Информационная диверсия

Гости
Роман Ромачев
генеральный директор агентства «Р-Техно»
Леонид Ольшанский
почетный адвокат Российской Федерации, лауреат премии «За права человека»

Ксения Сакурова: Мы начинаем наш первый информационный час, он как всегда будет очень насыщенным, у нас впереди три темы, поэтому, пожалуйста, если у вас есть какие-то комментарии, не откладывайте, пишите, звоните нам в прямой эфир, нам всегда важно услышать и ваше мнение тоже.

Виталий Млечин: Совершенно верно, ваше мнение интересует нас в первую очередь. 8-800-222-00-14 – бесплатный телефон прямого эфира, 5445 – бесплатный номер для ваших СМС-сообщений.

Мы начинаем. На теневых Интернет-ресурсах выставлена на продажу информация о гражданах, которые купили поддельные справки о вакцинации и результаты ПЦР-тестов. В базе персональных данных более 500 тысяч человек. Эксперты считают, что их могли собрать как раз на самих сервисах по продаже фейковых справок, которые и были запущены именно для этих целей, и соответственно, для дальнейшего шантажа пользователей.

Ксения Сакурова: Гражданам, попавшим в базу, может грозить уголовная ответственность, как и создателям самих нелегальных сервисов, предупреждают юристы. Пока в базе информация только из Московского региона, но это только пока.

Виталий Млечин: Как данные утекают в сеть, и зачем люди покупают поддельные сертификаты, что вы думаете по этому поводу? Пожалуйста, позвоните нам или напишите. Может быть, вы и сами пытались или подумывали приобрести себе такой сертификат или поддельный результат ПЦР-теста, например. Если да, то расскажите, почему.

С нами на прямой связи Роман Ромачев, генеральный директор агентства «Р-Техно». Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Роман Ромачев: Добрый день.

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста, эта версия о том, что вот эти самые сайты, на которых можно было бы заказать якобы поддельные сертификаты или результат теста, создавались специально именно для того, чтобы собрать персональные данные россиян, потом их продать или каким-то образом потребовать выкуп?

Ксения Сакурова: Шантажировать.

Виталий Млечин: Да. Потребовать деньги за то, чтобы удалить, наоборот, эти сведения из списка. Вам кажется, что это действительно так?

Роман Ромачев: Нет, мне не кажется. Мне кажется, это вообще неправильная версия.

Виталий Млечин: Почему?

Роман Ромачев: У меня достаточно стандартная точка зрения вообще на происходящее. За последние сутки произошло три события, которые стоит объединить в одно звено. Первое – это массированная атака на сайт Госуслуг, которая произошла вчера. Сегодня с утра, ночью, выложили фейковую новость (так называемую фотожабу) о том, что робот из Госуслуг говорил о том, что ковид – это все заговор мирового правительства и не стоит вакцинироваться. И третья фейковая новость – это об утечке так называемой базы данных якобы 500 тысяч людей, которые купили эти ковидные паспорта.

Все это звенья одной цепи, и мне кажется, источник всей этой информационной операции сидит на западе. То есть в кибервойсках США есть, так сказать, определенный полковник, условно назовем его Джон Смит, он организовал массированную DDoS-атаку на сайт Госуслуг, и сейчас с помощью вот этих фейков, которых, к сожалению, подхватили многие СМИ, пытается посеять в нашем обществе раздор и панику для того, чтобы люди (как антиковидники и антипрививочники) конфликтовали с теми, кто вакцинируется. То есть цель этой информационной операции – посеять как раз именно подобного рода конфликты.

Виталий Млечин: Так это фейк? Это не соответствует действительности?

Роман Ромачев: Это самый что ни на есть чистый фейк, то есть это все неправда. Никаких баз данных не продают, их создали специально, чтобы создать фейковую новость и кинуть нам. Все данные, которые там могут быть, в принципе могут быть реальными, то есть их собрали опять же с помощью тех утечек, которые произошли раньше, и просто подсовывают нам сейчас под видом как раз 500 тысяч так называемых граждан, которые якобы купили эти паспорта.

Ксения Сакурова: Роман, мне не кажется, что это сеет какой-то раздор среди людей. Мне кажется, что это сеет панику среди тех, кто как раз воспользовался услугами подобных сайтов.

Виталий Млечин: Может не стоило просто?

Ксения Сакурова: То есть мне не совсем понятна мотивация. Хорошо, кто-то купил, да.

Роман Ромачев: Раздор и паника – это все негативные эмоции, которые нам сейчас пытаются навязать извне.

Ксения Сакурова: Хорошо, есть люди с этими негативными эмоциями. У нас вообще очень много негативных эмоций по жизни, одной больше, одной меньше, в общем-то, мне кажется, мы закаленные, то есть расчет-то на что? Ну будут у нас люди с негативными эмоциями и на эту тему тоже, дальше что?

Роман Ромачев: Расчет на то, что в России сейчас достаточно большое количество (если выделилась база в 500 тысяч, то реально их может быть якобы по мнению тех, кто их организовал, миллион). То есть нам сейчас пытаются показать то, что среди вакцинированных большая доля вакцинировалась, так сказать, фиктивно.

Ксения Сакурова: А Западу это зачем? Я все никак не могу понять эту логику. Ну хорошо, допустим, да. И что?

Роман Ромачев: Логика в том, чтобы спровоцировать всевозможные социальные конфликты. Потому что сейчас государство активно пытается привлечь всех к вакцинации, и цель этих, так сказать, наших западных партнеров – как раз сорвать эту процедуру и внести раскол в обществе.

Виталий Млечин: Хорошо. А все-таки с технической точки зрения: ведь сайты, где можно приобрести вот этот фиктивный сертификат, существуют, работают?

Роман Ромачев: Представьте, существует, скажем, сто сайтов, сто телеграм-каналов, и все они абсолютно никак не взаимосвязаны, то есть сидит где-то преступник, кто-то в Москве, кто-то во Владивостоке, кто-то в Хабаровске, это абсолютно разрозненные группировки, которые никак не связаны между собой. И слить, скажем, со всего государства (даже если с Московского региона возьмем 500 тысяч) – это нереально. То есть это значит, что необходимо взять под каким-то предлогом у этих людей, которые этим занимаются, огромную-огромную базу. Я считаю, что сформировать такую базу нереально, именно если мы говорим о техническом способе. Сфальсифицировать ее, собрать данные 500 тысяч граждан – это реально, и соответственно, потом их обвинить в том, что они якобы не вакцинировались.

Виталий Млечин: Но это же еще придется как-то доказать, что они реально не вакцинировались?

Роман Ромачев: Сейчас проблема в том, что мы с вами обсуждаем то, что не доказано. Поэтому это одна из методик информационных войн, она заключается в том, чтобы подхватить информационную повестку и обсуждать ее.

Виталий Млечин: Все-таки хотелось бы понять еще вот что: какой риск несет человек, который через Интернет пытается получить какую-то услугу или что-то купить, и отправляет свои персональные данные? То есть условно говоря, если человек захотел приобрести себе пусть сертификат, пусть еще что-то, ему говорят: «Напиши свой номер СНИЛС, свои паспортные данные, еще что-то, потому что это нужно для оформления того или иного документа». Если человек это сделает, на что он может потом рассчитывать, где потом всплывут эти данные?

Роман Ромачев: Эти данные, естественно, дальше потом не контролируются вами, и как они будут использованы, скорее всего, с долей вероятности будут использованы против вас, вам будут звонить по телефону мошенники, из банка выманивать деньги, на вас могут оформить кредиты, на вас могут получить электронно-цифровую подпись, переписать вашу квартиру. То есть вариантов достаточно много. Когда у вас есть реальные персональные данные кого-то, то с этими данными вы можете, грубо говоря, эмулировать жизнедеятельность этого человека полностью.

Виталий Млечин: То есть фактически никакие данные никому передавать не надо, независимо от цели?

Роман Ромачев: Совершенно верно. Я бы не рекомендовал, тем более в Интернете, когда вы не видите собеседника. И тот собеседник, та сторона не может гарантировать вам сохранность этих данных.

Виталий Млечин: Скажем, те же Госуслуги, которые достаточно навязчиво предлагают загрузить туда все свои документы, потому что это удобно (это действительно удобно, не надо носить с собой, у тебя все под рукой), но вот то, что мы загружаем на какие-то официальные порталы – это тоже плохо защищено или там все-таки получше?

Роман Ромачев: Там ответственность государства в сохранности этих данных. К сожалению, пока я не видел ни одного прецедента о том, что кто-то подал в суд и выиграл его, возместил ущерб. Но будем доверять государству, потому что у государства и так есть эти наши данные, оно выдает нам наши документы, мы просто-напросто храним их в одном месте, что тоже, мне кажется, не совсем правильно, хранить яйца в одной корзине нельзя. Но если вы загрузили, то тем не менее государство несет обязательство в сохранности. И если эти данные утекут, они могут утечь, опять же, из-за халатности того человека, который обслуживает Госуслуги, и могут утечь из-за вашей халатности, потому что вы придумали легкий пароль либо еще там что-то, соответственно, вы тоже должны соблюдать новые правила информационной гигиены, чтобы ваши данные не украли: придумывать сложные пароли, периодически их менять. То есть это тоже целая процедура и обязанность самого человека, чтобы обеспечить сохранность своих данных.

Виталий Млечин: Если вдруг выяснится, что, скажем, мои или чьи угодно данные все-таки куда-то утекли, где-то появились, есть ли возможность отследить, откуда произошла утечка, как-то найти, кто все-таки виноват?

Роман Ромачев: Это практически невозможно, потому что наши данные ежедневно бегают из одного ведомства в другое, из одной организации в другую, то есть мы приходим в какой-то бизнес-центр, даем паспорт, опять же эти данные охранник или кто-то еще переписывает, неизвестно куда они попадают, то есть сейчас современная жизнь происходит таким образом, что без ваших персональных данных вы буквально-таки не существуете. Поэтому для того, чтобы доказать свое существование в природе, вам необходимо носить и паспорт (и регулярно его предъявлять) и показывать документы. Поэтому точно понять, откуда они утекли, крайне сложно, в этом вся проблема, и нет ответственности за это. Как только мы научимся понимать откуда конкретно они утекли, и кто ими воспользовался, какой ущерб мы от этого понесли, тогда и возникнет ответственность и наказание.

Виталий Млечин: Спасибо большое. Роман Ромачев, генеральный директор агентства «Р-Техно», был с нами на прямой связи.

Сейчас дадим слово нашим телезрителям. Нам звонит Наталья из Бурятии. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ксения Сакурова: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Слушаем вас.

Зритель: Я хочу сказать, что борьба с коронавирусом идет, по моему мнению, очень и очень слабо.

Виталий Млечин: Так, почему?

Зритель: Потому что наши люди стали совершенно неузнаваемы, по сравнению с тем, что было при советской власти. Все слушают всякие гадости, не слушают Гинзбурга, который настоящий профессор. Я его слушаю, это сам ум, само благородство. Нет, выйдет такая женщина как, например, наша знаменитая балерина в кавычках, она скажет слово, что не надо вакцинироваться, и люди ее слушают.

Виталий Млечин: А как вы думаете, почему это происходит?

Зритель: Это происходит потому, что наш мир, наша страна очень изменилась. Недавно только была ваша передача, про то, кто у нас читает книги, кто у нас грамотный. Школа, во что у нас школа превратилась, где только одни бумаги. Дети читают сейчас хоть какую-то литературу? Стали все неграмотные, поэтому слушают дураков. А умных людей слушать нельзя, не надо.

Ксения Сакурова: Спасибо большое за ваше мнение, да.

Виталий Млечин: Спасибо большое за ваше мнение.

Я как отец двоих детей не могу с этим согласиться, мои дети читают достаточно много, даже может побольше, чем я.

Ксения Сакурова: И все-таки наши зрители имеют возможность получать информацию от действительно квалифицированных специалистов, мы каждый день приглашаем в эфир врачей, и все вопросы, которые можно им задать, мы стараемся задавать. Поэтому я надеюсь, что среди наших зрителей все-таки больший процент тех, кто.

Виталий Млечин: Так наши опросы это регулярно показывают. Но объективности ради, конечно, проблема есть, тут никаких сомнений нет. Проблема того, что люди часто прислушиваются к советам некомпетентных людей, конечно существует.

Ксения Сакурова: Давайте продолжим обсуждать тему фиктивных QR-кодов и того, какая ответственность может грозить за попадание в такой черный список. С нами на связи Леонид Ольшанский, почетный адвокат России, лауреат премии «За права человека». Леонид Дмитриевич, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Леонид Дмитриевич.

Леонид Ольшанский: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Как вы считаете, действительно же предусмотрена даже уголовная ответственность не только для тех, кто делает эти поддельные сертификаты, но и для тех, кто покупает. Если вдруг действительно выяснится, что вот эта база реальная, то каким образом будут наказывать тех, кто в ней оказался? То есть как, во-первых, докажут, что это действительно так, что человек действительно купил поддельный сертификат, и какая ответственность может ждать?

Леонид Ольшанский: Вопрос в деле. В любом преступлении (убийство, кража), что кодекс гласит, как наказывается, а вторая сторона – оперативная работа, как найти и доказать. У нас есть статья, наша горячо любимая, 327, сокращенно ее зовут «Подделка документов». В ней есть (на хвосте ее) часть «Использование заведомо подложного документа». Ты же знаешь, что ты не кололся. Самый яркий пример: человек предъявляет где-то эту липовую справку, сертификат о том, что он якобы кололся. Может получится так, что сделано плохо, бумага не такая, печать не такая. По криминалистическому аспекту выявят, что это не то. Раз вариант. Да, там срок небольшой, до 6 месяцев, или принудительные работы. Но судимость, «Использование заведомо подложного документа».

Виталий Млечин: То есть это в любом случае уже уголовное наказание?

Леонид Ольшанский: Уголовное наказание.

Вариант номер два. Человек знает врача, врач берет из гигантской пачки бланков, которые ему прибыли из типографии, заполняет, дальше у него стоят рядышком печати (у каждого врача своя печать) и штамп поликлиники, бах и пишет, что якобы сделали прививку, а в действительности ее не сделали, боится человек. Тут уже статья-то другая, тут уже «Дача взятки» и «Получение взятки», тут лет на несколько может налететь. Но взятка в 90 случаев из 100 – это сотрудничество с тем человеком, который дает. Если он говорит, что с меня начальник ОБХС или председатель райисполкома по-старинному вымогает взятку за строительство дороги, за строительство дома, ему дают меченые деньги. А если человек идет сам, и никто ему не дает меченые деньги, то доказать будет очень тяжело.

Значит, ставим мост между ответственностью и тем, как доказать. Но некоторые люди же не разведчики и не пять раз сидели за бандитизм. Мы видим, как льют слезы девочки, простые медсестры, простые врачи и говорят: «Да, вот я пять тысяч взяла». «А я взяла 20 тысяч, но не больше». Ну что ж, раз одна сторона говорит «дала», а другая сторона говорит «взяла», тут все, приехали. Поскольку прививки у нас делают миллионами, то это, к сожалению, будет такой аспект у нас присутствовать, и мы с вами еще не один раз к нему обратимся.

Ксения Сакурова: Давайте послушаем наших зрителей. Людмила из Свердловской области на связи. Людмила, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Людмила.

Зритель: Здравствуйте. Знаете, хотелось бы сказать, с трудом началось прививочное, во-первых, сразу же. Госпожа Голикова сидела, глазками хлопала, сидела, как будто она чего-то напилась, каких-то успокоительных.

Ксения Сакурова: Давайте мы все-таки не будем оскорблять человека.

Виталий Млечин: Да, не стоит этого дела.

Ксения Сакурова: О чем вы хотели сказать?

Зритель: Не ставить прививку. И я с трудом поставила прививку. Столько много у нас случаев. Мужья, женщины пойдут.

Виталий Млечин: Со связью какие-то сложности, к сожалению.

Леонид Ольшанский: Да.

Виталий Млечин: К сожалению, вопрос не был понятен.

Ксения Сакурова: Да, мы не поняли, что за вопрос.

Леонид Ольшанский: Я-то понял вопрос. Сложно, или очередь, или в деревне где-то далеко идти до медпункта, значит надо, мы видим по всей стране это делается, чтобы машина, медпомощь подъезжала в далекую деревню.

Ксения Сакурова: Да, есть такие сообщения у нас.

Леонид Ольшанский: А если надо, и вертолетом. У нас же делается в этом направлении?

Ксения Сакурова: Тем не менее, периодически мы видим СМС-сообщения от наших зрителей, которые говорят о том, что запись на прививку, допустим, за несколько месяцев, что нет нужной вакцины, по тем или иным причинам человек хочет сделать, допустим, прививку каким-то конкретным препаратом. Или приходит огромная очередь, человек пожилой (у нас был такой звонок пару дней назад), нужно стоять четыре часа в очереди, и все равно можно не получить, сил на это нет, и так далее. То есть все-таки есть вопросы к организации процесса.

Леонид Ольшанский: Есть вопросы. Президент нашей страны дал очень большие полномочия руководителям регионов. Я думаю, что это вопрос к руководителю департамента или (громко называется) к министру здравоохранения той или иной области, или края, или национальной республики. Должны обеспечивать – работайте, господа. Но очередь – это еще и звучит со знаком «плюс». Значит, люди идут, люди осознали, что надо колоться.

Ксения Сакурова: Сейчас в наше время очередь – это все-таки со знаком «минус». Чем меньше очередей, тем меньше возможность заразиться.

Леонид Ольшанский: Я уже сказал, это ответственность, значит, должны работать в две смены, с раннего утра до позднего вечера без выходных, делать выездные мероприятия.

Я живу в Западном округе столицы, объединенными усилиями префектуры и медицинских работников такие гигантские купола стоят в скверах, в парках, у станций метро, там стоят автобусы с медработниками. Идет живая очередь, там же осматривает терапевт и там же медсестра колет. Поэтому где хотят, там делают.

Ксения Сакурова: Леонид Дмитриевич, все-таки напоследок хотелось бы вернуться к этому списку. Само по себе попадание в этот список человеку чем-то грозит? Ведь есть вероятность, что люди туда попадают не потому, что они совершили какие-то противоправные действия.

Леонид Ольшанский: Я сторонник того, чтобы все документы сдавать в письменном, бумажном виде. Разрешения на строительство, жалобы прокурору и так далее. Опасность колоссальная. Завтра по ксерокопии или по электронной копии вашего паспорта откроют акционерное общество, наберут кредитов, может возникнуть даже уголовное дело, о котором вы и не знаете, вы никаких кредитов не брали и никаких строек не ведете, никаких обманутых дольщиков у вас нет, а к вам придут.

Поэтому с точки зрения уже все плохо, но когда человек на углу встречается и просто говорит: «Иванов Иван Петрович» или говорит так: «Ты мне бланк с печатью дай, а я сам занесу рукой свой номер, серию. Бланк давай с печатью». Здесь же тоже есть подстраховка. Но пересылать кому-то в электронном виде через Интернет. Кстати, а как же ты бумажку получишь?

Я сейчас купил путевку в санаторий, и мне сказали, что вы должны приехать с подлинником в бумаге о том, что вам сделали, какого числа и параллельно с этим QR-кодом, но только с подлинником, никакие ксерокопии или электронные распечатки не пройдут.

Ксения Сакурова: Понятно, да, что требования везде разные. Спасибо большое, Леонид Дмитриевич.

Виталий Млечин: Спасибо.

Ксения Сакурова: С нами на связи был Леонид Ольшанский, почетный адвокат России, лауреат премии «За права человека». Тему не заканчиваем, продолжим буквально через секунду.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)