• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Григорий Сергиенко: Водитель, покупающий литр бензина на 40 рублей, 28 из них сразу отдает Минфину. То есть все затраты на продукт и прибыль укладываются в 12 рублей

Григорий Сергиенко: Водитель, покупающий литр бензина на 40 рублей, 28 из них сразу отдает Минфину. То есть все затраты на продукт и прибыль укладываются в 12 рублей

Гости
Григорий Сергиенко
исполнительный директор Российского топливного союза

Марина Калинина: Ну что же, а теперь наша первая тема, касается она практически всех жителей страны – это очередной скачок цен на бензин. Отражается это не только на тех, кто владеет автомобилями, так как рост стоимости топлива обычно в результате приводит к подорожанию вообще всего. И вот следующие цифры.

Юрий Коваленко: Средняя розничная цена бензина в России за неделю с 7 по 14 мая выросла больше чем на 1%, а в апреле средняя цена превысила психологическую отметку в 40 рублей за литр. И после этого рост продолжился: в Москве, к примеру, уже не осталось бензина дешевле 40 рублей.

Марина Калинина: Ну а в целом это подорожание коснулось 75 центров субъектов России. Рекордсмены здесь Махачкала, там стоимость топлива увеличилась почти на 5%, Рязань – 3.2%, Киров – почти 3%. Ну а в Москве за прошедший период цены на бензин выросли на 1.5%, в Санкт-Петербурге почти на 1%, а точнее на 0.8%.

Юрий Коваленко: Динамику цен и то, к чему это приведет, будем обсуждать сейчас с экспертом: у нас в гостях, в студии Григорий Павлович Сергиенко, исполнительный директор Российского топливного союза. Здравствуйте.

Марина Калинина: Здравствуйте.

Григорий Сергиенко: Здравствуйте.

Марина Калинина: Спасибо, что нашли время прийти.

И давайте, наверное, сначала посмотрим небольшой сюжет. Наши корреспонденты из Уфы, Москвы и Махачкалы побывали на заправках, и вот какая там складывается ситуация с ценами.

СЮЖЕТ

Юрий Коваленко: Григорий Павлович, правда, что в России нет логики ценообразования на топливо вообще как таковой?

Григорий Сергиенко: Ну то, что происходит сейчас, действительно подтверждает то, что вы говорите. Дело в том, что все, что мы наблюдаем сегодня, если относить к периоду года, то и раньше были такие всплески, начиная с весны и до начала лета. Это было связано с увеличением спроса и остановкой в этот период НПЗ на профилактические работы.

Но в этом году есть свои особенности, они чисто рукотворные, можно сказать. Дело в том, что после резкого падения цены на нефть государственные соответствующие структуры предприняли необходимые усилия, чтобы договориться на мировом рынке, снизить предложение нефти и таким образом повысить цены сырья, с тем чтобы все те негативы, которые образовались с наполнением бюджета, были компенсированы. И это удалось. И цены мировые изменили тренд, начали расти. При этом с учетом неких политических событий, которые происходили в мире, доллар у нас на 10% просел. И вот, кстати сказать, доходность внешнего рынка, если брать вот это соотношение доллара и цены нефти, оказалась значительно выше внутреннего рынка. И у производителей наших отечественных появился соблазн дополнительно заработать на этом.

Юрий Коваленко: Федеральная антимонопольная служба как бы здесь не сможет ничего сделать, да?

Григорий Сергиенко: Она может сделать только чисто ручным методом, то есть заставить производителей нефтепродуктов отказаться от максимального возможного экспорта и увеличить предложение на внутреннем рынке, чтобы ажиотаж снизить.

Юрий Коваленко: То, о чем говорят в Госдуме, о госрегулировании цены на бензин, – это вообще реально или нереально?

Григорий Сергиенко: У нас в истории были разные периоды, в том числе госрегулирование. Особо положительных достоинств в этом нет. Пропадет бензин, если начнут его регулировать. Поскольку мы решили перейти на рыночное ценообразование, создали биржу… Правда, с учетом того, что большинство наших производителей – это государственные компании, здесь есть определенное несоответствие, потому что нет главного для рынка, то есть конкуренции, это главный сдерживающий фактор как роста цен, так и нормализации условий поведения на рынке.

Марина Калинина: Давайте послушаем, что думают по этому поводу наши телезрители. Игорь нам дозвонился из Тулы – здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Марина Калинина: Да, слушаем вас.

Юрий Коваленко: Добрый день.

Зритель: У меня такой вопрос. У нас в Туле за 2 дня бензин вырос на 1.5 рубля, то есть с 39 рублей до 40 рублей 50 копеек. Ладно, понятно. Хотелось бы понимать, вот 1 литр бензина – что в него включено? Себестоимость, прибыль, акцизная марка? Что из чего состоит? Сколько вообще бензин стоит по себестоимости и почему настолько задирают его? То есть если акцизы такие большие, я так понимаю, значит, это государство давит. А если государство давит, значит… Помните фильм "Свадьба в Малиновке"?  Есть там такая фраза: "У нашего атамана нема золотого запасу!" Вот мне кажется, это только и есть. То есть откуда взять деньги? Можно выкачать только из народа. Как? За счет одного литра бензина: по рублику, по рублику, а в результате кошелек. Ответьте, пожалуйста, на этот вопрос по одному литру бензина.

Марина Калинина: Спасибо, Игорь, за ваш звонок.

Я вот еще несколько цифр назову. Мы посмотрели репортаж, который сняли наши корреспонденты в 3-х городах, но география у нашей страны огромная, поэтому вот как обстоят дела в других регионах. Курская область: "Начало апреля – цена 37.9, сейчас 40 рублей 70 копеек". Ставропольский край: "Позавчера 40 рублей 70 копеек, сегодня 41 рубль 10 копеек, это 92-й бензин". Мурманская область: "Почти 45 рублей за литр 95-го бензина". Ну и вот Вологодская область: "Дизель 44 рубля, 92-й бензин 41 рубль".

Давайте тогда на пальцах буквально, из чего складывается цена топлива?

Григорий Сергиенко: Слушатель или зритель из Тулы в основном прав. Дело в том, что в цене бензина налоги, то есть то, что государство забирает, уже достигли примерно 70%. Этому способствовало последние 3 года увеличение акцизов, которые если брать составной частью в стоимости бензина, это где-то 20%, это около 8 с лишним рублей сегодня. Поэтому если покупает потребитель сегодня литр бензина за 40 рублей, считайте, что 28 рублей он сразу отдает Минфину, остальное – это то, что затрачивают все производители, добытчики нефти, переработчики и продавцы через АЗС, какая-то прибыль им остается. 12 рублей стоит вот это все произвести, литр бензина.

Политика государства такова, что оно считает наиболее надежным источником наполнения бюджета облагание налогами такими топливные сферы. И у нас действительно так сложилась экономика, что раньше было, что 50% бюджета наполнялось за счет ТЭКа, а сейчас несколько меньше, до 40%, но все равно это очень существенно. И здесь пойти на какие-то послабления налоговые, наверное, не пойдут в настоящее время.

Марина Калинина: Но смотрите, ведь до выборов президента цены как-то стабилизировались, в общем, было все достаточно предсказуемо. То есть прошли выборы, прошла инаугурация и начали расти цены. Просто люди пишут нам на SMS-портал, что боятся вообще 50 рублей за литр.

Григорий Сергиенко: Я бы не привязывал последний рост цен именно к выборам. Дело в том, что те обстоятельства, о которых я говорил по поводу роста мировой цены на нефть, падение доллара, плюс в последние 3 года акцизы последовательно увеличивались. Когда цены начинают движение, сказываются все ранее влиявшие на их рост факторы. Во-первых, у нас за последние 5-6 лет цены отставали от общего роста инфляции примерно на 8-9%. Это отставание может проявиться сегодня именно в том росте цен.

Кроме того, есть определенные проблемы и у самих производителей нефтепродуктов, но это связано с тем, что в 2015 году был введен налоговый маневр, который ставил своей целью ужесточить требования к уровню нефтепереработки, и это в определенной степени достигнуто, но за счет того, что сами нефтепереработчики начали нести определенные издержки, нефтепереработка стала терять свою доходность. Поэтому то, что нефтяники заинтересованы получить дополнительный доход, в определенной степени есть цель компенсировать то, что не получают на определенных этапах производства топлива.

Марина Калинина: Давайте еще послушаем один звонок – Сергей нам дозвонился из Московской области. Сергей, здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Вот сегодня по НТВ по программе "Новости 24" бежит строка: "Закупочные цены, биржа Санкт-Петербурга – 42.5 рубля за литр 92-95-го", – за литр. Но там надо брать большими партиями. Значит, если два независимых АЗС, это уже будет в закупке, 45 рублей за литр бензина и дизельного топлива так же. Вот сегодня я говорю не про розничные цены, я говорю про закупочные ценя для независимых АЗС. Вот завтра они уже поднимутся до 45 рублей за литр топлива. И дальше, значит, АЗС должна будет… Я не говорю про "Лукойл" и "Газпромнефть", они могут свои цены также оставить и показывать, что они их не поднимают. Тогда независимые АЗС вынуждены будут…, потому что закупочная цена уже будет 45, а продажа, наверное, 48 или 50. Никто на этот вопрос не отвечает.

Юрий Коваленко: Спасибо большое.

Зритель: То, что говорили, что цены отставали по инфляции бензина последний год, этого ничего нет. И потом в свое время обещали, что в 2017 году будет построено столько заводов, столько установок нефтепереработки, что хватит и на импорт, что на вывоз бензина хватит, и для внутреннего пользования.

Марина Калинина: Спасибо. В принципе понятен ваш вопрос, ваше мнение. Григорий Павлович?

Юрий Коваленко: Справедливо замечание?

Григорий Сергиенко: В основном да, соотношение оптовой и розничной цены сегодня таково, что действительно можно называть коллапсом для независимой розницы, потому что в этих условиях работать невозможно. Допустим, по Москве доходность где-то чуть-чуть больше 1%, притом что минимум должен быть 10%. Это свидетельствует о том, что цены еще должны подниматься, поскольку при этом уровне оптовых цен смысла вести розничную продажу просто нет.

Юрий Коваленко: А если мы оптимистично пофантазируем? Гипотетически возможно снижение цены на бензин и что для этого нужно сделать? Действительно нужно строить больше заводов, или надо менять что-то в налоговой политике и в акцизах?

Григорий Сергиенко: У нас нет проблем с производством бензина, дефицита нет. Вопрос именно в соотношении и привлекательности внешнего и внутреннего рынка, поскольку наш внутренний рынок открыт, есть соблазн продать туда, где за него дороже платят. С учетом того, что и сами нефтепереработчики несут серьезные издержки, связанные с налоговой нагрузкой, здесь логика бизнеса именно говорит о том, что побольше заработать, с тем чтобы…

Юрий Коваленко: То есть если мы будем больше производить, дешевле не будет?

Григорий Сергиенко: Нет.

Юрий Коваленко: Здесь то, что спрос регулирует и цены, и все-все-все, не работает в этой системе?

Григорий Сергиенко: Вопрос чисто экономический. Для того чтобы… Вот я приводил структуру цены, сколько литр стоит – для того чтобы уменьшить цену, надо уменьшить налоги. Но в нынешней ситуации я не думаю, что государство способно на это.

Юрий Коваленко: Подождите, если мы рассматриваем топливо как энергоресурс, то почему в таком случае не растет цена на газ? Я вот смотрю динамику цен на газ, мы сейчас несмотря на взлеты и падения по цене на газ на уровне 1970 года. То есть с бензином это фантастически бы звучало.

Григорий Сергиенко: С газом своя история, там есть свои проблемы, связанные с тем, что это тоже экспортный товар. Бывают определенные катаклизмы, когда тоже появляется соблазн увеличить экспорт, тогда и на него цена тоже начинает расти. Там нерыночное образование, действительно достаточно серьезное вмешательство государства в регулировку цен. Поэтому здесь уповать на то, что там идеально, я бы не стал.

Юрий Коваленко: То есть не стоить переводить автомобиль на газ, это нерентабельно и может потом еще дороже выйти?

Григорий Сергиенко: Это непредсказуемо, потому что цены там тоже могут значительно вырасти.

Марина Калинина: Но ведь это еще ударит очень сильно по сельскому хозяйству, потому что сейчас как раз такой период, когда там самые работы идут, и вот это подорожание бензина в результате, как я понимаю, приведет к тому, что и продукты подорожают.

Григорий Сергиенко: Понимаете, в целом то, что происходит сейчас, рост нефтяных цен, – это благодать для нашего бюджета, потому что мы уже в этом году заявили, что у нас будет профицитный бюджет.

Марина Калинина: Нет, бюджет-то, может быть, и да, но для людей-то? Кошелек-то не бездонный у человека.

Григорий Сергиенко: Вот парадокс в том, что если мы сейчас приостановим рост, вернее предпримем меры, для того чтобы приостановить рост мировых цен на нефть, мы потеряем, в целом государство потеряет. Обратная сторона этого процесса – это именно рост цен на топливо, и соответственно…

Марина Калинина: То есть мы сейчас за государство отдуваемся, грубо говоря, своими кошельками?

Григорий Сергиенко: Нам надо найти 8 триллионов, для того чтобы решать наши насущные проблемы, как объявил президент. Где их взять?

Юрий Коваленко: За счет водителей, получается.

Григорий Сергиенко: Один из источников – это как раз благодать, которая произошла с ценами на нефть.

Юрий Коваленко: Падение спроса не произошло, люди в любом случае заправляются и заправляться будут. То есть получается, что выхода нет, водитель – это человек, которого действительно можно доить, и он ничего не сможет сказать.

Григорий Сергиенко: Водители – невольные заложники вот этой системы. Поскольку для того чтобы отвязать внутренние цены от внешних, у нас была достаточно такая серьезная схема пошлин, которые зависели от роста мировых цен: росли больше цены мировые на нефть, соответственно, пошлина росла, за счет этого соблазн убирался, который появлялся у производителей, с тем чтобы продавать побольше за рубеж, а внутренние цены были стабильные. Но наши партнеры по Таможенному союзу, Белоруссия и Казахстан, попросили выравнять пошлины, то есть несколько изменить их расчет и за счет других источников компенсировать снижение их. Поэтому мы там поменяли, механизм несколько изменили, теперь его влияние уменьшилось, в результате имеем итоги, вот такое соотношение, когда внешний рынок тянет за собой внутренний.

Марина Калинина: Давайте – у нас остается совсем немного времени – что Российский топливный союз в вашем лице может предложить в данной ситуации, чтобы как-то немножко замедлить хотя бы рост этих цен или остановить, чтобы он без конца не продолжался?

Григорий Сергиенко: На прошлой неделе мы опубликовали открытое письмо, в котором изложили по-нашему ряд мер, которые должны… Здесь вопрос наполнения внутреннего рынка, за счет чего, я уже говорил о том, что сориентировать нефтяников, каким образом регуляторы смогут этого достигнуть, это их проблемы, но только таким путем можно стабилизировать цены, чтобы на бирже ценообразование было более-менее объективным и отражало соотношение спроса и предложения. Сейчас ажиотажный спрос, который гонит внутренние оптовые цены вверх. Вопрос, следовали бы розничные цены за оптовыми, но с учетом того, что у нефтяников, как говорил один из зрителей, есть возможность не поднимать розничные цены, а независимо розница не может работать в таких условиях, соответственно, она сейчас находится в кризисном положении.

Марина Калинина: То есть получается, что выход таков, что производители должны внутренний рынок наполнять, а не вывозить на экспорт нефтепродукты?

Григорий Сергиенко: Да.

Марина Калинина: Ну вас услышали, самое главное?

Григорий Сергиенко: Пока нет, пока нет. Пока ситуация не меняется в лучшую сторону.

Марина Калинина: Ну что же, подождем, посмотрим, как будет действительно развиваться эта история.

Спасибо большое, что пришли. Это был Григорий Павлович Сергиенко, исполнительный директор Российского топливного союза.

Григорий Сергиенко: Спасибо.

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты