• Главная
  • Программы
  • ОТРажение
  • Ирина Абанкина: Перекладывание семейного воспитания на учителей, которые часто сами не имеют опыта счастливой семейной жизни, и вызывает сопротивление

Ирина Абанкина: Перекладывание семейного воспитания на учителей, которые часто сами не имеют опыта счастливой семейной жизни, и вызывает сопротивление

Гости
Ирина Абанкина
директор Института развития образования Высшей школы экономики
Лев Пережогин
детский врач-психотерапевт, доктор медицинских наук Национального центра психиатрии и наркологии
Анатолий Меренков
доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой прикладной социологии Уральского федерального университета (г. Екатеринбург)

Курс на семейные ценности. В Русской православной церкви разработали школьный курс нравственных основ семейной жизни и внесли его на рассмотрение в Министерство образования. В годы СССР в школах были похожие уроки - «Основа советской семьи и семейного воспитания», «Гигиеническое и половое воспитание», «Этика и психология семейной жизни». Чем от них отличается курс РПЦ, стоит ли нравственное воспитание поручать школе или с этим все-таки разберутся в самой семье?

Александр Денисов: Переходим к первой теме. Русская православная церковь предлагает ввести в школах курс нравственных основ семейной жизни. Авторы курса священник Дмитрий Моисеев из Екатеринбурга и монахиня Среднеуральского женского монастыря Нина Крыгина. Свой учебник они уже внесли на рассмотрение Министерства образования.

Оксана Галькевич: Вы знаете, в советское время может быть, многие из вас помнят, были похожие уроки. Ну, например, в 60-е назывались они «Основы советской семьи и семейного воспитания». Затем было «Гигиеническое и половое воспитание», в 80-е годы преподавали такой предмет как «Этика и психология семейной жизни».

Александр Денисов: Ты застала такие уроки?

Оксана Галькевич: Нет, я не застала.

Александр Денисов: Я вот не застал, к сожалению, но я помню, старшеклассники ходили, и я все с нетерпением ждал, будет ли у меня такой урок и что там вообще рассказывают.

Оксана Галькевич: У нас дома были книги «Школьная библиотека», школьные издания, такие книжки как раз вот о «Этика и психология семейной жизни», «Половое воспитание для мальчиков» отдельно, для девочек отдельно.

Александр Денисов: Прочитала ты их?

Оксана Галькевич: Конечно, прочитала, а как же!

Александр Денисов: Ну, вот я такие книги не читал. Ну, вот сейчас…

Оксана Галькевич: Там ничего страшного, Саша.

Александр Денисов: Сейчас подобный предмет он ведется в школах, есть пилотные регионы, правда, факультативно. В рамках, например, обществознания, ну, или по выбору, по выбору родителей. В общем, школа давно взяла курс на семейные ценности. Должны ли этим заниматься учителя, или наоборот, родители сами разберутся, как им воспитывать своих детей, или и школа и родители должны с этим вопросом разбираться обсудим с нашим гостем. К нам сегодня пришла Ирина Всеволодовна Абанкина, директор Института развития образования Высшей школы экономики.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Ирина Всеволодовна. Ирина Всеволодовна, вы знаете, мы как-то обратили внимание ,что вот эти вопросы семейного воспитания, полового воспитания, они какие-то очень бурные споры вызывают у нашей общественности. Почему? И не всегда какую-то здоровую, взрослую реакцию. Я сейчас говорю именно о взрослых, не о детях. Дети понятно, там свое восприятие.

Александр Денисов: Вопрос смешной, да?

Оксана Галькевич: Не смешной.

Ирина Абанкина: Не смешной потому, что нету квалифицированного понимания, как это сделать общественно приемлемо, в первую очередь для взрослых людей. К сожалению, у нас все-таки достаточно распространено в обществе и ханжество, и приверженность, скажем так, некоторой закрытости тех или других тем. Мы не умеем обсуждать это.

Оксана Галькевич: Абсолютно.

Ирина Абанкина: Разговаривать друг с другом и, в том числе, с нашими детьми. При этом, хотелось бы отметить, что реально в России очень серьезный семейный кризис. Очень много пар распадается. Гораздо реже, чем в других странах повторные браки, которые могли бы создавать новую, какую-то такую более-менее счастливую семью. И страдающими в этих ситуациях часто оказываются именно дети. Для них, я бы сказала, давление со стороны каждого из родителей оказывается гораздо более серьезным. Нередко именно детьми спекулируют в глазах друг друга. У каких-то детей есть, конечно, няни, на которых все падает в том, чтобы утешить, разъяснить. И вот это наше неумение обсуждать наши внутренние проблемы, оно конечно и введению в школе каких-либо предметов сразу противодействует.

Оксана Галькевич: Есть у меня к вам вопрос, и не один, но прежде давайте обратимся к нашим телезрителям. Уважаемые друзья, все, кто смотрит сейчас телевизор, вот мы вспомнили о том, что, в 60-е, в 80-е, в 70-е еще как то, в том или ином виде уроки семейного воспитания они были в нашей общеобразовательной школе. Как вы считаете, сейчас нужно ли вернуть уроки семейного воспитания? «Да» или «Нет», ваши ответы присылайте, пожалуйста, на наш сам-портал, 5445, в конце нашей беседы мы подведем итоги. Ирина Всеволодовна, ну так вот получается, что XXI-й век у нас, а мы вот наших детей бросаем во в эту взрослую жизнь, со взрослыми сложными вопросами сексуального характера, психологии отношений. Бросаем их, мол, сам узнаешь. Вырастешь, разберешься. И разбираются каждый в силу своих возможностей и на свое усмотрение. Правильно ли это?

Ирина Абанкина: Да, мы действительно бросаем наших ребят без поддержки очень часто. Мы и молодых родителей бросаем без поддержки, которые нередко сталкиваются с очень серьезными какими-то, я бы сказала, такими препятствиями в семейной жизни. Ну, и потом, честно говоря, даже здоровье детей у нас сейчас резко изменилось. У нас очень много серьезных проблем в развитии детей, и они становятся довольно массовыми. Проблема в том, что обсуждается о введении некоего урока в школе. А к школе, и к урокам в школе, вот такого доверия в тонких вещах нету. Поэтому, действительно вот здесь сопротивление вызывает не столько необходимость такой помощи, обсуждение этого, сколько перекладывание просто это на, вообще говоря, учителей, которые часто сами тоже не имеют опыта счастливой семейной жизни. Без подготовленных каких-то действительно интересных методик преподавания, технологий. И в результате, все опасаются, что будет только хуже. Что-то вызовет отторжение, что-то вызовет углубление какого-то разлада и недоверия и в школе и с родителями, а вовсе не поможет. В том, чтобы, не знаю, мне тоже кажется, сама форма урока и вообще втягивания такого активного в школу, в решении этих проблем, наверное, не единственный, ну, уж точно не самый лучший способ, который можно было бы…

Оксана Галькевич: А какой способ тогда может быть? Потому, что, ну понимаете, не будет школы, семья тоже не всегда охотно на эти темы разговаривает. Да?

Ирина Абанкина: Да.

Оксана Галькевич: Особенно, когда ребенок уже не маленький, все уже, про капусту, про там что еще …

Александр Денисов: Как говорится, сам понимаешь!

Оксана Галькевич: Про аистов истории не работают. Да, тогда улица остается.

Ирина Абанкина: Нет, не только улица.

Оксана Галькевич: Друзья, товарищи подростки.

Ирина Абанкина: Вот смотрите, на самом деле сегодня ведь очень большое внимание у ребят, с самого раннего возраста вызывают довольно много игр, которые предлагаются в интернете. Те, которые, так или иначе, вовлекают, рассказывают в игровой форме, в ту семейную жизнь, семейные отношения, в уход друг за другом, в поддержку друг за другом. Очень многие девочки и мальчики вполне всерьез относятся к ним, и в каком-то периоде им становится это интересно. Где-то есть и развитие этих отношений. Нельзя сказать, что наши дети все играют только в «стрелялки» или в какие-то другие. Поэтому, вот здесь вот, не потому, что не надо об этом говорить, но надо найти форму, если речь идет о раннем возрасте. Несомненно, какую-то игровую увлекательную форму имитационных, в том числе игр, которые могли бы увлечь и которые бы действительно ненавязчиво демонстрировали, что хорошо, что плохо, как правильно поступить, как решить эту сложную жизненную ситуацию. Вот через такие ситуации, в которых оказывается ребенок и вынужден принять решение, и в то же время есть возможность продемонстрировать, как действовали другие, хорошо или плохо.

Александр Денисов: Ирина Всеволодовна, давайте подключим наших зрителей к беседе. Дозвонилась Нелли из Краснодарского края. Нелли, добрый день.

Оксана Галькевич: Здравствуйте. Нелли!

Зрительница: Добрый день. Я вот слушаю вашу телепередачу, и хочу просто выразить свое мнение по вопросу, как следует вести уроки на темы «Этика и психология семейной жизни» в школе.

Александр Денисов: С интересом послушаем, да.

Зрительница: Главный акцент необходимо сделать на то, от чего зависит успех семейного счастья. Поскольку очень часто, простите, половое воспитание это одно, а вот именно как сохранить семейные отношения от самого начала и до конца, что этому может способствовать, вот об этом, почему-то как-то никто не говорит.

Александр Денисов: А от чего зависит семейное счастье, если вкратце? Вот очень любопытно, Нелли.

Оксана Галькевич: Не ваш взгляд видимо.

Александр Денисов: Да.

Оксана Галькевич: Потому, что, сколько людей, столько мнений.

Зрительница: На мой взгляд, вот вам, пожалуйста, третий куплет из моей песни собственного сочинения: «Когда найдете любовь, вдруг счастье спрячется в ночь. Не надо рубить с плеча, и действовать сгоряча. Чтоб счастье вам сохранить, сумейте всегда простить. И силы в себе найти навстречу первым пойти. Ищите, ищите, найдете тогда. Любите, любите друг друга всегда. И вас никогда не оставит любовь, а счастье к вам будет идти вновь и вновь». Это уже припев.

Александр Денисов: Нелли, ну понятно.

Оксана Галькевич: Да, спасибо!

Александр Денисов: Емко и…

Оксана Галькевич: Спасибо, Нелли за вот такой ваш творческий ответ, на самом деле.

Александр Денисов: Вот и первый урок уже дали нашему зрителю.

Оксана Галькевич: Я призываю, собственно, к участию других тоже телезрителей.

Ирина Абанкина: Но на самом деле, действительно, спасибо за этот звонок. Умение прощать, умение идти навстречу, преодолевать конфликты, правда, очень важно, для любого возраста.

Оксана Галькевич: Ирина Всеволодовна, но ведь надо объяснять людям, смотря, что прощать, да? Или вот прощать, все, все, все прощать? Прощать, прощать, прощать, прощать. Или все-таки есть какие-то вещи, там, чувство собственного достоинства. Что там, я не знаю.

Александр Денисов: Или мы в нюансы не будем углубляться в школе?

Оксана Галькевич: Смотря, что прощать. Ручку отобрал, прощаю. А вот если налево сходил, уже не прощаю.

Александр Денисов: Возвращаю, Оксан.

Ирина Абанкина: Ну, если следовать все-таки определенным христианским ценностям, то, безусловно, все. Это самое главное умение, которое ну должен воспитать в себе человек. На самом деле, это ключевая заповедь, которая дается.

Оксана Галькевич: Нет, но можно же простить и отпустить, понимаете, а это уже семья, соответственно, в другом состоянии. Я тебя простила, иди!

Ирина Абанкина: В другом состоянии!

Оксана Галькевич: Мы все-таки, ну, я исхожу из того, что светское государство.

Ирина Абанкина: Да, но мне кажется, что вот здесь вот подчеркнуто, что сам по себе процесс воспитания этого в том, чтобы включаться в те или другие ситуации и принимать эти решения. Понимать, к чему они могут привести ,как они могут разрешиться. Никто же не говорит, обязательно о том, что сохраняется все в предыдущем виде. Нет, ведет все к разным ситуациям. Разрешение может существовать по-разному. Но просто сама по себе вот эта вот работа отношений с другими людьми, понимание себя через это, понимание других людей она, правда, очень важна. Я как раз вот здесь поддержу, может быть, в том плане этот звонок, что не в уроках дело. А вот действительно в таком нравственном становлении человека.

Оксана Галькевич: Давайте сейчас подключим к нашей беседе Льва Пережогина. Детский врач-психотерапевт, доктор медицинских наук, Института имени Сербского, Лев Олегович, здравствуйте!

Лев Пережогин: Здравствуйте, доброе утро!

Оксана Галькевич: Лев Олегович, вот скажите, пожалуйста, мы отмечаем что, вот у нас сейчас в данный момент в нашей среднеобразовательной школе так или иначе, нет никаких уроков семейного воспитания. Детей этому не учат, с ними об этом не разговаривают. Ну, видим определенную активность со стороны определенных институтов. Ну, вот, например, Русская православная церковь, другие религиозные институты. Вы считаете как, это правильно? Или может быть это какое-то замещение в этом процессе идет?

Лев Пережогин: Ну, я бы сказал бы таким образом, у нас все-таки светское государство, и у нас мультирелигиозное государство. Поэтому, если именно православная церковь или какая-то другая религиозная организация попытается узурпировать для себя проведение подобных уроков с несовершеннолетними, наверное, это не самое лучшее решение проблемы.

Оксана Галькевич: Лев Олегович, а как мы должны разговаривать с детьми на эти темы, такие, в общем сложные, в том числе и для взрослых?

Лев Пережогин: Ну, дело в том, что конечно вот так просто разговаривать, пришел Иван Иванович, очень умный хороший человек и начал вести такую беседу с подростками, из этого, как правило, ничего удачного не получается. Потому, что, во-первых, это должна быть систематическая работа, которую нужно начинать не в старших классах, а в младших классах.

Оксана Галькевич: А, даже так.

Лев Пережогин: Нужно последовательно подводить ребенка к вопросу его места в мире. То есть, ребенку надо изначально рассказывать, что он является самостоятельной фигурой. Что у него есть определенные чаянья, что у него есть определенные заботы. Ему надо рассказывать обо всем, не только о семье. Но и о дружбе, о человеческих отношениях, о том ,что и как происходит между людьми. Как люди общаются, как люди знакомятся, что людям друг от друга надо. И уже потом, по мере взросления, бесспорно, этот вопрос выйдет и на семью, и на секс, и на рождение детей.

Оксана Галькевич: И на ответственность, правда, за рождение детей и на ответственность за отношения.

Лев Пережогин: И на многие вопросы. Но просто если неподготовленному подростку начать про все это рассказывать, мы вызовем у него, либо банальную скуку, либо просто наговорим ему глупостей.

Александр Денисов: Лев Олегович, извините, перебью. Вы перечислили, по-моему, практически все аспекты воспитания, вот о чем нужно рассказывать, понятно.

Лев Пережогин: Конечно.

Александр Денисов: Но мне кажется, этим должны родители заниматься, а не школа. То есть, к чему писать учебник, эти очевидные вещи, этим должны заниматься там папа, мама. Рассказывать, что такое хорошо, что такое плохо, в общем, что вы объяснили нам.

Лев Пережогин: Никто же не говорит, что папа, мама не должны этим заниматься. Папа, мама должны этим заниматься, и правильно делают те родители, которые этим занимаются. Но школа, в которой ребенок проводит треть своего времени, по сути дела, он уходит туда рано утром, он приходит оттуда после обеда, а некоторые дети и поздно вечером, она занимает в жизни ребенка очень много места и времени. И по большому счету, даже наверное чаще, чем в семье все отношения между людьми, в семье-то ребенок уже давно привык к своим папе и маме, а во в школе-то как раз, это все и проходит проверку опытом. И конечно в школе это самая благая среда, чтобы заниматься воспитанием. Собственно говоря, образовательный процесс это есть совокупность получения знаний и воспитания. Без воспитания в школе никак не обойтись.

Оксана Галькевич: Спасибо большое. Спасибо! Лев Олегович Пережогин был с нами на прямой связи, детский врач-психотерапевт, доктор медицинских наук института имени Сербского.

Александр Денисов: Ирина Всеволодовна, получается, и в семье и в школе.

Ирина Абанкина: Ну, с одной стороны и в семье и в школе, с другой стороны вот хочется все-таки предостеречь от такого простого распространения семейной ответственности на школу. И я соглашусь здесь с тем, что у нас мультикультурная, мультиконфессиональная страна. И конечно, и у каждой из конфессий есть возможность так или иначе тоже влиять. Но давайте не через школу каждая из конфессий будет все-таки влиять на воспитание, и не по одной из выбранных религиозных линий вводить этот предмет. Это действительно вызывает опасения и настороженность. Мы, кстати, проводили среди родителей очень много опросов, в том числе и в дошкольном образовании, и в школе с вопросами, насколько они отели бы, родители, чтобы детские сады или школы брали на себя воспитание в части религиозности. Ну, вот никто не хочет, это минимальное число ответов. Поэтому действительно здесь согласна ,что школа остается у нас все-таки светской школой, и с этим надо считаться. Поэтому, вот здесь заместить, скажем, так, ни семью, ни даже религиозные конфессии, которые, несомненно, этими вопросами тоже занимаются всегда, регулировать, наверное, не надо. И просто ввести урок, тоже, наверное, не получится.

Оксана Галькевич: Вы знаете, тут даже вот, вот хорошо, оставим религиозные институты, они, видимо, тоже чувствуют ,что определенный вакуум да, в этой сфере образовался, поэтому может какую-то активность и проявляют, да?

Ирина Абанкина: Может быть даже не вакуум, где-то, безусловно, и кризис.

Оксана Галькевич: Кризис какой-то.

Александр Денисов: Во всяком случае…

Оксана Галькевич: Поэтому, со своей стороны то, что хотят, и пытаются предложить.

Александр Денисов: Во всяком случае, курс написали именно священник и монахиня. Больше его никто не предложил на данный момент, пока.

Оксана Галькевич: Но, дело в том, что, понимаете, школа должна быть не только светская. Школа должна быть еще и умной, да? Потому, что, ну, вот мы сталкиваемся с тем, что…

Ирина Абанкина: Тактичной.

Оксана Галькевич: И тактичной. Дело в том, что мы ведь сталкиваемся вот стакими примерами, я сейчас попрошу показать режиссеров с моего экрана. Вот, например, московская школа, преподаватель ОБЖ рассказывает о семейных отношениях. Он сообщает детям, вот тут покрупней, я прочитаю просто, что «Среди специалистов существует мнение, что оказывается, добрачные половые связи женщины изменяют ее хромосомную цепочку, уменьшают шансы произвести ребенка генетически родственного мужу». Простите, но это XXI-й век, вот этот преподаватель ОБЖ в московской школе, он хотя бы с преподавателем биологии в коридорах встречался? Чтоб вот про телегонию в XXI-м веке рассказывать детям-подросткам? Ну, это же позорище!

Ирина Абанкина: Конечно. Не только этот учитель мог бы посоветоваться. Вообще учителям конечно тоже…

Оксана Галькевич: Это скандал, это катастрофа, на самом деле.

Ирина Абанкина: Лучше быть очень грамотным в этих вопросах. Если они все-таки не обладают, лучше не вмешиваться. Потому, что навредить гораздо легче, чем сделать. И поэтому любые вот здесь вот учебники, я думаю, они грешат такими вот ситуациями, которые могут случиться.

Оксана Галькевич: Так это человек без учебника сделал. Я так предполагаю, в интернете он чего-то нахватался. Ну, у нас, кстати говоря, и омбудсмен по делам семьи и защите ребенка тоже высказался однажды! Но, тем не менее, мы должны как-то вот этому мракобесию, неправильному пониманию научных хотя бы моментов препятствовать?

Ирина Абанкина: Ну, вы знаете, ну, мы можем тогда скатиться в ситуацию, что мы начнем регулировать. Попытки бессмысленные регулирования того, что есть в интернете, того, что есть в соцсетях. Дети тоже не живут в информационном вакууме. И, как всегда смеялись, начиная с советских времен, что-то хотите узнать, а сядьте, спросите у детей. Это было всегда. Потому, что заинтересованность в этом, конечно, в том возрасте. А не потом, у взрослых. И в этом смысле вот здесь вот наверное вот какая-то совместность с детьми, не столько навязывание своих точек зрения, сколько попытка услышать их вопросы, и их проблемы. И попытаться им в этом помочь.

Оксана Галькевич: Дело в том. что не нужно пытаться регулировать то, то есть в интернете, хотя бы чтобы в школе не рассказывали о том, что мир держится на трех китах, и о том, что существует какая-то там телегония. Понимаете? Ну, чтоб вот этого не было. Чтобы глупостей не было, очевидных. Противоречащих вообще здравому смыслу. Вот это вот можно, мне кажется, в школе регулировать.

Ирина Абанкина: Ну, они же у нас в каждых предметах встречаются.

Оксана Галькевич: А то у нас дважды два пять скоро будет, понимаете.

Ирина Абанкина: И в истории они встречаются, и в точных науках.

Оксана Галькевич: Хорошо. Звоночек примем.

Александр Денисов: Давайте звонок примем. Алла из Краснодарского, Красноярского края, простите.

Оксана Галькевич: Алла, здравствуйте!

Александр Денисов: Алла, здравствуйте.

Зрительница: Здравствуйте, добрый день!

Александр Денисов: Добрый!

Оксана Галькевич: Добрый!

Зрительница: Я из Красноярского края, город Ачинск. Учитель, заслуженный учитель русского языка и литературы, этики и психологии семейной жизни. Мне 70 лет, я сейчас на пенсии. Но я, вот смотрю на философские вот эти взгляды. Ребенок, вот он рождается, и он видит, или мама смотрит ласково, или папа ее целует и обнимает, или они ругаются, дерутся. Вот и у него, он как фотопленка, как губка впитывает все, что видит в социуме. А какой у нас социум? Мы философствуем, как детей сделать лучшими. Да мы в первую очередь должны сами быть для них примером. «Ребенок учится тому, что видит у себя в дому. Пример родители ему. Кто при жене и детях груб, кому язык распутства люб, с лихвой он.. чему сам детей научит. Держи в приличии свой дом, чтобы не каяться потом». Я сама пишу стихи.

Оксана Галькевич: Слушайте, сегодня у нас получасовка такая творческая!

Зрительница: Я считаю, нужно вводить обязательно этику и психологию семейной жизни, но обязательно с религиозным, божественным уклоном. Я изучаю библию, у меня два образования, с красным дипломом, я дошкольник и учитель русского языка, филолог. И вот вы знаете, я вот имею право это говорить, потому, что всю жизнь работала с детьми и знаю полностью. И вот если мы не вернемся к божьему, как говорится пониманию. У ребенка должен быть страх. У ребенка должно быть понимание того, что люби, возлюби. Написано, что береги жену, как немощнейший сосуд. Представьте, какие слова, если ребенку объяснить все это. Он поймет.

Оксана Галькевич: Да. Алла, спасибо вам большое. Спасибо, Алла, спасибо! У нас прям надо же как, мы не ожидали, что семейная тема наших телезрителей вот знаете…

Александр Денисов: В такой форме, да, стихотворной пойдет.

Оксана Галькевич: Да, в стихотворной форме будут выражать свое мнение. Давайте следом Омскую область выслушаем. Владимир, мужчина нам звонит. Владимир, здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте!

Оксана Галькевич: Что думаете по этой теме?

Зритель: Ну, я вот в школе отработал 35 лет, сейчас на пенсии. И я думаю, что это семейно воспитание в школе они проходят на классных часах, но ввести отдельный урок это не обязательно. Все зависит от семьи. Какая семья. И если мама в семье не пьет, то будет всегда полноценная хорошая семья.

Александр Денисов: То есть, это достаточное условие и все?

Оксана Галькевич: А папа?

Ирина Абанкина: А папа?

Александр Денисов: То есть, достаточно одной мамы. Ну, все, мы выдохнули!

Оксана Галькевич: Владимир, а папа, папа, как, простите? Я не могу вас отпустить без ответа!

Александр Денисов: Оксана на меня чего-то показывает. Что с папой будем делать?

Зритель: У нас же все на папу спирают, но в основном воспитанием то, папа добывает деньги, а мама то всегда с детьми находится. Но вот если мама не будет и будет полноценная семья, тогда будет все прекрасно. А уроков таких в школе не обязательно.

Оксана Галькевич: Ну, ясно.

Александр Денисов: Спасибо Владимир!

Оксана Галькевич: Я тогда сразу подумала, а я че здесь делаю? Тоже, вроде, зарабатываю.

Александр Денисов: Главное – не пить!

Оксана Галькевич: Я не пью, кстати. Ну, вот видите, самые разные мнения. Я предлагаю сейчас еще одного собеседника подключить к нашей беседе. А, вот сейчас пока его набирают, вы знаете, очень много сообщений у нас на смс-портале. Вот пишут, что «В 76-м году», Красноярский край, «закончил школу, ничего похожего у нас не было, но я считаю, что подобные уроки нужны». Кто-то поддерживает, кстати говоря, начинания наших религиозных разных институтов. Говорят, что нужно действительно что-то делать, потому, что в общем, есть какая-то, моральный определенный вакуум в нашем обществе. Другие спрашивают, а как вообще монахи пишут учебники, чему эти учебники могут научить. Пять же, есть очень распространенное кстати мнение, что не надо это все в школу выносить, воспитывать должна семья и только семья. Золотая середина какая-то есть?

Ирина Абанкина: Ну, конечно, ответственность за воспитание у нас между семьей и школой делится. У тех или других религиозных организаций тоже есть свои возможности воздействия. Поэтому, не надо забывать, что, и все сваливать в школу. Но вот что именно воспитывать и как, действительно мне казалось бы, то, что касается все-таки семейных отношений, в большей степени ответственность самой семьи. И здесь действительно и личных примеров и друзей очень много. Другое дело, что если есть возможность в школе и необходимость помочь, если семья оказалась в трудной жизненной ситуации, если ребенок там себя чувствует беззащитным, нелюбимым, никому не нужным, то каким-то образом попробовать помочь ему в школе конечно было бы замечательно. Но только очень квалифицированными людьми, которые понимают, как помочь ребенку.

Оксана Галькевич: Чтобы не навредить.

Ирина Абанкина: Ни в коем случае не навредить. И в то же время стать для него тем, кто мог бы ему помочь повзрослеть, справиться с этой жизнью. Если бы у нас были действительно от такие вот счастливые, благополучные семьи, и этой помощи бы не требовалось, наверное бы и передачи этой не было. Все-таки возникновение самого этого учебника, попытка, я бы сказала немножко по-простецки и грубовато решить очень сложную проблему, вот она вызывает, конечно, отторжение. Мы точно такими методами простыми не справимся здесь. А гораздо более умными и деликатными справимся. И честно говоря, для того, чтобы это можно было осуществить, еще раз подчеркну, нужно финансирование. Нужно финансирование и таких разработок и исследований, но главное – работы умных психологов, квалифицированных психологов, психологической службы в школе, которые могут ребятам в этом помочь.

Александр Денисов: Ну, вот кстати…

Ирина Абанкина: Потому, что очень много совершенно трагических случаев в школе, связанных и с сексуальным насилием, даже внутри школы среди подростков. Поэтому давайте тоже не будем закрывать на это глаза, и у нас тоже хороших методов, скажем так, реагирования на это, предупреждения этого очень-очень мало.

Оксана Галькевич: Ну, вот у нас знаете, метод реагирования во многих проблемных ситуациях…

Ирина Абанкина: Как всегда потом, и всех наказать.

Оксана Галькевич: Это закрытие от информации, почему-то, а не попытка научить, с этой информацией работать.

Ирина Абанкина: И разговаривать об этом.

Оксана Галькевич: А почему мы так этого боимся?

Ирина Абанкина: Найти слова, для того, чтобы разговаривать, верить друг другу. Ну, потому, что это очень тонкая реальность, она разрушима. Она связана со стыдом, который очень легко разрушить и который очень трудно восстановить. Она связана с тем, что человек чувствует как свое очень личное, очень закрытое интимное, в конце концов, понимаете, вторгаться так легко в сферу интимного тоже недопустимо. Это не публичная сфера. Изучать предметы можно, это вполне себе публичный диалог.

Александр Денисов: Знаете, вот зрители пишут, что все зависит скорее не от учебника, не от урока, от людей конкретных.

Ирина Абанкина: Да.

Александр Денисов: Вот, из Псковской области зритель написала – «У нас ничего не было, был чудесный классный руководитель, она нам рассказывала, из своей жизни примеры приводила. Беседовала с нами, спрашивала наше мнение, мы понимали, что такое хорошо, что такое плохо. Родители с нами редко беседовали, все время были на работе. С девочками разговаривала еще школьная медсестра. Школа или дает или не дает ничего». Вот такой пример.

Оксана Галькевич: Давайте побеседуем с Анатолием Меренковым, доктором философских наук, профессором, заведующим кафедрой прикладной социологии Уральского федерального университета. Город Екатеринбург с нами сейчас на связи. Анатолий Васильевич, добрый вечер.

Александр Денисов: Анатолий Васильевич,

Анатолий Меренков: Добрый вечер.

Александр Денисов: Здравствуйте! Ну, вот ваши земляки как раз и написали учебник, православный учебник о семейной жизни. Слышали вы про это? И внесли его в Министерство образования.

Анатолий Меренков: Да, да, я слышал об этом.

Александр Денисов: Не было интереса взять и почитать, что же там такое написали ваши земляки?

Анатолий Меренков: Нет, я частично, не полностью, но я его посмотрел.

Александр Денисов: Смотрели, и?

Анатолий Меренков: Я считаю, что, ну, проблема мне кажется заключается не в том, что православный или какой-то другой религиозный подход представлен. Дело в том, что я работал 14 лет директором гимназии, которая была создана в 95-м году, и мы специально занимались именно вопросом воспитания независимо от религиозных склонностей, родителей, учащихся. И вот показали, что главная то проблема заключается в том, что мы забыли, во-первых, исторический опыт формирования той же нравственности, культуры поведения, трудовой деятельности. Во-вторых, мы не рассматриваем даже в рамках религиозности, не рассматриваем механизмы формирования той культуры, которой хотим добиться, это культура уважительного отношения к другим людям. Это культура сотрудничества с другими.

Оксана Галькевич: Вот, вот об этом вообще мы не говорим! Это же очень важно!

Анатолий Меренков: Вот именно. В борьбе с тем, что в любой религии отмечается это борьба с эгоизмом. У нас сейчас получается политические деятели говорят о том, что даже в мире происходит борьба между странами на основе усиления преимуществ одной стороны над другим. Используется термин «эгоизм». Президент использует этот термин. А мы говорим о том, что эгоизм является самым главным злом порождающим любые преступления. Даже начиная от элементарного неуважения к достоинству другого человека, оскорбления, которые могут быть родителями по отношению к детям, учителем по отношению, есть сайт соответствующий, ролики, так далее. Или одноклассников по отношению к своим сверстникам. И получается, что вот эта проблема между культурой эгоизма, я подчеркиваю специально такой термин, который никто не применяет, мне просто приходилось его исследовать. Когда усиливается природный эгоизм и культура сотрудничества, которую тоже необходимо специально формировать с помощью механизма, вот мы за 14 лет разработали систему планирования системы отношений со сверстниками, с родителями и с учителями каждого ученика с первого по 11-й класс.

Оксана Галькевич: Анатолий Васильевич…

Анатолий Меренков: И каждую четверть вырабатывали, как можно пытаться построить доброжелательные отношения.

Оксана Галькевич: Анатолий Васильевич, а вот скажите, а почему тогда ,вы сейчас все прекрасно рассказали, описали, а почему тогда эта тема, семейное воспитание в том числе и взаимоотношения между подрастающими молодыми людьми, это такая неудобная для нас тема, и мы вот не ищем путей, как в общем, собственно, это ввести в образовательный процесс, в воспитательный процесс?

Анатолий Меренков: А видите, я думаю, что тут две причины. Первая причина, если раньше даже в какой-то степени была система обучения, ну, хотя бы родителей, и даже на классных собраниях, общественные организации занимались ну, какой-то попыткой сориентировать на воспитание детей, современные родители фактически остались без какой-либо информации о том, как, и каким образом в новых условиях заниматься воспитанием своего ребенка, с детского возраста. Можно посадить его перед телевизором в полтора – два года. Будет он смотреть неизвестно какие там мультфильмы еще чего то. Дальше, родители заняты обеспечением материального достатка семьи. И над элементарными механизмами, которые включаются с трех лет, подчеркиваю специально, в борьбе с собственным, снова подчеркиваю, так называемым детским эгоизмом, в сотрудничестве с родителями. В нашей благоустроенной квартире, где ты можешь помогать родителям и в чем? В то время, как известно, без элементарного трудового воспитания, никакое нравственное в принципе не возможно. Поэтому человек пока один, ни с кем не сотрудничает, а затем он уже с 4-х может быть с 5-ти лет начинает интересоваться социальными сетями, может быть там пытается самоутверждаться, с неизвестно какими людьми, когда у него будет реальный навык учета особенностей другого человека, уважительного отношения к другим, возможность что-то сделать совместно. Если нет, тогда о чем мы можем говорить?

Оксана Галькевич: Спасибо, спасибо. На связи с нами был Анатолий Васильевич Меренков, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой прикладной социологии Уральского федерального университета.

Александр Денисов: Ну, вот интересное мнение, то есть Анатолий Васильевич шире даже взял, что не то, что культура семейных отношений, а в принципе отношений.

Оксана Галькевич: Уважение к другому человеку.

Александр Денисов: И культура эгоизма действительно ведь термин такой понятный. Сразу понятно, с чем бороться.

Оксана Галькевич: Да, очень серьезный, да, очень серьезный и очень широкий взгляд. Но в каких-то вещах довольно много делается, и есть много разных методик, действительно вовлечение в сотрудничество, в командную работу так далее. Все-таки, то, что сейчас предложили его коллеги из Екатеринбурга касается именно взросления человека в его семейной жизни, его интимной сфере. В той, в которую вторгаться довольно сложно. И напряжение-то вызывает именно это, а не то, что надо, в том числе, и уважать друг друга, и уметь слушать друг друга. Эти навыки не вызывают отторжения и необходимости того, что их нужно развивать. И в школе, и в семье, и в каких-то социальных практиках.

Александр Денисов: Еще один звонок.

Оксана Галькевич: С другой стороны, если мы все-таки вспоминаем учебник, предложенный представителями РПЦ, мы ведь не можем, так скажем, образцы, основанные, так скажем на опыте предыдущих веков, может быть даже многовековом, полностью и сейчас перелагать в наше время. Семья развивается как институт.

Ирина Абанкина: Конечно.

Оксана Галькевич: Время идет вперед, да?

Ирина Абанкина: Да.

Оксана Галькевич: И мы должны стремиться, чтоб человек был все-таки счастлив, да, в семейных отношениях.

Ирина Абанкина: Да, ну и еще раз подчеркну, понимаете, все-таки преподавание…

Оксана Галькевич: А не следовал догмам.

Ирина Абанкина: Это не просто чтение учебника. Если они написали учебник, ну, хорошо, давайте его отправим как книгу. Дело не в учебнике, а дело в том, насколько можно включиться в какую-то реальную, ну я не знаю, те или другие социальные практики. Даже во внеурочной деятельности может быть. В то, что помогло бы с этими вопросами разобраться. А так мы опять хотим, чтобы кто-то отбубнил учебник, и потом еще поставил оценку, еще и оценку нам поставил, решил проблему. Не дай бог, еще в ЕГЭ введем.

Оксана Галькевич: Ой! Вот это неожиданный был бы поворот!

Ирина Абанкина: А почему бы и нет?

Оксана Галькевич: А может быть все, что угодно, вы правы. Людмила из Перми с нами на связи, Людмила, здравствуйте!

Зрительница: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Что думаете? Нужны ли уроки семейного воспитания в наших школах?

Зрительница: Ну, я вообще-то прослушала, не с самого начала. Только вот включилась несколько минут назад. Меня вообще поражает несколько однобокое понимание данной ситуации. Во-первых, давайте исходить, семья не является атомарной, вне общества вне условий жизни данного общества. Во-вторых, давайте исходить, вот здесь говорили, РПЦ, а оно что, является чем-то особенным? Это тоже продукт современного общества. И поэтому говорить, что оно может нести какие-то позитивы, извините меня, могу сказать, что нет. Вот я сама социолог, провожу исследования. Как фактор влияния священнослужители оказываются вне системы восприятия студентов, молодежи и так далее. Никто, вот даже вот я задавала вопрос, ну не семейного воспитания, сексуального воспитания. Значит, кого необходимо приглашать, значит, на эти уроки? Священнослужителя никто не приглашает, ну, в общем, никто не отмечает их, как, значит людей, которые должны присутствовать. С точки зрения психологов. У меня есть свое личное мнение. Я вообще считаю, что когда делается крен, вот психолог решит все. Не решит психолог ничего. Если у нас есть такие условия жизни, в которых на самом деле каждый человек оказывается вне системы, вообще-то на самом деле, ну, я думаю, вот здесь присутствует представитель Высшей школы экономики, понимает прекрасно, что капитализм это общество атомарное. Человек, значит, находится сам по себе и решает все свои вопросы. И общество на него, извините меня, плюет. Понимаете? И поэтому говорить о том, что надо ли вводить семейное воспитание в школу, не надо вводить семейное воспитание в школу, пока общество будет воспринимать человека, ну я не знаю, как налогоплательщика, как, значит, вообще есть это, прекрасно, наемного работника, пока человек оказывается не хозяином общества, не хозяином жизни, он будет находиться, значит, его дети в той страте, в которой его родители находятся. У него нет возможности изменить свое положение.

Оксана Галькевич: Да, Людмила, спасибо большое. Во так вот обстоятельно мыслят наши телезрители. Давайте следом Москву выслушаем, Татьяна до нас дозвонилась, Татьяна, добрый день. Я все пытаюсь между часовыми поясами, у кого вечер, у кого день.

Александр Денисов: Прыгаешь.

Оксана Галькевич: Татьяна, здравствуйте!

Зрительница: Здравствуйте. Я хотела бы сказать вот о чем. Сама постановка вопроса, семейное воспитание, оно не может происходить нигде, кроме как в семье. И это все равно, что учить детей плавать, не запустив их в бассейн. Как минимум. Дело в том, что если рассматривать это, эту проблему на государственном уровне, то скорее правильно было бы дать возможность семье больше находиться со своими детьми. Больше находиться мужу с женой. Когда люди задавлены социальными проблемами, когда они вынуждены выживать, они фактически обеспечивают себя. Прожиточный минимум, какие-то жилищные проблемы, то говорить о воспитании в семье конечно сложно.

Александр Денисов: Ну а вы как выкручиваетесь? Понятно, что сейчас все ходят на работу, зарабатывают. Вот как быть то в итоге, мы ж все-таки должны как-то выход находить.

Оксана Галькевич: Слушайте, ну и родители наши тоже работали, я так вспоминаю, с утра до ночи.

Александр Денисов: Да, да. Все работали.

Зрительница: Конечно. Я вам скажу, что, тьфу-тьфу, вот наш сын окончил МГУ и сейчас учится в аспирантуре МГУ. И в этом смысле, и у нас с ним прекрасные отношения, хотя он уже живет отдельно от нас.

Александр Денисов: Ну, вы что не работали, все время посвящали время сыну или?

Оксана Галькевич: До 18-летия сидели дома?

Зрительница: Очень, очень работали. Но я вам скажу, что мы действительно работали, но тоя, то муж занимались детьми. И у нас действительно были периоды, когда мы работали по очереди. Нам не хватило. И я очень надеюсь, что мы сможем уделять больше внимания внукам. Но если сейчас отодвинули, как вы знаете, пенсионный возраст…

Оксана Галькевич: Возраст, да. То бабушкам будет сложнее уже с внуками, да.

Зрительница: Я переживаю по этому поводу.

Оксана Галькевич: Да, Татьяна.

Зрительница: Потому, что семья это не только родители и ребенок. Семья это и бабушки и дедушки. Семья, это, вот для того чтобы действительно было семейное воспитание, это должно быт не в школе, это должно быть в условиях большой семьи.

Оксана Галькевич: Спасибо, Татьяна. Я прошу прощения, у нас просто уже истекает время в прямом эфире. Давайте подведем итоги голосования. Мы спрашивали вас, уважаемые друзья, нужны ли уроки семейного воспитания в наших школах. Вы знаете, Ирина Всеволодовна, распределились следующим образом голоса телезрителей, 53% считают, что да, такие уроки нужны, не помешали бы.

Ирина Абанкина: Ну, то, что этот вопрос расколет общество практически пополам, мы не сомневаемся. То, что что-то надо делать, несомненно. Если бы мы так поставили вопрос, не просто уроки в школе, а вообще, что надо делать, 80% поддержали, понимая насущную необходимость того, что правда, как-то надо научиться об этом разговаривать. И как то нужно это воспитывать. Где – другой вопрос. Тут по-другому делится. Но, замечательно, что в этом голосовании есть доверие, в том числе и школе, к этим вопросам. И то, что может быть, совместными усилиями мы найдем какие-то подходящие, главное, для наших ребят решения.

Оксана Галькевич: Главное, есть желание наконец-то разговаривать.

Ирина Абанкина: Не для нас самих, а для них.

Оксана Галькевич: Начать разговаривать с нашими детьми, ну, и соответственно, взрослым тоже как-то между собой этот вопрос обсудить и решить уже.

Александр Денисов: Ну, мы и начали собственно.

Оксана Галькевич: Да. Спасибо большое!

Ирина Абанкина: Может быть, и мы сумеем что-нибудь правильное сделать в своей семейной жизни.

Оксана Галькевич: Мы стараемся, да. Каждый день вот в прямом эфире такие темы обсуждаем. Спасибо большое. Ирина Всеволодовна Абанкина была у нас в студии, директор Института развития образования Высшей школы экономики. Я благодарю всех телезрителей, кто принимал участие в обсуждении этой темы. Ну а мы не прощаемся, уважаемые друзья. Прямой эфир продолжается, оставайтесь с нами!


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты