Александр Сафонов: Да, слушаю.

Константин Чуриков: Вот смотрите, значит, Алексей из Москвы пишет: «Мне лично думается, что Мишустин менее либерален, чем его предшественник. В условиях нынешней ситуации самая нужная и востребованная черта». Москва: «У нас реальные доходы падают 7 лет. О каких успехах речь идет вообще?» Марий Эл: «Мишустин молодец, желаю так дальше работать». И нам пишет Хабаровский край: «Объясните правительству, что Россия – это не только Москва». И давайте еще звонок послушаем.

Оксана Галькевич: Звонок как раз не из Москвы, из Ярославской области от Натальи. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Добрый день!

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Конечно, я хочу в первую очередь пожелать успешной работы новому правительству. Но такое впечатление, что за год правительства вообще не слышат народ и не видят, как они живут. Я по поводу пенсионной реформы: может быть, все-таки они пересмотрят возраст пенсионной реформы этой? Ну не может человек работать, понимаете, после стольких лет!

Вот это не просто так вот этот возраст был когда-то, издавна сделанный-то, это же по медицинским показателям. Человеку очень сложно действительно в нашей ситуации, в нашей жизни работать сейчас вот в таком возрасте. Вот я работаю на консервном заводе Поречье-Рыбного, мне 54 года, 12 часов мы работаем – вы даже не представляете, в каком состоянии мы приходим все домой.

Оксана Галькевич: Наталья, а почему у вас не соблюдаются нормы законодательства о продолжительности рабочего дня, об отдыхе? Это вообще-то санитарные нормы, они должны у вас соблюдаться. Кстати, у нас Александр Львович на связи, он меня поддержит и проконсультирует вас, если надо.

Александр Сафонов: Да-да-да.

Зритель: Ну, я обращалась в другие тоже органы, частный завод, у которого есть свой хозяин, он сам все регламентирует, видимо.

Оксана Галькевич: Наталья, так, понимаете, тяжело-то работать не потому, что пенсионная реформа, не только поэтому, ну потому что у вас там просто нарушается закон.

Константин Чуриков: Условия особенные, скажем так.

Оксана Галькевич: Прямо совсем особенные.

Константин Чуриков: Наталья, что с зарплатой?

Зритель: В таком возрасте, понимаете, еще и тяжело работать уже. А устроиться куда-то полегче, вообще куда-то устроиться вот в нашем регионе, в Ростовском районе Ярославской области, сложно. Я повар вообще, работала в ресторане в туркомплексе «Ярославна».

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Когда закончилась..., я оттуда ушла, потому что я живу в Филимоново, далеко от...

Константин Чуриков: Наталья, расскажите, какая зарплата сейчас при правительстве Мишустина на консервном заводе у вас.

Зритель: Ха-ха-ха, при правительстве... Сейчас мы работаем на выработке 33 копейки чистыми банка, все это у нас консервы...

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Мы работаем от выработки.

Оксана Галькевич: Ну сколько получается у вас в среднем? Скажите какую-то сумму. Мы вас не знаем, не видим, анонимно вы звоните.

Зритель: Ну, в среднем 15 тысяч, 15–16 тысяч «чистыми».

Оксана Галькевич: Пятнадцать-шестнадцать тысяч.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Понятно. Спасибо большое.

Александр Львович, ну вот самые разные мнения у нас на SMS-портале, кто-то доволен, кто-то недоволен работой правительства, кто-то пишет, что «да нет, это все ерунда, надо их снова менять». Скажите, а я вот думаю: ну вот поменяешь правительство на самом деле, это как всегда бывает в коллективе, руководство меняется, новому руководству, вновь назначенному, еще когда ты не знаешь, удачное не удачное, нужно время, чтобы, так скажем, войти в этот процесс. Стоит ли, так скажем, овчинка выделки? Сколько времени на адаптацию, на то, чтобы примериться к ситуации и начать как-то реагировать новому руководителю?

Александр Сафонов: Ну вот реальное время, для того чтобы войти в ситуацию, – это полгода как минимум.

Оксана Галькевич: Полгода как минимум.

Александр Сафонов: Конечно, конечно.

Оксана Галькевич: У Мишустина, мне кажется, этого времени не было.

Александр Сафонов: Конечно, конечно, вот в том-то весь и плюс, что они, что называется, сразу же в бой ринулись.

Что касается тех замечаний, которые мы слышим от зрителей, они же ведь действительно объективны. Но надо отметить следующее обстоятельство. Вот те 15 тысяч, о которых сейчас говорилось, при 12-часовом рабочем дне (а это нарушение трудового законодательства, если это не через день происходит), это возникает именно оттого, что экономика-то ведь неразвитая и основной способ борьбы за выживание при низких темпах экономического роста – это вот снижение цены максимальное, соответственно цены продукции, цены труда. Поэтому, кстати, когда мы говорим о пожеланиях правительству, в первую очередь, конечно, надо уделять внимание именно стоимости труда, то есть надо повышать минимальный размер заработной платы, чтобы побуждать работодателей увеличивать ее, соответственно повышать уровень жизни.

Константин Чуриков: Александр Львович, можно вопрос короткий: кто кроме Натальи, которая нам позвонила с этого консервного завода, кто еще заинтересован в повышении ее зарплаты в стране? И почему?

Александр Сафонов: Ну, вы знаете, правительство в первую очередь должно быть заинтересовано в повышении ее зарплаты, потому что повышение заработной платы – это повышение доходов бюджета, это увеличение возможностей того же самого правительства реализовывать национальные проекты, которые являются их KPI с точки зрения, значит, тех задач, которые они решают.

Оксана Галькевич: Александр Львович, а вот можно я тогда спрошу вас вот о чем? Ну, правительство должно быть заинтересовано, это помогает реализации национальных проектов – подождите, а в связи с чем тогда у нас чуть только, понимаете, какие-то зарплаты прибавляются, границы закрываются, у нас строители начинают, например, плакать, что им не хватает дешевой рабочей силы? Зарплаты как будто, понимаете, должны расти, но своих не нанимают, «дайте нам дешевых работников, мигрантов пустите».

Александр Сафонов: Вот понимаете, так сказать, так устроен бизнес образца 1990-х гг., он, к сожалению, по идеологии своей не изменился ни на йоту. Дело в том, что нужно, как бы это сказать, забыть о той «счастливой» поре 1990-х гг., когда маржинальность отдельных проектов, то есть прибыльность, составляла от 50 до 100%. Нормальный бизнес везде в мире развивается при прибыльности ну 6%, ну 7%, это уже считается хорошо, 14% – это вообще фантастические цифры. А вот у нас принцип, к сожалению, бизнеса очень часто заключается в том, что мы хотим высоких прибылей, причем, так сказать, нести при этом низкую социальную ответственность: то есть вот кто-то бизнесу должен, а он не должен никому. К сожалению, так сказать, вот этот подход как законсервировался с 1990-х гг., так он пока сохраняется.

Оксана Галькевич: Ну так, Александр Львович, подождите, эта инициатива всерьез обсуждается, о том, что нужно как-то действительно пустить мигрантов снова... Никто почему-то не спрашивает у этой строительной сферы, почему они не пытаются как-то вот с россиянами-то работать. В чем проблема? Почему именно... ?

Константин Чуриков: Пытаются, зарплаты растут, но россияне, говорят, не идут, а почему не идут, никто не понимает.

Оксана Галькевич: В чем, простите, загадка? Почему таджик за 70 тысяч может, что там, цемент, бетон заливать на стройке, кирпичи укладывать, россиянин не может? Я думаю, что загадка.

Александр Сафонов: Нет, дело в том, что может, но бизнесу выгоднее, когда все-таки у него, во-первых, иностранец, который, значит, согласится с тем, что, например, так сказать, объявленные 70 тысяч окажутся 50 тысячами, раз. Во-вторых, который, так сказать, будет не очень требователен к условиям труда и будет работать не 8 часов в день, как положено по трудовому законодательству, а 12–14 и согласится с тем, что с ним достаточно быстро расторгнет взаимоотношения работодатель, если тому что-то не понравится. Я уж не говорю о том, что многие мигранты реализуют проекты за пределами, например, города, когда речь идет об инфраструктурных сооружениях, и там вообще не надо особо париться по поводу организации работодателем их бытовых условий, вот.

Россияне все-таки более требовательные. Объективно это правильно, так и должно быть, ведь мы почему-то, так сказать, не удивляемся, когда на Западе те же самые строители из местных, да, им обустраивают нормальные условия труда, и, кстати, качество строительства там очень высокое...

Оксана Галькевич: У них там такие профсоюзы, что попробуй, знаете, не обустрой, и две минуты задержали на работе – неустоечка.

Александр Сафонов: Да.

Константин Чуриков: Александр Львович, у меня к вам короткий вопрос последний. Как вы считаете, то, что правительству, скажем так, продлили горизонт выполнения вот этих нацпроектов, национальных целей до 2030 года, – это правильно? Может быть, надо было все-таки держать на поводке, чтобы как-то до 2025-го, может быть, к 2024-му бы успели что-то сделать, нет?

Александр Сафонов: Нет, Константин, вы знаете, здесь как бы палка о двух концах. С одной стороны, нужно попытаться, так сказать, напрячь исполнителей, но мы тогда можем получить с вами два отрицательных эффекта. Первый – это приписки, ну чтобы не быть уволенными через какой-то период времени. И тогда второй эффект наступает: население будет слышать с радио, телевидения, соответственно, из газет о том, что все хорошо по отчетам, по факту видеть, что плохое, и вот это будут возникать дополнительные условия недоверия к власти. Вот для того, чтобы этого все-таки не происходило, надо быть честными, то есть вот что мы можем, что не можем.

Что касается срока 2030 года, я считаю, что в принципе после того, как будет пройден период 2021–2022-х гг., ну а кто нам мешает, так сказать, вернуться к пересмотру этих целей с точки зрения, сделать их более напряженными, более близкими не к 2030 году, а, например, к 2028 году? Поэтому это живой механизм, живая жизнь, там нужно просто, так сказать, отслеживать ситуацию.

Константин Чуриков: Хорошо. Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Александр Сафонов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Александр Сафонов у нас был на связи, проректор Финансового университета при Правительстве России.

Давайте выслушаем и зрителей тоже, Надежда из Тюмени. Надежда, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я, вы знаете, немного не по теме, но в защиту нашего руководителя правительства. Это было еще до его вступления в правительство. Я была вынуждена обратиться к нему лично на его сайт, написала письмо... В общем, там ситуация такая. Магазин продавал молоко из-под... В общем, отбивая чек, это, они карту требовали в руки, чтобы я им подавала, и у многих жителей снимались деньги. Я никогда карту не подавала, просила, чтобы терминал поставили, чтобы я сама эту операцию оплаты произвела.

Константин Чуриков: Так.

Зритель: Ну, у меня, значит, раз скандал произошел, два скандал, потом меня так обозвали в магазине, я вынуждена была обратиться. И провели расследование...

Константин Чуриков: Так.

Зритель: В общем, было хищение, этот магазин, у нас была весна, это...

Константин Чуриков: Надежда, вы к Мишустину обратились или куда?

Оксана Галькевич: Вам помогли, да? Да, к Мишустину.

Зритель: А?

Константин Чуриков: Вы к Мишустину лично обратились?

Зритель: Да, лично на его сайт я обратилась, но тогда он не был в правительстве.

Константин Чуриков: Да, ФНС, Федеральная налоговая служба. Так.

Зритель: Да-да-да, вот. Я просто описала ситуацию и приложила чеки. В общем, получилось так... Они, значит, терминал платежный туда прячут, я карту ставлю... В общем, они не дают, они берут карту и там операцию делают.

Константин Чуриков: Надежда, с сайта ФНС пришел вам ответ какой-то?

Зритель: В общем, не забегайте вперед, я вам расскажу. Когда я ему написала...

Оксана Галькевич: Вы тогда бегите быстрее, а то у нас время идет в прямом эфире.

Зритель: Провели расследование, лишили, в общем, этого предпринимателя, там еще были у него нарушения. И у нас, это... Да, там все провели и все сделали.

Оксана Галькевич: Ну отлично, замечательно.

Константин Чуриков: Надежда, поняли.

Оксана Галькевич: Спасибо вам большое.

Константин Чуриков: У нас просто действительно время как-то поджимает...

Оксана Галькевич: Да. Давайте еще одного эксперта тогда подключим.

Константин Чуриков: ...а день рождения – праздник большой. Я просто хочу напомнить...

Оксана Галькевич: Многие хотят поздравить, да?

Константин Чуриков: Да, многие хотят поздравить и высказаться. Кстати говоря, год назад у нас появился новый министр здравоохранения, да, Михаил Мурашко...

Оксана Галькевич: Перестановки, конечно, были, да.

Константин Чуриков: Ему пришлось серьезно поработать...

Оксана Галькевич: Некоторые нам пишут о том, что не все члены правительства, кабинета министров нравятся, но, друзья, так, наверное, и не бывает, чтобы нравились все исключительно.

Юрий Крестинский у нас на связи, председатель Экспертного совета Института развития общественного здравоохранения, это вот к этому Костя сказал, что у нас вместе с новым премьер-министром появился еще и новый министр здравоохранения год назад.

Константин Чуриков: Юрий Александрович, здравствуйте. Минздрав при прежнем правительстве и Минздрав при правительстве Михаила Мишустина – в чем отличие?

Юрий Крестинский: Добрый день.

Константин Чуриков: Здравствуйте, да.

Юрий Крестинский: Ну, Министерство здравоохранения как при прежнем правительстве, так и при нынешнем занимается охраной здоровья нашего населения. И надо сказать, что предыдущий министр здравоохранения Вероника Игоревна Скворцова является рекордсменом по продолжительности пребывания на этом посту в постсоветской России. И Михаил Альбертович Мишустин тоже не является новым человеком, он в течение длительного времени возглавлял Росздравнадзор, то есть контрольно-надзорный орган при правительстве, который должен следить за качеством оказания медицинской помощи.

Что можно сказать? На Минздрав как раз пришлась, наверное, одна из наивысших нагрузок в работе правительства в ушедшем году, связано это, конечно же, с пандемией коронавируса. Наверное, именно это ведомство было в центре внимания на протяжении большей части прошедшего года, именно чиновникам этого министерства выпала наибольшая нагрузка, им же достались наибольшие претензии по качеству развития российского здравоохранения, ну и по оказанию помощи тем, кто пострадал от эпидемии COVID-19.

Константин Чуриков: Юрий Александрович, я хочу просто на шаг назад. Еще, по-моему, до как раз правительства Михаила Мишустина, до вот этих всех трансформаций было принято решение о реформе, значит, первичного звена здравоохранения, наших поликлиник. Вопрос: руки до этого дела дошли, доходят, или когда они вообще дойдут до этого?

Юрий Крестинский: Ну, реформой первичного звена оказания медицинской помощи в Российской Федерации мы занимаемся с момента запуска национальных проектов еще в середине 2000-х гг. У этой реформы было несколько итераций: это и та реформа, которая осуществлялась в рамках первого нацпроекта «Здоровье»; это и та реформа, которая делалась в рамках модернизации здравоохранения, это уже 2009–2012-е гг.; и это те региональные программы оптимизации, которые были опять-таки в 2011–2018-гг.; и это нацпроект «Здравоохранение», который реализуется сейчас. Все эти проекты в той или иной мере охватывали реформу именно первичного звена, амбулаторно-поликлинического.

Константин Чуриков: Я просто к тому, что в середине 2000-х гг. это первичное звено, ему, по-моему, сокращали, как-то сживали со свету, а теперь вот решили резко восстанавливать.

Юрий Крестинский: Ну, я бы не сказал, что его сживали со свету, это называли оптимизацией.

Константин Чуриков: Да.

Юрий Крестинский: И в рамках этой оптимизации, конечно же, ряд учреждений, вы правы, просто погибли, и в ряде субъектов мы получили колоссальные проблемы с доступностью медицинской помощи. Понятно, почему эта проблема возникла, наверное, мы сейчас не будем ее обсуждать, хотя, если хотите, можем, конечно, но...

Оксана Галькевич: Давайте обсудим, решили ли его восстанавливать. Можно ли сказать, что у нас сейчас обратный тренд после оптимизации на фоне пандемии?

Юрий Крестинский: Да. В течение уже нескольких лет была поставлена задача по увеличению доступности первичной медицинской помощи, в первую очередь в малых населенных пунктах и сельской местности. Если мы говорим о крупных населенных пунктах, то нельзя это назвать восстановлением числа поликлиник, хотя, конечно же, в каждом конкретном случае, в том или ином городе, в том или ином субъекте федерации, происходит в том числе строительство и открытие новых поликлиник.

Но упирается это все в корневую проблему, в недостаточность финансирования системы обязательного медицинского страхования, потому что как она была на уровне 5,1%, так и осталась, и этих денег явно недостаточно, для того чтобы количественно развивать амбулаторно-поликлиническое звено. И это уже вопрос более глобального порядка, то, что мы должны обратить на здравоохранение гораздо больше внимания, в том числе финансового внимания, чем было до сих пор.

Наверное, эпидемия COVID явилась и послужит одной из тех причин, которые скажут, что здравоохранение является не только частью социальной сферы, призвано защищать здоровье граждан, но и инструментом, влияющим на развитие и эффективность национальной экономики. Когда мы видим, что по причинам эпидемии просто встает экономика, просто она рушится, мы понимаем, что здесь уровень развития здравоохранения играет ключевую роль. И я надеюсь, что эпидемия послужит здесь хорошим уроком.

Оксана Галькевич: Юрий Александрович, а вы уверены, что она послужит уроком? Вот смотрите, даже по итогам прошлого года строка финансирования здравоохранения в бюджете следующих лет ведь не соответствует, насколько я знаю, ожиданиям многих медиков.

Юрий Крестинский: Ну смотрите...

Оксана Галькевич: В принципе выводы-то надо делать. Сейчас уже как-то, знаете, ситуация на спад пошла...

Юрий Крестинский: Конечно же, не соответствует, конечно, не соответствует, да, и опять мы должны говорить, уточнять, о каком бюджете мы говорим, потому что здравоохранение российское финансируется как в рамках федерального бюджета, в рамках региональных бюджетов, так и в рамках системы обязательного медицинского страхования. И те регионы, которые наиболее экономически развиты, конечно же, могут себе позволить на порядок бо́льшие расходы на здравоохранение, чем те регионы, которые пребывают в плачевном с точки зрения социально-экономического развития состоянии. Но в целом...

Оксана Галькевич: У нас их, наверное, на порядок просто меньше таких регионов, чем тех, которые не могут себе этого позволить, к сожалению.

Юрий Крестинский: Вы правы, вы правы. И здесь, конечно, речь должна идти, что здравоохранение должно финансироваться не на уровне 5% от ВВП, как это происходит сейчас, а на уровне (речь идет о расходах, включающих расходы граждан при этом) расходов, хотя бы сопоставимых со странами Восточной Европы, где этот уровень находится в диапазоне 8–10%. Вопрос, какие статьи мы должны урезать, для того чтобы увеличить расходы на здравоохранение, эта дискуссия пока еще открыта.

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо большое.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Юрий Крестинский, председатель Экспертного совета Института развития общественного здравоохранения.

Вот по широкому спектру деятельности правительства приходят SMS, и про медицину, «убрать платную медицину, медстрахование платное»... Волгоград: «Освободить пенсионеров от транспортного налога», – такое вот пожелание ко дню рождения. Ростов повторяет мнение многих регионов: «Верните прежний пенсионный возраст». Москва пишет: «Пожелаю правительству в день рождения не забывать свой народ, ведь вы работаете для нас. С днем рождения!!!».

Оксана Галькевич: А вот интересно, мы все это преподносим как день рождения, а там сегодня в правительстве как-то друг друга, кстати, поздравляют, там отмечают этот день, а?

Константин Чуриков: Мне кажется, в правительстве много работы, и сегодня тоже.

Оксана Галькевич: Ты думаешь, да? Я тоже так думаю, Константин.

Константин Чуриков: Молодец.

Оксана Галькевич: Давайте следующего эксперта подключим к нашей беседе. У нас на связи Алексей Петропольский, руководитель Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Московского отделения «ОПОРА РОССИИ». Алексей Игоревич, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Алексей Петропольский: Добрый день.

Оксана Галькевич: О бизнесе давайте поговорим.

Константин Чуриков: Замолвим слово.

Оксана Галькевич: Да. Вы как представитель бизнеса российского как оцениваете работу правительства в прошедший год?

Алексей Петропольский: Ну, честно сказать, новое правительство действительно внесло много корректив. Самое главное, что за последний год мы смогли быстро подстроиться под изменяющиеся условия, и эти изменяющиеся условия постоянно давали нам вызов: вызов коронавируса, вызов того, что нужно быстро перейти на удаленку, ну и, самое главное, помощь предпринимателям, которая оказывалась своевременно. Все это было сделано нельзя сказать, что на пять с плюсом, но на четыре с минусом, думаю, было сделано. Все же подавляющее большинство предприятий выжили.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Так. Выжили благодаря правительству? Выжили благодаря себе? Вот как тут, знаете... ?

Алексей Петропольский: Ну, вы знаете, это симбиоз. Потому что если мы будем всех хвалить, то тогда ничего к лучшему меняться не будет. Но так или иначе, если бы эти меры не были приняты вовремя и если бы вовремя вся страна не смогла сплотиться и пойти путем, который нам дало именно правительство, именно новое, и быстро все это сделало, то, наверное, мы бы потеряли больше бизнеса, больше рабочих мест, нежели это сейчас. Поэтому я считаю, что всегда стакан больше полон, чем пуст.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Тут интересно ведь, Алексей Игоревич, что вот эта вот ситуация должна оцениваться через определенную призму все-таки, да? Вот согласитесь, что никто никогда доселе ведь не сталкивался с такими вызовами, на памяти последних поколений как минимум. Пандемия, локдаун, останавливается экономика, людям говорят: «Оставайтесь дома». Как, собственно говоря, реагировать, алгоритмы вырабатывались на ходу и у вас, и в правительстве, со всех сторон. Но здесь вот, действительно, только действуя, наверное, в какой-то координации, в совместных усилиях, можно было чего-то добиться. Насколько это получилось, как вы считаете?

Алексей Петропольский: Конечно. Вот не поверите, предпринимательское сообщество сплотилось как никогда. Все так называемые кооперативы, фонды, союзы, они действительно стали таким источником информации и источником лоббирования правительства интересов тех или иных видов бизнеса.

И надо сказать, что нас услышали и слышали постоянно, и дискуссии, и круглые столы были без остановок. После них принимались большие решения, не как раньше, о чем-то поговорили и полгода принимается решение, а буквально через неделю уже вырабатывались новые меры поддержки определенных отраслей. Поэтому здесь нельзя ни в коем случае правительство не похвалить, потому что все происходило на глазах, быстро и нас слышали.

А самое главное, что еще сами средства массовой информации быстро тоже выносили решения и обозначали, как что будет меняться, не было проблем, как бывает традиционно в России, что какой-то закон принимают, а узнаешь уже о нем из штрафа. Здесь, конечно, все было более прозрачно, понятно и быстро.

Оксана Галькевич: Мы вот видим, кстати, ваш бизнес какой-то сзади, за вами работает, продолжает работать.

Константин Чуриков: Да-да-да, не прекращается ни на минуту.

Алексей Петропольский: Да.

Константин Чуриков: Алексей Игоревич, давайте поговорим вот о самых сложных месяцах, которые были, это у нас, получается, апрель, май и, наверное, частично какая-то осень. Вот предприятия, где пришлось, в общем-то, скажем так, обращаться за помощью финансовой, да, для того чтобы все-таки людей не сокращать, много ли у нас компаний малого и среднего бизнеса, которым удалось на 90% сохранить свое штатное расписание, своих сотрудников? И многие ли из них получили реальную помощь от правительства?

Алексей Петропольский: Ну смотрите, из пострадавших сфер, вот по своему личному опыту и по опыту других предпринимателей могу сказать, что сфера общепита, гостиничного бизнеса, туристических услуг на 90% из 100% компаний пользовались помощью государства, ну это тот самый кредит на зарплаты. И конечно...

Константин Чуриков: Так, и вот здесь...

Алексей Петропольский: ...не все смогли сохранить коллектив...

Константин Чуриков: Так, да-да-да.

Оксана Галькевич: Ага.

Константин Чуриков: Сейчас мы восстановим с вами связь, пока почитаем быстро SMS.

Оксана Галькевич: Прервался, да.

Константин Чуриков: Значит, нам как раз по поводу работы предприятий Москва пишет: «Я работаю в иностранной компании, полный соцпакет, жалоб нет. Но российские подрядчики, которые нас обслуживают, получают часть денег в конверте. Вопрос: зарубежная компания законопослушна, а почему так себя ведут наши?» Мы этот вопрос чуть позже зададим Алексею Игоревичу. Алексей Игоревич, продолжайте.

Оксана Галькевич: Алексей Игоревич к нам вернулся, да.

Алексей Петропольский: Да. Ну, действительно, сфера туризма и общепита, наверное, 90% предприятий получили господдержу, но только, наверное, 70% из них смогли сохранить количество рабочих мест. Многим пришлось ужаться, особенно во вторую волну. Ко мне каждый день приходят жалобы, что вот им пришлось возвращать этот кредит, потому что, увы, они думали, осенью все наладится, но были вынуждены сократить штат.

Оксана Галькевич: Алексей Игоревич, а вот с вашей точки зрения, в последнее время, до пандемии ведь все росло и не всегда, так скажем, оправданно росло. Насколько вот этот огонь был очищающим, огонь пандемии (не инквизиции, а пандемии)? Насколько он оздоравливающе, очищающе подействовал на бизнес-среду? Может быть, действительно... Понятно, что потерь не избежать, но, может быть, с рынка ушли те, кто, может быть, и не совсем оправданно там находился? Были такие ситуации?

Алексей Петропольский: Ну, вы знаете, больше всего ушло людей, кто находился в кредитах, кто закредитовался, кто рассчитывал бизнес-модель, что каждый месяц будет стабильный плюс и будет всегда хорошая окупаемость. Но такого не произошло, и у многих просто не было подушки безопасности, не было откуда взять деньги. Это не значит, что бизнес плохой, просто, ну что тут говорить, у нас традиционно ставки высокие, традиционно берут кредит, когда хотят развиваться. И вот именно в период пандемии это было просто невозможно, поэтому остались на плаву только те, кто имел какие-то доходы со стороны, только благодаря этой поддержке смог выжить, остальные закрылись. Ну и, конечно, малая часть тех, кто и до этого плохо работал, минусовал, а сейчас просто понял, что перспектив никаких, но это не больше 5% от общего количества компаний.

Константин Чуриков: Спасибо большое вам. Алексей Петропольский, руководитель Бюро по защите прав предпринимателей и инвесторов Московского отделения «ОПОРА РОССИИ».

Нам звонит Олег из Липецка. Олег, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Олег.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Олег?

Зритель: Хочу поздравить с днем рождения правительство, ну, так как, если бы его не было, то, я думаю, у нас бы вообще все мертво было. Вот я вам звоню с периферии, можно так сказать, это Грязинский район Липецкой области. Получается, у нас как бы, ну вот как бы сказать, правительство работает, но оно не контролирует чиновников на местах, ну. Допустим, нам, получается, с периферии надо прямо напрямую, можно сказать, или к Путину, или к Мишустину обращаться, как бы сказать...

Константин Чуриков: Ну понятно, важно, чтобы на местах губернаторы работали и те, кто под губернаторами в региональных правительствах. Спасибо.

Ну что же, год прожили, посмотрим, что будет через год. Через год тоже будем обсуждать.

Оксана Галькевич: И давай еще напомним о том, что нас ждет впереди. Друзья, поговорим о зарплатах, кому, сколько и на что, самое главное, не хватает, и о том, что вводится маркировка молочной продукции, подорожает от этого молоко, сыр, творог или нет, обсудим.

Константин Чуриков: И еще пожелание от пенсионерки, предпенсионерка Елена: «Напечатать деньги, раздать всем по ляму», – это вот так она пишет. Еще просят в конце этой передачи поставить веселую песню, ну праздник, день рождения правительства.

Оксана Галькевич: Споешь?

Константин Чуриков: Я не в голосе.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Из-за пандемии он оказался более насыщенным, чем ожидалось. С какими вызовами удалось справиться?