Игорь Юргенс: Путин понимает и десятый год подряд говорит: «Руки прочь от бизнеса!». А дальше по власти спускаешься, каскадируешься – уже не очень получается

Игорь Юргенс: Путин понимает и десятый год подряд говорит: «Руки прочь от бизнеса!». А дальше по власти спускаешься, каскадируешься – уже не очень получается
Константин Калачёв: С нашей межбюджетной обстановкой и финансовой политикой, губернатор - это в лучшем случае менеджер
Прячьте ваши денежки — иначе быть беде
В регионах гастарбайтерам могут запретить ряд профессий
Стрельба в Благовещенске
Каждый второй подрабатывает. В интернет по паспорту. Мои друзья-коррупционеры. Агрессивная толерантность. Начхать на всех
Моя халтура: как подработка спасает от бедности и выгорания
Сергей Лесков: Судя по закону о самозанятых, сейчас бедные делятся с богатыми. А когда будет наоборот?!
Алексей Бинецкий: В России среди адвокатов почти половина – это «не очень хорошо» себя проявившие экс-работники правоохранительной системы, вплоть до судимых
Марат Аманлиев: В нынешней системе привлечения людей к ответственности нельзя понять, где заканчивается шутка и начинается правда
Толерантность: притеснение большинства или будущее общества?
Гости
Игорь Юргенс
президент Всероссийского союза страховщиков

Константин Чуриков: У нас сегодня 17 октября, и вот уже, получается, 17-й день в стране действуют новые правила возмещения ущерба по европротоколу, если мы говорим об ОСАГО. И вот сейчас уже в режиме аврала все эти 17 дней работают страховые компании, потому что увеличилось количество обращений. Вообще много вопросов к нашему сегодняшнему гостю, я думаю, и у вас в том числе – это Игорь Юргенс, президент Всероссийского союза страховщиков. Игорь Юрьевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Игорь Юрьевич.

Игорь Юргенс: Добрый день, здравствуйте.

Константин Чуриков: Может быть, у вас есть какая-то альтернативная тема для обсуждения, ведь это «Личное мнение».

Игорь Юргенс: У меня всегда есть альтернативная тема, но у вас так живенько, что я на вас рассчитываю.

Константин Чуриков: Ну хорошо, мы на вас тоже.

Смотрите, значит, давайте мы сейчас покажем зрителям, как у нас подрос европротокол. Добавим к этому, что сначала это было только в Москве, Подмосковье, Санкт-Петербурге и Ленинградской области, 400 тысяч, теперь по всей стране. Это здорово. И есть какие-то, в общем, страшилки-пугалки от Российского союза автостраховщиков, который говорит, что, в общем, сейчас и дальше будут, с одной стороны, расти выплаты по ущербу и по ущербу для здоровья, с другой стороны, увеличатся суммы выплат по ОСАГО. Что вы на это скажете?

Оксана Галькевич: Подорожает ОСАГО, скажем так.

Константин Чуриков: Да.

Игорь Юргенс: Насчет того, что подорожает, не могу вам сказать, потому что цены на ОСАГО, условно говоря, устанавливает Центральный банк, он дает коридор, в рамках которого в зависимости от некой индивидуализации вашего вождения, места проживания, стоимости машины, мощности ее страховщик ставим вам соответствующую цену. Но повторяю, коридор задает Центральный банк. Центральный банк этот коридор задал несколько лет назад, и те люди, которые не очень любят страхование, в том числе в Государственной Думе, сказали: эти «сволочи» сразу выйдут на верхнюю границу коридора и будут драть с вас много денег.

Константин Чуриков: Так.

Игорь Юргенс: Мы им отвечали, что даже если эти «сволочи», предположим, таковыми являются, но законы экономики говорят о том, что, когда они начинают с собой правильно конкурировать, они выходят на средневесную, средневзвешенную цену, и это доказал еще Смит, Рикардо в XVII веке, а не вот сегодняшние «сволочи». Значит, нам не верили. После расширения этого коридора, то есть после разрешения Центрального банка увеличить, строго говоря, стоимость полиса на 40%, он упал на 5%, за этот прошедший год он упал на 5% в результате того, что просто действуют вот эти конкурентные правила конкурентной экономики.

В связи с этим я хочу сказать, что да, безусловно, когда вы платите не 100, а 400 по всей территории России, то можно себе представить, что действительно, наверное, увеличится количество, в смысле возрастет себестоимость для страховщика. Мы пока не видим никаких угроз в этом деле, мы пока видим нормальную тенденцию. Но безусловно, как любой другой товар, полис ОСАГО будет зависеть от инфляции, от курса рубля и от многих других величин. Сейчас никаких оснований для паники нет, поэтому давайте смотреть, что будет происходить. Внесен новый закон, который на некоторое время перенесен к принятию в Государственную Думу, который в дальнейшем дает возможность индивидуализировать.

Оксана Галькевич: Игорь Юрьевич, а вот вы сказали, что, собственно, от вас не зависит этот коридор, это определяет Центробанк, – это правда, прямо совсем не зависит? Вы никаким образом не можете на решение Центробанка повлиять? Центробанк сам вдруг раз! – и решил?

Игорь Юргенс: Значит, нет, базовый тариф определяется для территории и для категории возрастной, повторяю, и автомобиля, внутри у страховщика было, скажем, по возрастному, коэффициент возраст-стаж, была возможность назначить 4 в зависимости от того, сколько лет вы водите и сколько лет вам, сейчас это расширили до 50. Да, появилась бо́льшая индивидуализация, это правда.

Оксана Галькевич: Я имею в виду…

Игорь Юргенс: Но все равно верхний и нижний лимит и базовый лимит по территории и по городу устанавливает Центральный банк.

Оксана Галькевич: Я к тому, что, может быть, какие-то инструменты лоббирования, продвижения интересов со стороны страховщиков…

Игорь Юргенс: Ой, этого полно. Вот перед вами сидит лоббист, который с 1998 года все время лоббирует этих страховщиков.

Оксана Галькевич: Какие-то интересы, ага.

Игорь Юргенс: С некоторым перерывом, когда я лоббировал всех российских промышленников, когда перешел в РСПП. Но да, лоббизм, который заключается не в том, чтобы носить депутатам в конвертах деньги, а в том, чтобы разъяснять, что такое правильный закон и к чему он приведет, этот лоббизм всегда нужен, возможен, и вот я его персонифицирую.

Константин Чуриков: Вот почему не все депутаты вас любят, все, теперь я понял.

Игорь Юргенс: Вот здесь… Это вот вы сказали, а не я, это раз. Я передам Александру Николаевичу Шохину, гражданам Катырину, Шмакову и многим другим лоббистам своих организаций то, что вы сказали.

Но в принципе правильный лоббизм – это разъяснение депутатам и федеральной власть, что нужно было бы бизнесу. Путин понимает это лучше всех, потому что он каждый раз говорит уже 10-й год подряд: «Руки прочь от бизнеса, это наш единственный ответ, свобода бизнеса в России, на санкции и так далее», – он понимает. Дальше спускаешься, каскадируешься, не очень получается.

Оксана Галькевич: Игорь Юрьевич, я прошу прощения, то, что нужно бизнесу, понятно. А не вступает ли это иногда в противоречие с тем, что нужно людям простым? Потому что ОСАГО – это как раз массовый потребитель, это не КАСКО, это ОСАГО, это самый массовый потребитель. Мы приводили как-то цифры в эфире, сейчас, к сожалению, нет в распоряжении этой графики, о том, что после расширения этого коридора, после того, как в любую сторону двигается ОСАГО по цене, увеличивается количество вот этих вот фальшивых, фейковых ОСАГО.

Игорь Юргенс: Да.

Оксана Галькевич: Люди просто перестают покупать, на свой страх и риск ездят.

Игорь Юргенс: Да. Нет, это общая проблема ЖКХ, ОСАГО, всего, любого, налогов. Кто любит платить налоги? Абсолютно. Тем более что…

Оксана Галькевич: Нет, подождите, если налоги работают на меня и я это вижу, я могу всегда понять, система прозрачна, – пожалуйста, ради бога, я буду платить.

Игорь Юргенс: Значит, вот такой налог, назовем это так, в 2003 году на вас как на автомобилистку был введен. Он испытывал различного рода давления: то сначала всем очень нравилось, когда он был правильно посчитан, приблизительно первый был 2 300 средний по стране, так? Потом вылетел рубль за пределы в связи с инфляцией, его стало не хватать, страховщики стали его класть под прилавок, как в Советском Союзе вырезку в магазинах, и началась вся вот эта вот проблема. Эта равновесность была поправлена Центральным банком. Сейчас мы видим за прошлый год на 43% падение жалоб на ОСАГО в Центральный банк, в Роспотребнадзор и к нам. Это означает, что в принципе этот вид страхования, во-первых, лучше, чем с битами выходить, когда ты друг друга ударил на дороге…

Оксана Галькевич: Определенно.

Игорь Юргенс: И во-вторых, вот эта равновесность и какая-то транспарентность стала больше и устраивает людей. Не до конца, до конца это не будет устраивать, потому что страхование – это вообще плохой вид для потребителя. Вы отдали деньги, и если депозит вам вернулся, то деньги, если ничего не произошло, не вернулись.

Константин Чуриков: Результат неочевиден.

Игорь Юргенс: Да, результат абсолютно не очевиден. Мне многие говорили, что… «Я всегда, даже в Советском Союзе, – говорил мне бывший министр экономики нашей страны, – пытался все-таки со страховщика что-нибудь снять, потому что мне показалось несправедливым, что я страхую дачу 10 лет и только отдаю, отдаю, отдаю, но потом, значит, случился пожар и так далее».

Оксана Галькевич: Кто этот человек?

Константин Чуриков: Мы помним, даже к страховщику Юрию Деточкину были вопросы у тех, кто у него страховался в фильме.

Давайте Ивана из Приморского края сейчас послушаем. Иван, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Возможно, у Ивана тоже есть вопросы. Здравствуйте, Иван.

Зритель: День добрый, у нас уже вечер.

Константин Чуриков: Добрый вечер, Иван. Проверочный вопрос: любите ОСАГО?

Зритель: Я не могу понять просто как юрист, не могу понять как автовладелец нескольких машин, почему страхуется именно транспортное средство, а не гражданская ответственность перед обществом. Почему не страхуется в нашем государстве именно водительское удостоверение, так как я водитель и не могу управлять двумя или тремя транспортными средствами одновременно?

Игорь Юргенс: Ответ.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Да?

Игорь Юргенс: Сейчас наш слушатель сказал, что он владеет пятью или шестью автомобилями и хочет платить одну страховку на одно. В нашей стране 70% людей владеют одной машиной на всю семью, водят втроем. Значит, он будет платить, владея пятью машинами, одну страховку, а они будут три страховки платить на одни свои «Жигули». Где социальная справедливость? Знак вопроса.

Но потенциально, когда проникновение будет таким, как оно, скажем, я не знаю, где-нибудь на Западе, наверное, можно посмотреть действительно, чтобы мы оценивали для ОСАГО не автомобиль, а водителя, потому что это будет действительно его индивидуализировать. Но сейчас большинство… Вопрос этот, кстати, рассматривается, этот вопрос реально рассматривается в Госдуме. Но большинство людей говорит о том, что это будет несправедливо.

Константин Чуриков: Многие люди жалуются на то, что ОСАГО, действительно так по сути и есть, навязанная услуга, хочешь не хочешь, а надо. И люди не могут купить правильный полис, какие-то мошенники их атакуют, кто-то сознательно покупает просто вот эту бумажку.

Игорь Юргенс: Значит, мошенники… Кто-то покупает сознательно, потому что он рискует, есть рисковые люди, которые говорят: «Слушай, я вообще могу не попасть на ДПСника весь год. Если я попадаю, я плачу 700 рублей штрафу – все, до свидания». А так средний полис по стране 5 600, ну считайте 6 000. Люди прикидывают: «Да я проеду без». В общем, это, так сказать, твой адреналин, твои риски, все правильно. Но тогда что происходит с другим человеком, который 10 лет исправно платит, попадает вот на такого «джентльмена» или даму, и все.

Константин Чуриков: А он рассчитывает, что он встретит такого же, как он, понимаете?

Игорь Юргенс: А, в этом смысле да. Вот ваши тут картинки со знаками аварий, да. Но хочу вам сказать, что аварийность не подымается последние годы, даже, может быть, немножко застабилизировалась в районе 6%. Поэтому давайте так: мошенничество есть и будет всегда. К нам приезжали коллеги из Скотланд-Ярда Великобритании, 20% случаев аварийных в городе Лондоне, который, в общем-то, дольше нас занимается ОСАГО в 2 раза, 20% имеют признаки подставных, мошеннических или отсутствия полисов. Поэтому это будет всегда и во всех странах, с этим надо бороться. Но давайте просто проявлять некую сознательность и страховаться.

Оксана Галькевич: Олег из Ставропольского края. Здравствуйте, мы вас слушаем.

Зритель: Добрый день. Меня зовут Олег. Вот я хотел бы с господином Юргенсом немножко поспорить по поводу установки коридора Центробанком, нижнего и верхнего. Он сказал, что это таким образом середина некоторая установилась благодаря экономике. Она установилась не благодаря экономике, а благодаря тому, что у людей нет денег опять же.

Я знаю массу знакомых, своих друзей, которые просто не продлевают, ездят наобум, без страховки, либо делают как можно реже. Поэтому я думаю, что это только человеческий фактор выступил здесь. Поэтому страховщики не могут поднять цену из-за того, что люди не смогут платить больше. Это должно зависеть от дохода людей, мне так кажется. Спасибо большое вам.

Игорь Юргенс: Спасибо большое, это все правильный вопрос. Нет, это элемент спроса и предложения, который со времен Кейнса, не знаю, сто лет уже дебатируется. Безусловно, и страховщики, и производители любой другой услуги будут учитывать, что можно, что нельзя, именно из-за этого полис упал. Но страховщику предложили в прошлом году увеличить до 40%, разрешили, вверх или вниз, он вышел на вот эту среднюю, которая была на 5% меньше того, что было.

Это означает только что? – что люди прекрасно понимают вопрос… Сейчас вот из Ставрополья, что есть предел возможностей со стороны экономики, которая называется потреблением, и есть предел возможности стороны, которая называется спросом и предложением. Поэтому да, безусловно, эта равновесность должна быть, про равновесность все время и говорим.

Константин Чуриков: Но у некоторых в нашей стране нет, конечно, пределов потребления, они потребляют и потребляют.

Игорь Юргенс: Нет, значит, вашу предыдущую программу, которую я слышал за кулисами, она была очень важна, мне очень понравились оба ваших эксперта прекрасных и из Высшей школы экономики, и из Института социологии. Да, безусловно, бедность и богатство, разрывы и все остальное как в капле воды в страховке будут отражаться, в том числе, конечно, в такой, как ОСАГО, нет вопросов.

Оксана Галькевич: Игорь Юрьевич, вот заметьте, это не мы сделали, это вы сделали.

Игорь Юргенс: Да-да.

Оксана Галькевич: Давайте мы выйдем тоже, как вы вышли из этого коридора Центробанка…

Игорь Юргенс: С удовольствием.

Оксана Галькевич: …выйдем тоже за пределы обсуждаемой темы. Вы знаете, вам часто дают такое определение, как либерал-державник.

Игорь Юргенс: Ага.

Оксана Галькевич: Друзья, у нас в студии либерал-державник Игорь Юргенс. Вот у меня вопрос такой: скажите, пожалуйста, а почему за последние сколько-то лет вот это определение «либерал» стало вдруг ругательным?

Игорь Юргенс: Потому что просто самое легкое – найти жупел и все свалить на какого-то врага народа. Либералы… Люди, не понимающие, что такое слово «либералы», не понимающие, что такое либерализм, просто все сваливают на так называемых либералов и ассоциируют это с фамилиями, условно говоря, Чубайс, Гайдар и так далее, я могу продолжать этот список…

Оксана Галькевич: Это вы сейчас бензину подлили в наш эфир.

Игорь Юргенс: Да, и в этом весь, значит, ужас нашего народа, потому что мы пошли по пути либерализма.

На самом деле классический либерализм – это всего три слова: свобода, умеренность и толерантность. Вот что классические либералы середины прошлого века декларировали. Они были враги как условных республиканцев американских, так и демократов, любых крайностей. Они хотели, чтобы моя свобода была настолько же ценной, как свобода моего государства, и чтобы ко мне не лезли с этими руками регуляторов, запретителей, полицейских, не лезли (опять-таки толерантность) сверх меры. Поэтому если вот слово «либерализм» проанализировать нормальным способом, это просто человек, который ценит свою личную свободу и свободу своих близких так же, как он ценит свободу своего государства.

Оксана Галькевич: А мы ценим свободу?

Игорь Юргенс: В целом я могу сказать, что опросы тех социологов, которым я доверяю, скажем, «Левада-центра», говорит, что на 30% население ценит, на 70% относится к этому равнодушно. Потому что история государства, которое было военно-охранительным всегда, всю тысячу лет, генетически не способствует тому, чтобы ценности либерализма, то есть вашей личной свободы, были выше, чем ценности государства.

Константин Чуриков: Это, наверное, вы говорили как либерал. Теперь, может быть, как державник или как угодно: а почему, как вам кажется, президент как раз нашей страны сказал, что идеи либерализма себя изжили?

Игорь Юргенс: Президент сказал, что идеи либерализма как государственного управления, как это ему кажется, как представляется Владимиру Владимировичу, сыграли не везде так, как нам пропагандируют. И здесь нельзя не согласиться, что в Китае либерализм американского типа, где персональная свобода выше, чем государственная, это в конституции закреплено, так вот в Китае не сработает этот либерализм, потому что в этой конституции и в этом генотипе полутора миллиардов людей это не работает.

Константин Чуриков: Но у нас и не все срабатывает из того, что есть в Конституции сегодня.

Игорь Юргенс: Абсолютно, именно из-за того, что, возможно, наша Конституция когда-то забежала вперед, извиняюсь перед моим другом Сергеем Шахраем, одним из авторов ее, с одной стороны. С другой стороны, откатила назад, сделав из Конституции социального государства, где такое ОСАГО, может быть, и не работало бы, президентскую республику с суперполномочиями, что входит в противоречие с первыми редакциями Конституции Российской Федерации после развала Советского Союза.

Оксана Галькевич: Игорь Юрьевич, что генетически, собственно, наша природа не подразумевает такого быстрого перехода. Быстрого перехода, или вообще у нас нет шансов, раз уж мы…

Игорь Юргенс: Нет, у нас есть абсолютный шанс. Вот та пропорция, которую я вам назвал, была, наверное, 5% и 95% на выходе из Советского Союза, и постепенно люди, приобретая больше возможностей, приобретая чуть больше дохода, приобретая другие так называемые инстинкты среднего класса становятся свободнее и ценят себя несколько больше, чем раньше. Раньше, безусловно, и пропаганда государственная, ради Родины жизнь отдам, справедливый лозунг, абсолютно как державник говорю, что справедливый, особенно во время войны…

Константин Чуриков: А как либерал?

Игорь Юргенс: Но каждый день Родина больше моей жизни… Моя свободная жизнь больше даст Родине, чем моя подчиненная жизнь и рабская жизнь. Это, по-моему, совершенно понятная такая дихотомия.

Оксана Галькевич: Скажите, а вот тогда вот эти цифры бедности, которые у нас в стране сейчас, почти 19 миллионов – это угроза, так скажем, становлению вот этих вот ценностей…

Игорь Юргенс: Пока нет.

Оксана Галькевич: …свободы?

Игорь Юргенс: Пока нет. Это та цифра, которая пока переваривается обществом, потому что я не думаю, что даже в Советском Союзе, который был намного уравнительнее, в этом смысле уроки Советского Союза должны быть выучены нами. Вообще в принципе я сторонник конвергенции: лучшее из Советского Союза и лучшее из эффективности капитализма, но, безусловно, без ограничения… Это, собственно, либерализм и есть, толерантность и умеренность. Так вот даже в Советском Союзе, я думаю, что та категория, о которой вы говорите, 19 миллионов, она была даже чуть побольше, притом что перераспределялось от так называемых, так сказать, более обеспеченных слоев к менее обеспеченным через бюджет.

Константин Чуриков: Вопрос к вам есть у Виктора из Иркутской области, который до нас дозвонился. Виктор, здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте. Меня зовут Виктор. Я хотел задать такой вопрос. У меня дочь ездит, закончила школу, ездит 2 года уже, я плачу страховку 16 с лишним тысяч. Я обратился опять в страховую компанию, сказал, на третий год возможна ли скидка, так как 2 года она проездила без аварий, без всяких замечаний, штрафов и всего подобного. Мне сказали, что она еще будет дороже на 600 или 700 рублей. Скажите, почему так?

Игорь Юргенс: Да.

Зритель: Шестнадцать тысяч, я плачу четыре тысячи страховку, у меня пятьдесят процентов скидка, а почему она платить должна шестнадцать, даже восемнадцать, где-то так?

Константин Чуриков: Если вопрос понятен, то…

Игорь Юргенс: Да, вопрос понятен. Во-первых, надо позвонить нам в РСА, чтобы мы проверили коэффициент бонус-малус. Если она ездила 3 года без аварий, то, безусловно, она должна получать коэффициент бонус-малус понижающий, вплоть до 50% от 100%. Но водитель молодой, если я правильно понимаю, она только получила 3 года назад права, поэтому там есть повышающий коэффициент.

Я прошу обратиться к нам, а не в компанию, в Российский союз автостраховщиков, и мы вам дадим исчерпывающую консультацию. В принципе то, что вы платите 4 тысячи, выглядит логичным на машину, скажем, класса «Жигулей», с понижающим коэффициентом за безаварийную езду, а 16 мне выглядит немножко… Но вы не сказали, какой класс машины.

Константин Чуриков: Виктор может на вас сослаться, если что?

Игорь Юргенс: Да, абсолютно, позвоните, пожалуйста, на горячую линию РСА и сошлитесь на меня.

Оксана Галькевич: Игорь Юрьевич, вот еще такой вопрос. Я в одном из ваших недавних интервью прочитала о том, что мы в последние годы перешли от лозунга «Свобода лучше, чем несвобода» к лозунгу «Стабильность во имя прогресса». Как так?

Игорь Юргенс: Ага.

Оксана Галькевич: И не противоречит ли это, что стабильность во имя прогресса?

Игорь Юргенс: С моей личной точки зрения, противоречит, именно поэтому, в общем, государство и даже верхние слои этого государства распалось на либералов и консерваторов. Значит, я себя числю либералом, есть консерваторы, фамилии не буду называть. Но в принципе силовая, правоохранительная система по определению, генетически должна быть консервативной, экономическая, передовая, модернизационная, не передовая в том смысле, что мышление, а толкающая страну к модернизации экономики, в том числе цифровизации, должна быть, с моей точки зрения, либеральной.

Схватка происходит, самый элементарный пример: безусловно, консерваторы скажут, что нам нужно намного больше на оборону, силовиков и различные другие государственные проекты; либералы скажут, что глупость, если мы не будем вкладывать больше в науку, образование, культуру и здравоохранение, у нас не будет будущего. Вот между этими двумя абсолютно искренними, абсолютно честными людьми, но с разными мировоззренческими взглядами и интересами, и происходит эта борьба. К сожалению, она просто за кулисами в Кремле, а не в открытой плоскости в Государственной Думе.

Константин Чуриков: А как вам кажется, для кого из них, для какого из крыльев, для державников, для либералов, вы в большей степени свой?

Игорь Юргенс: Кто, я?

Константин Чуриков: Да.

Игорь Юргенс: Мне очень трудно сказать, потому что я могу найти консенсус со всеми. Но я вообще-то сейчас с либералами, я не могу согласиться с теми, кто сказал бы, что надо бы еще примерно 4% забрать на суперракету, потому что нам грозит то-то и то-то, из бюджета, скажем, образования. Нет, я за образование, а не за ракету.

Оксана Галькевич: Я думаю, что наши зрители многие очень вас поддержат.

Скажите, вспомнилось вдруг из классики, что иногда в России правительство больше либерал, чем народ. Как у нас сейчас с этим?

Игорь Юргенс: Так начиналось в 2000 году. Путин, пришедший к власти с Грефом, Кудриным, я не буду перечислять многих других, он был намного бо́льшим либералом и европейцем, заговаривая даже с лордом Робертсоном, тогда генеральным секретарем НАТО о вступлении России в НАТО, это задокументированный факт, он был намного более передовым человеком, чем... Но находясь у власти столько лет и понимая, что ты отвечаешь за все проценты, включая те 70%, которые являются консервативными по определению, он должен выражать другую точку зрения. Плюс, конечно, большое разочарование в западных коллегах, которые много ему неправды говорили.

Оксана Галькевич: Оправданного разочарования, как вы считаете?

Игорь Юргенс: Иногда да, иногда преувеличенного.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: И еще короткий вопрос из Удмуртии: «А откуда взялась толерантность?» Откуда она пришла на нашу землю? Вообще откуда она в России?

Игорь Юргенс: Значит, если вы глава семьи и у вас один сын, например, рокер, а второй ботаник, вы всегда будете искать толерантность в семье, иначе вы ее разорвете по этим… Это элементарная вещь.

Константин Чуриков: Из жизни то есть?

Игорь Юргенс: Это из жизни.

Оксана Галькевич: Спасибо большое, Игорь Юрьевич, очень интересно. Игорь Юрьевич Юргенс был у нас в студии, президент Всероссийского союза страховщиков. Но у нас разговор получился несколько шире.

Константин Чуриков: Обо всем, потому что это «Личное мнение». Спасибо вам.

Через пару минут о вахтовиках поговорим. «Привет, ребята, всем вахтовикам», – как в одной песне поется.

Оксана Галькевич: Страна вахтовым методом: расскажите нам о своем опыте и опыте ваших соседей.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Алекс
Это он говорит,руки прочь от его бизнеса!

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски