• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Игорь Костиков: Говоря о долгах, сегодня вопрос не в финграмотности заемщика, а в оценке рисков со стороны кредитной организации

Игорь Костиков: Говоря о долгах, сегодня вопрос не в финграмотности заемщика, а в оценке рисков со стороны кредитной организации

Гости
Игорь Костиков
председатель «Союза защиты прав потребителей финансовых услуг»
Гарегин Тосунян
президент Ассоциации российских банков

Ольга Арсланова: Да, совершенно верно, в ближайшие полчаса давайте поговорим об ипотеке. Звоните в прямой эфир, рассказывайте, как у вас с этим кредитом обстоят дела, вовремя ли вы платите или все-таки задолжали.

Пришла новость о том, что половину всех долгов россиян по ипотеке признали безнадежными, – это мнение экспертов.

Петр Кузнецов: Аналитики компании «Талан» проанализировали долю непогашенных платежей по ипотеке на ноябрь и сделали неутешительные выводы. Так, половина платежей имеют просрочку более 90 дней, что делает их безнадежными уже в таком случае. Также 42% платежей являются непогашенными менее 30 дней, специалисты классифицируют такие просрочки как техническую задержку.

Ольга Арсланова: Также выделены регионы, в которых живет больше всего должников. Давайте посмотрим на карту. Итак, хуже всего дела обстоят в Москве, Карачаево-Черкессии, Чечне, на Алтае и в Бурятии, причем столичные долги растут преимущественно из-за приезжих из других регионов, которые берут ипотеку на квартиры в Москве, а потом не могут погасить. Долги ипотечников в национальных республиках объясняются низким уровнем доходов населения. Наиболее качественный ипотечный портфель с долей просрочки менее 0.5% наблюдается в Орловской и Тамбовской областях, Ненецком и Чукотском автономном округах, в Республике Крым и в Севастополе.

Петр Кузнецов: Этой осенью на ипотечном рынке зафиксировали новый рекорд: за 9 месяцев года россияне взяли свыше 1 миллиона кредитов на 2 с лишним триллиона рублей больше, чем за весь 2017-й.

Ольга Арсланова: Ну и судьба проблемных заемщиков сейчас решается, вот одна из новостей: Центробанк передал банкам новый законопроект. По проекту поправок, ипотечный заемщик может попросить о рассрочке, если доход его семьи за последние 3 месяца уменьшился как минимум на 30% или на ту же величину вырос платеж по кредиту. Сумма долга по ипотеке на момент подачи заявления не должна превышать 10 миллионов рублей, а просрочка – 60 дней. Напомню, это предложение Центробанка.

Петр Кузнецов: Банки против, они считают, что возможность менять условия договора должна быть только у заемщиков, внимание, с единственным жильем. Сейчас право снижать финансовую нагрузку по кредиту нет ни у кого, банки принимают такое решение по собственному усмотрению, и то не все.

Ольга Арсланова: Ну что же, давайте вместе обсуждать предлагаемые нововведения, обсуждать, выяснять, как у вас обстоят дела с ипотечными кредитами, звоните в прямой эфир.

Петр Кузнецов: Ну а в студии Игорь Костиков, председатель «ФинПотребСоюза». Здравствуйте, Игорь Владимирович.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Игорь Костиков: Добрый день.

Петр Кузнецов: Скажите вот по поводу этой инициативы, мы как раз про банки, тех, кто непосредственно против инициативы ЦБ поговорим. Но просто по логике банкам же выгоднее, чтобы заемщик продолжал платить, пусть даже и меньше, но платил, чем если бы он вообще не платил.

Игорь Костиков: Ну если вы помните, мы с вами в этой студии еще обсуждали по валютной ипотеке эту историю, то, что, к сожалению, у банков нет обязательства решать, пытаться решать проблему с ипотечниками, с задолжниками до обращения в суд. То есть это, собственно говоря, добрая воля банка на сегодняшний день, хочет – реструктурирует, хочет – не реструктурирует. И конечно, тогда стоял вопрос очень остро, как бы это позднее, так сказать, все-таки реструктуризация произошла.

И сейчас она идет, у нас есть примеры реструктуризации, но как правило, вам реструктуризацию предлагают таким образом: у вас ипотека в одном банке, если вы перекредитуетесь в другом банке, то другой банк вам может предложить несколько более щадящие условия. То есть и мы в свое время предлагали инициативу Центральному банку, «ФинПотребСоюз», и выходили в Государственную Думу с предложением рассмотреть вопрос о предоставлении механизмов реструктуризации задолженности, потому что она должна быть. Если мы с вами прекрасно понимаем, в рамках юридических лиц эта процедура наблюдения возможна, для физических лиц все-таки банкротство, пока хоть и растет этот процесс, но это достаточно болезненная и необычная история. Поэтому, конечно, должен быть механизм, который позволяет каким-то образом пересмотреть вот эту историю, которая возникла у клиента.

Петр Кузнецов: Очень быстро, просто один из инструментов предлагает Ростовская область, пишет: «Если бы был меньше процент ипотеки, как в СССР, ссуда, тогда бы просто все вовремя отдавали, вот и все».

Ольга Арсланова: Ниже ставки рефинансирования.

Петр Кузнецов: Решит ли это вопрос? Снизит ли статистику?

Игорь Костиков: Ну мы прекрасно понимаем, что, собственно говоря, ориентация на процент Центрального банка на рынке, поэтому, к сожалению, тут говорить не приходится. Да, я могу сказать, что, конечно, если бы была общая ставка процентная ниже, то, конечно, у нас и с ипотекой ситуация была бы проще, и потребительские кредиты были бы проще. Это, безусловно, решило бы проблемы. Но, к сожалению, этого сделать нельзя.

Ольга Арсланова: Скажите, о каком масштабе проблемы мы сейчас можем говорить? Вот эти данные о том, что непогашенные платежи, половина непогашенных платежей сейчас безнадежны, конечно, вызывает некоторую тревогу…

Игорь Костиков: Ну я могу сказать, что, к сожалению…

Ольга Арсланова: Но всего ведь, насколько мы понимаем, долгов не так уж и много.

Игорь Костиков: И долгов не так уж много, и, собственно говоря, у меня возникает вопрос по этим цифрам, я не вполне им доверяю, потому что пока, если бы у нас была такая катастрофическая ситуация, то в первую очередь мы бы услышали голос банков, которые бы сказали: «Ребята, куда мы идем, у нас запредел». То есть банки пока так остро эту проблему не ставят. Более того, банки, как мы знаем, выступают против этой инициативы, то есть они себя достаточно комфортно чувствуют, когда нет возможности реструктуризации.

Петр Кузнецов: Почему вы сказали, что сейчас это сделать нельзя, когда мы говорили о снижении процента? Ведь президент обещал 7%.

Ольга Арсланова: Но не сказал, когда.

Петр Кузнецов: Не обещал, президент говорил о 7%.

Игорь Костиков: Да, президент говорил о 7%.

Петр Кузнецов: 7% – это хорошо.

Игорь Костиков: Но вопрос источника: либо это будет у нас при снижении инфляции, которая у нас достаточно уверенно набирала темпы в прошлом и в этом году, процентная ставка Центрального банка снизилась бы, скажем, до 4%, тогда можно было бы говорить о 7%, но пока этого нет. Или второй момент, это должно быть субсидирование ипотеки, как во многих странах происходит для определенных категорий граждан. У нас есть отдельные программы, но они небольшие, к сожалению, здесь массового субсидирования ипотеки, процента по ипотеке тоже нет. То есть на самом деле должны быть приняты какие-то такого рода программы, которые бы позволили это сделать. Сегодня этого нет и мы должны быть реалистами, что я не вижу в ближайшее время, что такая ситуация может произойти.

Ольга Арсланова: К нам, к нашей беседе сейчас присоединяется президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян, узнаем аргументы ассоциации, банковского сообщества. Гарегин Ашотович, здравствуйте. Слышите ли вы нас?

Гарегин Тосунян: Добрый день.

Петр Кузнецов: Ассоциация, которая направила в ЦБ письмо, в котором не согласилась с рядом параметров законопроекта. С чем прежде всего вы не согласны?

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о несогласии, о позиции ассоциации. Разъясните ее, пожалуйста.

Гарегин Тосунян: Ну речь идет о нашем несогласии и по ряду содержательных вопросов, и по самой форме, и по трактовке. Во-первых, вопрос о снижении совокупного дохода семьи как условие, при котором, соответственно, должна быть в обязательном порядке осуществлена реструктуризация. Что такое «совокупный доход семьи заемщика»? Дайте определение соответствующее, потому что это получается абстрактное понятие, неуточненное. Законопроект не определяет требования к оценке финансового положения заемщика, в качестве обслуживания долга в случае подачи им заявления об изменении размера платежей и графика платежей. Тогда, значит, требуется опять же на нормативном уровне вопросы в части резервирования по таким суммам… Потому что есть… Мы исходим из того, что один заемщик, соответственно, имеет высокую оценку финансового положения, другой низкую оценку, тогда каждый из этих кредитов будет по-разному требовать резервирования с точки зрения требований Центрального банка. И с другой стороны, чтобы говорить об изменении финансового положения, ухудшении, мы тогда должны понять, какое у него было состояние совокупного дохода зафиксированное и как оно существенно изменилось. Я привожу наиболее яркие примеры.

Дальше. Кредитор обязан обеспечить возможность заемщику заключить соглашение об уменьшении размера очередных платежей в течение 10 дней. А если условия, они не договорились, в каком виде он обязан, соответственно, заключить договор, это что за такая обязаловка, в течение 10 дней? Просто, понимаете, абстрактные формулировки, за которыми нет никакого ни содержания, ни юридического механизма реализации этого. Такого качества законопроект не может быть принят.

Я сторонник того, чтобы мы защищали не только банки, а заемщиков во многих случаях, особенно когда речь идет о не самой социально защищенной части населения, но когда мы в таком виде формулируем соответствующие положения закона, то это не дает результата, а дает только обратный результат. При кредитовании лучше кредитор откажется от выдачи кредита либо даст заведомо более дорогой…

Ольга Арсланова: То есть финансово перестрахуется, получается.

Гарегин Тосунян: Ну конечно, потому что при таких непонятных условиях отбивается, и так сегодня сложная ситуация с получением и с выдачей кредита, потому что требования к банкам достаточно высоки по резервам и по многим другим показателям при выдаче кредита, процентные ставки высоки, потому что деньги Центральный банк держит достаточно дорогими и никаких действий по снижению стоимости ресурсов, фондирования, в общем-то, пока не реализуется. Наоборот, на 0.5%, вы знаете, на 0.25% поднялась ставка.

Петр Кузнецов: Да. Скажите, пожалуйста, Гарегин Ашотович, вы же при этом согласны, что послабления какие-то для заемщика должны быть, тем более если мы берем такой срок, как 25 лет? За 25 лет может произойти все что угодно в жизни заемщика.

Ольга Арсланова: История нашей страны тому вечный пример, за 20 лет меняется неоднократно.

Гарегин Тосунян: Абсолютно согласен.

Петр Кузнецов: Подушка какая-то должна быть у него, которой он может воспользоваться хотя бы раз за этот срок.

Гарегин Тосунян: Нет, вы понимаете, нужно уметь защищать сторону или стороны, в данном случае одну сторону надо уметь защищать, так чтобы это было во благо этой стороне, а не во вред. А в данном случае, когда не определены понятия, когда соответствующая неопределенность… В том числе, кстати, еще один пример приведу, максимальное значение суммы в 10 миллионов неисполненного обязательства, – представляете, по всем регионам страны один и тот же показатель 10 миллионов. Опять совершенно указывает на то, что никакого понимания проблемы у авторов законопроекта, видимо, нет. Поэтому я абсолютно согласен, что защита стороны заимствующих, потому что всегда это гораздо полезнее для одной стороны, чем для кредитора, но это должно быть четко осмыслено…

Ольга Арсланова: Спасибо, спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков. В ассоциации скептично отнеслись к предложениям Центробанка.

Расскажите, пожалуйста…

Игорь Костиков: Ну это не Центробанка предложение все-таки.

Ольга Арсланова: Я имею в виду к законопроекту, который предлагается.

Игорь Костиков: Да, потому что на самом деле у нас тоже есть достаточно много замечаний как у защитников прав потребителей. Я во многом согласен с тем, что сказал Тосунян по этому поводу, потому что закон сырой, все эти показатели, которые выведены, субъективны, ни на чем не обоснованы. Мы прекрасно понимаем, что конъюнктура все время меняется, цены меняются, оценка состояния заемщика тоже меняется. Скорее всего, я бы в законе определил обязательную процедуру и условия этой процедуры отнес бы на регулирование Центрального банка, который должной будет периодически менять, так сказать, и вводить, может быть, региональные условия для отдельных заемщиков. Потому что то, что мы видим в тексте закона, конечно, это говорит о том, что он, в общем, достаточно непрофессионально подготовлен.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, сильно ли страдает банковский сектор от невозвращенных кредитов?

Ольга Арсланова: Насколько это влияет на их положение?

Петр Кузнецов: И заложено ли в конкретном банке сумма невозвращенных, процент невозвращенный?

Игорь Костиков: Нет, мы с вами прекрасно понимаем, что банк – это организация, целью которой является брать на себя риски и их перекладывать, то есть это работа с рисками. То есть как раз это и есть работа…

Ольга Арсланова: Но выдача ипотечных кредитов все равно остается выгодной?

Игорь Костиков: Конечно, выгодна, и работа с рисками, то есть насколько профессионально банк работает с рисками, настолько меньше у него возникает неприятных последствий, когда он не дает надлежащим людям кредиты. У банков есть соответствующее резервирование, предусмотренное под категорию заемщика, то есть у него есть некая подушка, откуда он забирает средства, для того чтобы покрыть те проблемы, которые у него возникают.

Петр Кузнецов: Смотрите, вот эти уклонисты каким-то образом подставляют добросовестных ипотечников? Это как-то работает в ту сторону, или страдает исключительно банк?

Ольга Арсланова: Например, всегда процентная ставка будет расти с учетом вот этих рисков?

Игорь Костиков: На самом деле я бы не сказал, что они подставляют, потому что все-таки мы имеем в виду достаточно сейчас развитую информационную систему, которая позволяет отслеживать надлежащих заемщиков. То есть у нас созданы бюро кредитных историй, которые имеют очень большую информацию, у нас сейчас нет проблем с получением налоговой информации. Если мы будем говорить о 3-4-летней давности, да, там можно было говорить о том, что недобросовестные заемщики… То есть на самом деле банк сегодня выдает кредит и очень хорошо при этом понимает, кому он его выдает, то есть у банка есть понимание риска и как он соотносится. Очень невысокий по отношению к оценкам банка дефолт возникает по ипотечным кредитам. То есть мы, собственно, говорим сейчас в основном о тех кредитах, которые были выданы раньше, при отсутствии надлежащей информации в связи с проблемами получения информации, «серых» доходов и так далее. То есть сегодня мы уже знаем, что этого нет, и поэтому, собственно говоря, это не проблема.

Но опять же я могу сказать, что процедура должна быть, она должна быть в законе предусмотрена. Условия этой процедуры я бы отнес на регулирование Центрального банка, а не выносил в законодательство.

Петр Кузнецов: И в связи с этим еще один вопрос: кого здесь все-таки винить? То есть государство, доходы падают, цены растут, зарплаты не растут…

Ольга Арсланова: А ставка несопоставимая.

Петр Кузнецов: …или же все-таки тех самых заемщиков, которые, может быть, не оценивают свои возможности на стадии взятия кредита, они закладывают, может быть, не те суммы действительно? То есть он претендует на однушку, он понимает, что сейчас еще чуть-чуть, он напишет, что получает столько-то, возьмет двушку, и все, дальше все…

Ольга Арсланова: А мог арендовать, например.

Петр Кузнецов: То есть та самая финансовая безграмотность.

Игорь Костиков: На самом деле вопрос не финансовой грамотности, а в оценке рисков со стороны кредитной организации, потому что кредитная организация, о чем я сказал, сегодня обладает всей полнотой информации, она в состоянии определить, насколько заемщик может взять на себя обслуживание данного кредита и чем это грозит для самой кредитной организации. То есть для этого не нужно иметь какое-то представление со стороны заемщика, банк решает эту проблему сам. И если банк предоставляет заемщику сегодня такой ипотечный кредит, то он видит, что заемщик в состоянии его погасить. То есть на сегодня я бы уже не стал говорить о том, что население вот так вот оппортунистически идет за получением кредитов, которое оно не в состоянии обслуживать. В потребительских это еще можно сказать, но с точки зрения ипотеки этого уже сегодня нет.

Ольга Арсланова: Послушаем наших зрителей. Красноярский край у нас на связи, слушаем Павла. Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Павел?

Ольга Арсланова: Вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Слушаем вас.

Зритель: Хотел бы обрисовать ситуацию. Дело в том, что брал ипотечный кредит 5 лет назад под 13% годовых. Сейчас ипотечный кредит дают под 9% годовых. Когда этого не было, мы сказали, что нужно сделать рефинансирование кредита, обратился в сторонний банк, где мне одобрили ипотечный кредит. И после того как я начал собирать документы, чтобы перевести в другой банк на 6 лет с платежом в 15 тысяч рублей, было отказано тем, что первый ребенок не от меня, а ипотечный кредит был частично погашен материнским капиталом, нужно было согласие отца.

Ольга Арсланова: Как сложно все.

Петр Кузнецов: До этого докопались.

Зритель: То есть я не смог оплатить…

Ольга Арсланова: Получается, что такие мелочи…

Игорь Костиков: Нет, это естественно…

Петр Кузнецов: И вам было отказано в итоге?

Зритель: Да, вот эти мелочи… Мне было отказано заплатить за 6 лет по 15 тысяч, я плачу сейчас в «Сбербанке» по 12 тысяч, сейчас буду платить 10 лет…

Петр Кузнецов: Нет, а эти 12% у вас остались, правильно? Просто чтобы в процентах мы поняли.

Зритель: Да. И еще я хотел сказать…

Петр Кузнецов: А в другом банке вы пробовали? Вы же в один какой-то обратились. В другом банке тоже, вы считаете, там дойдут до материнского капитала?

Зритель: Они просят, чтобы было согласие от первого родителя, от отца. То есть без разрешения родителя…

И еще бы хотел сказать. Попросил у «Сбербанка» снизить процентную ставка, когда была такая программа, до 11%, до 9-10% годовых, и ни ответа, ни привета.

Петр Кузнецов: Ну представители «Сбербанка», я думаю, нас смотрят, поэтому, может быть, с понедельника они услышат и с понедельника все это сделают.

Ольга Арсланова: Давайте почитаем несколько SMS. «Хотела брать ипотеку, но боюсь, на работе грозят сокращением», – очень многие наши зрители не уверены в завтрашнем дне, не очень понимают, как выплачивать.

Петр Кузнецов: Что уж говорить про 20 лет.

Ольга Арсланова: Вот из Карелии пишут: «7 лет платим, ни копейки еще за квартиру-однушку, все еще идет процент». Башкортостан: «У нас ежемесячный платеж не такой большой, 9 тысяч, но для семьи ощутимые деньги. В день зарплаты сразу откладываем, дальше планируем расходы на месяц на оставшиеся средства. Единственное жилье терять не хочется, поэтому просрочек не допускаем».

И послушаем Дениса из Читы. Добрый вечер, вы в эфире.

Петр Кузнецов: Денис, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Петр Кузнецов: Денис, вы с нами?

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Да, говорите, пожалуйста.

Зритель: Да-да. Вот у меня такой вопрос: почему у банков получаются грабительские проценты на дачу ипотеки? Они дают под 12% годовых, плюс туда входит страховка жизни, это получается, что в месяц надо как минимум получать тысяч 40-50, хотя у нас заработная плата всего 15 тысяч у рабочего обычного гражданина. И к 15 тысячам они вообще не дают ипотеку, а как выживать получается? Квартиру снять не получается, она где-то приблизительно тысяч 15-20 в городе.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Давайте очень просто объясним, с чем связан вот такой дисбаланс. Нам многие приводят в пример Европу и Соединенные Штаты Америки, где в целом базово зарплаты выше, а ипотечные проценты минимальные. У нас получается наоборот: всем понятно, что зарплаты у большинства россиян крайне низкие, а процентная ставка все равно высокая.

Петр Кузнецов: Справедливости ради нужно отметить, что все-таки в последние 3 года у нас процентные ставки снижаются, когда-то нормой было 20%...

Ольга Арсланова: Разумеется, но в целом дисбаланс сохраняется. Вот можно его какими-то экономическими факторами просто объяснить для наших зрителей?

Игорь Костиков: Ну естественно, экономические факторы очень простые. У нас практически нулевые темпы экономического роста в стране, у нас очень высокая ставка Центрального банка, в связи с этим, естественно, у нас большой разрыв, у нас при нулевых темпах экономического роста доходы населения падают, а ставки процента достаточно большие. Если мы посмотрим в Соединенных Штатах или в Европе… В Европе, мы знаем, последние 5-7 лет вообще были нулевые или отрицательные ставки по кредитам, существенно выше были зарплаты, чем в России; в Соединенных Штатах все-таки были, но очень низкая ставка была Федеральной резервной системы. То есть на самом деле там вот этого разрыва практически нет, а у нас очень большой разрыв.

Ольга Арсланова: Нас зрители спрашивают, что будет, если Центробанк пойдут навстречу россиянам и снизит ключевую ставку принудительно?

Игорь Костиков: Ну то, что мы слышали на днях по крайней мере, Эльвира Сахипзадовна сказала о том, что не нужно пугаться, если на недолгое время ставка процента чуть-чуть подрастет.

Ольга Арсланова: То есть наоборот будет на самом деле.

Игорь Костиков: Да. То есть поскольку у нас выросла цена на нефть в последние полгода, у нас, так сказать, несколько увеличились расходы бюджета, ожидание инфляция чуть выше, возможно, Центральному банку придется поднять на 0.5%, скажем, ставку процента. Поэтому на самом деле вопрос, конечно, макроэкономический, то есть вопрос инфляции, снижения инфляции, снижения ставки процента и темпов экономического роста, которые позволили бы увеличивать доходы населения. Потому что у нас в этом году первое полугодие показало, что реальные доходы населения чуть-чуть подросли, а вот начиная уже с сентябрь месяца опять показывают провал.

Петр Кузнецов: И вот по поводу еще первого звонка Павла из Красноярского края, которому отказали в реструктуризации, у него 12%, хотел 9%, понятно, может быть, частный случай какой-то, но тем не менее таких историй много, не связанных с материнским капиталом, с первым отцом. Но тем не менее, казалось бы, реструктуризация – это добровольное пока дело, но тем не менее проходит очень и очень туго. Такое ощущение, что…

Игорь Костиков: Вот поэтому да.

Петр Кузнецов: Казалось бы, банку выгодно перекупить кредит, пусть и под низкий процент, но каждый раз этот банк, который пытается его перекупить, находит какие-то причины и отказывает.

Игорь Костиков: Ну потому что на самом деле изменились условия предоставления ипотечных кредитов сейчас, о чем мы с вами говорили. Сейчас уже гораздо более жестко кредитные организации подходят к предоставлению ипотечных кредитов. И в связи с этим возникают те риски, которые они не готовы на себя брать, в частности, риск с ипотечным капиталом, почему нужно согласие еще одного члена семьи, потому что возникает риск, что он может не согласиться и отозвать свою сумму, тогда изменится, собственно говоря, та сумма, на которую нужно предоставлять кредит, и это вполне естественно. То есть, скорее всего, я думаю, что вот этому нашему зрителю или слушателю надо было поработать немножко и найти все-таки согласие отца и получить таким образом реструктуризацию. То есть давайте все-таки… В этом смысле как раз можно поработать.

Петр Кузнецов: Это того стоит.

Игорь Костиков: Да.

Ольга Арсланова: Наши корреспонденты спрашивали у россиян в разных городах, брали ли они ипотечный кредит и чего это в итоге им стоило. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Игорь Владимирович, очень коротко итоги. Ипотека – это экономический рост, потому что это строительство жилья. Тогда почему у нас так мало инструментов поддержки ипотечников, так мало программ по упрощению ипотеки?

Игорь Костиков: Я думаю, что это вопрос к правительству, которое должно эту тему решать. Неоднократно уже говорилось о том, что требуются меры по поддержке ипотеки, президент об этом говорил неоднократно, но пока их недостаточно много. Мы можем сказать, что да, у нас есть определенные бюджетные ограничения, да, у нас расходы бюджетные и на социалку большие, но это тоже социальные расходы, которые одновременно решают и проблему экономического роста, и проблемы социальной напряженности. Я думаю, что над этим надо работать. Но во многом это все-таки связано с темпами экономического роста в стране: именно темпы экономического роста будут определять и снижение инфляции, и рост доходов, которые позволят активнее развивать ипотеку.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо. У нас в гостях был Игорь Костиков, председатель «ФинПотребСоюза». Мы говорили о долгах по ипотеке в России. Спасибо большое.

Игорь Костиков: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты