Сергей Смирнов и Андрей Колядин. Экономика и социальная политика: задачи для нового правительства

Гости
Сергей Смирнов
доктор экономических наук
Андрей Колядин
политолог, член правления Российской ассоциации политических консультантов

Ольга Арсланова: Да, действительно, сегодня прошла инаугурация в президенты Российской Федерации Владимира Путина. 18 марта, как мы помним, за него проголосовали почти 77% россиян, и много было сказано о том, как нам нужно реформировать экономику, что нужно менять к лучшему в жизни людей. И вот в ближайшие 6 лет России нужно совершить прорыв, в том числе экономический, иначе, как заявил президент, поезд в светлое будущее уйдет без нас. Но для этого, конечно же, понадобятся деньги, и немалые.

Константин Чуриков: Несколько часов назад Владимир Путин сегодня подписал указ о национальных целях и стратегических задачах развития России до 2024 года. Указ предписывает правительству принять ряд мер для прорывного научно-технологического и социально-экономического развития страны. Подписанием этого документа после вступления в должность Путин продолжил традицию майских указов. Я напомню, что 6 лет назад после предыдущей инаугурации глава государства подписал 11 указов, определивших основные задачи по развитию страны вплоть до сегодняшнего дня.

Ольга Арсланова: Сегодня вторая серия. Главная цель сегодня – и об этом говорилось во время инаугурации – это улучшить материальное положение россиян. Государство, которое поворачивается лицом к человеку, – примерно так президент сегодня говорил. Давайте посмотрим, что к сегодняшнему дню уже сделано.

С 1 января 2018 года выплаты по старости у неработающих пенсионеров проиндексированы – правда, менее чем на 4%, но тем не менее это выше уровня инфляции 2017 года. Также проиндексированы пенсии по инвалидности, потере кормильца. С 1 января родители при рождении или усыновлении первого ребенка до 1.5 лет получают ежемесячные выплаты. Средний размер пособия по стране в 2018 году составит 10 тысяч 500 рублей, эти деньги получают семьи, доход которых, правда, не превышает полутора прожиточных минимумов на ребенка в регионе, то есть самые малообеспеченные люди.

Константин Чуриков: Ну а вот показатели уровня доходов в нашей стране за последние десятилетия – это то, что говорилось и приводилось в качестве примера во время послания Федеральному собранию президента России. В 1992 году в России бедным мог считаться каждый третий гражданин, в 2012 году выправились, уже лишь каждый 10-й был за чертой, сейчас каждый 5-й. Задача государства к 2024 году уменьшить уровень бедности вдвое, заявил президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию, и вот ровно эта же задача вошла сегодня в тот самый майский указ.

Ольга Арсланова: Курс продолжен.

Ну и давайте посмотрим на мнение россиян, чего же россияне ждут от нового срока. Такой опрос провели социологи "Левада-центра", вопрос "Чего вы ждете от главы государства?" На первом месте – повышение зарплат и пенсий, на втором месте решение проблем здравоохранения и образования; далее следует развитие экономики в целом, выход из кризиса, уменьшение зависимости от нефти. Все это, конечно же, по логике должно повлиять и на уровень жизни. На четвертом месте, по мнению граждан, борьба с коррупцией и сокращение бюрократии, что тоже сказывается на качестве нашей жизни. И пятерку проблем замыкает контроль за ростом цен на продукты, бензин, стоимости коммунальных услуг, а также снижение налогов. Смотрим мы на эти первые пункты опроса и понимаем, что все это о нашем благосостоянии, о нашем социально-экономическом развитии, о том, как мы будем жить, каким будет качество этой жизни. Об этом мы и будем говорить ближайший час.

Константин Чуриков: Да, и все это производное от экономики.

Итак, о социально-экономическом курсе говорим в течение этого часа. У нас в студии Сергей Смирнов, доктор экономических наук, – добрый вечер, Сергей Николаевич.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Сергей Смирнов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: И Андрей Колядин, политолог, член правления Российской ассоциации политических консультантов, – Андрей Михайлович, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Андрей Колядин: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Уважаемые гости, столько вопросов накопилось к нынешней социально-экономической политике, данные "Левада-центра" говорят…

Ольга Арсланова: У наших зрителей очень много вопросов.

Константин Чуриков: Да просто мы все, обычные нормальные люди, ходим по улицам, слышим, о чем говорят. Можно ли сказать с учетом тех задач, тех слов, которые сегодня произнес президент, что реформы в нашей стране неизбежны, в том числе и непопулярные реформы?

Сергей Смирнов: Ну вы знаете, если… Андрей Михайлович, не возражаете, если я начну как экономист?

Андрей Колядин: Да конечно, конечно.

Сергей Смирнов: Вы знаете, на самом деле в указе президента и в его тронной, скажем, инаугурационной речи не было ни слова о том, что будут какие-то жесткие меры. Давайте сопоставим тот же самый первый его указ в новом/старом качестве с тем, что было в 2012 году. Вы знаете, если чисто статистически подходить, механистически я бы сказал, 12 программ или проектов предусмотрено разработать, в 2012 году их было 11. Это все шуточки-шуточки, но на самом деле жестких мер нет.

Другое дело, что те цели, те показатели, которые предусмотрены в указе, неизбежно, на мой взгляд, потребуют достаточно жестких мер. То, что лежит на поверхности, Андрей Михайлович, наверное, разовьет – те же самые пенсии: опережение их индексации для неработающих пенсионеров инфляции. Но инфляцию можно опередить по-разному. В прошлом году, точнее в этом, с 1 января, на 0.1%, по-моему: инфляция была 3.2% или 3.3% условно, пенсию проиндексировали на 3.4%. А вот если серьезно статистически значимо, скажем, инфляция 4%, не более 4% поставлено в указе президента, задача такая, а вы индексируете пенсии на 6% – откуда брать деньги? Извините, повышение пенсионного возраста.

Ольга Арсланова: Об этом, кстати, обязательно поговорим.

Сергей Смирнов: Правильно? Ну вот это то, что лежит на поверхности.

Константин Чуриков: Которое ведь уже на законодательном уровне.

Сергей Смирнов: Да, конечно.

Ольга Арсланова: Но Костя сказал вот эту страшную фразу, страшное словосочетание "непопулярные меры", под которыми мы, конечно же, подразумеваем налоговую нагрузку на граждан, повышение пенсионного возраста. Но есть и популярные меры, в свое время их предложил Кудрин: сокращение расходов на госаппарат, сокращение расходов на оборону и национальную безопасность. Ходят слухи, что президент выслушал эту точку зрения и вроде как даже с ней согласился. Популярные или непопулярные в итоге будут применяться, как вам кажется?

Андрей Колядин: Я думаю, что будут применяться и те, и другие. Я могу сказать, что очень показательные (кстати, сегодня же были опубликованы) данные ВЦИОМ, которые сказали, что 90% населения страны ждут перемен. Это серьезный рывок: перед президентскими выборами, за год "Левада-центр" вместе с Фондом Карнеги проводил подобное исследование, он тогда сообщил о том, что 57% ожидали перемен, 90% ждет перемен. То есть общество…

Ольга Арсланова: В это число попадают и те, кто выбирал президента, значит, они ждут этих перемен от президента.

Андрей Колядин: Конечно-конечно, только 2% считают, что все хорошо – это ВЦИОМ, это, вы сами понимаете, официальный орган, который… Соответственно, под эти перемены обязательно будут действия. Но действия не всегда бывают позитивны, конечно, будут и те, которые отчасти популистские, но тем не менее будут и те, которые все-таки обеспечивают основу экономики.

Константин Чуриков: А вот интересно, вот эти 90%, которые говорят, что назрели реформы, они их ждут от государства, готовы стать объектом этих реформ? Потому что одно дело хотеть перемен, другое дело страдать от них…

Андрей Колядин: Вы знаете, конечно же, нет. В свое время один из величайших политологов мира Алекс Токвиль сказал, что чем выше уровень развития общества и уровень тех благ, которые появляются в обществе, тем у народа выше претензии к власти. Если вы ползете по пустыне и видите лужу, в котором плавает грязный хлеб, это спасение жизни, вы пьете из этой лужи, задаете этим хлебом, вы не думаете о том, что это должно быть некое царское угощение, а когда вы приходите в ресторан, вы требуете к себе соответствующего уважения.

Ольга Арсланова: Но уровень запросов, претензий, кстати, протестных настроений всегда выше в больших городах, где люди больше зарабатывают.

Андрей Колядин: И в больших городах. И действительно уровень развития, которого достигла сейчас страна, я категорически не согласен с тем, что развития никакого не было, с 1990-х гг. до настоящего времени произошел очень серьезный прорыв и технологический, и наши города изменились. Я помню, какая была Москва в 1990-е гг. и какая она сейчас, это совершенно разные города, и не только.

Константин Чуриков: А провинция?

Андрей Колядин: Я проехал по всей стране, работая на выборах…

Ольга Арсланова: Даже там.

Андрей Колядин: Да, практически был в каждом регионе и могу сказать, что уже нет тех самых городов, когда одна лампочка качается посередине улицы, освещающая грязное неубираемое пространство. Но тем не менее я могу сказать, что в нынешних условиях, в условиях санкций, в условиях сокращения финансовых ресурсов, в условиях, когда мы вынуждены предпринять некие действия, для того чтобы по копеечке собрать этот финансовый костяк для будущих форм, я думаю, что все будет непросто и будут в том числе непопулярные действия, которые…

Ольга Арсланова: Например?

Андрей Колядин: Ну например, будут все равно, я думаю, что никуда не исчезнет до конца концепция о том, что "новая нефть" – это народ, вот я убежден, что будут новые инновации…

Константин Чуриков: То есть человеческий капитал в прямом смысле этого слова?

Андрей Колядин: Да, совершенно правильно.

Ольга Арсланова: Это очень интересно: мы должны и доходы населения повысить, с одной стороны, а с другой стороны, и больше взять.

Андрей Колядин: Но речь идет о малоимущем населении.

Ольга Арсланова: О 20 миллионах бедных.

Андрей Колядин: Я не исключаю, что будет прогрессивная шкала налогов в ближайшем обозримом будущем, и эта прогрессивная шкала…

Ольга Арсланова: Это очень популярная мера, если верить нашему SMS-порталу, большинство наших зрителей поддерживает.

Андрей Колядин: …коснется не только олигархов. То есть все думают о том, что коснется 20 олигархов, а она коснется и среднего класса.

Ольга Арсланова: Самый тоненький, только зарождающийся в нашей стране средний класс.

Андрей Колядин: Я могу сказать, только погибший, "зарождающийся" я бы не стал говорить.

Сергей Смирнов: Он зарождается с середины 1990-х гг. на самом деле. А можно небольшой… Андрей Михайлович, не обижайтесь, бога ради, я хотел бы немножко уточнить ваши поездки по стране и так далее. Вы знаете, на самом деле недаром в указе поставлена задача сократить бедность в 2 раза, вывести ее на те докризисные показатели. И вот насчет той же самой лампочки или вот вашего очень меткого сравнения с тем куском хлеба, который лежит в луже. Вы понимаете, 20% населения живет ниже черты бедности, ниже прожиточного минимума, который достаточно скудный. И вот они живут очень часто именно в тех частях городов, тех районах, где действительно, к сожалению, сохранилась одна вот эта лампочка, где сохранился тот же самый барак. Недаром в том же самом указе речь идет о том, что 5 миллионов человек в год должны улучшать жилищные условия. Поэтому, вы понимаете, претензии у нас действительно очень разные, у того же среднего класса, погибшего, возможно, или зарождающегося, или выживающего, взбивающего все в сметанку из молока – у нас очень разные претензии к правительству.

Константин Чуриков: Хорошо. По поводу этих самых разных слоев нашего общества у меня сразу к вам вопрос. Вот у какой части общества лоббисты надежнее и сильнее? – у тех, кто внизу ползет за этим куском хлеба, условно говоря, или у тех, кто вверху этой социальной пирамиды находится?

Андрей Колядин: Вы знаете, до недавнего времени я мог однозначно сказать, что, конечно, у богатых возможностей больше входить в нужные кабинеты, оказаться около президента и воздействовать на него, на премьера. Но тем не менее мне кажется, что сейчас меняется парадигма управления, это видно, например, в региональном управлении. Если раньше каждый из губернаторов был царь-бог, который распоряжался финансовыми ресурсами, мог партии создавать, мог миловать или казнить, в настоящий момент…

Константин Чуриков: …некоторые из них играют в нарды за решеткой.

Андрей Колядин: Да-да. То, что называется молодыми технократами – это приходят менеджеры заводов на завод (Самарская область, Кировская область). Их туда присылают, для того чтобы они выполняли совершенно четкие задачи в соответствии с KPI, в соответствии с теми идеями, которые заложены в филиальном центре, и в случае чего их будут просто снимать, убирать, ставить других.

Ольга Арсланова: То есть там ставки другие.

Андрей Колядин: Да, и сам посыл другой. Это меняется не только в управлении регионами, это меняется в управлении госкорпораций. Я думаю, что в ближайшее время не будет такого, что по 150 миллионов премии выплачиваются определенным менеджерам убыточных госкорпораций…

Константин Чуриков: …либо мы об этом не будем знать.

Андрей Колядин: Да, либо мы не будем об этом знать совершенно, вы правы, такое тоже может быть. Вот поэтому изменение парадигмы, в котором тот самый политический класс, который имеет право на все, все больше сокращается и уходит вверх, он все-таки несколько уравнивает позиции среднего класса, высшего класса и того самого общества, на которое обращена и речь Путина, и те указы, которые сейчас…

Сергей Смирнов: Коллеги, а у меня немножко провокационный вопрос возник, если можно. Вы абсолютно правильно говорите о новом подходе в региональном управлении, о новых кадрах и так далее. А вот насколько оправдано то, что фактически в том правительстве, которое будет сформировано – я как-то не сомневаюсь, что Дмитрия Анатольевича утвердят невзирая на потуги коммунистов и так далее – там фактически те же самые люди, там нет… В массе своей это те, кто уже руководил экономикой.

Андрей Колядин: А можно мне на него ответить?

Сергей Смирнов: Ну вот насколько будет не искрить на стыках, на клеммах вот этих самых, Андрей Михайлович?

Андрей Колядин: Вы знаете, я думаю, что я готов ответить на ваш вопрос. Вы понимаете, что у нас генератор все-таки создания и правительства, и появления губернаторов один человек, Владимир Владимирович Путин. У нас все-таки не парламентская республика, где партии собираются.

Константин Чуриков: То есть если, например, председатель правительства, скажем так, кандидат на пост председателя правительства выдвигает вице-премьера по вопросам строительства и регионам Виталия Мутко, то это еще не факт, да?

Андрей Колядин: Нет, это факт, это значит, эта кандидатура согласована с Владимиром Владимировичем совершенно однозначно.

Ольга Арсланова: Но очень важный момент. Сергей Николаевич, вы тоже, наверное, обратили на это внимание, многих это, кстати, порадовало: сегодня во время речи инаугурационной и во время обращения, кстати, к Федеральному собранию мы все меньше слышали вот этих разговоров о том, что в 1990-е гг. было хуже, сейчас-то по сравнению с теми темными временами более-менее мы выправляемся. Страна, которая делится на абсолютно разные страты, страты, которые хотят, как у них, и страты, которые помнят, как было тогда и хотят, чтобы было хотя бы не хуже, как было в 1990-е гг.

Сергей Смирнов: Вы знаете, эта мысль все-таки прозвучала.

Ольга Арсланова: Но все-таки нам сказали о том, что мы должны двигаться к лучшим образцам.

Сергей Смирнов: Безусловно, да, но эта мысль прозвучала на самом деле сегодня, и вот отложилось до сих пор, что 1990-е и начало 2000-х гг., насколько я понимаю, до этого самого нефтяного бума. То есть начало 2000-х гг. было все по-прежнему некое отступление, только после этого мы начали как бы воссоздавать страну.

Ольга Арсланова: Но запас этих аргументов, видимо, иссякает, нужны какие-то другие аргументы…

Сергей Смирнов: Безусловно.

Андрей Колядин: Конечно.

Ольга Арсланова: …объясняющие людям, почему сейчас все не так, как им хотелось бы, не так идеально, как могло быть с такими доходами государства.

Андрей Колядин: Да, меняется… Прежде всего вы понимаете, что на эти 20%, которые живут в условиях, в которых они жить не должны, рассчитаны будут основные социальные законы. Но при этом надо понимать, что существуют оставшиеся 80%, которым тоже нужно дать надежду на будущее, образ того самого будущего, ради которого стоит жить. И поэтому те технократические подходы и цифровая экономика, изменения… Даже говорят не о каких-то экономических реформах, а один из пунктов, один из разделов, новых стратагем – это улучшение качества жизни, физкультура, спорт…

Ольга Арсланова: Ну это вектор.

Андрей Колядин: Вектор такой достаточно большой. Причем мне очень интересно, как это будет реализовываться, потому что в настоящий момент все платно за исключением тех в крупных городах уличных построенных спортивных уголков, которых не бесконечное количество, где люди могут приходить и заниматься. Надо и эту ситуацию менять, для того чтобы человеку можно было прийти и позаниматься в многочисленных спортивных учреждениях, которые построены по всей стране, стоят и…

Ольга Арсланова: Давайте наших зрителей послушаем, со всей страны нам звонят. Сейчас у нас Воронеж на связи. Елена, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Подскажите, пожалуйста. Вот я слушаю вас, очень интересно, вы все очень умные люди. У меня такой вопрос. Просто и президент, и правительство постоянно говорят о том, что нужно повышать зарплаты бюджетникам, и это происходит, поднимаются пенсии. Но в данный момент сложилась такая ситуация, что чиновником было выгоднее, чем заниматься бизнесом и платить налоги. Поскольку средний и малый бизнес задуши настолько, что зарплаты в малом бизнесе по объективным причинам очень низкие. И у меня вопрос: если не будет поступлений налогов от малого и среднего бизнеса, как президент собирается выполнять и постоянно поднимать зарплаты бюджетникам? Это же перекос в экономике, так нельзя, где логика?

Константин Чуриков: Спасибо, Елена.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Константин Чуриков: Да, можно ли с существующим таким перекосом в экономике в сторону госсектора браться за…

Сергей Смирнов: Ну вы знаете, в тех же самых указах, если говорить откровенно, у меня несколько вопросов к количественным параметрам этих указов. Ну вот когда там говорится, что 25 миллионов человек должны заниматься малым бизнесом, быть предпринимателями и так далее – извините, эти цифры еще со времен Хакамады, с 1990-х гг. тех же самых.

Ольга Арсланова: Но не достигли же.

Сергей Смирнов: И ситуация не меняется, напротив, идет наступление на тот же самый малый бизнес.

Ольга Арсланова: А там указано, как привлечь этих людей в малый бизнес?

Сергей Смирнов: На самом деле привлечь туда людей можно только нашим с вами, да и коллег наших…

Ольга Арсланова: …кошельком.

Сергей Смирнов: …платежеспособным спросом. Малый бизнес – это что? Это мы с вами как конечные потребители: это пластиковые окна, это какая-то мебель нестандартная, это ремонт квартир и так далее, все что угодно. У нас просели доходы, естественно, малый бизнес ушел, вы понимаете, да. Посмотреть, что происходит в бюджетах регионов, сегодня смотрел один из регионов и одно из муниципальных образований Костромской области – у них в 1.5 сократились поступления от НДФЛ физлиц, крупных предприятий там нет. Что? – малый бизнес проседает.

Ольга Арсланова: Но мы получили развитие вот этого тезиса о том, что кошмарить бизнес нельзя. Мы услышали о пространстве свободы для бизнесменов, и об этом президент не один раз говорит, тоже важно.

Андрей Колядин: Да, вы знаете, я несколько раз слышал уже об этом. Причем я читал последующие комментарии о том, что после заявления президента на 42% увеличилось количество проверок, потому что, видимо, проверяющие органы, понимая, что у них могут возникнуть проблемы, кинулись срочно, пока не введены соответствующие законы…

Ольга Арсланова: …наверстывать упущенное.

Андрей Колядин: Да, последний раз пройтись по всем и заработать соответствующих денег. Я думаю, что здесь должно быть… У нас ведь, к большому сожалению, скажем, острота или жесткость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. Вот если бы пострадал не какой-нибудь маленький чиновник, который ходит с пожарной охраной или санитарной охраной проверяет бизнес, а кто-то из серьезных генералов и это произошло публично… Как, впрочем, сейчас с коррупцией происходит. Я, например, работал сейчас на выборах в двух регионах, в Самарской и Калининградской областях, говорил с чиновниками постоянно, и я понимаю, что они с большой осторожностью относятся сейчас к бюджетным средствам и вообще не хотят на эту тему разговаривать. То есть если раньше чиновник был сиречь коррупционер… В Воронеже, кстати, произошла интересная история, с одним из мэров я разговаривал, он мне сказал: "Пришли два молодых парня после института, сели и говорят, что у них зарплата, зарабатывать они на чем будут?"

Сергей Смирнов: Кормление.

Ольга Арсланова: Плакали проценты, проценты-то на чем?

Андрей Колядин: Мэр на них смотрит и говорит: "Вот зарплата". – "Мы что, на зарплате будем сидеть? Мы должны где-то зарабатывать". То есть приход во власть был сразу заработок на стороне.

Константин Чуриков: Естественно.

Андрей Колядин: В настоящий момент не так.

Константин Чуриков: Но для этого нужны другие люди, чтобы пришли те люди, которые готовы работать и зарабатывать только в этом месте, работать честно.

Андрей Колядин: Да. И поэтому, наверное, и с малым бизнесом так же. Если во всем мире малый бизнес от 40 до 70% доходов дает в высокоцивилизованных государствах, и здесь нужно. Нужно создавать систему налогообложения щадящую, чтобы люди… Причем секторальную.

Константин Чуриков: Вы помните, буквально за несколько дней, буквально 3 мая мы услышали, что Минфин готовит какой-то налог на доход самозанятых.

Ольга Арсланова: Которых вроде бы от налогов освободили на какой-то период.

Константин Чуриков: От 3 до 6%.

Андрей Колядин: Опять же "новая нефть". Вместо того чтобы в регионах, где, например, туризм необходимо развивать, наоборот, снять налоговую нагрузку и дать возможность людям туда направить и ресурсы, и финансы, и создавать инфраструктуру соответствующую, там вводится налог на то, чтобы с каждого туриста собирать…

Константин Чуриков: …курортный сбор.

Андрей Колядин: …курортный сбор. Ну то есть…

Сергей Смирнов: Там всего 2, по-моему, региона в этом году, не очень большой…

Андрей Колядин: Да, я просто как пример привожу.

Ольга Арсланова: То есть человек должен являть великодушие, отказаться от всех других поездок и поехать отдыхать в Россию, а зачастую это намного дороже, чем в одну из зарубежных…

Андрей Колядин: Однозначно дороже.

Ольга Арсланова: …и второй раз проявить великодушие и заплатить этот курортный сбор. Для своей страны не жалко, в общем.

Андрей Колядин: Вот я и говорю: нужно создавать те самые условия, когда и для людей, которые работают в малом бизнесе, это выгодно, и для общества выгодно, и в тех секторах, в которых наиболее востребована именно работа малого бизнеса.

Сергей Смирнов: Мне кажется, сломать эту психологию, к которой мы привыкли, точнее не мы с вами привыкли, Андрей Михайлович, а вот привыкло наше чиновничество за прошедшие несколько, полтора-два десятилетия, очень сложно. Это на самом деле должны быть другие абсолютно люди.

Константин Чуриков: Другое поколение должно вырасти.

Сергей Смирнов: Которые будут понимать, что вот то, что считалось признаком хорошего тона (вот я здесь поставлен на кормление, я кормлюсь оттуда, оттуда и оттуда), для которых это будет недопустимо. На мой взгляд, это очень важно.

Константин Чуриков: Нам звонит сейчас Владислав из Нефтекамска. Владислав, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Рассказывайте про свои ощущения жизни.

Зритель: У меня вопрос такой. У нас в городе Нефтекамске, Республика Башкортостан, президента вообще не слышат чиновники, что хотят, то и творят, можно сказать так.

Константин Чуриков: А например?

Зритель: Ну например, по поводу дорог. Дороги у нас тоже в ужасном состоянии, это раз. По поводу работы: чтобы на работу устроиться, тоже проблема, это нужны связи, чтобы залезть, допустим, оператором или где-нибудь куда-нибудь нефтяником, очень тяжело сейчас, они деньги просят первым делом…

Константин Чуриков: Деньги за трудоустройство?

Зритель: За трудоустройство, это раз. И по поводу зарплаты: у нас от 8 тысяч до 25 тысяч, а газета "Метро" (такая у нас есть), в ней пишут, как будто бы у нас минимальная зарплата 30 тысяч, на самом деле такого нет.

Константин Чуриков: Вы знаете, это пишет не только газета "Метро", это пишут официальные источники власти.

Ольга Арсланова: Спасибо за ваш звонок. На самом деле если слушать наших зрителей, верить тем зарплатам – а у нас нет, в общем-то, оснований им не верить – у нас совершенно параллельная Россия получается. Вот такое ощущение, что этих людей в статистике не существует, но их миллионы, мы их слышим, мы с ними общаемся, люди действительно живут за рамками вот этих статистических данных, средних показателей. Это фантастика.

Андрей Колядин: Вы знаете, любые задачи можно выполнить несколькими способами. Можно увеличить зарплату, а можно отчитаться об увеличении зарплаты, и каждый решает этот вопрос по-своему. Можно повысить зарплату врачам и учителям в соответствии с предыдущими майскими указами…

Ольга Арсланова: …некоторым.

Андрей Колядин: Да, а можно всем сократить основное количество врачей и учителей, на остальных распределить нагрузку и зарплату, и получится, что человек выполняет 10 самых различных функций, работая с раннего утра до поздней ночи, и вроде бы у него зарплата 30 тысяч. Это приводит к тому, что вызываю к маме "скорую помощь", 6.5 часов она едет, потому что нет специалистов. И кстати, в новых стратагемах написано о том, что нужно увеличить количество врачей, которые будут работать в "скорой помощи", потому что это тоже доходит до туда. То есть когда начинают правильно отчитываться, вот тут как раз… А у нас любят отчитываться, умеют отчитываться со времен потемкинских деревень, это как раз одна из проблем будет.

Константин Чуриков: А вот как раз именно это интересно, на что будут ориентироваться? На бумагу или на человека? Когда у нас не человек для экономики, а наоборот?

Сергей Смирнов: Вы знаете, поскольку заговорили о каких-то личных кейсах, случаях, я бы тоже привел. На самом деле когда мы говорим о коррупции, когда мы говорим о каких-то теневых потоках, конкретный пример: на одном из московских (извините, о печальном) кладбищах надо было сделать некие там у меня на фамильном некрополе кое-какие усовершенствования. В прошлом году часть этих усовершенствований была сделана, я оплатил все это дело, причем не через кассовый аппарат, вы понимаете, это переходный ордер, то есть как дальше, меня не волнует, работа была сделана качественно. В этом году там осталось кое-что доделать. Звоню в контору, говорю: "А мне Ивана Ивановича". – "Нет Ивана Ивановича, он тут не работает. Но вы приезжайте". Приезжаю, говорю: "Иван Иванович?" – "С ноября не работает". – "А Петр Петрович, с которым я был знаком?" – "А он тоже не работает". Я говорю: "Ребят, а что случилось вообще?"

Ольга Арсланова: Что случилось с этими господами?

Сергей Смирнов: "Новое руководство пришло". Та команда уже "накушалась", извините, теперь то же самое, я в той же форме плачу за этот самый памятник и так далее. Вот, ребят, как с этим бороться, Андрей Михайлович, я не очень себе представляю. Это же вот психология: тебе дали то самое кормление, а дальше придет другая команда, и следующие будут… Как разорвать вот эту…

Константин Чуриков: Сами поели, чтобы и другим поесть.

Ольга Арсланова: Давайте Москва поприветствуем в прямом эфире, у нас Игорь. Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Игорь.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Константин Чуриков: Добро пожаловать в эфир.

Зритель: Вот дороги становятся у нас платными, бензин дорожает. Обещали отменить транспортный налог, его так и не отменили. Скажите, можно ли ответить, когда его все-таки отменят?

Ольга Арсланова: "Налог" и "отменят"?

Константин Чуриков: Подождите, вы дальнобойщик? Потому что там же еще речь шла о том, что "Платон" ввели, значит, пускай отменят для…

Зритель: Нет-нет, я не дальнобойщик, я обычный автолюбитель.

Константин Чуриков: Все, я вас понял, спасибо.

Ольга Арсланова: Отмены каких-то налогов, наверное, не стоит ожидать в ближайшее время?

Андрей Колядин: Да, я тоже думаю, что если платят уже люди налоги, то вдруг послаблений… Это, помните, в благостные для многих наших ветеранов во время Сталина в начале марта и в сентябре месяце были снижения цен, это все публиковалось, это все ждали, этому жутко радовались.

Ольга Арсланова: Плановая экономика.

Андрей Колядин: Да. Я думаю, что все-таки когда есть ручеек, который течет, когда можно этим ручейком пользоваться в бюджете, то, конечно, ничего не будет происходить. Даже Москва, которая 26 миллиардов, кажется, заработал на штрафах и на эвакуации машин, – как она откажется сейчас от этих камер и от этих 26 миллиардов?

Ольга Арсланова: Но все-таки, Андрей Михайлович, мне кажется, что наши программы в правительстве и президент все-таки как-то либо смотрят, либо, может быть, читают в сокращенном виде, потому что действительно большинство жалоб на бедность, на проблемы внутри страны, и как раз этим собирается заниматься президент. Мы понимаем, что сегодня это отправная точка для ближайших 6 лет, это серьезный срок, в который задача президента – сделать так, чтобы таких звонков недовольных было меньше в наш эфир, чтобы меньше россиян были крайне недовольны своей жизнью. И было обращение, кстати, к новому поколению, к молодежи, которая должна генерировать какие-то идеи, совершать перемены. Это действительно серьезные 6 лет. Есть ли у вас ощущение, что сейчас в эти 6 лет концентрировано будет вестись работа по направлению внутри страны и с разными людьми?

Андрей Колядин: Вот смотрите, здесь задача состоит из двух частей. Для того чтобы улучшить жизнь одних, нужно чтобы появились деньги, нужно их заработать…

Константин Чуриков: …нужно ухудшить жизнь других.

Ольга Арсланова: "А теперь я вам разложу по полочкам".

Андрей Колядин: Дать возможность людям генерировать эту прибыль, зарабатывая ее, создавая новые продукты, не знаю, повышение производительности труда, новые технологические решения, но не только это – нужно, чтобы людям было выгодно работать, выгодно изобретать, выгодно создавать новые продукты, выгодно участвовать в бизнесе, чтобы у них была такая возможность.

Константин Чуриков: Чтобы изобретение, этот продукт не заблокировали потом в России, например.

Андрей Колядин: Совершенно точно.

Ольга Арсланова: Но ведь был такой сигнал: давайте вместе этим заниматься, давайте вместе создавать новую экономическую базу, давайте вместе обсуждать какие-то спорные моменты. По-моему, это важный переломный момент.

Андрей Колядин: Но для этого нужно много проблем решить, начиная от того, что сейчас чтобы перестали приходить и рушить бизнес, потому что, к большому сожалению, приходят, забирают бизнес, а потом не знают, что с ним делать, и губят его, бесконечное количество таких случаев могу воспроизвести даже среди своих знакомых, поэтому с этим надо бороться. Необходимо создавать некие темы, которые нужно, чтобы люди хотели в них входить, работать, зарабатывать и при этом не боялись, что у них что-либо отнимут. То есть есть масса задач, которые нужно будет решить параллельно с тем, что повышать благосостояние тех, кто сам зарабатывать не может.

Константин Чуриков: Вот смотрите, если оглянуться на предыдущие 6 лет, у нас было много в те 6 лет мегапроектов: у нас была Олимпиада, у нас, значит, строительство Керченского моста сейчас заканчивается, сейчас подготовка к Чемпионату мира. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, ориентированность на мегапроекты, на что-то такое очень-очень крупное, что, так сказать, разгонит кровь по нашим жилам и даст рабочие места, – это правильно сегодня с точки зрения устремленности в будущее?

Сергей Смирнов: Вы знаете, я бы так сказал. Те примеры, которые вы привели, все-таки носят некий разовый характер. Вот да, созданы рабочие на том же самом Керченском мосту, те же самые рабочие места были на Олимпиаде и так далее. Что после этого происходит с этими рабочими местами и с этими мегапроектами? Что происходит с этими заработными платами? Что происходит с поступлениями в бюджет регионов те же самые? Приехали туристы, оплатили гостиницы, коллективные средства размещения – все, пик вот этих самых налогов, все замечательно, дальше все в принципе идет на спад. И вот мегапроекты, безусловно, нужны, но не такого характера.

А вот те же самые проекты или программы, которые озвучены в указе президента, – а почему, собственно, и нет? Они рассчитаны на долгосрочный период. Строительство тех же самых дорог, извините, про которые мы говорим. Меня поразили эти цифры, что нужно довести нормальные, грубо говоря, до 50% от общей протяженности, по-моему, по региональным дорогам – 50%, ребят, на всю Россию!

Ольга Арсланова: В XXI веке, да.

Сергей Смирнов: А остальные 50% будет опять вот так вот, да? И мы по-прежнему будем ездить на всех этих "вседорожниках", да?

Ольга Арсланова: Сергей Николаевич, раз мы заговорили о предыдущем сроке, у нас были и серьезные проблемы на международной арене, были серьезные военные траты, и мы получили санкции. Как вам кажется, для того чтобы всерьез заниматься внутренней политикой, для того чтобы хватило ресурсов, денег, сил, мы сможем преодолеть весь негативный эффект, который, увы, был?

Сергей Смирнов: Весь, наверное, нет, но частично, наверное, да. Сегодня по пути на студию сюда мы обсуждали с вашим водителем (замечательный водитель), что положительного можно найти хотя бы в той же самой Москве. Я не говорю про плитку и все прочее, возьмите тот же самый общественный транспорт, я не так часто им пользуюсь, но тем не менее автобусы, извините, Ликинский автозавод, это не идет ни с какими там "ЛиАЗами", которые выпускались чуть ли не 40 лет. Подвижной состав электричек, между прочим, я тут ездил по Рузской ветке, поразился, авиационные кресла и так далее, "Стандарт Плюс" называется, а это Демиховский машиностроительный завод делает. То есть в каких-то вещах действительно с точки зрения импортозамещения, ну не рижские электрички у нас уже. Все-таки какие-то движения тут есть.

Ольга Арсланова: Санкции тут помогли.

Сергей Смирнов: Но санкции… Санкции повлияли, безусловно, на цены, потому что как я в свое время писал и говорил: ребят, отечественный товаропроизводитель такой же злобный по отношению к нам, к потребителям, и если у него нет конкуренции, естественно, окорок тамбовский, я не знаю, калужский…

Константин Чуриков: …для нас станет еще более злым.

Сергей Смирнов: Конечно.

Константин Чуриков: Давайте послушаем Александра из Челябинска. Александр, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Я из Ижевска.

Константин Чуриков: Ой, просим прощения, меня дезинформировали. Так.

Зритель: Ничего. Перед инаугурацией президента мы с товарищами говорили о том, что после этого события что-то произойдет неимоверно интересное в сторону улучшения жизни населения. И вот хочется в это верить, конечно. И я хочу спросить: вот если МРОТ сейчас 1 200, а оклады и ставки остаются на прежнем уровне, как мало зарабатывающий человек сам, например, санитарка в больнице или уборщица, даже на 1.5 ставки выйдя на работу, больше чем МРОТ заработать не может, то есть их не хватает, этих специалистов неквалифицированных, будем говорить, а платить, увеличить им зарплату невозможно.

И второй вопрос. Из этих майских указов новых я не понял, у нас пенсии увеличиваться будут, или они только будут индексироваться не менее чем на 4%? Вот у меня два таких вопроса.

Константин Чуриков: Выше инфляции будут индексироваться.

Зритель: Выше инфляции, а инфляцию ставят задачу не более 4%, правильно же?

Константин Чуриков: Да.

Ольга Арсланова: Индексироваться в связи с реальной инфляцией будут пенсии или в связи с ожидаемой какой-то идеальной инфляцией, о которой мы мечтаем?

Андрей Колядин: Нет, я думаю, что, конечно, не идеальная инфляция, реальная инфляция всегда учитывается, потому что какие-то виртуальные цифры в прогнозировании, конечно, применяются, но тем не менее основные действия, конечно же, в соответствии с теми реальными цифрами, которые получаем по экономике.

Что касается повышения… У нас социальное государство, у нас все равно будут вкладывать и в пенсии, и в поддержку малоимущих. Насколько? – настолько, насколько это будет позволять экономика Российской Федерации, а здесь опять говорим о развитии бизнеса, о развитии малого бизнеса, серьезных инфраструктурных проектов, которые позволят как раз новые места рабочие выделить. И кажется, и сельское хозяйство будет, неслучайно Гордеева возвращают в качестве вице-премьера из Воронежа в Москву, теперь, соответственно…

Ольга Арсланова: Делиться опытом.

Андрей Колядин: Да, потому что это действительно сейчас одна из самых интересных отраслей. Исходя из того, что сейчас очень много говорят о мировом кризисе продовольствия, это тоже тема, в которой Россия может стать законодателем мод, потому что кушать будут всегда хотеть и за границей тоже.

Константин Чуриков: Мы с вами сегодня говорили о фискальной политике, о том, как нужно увеличивать при этом зарплаты, повышать пенсии. Мы говорили о "новой нефти", то есть о людях. Мы ничего не сказали об обычной нефти, которой мы все-таки в основном-то и продолжаем зарабатывать.

Ольга Арсланова: Благодаря которой есть и развитие благосостояния, экономическое и социальное развитие…

Константин Чуриков: Благодаря которой, да. А нефть тем временем, дай бог ей здоровья, подрастает, растет. У меня вопрос: а есть ли вероятность того, что мы и сейчас не найдем никаких практических таких решений, для того чтобы нарастить вот эту остальную экономику, не остаться в этом сырьевом секторе? Ведь когда нефть растет, все же у нас радуются: значит, и социальные обязательства выполним, значит, действительно и у пенсионеров будут проиндексированы пенсии, и зарплаты будут расти.

Сергей Смирнов: Ну вы знаете, какие-то сектора у нас росли в эти периоды, вы абсолютно правы. Кстати, насчет дифференцированного налогообложения, то, что должны быть секторальные различия. На самом деле посмотрите: да, были хорошие цены на нефть, но всегда происходило что-то. Вот, скажем, автомобильная промышленность, автостроение, что у нас было – появилось же оно у нас, пусть и сборочное отчасти, пусть, но тем не менее оно же появилось. То же самое и продовольствие: вспомните, что было до 1998 года – сплошные импортные этикетки, это был практически сплошной…

Андрей Колядин: "Ножки Буша".

Сергей Смирнов: Конечно! Йогурты те же самые, я уж не говорю про товары повседневного спроса. После кризиса 1998 года пищевая промышленность у нас все-таки создана, пусть и на западных технологиях, на западном оборудовании и так далее, но тем не менее это отечественная промышленность при всем при том.

Ольга Арсланова: Ну а какое еще?

Сергей Смирнов: А все сразу решить нельзя. Поэтому если даже цены на нефть сильно упадут… А помните, Дмитрий Анатольевич говорил, что меньше 40 долларов за баррель мы не проживем – прожили же.

Ольга Арсланова: Правда, недолго.

Сергей Смирнов: Да, недолго.

Константин Чуриков: Я просто о другом, как раз о другом спрашивал: если они, наоборот, вырастут и вырастут сильно, не будет ли соблазна ничего не делать?

Ольга Арсланова: А, соблазн.

Андрей Колядин: Вы знаете, искушение очень высокое, потому что деньги идут, соответственно, не нужно улучшать и в малом бизнесе ситуацию. Ведь следить за несколькими миллионами людей, причем которые сами заработать, независимо от государства, теряют патерналистское отношение к государству, они более независимы в своих суждениях, они высказывают свои претензии государству – проще, когда они все зависимые, взяли от "Газпрома" да отдали им, они рады, что им заплатили 10 тысяч рублей, а не 8.5.

Но если говорить о будущем России – и мне кажется, что Владимир Владимирович именно об этом говорит – то необходимы все-таки некие инфраструктурные решения, которые будут менять саму психологию тех самых чиновников, которые сейчас смотрят на увеличение потоков и от нефти, и от бизнеса. Нефть может завтра закончиться, может перекрыть международное сообщество рынки для этой нефти, и что дальше делать?

Ольга Арсланова: Вот к этому как раз нужно готовиться на пике.

Андрей Колядин: Совершенно точно.

Ольга Арсланова: В тот момент, когда нефть дорогая. Это то, что делали Арабские Эмираты, тот самый пример.

Андрей Колядин: Совершенно точно. К этому нужно готовиться на пике, я как раз к этому и вел, вы завершили за меня мою идею.

Ольга Арсланова: Извините, что я вас перебила. У нас просто…

Сергей Смирнов: И потом, извините, те же самые цены отсечения и наполнения Фонда национального благосостояния, например, или Резервного фонда – это чисто административное, может быть, решение выше 80 долларов: ребят, все, что выше, вы не трогаете, и поэтому у вас нет ресурсов для проедания, а у вас должны быть стимулы для развития. Я абсолютно согласен с Андреем Михайловичем.

Ольга Арсланова: У нас на связи Вячеслав из Санкт-Петербурга. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Смелее.

Зритель: Можно говорить?

Константин Чуриков: Нужно.

Ольга Арсланова: Да, говорите, конечно.

Зритель: Да-да. Значит, я вот сам пенсионер, супруга у меня пенсионерка. У нас пенсия 9 тысяч рублей, по 9 тысяч рублей на двоих. Мы снимаем жилье, мы работаем, пока позволяет здоровье. Пенсия работающих пенсионеров не индексируется уже несколько лет. И вот мне бы хотелось знать, за годы правления, порядка 12 лет, даже больше, у нас в стране велась только внешняя политика, на внутреннюю политику никто внимания практически не обращал, все пенсионеры оказались в нищете, будем говорить. И я еще вынужден также заниматься малым бизнесом, потому что… Вот там товарищ говорил, что прекратить кошмарить малый бизнес. Вот я занимаюсь малым бизнесом, чтобы, так сказать, прокормить семью. Занимаясь малым бизнесом, мне бы хотелось узнать, в 2018 году было обещано, что будет убран налог НДС – вот эти денежки можно было бы пустить на повышение зарплаты рабочих и прочие дела. Этот вопрос не решается.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Зритель: Проверки малого бизнеса так и продолжаются.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок, Вячеслав. Единственное, что меня смутило, то пенсия 9 тысяч рублей на двоих.

Сергей Смирнов: Он оговорился, видимо.

Андрей Колядин: 9 тысяч и 9 тысяч.

Сергей Смирнов: Да.

Андрей Колядин: Бесспорно, что всегда будут группы людей, которые хотели бы жить лучше…

Константин Чуриков: Это и хорошо, пускай.

Андрей Колядин: 20% населения, которые находятся в бедности, почему эта программа сейчас принимается? Что такое 20%? – это каждый пятый, мы идем по улице, каждый пятый… Нет, на улице еще больше, потому что те, у которых высокое благосостояние, ездят на машинах.

Константин Чуриков: И может быть, не по нашей стране.

Андрей Колядин: Да, может быть, не по нашей стране. Поэтому, конечно же, сокращение… Даже если все будет выполнено до конца в соответствии с президентскими указами, будет 10% населения, которые все равно будут в 2024 году жить ниже уровня бедности, вопрос 100% решить нельзя. Но тем не менее, конечно же, то, что говорят, конечно, безобразие, на это нужно обращать внимание. Я это смотрю и по своим родственникам, и по своей маме, которой я вынужден ежемесячно помогать, потому что она иначе не выживет.

Ольга Арсланова: Но Андрей Михайлович, этой проблемы можно избежать, если поднять пенсионный возраст. И наш уважаемый зритель мог бы быть сейчас официально работающим не пенсионером.

Сергей Смирнов: И лишился бы 9 тысяч.

Андрей Колядин: Медведев недавно сказал, что раньше средний возраст отправления в мир иной был 60 с чем-то лет, сейчас 72-74, соответственно…

Ольга Арсланова: …что же творится с бюджетом, да.

Андрей Колядин: Да, соответственно, 44 миллиона пенсионеров – это то плато, падение рождаемости в 1990-е гг., эти люди выходят сейчас на трудовой рынок, работать некому, в результате это серьезная нагрузка, которая требует, значит, изменения возраста. Я, честно говоря, к пенсионной реформе лично отношусь давно с большим скептицизмом, потому что я считаю, что к тому времени, когда я выйду на пенсию, ее не будет – упаси господи, я не пугаю никого, для меня этой пенсии не будет.

Константин Чуриков: О старости нужно думать заранее.

Андрей Колядин: Недавно посмотрел: 30 лет проработал в самых различных организациях с трудовой книжкой, выплачивая все налоги, и обнаружил, что мне только 17 лет зачли, а остальное нужно бегать и собирать заново справки и представлять о том, что я работал там в исполкоме… Нет, на телевидении я тогда работал Куйбышевского исполкома телеведущим. Соответственно, это все надо будет проходить, а этого давно не существует. Я понимаю, какой серьезный процесс мне придется пройти через какое-то количество лет. Это нужно менять.

Константин Чуриков: Сергей Николаевич, а тут ваш комментарий как специалиста по нашей пенсионной жизни.

Сергей Смирнов: Во-первых, я бы хотел поправить нашего уважаемого жителя Санкт-Петербурга, насколько я помню. Пенсии работающим пенсионерам не индексируются, но они пересчитываются с 1 августа максимум на 3 балла, в прошлом году это было где-то порядка 260 рублей исходя из стоимости балла. Да, не индексируется. Работающим пенсионерам, я думаю, в ближайшее время ничего не светит, кроме этого августовского пересчета, абсолютно точно нет; все остальное, как говорится, зависит… Что меня поразило, в пенсионном возрасте, между прочим, если посмотреть… Опять же, как экономист, как привыкший считать, я посмотрел на две цифры в указе президента: да, повышается возраст дожития до 78 лет к 2024 году…

Константин Чуриков: А вот ожидаемая продолжительность жизни…

Сергей Смирнов: Но там есть еще одна цифра – 67 лет. Что такое 67 лет? Это возраст здорового дожития, то есть 11 лет, извините, до 78 вы что, будете лежать, извините, откинувшись, пользоваться услугами "скорой помощи", я не знаю, врачей, сиделок и так далее? Вот эта цифра меня очень… Такое впечатление, что разные люди готовили эти части указа.

Константин Чуриков: Ну лучше бы так. Я просто подумал, может быть, нас готовят к еще более позднему пенсионному…

Сергей Смирнов: Это должна быть качественная жизнь. И тогда вопрос повышения пенсионного возраста вообще ставить не нужно. Для мужчин 65 лет, до 67 ты как-то еще бодренько передвигаешься, а после этого, в общем-то, какой смысл жить?

Андрей Колядин: Доживаешь нездоровым.

Ольга Арсланова: Давайте еще успеем один звонок принять. Александр, Иваново, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вот почему-то не поднимается нигде вопрос о зарплатах гражданского персонала в армии. У меня супруга работает уже 20 лет в армии стоматологом, зарплата 14 тысяч. Пообещали поднять с 1 января, подняли на 500 рублей, в этом месяце как обычно получила она 14 тысяч. Елки-палки, ну сколько уж… Врач в армии, работы не меньше, чем гражданский…

Константин Чуриков: Там целая армия пациентов, естественно, у всех зубы. Спасибо за ваш звонок.

Ольга Арсланова: У нас совсем мало времени остается, давайте как-то прокомментируем.

Андрей Колядин: Я думаю, что в течение ближайших лет будет закончена модернизация армии, закончатся вот эти громадные вливания триллионов, которые были направлены на переоборудование и так далее. Там много будет проблем всяких.

Ольга Арсланова: То есть вам нечем утешить нашего зрителя?

Андрей Колядин: Нет. Много проблем и с заводами, которые сейчас производят подводные лодки, оружие и все остальное, они модернизируются, туда до 2021 года вложили очень серьезные ресурсы, их тоже нужно будет как-то в конверсию запускать под гражданскую продукцию. Так что я думаю, что проблемы с армией еще будут.

Константин Чуриков: В течение этого часа мы говорили о грядущих возможных реформах, о каких-то переменах, и вот нам только что пишет Астраханская область: "Перемены уже видны, перемены в ценах", – уточняет наш зритель.

Спасибо всем за беседу. У нас в студии были Сергей Смирнов, доктор экономических наук, и Андрей Колядин, политолог, член правления Российской ассоциации политических консультантов. Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо, уважаемые гости.

Сергей Смирнов: Спасибо вам.

Андрей Колядин: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Тема часа

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты