Грибы вне закона

Гости
Михаил Вишневский
председатель Союза грибников России, миколог, биолог
Александр Толмачёв
заместитель председателя Союза юристов Москвы, доктор юридических наук

Иван Гостев: Ну что, дождались. Сбор грибов – традиционно один из любимых видов отдыха на природе у россиян, наряду с рыбалкой и приготовлением шашлыка. Но теперь обычный поход за грибами может сильно ударить по карману.

Дарья Шулик: Да, теперь любителям пойти по грибы придется буквально выучить Красную книгу наизусть и научиться отличать редкие виды от обычных. Дело в том, что Министерство юстиции России вынесло на общественное обсуждение проект нового Кодекса об административных правонарушениях. Помимо прочего, документ вводит наказание за сбор, продажу и покупку редких видов грибов. Нарушителям грозят весьма внушительные штрафы.

Иван Гостев: Всего в списке запрещенных для сбора грибов входят более 20 видов. Среди них – масленок рубиновый, трутовик лакированный, трюфель летний, вешенка семгово-соломенная. Есть и некоторые мухоморы. Все они занесены в Красную книгу. За сбор этих видов грибов гражданам придется заплатить от 15 до 100 тыс. руб. Индивидуальным же предпринимателям – от 100 тыс. до 150 уже, а для организаций штраф составит от полумиллиона до миллиона рублей.

Дарья Шулик: Как пойти за грибами и не собрать штрафы? Поговорим с нашими экспертами. И сейчас встречаем Михаила Владимировича Вишневского, председателя Союза грибников России, миколога и биолога. Михаил Владимирович, здравствуйте.

Иван Гостев: Здравствуйте.

Михаил Вишневский: Добрый день. Приветствую вас.

Дарья Шулик: Вот только что мы озвучили эту информацию, и, честно говоря, для меня в новинку, что, оказывается, мухоморы можно собирать и есть. Это не опасно разве?

Михаил Вишневский: Во-первых, в этой информационной новости речь идет не совсем о тех мухоморах, которые могут попасться нам в лесу при сборе.

Дарья Шулик: Так…

Михаил Вишневский: Но, если мы говорим о красном мухоморе, если у вас вопрос о нем, то – да, в принципе давно во всем цивилизованном мире этот гриб считается съедобным грибом. И если вы два раза отвариваете его по 10-15 минут, каждый раз сливая отвар, то после этого вы получаете нормальный съедобный гриб, который можете дальше готовить так, как вам нравится.

Иван Гостев: Как интересно. Михаил Владимирович, а как вообще отличить ядовитый гриб от неядовитого?

Михаил Вишневский: Это замечательный вопрос. Один из трех, которые мне всегда во время интервью задаются. И ответ на это одним словом – никак.

Дарья Шулик: Ваня просто у нас начинающий грибник. И думает…

Иван Гостев: Невозможно, да?

Дарья Шулик: …начинать или нет.

Иван Гостев: Я тут собрался, думаю: пойду в лес, посмотрю, что принесу.

Михаил Вишневский: На самом деле все просто. Потому что, какие бы ни существовали народные способы отличения съедобных грибов от ядовитых (вы наверняка слышали о них: это почернение серебряной ложки, посинение чеснока или лука, которые опущены в кастрюлю с варящимися грибами), все это, к сожалению, не работает. Потому что такие цветовые реакции могут выдать и съедобные грибы, и ядовитые, в зависимости от их аминокислотного состава.

Поэтому на самом деле самая лучшая рекомендация в этом плане… Обычно советуют хорошо знать съедобные грибы своего региона. А я советую хорошо знать ядовитые грибы своего региона, причем в лицо. Таких грибов, как правило, всегда немного. Их 5, максимум 10 видов. И выучить их, в общем-то, достаточно несложно.

Дарья Шулик: Но часто же грибы, как это сказать, притворяются другими. Вот Ваня у нас, например, начинающий грибник, а вот опытные грибники – тоже, наверное, бывает же, что сорвешь, думаешь: вот съедобный, – а он, оказывается, не такой.

Михаил Вишневский: Вы знаете, самый интересный факт заключается в том, что именно опытные грибники находятся в наибольшей зоне риска в плане отравления грибами.

Дарья Шулик: Почему?

Михаил Вишневский: Потому что это те люди, которые постоянно стремятся расширять круг собираемых ими грибов, учить все новые и новые виды. И часто они берут уже такие грибы, которые нормальным грибникам и в голову не придет положить в корзину. А среди таких грибов как раз часто и попадаются опасные или даже смертельно ядовитые грибы. И если сравнить количество отравлений грибами среди новичков и среди самых продвинутых грибников, вы удивитесь, но оно будет одинаковым.

Дарья Шулик: Да вы что?..

Михаил Вишневский: Особенно если продвинутые грибники городские.

Дарья Шулик: Михаил Владимирович, я вот читала одно из ваших интервью, в котором вы сказали, что по грибам сейчас заметно, что меняется климат. Как это вообще связано? Они что, по-другому стали выглядеть или по-другому расти? Или вкусовые качества их изменяются? Что происходит с грибами-то?

Михаил Вишневский: Ничего из того, кроме самого первого вашего утверждения. Да, из-за того, что климат меняется (ну, явно теплеет, вы видите, какая погода каждый год: каждый раз новая и неправильная).

Дарья Шулик: Ну, теплеет. Хотя в Москве сейчас так холодно, что и не скажешь, что теплеет.

Михаил Вишневский: Да. А потепление, глобальное потепление выражается вовсе не в том, что под Пензой начинают расти пальмы. Совсем нет. Оно в первую очередь выражается в разбалансировании климата и в том, что лето становится более дождливым и более холодным, а зима более теплой и менее снежной. По крайней мере, в наших резко континентальных условиях. И многие грибы, почуяв, что – ага, здесь скоро все-таки станет по-настоящему тепло, – начинают двигаться к нам.

И к нам сейчас идет две волны грибов. Новых видов, которые раньше у нас не росли или были очень редкими. Это волна со стороны Восточной Европы – это всякие новые моховики, мухоморы, боровики и всякая мелочь, растущая на древесине. И южная волна. Причем к нам сейчас идут интересные грибы со стороны не только Краснодарского края, но и со стороны Средиземноморья. И в первую очередь это интересные и съедобные мухоморы. Например, классический цезарский мухомор, или кесарев гриб, который во времена СССР рос только в Грузии, а сейчас он начинает попадаться у нас даже на широте Тулы.

Иван Гостев: Вот у нас тут прямо уже очередь из грибников. Давайте послушаем их.

Дарья Шулик: Давайте их выслушаем, да.

Иван Гостев: Вот дозвонился Алексей из Иркутской области.

Дарья Шулик: Алексей, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Ну, я вот хочу высказать свое мнение по поводу грибов.

Дарья Шулик: Да, мы вас слушаем.

Зритель: С законом с этим, который хотят ввести с грибами, я абсолютно не согласен. Потому что, ну вот буквально, обсуждали тему по поводу питания нездорового, что сейчас едим непонятно что. Т. е. грибы – это такой естественный продукт, который необходимо людям собирать и есть. Я как бы сам деревенский, всю жизнь эти грибы собираю. И – ну как можно запретить собирать грибы? Я вообще не понимаю этого, это уже… При царизме такого не было, чтобы людям запретить даже в лес ходить за грибами.

Дарья Шулик: Спасибо, Алексей.

Иван Гостев: Алексей, спасибо большое за ваше мнение.

Дарья Шулик: Михаил Владимирович, ну вот, а ваше мнение? Давайте действительно перейдем к закону. Вот видите, грибники переживают, что вообще это одно из основных блюд, видимо, на столе, да, а получается – их запрещают людям.

Михаил Вишневский: Ну, грибники переживают, с моей точки зрения, совершенно справедливо. У меня этот закон тоже вызвал глубочайшее недоумение. Но, видимо, в Минюсте собрались настоящие микологи, в отличие от меня и прочих специалистов, и они гораздо лучше представляют себе общую ситуацию с грибами вообще, и с редкими грибами в частности.

Само по себе определение «редкий гриб» – оно смешное. Нет такого понятия ни с точки зрения биологии, ни с точки зрения юриспруденции. Есть краснокнижные виды. Есть виды, занесенные в международные списки. Что такое «редкий» – никто не знает. Я, например, тоже. Но оставим все это, Минюсту виднее.

Дело в том, что само наличие грибов в Красной книге – это очень спорная штука. Потому что грибы – это не животные и не растения. И хотя я участвовал в составлении Красной книги многих регионов (Владимирской области, Московской, города Москвы), но я-то умом понимал при этом, что это формальность. Потому что единственная польза от охраны грибов, которую можно себе представить, это охрана того места, где они выросли. Да, у нас здесь есть такое-то редкое растение, такое-то редкое животное и еще вот такой прикольный красивый, вроде редкий гриб. И поэтому давайте этот биоток охранять. Вот в этом смысле ода. Все остальное – это полнейшая ерунда.

Иван Гостев: Михаил Владимирович, но вот (не могу просто не спросить) сообщение из Москвы: «Есть приложения на телефон, которые по фото определяют название гриба и могут подтвердить, что он не ядовит». Вот как к этому относиться?

Михаил Вишневский: Ну, скажем так: эффективность с точки зрения вероятности, надежности таких приложений – это как есть шутка: «Какова вероятность встретить на улице динозавра?». 50%. Можно встретить, можно не встретить. Примерно так же работают эти приложения. Я с коллегами, мы тестировали все существующие, и даже обычные, самые распространенные съедобные грибы выцепляются и определяются этими приложениями очень по-разному. И далеко не всегда правильно. А уж если говорить о всяких редкостях или, тем более, о рекомендациях, съедобный этот гриб или ядовитый, – ну, это, я извиняюсь, полная чушь. К сожалению, современные интеллектуальные системы еще не доросли до такого уровня, чтобы можно было создать электронный определитель грибов.

Дарья Шулик: Михаил Владимирович, давайте послушаем еще одного нашего телезрителя. К нам дозвонилась Анастасия из Москвы. Анастасия, здравствуйте.

Иван Гостев: Анастасия, вы грибник?

Зритель: Я с папой очень часто в детстве, да, собирала грибы. Теперь вот в этом году решила отправиться сама, одна. Набрала достаточно много белых грибов. Ну, как я отличала их? Я на ножки смотрела: не розовеет ли он. Вроде не розовело, все нормально. Принесла домой, сварила суп, пробую ложку – и ужасно горчит. Прямо вот горечь неимоверная. Все пришлось выкинуть. Но непонятно: с папой собирала – все было нормально, пошла вот одна – и вроде те же самые урочки, которые мне папа говорил, рассказывал, вот почему-то нарвалась на ядовитые, ложные. Как отличить, где можно?..

Дарья Шулик: Анастасия, можно, я вас сразу спрошу? Вот вы переживаете, что на ложные нарвались. А не переживаете за то, что гриб возьмете такой, который нельзя теперь по закону?

Иван Гостев: И штраф вам припаяют.

Зритель: Вот теперь – теперь да, переживаю. Но я не знаю, это была деревня Громково, Московская область, – мне как-то так: кто меня будет искать, кто об этом узнает?..

Дарья Шулик: В этом лесу увидят, да, что там происходит.

Иван Гостев: А кстати, камеру поставят так в лесу, будут снимать…

Дарья Шулик: Но, судя по всему, да, так и будут отслеживать.

Иван Гостев: …и скажут: «Сколько у тебя грибов? Покажи-ка, дорогой, лукошко». Михаил Владимирович, ну как вы вот прокомментируете?

Михаил Вишневский: Да, Иван, вы, кстати, отличную тему затронули по поводу камер. В принципе, те грибы, которые занесены в Красную книгу, некоторые из них выглядят так непросто, что даже специалист типа меня не сразу установит их вид. Мне надо будет взять определитель, почитать, может быть даже микроскоп начать использовать, и т. д. Как смогут отличить редкие грибы от не редких работники, не знаю даже, каких служб, которые будут пытаться проанализировать сборы и копаться в корзинках? Это первый большой вопрос.

Но второй вопрос еще больше. И он связан как раз с предыдущей темой электронных определителей. Конечно, под каждым деревом в лесу наблюдателей не поставишь. И я слышал, что есть проект по установке камер, которые будут фиксировать выходящих из леса грибников, снимать то, что находится у них в корзине, и по тому, что отснято, определять, есть ли там редкие грибы или нет их.

Дарья Шулик: А надо корзину накрывать просто, чтобы не видно было, что там.

Иван Гостев: Тоже хорошо, да.

Михаил Вишневский: Ну, например, да. Народ на выдумки хитер, приспособится. Но тем не менее. Вы можете представить – не вблизи, да, в упор, хорошего качества, а издалека – видеокамеру? Т. е. там можно будет в принципе назвать любой гриб редким. И попробуй это оспорь. Потому что всегда нет оснований ни доверять, ни рубить однобоко.

Дарья Шулик: Михаил Владимирович, а вот у нас есть сообщение из Приморского края: «Гриб – это своеобразный отросток грибницы. Почему нельзя их собирать? Мы же не берем саму грибницу, а лишь ее отростки». Вот насколько это правильное утверждение?

Михаил Вишневский: Золотые слова. И это тоже одна удивительная вещь в плане Красной книги и инициативы Минюста. Когда мы охраняем какое-то животное, мы охраняем его целиком. Даже с рогами и копытами и печенью и шкурой.

Дарья Шулик: Конечно, да.

Михаил Вишневский: Если это дерево, то это корни, ствол, ветки, листья, плоды и т. д. В случае грибов почему-то все обращают внимание только на плодовые тела. То, что есть с ножкой и шляпкой. А на самом деле грибной организм на 99% скрыт в земле. Или в древесине, если это какой-нибудь осенний опенок. И получается, что мы собираемся охранять яблоко вместо яблони.

Дарья Шулик: Вместо яблони, да.

Михаил Вишневский: И это парадоксальная ситуация. Вот. Поэтому – ну, да, это еще один момент, показывающий крайнюю странность этой законодательной инициативы.

Иван Гостев: Михаил Владимирович, спасибо вам большое за ваши разъяснения и советы.

Дарья Шулик: Спасибо.

Иван Гостев: Мы общались с Михаилом Вишневским…

Михаил Вишневский: Спасибо.

Иван Гостев: …председателем Союза грибников России, микологом и биологом.

Дарья Шулик: А у нас звонок.

Иван Гостев: А сейчас давайте послушаем звонок. Нина из Кирова.

Дарья Шулик: Здравствуйте, Нина.

Зритель: Здравствуйте. Вот вы знаете, я…

Дарья Шулик: По грибы ходите?

Зритель: …я всю жизнь прожила в деревне, мы всю жизнь грибами питались, все деревни за счет грибов жили. Мы собирали правильно. Мы старые грибы оставляли, чтобы мицелий сеялся, споры грибов. Чтобы они не выводились. Мы берегли леса. А садоводы сейчас своим мусором садоводческим настолько леса запоганили, простите за выражение. Нет елки, под которой не было бы мусорной кучи. Там даже птицы перестали водиться, не только грибы расти.

Вот как-то бы организовать. Вот они просят электричество, там, по льготным тарифам, просят дороги. Им это делают, бесплатно. Садоводы молодцы, работают. Но а кто подумает о природе? Вот поставили бы условие: уберете все свои мусорные кучи, очистите, хотя бы соберите в мешки, чтоб вот именно помочь транспортом бесплатно этот мусор из леса вывезти…

Дарья Шулик: Т. е. нужно не грибы запрещать собирать, да, а леса, наверное, очистить от мусора…

Иван Гостев: Привести в порядок.

Дарья Шулик: …да, привести в порядок.

Зритель: Не растут грибы из-за мусора. Вот я ходила в лес…

Дарья Шулик: Да-да, спасибо, Нина, спасибо за ваш звонок. А мы переходим к нашему следующему эксперту. Это Александр Толмачев, заместитель председателя Союза юристов Москвы, доктор юридических наук.

Иван Гостев: Александр Васильевич, здравствуйте.

Дарья Шулик: Здравствуйте.

Иван Гостев: Вот вы слышали, может быть, сейчас комментарий. Говорят: из-за мусора грибы не растут. Может, как раз с этим связан вот этот запрет, штрафы? Потому что грибов мало осталось?

Александр Толмачев: Ребята, я могу сказать: я ржу не могу. Потому что как раз таки, для того чтобы гриб хорошо рос, необходимо туда набросать всякого компоста. Т. е. всякого, все то, что не нужно. (Не буду говорить плохими словами).

Смысл этого предложения совершенно в другом. Дело в том, что каждое сегодня министерство и ведомство должно изыскать внутренние резервы пополнения казны – своей личной и не только. Вот министерство предлагает таким образом якобы пополнить казну. Все же смысл всего этого упирается в два направления: это штрафы, чтобы оштрафовать кого-нибудь, новый предлог; и второе – это лоббисты, которые не знают, куда деть свои видеокамеры наблюдения. Потому что их столько много, что на всех домах уже повесили, а теперь в лесу будут эти камеры стоять.

Это я вам рассказываю как бы экономическую подоплеку.

Теперь юридическая вещь. По-юридически мы можем говорить только следующее. Грибы – это является общим достоянием всех или это некий продукт, на который будут выдавать лицензии? Если мы говорим о том, что это достояние всех, так же как и ягоды лесные, то никаких ни лицензий, ни разрешений, ни запретов быть не может. Может быть только запрет не гадить в лесу, но это совершенно другое законодательство.

Если же мы собираемся вводить новое лицензирование на сбор грибов (это тоже, я подозреваю, что к этому все идет), тогда я понимаю: вначале запретить вкусные грибы, потом маловкусные, потом ядовитые, потом те, которые не ядовитые, а те, которые целебные, используют, там, шаманы в своих ритуалах. И за это платить деньги. Смысл любого законодательства нашего чиновничества только в этом. Больше никаких смыслов не ищите.

Дело не в том, что кто-то пытается гриб защитить. Гриб не защищается таким образом. Грибы живут своей жизнью, и они живут не только на одной полянке, они живут там сразу же вместе с сотнями деревьев одновременно. Это некий такой симбиоз жизненный. Это как в нас с вами живут черви, глисты, и любят нас вместе с бактериями и с коронавирусами, – вот так же и они. Понимаете, какая штука.

Дарья Шулик: Александр Васильевич, а очень интересна ситуация, как вообще, как и кто будет следить за этим? Мы чуть раньше с нашим экспертом говорили о том, что – ну, вот выходит грибник из леса. Даже если повесят камеры. У него в лукошке эти грибы. И эта камера там, предположительно, должна считать, что же за грибы там лежат. И в принципе, я думаю, там даже при очень хорошем качестве видеосъемки, но сомнительно то, что правильно определят. Каков механизм будет? Как это будет делаться?

Александр Толмачев: Послушайте, давайте так. Я вот сам грибник. Я разбираюсь в грибах. Могу определить несколько десятков, ну, не больше 80-90 грибов разных сортов могу определить. Я вас уверяю: никакой сотрудник Росгвардии, МВД, Минюста и т. д. – никто ничего определять не будет. Смысл не в этом.

Дарья Шулик: По лесам будут бродить, выискивать?

Александр Толмачев: Да нет, конечно. Они будут получать дополнительное бюджетное финансирование…

Дарья Шулик: Так…

Александр Толмачев: …якобы для борьбы с грибниками неправильными. И параллельно с этим будут объяснять через полгода правительству, что надо бы ввести лицензирование. Вот к чему все идет. Вы поймите: к этому все идет. Это просто такие вбросы информационные, для того чтобы люди заволновались и стали задавать вам лишние вопросы. А раз лишние вопросы задаются, значит, это создается повод, пиар-акция, для того чтобы потом ввести лицензирование. Вот и все. Больше здесь ничего…

Иван Гостев: Т. е. следующий шаг – это лицензирование, Александр Васильевич, правильно я понимаю, да?

Александр Толмачев: Лицензирование, для того, чтобы с вас содрать денег. Конечно. Ты хочешь в лес пойти – тебя никто же не будет проверять, что ты собираешь. Потому что они сами не соображают в этом. Они будут говорить: «Но ты заплати 10 тыс. руб. за то, чтобы пройти в наш лес». Ты говоришь: «Так лес же общий». – «Лес общий, но грибы уникальные. Поэтому ты должен за них платить лицензию».

Это примерно как сейчас ввели рыбалку. Раньше мы все могли рыбачить где хотите, а сегодня ты уже не можешь. Ты должен заплатить неким коммерсантам, которые делятся с чиновниками. И еще плюс лицензии, разрешения и т. п. К этому же все идет. Начали с рыбы, потом грибы. Теперь будут у нас ягоды дальше на очереди. Вот и все.

Дарья Шулик: Валежник сейчас был у нас недавно…

Иван Гостев: Да уж…

Александр Толмачев: Валежник нам разрешили собирать пока бесплатно. Пока.

Иван Гостев: Ну, хорошо, что пока. Вы знаете, несколько сообщений, вот буквально просто, что пишут нам люди. Архангельская область: «И гриб, и видеокамеру тоже в корзинку. Ну, а что делать? Надо же как-то оправдываться будет». «Будет грибная полиция», – предполагает Московская область.

Дарья Шулик: А как звучит: «грибная полиция».

Иван Гостев: «Туристическая грибная полиция».

Александр Толмачев: Вот, правильно. Ребята, люди правильно соображают. Весь смысл в освоении бюджетных денег. Т. е. появились деньги – надо срочно наложить туда лапу. Создать новый аппарат, новый фонд, новый фильтр, для того чтобы потом мужественно эту трудность предолевать за счет вот этих самых бестолковых, бессмысленных и ненужных чиновников. Вот и все.

Иван Гостев: Александр Васильевич, давайте вместе послушаем, что думает Александр из Амурской области. Здравствуйте.

Дарья Шулик: Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте.

Дарья Шулик: Ну, как вы относитесь к этой инициативе?

Зритель: Мне, понимаете как, инициатива эта, понимаете, если просто сказать, сумасшедшая в смысле, что это самое… Те люди, которые это придумали, они просто-напросто в школе вообще не учились. В смысле, что эта самая грибница может там на метр, на полтора, на два продлеваться, а может на десятки километров продлеваться. Ну, это…

Александр Толмачев: Слушайте, эти люди же, неправильно, люди учились хорошо. Они понимают, что страной управляют бухгалтера и финансисты. Им плевать на ваш гриб. Им нужны деньги от вас. А как они…

Зритель: Бухгалтера и финансисты это, понимаете, это не критерий того, что этот самый. На одного бухгалтера и финансиста по профессии на тысячу человек один только путевый получается, это самое. Больше их нету.

Александр Толмачев: Да вы ошибаетесь. Дело в том, что у нас в основном все управляют страной только бухгалтеры и только финансисты. Им же нужны крестики, нолики в отчетах. Понимаете, какая штука? Экономика растет, если нолики и крестики вырастают. А если реальная экономика, реальные грибы, реальная дичь, реальная рыба – никого это не интересует. Мы живем в финансовом глобальном обществе. Надо же это понимать. Поэтому любая инициатива, что бы вы только сейчас ни услышали, начинается с всевозможных фондов, лицензирований, связана только с одним: содрать деньги для того, чтобы а) получить медаль, для отчета, что вот мы нашли, изыскали новую сумасшедшую реальность, что можно собрать, и второе – сказать, что мы осваиваем цифровую экономику. Хотя никто, конечно, осваивать не будет. Но скажут, что мы, видите, будем внедрять видеокамеры теперь в лесу. Всем скажут браво, и все молодцы, и получат премию. Вот для чего все это делается.

Иван Гостев: Александр Васильевич, но я вот слышал, что еще одна мера контроля. Это не так называемые пресловутые видеокамеры в лесах. Это еще отслеживание при продаже, например, на разных сайтах, что продают эти грибы в рестораны, в торговые центры и т. д. Там уже идет какой-то контроль, я так понимаю.

Александр Толмачев: Там не просто контроль. Там идет хорошая коррупционная схема. Потому что для того, чтобы собрать лисички в одном месте и перевезти эти хорошие лисички в другое место, вы понимаете, чтобы они не были заражены автодорогами, которые рядом находятся, – для этого требуется специальное разрешение. Специальных чиновников, которые, естественно, это разрешение дают, как вы понимаете, не бесплатно. Это действует давно. Рестораторы это знают. Они втихаря платят, для того чтобы просто никто не приставал к их нормальным поставщикам.

Когда мы теперь говорим, что будет какой-то контроль, – знайте: это просто пришла новая группировка, которая хочет перераспределить. Все. Больше никакого интереса другого нет.

Дарья Шулик: Александр Васильевич, но судя по тем сообщениям, которые приходят в наш чат, грибники как-то, ну вот совсем уж несерьезно отнеслись к этому закону и говорят, что – ну вот совершенно никто не собирается его соблюдать. Положа руку на сердце.

Александр Толмачев: Ребята, вы не поняли. Все наши русские… вы поймите, русские люди – они очень умные, хитрые и мудрые люди. Они понимают, зачем это сделано. Поэтому они понимают: к реальным грибам это никакого отношения не имеет. Это имеет отношение только к деньгам, к перераспределению бюджетных ресурсов. Это наши русские умные люди, грибники, все понимают. Те, кто разбирается в грибах, я вас уверяю, они разбираются и в политике, и в экономике.

Дарья Шулик: Вот, кстати… извините, Александр Васильевич, камень в ваш огород. СМС к нам пришло, что «неправильно вы говорите, что всякий мусор нужен для удобрения грибов. Не всякий подходит».

Александр Толмачев: Но я, но, слушайте, вместо «мусора» – мне просто жена не разрешает говорить слово «дерьмо», понимаете, я бы сказал вам, как это на самом деле.

Дарья Шулик: Ну, да. Потому что немного ранее-то мы говорили, что действительно не грибы надо защищать, а леса нужно защищать.

Александр Толмачев: Вот. Правильно. Воздух, воду надо защищать. Не сливать, извините, фекалии в реки, а потом говорить, что «Ой, вы знаете, это неожиданно из-под земли вылез фонтанчик каких-то фекалий». Да это не фекалии. Потому что мы закачиваем туда наше дерьмо, понимаете, какая штука? Вот и все.

Иван Гостев: Вот Ленинградская область предлагает радикально решить вопрос. «Если за грибы штрафовать, то за истребление лесов предлагаю расстреливать». Вот так вот.

Александр Толмачев: Но невозможно это сделать, потому что тогда в первую очередь надо высших чиновников расстреливать, которые, извините. подписывают контракты с Китаем на уничтожение миллионов гектаров леса. Понимаете, какая штука?

Дарья Шулик: Александр Васильевич, вам из Башкортостана большой привет, пишут: «Браво! Молодец мужик!» Спасибо, Александр Васильевич.

Иван Гостев: Спасибо большое. Мы общались с Александром Толмачевым, заместителем председателя Союза юристов Москвы, доктором юридических наук. Ну, а буквально через несколько секунд расскажем, какие темы будут обсуждать вечером наши коллеги.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
За сбор некоторых видов могут ввести штраф до 1 млн рублей. О каких грибах речь?