История русских праздников. Почему про одни мы забываем, а другие отмечаем каждый год

История русских праздников. Почему про одни мы забываем, а другие отмечаем каждый год | Программы | ОТР

праздники, история, старый новый год, традиции, Россия

2021-01-13T15:31:00+03:00
История русских праздников. Почему про одни мы забываем, а другие отмечаем каждый год
Россияне мечтают о загородной жизни. лоукостеров будет больше? Должники и коллекторы. Центробанк ищет информаторов. Досрочная пенсия
Надоели человейники!
Евгений Коган: Через 2-3 года на рынке будет огромное количество недвижимости, которую люди будут вынуждены продавать, не справившись с ипотечными обязательствами
Врачам - досрочную пенсию!
Российская косметика: что помогает ей успешно конкурировать с зарубежной?
Где вырастил, там продаю
Дом или квартира: где лучше жить?
Зачем ЦБ ищет в банках информаторов?
Кто выбивает долги?
Будем летать дёшево? В России могут появиться новые лоукостеры
Гости
Варвара Добровольская
фольклорист, культурный антрополог, этнограф

Ольга Арсланова: Давно у нас не было праздника. Новогодние закончились, мы уже ждем новых. Ну, их всегда мало. Новый год при этом отмечаем относительно недавно.

Петр Кузнецов: В январе 1918 года, сдвинув время вперед, большевики невольно подарили стране новый праздник – Старый Новый год.

Ольга Арсланова: Может быть, не так уж и невольно. Будем выяснять.

Петр Кузнецов: Который будет этой ночью. Спасибо за подсказку. Он занял свое почетное место в череде праздничных гуляний россиян, то есть он остается. Какие-то праздники, наоборот, ушли из нашей жизни. И вот об этом мы вам предлагаем поговорить в оставшееся время.

Ольга Арсланова: Как раз в канун этого самого праздника – Старого Нового года. Это для тех, кому традиционного Нового года было мало.

Почему какие-то праздники прижились, а какие-то – нет? Почему россияне одни праздники любят, а к другим совершенно равнодушны? И вообще немного подробнее об истории наших праздников мы хотим сегодня поговорить.

Петр Кузнецов: Вместе с вами, конечно же. Подключайтесь, пишите, что у вас отпало, а что, наоборот, вы продолжаете праздновать, что в какой-то момент переставали праздновать и вдруг вернулись к этому. Почему? По каким причинам? Очень интересно разобраться, тем более в преддверии очередного праздника.

Варвара Добровольская, фольклорист, культурный антрополог, этнограф, с нами на связи. Здравствуйте, Варвара.

Варвара Добровольская: Добрый день.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Давайте разбираться все-таки, раз у нас сегодня информационная программа, со Старым Новым годом. Почему он возник? Зачем он был нужен? Почему он до сих пор отмечается? В принципе, нелогичная какая-то история. Уже же был Новый год, а тут какой-то Старый Новый год вдруг возник.

Варвара Добровольская: То есть два Рождества вас как бы совершенно не смущают, да?

Ольга Арсланова: Вы имеете в виду те, которые в России или вообще?

Варвара Добровольская: Католическое и православное, разнесенные в разное время. То есть вас смущает только как бы Новый год. На самом деле ситуация действительно связана с большевиками, которые поменяли календарь, который был на Руси, юлианский календарь поменяли на григорианский. Соответственно, стали жить так же, как Европа, а Русская православная церковь осталась жить так, как она жила, по своему календарю. Соответственно, возникло расхождение в датах.

И отчасти Старый Новый год – это такой праздник старой России, скажем так. Можно сказать, что это такой некий протестный праздник. Его обычно отмечали либо верующие люди, либо московская и питерская в основном интеллигенция, которая неким образом себя позиционировала как противника власти.

В общем, это естественно, что такой праздник должен быть, потому что понятно, что для православных людей он просто необходим, потому что Рождество не может быть в пост. Соответственно, они не могут отмечать католическое Рождество, отмечают православное. А Новый год, который приходится на пост – это тоже, в общем, как-то не очень верно. Поэтому сначала отмечают Рождество 7-го числа, а потом – Старый Новый год, который, в общем, совпадает с Васильевым вечером и тоже прекрасно вписывается в традицию.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, а почему наши люди любят одни праздники, а к другим совершенно равнодушны? То есть как это вышло? Можно ли найти какие-то основные причины народной любви к праздникам?

Варвара Добровольская: Вы знаете, во-первых, русский человек, конечно, очень любит праздники и существенно меньше любит будни. У нас любят веселье, любят гулянье. А праздник – это всегда именно это и есть. Но тут надо очень четко понимать, что на самом деле в традиции народный календарь – это всегда некое такое временное членение.

Соответственно, когда мы говорим, что на Руси отмечали такой-то праздник, то мы должны еще понимать, что это был некий опознавательный знак для начала каких-то новых работ или начала какой-то деятельности. Ну, например, отмечали Кузьминки, День Козьмы и Демьяна, и с этого дня девушки начинали прясть пряжу. Отмечали, допустим, не знаю, Егорьев день и с этого дня начинали выгонять скотину после зимы на поля.

То есть праздник – это как бы некий такой значок. И надо сказать, что таких значков по русской традиции раскидано очень много. Ну, по любой другой традиции раскидано крайне много. Они иногда в числах, иногда они привязаны к какому-то другому празднику и от него считаются какие-то дни.

Ну, например, Пасха у нас не в числах, а Благовещение в числах. То есть Благовещение всегда 7 апреля, а Пасха может быть в довольно большой промежуток времени. Соответственно, у многих людей… Так же, например, у татар или у марийцев есть праздник проводов льда – это когда реки вскрываются, провожают лед, провожают с ним все неприятности, которые были. Соответственно, он тоже не в числах, а именно связан со вскрытием реки. Ну и масса других таких же праздников.

А какие-то праздники любят. Надо сказать, что в советское время такие праздники тоже были. И очень часто, когда мы приезжаем в деревню, мы спрашиваем: «Какие у вас праздники отмечали?» – нам там перечисляют общим списком, допустим: Рождество, Майская (то есть Первомай имеется в виду), Егорьев день, Вознесение, Троица, Ноябрьская (имеется в виду 7 ноября), ну и еще какие-нибудь праздники перечисляют. То есть для людей эти праздники все выстраиваются в довольно стройную такую единую систему, которая неким образом членит год.

Ольга Арсланова: А из всех праздников, которые прижились, какой у нас самый старый?

Варвара Добровольская: Ну, я думаю, что 8 марта. Вот 8 марта и Первомай. Надо, конечно, посмотреть, но это восьмисотые годы, из этих праздников, когда разогнали Чикагскую демонстрацию женщин, трагическую, какой-то 1886 год, кажется. Соответственно, Первомай, первомайские маевки были уже…

Петр Кузнецов: Телезрительница из Москвы как раз пишет: «Как женщина терпеть не могу 8 марта. Почему-то все вспоминают, что есть на свете женщины, только в этот праздник».

Еще больше мнений. «Какие праздники прижились в вашей семье, а какие – нет?» – опрос людей на улицах различных городов из регионов.

Ольга Арсланова: Да, давайте послушаем вместе.

ОПРОС

Петр Кузнецов: Варвара, вот удивительно, что столько раз про Хэллоуин вспоминали в нашем опросе, честно говоря. Об этом сейчас пишет Псковская область, SMS: «К сожалению, сейчас пропагандируют западные праздники – Хэллоуин и прочие. Скоро День благодарения праздновать будем. Надо свои продвигать: Рождество, Ивана Купала и так далее». По поводу Хэллоуина…

Ольга Арсланова: Я прошу прощения. У нас же попробовали вместо Дня святого Валентина праздник Петра и Февронии внедрить, но что-то пока не очень успешно.

Петр Кузнецов: Да. Но как так получилось, что тот же Хэллоуин так быстро стал чуть ли не своим? Многим нашим десятилетия и столетия понадобились для того, чтобы в календаре устояться. Или это так кажется просто?

Варвара Добровольская: Ну, на самом деле это кажется, потому что Хэллоуин – это тоже определенный такой знаковый праздник для очень определенной категории людей. Мы же ведь говорим о праздниках общероссийских. И Хэллоуин, конечно, сюда не входит. Но, безусловно, молодежь Хэллоуин отмечает. Чего же не отметить? Тем более что атрибутика праздника у Хэллоуина настолько хорошо разработана, как и у Дня святого Валентина, что отказываться…

Ольга Арсланова: У этих праздников просто хороший пиар: они яркие, красивые.

Петр Кузнецов: Вот!

Варвара Добровольская: Естественно. Согласитесь, за что мы в основном любим Новый год? За то, что у нас елочки, огонечки, подарки. В основном главное – это антураж праздника. Точно так же и Хэллоуин с Днем святого Валентина – они очень насыщены именно такой атрибутикой праздника.

Петр Кузнецов: Варвара, а нам нужно пыжиться и…

Варвара Добровольская: За это же любят Троицу – за то, что там есть на что посмотреть. Это красиво.

Петр Кузнецов: А нам нужно стараться в какой-то степени искусственно создавать альтернативу? Вот Оля вспоминала про Февронию, у которой не получилось. Или все должно быть естественно? Приживется Хэллоуин – ну и ладно, новое поколение будет праздновать.

Варвара Добровольская: Вы знаете, мне кажется, что вообще разговор о насаждении праздников – это как бы такой напрасный, что ли, разговор. Петр и Феврония? Верующие люди как отмечали 8 июля, так и отмечают 8 июля. С ромашками, без ромашек – это другой вопрос. Поклонение Муромским святым существует всегда. Ну и существовало всегда. В некий момент это решили сделать государственным праздником. Ну, проводят какие-то мероприятия, и все.

Там, где это удастся сделать хорошо – это будет некое такое местное празднование. Потому что ведь в массе городов, например и даже небольших поселков очень любят свои дни поселка, города, дни рождения – то, что они называют днем рождения города. Или какое-то свое мероприятие. Ну, например, День селедки. Вот они это отмечают. Для них это их праздник. Но это совершенно не значит, что праздник будет всеобщим.

Петр Кузнецов: Прости, Оля. Вы сказали, что насаждение – это такой вопрос бессмысленный. Ну извините, когда-то давно власть тоже диктовала, что праздновать, а что – нет. И некоторые из этих праздников, которые искусственно были спущены сверху, они прижились и отмечаются, причем с народной любовью до сих пор.

Варвара Добровольская: Например, 23 февраля. Если по большому счету, то что мы отмечаем? Разгром Красной Армии под Псковом и Нарвой, да? Это если уж совсем по-серьезному. Но это день формирования Красной Армии. А кто помнит про то, что это день формирования Красной Армии или вообще чего-либо подобного? Все помнят, что это День мужчин, когда мужчине, служил он в армии, не служил он в армии, военный он, не военный, ему надо подарить пену для бритья и носки. Это все точно знают. Даже такой как бы символический подарок. Соответственно, таких праздников достаточно много. И 23 февраля – уже, по-моему, 100-летие можем отмечать. Нет, наверное, 100 лет уже есть. Просто в данном случае он теряет свою идеологическую окраску.

Вот посмотрите – 7 ноября не потеряло идеологию, и праздник перестал праздноваться. Он как бы стал праздником идеологическим, его отмечают представители Коммунистической партии, старательно его празднуют. А мы быстренько передвинули, как бы государственная идеология передвинула все на 4 ноября.

Петр Кузнецов: И дату поменяли, и называется он по-другому. Сейчас даже многие и не вспомнят, как он на самом деле называется. Но отдыхать в начале ноября мы как-то очень любим.

Варвара Добровольская: Ну почему бы и не отдохнуть?

Петр Кузнецов: Уже без привязки.

Варвара Добровольская: Еще живо то поколение, которое помнит, что надо отдыхать 7-го, но начинаем с 4-го.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем наших зрителей. У нас Лидия из Курска на связи. Здравствуйте, Лидия. Какие праздники любите вы?

Зритель: Добрый день. Я хочу сказать следующее. Новый год я уже давно не отмечаю, потому что этот праздник перестал доставлять мне радость и удовольствие. Мне 68 лет. Я человек с юмором. Хочу сказать: для меня стала жизнь на год короче, счастья нет, спокойной ночи! У меня есть другие праздники.

Ольга Арсланова: Какие?

Зритель: Это 1 мая. Я жду его с нетерпением! Когда просыпается природа, когда цветет все, благоухает. Становится радостно, легче жить. 9 мая – это, конечно, праздник на все века, это самый главный праздник. И Пасха. Вот эти праздники я праздную.

Петр Кузнецов: Но ведь с каждым 1 мая вы тоже становитесь на год старше.

Зритель: А я не чувствую этого. Я ухожу в лес. Я не замечаю, что мне плохо. У меня все прекрасно! Я человек-оптимист.

Петр Кузнецов: Понятно. Да, в мае в лес проще уйти, правда.

Зритель: 25 января – день рождения Высоцкого Владимира Семеновича. Это гений. Этот человек для меня на всю жизнь. Я буду смотреть «Свою колею» и петь вместе с артистами. Я знаю все, что они будут петь. Я пою вместе с ними. И радость для меня – это самое главное!

Ольга Арсланова: Класс! Спасибо вам, Лидия.

Петр Кузнецов: Спасибо отдельное за настроение.

Екатерина из Челябинска.

Ольга Арсланова: Добрый день.

Зритель: Добрый день. Я, вообще-то, из Магнитогорска. Я люблю праздники: и Новый год, и Крещение, и Рождество. Очень мне нравился праздник Святки, которые у нас на Руси испокон веку были. Ну, менялись религии, но Святки оставались. И люди с удовольствием… Не нужны нам чужие Хэллоуины! Нужны наши праздники. И Новый год, и Масленица – это же такие прекрасные праздники! И Пасха, и Ивана Купала, и День Победы…

Петр Кузнецов: Ну, это возможность какая для вас? Вы столько праздников перечислили.

Зритель: Вы знаете, это же наша душа, это наша русская душа.

Ольга Арсланова: И там прямо разные эпохи исторические. Смотрите, там и какие-то языческие традиции, и религиозные праздники, и советские, и новые российские.

Я как раз у нашей гостьи хотела спросить. Варвара, а это во всех странах так, вот такое наслоение, когда люди празднуют все, иногда даже приотворяющие друг другие какие-то вещи? То есть один и тот же человек может отмечать и советский праздник, и религиозный праздник – и нормально.

Варвара Добровольская: Ну конечно. Праздники – это всегда наслоение. Есть календарь, так скажем, церковный. Есть какие-то дохристианские или домусульманские верования, которые тоже неким образом отмечают, которые связаны с изменениями в природе. Есть какие-то праздники, связанные с историческими событиями. Ну, у нас очень любят смеяться, но тем не менее День взятия Бастилии знает большинство мужского населения.

Ольга Арсланова: 14 июля, если я ничего не путаю.

Варвара Добровольская: Да, это знают все, потому что это был прекрасный повод выпить.

Ольга Арсланова: Кстати, когда его отмечали, действительно. Не очень долго, но это был официальный праздник.

Варвара Добровольская: Его не очень долго отмечали, а потом в основном это был повод выпить, потому что, как известно, День взятия Бастилии не должен пройти впустую. Соответственно, вот такие праздники тоже появляются. И это совершенно нормально.

Петр Кузнецов: По поводу Дня взятия Бастилии. У нас есть свой День Победы, праздник особенный. Я не знаю – праздник или нет. Я как раз хотел узнать. О нем очень много говорят в последнее время, юбилей был. День Победы – он как? Он в народном праздничном календаре? Или это какая-то отдельная история? И действительно ли это народный праздник? Как его назвать?

Варвара Добровольская: Он действительно, конечно, народный праздник, потому что если мы вспомним нашу историю, то мы выясним, что 9 мая очень долго не был праздничным днем. Тем не менее всегда в домах накрывали столы в этот день, поднимали рюмку за тех, кто не вернулся, кто вернулся. Это такой очень специфический праздник.

У нас такой праздник в культуре есть – это Троица, которая праздник и живых, и мертвых, потому что говорят: «На Троицу до обеда плачут, а после обеда скачут», – то есть поминают померших в первой половине дня и, соответственно, радуются во второй. Соответственно, точно такой же и День Победы, он оказался таким же праздником, когда радуются Победе, но в то же время скорбят о погибших.

Ольга Арсланова: Продолжаем принимать ваши звонки и читать эсэмэски наших зрителей. У нас на связи Любовь из Московской области. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хотела бы сказать, что наша семья многодетная, мать воспитывала четверых детей. Семья была полная. Новый год запомнился. Сейчас мамочки нет, бабушек нет. Мать была такая у нас компанейская женщина, держала большое хозяйство и никогда не забывала про все праздники. Год начинался с Нового года. Мы, дети, приносили большую елку, вешали игрушки, пекли много пирогов, приглашали бабушек, приглашали большую родню свою, устраивали разные гадания. Потом – старый Новый год. Потом – Крещение. Рождество Христово.

Ольга Арсланова: Красота!

Зритель: Так что эти праздники все равно с надеждой… Сейчас нам самим по 65 лет. Сестре 60, она учительницей работает в Москве. Она приходит ко мне с такими воспоминаниями: «Люба, ты помнишь?» Я говорю: «Да».

Праздники почитались. Всегда отмечали 23 февраля – День Советской армии и Военно-морского флота. Много мужчин у нас погибло в нашей родне. Ну и многие служили в армии.

Петр Кузнецов: Любовь, простите, но все это вы как будто в прошедшем времени… Сейчас этого нет? Не празднуете?

Зритель: Что?

Петр Кузнецов: Сейчас что празднуете? То же самое? Вся «обойма»?

Зритель: Сейчас, я говорю, почитаются все равно. Ставим елочку…

Петр Кузнецов: Понятно. То есть я к тому, что… Вот Лидия из Курска звонила, и она сказала, что в какой-то момент перестала праздновать Новый год по каким-то своим причинам. Есть ли у вас праздники, которые были вашими любимыми, но по тем или иным причинам ушли, перестали праздновать, отвернулись от них?

Зритель: Ой, нет. Она уже в возрасте была, приносила елочку и говорит: «Я осталась одна, вы все в Москву уехали учиться, а я все равно отмечаю». Люблю елку, люблю огоньки. Сама пеку какой-то блин-пирог.

Ольга Арсланова: Спасибо, спасибо за ваш рассказ, спасибо.

Петр Кузнецов: Понятно. Спасибо.

Ольга Арсланова: «Революция была реальной. Почему 7 ноября убрали? Это же наша история». Ну, это отдельная история, когда праздники становятся политикой, частью политики.

Варвара Добровольская: Ну, в данном случае 7 ноября – это, безусловно, праздник, который имеет идеологическую окраску. И заметим все, за что его любили? Ведь очень многие не связывали его собственно с революцией. Ну, описание 7 ноября… Я всегда говорю этот детский стишок, он замечателен именно своим описанием:

«Видишь, музыка идет
Там, где шли трамваи.
Весь народ – и стар, и млад –
Празднует свободу.
И летит мой красный шар
Прямо к небосводу!»

Ольга Арсланова: Да, из детства сразу воспоминания.

Варвара Добровольская: Свободу он там празднует или нет, но вот то, что атрибутика праздника, вот это обилие красного цвета, эти красные знамена, это какое-то единение людей очень многие… Вообще мы его праздновали в какой-то момент, когда революции уже была довольно далеко. И тех, кто брал Зимний, стало больше, чем очевидных людей, которые его брали. Праздник стал уже менее идеологичным. Как только произошло изменение идеологии в стране праздник ушел из жизни, потому что он оказался невостребованным.

Петр Кузнецов: Варвара, можно ли сказать, что в ближайшее время (я не знаю, чем измерять ближайшее время, как угодно – пятилетка, десять лет, десятилетия) какие-то из ныне существующих официальных праздников исчезнут? Есть ли предпосылки? Видите ли вы?

Варвара Добровольская: Вы знаете, я бы не сказала, что они исчезнут. Если государство все время вкладывает, скажем, такую идеологическую подоплеку в праздники, ну, как тот же День Петра и Февронии, День национального единства, День национального флага, то они все равно будут. Если их поддерживают сверху, то они будут. Ну, они просто не станут общенародными. В значительной степени, если объявить день выходным, он будет выходной. Но в целом ряде случаев масса праздников, когда ничего не объявляют выходным, но люди тем не менее все равно…

Ольга Арсланова: Потому что дух. Буквы нет у такого праздника, а дух есть.

Петр Кузнецов: И есть Татьяна из Петербурга, успеем ее послушать.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Ой! Добрый день.

Петр Кузнецов: Очень коротко, пожалуйста. У нас минута остается. Татьяна.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Здравствуйте. Скоро ваш праздник.

Зритель: Мы всегда праздновали и Новый год, и Старый Новый год, и Рождество, и Пасху. Во все времена – и в советское время, и сейчас тем более. А в отношении 7 ноября хочу сказать следующее. 7 ноября – это великий праздник. И 4 ноября можно отмечать только Казанскую Божью Матерь, но никак не освобождение Москвы. В это время литовцы и поляки были в Кремле, и Москву еще никто не освобождал. Поэтому никакого праздника к этому… Только Казанская Божья Матерь.

Ольга Арсланова: Понятно.

Петр Кузнецов: Самара об этом же пишет: «Я отмечаю 7 ноября. Это мой любимый праздник. А 4 ноября не праздную».

Ольга Арсланова: Ну, это дело выбора.

Варвара Евгеньевна, а мне, например, жалко Первомай. У меня одно из самых ярких детских впечатлений – это когда мы с бабушкой на демонстрацию ходили. Ну, хороший праздник был. Жалко, что отменили.

Варвара Добровольская: Ну, действительно жалко. Первомай, да, он такой хороший и веселый праздник был. И заметим себе, что на самом деле все уже давно забыли про то, что он День международной солидарности трудящихся, а все воспринимают его как день начала весны, ну, начало такой весны настоящей.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо. Варвара Добровольская.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Это дневное «ОТРажение». Петр Кузнецов, Ольга Арсланова. С наступающим тех, кто празднует. Со Старым Новым годом!

Ольга Арсланова: До встречи!

Петр Кузнецов: Впереди много праздников. Видите, как мы много открыли.

Ольга Арсланова: А еще впереди вечернее «ОТРажение». Не пропустите.

Петр Кузнецов: И это тоже праздник для нас с Сашей Денисовым.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Рыжков Владислав Викторович
О каком празднике Петра и Февронии может идти речь, если Президент разведен, по телевизору показывают "звезд" и почти все по три-семь раз женаты (разведены).