Гузель Улумбекова: Самое важное – все средства должны пойти на физическое привлечение и закрепление врачей и медперсонала

Гузель Улумбекова: Самое важное – все средства должны пойти на физическое привлечение и закрепление врачей и медперсонала
Маткапитал на первенца. Контроль за доходом семьи. Уличные банкоматы опасны. Россияне переходят на фастфуд
Как контроль за доходом семьи поможет бороться с бедностью?
Сергей Лесков: В силовых структурах перестановки. И начались они с отставки Юрия Чайки
Артём Кирьянов: Это не вяжется со здравым смыслом, но после пожара надо предъявить чеки, чтобы рассчитывать на компенсацию сгоревшего имущества
Погорельцы: где вынуждены жить пострадавшие при пожаре. Сюжеты из Нижнего Новгорода и Астрахани
Андрей Масалович: Сейчас время провокаций, потому что в мире рулят спецслужбы. А они единственное, что умеют, — это делать провокации
Елена Ведута: Для того, чтобы в стране был порядок и она развивалась, требуется наладить модель управления экономикой в сторону реальных доходов граждан
Власти хотят знать, сколько зарабатывает каждое домохозяйство
Виктория Данильченко: Если в твоей семье происходит насилие, уходи, пока твою психику не подавили вконец
Пятилетней Вике нужна реабилитация после ожога
Гости
Гузель Улумбекова
руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук

Константин Чуриков: Ну и сейчас уже финальная часть нашего эфира. Будем говорить о ситуации в здравоохранении, собственно, о чем сегодня говорил и премьер-министр. Он отметил просто удручающее состояние первичного звена.

Дмитрий Медведев: Общее состояние этой первичной сети в целом ряде регионов удручающее, и этим нужно будет заниматься всем вместе, поскольку каждый регион должен в это будет тоже вложиться. В общей сложности мы прикинули, на реформу вот такую первичного звена, на его обустройство, улучшение нам потребуется где-то в районе 550 миллиардов рублей за ближайшие несколько лет. Мы пока порассуждали здесь на перспективу в 5 лет. Нужно строить новые здания или проводить капитальный ремонт существующих, потому что в сарае невозможно лечить людей.

Константин Чуриков: Трудно с этим не согласиться.

У нас в студии Гузель Улумбекова, руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук. Гузель Эрнстовна, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Гузель Улумбекова: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вот сегодня Дмитрий Анатольевич…

Оксана Галькевич: Гузель Эрнстовна… Да.

Константин Чуриков: Можно я начну, Оксана?

Оксана Галькевич: Давай.

Константин Чуриков: Сегодня Дмитрий Медведев сказал, что «мы довольно давно совершенствуем наше здравоохранение». Вопрос: а сколько нам его совершенствовать? Это какой-то неостановимый, постоянный процесс.

Гузель Улумбекова: Наверное, Дмитрий Анатольевич имел в виду приоритетный национальный проект «Здоровье», который, в общем-то, был инициирован тогда президентом и правительством в 2006 году. Тогда мы поднимали из самой нижней точки, в которой только можно было находиться, когда и врачи получали нищенские зарплаты, и лекарств было недостаточно, и больницы существовали, в общем, на очень небольшие деньги. И вот тогда были вложены деньги, и, кстати, они были правильно вложены в первичное звено, и это чуть-чуть улучшило ситуацию, и в дополнительные лекарства для населения. И благодаря этому система, можно сказать, чуть-чуть восстановилась, то есть больному, если говорить о системе здравоохранения, в целом нашему больному в лице системы здравоохранения стало чуть лучше.

Но затем, в 2012 году, к сожалению, были приняты неверные решения, связанные с оптимизацией, которые мы достаточно часто уже обсуждали, и на фоне сокращения государственных расходов на здравоохранение с 2012-го по 2018-е гг. (в постоянных ценах я имею в виду), на фоне сокращения числа врачей, на фоне сокращения коек, на 160 тысяч сократилось коек, на 46 тысяч сократилось число врачей, у нас, естественно, доступность медицинской помощи упала, которая была и так не очень высокой.

И вот в целом… То есть я бы оптимизацию не назвала модернизацией системы здравоохранения, наоборот, сказала бы, что это, к сожалению, были неверные решения, принятые в системе здравоохранения, которые сегодня существенно обострили ситуацию, в результате президенту страны приходится практически вручную сегодня разруливать эту ситуацию.

Оксана Галькевич: Это была такая врачебная ошибка, если пользоваться вашей профессиональной терминологией?

Гузель Улумбекова: Да, это была, к сожалению, врачебная ошибка, которая не обдумана была, принята в том числе с подачи финансово-экономического блока. И очень жалко, что правительство так вот поверило этому и система здравоохранения в лице экспертов и Министерства здравоохранения не смогли дать отпор этим неверным решениям.

Оксана Галькевич: Вы знаете, Гузель Эрнстовна, я обратила внимание на то, что вот разговор начинался так или иначе с экономики, и когда говорили о здравоохранении, есть ведь такое понятие, как экономика здравоохранения, было очень много цифр именно в этих сферах. Но когда речь зашла о медицине, о первичном звене, тут Медведев перешел уже от цифр, он даже не перешел, он перестал цифры вообще вспоминать, приводить, он перешел к каким-то примерам, причем действительно примерам жизненным, примерам очень эмоциональным о плохих больницах, о жутких условиях, в которых невозможно ни лечить, ни лечиться. Я из этого делаю вывод, что на самом деле вот эта боль народная, вот эти вот жалобы на встречах, разговоры действительно достигают даже уровня премьер-министра, они ведь так или иначе и премьер-министра, и президента, они встречаются с людьми…

Гузель Улумбекова: Премьер-министра, они президента достигли.

Оксана Галькевич: И это наверняка одна из основных жалоб, которую им приходится слышать от людей вот на таких вот встречах.

Гузель Улумбекова: Оксана, сегодня проблема здравоохранения – это проблема №1, которая беспокоит россиян. У нас сегодня только 9% населения полностью удовлетворено системой здравоохранения. И с чем это связано? Вообще что могут оценить?

Оксана Галькевич: Кто эти люди, Гузель Эрнстовна? Вы знаете, у меня этот вопрос, кто эти 9%?

Гузель Улумбекова: Девять процентов?

Оксана Галькевич: Да.

Гузель Улумбекова: Ну, наверное, те, кто живут в крупных городах, Москва, Санкт-Петербург, которые все-таки могут себе позволить обеспечить определенный уровень доступности медицинской помощи. Но если говорить в целом о стране, то, к сожалению, сегодня у нас ситуация такая. Ведь что волнует людей? Ведь, конечно, важно то, что сказал Дмитрий Анатольевич, строительство, оснащение оборудованием, это важно, но это не самое главное, я бы поставила это на третье или на четвертое место.

Что важно для населения? Для населения важна физическая доступность врача и медицинского работника, медицинской сестры. А почему сегодня мы не можем обеспечить в малых, в средних городах? Почему сегодня проблемы с этим? Да потому что зарплата врача сегодня недостаточная, это с одной стороны, и со второй стороны, я думаю, что сегодня, не знаю, касались вы этого вопроса или нет, это то, что врач работает в очень неблагоприятных условиях как со стороны Следственного комитета, так и со стороны давления населения.

Константин Чуриков: По поводу зарплат. Вы знаете, я сейчас попрошу режиссеров показать мой компьютер, это официальный портал Роструда trudvsem.ru. Смотрите, вот вакансии сейчас, Тульская область, врач, 30 тысяч, 30 тысяч. Вообще у нас по майским указам, по-моему, зарплата врача, вот тут вот до 120, смотрите, какой лаг, от 18 до 120, красноуральская больница. Но в принципе я вижу, что зарплаты относительно небольшие, 19 тысяч, ну вот тут до 55, 40, 29. То есть, смотрите, у меня вопрос: майские указы президента о том, что врач должен получать зарплату в 2 раза бо́льшую, чем в среднем по региону, они таки выполнены или нет?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, по официальной отчетности в большинстве субъектов, регионов Российской Федерации эти указы выполнены. Но ведь это же среднее, это как средняя температура по больнице, это же средние показатели. Кто-то может, очень небольшая часть, получать высокие заработные платы, а кто-то, как, например, в первичном звене, эти зарплаты невысокие. Я думаю, 30 тысяч – это средняя оплата труда со всеми причем переработками, которая сложилась в первичном звене в большинстве регионов Российской Федерации. Поэтому нам самое главное, а именно там сегодня дефицит медицинских работников.

Вот у нас есть такие расчетные нормативы, не хочу обсуждать, достаточны они, не достаточны, на самом деле они не достаточны в соответствии с потоком больных, – так вот сегодня от этих расчетных нормативов врачей участковой службы в 1,6 раза, медицинских сестер не хватает в 1,8 раза, а фельдшеров, которые работают в сельской местности, практически в 2 раза не хватает от необходимого. И, соответственно, люди не могут попасть к врачу, и они, естественно, говорят: как, а что такое медицинская помощь? Это в первую очередь физическая доступность врача, фельдшера…

Константин Чуриков: Его наличие просто, понятно.

Гузель Улумбекова: Его наличие физическое. А для того чтобы физически врач был доступен и соответственно мог оказать помощь, медицинскую помощь населению, нужно ему зарплату, и не такую, как 18 тысяч вы перечислили, не такую, как 30 тысяч, а зарплату такую, которая будет компенсировать, вообще будет мотивировать его прийти работать в первичное звено и не только в первичное звено, но и на ряд должностей, в том числе и в больницах, где сегодня имеется дефицит кадров, и будет компенсировать ему очень нелегкий труд, которым сегодня занимаются врачи.

Оксана Галькевич: А еще большую ответственность на самом деле.

Гузель Улумбекова: И огромную ответственность.

Следующее, возвращаясь к этому, это первое, на что бы… Да, я еще раз скажу: важно то, что будут стройки, важно, что 550 миллиардов примерно за 6 лет, это примерно 100 миллиардов… За 6 лет, да?

Оксана Галькевич: Да.

Гузель Улумбекова: Это около 100 миллиардов ежегодно, эти средства в основном пойдут на стройки, соответственно на новое строительство и на модернизацию инфраструктуры. Но это не самое важное. В первую очередь все средства должны пойти на привлечение, физическое закрепление врачей и медицинских работников, это самое важное.

Второе, что самое важное…

Оксана Галькевич: Давайте как раз спросим нашего телезрителя, Татьяну из Свердловской области, как обстоят дела в этом регионе. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер. Очень приятная ваша передача, благодарим мы вас, все жители нашего города за эту прекрасную передачу.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: За наши все болячки за городские.

Я хочу сказать за нашу больницу городскую.

Оксана Галькевич: А какой город, простите, пожалуйста, Татьяна? Какой город?

Зритель: Первоуральск.

Оксана Галькевич: Первоуральск.

Зритель: У нас очень критическое положение в больнице. Во-первых, не возьмешь талон вообще ко врачу, понимаете? А если возьмешь, назначают по звонку. Пришла вот сегодня в больницу, мне сказали: «Позвоните вот в это, завтра-послезавтра позвоните, 9-го числа, потом назначим, какое число вам прийти на прием». Во-первых, долгострой вот этого приема, я назову так, да? Теперь, значит, больница у нас не достраивается, сколько, видимо, денег у нас было, отпускалось, так половину больницы достроили, половину – нет больницы, не достроена, это катастрофа вообще.

Теперь, значит, что? По детской поликлинике тоже. Дороги к детской поликлинике вообще никакие, даже щебенкой не засыпаются. Обратилась я и к главному врачу, он у нас депутат городского совета, главный врач, Владимир Алексеевич, все, вроде, это самое, все надо делать, но ведь не попадешь. Анализы, мои личные анализы делались 1,5 месяца, делался результат анализов, я не могла получить их 1,5 месяца.

Константин Чуриков: Подождите, ведь надо же оперативно эти результаты получить, от этого ваше лечение зависит? Как можно 1,5 месяца, чего-то я не понимаю.

Оксана Галькевич: Вроде немаленький город Первоуральск.

Зритель: Да. У меня полипы желудка, мне надо лечение проводить, я не могу, результатов анализа нет у нас.

Теперь, значит «скорая» у нас, вызываешь «скорую»… Два год назад мне вызывали «скорую», я была без сознания, меня вывезли, пока дочь в 3 часа ночи не заехала в «скорую»… Ладно у меня внук был, я бы умерла уже давным-давно, ладно у меня был внук семилетний дом у меня, он открыл дверь. А они сказали, когда дочь заехала в «скорую», они сказали: «А там ложный вызов». Соседу вызвали «скорую», то же самое, был инсульт…

Константин Чуриков: Татьяна, давайте, сейчас Гузель Эрнстовна готова ответить.

Оксана Галькевич: Спасибо. Я вот буквально, знаете, только посмотрела, Первоуральск немаленький город, 122 тысячи население.

Гузель Улумбекова: Средний город, средний.

Оксана Галькевич: Средний, но, в общем…

Гузель Улумбекова: Да, средний город, причем в небедной Свердловской области, не в бедной.

Константин Чуриков: Много бизнеса горно-металлургического.

Гузель Улумбекова: Да, много бизнеса, да. Ну что? Татьяна еще раз подтвердила… Что такое «не можешь попасть к врачу»? Если бы было два врача, то срок ожидания был бы короче; было бы три, его бы вообще не было, можно было бы попасть сразу. Ведь если бы были доступны условно, доступность, скажем, соответствующих диагностических лабораторных исследований, соответственно, не пришлось бы ждать 1,5 месяца. То есть вопрос, еще раз, она только подтвердила и проиллюстрировала то, что нам самое главное необходимо закрепить физически врачей и медицинских сестер. Для этого нужно поднять зарплату.

Константин Чуриков: Давайте поговорим об управлении здравоохранением. Вот недавно министр здравоохранения на Всероссийском конгрессе пациентов сказала буквально следующее: «Если кто-то из вас получал лечение в Германии, в Израиле, в Америке, в других странах, то вы совершенно по-другому взглянете, вернувшись сюда, на то, как организована помощь в России. Сейчас (просто для общего понимания) наша модель является одной из эталонных в мире», – подпись: Вероника Скворцова. Вы согласны?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, я думаю, что Вероника Игоревна когда говорила эти слова, забыла упомянуть, что она говорила о том периоде, о советском времени. В то время у нас действительно, в то советское время, была создана модель организации медицинской помощи и первичного звена, которая была признана лучшей в мире. Что это означало? Это означало, что у нас было доступное первичное звено и пациент приходил по месту жительства в такой дом, который назывался поликлиникой, и в этой поликлинике был доступен участковый врач, врачи-специалисты, диагностика, реабилитация, физиотерапия, рентген, все в одном месте, и это было удобно.

Оксана Галькевич: И не было окошка кассы, Гузель Эрнстовна.

Константин Чуриков: Коммерческие услуги.

Гузель Улумбекова: Да, к сожалению, сейчас это окошко появилось. Поэтому вот здесь я бы сказала, что, к сожалению, вот эти достижения советской медицины мы за годы после развала Советского Союза практически все утратили, и нам их в новой ситуации, в новой стране, где уже сложились другие экономические отношения, надо восстанавливать.

Но хочу сказать: во всех странах развитого капитализма медицина, в том числе и в Германии, которую вы здесь упомянули, и во всех европейских странах Евросоюза медицина вся оплачивается государством. Она может в том числе оказываться и в частных медицинских организациях, но государство платит за нее достаточно большие деньги. И если в сопоставимых деньгах, я, по-моему, об этом непрерывно уже говорю… Если в сопоставимых деньгах в сравнении со старыми странами Евросоюза (Франция, Германия), мы тратим в 5 раз меньше. Если с новыми странами Евросоюза (Чехия, Венгрия, Польша), мы тратим в расчете на душу населения в сопоставимых деньгах почти в 2 раза меньше.

Константин Чуриков: Подождите, у нас же населения больше в разы, чем…

Гузель Улумбекова: Нет, на душу населения, я все говорю на душу населения.

Константин Чуриков: А, на душу, понятно.

Гузель Улумбекова: Если в доле ВВП, то примерно то же самое с новыми странами Евросоюза. Вот поэтому мы себе не можем позволить роскошь иметь достаточное число врачей. Все-таки у нас есть проблемы с медицинским образованием, потому что зарплата профессорско-преподавательского состава ВУЗов тоже не очень высокая, а это отрицательно сказывается и на медицинском образовании. А в-третьих, мы не можем себе позволить достаточно лекарств. Вот это первые три главные проблемы, которые повлияют на настроение людей, и я бы…

Оксана Галькевич: Вы знаете, мне просто… Я вот вас слушаю, на самом деле я с болью вас слушаю, Гузель Эрнстовна. Я думаю, есть действительно задача, которую нужно решить, это вот та описанная ситуация говорит о том, что быстро мы с этим не справимся. Если у нас начинается от образования, от зарплат преподавателей, далее идет качество и уровень подготовки специалистов, дальше уже, собственно говоря, вот этот дефицит, сократить его от 2 раз до хотя бы 1,5, это сколько же времени понадобится?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, я думаю, что… Ведь сфера здравоохранения на самом деле очень чувствительная и у нас народ благодарный. Если бы мы вот буквально в канун Нового года приняли решение не только о восстановлении домов, строительстве, а приняли решение об увеличении оплаты труда врачей первичного звена как минимум в 1,5 раза, то у нас уже на следующий год пришли бы туда кадры, особенно молодежь с удовольствием пошла бы, часть бы пришла из фармбизнеса, вернулась в отрасль. Если бы мы сегодня, в канун Нового года, приняли решение о том, что мы в стране создадим систему всеобщего лекарственного обеспечения, пусть поэтапно, сначала начнем с больных системы кровообращения, то есть увеличим доступность лекарств как минимум в 3 раза по сравнению с тем, что есть сегодня, то тогда, уверяю вас, настроение людей уже к концу будущего года, вот если бы эти решения были приняты, через год мы с вами бы говорили, что число удовлетворенных будет 30%.

Константин Чуриков: Индекс счастья бы повысился.

Гузель Улумбекова: Ну, не счастья, а удовлетворенности, до счастья нам еще далеко.

Константин Чуриков: Сегодня Дмитрий Медведев ответил в том числе на вопрос о том, почему исчезают некоторые лекарства из аптек. Давайте посмотрим.

Дмитрий Медведев: Ни у кого и в помине не было цели, чтобы, допустим, те или иные иностранные лекарственные препараты исчезли из аптек. Импортозамещение направлено ведь прежде всего на что? Это сделано не ради того, чтобы отсечь наших людей от каких-то иностранных лекарств, это просто было бы неприемлемо, негуманно, вообще невозможно. Просто чтобы эти лекарства были дешевле. Мы же можем лекарства производить, это 100%, у нас за последний год фармацевтика выросла, по-моему, на 18%, это быстро растущая отрасль очень важная, и, кстати, лекарственная безопасность – это одной из важнейших направлений нашей безопасности, чтобы нам тоже где-то там что-то не закрыли.

Константин Чуриков: У нас еще сейчас есть звонок, нам звонит в данный момент Наталия.

Оксана Галькевич: Наталия из Ставропольского края. Наталия, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, Наталия, говорите.

Оксана Галькевич: Слушаем вас, говорите.

Зритель: Вы знаете, мне интересно, вот кто-нибудь за эту оптимизацию ответил? Ведь страдают простые смертные люди. Руки бы им оторвать за эту оптимизацию, вот честно говоря. У нас тоже вот сейчас ремонтируют детскую поликлинику, а во взрослой больнице не хватает врачей, во взрослой поликлинике тоже не хватает врачей. Врачи тоже люди, они изнашиваются, честно говоря, так же болеют, так же стареют.

Константин Чуриков: Подождите, Наталия, давайте по полочкам разложим. То, что ремонтируют детскую поликлинику, надеюсь, вы считаете, что это хорошо, правильно?

Зритель: Ну за столько-то лет можно и отремонтировать.

Константин Чуриков: Так.

Оксана Галькевич: Ну хорошо, отремонтировать, да.

Константин Чуриков: Со взрослой какие проблемы? Прямо вот по пунктам.

Зритель: Во взрослой? Там ремонт надо делать полностью, крыша течет, заходишь в кабинет. Врачей не хватает. Если плечо болит, тебе нужен сделать снимок, ты идешь делать снимок, тебя записывают в очередь через неделю. Вот я уже год стою на МРТ и артериальное давление поставить монитор и прибор вот этот…

Гузель Улумбекова: Год?

Зритель: Я год уже стою, год, в ноябре исполнился год. В больнице если делают суточное мониторирование, у меня больное сердце, я часто лежу в больнице, ставят в 10 утра и в 3 часа дня снимают – это разве суточное мониторирование? Не хватает мониторов, не хватает врачей, некому.

Константин Чуриков: Да, спасибо, Наталия.

Оксана Галькевич: Спасибо. Год ждать МРТ – это…

Гузель Улумбекова: Это, конечно, очень долго, у нас официальные сроки, если это не онкологический больной, нормативные сроки, то есть сколько должно быть, не более месяца. Это, конечно, ужасно, все это ужасно слышать. Это, конечно, надо шаг за шагом и можно, и нужно исправлять, и не только тем, что строить новые больницы и поликлиники.

Константин Чуриков: Может быть (извини, Оксана), это из-за того, что, с тех пор как в нашу жизнь пришла страховая медицина, все так вот задвигалось не в том направлении?

Гузель Улумбекова: Нет, страховая медицина по большому счету – это способ доведения денег до тех, кто оказывает медицинскую помощь.

Оксана Галькевич: Но через систему посредников все-таки, Гузель Эрнстовна.

Гузель Улумбекова: Ну да, это плохо, конечно, но это не первопричина. Первопричина, все-таки надо причинно-следственные связи четко понимать, страховой медициной можно заняться позже. Сейчас самое главное, самое главное – это обеспечить физическую доступность врача, его квалификацию и бесплатные лекарства для населения. Вот это существенно изменит настроение людей и уже, естественно, потихоньку будет влиять на улучшение показателей здоровья.

Оксана Галькевич: Ну вот вы обозначили основные моменты, куда нужно тратить деньги. Почему вот нам люди пишут, что финансы на медицину выделялись и в прошлые годы, и сейчас, Медведев сегодня сказал, а это выглядит как черная дыра?

Гузель Улумбекова: Никакая не черная дыра.

Оксана Галькевич: Насколько эффективно эти средства расходуются, как вы считаете? КПД, так скажем, вот этих вливаний достаточно серьезных вы считаете удовлетворительным, правильным?

Гузель Улумбекова: Это все зависит от того, во что вливать, вы понимаете, это все зависит от того, во что вливать. Когда денег мало, конечно, надо выбирать приоритеты, и приоритеты нам уже президент говорит, главный приоритет… Я, говорит, не понимаю, если все самое важное, главное происходит в первичном звене, почему мы не вкладываем в первичное звено? Вот сейчас начали вкладывать в первичное звено. Но я еще раз хочу повториться: первичное звено – это прежде всего доступный медицинский работник, это его квалификация, это лекарства для населения в амбулаторных условиях доступные, это вот эта задача.

Давайте про квалификацию поговорим.

Оксана Галькевич: Про квалификацию.

Гузель Улумбекова: Ведь это же системный вопрос.

Константин Чуриков: Так.

Гузель Улумбекова: Ведь давайте вообще поговорим о врачах. Я понимаю проблемы пациенты, но они решатся тогда, когда будет врач, когда будет медицинский работник. А что сегодня происходит с врачом, кроме недостаточной зарплаты, которую мы обозначили? Что сегодня с ним происходит? У него давление со всех сторон. Я могу понять пациентов, пациент, понимаете, куда идет, когда ему плохо? Он идет к врачу и, естественно, невольно он, в общем-то, свою обиженность…

Оксана Галькевич: Конечно, эмоции свои.

Гузель Улумбекова: Эмоции свои, свое беспокойство, свой страх, с той болезнью, с которой ему приходится сталкиваться, невольно это отражается на враче, это с одной стороны. И здесь врач должен быть соответствующим, он должен понимать, что это особенная ситуация. Но ведь второе: ведь сегодня врачей, если позволите сленг, просто кошмарят со стороны Следственного комитета. Ведь, понимаете, там какой-то даже специальный отдел создали… Ну даже если единичные случаи, которые звучат сегодня, к сожалению, на всю страну, то это ударяет по всему медицинскому сообществу, по доверию между врачом и пациентом.

И, на мой взгляд, вот здесь Министерство здравоохранения и Национальная медицинская палата не только в лице уважаемого Леонида Михайловича Рошаля, который бьется за это, но все медицинское сообщество должно сплотиться. И все, что не касается умысла… Умысел – это, пожалуйста, Следственный комитет, прокуратура, пожалуйста, занимайтесь. Все, что не касается умысла, должно решать само медицинское сообщество. Но тогда…

Оксана Галькевич: Так они же и вмешиваются на том этапе, когда нужно выяснить, есть умысел или нет умысла, разве нет?

Гузель Улумбекова: Это должно делать, как и во всем мире, медицинское сообщество.

Оксана Галькевич: Ага.

Гузель Улумбекова: Но тогда на медицинское сообщество – это поезд, который идет с двух сторон – накладываются огромные обязательства, и это… То есть они должны исключительно ответственно относиться к своим членам. И недопустимо, ведь мы же знаем и по прессе, и по публикациям, недопустимо, когда, например, некоторые врачи в погоне за рекламой, возможно, за соответствующими этими рекомендуют пациентам не очень эффективные лекарства, мы знаем, что такое тоже бывает. Вот это…

Константин Чуриков: Дополнительные обследования, когда они не нужны.

Гузель Улумбекова: Да. И, к сожалению, огромная ответственность здесь ложится на наших opinion-лидеров, руководителей национальных медицинских центров и наших opinion-лидеров. Они должны быть примером огромной, высокой нравственности для всего медицинского сообщества по тому, как надо относиться к пациентам.

Константин Чуриков: Давайте попробуем успеть принять два звонка. Николай, Республика Крым, здравствуйте. Если можно, коротко. Рассказывайте вашу историю.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Я думаю, мою мысль поддержат тысячи инвалидов. У меня просьба такая – как-то узаконить на самом верху, чтобы инвалиды имели возможность проходить очередную медкомиссию перед вот этой вот… в одном здании. Вот мне, допустим, для того чтобы пройти медкомиссию очередную, понадобилось по пяти населенным пунктам мотаться, понимаете? Одни посылают туда, другие туда… У меня проблемы с ногами, для меня это хлопотно. Как-то вот сделать так, чтобы в одном здании все это было, вся эта комиссия, анализы и все врачи. В Ялте, к примеру, первая поликлиника, там есть такая возможность, просто это дело пробить нужно, чтобы кто-то взялся и сделал это.

Константин Чуриков: Давайте попросим Гузель Эрнстовну это «пробить» на вашем уровне. Вы участвуете в разных экспертных заседаниях, много чего советуете государству.

Гузель Улумбекова: Хорошо.

Константин Чуриков: Давайте сейчас Ирину из Рязанской области послушаем. Ирина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я работаю медсестрой в городе Рязани. Нашу поликлинику…

Константин Чуриков: Да-да?

Зритель: Наша поликлиника – «бережливая поликлиника». И вы знаете, столько писанины, столько ненужного… Планы, план по посещаемости, если нет плана по посещаемости, это же надо…

Константин Чуриков: Подождите, а какие могут быть планы? У травматолога понятно: скользко – значит, будет посещаемость. Я вообще не понимаю. Все, спасибо за ваш звонок, давайте сейчас вот комментарий.

Оксана Галькевич: Времени очень мало просто.

Гузель Улумбекова: Абсолютно правильно говорит, абсолютно! Вот то, что не требует денег, – необходимо привести отчетность всю к единому знаменателю. У нас бесконечная писанина и отчетность, которые валятся на врачей, и это нужно немедленно прекратить.

Оксана Галькевич: Гузель Эрнстовна, у меня вопрос. Вы говорили про оптимизацию, вы сказали, что это была врачебная ошибка. Этот локомотив оптимизации остановился или нет? Ставропольский край пишет: «Станица, население 25 тысяч, больницу закрывают». Не пора ли остановиться?

Гузель Улумбекова: Каждый раз… Понимаете, если в Ставропольском крае плечо позволяет пациентам доехать до более квалифицированного, скажем, межмуниципального центра.

Константин Чуриков: «Плечо» имеется в виду маршрутная сеть, не плечо, а вот…

Оксана Галькевич: Доступность.

Гузель Улумбекова: Плечо имеется в виду маршрутная сеть, это плечо доезда.

Константин Чуриков: Да-да.

Оксана Галькевич: Да.

Гузель Улумбекова: Если оно позволяет получить помощь в ближайшем и есть достаточные дороги, обеспечен транспорт, то, возможно, это и оправдано.

Оксана Галькевич: Ага.

Гузель Улумбекова: Потому что, когда маленький объем медицинской помощи, но тогда надо оставить фельдшера, тогда врачебная амбулатория должна быть. То есть ничего нельзя отнимать у людей. В здравоохранении действует одно правило: в здравоохранение можно только добавлять, а если ты что-то отнимаешь, ты должен поставить взамен.

Константин Чуриков: Ну что, нам уже пора подводить итоги.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Итак, самое главное, как сказала нам Гузель Улумбекова, привлечь врачей, чтобы они физически появились в нашей медицине, а дальше заниматься всеми остальными проблемами, так?

Гузель Улумбекова: Квалификацией и лекарствами.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: У нас в студии была Гузель Улумбекова, руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук. Спасибо.

Оксана Галькевич: Но это еще не все, друзья, еще несколько минут побудьте с нами.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Владимир Худорожков
Гузель Улумбекова, в вашей риторике прозвучало такое выражение, как "неправильные решения". Так вот, когда после "неправильных решений", умирают люди, по причине неполучения вовремя медицинской помощи, по одной причине, что ее в населенном пункте просто уже нет- это уже преступление. Неправильные решения и преступления это разные категории человеческого фактора, у которых разные зоны ответственности.

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски