• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Игорь Строганов: Не надо бороться с ИП. Надо создавать условия, при которых они не будут уходить от налогов и всеми силами дистанцироваться от государства

Игорь Строганов: Не надо бороться с ИП. Надо создавать условия, при которых они не будут уходить от налогов и всеми силами дистанцироваться от государства

Гости
Игорь Строганов
кандидат экономических наук, доцент кафедры предпринимательства и логистики РЭУ им. Г.В. Плеханова

Ольга Арсланова: Да, это программа «Отражение», мы начинаем и предлагаем в ближайшие полчаса поговорить об индивидуальных предпринимателях, как им живется в нашей стране, чем они занимаются, сколько зарабатывают и какие подводные камни в их работе существуют. Дело в том, что жизнь ИП станет в ближайшее время, скорее всего, сложнее: по некоторым данным от наших коллег, скоро российские банки повысят тарифы на переводы предпринимателей на счета физических лиц. Такую рекомендацию якобы дал Центробанк, хотя в ЦБ пока официального подтверждения этого не было, но тем не менее об этом уже активно говорят.

Петр Кузнецов: Да, тем не менее некоторые уже снизили сумму, которую индивидуальные предприниматели могли бесплатно перевести в течение месяца. Аргумент – «антиотмывочный» федеральный закон, а тарификация – это эффективный инструмент борьбы именно с обналичиваем при переводе денег от юрлиц к физлицам, к этой схеме еще вернемся.

Ольга Арсланова: Но давайте поговорим о том, кто же такие индивидуальные предприниматели – это физическое лицо, которое занимается предпринимательской деятельностью и зарегистрировано в качестве предпринимателя без образования юридического лица. Сегодня ИП остаются по большей части в теневом секторе экономики, говорят многие эксперты, но официальная статистика, как вы видите, указывает, что фактическая численность действующих ИП в России сокращается примерно на 5-7% ежегодно.

Давайте разберемся в том, какие налоги платят индивидуальные предприниматели.

Петр Кузнецов: Это зависит от вида его деятельности. Сейчас существует пять основных налоговых режимов, при этом страховые взносы за себя и за работников в Пенсионный фонд и в медицинское страхование, а также налог 13% являются обязательными. Общая система налогообложения применяется реже остальных, так как в ней предприниматель платит больше всего. Также существует единый налог на доход при условиях стабильных и высоких доходов. Наиболее популярна упрощенная система налогообложения, уплата налога ежеквартально, можно выбирать объект налога (на доход или на прибыль), единый сельскохозяйственный налог подходит для предпринимателей, занятых в сфере добычи ресурсов или в сельском хозяйстве.

Ольга Арсланова: Ну и давайте посмотрим, какие виды деятельности среди индивидуальных предпринимателей в нашей стране наиболее популярны. По данным Росстата, это торговля, ремонт машин и сельское хозяйство.

Если вы индивидуальный предприниматель, мы ждем вашего звонка в прямом эфире больше всего: расскажите, как вы живете, расскажите, что вы платите, как вы себя регистрируете, с какими сложностями сталкиваетесь. Об этом будем говорить в ближайшие полчаса с нашим гостем.

Петр Кузнецов: Это Игорь Строганов, кандидат экономических наук, доцент кафедры предпринимательства и логистики РЭУ имени Г.В. Плеханова. Здравствуйте, добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Игорь Строганов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Давайте разберемся с этой новостью, которая пока, правда, еще не подтверждена Центробанком, но тем не менее уже в некоторых банках индивидуальные предприниматели столкнулись с тарифами на переводы. Что это такое? Что это значит? Что это вообще за суммы, которые индивидуальные предприниматели переводят на счета физических лиц? Что это за операции такие?

Игорь Строганов: Вообще государство наше уже несколько лет проводит достаточно жесткий курс на, скажем так, увеличение контроля, упрощение контроля за тем, какие средства ходят в государстве, куда они дальше уходят и кто и как их использует. В принципе это связано с очень многими факторами: это и террористическая угроза, это и вывод денег за рубеж, чем, скажем так, занимается основное большинство наших крупных предпринимателей, даже несмотря на все санкции это до сих пор происходит. И задача государства, естественно, полный контроль, кто как зарабатывает, какие налоги платит, и эти налоги, естественно, привести в бюджет. И в общем-то эта мера вполне логична и закономерна в рамках того, что происходит, скажем, последний год. Если слышали, то «Сбербанк», скажем так, начинает блокировать карточки людей, когда на них, скажем, наша привычная манера «кинь мне 300 рублей на «Сбербанк.Онлайн», кинь мне еще 500…»

Ольга Арсланова: «Накинь мне 100 тысяч», да?

Игорь Строганов: Да, «кинь мне 100 тысяч». Можно же сейчас до 500 тысяч официально, теперь это будет уже, соответственно, вопрос, для чего вы это делаете, куда вы деваете эти деньги и с какой целью.

Ольга Арсланова: Подождите, давайте разберемся, с какой целью в принципе индивидуальный предприниматель может переводить крупные суммы физическим лицам? 200, 300 тысяч.

Петр Кузнецов: Или физическое лицо здесь такой перевалочный пункт?

Игорь Строганов: Перевалочный пункт, скорее всего это уход от налогов.

Петр Кузнецов: Как раз на этой стадии происходит то самое отмывание, обнал.

Игорь Строганов: Ну не то чтобы отмывание, мы не можем этого говорить, но скорее всего, скажем, некий уход от налогов, может быть обнал. То есть, скажем, оплата поставщику, оплата контрагенту на напрямую через нормальные платежи, а, соответственно, перевели деньги, долг оплатили, еще что-то.

Петр Кузнецов: Смотрите, по суммам. По утвержденным в 2017 году нормам, оборот микропредприятия, статус которого позволяет получить всякие налоговые преференции, не должен превышать 120 миллионов рублей в год, правильно?

Игорь Строганов: Да, причем это весь доход.

Петр Кузнецов: Но многие предприниматели сохраняют все-таки статус ИП, даже если выручка значительно больше. Почему это происходит и законно ли это?

Игорь Строганов: Это законно. Там есть период сейчас 4 месяца, по-моему, даже сократили до 3-х, но это собираются сократить с конца 2018 года. То есть если 4 месяца ты нарушаешь, то в конце 4-го месяца идет налоговый аудит, и компания лишается статуса ИП, соответственно, статуса всех упрощенок, возможных налоговых режимов и так далее.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, с какой целью сейчас люди регистрируются как индивидуальные предприниматели? Почему нельзя остаться самозанятым, например? В чем плюсы и в чем минусы?

Петр Кузнецов: Ну тут наверняка больше преимуществ у индивидуальных предпринимателей.

Ольга Арсланова: Какие?

Игорь Строганов: Больше преимуществ. Можно вести, в общем-то, достаточно разные виды деятельности, это в общем-то «белая» работа официально, можно нанимать людей на работу. То есть у нас же масса компаний ИП, которые приходят, например, в какое-нибудь сервисное отделение, сервисная парикмахерская, какой-нибудь магазин или еще что-то, это чаще всего ИП. При этом это наемные работники, они платят налоги, и наемные работники получают взносы в Пенсионный фонд от работодателя. То есть это плюсы и для работников, и для самой компании.

Самозанятые есть у нас, это патентная система, но там фактически очень маленький набор того, чем можно заниматься, и достаточно сложно это все делать. То есть, скажем, у нас сейчас увеличивают до 200 тысяч доход, до которого не надо платить каких-то особенных налогов, но тем не менее все равно это… Скажем так, торговля самолично сделанными носками где-нибудь на культурных мероприятиях.

Ольга Арсланова: Ну по поводу носков вы сейчас такой средний портрет самозанятого, или это…

Игорь Строганов: Ну не совсем. Это, скажем, люди, которые оказывают услуги: человек выезжает стрижет собачек, например.

Ольга Арсланова: Ремонтирует компьютер. Этот человек скорее будет самозанятым.

Игорь Строганов: То есть у нас это обычно все в тени, то есть когда человек, соответственно, расклеил везде объявления, оказывает эти услуги и, естественно, никаких налогов не платит. Но при этом ему могут совершенно спокойно вменить неуплату налогов, нелицензионную занятость, и до свидания, соответственно, могут быть какие-то санкции. Поэтому проще получить патент, заплатить минимальную сумму и продолжать этим заниматься.

Ольга Арсланова: Давайте тогда нарисуем средний портрет индивидуального предпринимателя в России. Это человек, который сколько примерно зарабатывает, имеет или не имеет нанятый какой-то персонал? Кто такой индивидуальный предприниматель среднестатистический, массовый?

Игорь Строганов: Вы знаете, среднестатистический будет очень средняя температура по больнице. Это, грубо говоря, некий человек, который владеет десятью точками на рынке, и некий хозяин маленького того же самого, компьютерные услуги. Скажем, это могут быть сервисные предприятия, это могут быть малые производственные предприятия, это может быть и человек, который работает в какой-то научной сфере. Все-таки у нас хоть и 20% примерно наукоемких ИП, но они есть, они оказывают услуги как крупным компаниям, так и «Сколково» и всем прочим занятым в этой сфере, государству и прочему. Но в целом это человек, который решил сам зарабатывать, который хочет получить упрощенную систему налогообложения. В общем-то, наверное, он чего-то хочет добиться в этой жизни и что-то обществу сделать хорошо.

Петр Кузнецов: То есть все-таки индивидуальный предприниматель пытается усидеть на двух стульях, то есть как бы оставаться бизнесом и при этом иметь привилегии физического лица?

Игорь Строганов: Да.

Петр Кузнецов: И в 2015 году бизнес-омбудсмен Титов попытался даже с этим каким-то образом бороться, он заявил о том, что совсем скоро института индивидуальных предпринимателей не будет. Тогда это вызвало беспокойство некое, потом все поняли, что просто Титов неправильно сформулировал свою мысль. Но тем не менее есть ли все-таки еще какие-то инструменты, как вот эти лазейки «погасить и ликвидировать» в этой сфере в деятельности ИП?

Игорь Строганов: Ну вообще чаще всего это контроль.

Петр Кузнецов: С этим же нужно бороться, правда?

Игорь Строганов: Я бы сказал так: с ИП бороться не надо, надо создавать условия, при которых, скажем так, ИП не будет уходить от налогов и не будет пытаться всеми силами дистанцироваться от государства.

Петр Кузнецов: Ну это примерно как искать инструменты по выводу самозанятых из тени.

Игорь Строганов: В общем-то государство этим занимается последние года 2-3 достаточно активно.

Петр Кузнецов: Но пока не может найти хотя бы одного эффективного инструмента.

Игорь Строганов: Не может, но патент является тоже попыткой вывести.

Петр Кузнецов: Не кнут, не пряник.

Игорь Строганов: Некий пряник такой виртуальный, что давайте вы получите патент, вы заплатите маленькую сумму, а мы вас трогать не будем.

Понимаете в чем дело? Индивидуальный предприниматель в нашей стране, в общем-то, достаточно сложный вид деятельности. Во-первых, очень высокая стоимость кредитов, то есть с финансами безумная проблема, сложно получить финансирование. Это высокие долги, это очень высокая нагрузка. Скажем так, даже если это инвестор, все равно начинаются вопросы, кто такой инвестор, сколько он дал денег и как ему отдавать. Это масса проверок, причем тут двояко. С одной стороны, ИП у нас официально освобождены от проверок, если кто-то не заявит, и сейчас вроде такой проект ходит, что еще на неопределенное время эти проверки уйдут. С другой стороны, скажем, как показывает у нас пример «Зимней вишни» в Кемерове и неких других ситуаций у нас в прошлые года, если все регистрируется как ИП и проверок нет, то можно без проблем забывать про пожарную безопасность, про всякие прочие вещи, и в общем-то делать что хочешь, а потом гибнут люди.

С другой стороны, скажем, у меня есть знакомые предприниматели, есть действующие, есть уже не действующие, есть те, которые хотят. И скажем, когда, например, открываешь предприятие в зоне общественного питания, все хорошо: хочешь кафе – замечательно, хочешь бар – замечательно. Только требования пожарной безопасности зачастую противоречат СанПиН, СанПиН противоречит другим требованиям. Грубо говоря, количество туалетов на количество столиков должно быть одно. Зайдите в любое кафе – хорошо, если один туалет есть, а должно быть, скажем, по определенной пропорции к количеству мест. Количество дверей должно быть минимум две, если там больше, насколько я помню, 6 или 8 столиков – где вы видели кафе с двумя входами и выходами, ну кроме крупных сетевых?

Ольга Арсланова: Много вопросов от наших зрителей. Давайте послушаем Дмитрия из Перми.

Петр Кузнецов: Дмитрий, Пермь.

Ольга Арсланова: Дмитрий представился как индивидуальный предприниматель.

Петр Кузнецов: Может быть, так и называется ИП «Дмитрий, Пермь». Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Вот вы сказали только что, что как физическое лицо льготами пользуемся. Вот вычеты социальные, на детей идут все с оборота, не с дохода. Государство не смотрит на мой доход, оно смотрит на мой оборот, и все они такие вот. По поводу борьбы с обналом: с сельским хозяйством работают два банка, «Сбербанк» и «Россельхозбанк». Перевожу я сам себе на карту, на вклад, неважно куда, как физическому лицу с «Россельхозбанка», «Россельхозбанк» уже берет 1%. Я посмотрел на все это и перевел сам себе на вклад в «Сбербанк», ничего с меня не взяли. Я уже заплатил все налоги, за что 1%? Я не понимаю.

Петр Кузнецов: Вопрос. Спасибо, Дмитрий.

Ольга Арсланова: За что 1%?

Игорь Строганов: Хороший вопрос. Это как раз к той же самой теме, как сделать так, чтобы предпринятому предпринимателю было жить легче. Наверное, с одной стороны, наложить контроль, а с другой стороны, позволять заниматься собственной деятельностью. То есть человек переводит деньги со счета на счет и платит комиссионные. Почему? Ответ очень простой: правила. Почему такие правила, уже, наверное, вопрос к нашему крупному регулятору, который эти правила придумывает. Мне так кажется, что на этом наши коммерческие банки просто зарабатывают, потому что «Сбербанк», в общем, и коммерческий банк, и «Россельхозбанк» тоже коммерческий банк несмотря на долю государства. В общем-то, понятно, что все они хотят немножко заработать тоже.

Петр Кузнецов: SMS, очень много сообщений. Я вот начну с Новосибирской области: «Нынешняя борьба с обналом закончится борьбой с предпринимательством, потому как запрещать человеку свободно распоряжаться своими деньгами есть безумие». Оренбургская область: «Вот видите, молчуны еще не начали сдаваться, а им уже собираются ограничивать суммы. Задавят на раз-два».

Ольга Арсланова: Ленинградская область пишет нам: «Открывала ИП, чтобы шел стаж и была пенсия. А теперь что? Лучше бы откладывала или валюту покупала на старость». Зритель из Татарстана предполагает, что «ИП – это тот, кто не хочет платить налоги как ООО».

Игорь Строганов: Ну это заблуждение.

Ольга Арсланова: Спрашивают: «Часто ИП переводит на счета физических лиц деньги для возврата средств за аннулированные услуги. Что же теперь будет? Не возвращать?»

Игорь Строганов: Вот это вопрос, как эта норма будет реализовываться. По опыту мы знаем, что у нас достаточно строгие законы, иногда они все-таки компенсируются достаточно, скажем так, люфтом в их исполнении…

Ольга Арсланова: Эластичностью.

Игорь Строганов: Эластичностью, да, замечательно, эластичностью в их исполнении. Но опять же очень сильная ситуативность, то есть нас могут как и хорошенечко наказать, так и, в общем-то, просить, и вроде как спокойно. Тут вопрос, как попадешь.

Петр Кузнецов: Татарстан интересуется, куда вот этот 1% пойдет.

Игорь Строганов: Я думаю, что в карман предпринимателя, который является «Россельхозбанком» либо «Сбербанком».

Ольга Арсланова: Понятно, то есть банкам.

Игорь Строганов: Конечно.

Петр Кузнецов: И можем ли мы как-то предположить, объяснить, как вот эта инициатива по повышению тарифов повлияет на жизнь обычного физического лица, не индивидуального предпринимателя?

Игорь Строганов: Я могу объяснить. Вот я лично, например, член родкомитета в собственной школе. У нас один человек решил на свою карточку (не предприниматель) собирать деньги с класса. Ему заблокировали карточку.

Ольга Арсланова: У вас, наверное, какая-то школа очень элитная, большие поступления шли.

Игорь Строганов: Нет, обычная, очень маленькие суммы, но ему как сказали? – «у вас непонятный приход, непонятные траты…»

Ольга Арсланова: Слишком часто.

Игорь Строганов: «…слишком часто вы тратите, слишком часто вам приходит, у вас непонятны источники, до свидания».

Петр Кузнецов: То есть будут следить еще и не за ИПшниками тщательно и ограничивать?

Игорь Строганов: Ну тут вопрос. Тем не менее у него есть карточка, пришли деньги и ушли деньги, подозрительный оборот.

Петр Кузнецов: У нас Александр из Курганской области сейчас на связи. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: С 20-летним стажем ИП.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Видите, мы все уже о вас знаем.

Ольга Арсланова: А сколько о вас знает налоговая…

Игорь Строганов: Единый реестр.

Зритель: У меня такое впечатление, что у нас государство к предпринимательству относится как к преступникам. Такое вот есть у нас, условно осужденные, человек совершил преступление, его суд приговаривает к условному сроку наказания, он должен регулярно отчитываться, его регулярно проверяют, шаг вправо, шаг влево, и условное наказание становится реальным. То же самое с предпринимательством: человек пришел, заявил о себе «я становлюсь предпринимателем» – все, шаг вправо, шаг влево, там уже штрафные санкции…

Ольга Арсланова: Александр, а расскажите о своем опыте. Как вы работаете? Зачем вы оформлялись в таком случае?

Петр Кузнецов: Как вы существуете все эти 20 лет.

Зритель: Ну я 20 лет работаю. Есть такая у нас формулировка, что ИП – глава КПХ, такая хитроумная.

Петр Кузнецов: Что это значит?

Зритель: Ну крестьянско-фермерское хозяйство, когда глава регистрируется в качестве ИП.

Ольга Арсланова: И в чем сложности основные, Александр, в вашей работе в таком статусе?

Зритель: А вот, знаете, я смотрю на все это и понимаю, что у нас государство борется с предпринимательством. Вот те же самые кассовые аппараты: для условно осужденных придумали электронные браслеты, а для предпринимателей эти электронные онлайн кассовые аппараты, тоже чтобы не дай бог шаг вправо, шаг влево. А, допустим, теневая экономика процветает. Нам некоторые теневики, кто работают нелегально, они просто над нами смеются и говорят: «Вы дураки». И иной раз вот смотришь и понимаешь, что, наверное, действительно мы дураки, потому что идем официально работаем, платим налоги. Для нас малейшее что-то где-то – штрафы колоссальные, для них смехотворные. Вот сколько я с кем общаюсь, 1.5-2 тысячи штраф за какую-то мелочь и все.

Петр Кузнецов: Можно конкретно, как на вашу деятельность повлияет вот эта инициатива по тарификации, которую мы обсуждаем? Вместо 300 тысяч тысяч 150?

Зритель: Я как-то в это не вникал…

Петр Кузнецов: Значит, не особо.

Зритель: …но в последнее время просто понимаю, что у нас все-таки не надо придумывать какие-то налоговые патентные системы, а все-таки, наверное, с теневой экономикой надо бороться. Штрафы должны быть.

Ольга Арсланова: Спасибо, Александр.

Петр Кузнецов: Спасибо, понятно.

Ольга Арсланова: Давайте еще Ольгу из Оренбургской области послушаем и потом обсудим. Ольга, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, здравствуйте. У меня, знаете, муж предприниматель, он оказывает транспортные услуги, грузовые перевозки. У него открыт один вид деятельности на ЕНВД, и с расчетного счета, куда нам перечисляют деньги за оказанные им услуги, мы оплатить никуда не можем, нам и не нужно это в принципе. Нам нужны деньги на личные нужды. При снятии денег с расчетного счета мы переводим на карту, то есть мой муж переводит себе на карту деньги и снимает эти деньги на личные нужды. В «Россельхозбанке», как было выше сказано, 1%, в «Сбербанке» было без процентов.

Но при, скажем так, постоянных вот этих операциях в конце года мужу заблокировали карту его физлица, у него там была Visa Gold, в общем... И его добавили в стоп-лист. И вот он уже год находится в стоп-листе, мы вынуждены, скажем, снимать в «Россельхозбанке» под 1% и постоянно должны доказывать банку, подтверждать документально, что да, действительно он заработал эти деньги, что он зарабатывает на свои личные нужды. Мы собираем какие-то чеки постоянно. Это не очень удобно.

Ольга Арсланова: Спасибо большое.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Ну вот сейчас многие, я думаю, люди, которые размышляли, оформлять не оформлять, подумали, что проще остаться в тени: штрафы небольшие, страданий практически никаких.

Игорь Строганов: Смотрите, какой тут момент. Страдания будут, когда поймают, во-первых.

Ольга Арсланова: А поймают ли? Для этого же нужно…

Игорь Строганов: Поймают. Ужесточают контроль. Я думаю, что в какой-то момент поймают, в общем-то, многих. Тут такой момент. Я вот слушал господина из Оренбургской области, если я правильно помню, и был вопрос о конкретике, что не так, и конкретику человек в принципе не называет, он говорит, что все плохо.

Ольга Арсланова: Онлайн-кассы.

Игорь Строганов: А что плохого в онлайн-кассах?

Ольга Арсланова: Видимо, стоила каких-то денег.

Игорь Строганов: Они стоят денег, да.

Ольга Арсланова: Они часто выходят из строя.

Игорь Строганов: Я могу ошибаться, в районе 20 тысяч стоит, 22 или 23 тысячи, мы что-то смотрели недавно, могу ошибаться, но вроде вот эта сумма. Но с другой стороны, при онлайн-кассе не надо вести налоговой отчетности, ИП, кстати, сейчас не должны вести бухгалтерский учет, они упрощаются с налогами, все уже сразу отправляется, проще стало. Да, заплатил денег, да, тебе каждый шаг фиксируют, но это же проще, в итоге-то проще и ему, проще и государству. Да, шаг в сторону, шаг влево, шаг вправо – а зачем вам шаг влево, шаг вправо? Если вы честный, замечательный предприниматель, зачем вам шаг влево? Это хороший вопрос получается. И тогда давайте конкретику, чем плохи. Да, проверки, но если он ИП, ИП освобождены от проверок, у них до конца 2018 года сейчас проверки закрыты, только если на них нажалуется кто-то, а сейчас еще и проект где-то там висит, что вообще минимум на 3 года.

Ольга Арсланова: Складывается такое ощущение, что если индивидуальный предприниматель средний соблюдает все эти правила и у него ни шага влево, ни шага вправо, то маржинальность минимальная, нет смысла заниматься этим.

Игорь Строганов: Маржинальность у ИП и так минимальная. Вообще малый бизнес – это такая вот сложная среда, где маленькие компании пытаются выживать среди очень крупных хищников. Скажем, та же продуктовая среда, то есть ритейл продуктовый. В основном кто там сидит? – крупные торговые сети. Крупные торговые сети выжигают все вокруг себя. То есть маленькие компании выживают в совсем минимальных нишах либо там, где рядом нет «Дикси», «Магнита», «Пятерочки», «Перекрестка» и десятка других. И тут понятно, маржинальность минимальная.

На мой взгляд, скажем, если этот ИП больше в сторону либо производственной, либо информационной среды, самый логичный вариант – это пытаться идти в некое, скажем так, партнерство с крупными компаниями, обслуживание. Грубо говоря, крупные компании бурят нефть, им при этом нужны клининги, питание, им нужны информационные услуги, например, есть замечательная программа, блок услуг, это называется нефтяным полем онлайн. То есть, грубо говоря, компьютерная программа, которая все это просчитывает и показывает, где что качает, в каких объемах, где какие проблемы и так далее. Эти услуги оказывают маленькие компании. Вот это логичный путь развития для ИП в этой среде.

С сельхозом сложнее, потому что опять-таки крупные компании, крупные фермерские хозяйства выжигают все вокруг себя; тот же «Мираторг», я думаю, в своих областях съедает всех. Но это проблема всех государств, нашего в большей степени, потому что у нас крупных компаний больше, они решают большие задачи.

Ольга Арсланова: Так, может быть, в таком случае маленьким дать чуть больше, позволить чуть больше?

Игорь Строганов: А что им дать?

Ольга Арсланова: Для них какую-то среду для лучшего развития дать? Снизить налоги.

Игорь Строганов: У них и так достаточно низкие налоги. Можно на 6% сидеть, можно на 15% сидеть. Скажем, есть среды, например, если это предпринимательство социальное и где-нибудь, чтобы не соврать, Владивосток и Дальний Восток в целом, там чуть ли не 1% от налогов, если вы занимаетесь уходом за пожилыми, инвалидами и неимущими. Если, соответственно, вы там немножко больше, шире, то это уже 2%. То есть в регионах на самом деле достаточно, в общем-то, благоприятная среда, но там другие проблемы: там проблемы с инфраструктурой, там проблемы с доступом к этим налогам и с регистрацией, там проблема вообще в целом вести бизнес.

Петр Кузнецов: И с Интернетом, если мы говорим об открытии онлайн-касс.

Очень коротко: клиентов других банков тоже ждет сейчас повышение вот этих тарифов?

Игорь Строганов: Я думаю, что да, все хотят заработать.

Петр Кузнецов: Или это все-таки рекомендательная мера? В какой стадии?

Игорь Строганов: Мне кажется, в нашем государстве любые рекомендательные меры, где можно где-то заработать, очень быстро становятся общей практикой. То есть если банки поймут, что где-то здесь они хорошо заработают, они это все введут 100%.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Петр Кузнецов: Это Игорь Строганов, кандидат экономических наук, доцент кафедры предпринимательства и логистики РЭУ имени Г.В. Плеханова.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты