Из тени - в подполье

Из тени - в подполье | Программы | ОТР

Кто в период пандемии вынужден стать тайным самозанятым

2020-04-21T21:43:00+03:00
Из тени - в подполье
Дорожает даже мусор
Индекс Масленицы. Торговля личными данными. Дорогой мусор. Связь в глубинке. Помощь безработным
Хоть какая, но занятость
Село: абонент недоступен!
Домик с окнами в ад
Безработные с приданым
ТЕМА ДНЯ: Мусор дорожает
Индекс Масленицы: блин, как всё дорого!
ОПЕК-батюшка, нефть-матушка…
Торговля данными о россиянах
Гости
Нина Кузьмина
ректор Академии труда и социальных отношений, заместитель Председателя Федерации Независимых профсоюзов России
Лев Соколов
эксперт в управлении персоналом, доктор экономических наук, профессор, директор программ развития группы компаний Detech
Денис Кутергин
сооснователь онлайн-сервиса бытовых и бизнес-услуг YouDo.com.
Владимир Карачаровский
кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики ВШЭ

Анастасия Сорокина: Из тени в подполье: сантехники, электрики, парикмахеры, репетиторы и другие специалисты в период пандемии были вынуждены стать тайными самозанятыми. Шифры и пароли, оплата только наличными – работать, конечно, сложно, но есть спрос. О том, как кто-то кое-где у нас порой трудится в подполье, поговорим сегодня в главной теме.

Александр Денисов: Да, они такие, стали настоящими агентами, все глубже и глубже забуриваются, жизнь заставляет.

Давайте посмотрим на статистику. По данным на конец марта, у нас зарегистрировано в стране 550 тысяч самозанятых, это официальных. По оценке Международной организации труда, доля «серого» рынка в стране примерно 36%. Еще одна статистика: за март почти 67 тысяч индивидуальных предпринимателей, ну так называемых ИП, закрылись у нас в стране.

Каковы вообще доходы «серого» рынка, «серого» сектора, самозанятых? Счетная палата выяснила, что расходы россиян превышают доходы более чем на треть, при этом в 12 регионов превышение достигает почти 50%. Где на 50% расходы превышают официально задекларированные доходы? Московская, Воронежская, Ростовская области, в Тамбовской, Ивановской, Брянской, Краснодарском крае, в Башкортостане, в Чечне, Кабардино-Балкарии, Дагестане и Адыгее. Да, немало вот у нас таких регионов. Как раз сегодня и поговорим, как себя чувствуют так называемые «белые» самозанятые, как чувствуют «серые», почему для них этот момент оказался выгодным.

Анастасия Сорокина: И попросим звонить, потому что мы никому не расскажем, если вам нужна помощь специалистов и они вам ее оказывают, пожалуйста, звоните, рассказывайте, кто вам больше всего сейчас экстренно, скажем так, чья необходима работа. И, конечно же, ситуация, когда вам пришлось, вынуждены были, просто чтобы не остаться без работы, уйти в то самое подполье, о котором мы сегодня говорим, тоже делитесь историями.

Александр Денисов: Мы не расскажем, вы сами расскажете. И расскажите, вызываете ли вы к себе самозанятых, чтобы починили, например, холодильник или переобули машину, перекинули летнюю резину на зимнюю. Может быть, вы тоже являетесь таким тайным самозанятым, пользуетесь моментом, подрабатываете? Ну а что, жить-то надо. В общем, ждем, звоните-пишите.

Анастасия Сорокина: Да, у нас много интересных моментов для обсуждения. Но давайте начнем с материала наших корреспондентов: они решили проверить, как сегодня выживают мелкие предприниматели и можно ли отремонтировать бытовую технику или подстричься, не нарушая закон. Давайте посмотрим сюжет.

Александр Денисов: Сюжет Рустема Давыдова, блестящий материал, посмотрим и продолжим обсуждение.

СЮЖЕТ

Александр Денисов: Да, вот мне понравилось, как девушку спросили, можете ли вы нарастить волосы, она так робко: «Можем».

Анастасия Сорокина: Конечно, робко, представляешь, как опасен сейчас, непонятно, куда ехать, в общем, много рисков.

Поговорим с экспертами. На связи со студией Денис Кутергин, сооснователь онлайн-сервиса бытовых и бизнес-услуг «YouDo.com». Денис, добрый вечер.

Денис Кутергин: Добрый вечер.

Александр Денисов: Денис, здравствуйте. Вот сегодня вы попросили правительство Москвы разрешить выдавать цифровые пропуска самозанятым, чтобы они могли работать. Какая была реакция, что ответили вам?

Денис Кутергин: Пока мы не получили официальный ответ, но, к счастью, мы получили несколько дней назад разъяснение от Федеральной налоговой службы, которое заключалось в том, что те самозанятые граждане, которые стоят на учете в ФНС, то есть используют специальный налоговый режим, так называемый налог на профессиональный доход, эти самозанятые граждане могут официально оформлять цифровые пропуска, указывая собственные ИНН, ИНН физического лица и в поле «Работодатель» указывая слово «самозанятый». То есть как минимум для тех граждан, которые зарегистрированы в ФНС, они уже могут эти пропуска оформлять и официально выполнять те виды деятельности, которые сейчас не запрещены, не приостановлены.

Александр Денисов: То есть проблем вообще никаких нет, могут спокойно получать заказы, принимать и выполнять?

Денис Кутергин: Нет, безусловно, проблем много. О проблемах я могу очень много говорить. Основная проблема, что я вот у вас смотрел инфографику перед сюжетом, было сказано, что около 500 тысяч самозанятых, которые официально стоят на учете в ФНС, я думаю, что сейчас их уже чуть меньше, потому что люди снимаются с этого режима, чтобы встать, например, и получать пособие по безработице. Но мы оцениваем количество в целом людей, которые задействованы в так называемой самозанятости, в миллионы, это по разным цифрам, у разных министерств и ведомств разная статистика, от 10 до 15 миллионов людей. То есть это те граждане, которые так называемые самозанятые гаражной экономики, которые не работают по трудовым отношениям и при этом не состоят на бирже труда. Таких людей очень много, и, к сожалению, во многих регионах России, если быть конкретным, то в 2/3 регионах России режим самозанятых вообще пока не введен, потому что на данный момент...

Александр Денисов: Двадцать три региона только пока.

Денис Кутергин: Двадцать три региона, да, конечно. Поэтому есть целые регионы, среди них и города-миллионники, где в принципе пока на уровне местной власти еще не принято решение участвовать в данном налоговом режиме. Поэтому, безусловно, проблема и в том, что очень много людей, которые не используют режим налога на профессиональный доход. И тут тоже важно понимать, его не обязаны использовать люди, у нас ни один закон не запрещает оказание услуги одного физического лица другому физическому лицу, или в законе не сказано, что лицо, которое оказывает услугу, должно стоять на учете. Может быть, я раз в год заполняю декларацию и плачу НДФЛ, это уже как бы мои личные взаимоотношения с Федеральной налоговой службой.

И сейчас, даже несмотря на текущую ситуацию, нет закона, который запрещал бы мне как физическому лицу поехать и оказать какую-то услугу другому физическому лицу, если данная деятельность не приостановлена, в частности, самое простое, курьерские задания, сейчас они у нас самые востребованные на сервисе, вот курьеры спокойно могут ездить выполнять услугу, и мне кажется, что и хорошо, что есть возможность сейчас людям оставаться дома, вызывать себе курьеров, неважно, отвезти что-то родственникам, помочь родителям либо товары какие-то закупить, хорошо, что такая возможность сейчас есть.

Анастасия Сорокина: Денис, у вас есть возможность мониторить, да, какие сейчас услуги пользуются спросом, люди находятся достаточно длительное время уже в этом режиме самоизоляции. К каким специалистам больше обращаются, в ком нуждаются сейчас?

Денис Кутергин: Да, безусловно, мы каждую неделю делаем такую аналитику. И, конечно же, первым делом упали... В целом почти все услуги упали, по нашему сервису я могу сказать, что порядка 40–45% сокращение в целом спроса на услуги, и это тоже говорит о том, что у нас граждане достаточно дисциплинированно соблюдают режим самоизоляции и минимизируют количество контактов, если это не какие-то экстренные заказы, когда нужно привезти еду либо, например, если у вас прорвало в доме кран либо, вот как в примере, который вы приводили, сломался холодильник, потому что эксплуатация квартир увеличивалась, эксплуатация техники увеличилась, и кажется, что если у человека ломается холодильник, то это тоже очень большие проблемы для домохозяйств создает. Поэтому...

Но несмотря на это, даже вот эти категории услуг упали, и единственные 3 категории, которые более-менее находятся на уровне... Это курьерская доставка и логистика в целом, перевозка каких-то вещей, грузов, иногда людей, но в основном это покупка чего-либо либо поиск какого-то товара, какой-то техники, имущества и доставка его, соответственно, заказчику.

Вторая категория – это так называемые онлайн-услуги. У нас сейчас очень востребованы онлайн-репетиторы, онлайн-инструкторы, психологи, то есть все те люди, которые могут оказывать услуги дистанционно. Более того, даже появилась целая подкатегория услуг, так называемые онлайн-консультации, когда, например, если у вас сломался роутер и почему-то Интернет перестал работать, вы просто находите специалиста, который не приезжает к вам, а удаленно, либо консультируя вас по телефону, либо используя специальные программы может вам услугу оказать, таким образом даже не покидая свое место жительства.

И третья категория – это такой мелкий, спонтанный ремонт, как ремонт каких-то инженерных сетей, электрика, сантехника, о чем я уже выше говорил, и ремонт бытовой техники, в основном крупной бытовой техники, телевизор, холодильник и так далее. Вот эти категории услуг.

Александр Денисов: Денис, вот если говорить в целом про самозанятых, вот ЦБ сегодня статистику опубликовал, что 41% индивидуальных предпринимателей, ИП у которых, и самозанятых полностью остановили свою работу за последние 3–4 недели, 33% потеряли в доходах, а 10% считают, что им уже не удастся возобновить работу. Вот как человеку выкручиваться? Есть предложение снизить вообще налог до 1%, ну вот в тех регионах, где уже введен режим, не 4% или 6%, а вообще до 1%. Есть ли возможность встать, например, на биржу труда, даже если ты индивидуальный предприниматель или самозанятый, или такая возможность полностью исключена? Есть ли программы поддержки? Вот как выкручиваться?

Денис Кутергин: Проблема не в налоге, налог для самозанятых, которые используют налог на профессиональный доход, и так не очень высокий, он в принципе у нас в стране самый низкий. Мы изучали практику во всех развитых странах мира, и условия, на которых наши самозанятые могут работать, самые либеральные: 4%, когда вы оказываете услугу физическому лицу, и 6%, когда вы оказываете услугу юридическому лицу. Плюс нет никаких постоянных взносов обязательных в пенсионный, страховой фонд, и вы просто заявляете сами о налоге. То есть если вы захотели заявить, вы как бы скачали приложение и заявили.

Александр Денисов: Что касается мер поддержки и вот пособия по безработице, есть такая возможность или нет для самозанятого?

Денис Кутергин: Нет, в том-то и дело, что сейчас обратная ситуация, когда даже те люди, которые перешли на режим самозанятых, они отказываются от этого режима, для того чтобы встать по безработице и получать какое-то минимальное пособие. И сама сложность ситуации в том, что те граждане, которые работали по трудовым отношениям, как бы частично обязанность по выплатам этим гражданам государство переложило на бизнес, как мы знаем, текущий месяц выходной, бизнес обязан платить, и правительство рекомендует не сокращать людей, обещая, что оно как-то бизнесу поможет, окей. Те люди, которые уже стояли по безработице на учете, они, собственно, получают свое пособие, а те самозанятые, которые не имели возможности раньше встать, потому что они занимались микропредпринимательством, либо они в этом году не набрали, кажется, минимум 60 календарных дней по трудовому договору, они не могут даже получить повышенное пособие по безработице. Насколько я знаю, сейчас в Москве повышенное пособие по безработице составляет 19 500. Это, конечно, сильно ниже, чем средняя московская зарплата, но это очень хорошие деньги, то есть объективно, если брать на среднероссийскую зарплату, то это очень хорошая...

Александр Денисов: Понятно, не могут встать, логично, раз самозанятый, занимайся сам.

Денис Кутергин: Конечно.

Александр Денисов: Меры поддержки? Поддерживают там средний бизнес, крупный собираются поддерживать, а вот с ними есть программы какие-то или намеки даже?

Денис Кутергин: Да, безусловно, есть намеки, и мы вошли сразу в несколько рабочих групп при Департаменте предпринимательства Москвы и при Минэкономразвития. Пока каких-то конкретных мер нет, но по тому уровню общения, который есть у нас, запросам, которые к нам приходят от властей, от государства, власть понимает, что это может стать очень большой проблемой, если миллионы людей окажутся в принципе без средств к существованию, потому что деятельность у многих приостановлена, даже в тех сферах, где она не приостановлена, заказов там объективно меньше. И, безусловно, люди, у которых вообще нет возможности прокормить себя, они будут выходить, неважно, запрещай не запрещай, вводи цифровые пропуска либо расставляй отряды полиции, люди все равно будут выходить. Потому что, мне кажется, голод тоже является такой чрезвычайной причиной, для того чтобы покинуть дом, и тут уже ты не думаешь о том, нарушаешь ты какой-то закон или дополнительные требования, которые введены в вашем регионе.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это был Денис Кутергин, сооснователь онлайн-сервиса бытовых и бизнес-услуг «YouDo.com».

На связи со студией зрители, первой давайте дадим слово... Любовь из Пензенской области до нас дозвонилась. Любовь, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Слушаем вас, Любовь.

Зритель: У меня сын работает предпринимателем, ИП, он сантехнические работы выполняет. И, в общем, вот сейчас закрыты все предприятия, все магазины, а люди звонят, потому что у кого-то сломался кран, у кого-то что-то случилось. И в принципе идет на риск, но едет и выполняет работы людям, и все очень благодарны. А куда деваться?

Александр Денисов: Любовь, а у вас в Пензенской области система цифровых пропусков введена? Мы вот...

Зритель: Нет, у нас не введена система пропусков, у нас только, как говорится, на то, что каждый сам себя, как говорится, охраняет.

Александр Денисов: Ага. Ну что ж, людям надо помогать, раз сломалась сантехника, куда деваться-то? Понятно, что вызовут – поедешь.

Зритель: Вот так вот. Он и платит налоги, и все, и ни у кого, у государства никакой помощи не требует.

Александр Денисов: Он работает официально, платит как... ?

Зритель: Официально ИП, платит налоги 12%, никуда не переходит, ни в какие самозанятые, ничего. Ну, в общем, вот пока, как говорится, средства есть, вот так вот.

Александр Денисов: Любовь, очень интересно, а как вам сын объяснил, почему он решил работать «вбелую»? Мы, безусловно, «за», только рады этому, нам приятно, но многие как рассуждают? – «зачем платить, я сам работаю, сам на себя, еще неизвестно, что как будет».

Зритель: Ну потому что вот так я его воспитала, честного и благородного человека.

Александр Денисов: Ага.

Анастасия Сорокина: Значит, цены не завышает, работает так же, как раньше, и до самоизоляции?

Зритель: Да. Я сама работаю 45 лет в детском саду, в дошкольном образовании, поэтому и ребенка так воспитала, честного и открытого.

Александр Денисов: Да. Любовь, вот мы поняли, подскажем налоговой службе, с кем надо работать, чтобы самозанятые выходили из тени, – с мамами в первую очередь, чтобы они...

Анастасия Сорокина: Причем с молодыми, Саш, чтобы так воспитывали.

Зритель: Да-да-да, я тоже так думаю. Большое спасибо, вам большой привет, каждый день смотрю вашу передачу, очень вам благодарна.

Александр Денисов: Любовь, спасибо, очень интересный звонок.

Анастасия Сорокина: Спасибо, что дозвонились и рассказали.

Александр Денисов: «Молодые мамы» – это ты, Настя, себя имеешь в виду, да?

Анастасия Сорокина: Конечно, будем всем детям говорить...

Александр Денисов: Работаем с Анастасией Сорокиной, да.

Анастасия Сорокина: Растим предпринимателей.

Поговорим с Ниной Кузьминой, ректором Академии труда и социальных отношений, заместителем председателя Федерации независимых профсоюзов России. Нина Николаевна, добрый вечер.

Нина Кузьмина: Добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Нина Николаевна, можно ли осуждать вот тех людей, которые пошли на такой риск и подпольно продолжают трудиться сейчас?

Нина Кузьмина: Ну семьи-то им кормить нужно. Если люди остались без источников дохода, то какое осуждение здесь может быть?

Анастасия Сорокина: Тогда, может быть, им как-то... ?

Нина Кузьмина: Если мы вводим какие-то меры достаточно серьезные ограничительные, да, то мы должны подумать и о том, какие будут последствия от этих мер, потому что все эти меры нужно рассматривать в комплексе.

Александр Денисов: Вы знаете, а с другой стороны, вот мы почему «подпольно»? Многие зарегистрированные вот так же выезжают и работают. Мы даже не знаем, сколько их, этих подпольных, может быть, все и «вбелую» работают. Единственный, кто не доволен, – это стационарный бизнес: вот они стоят, ничего не делают, а эти, мол, выезжают и спокойно себе работают, вот эти недовольны, что у них рынок, так сказать, отхватили, пользуясь моментом.

Нина Кузьмина: Ну даже стационарные, которые вроде бы находятся у нас сейчас под запретом, скажем, те же самые рестораны, они тоже начинают производить еду на вынос, потому как неизвестно, сколько может продлиться эта ситуация.

Александр Денисов: Ага. Скажите, вот этот момент удачный для становления рынка самозанятых? Потому что все, мы вынуждены всех приглашать к себе домой, соответственно для рынка даже определенный спрос, вот сантехники постоянно нужны, электрики нужны. Увидим ли мы рост числа официально зарегистрированных самозанятых? Ну люди почувствовали, что да, есть на них спрос.

Нина Кузьмина: Дело в том, что я не могу сказать сейчас, какие у нас будут конкретные, определенные тенденции в перспективе, потому что мы сейчас с вами находимся, наверное, на этапе вхождения, увы, в большой кризис. А когда мы находимся на этапе кризиса, то у нас с вами все закономерности какие-то ломаются, поэтому говорить определенно о каких-то четких тенденциях, наверное, сложно. Единственное, что я могу сказать, это мы можем посмотреть на то, что было 7 лет назад, условно 14 лет назад, мы примерно раз в 7 лет куда-нибудь падаем, а потом из этого выбираемся 1,5–2 года.

Анастасия Сорокина: Каким может быть выход из этого кризиса? Потому что равных ему, тут даже те примеры, которые уже были, скажем так, сравнить его трудно с чем-то по масштабу, по последствиям, прогнозировать что-то очень сложно. Как это может повлиять вообще на рынок труда?

Нина Кузьмина: Все опять же зависит от того, как у нас будет развиваться вот эта осложняющаяся ситуация. Если у нас вирусологи сегодня не могут четко сказать о том, с чем мы имеем дело, то, соответственно, мы не можем четко сказать, какие у нас будут и тенденции в экономике, какие будут тенденции на рынке труда, как долго будем выходить. Мы даже не знаем, как долго мы с вами будем, мы с вами в Российской Федерации будем проходить через ситуацию самоизоляции, через выход на плато так называемое.

Александр Денисов: Нина, давайте...

Анастасия Сорокина: Сейчас многие сократили количество сотрудников, многие уже на дистанционную работу. Какая-то будет перестройка вот в связи с тем, что технологии, цифровизация, многие работают действительно и понимают, что, наверное, без кого-то и смогут обойтись? Не будет ли потом волны безработицы большой?

Нина Кузьмина: Конечно, будет, конечно, будет. Смотрите, мы из всякого кризиса выходим чуточку обновленными, точно так же любой бизнес из кризисов выйдет немножко обновленный. Смотрите, если, скажем, бизнесмен перевел своих работников на «удаленку» и худо-бедно они к этому формату приспособились, тогда ответьте мне, пожалуйста, на вопрос: а зачем ему тратить существенные деньги на аренду помещений для офисов, для своих работников, если они могут работать на «удаленке»? Это с одной стороны. С другой стороны, у нас вынужденно в этих условиях переформатируются какие-то процессы, соответственно мы все будем чуточку другие. И, конечно, у нас, скорее всего, на рынке труда будет определенный дисбаланс, потому что предложение рабочей силы не будет совпадать со спросом. Но опять же...

Александр Денисов: Нина, у нас зрительница хочет пообщаться с вами, Вера из Нижегородской области, давайте послушаем и продолжим беседу. Вера, добрый вечер.

Анастасия Сорокина: Здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Александр Денисов: Да, здравствуйте.

Зритель: Я живу в Нижегородской области, город Заволжье, Городецкий район. Вот у меня сын работает парикмахером, и в данный момент он вынужден будет рассчитаться, постольку-поскольку парикмахерскую закрыли, хозяин им среднюю зарплату не платит, и они вынуждены работать, кто, значит, работает по вызову на дому.

Но постольку-поскольку у него двое несовершеннолетних детей, он беспокоится, как бы не принести коронавирус в дом. Он практически по вызовам не ходит, только к самым близким, которых он конкретно знает людей, а постольку-поскольку у нас много приезжих, он волнуется, что могут заболеть. И он встает на биржу труда, он рассчитывается и встает на биржу труда. Но на бирже труда ему определили пособие в течение 3 месяцев 6 тысяч, то есть это вообще...

Александр Денисов: А почему такое маленькое? Вера, почему такое маленькое? Определили же пособие 12.

Зритель: Да, он точно так же спросил: «Почему вы мне не устанавливаете минимум, который по России?» Они сказали: «У нас нет никаких распоряжений на это, мы делаем 70% от вашего заработка, какую вы нам справку принесли».

Александр Денисов: Ага. Вера, вы знаете, есть горячая линия Минтруда, по-моему, туда стоит позвонить, да даже в региональные службы, может быть, в прокуратуру...

Анастасия Сорокина: И навести справки, да.

Александр Денисов: В прокуратуру пожаловаться, написать жалобу, потому что ну это нарушение.

Зритель: Да? То есть он даже сейчас не знает, что делать ему в данной ситуации, но детей надо кормить, и он стоит перед вопросом, что действительно уходить в теневой, принимать звонки и ходить.

Александр Денисов: Ну вы говорите, что он уже начал принимать, только по самым знакомым клиентам.

Зритель: Да, только самых близких, которых он знает, то есть не приезжие, никто.

Александр Денисов: А он планирует оформиться как самозанятый или нет, хочет работать так?

Зритель: Он наемный работник, он не самозанятый, а наемный, да.

Александр Денисов: Ну вы же сказали, что сейчас у него проблемы, естественно...

Зритель: Сейчас у него проблемы, да. Ну пока он на бирже, в данный момент, вот он сегодня встал, ему будут определять пособие, в дальнейшем он не знает, как дальше будет поступать.

Александр Денисов: То есть будущее пока себе не планирует.

Анастасия Сорокина: Неясно.

Зритель: Да, да.

Александр Денисов: Спасибо, Вера, спасибо, интересный разговор.

Нина, давайте вернемся к вам. Вы знаете, мы вначале...

Нина Кузьмина: Я могу прокомментировать ситуацию с пособием по безработице молодому человеку из Нижегородской области. Дело в том, что 12 130 рублей – это максимальная величина пособия по безработице, которая назначается при определенном уровне заработка. Скорее всего, у сына звонившей заработок был не такой. Надо просто напомнить, что минимальная планка – это 1,5 тысячи рублей, а вот максимальная 12 130 по Российской Федерации, 19 500 – это в Москве. Сын звонившей дамы, скорее всего, получал официально другую заработную плату, и на текущий момент ему определили пособие по безработице в размере 75% от той заработной платы, справку о которой он принес в центр занятости. К сожалению, это так.

Александр Денисов: Интересное, это верное пояснение, да.

Нина, хотел у вас уточнить, вы знаете, вот про «серый» рынок в России, в том числе и про «серых» самозанятых. Вот Международная организация труда определила, что у нас 36% трудоспособного населения занято в тени. Безусловно, «серый» рынок есть неизбежное зло во всем мире, не только у нас, в США, другое дело доля, и в Европе тоже. И есть еще подсчеты Счетной палаты, данные у нее такие, что расходы в некоторых регионах превышают официально задекларированные доходы на 50%, то есть люди зарабатывают почти на 50% больше, чем официально декларируют. Они, естественно, отняли все кредиты, то есть что может испортить статистику. Можем ли мы говорить, что у нас «серый» рынок труда и самозанятые не так уж себя плохо чувствуют? Безусловно, пандемию мы не рассматриваем в данный момент, а вот, так сказать, мирное время. Нина?

Анастасия Сорокина: Какой-то у нас технический...

Александр Денисов: Нина, слышите нас? Сейчас мы попробуем наладить связь с Ниной Кузьминой, ректором Академии труда и социальных отношений.

Ну что ж, разные пишут нам сообщения. Вот из Удмуртии: «Мы самозанятые, но чем платить коммунальные услуги? Других доходов в данный момент нет», – к сожалению, не пишут, чем занимаются, потому что некоторые самозанятые вот нам звонили, как раз востребованы.

Нина Кузьмина вернулась к нам в эфир. Нина, я вам задавал вопрос, приводил статистику, если вы слышали, и Счетной палаты, что расходы превышают почти на 50% официально задекларированные доходы – можем ли мы говорить, что «серый» рынок не так уж себя плохо чувствует? Безусловно, пандемию опускаем, мирное время, повторюсь.

Нина Кузьмина: Дело в том, что в этих расходах участвуют и так называемые смешанные доходы. Никто не может утверждать однозначно, что в этих расходах только заработная плата, в том числе теневая, или доход от профессиональной деятельности. Я не буду комментировать происхождение других денег, которые могут участвовать в этих расходах, но они там тоже присутствуют, это однозначно.

Александр Денисов: Вы имеете в виду оружие и наркотики, ну я понял, да.

Нина Кузьмина: Да, я имею в виду и это в том числе.

Александр Денисов: Да-да. Скажите...

Нина Кузьмина: Поэтому сказать, что самозанятые у нас чувствуют себя в шоколаде во всех ситуациях, я так не скажу.

Александр Денисов: Да. Но тем не менее, смотрите, вот есть, многие, Торгово-промышленная палата просит ввести, у нас 23 региона пока, где вот этот режим самозанятых, просят ввести даже раньше, с 1 мая этот режим самозанятых по всем другим регионам России, не с лета, вот как планировалось, а по всем регионам. То есть все-таки это востребованная такая налоговая форма отчетности?

Нина Кузьмина: Смотря кем это востребовано. Давайте мы посмотрим на эту ситуацию с точки зрения самого человека, который уходит из положения наемного работника в самозанятые. С одной стороны, кажется, что ему выгоднее, потому что 4% подоходного налога он платит, общаясь с физическим лицом, 6%, общаясь с юридическим лицом, это вам не 13%. Кроме того, вроде бы как у него нет страховых взносов.

Но, с другой стороны, этот человек у нас оказывается полностью беззащитным в том числе и в таких кризисных ситуациях, и опять же человек, который сам себя лишает социального страхования, он впоследствии вряд ли может рассчитывать на какие-то достойные, скажем, выплаты из того же Фонда социального страхования. Человек этот в прямом смысле оказывается незащищенным, и вот это нужно рассказывать людям, которые собираются принимать решение о переходе в самозанятые.

Александр Денисов: Или рассказывать, например, сейчас же все в ручном управлении, мы быстро налаживаем экономику, меняем нормативные акты, может быть, даже и поднимать эту тему, ну вот Ассоциация предпринимателей есть, на заседаниях с правительством, чтобы говорили: «Ребят, надо исправить, вот есть такие, люди не ходят переходить, потому что нет», – вот о чем вы сказали, есть такие минусы этого режима.

Нина Кузьмина: Существенные минусы. Но опять же, может быть, ассоциациям предпринимателей это будет в какой-то степени выгодно, может быть, даже и не сразу. Если смотреть с точки зрения предпринимателей, у них-то нет страховых взносов, у них нет 13% подоходного налога, и они часто заключают со своим бывшим работником, может быть, договор, скажем, оказания услуг, и тогда у работника 6%. Но по факту это вуалированные трудовые отношения, вуалированные таким режим самозанятости, и от этого проигрывают все.

Александр Денисов: Ну это дело уже работника соглашаться или нет, все-таки согласитесь.

Нина Кузьмина: Да, конечно. Но разговаривать и объяснять работнику это необходимо.

Александр Денисов: Да, согласны.

Анастасия Сорокина: Спасибо. Это была Нина Кузьмина, ректор Академии труда и социальных отношений, заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов России.

Прорываются зрители в эфир, дадим слово Тамаре из Краснодарского края. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Александр Денисов: Тамара, расскажите о себе. Вы самозанятая?

Анастасия Сорокина: Чем занимаетесь?

Зритель: Да. Я всю жизнь проработала педагогом, а, выйдя на пенсию, перед этим я как раз проучилась и стала мастером ногтевого сервиса. Но случилось так, что вот уже я больше 5 лет работаю мастером, открыла свой салон, плачу ИП, плачу за аренду, ну все как положено, все оформила официально, по законодательству Российской Федерации. В настоящее время я не могу себе позволить...

Вот я сейчас слушаю вашу передачу, до того, как вы разговаривали, что люди вот выходят и работают. Я, например, себе так не могу позволить, потому что я не знаю, насколько клиент, который мне позвонил и хочет ко мне прийти или хочет, чтобы я пришла, с кем он контактировал, где он был. Я, во-первых, переживаю за свою семью, я могу заразить себя, я могу заразить семью, и после этого я могу заразить еще кого-то.

Александр Денисов: А вам звонят, просят прийти поработать? Звонят вам клиенты?

Зритель: Ну как вы думаете? Конечно, звонят, если все парикмахерские закрыты, людям нужно себя привести в порядок. Но мне и самой нужно заработать какую-то копейку, но я уже сижу сколько времени.

Анастасия Сорокина: А вы оказались подготовлены? То есть у вас какая-то подушка безопасности была, какие-то финансовые накопления, что вы можете себе позволить не работать, не рисковать?

Зритель: Нет, я объясню вам. Я работаю, я выплачиваю кредит, я выплачиваю кредитную карту, плюс налоги, плюс аренда.

Анастасия Сорокина: А как вы выкручиваетесь?

Зритель: Нет, я не защищена. Если бы не моя пенсия законная, я бы просто умерла с голоду.

Александр Денисов: Ага.

Зритель: Но я не могу сейчас вытянуть, допустим, кредит, кредитную карту, налог и аренду, я сейчас уже, теперь не могу вытянуть. Неужели как-то в нашей Государственной Думе, в правительстве нельзя обдумать так, чтобы...

Александр Денисов: Ну понятно, чтобы предусмотрели меры поддержки.

Анастасия Сорокина: Чтобы поддержать.

Зритель: ...жизнь людям.

Александр Денисов: Тамара, а вы сказали, что вы преподавателем раньше были, – не хотите, так сказать, освежить, как говорит молодежь, скиллы и вернуться...

Анастасия Сорокина: Онлайн?

Александр Денисов: ...к преподаванию? Потому что репетиторы сейчас ну просто нарасхват, дети сидят дома, все родители готовы заплатить любые деньги.

Зритель: Ну мой предмет несет, это, физическая культура и спорт, я не думаю, что сейчас люди, когда нет у них работы, пойдут на это.

Александр Денисов: Онлайн-тренировки тоже востребованы. Безусловно, мы уж фантазируем тут, мы отдаем себе отчет.

Анастасия Сорокина: Но у нас сегодня были утром танцы, например, онлайн.

Александр Денисов: Да-да-да.

Зритель: Это, я вас хорошо поняла, но, наверное, нет, я этого, наверное, не хочу. Я хочу работать по профессии, на которую я вложила сейчас большие деньги, для того чтобы переучиться, перейти с одной профессии на другую, мне пришлось немало вложить, для того чтобы обучиться. Потом моя техника, которая у меня дома есть, компьютер и еще что-то, у меня нет такой возможности, это тоже надо теперь приобрести. Плюс у меня дом... У меня Интернет только вот по телефону, все.

Александр Денисов: Тамара, безусловно...

Зритель: Опять-таки где-то что-то надо искать и вкладываться. Вот в это время, когда выходить нельзя, вот представьте себе, я единственное, куда могу себе позволить выйти, – это в магазин за продуктами, во-первых, с собой беру спирт, с собой беру маску, одеваю перчатки, вся укутываюсь. Скупилась, вышла с магазина, обработала, пришла домой, еще раз обработала ручки двери, ручки сумки и так далее – куда я еще могу пойти?

Александр Денисов: Да, к какому клиенту. Тамара, мы желаем вам справиться с этой, да и всем желаем справиться, пережить все-таки благополучно эти трудные времена. Спасибо вам за ваш рассказ откровенный.

Анастасия Сорокина: Поговорим с еще одним экспертом. На связи Лев Соколов, эксперт в управлении персоналом, доктор экономических наук, профессор, директор программ развития группы компаний «Detech». Лев Александрович, добрый вечер.

Лев Соколов: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Сейчас многие индивидуальные предприниматели оказались в ситуации, когда им что-то нужно делать со своими сотрудниками. Многие были вынуждены их уволить. Вот в этой ситуации как сейчас будет развиваться, скажем так, наверное, все-таки средний и малый бизнес? У нас все больше будет разрушаться предприятий? Все больше будет будут вынуждены уходить в тень в связи с тем, что их увольняют? Как вы оцениваете?

Лев Соколов: Ну смотрите, дорогие друзья, в ситуации стресса, как известно, любой человек, любой организм вообще действует прежде всего тем способом, который у него лучше всего получается. В ситуации стресса, которая вызвана коронавирусом, наши чиновники, наши законодатели делают то, что у них получается лучше всего, – запрещать, наказывать, штрафовать, и на это брошено огромное количество ресурсов. Может быть, как говорят иногда психотерапевты, то, что у тебя уже и так хорошо получается, прекрасно, ты это умеешь делать, может быть, стоит освоить какие-то новые способы действий – например, попробовать помогать, поддерживать, заботиться о людях, которые живут в твоей стране.

При этом, кстати, вот здесь совершенно верно заметили и люди, которые звонили, и уважаемые эксперты, что опять-таки, если говорить о стрессе и об инстинктах, то у наших самозанятых и особенно у тех людей, которые находятся в неформальном секторе, инстинкт выживания развит сильно. Эти люди выживали, многие еще там...

Александр Денисов: Лев Александрович, простите, не могу не уточнить. Мы каждый день рассказываем о мерах поддержки, которые разрабатывают в правительстве. Безусловно, мы не знаем, какие из них окажутся эффективными, постоянно что-то меняется, пересматривается, дополняется. Вы оцениваете, что все эти меры как бы в никуда, в молоко, да? Все, что обсуждает правительство, – это ни о чем?

Лев Соколов: Ну, вы знаете, не то чтобы все. Наше правительство, наши уважаемые структуры и чиновники тоже учатся. Но здесь, может быть, нам есть смысл позаимствовать опыт не столько, может быть, тех развитых стран, о которых мы говорим, США, Великобритания, Германия, а стран третьего мира, в которых, например, объем вот тех же самых неформально занятых значительно больше, где, например, сейчас вводится, в той же Аргентине, упрощенные процедуры подачи заявок на всякого рода помощь, расчет на основе стандартизованных норм дохода и прожиточного минимума, где действует единая плоская шкала. Она, да, не учитывает размер потерянного дохода, вот вы сейчас обсуждали эту тему насчет парикмахера, который, возможно, работал там по неформальным схемам, в связи с этим он получает сейчас пособие или там какие-то выплаты меньше, чем ему бы причиталось. Но тем не менее там исходят из того, что получить хотя бы какую-то выплату лучше, чем ничего.

Александр Денисов: А приведите пример, что в Аргентине получает самозанятый, вот любопытно, конкретно что там им дают?

Лев Соколов: Вы знаете, если говорить о средней такой цифре, то практически во всех странах, единственное, меня удивил Египет, вот там размер помощи людям, которые являются самозанятыми, в том числе в неформальном секторе, составляет в пересчете на доллары порядка 32 долларов, это мало. Что касается других стран, то там размер подобного рода выплат, и я здесь делаю еще раз акцент на том, что это не только безработные, это в том числе и люди, которые заняты в неформальном секторе, то есть которые не числятся на бирже труда, которые не платили взносы и так далее, – там этот размер выплат составляет в диапазоне от примерно 100 до 150 долларов США, если брать эквивалент.

Александр Денисов: А тут поясните, вот интересный момент. Приходит самозанятый, допустим, аргентинец, и говорит: «Вы знаете, я вот самозанятый, у меня такой-то доход, но подтвердить я его не могу». И что, они ему помогут? Вот тут как быть? Давайте мы с вами тоже придем.

Лев Соколов: Совершенно верно, эта проблема стоит сейчас во многих странах, и вот это то как раз, о чем я говорил. В период коронавирусной эпидемии там используются упрощенные методики, когда действительно применяются либо нормативные некие цифры, то есть когда государство, соответствующего рода чиновники проводят соответствующий анализ, и они на основе этих цифр понимают, сколько в среднем получает условный тот же парикмахер, или портной, или кто-то, это один момент.

Второй момент, и здесь действительно вопрос взаимного доверия между государством и человеком: есть процедура, скажем так, если перевести это на русский, самооценки, то есть ты в некой такой заявительной форме сообщаешь, какой у тебя был доход, какой у тебя был уровень платежей, ренты, налогов и всего прочего. И опять-таки здесь уже вопрос, вот мы же нашли способ, каким образом оснастить полицию смартфонами для проверки QR-кодов, да, как сделать IT-систему, которая бы эти QR-коды для выхода на улицу делала. Соответственно, может быть, есть смысл сейчас направить определенные усилия в то, чтобы провести соответствующую аналитику.

То есть понятно, что, если ты будешь говорить, что «у меня был доход миллион долларов, а я вот теперь бедный-несчастный какой-нибудь парикмахер и кто-то его лишился, выплатите мне соответственно 75%», наверное, в это даже в Аргентине не поверят. Но для этого нужна соответствующая аналитическая работа и перестройка механизмов государственного управления, я бы так сказал, найти баланс между законом и здравым смыслом. Потому что закон хорош своей универсальностью, но в то же время мы слышали и здесь, в ваших передачах в том числе множество историй, когда человек говорит: «Ну хорошо, я вот водопроводчик или электрик, я работаю на объекте, я доехал туда, там никого нет, у меня там режим полной самоизоляции». Я вот, например, сегодня посмотрел в окно, там какие-то ребята из Центра организации дорожного движения, в составе бригады там человек 30–50, вот они работали целый день без масок, без ничего, и вот возникает вопрос, у кого больше рисков. Поэтому нужно провести аналитику...

Александр Денисов: Лев Александрович, а вопрос, смотрите, очень интересный момент. Вы рассказываете, безусловно, интересные вещи, оценивать по косвенным признакам, как зарабатывал самозанятый. А есть ли смысл, есть ли логика ему помогать, если он до этого ничего не платил, не выходил из тени, так сказать, жил, как таракан под полом, а сейчас ему помогать? С какой целью? Просто чтобы он прожил, не погиб? Или мы рассчитываем на какое-то будущее и на ответную реакцию? Для чего?

Лев Соколов: Ну, вы прекрасный тезис сейчас озвучили опять же, и мне представляется, что многие государства, не только наше, рассуждает примерно следующим образом. Действительно, если помогать, то помогать, что называется, системообразующим отраслям. Вот я слышал буквально перед вашей программой о том, что там одобрены меры поддержки крупных аэропортов, нефтяных компаний (ну видим же, нефть дешевеет и так далее). А с точки зрения помощи самозанятым действительно в ряде случаев государства занимают такую в определенном смысле циничную позицию: мол, ребята, вы умеете выкручиваться, вы там как-нибудь сами, прошу отнестись с пониманием. Ну такой момент, мне кажется, присутствует тоже.

Мне кажется, здесь в любом случае необходим определенный баланс, то есть нужно вытаскивать и системообразующие отрасли, безусловно, ну, наверное, какую-то поддержку все-таки нужно оказать и тем людям, которые и без «системообразования» умеют выкручиваться, потому что все-таки это тоже наши люди, наши граждане, наши налогоплательщики в конце концов. И ведь потом еще надо понимать такую вещь, что как только этот человек приходит, например, вставать на учет в службе занятости, становится официально безработным, он же автоматически, простите за выражение, повисает на шее у других налогоплательщиков.

Поэтому многие люди опять-таки вот там внизу, вот те самые парикмахеры, водители, слесари, водопроводчики, они часто озвучивают следующий тезис: ребята (имеются в виду товарищи чиновники, депутаты и так далее), если вы нам не помогаете, то хотя бы не мешайте, хотя бы не мешайте выкручиваться и зарабатывать так, как мы можем. И вот на основе такого какого-то взаимного общественного договора, видимо, будут выстраиваться отношения вот в этой ситуации непростой, которую коронавирус определил.

Александр Денисов: А как им мешает государство? Как, чем мешает государство? Вы говорите «хотя бы не мешайте» – а как мешают?

Анастасия Сорокина: Разрешить им во время самоизоляции работать, продолжать ходить, трудиться?

Александр Денисов: Да-да-да, что, какие помехи?

Лев Соколов: Ну вот я еще раз говорю, некий баланс. Все понятно, с одной стороны, полицейскому есть инструкция всех задерживать, досматривать, выявлять, хватать, штрафовать и так далее. С другой стороны, мы не раз слышим такие факты, когда даже и полицейские входили в какое-то положение, ну идешь ты там свою трубу чинить, ну и иди. Я уже в прошлой передаче озвучивал эту тему, что сейчас наступило время договариваться, и не все можно свести к каким-то формальным исключительно нормам.

Опять-таки как такая параллель с той же самой войной, вот годовщину победы в которой мы будем праздновать: ведь, с одной стороны, там действовали законы, законы военного времени; с другой стороны, там действовали нормальные человеческие отношения, когда люди входили в положение друг друга и действовали не только в рамках буквы, но и в рамках здравого смысла. Да, понятно, что формально фронтовик и человек, который работал на заводе, как мой отец, например, в свое время на авиационном заводе мальчишкой, они должны получать бо́льшую пайку. Означает ли это притом, что вот все остальные теперь живите как хотите?

Вот этот вот баланс человеческий очень важен. Может быть, сейчас у вас какая-то вот такая параллель в обществе проходит, когда мы должны находить вот этот утерянный во многом драйв, что ли, и смысл именно неформальных человеческих отношений, может быть, вот это то, что нашей стране сейчас очень сильно не хватает.

Александр Денисов: Лев Александрович, спасибо вам большое за интересное мнение.

Анастасия Сорокина: Спасибо вам большое.

Александр Денисов: Прекрасно, прекрасный комментарий, спасибо.

Анастасия Сорокина: Это был Лев Соколов, эксперт в управлении персоналом, доктор экономических наук, профессор, директор программ развития группы компаний «Detech».

Выслушаем звонок от зрителя, на связи Геннадий из Москвы. Добрый вечер.

Зритель: Да, добрый вечер, ведущие. Я хотел бы согласиться со всеми вашими предыдущими экспертами, то есть поддержать. Вот я являюсь самозанятым, я массажист. Салоны сейчас все закрыли, вы сами знаете, а работать как-то надо. То есть первую неделю-полторы еще посидели, а потом уже как-то вот заканчивается. А так у нас оплата сдельная, ну вы понимаете, да, отработал – получил, отработал – получил, то прямо большую какую-то подушку безопасности как-то вот тяжеловато собрать...

Александр Денисов: Геннадий, а к клиентам сейчас выезжаете? Ну все хотят расслабиться.

Зритель: Да-да-да, к клиентам выезжаю, ну просто как бы другого, скажем так, выхода нет.

Александр Денисов: А вы официально зарегистрированы или нет как самозанятый?

Зритель: Да, как самозанятый да. Но вот возвращаясь к тому, о чем вы говорили, там не всегда зависит, поверьте, от работника, от его выбора, остаться как бы устроенным официально, ну вы понимаете, либо самозанятым. То есть тебя просто ставят перед фактом: «Если хочешь продолжать работать, то мне удобнее, чтобы ты был самозанятым», – то есть на таких отношениях, понимаете, о чем я говорю?

Александр Денисов: Это вас перед таким выбором поставили?

Зритель: Да-да-да. Ну так многих ставят просто потому, что, допустим, компании, неважно, или ИП-шникам, или ООО, им проще работать с самозанятым, а не содержать его на балансе, понимаете? Потому что там помимо тех 13% еще платится процент, и как бы им невыгодно. А им выгоднее: «Вот ты самозанятый, все, мы с тобой заключили, все, отработал – получил, все». И как бы нам меньше головной боли, ну а там остальное...

Александр Денисов: Геннадий, а вот вопрос интересный: а насчет пенсии вы не тревожитесь? Потому что ведь в эти фонды отчисления не делаются с этих 6% или 4%.

Зритель: Да-да-да, я согласен, я знаю про это. Но это опять же государство недоработало, я считаю, то есть они просто решили, государство решило просто денег взять, а как бы взамен особо ничего не давать. Поэтому как бы...

Александр Денисов: То есть вы считаете, вот эти 4% ли 6% нужно все скидывать в социальные фонды, да?

Зритель: Ну их можно распределять, ну это же масса... У нас, если так разобраться, налогов много, их достаточно для поступлений в бюджет и все. Это кажется, что 4% или 6% мало, а в совокупности, то есть если уже обелить, то это получается очень прилично.

Александр Денисов: Геннадий, еще вопрос: сколько берете за один массаж? Или вы там не рассчитываетесь, какой-то работодатель берет?

Зритель: Нет, имеете в виду, когда я сам или... ?

Александр Денисов: Да, когда вы сами.

Зритель: Когда сам, там у нас получается почасовая, то есть это в среднем выходит где-то тысяча-полторы.

Александр Денисов: Полторы тысячи за массаж.

Зритель: За часовой, да, но это как бы мы берем по часам, то есть мы не считаем, понимаете, то есть в среднем час...

Александр Денисов: По-моему, это совсем немного, да?

Зритель: Да, это немного, я бы даже сказал, что это очень мало, вот. Но так как рынок перегрет, причем везде, это не только касается массажистов, ну вы понимаете, тех же маникюрщиц, парикмахеров, из-за этого уже приходится цены опускать, вот.

Александр Денисов: Спасибо большое, Геннадий.

Анастасия Сорокина: Спасибо за звонок, Геннадий.

Успеем поговорить с нашим экспертом. На связи Владимир Карачаровский, кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики Высшей школы экономики. Владимир Владимирович, добрый вечер.

Владимир Карачаровский: Здравствуйте.

Александр Денисов: Здравствуйте.

Анастасия Сорокина: Каким может быть наш бизнес, если вот сейчас в буквальном смысле микробизнес, малый бизнес, средний бизнес оказались в ситуации, когда как-то надо выкручиваться? Вот что делать предпринимателям сейчас?

Владимир Карачаровский: Ну вот я внимательно слушал то, что говорили телезрители и эксперты. Недопустимо, чтобы подпольно, как мы выражаемся, в период самоизоляции предприниматели выезжали на заказы вроде нарастить волосы, сделать маникюр и так далее. Раз уж это режим самоизоляции, а мы насчитываем порядка 13 миллионов людей, которые занимаются нелегальным теми или иными видами частных услуг, то недопустимо, чтобы сейчас вся эта масса людей оказывала услуги подпольно, смысл тогда в режиме самоизоляции? Но возникает вопрос естественный, это вот главный вопрос: если мы останавливаем экономику, штрафуем людей и наказываем за выход, то как быть?

Выход сейчас напрашивается только один: нужно всем заплатить определенную сумму, потратив на это деньги из Фонда национального благосостояния, ну к этому все идет. Но коронавирусу, этому кризису, который вызван коронавирусом, то есть в искусственной остановке экономики жить еще месяц, ну полтора, может быть, два. Вот я думаю, что из Стабилизационного фонда можно потратить, например, по 20 тысяч рублей выплатить всем работоспособным гражданам России, которые официально подтверждали свои доходы и честно платили налоги. Это потребует порядка 2 триллионов рублей, и таким образом, если у нас сейчас Стабилизационный фонд порядка 10 триллионов, вот, значит, останется 8. Но 20 тысяч рублей, особенно в регионах, это серьезно поможет.

Здесь еще другой вопрос возникает, если человек абсолютно не платил налоги, то заслуживает ли он того, чтобы ему выплатить такую сумму? Да, заслуживает, потому что его деятельность подпольную, безусловно, надо остановить, повторяю, иногда в карантине нет никакого смысла. И, безусловно, какие-то выплаты на вот этот период, который он вынужден доживать, нужно дать. Но, возможно, эта сумма должна быть меньше, потому что в противном случае мы даем очень негативный сигнал рынку, когда получается, что, если ты пошел на эти условно дополнительные траты, то есть налоги, на определенные бюрократические, трансакционные затраты, и зарегистрировался в качестве самозанятого, у тебя ситуация такая же, как с тем, кто не платил налоги, а сейчас мы всем одинаково подстилаем соломку.

В общем, всю подпольную деятельность нужно прекратить всеми силами и потратить 2 триллиона рублей из Фонда национального благосостояния всем работоспособным гражданам России, причем всем поровну, и чуть меньше, о коэффициенте можно рассуждать, тем, кто был в так называемой пресловутой «серой» зоне, потому что эти люди не отдавали налоги и государство не могло выполнять свои функции за счет их денег по их же защите.

Анастасия Сорокина: А как вы представляете себе этот механизм? У нас же очень часто бывает, что такие распоряжения, наверху они согласованы, но очень трудно реализуются. Как это можно осуществить? Есть ли какой-то механизм?

Владимир Карачаровский: А вот проблема как раз в том, что это должен быть прямой транш на карты всем гражданам. Потому что проблема, как я понимаю, сейчас возникает именно в том, что вот самозанятые вроде бы имеют право на пособие, но никто не знает пошаговую инструкцию, как его получить. Потому что нужно сначала прекратить статус самозанятого в налоговом кабинете, непонятно, что такое 60 дней, в которые ты якобы отработал за этот год, как их у самозанятых измерять, и прочее, прочее, прочее. В результате куча звонков на горячие линии, и никто не понимает, как это сделать. Поэтому максимально...

Александр Денисов: Владимир, вы знаете, Эльвира Набиуллина назвала...

Владимир Карачаровский: На сайте правительства... опубликована двухшаговая инструкция, как это получить, либо простое перечисление на карту.

Александр Денисов: Да. Эльвира Набиуллина назвала это вот этим прилагательным «вертолетные» деньги, ее спросили, стоит ли выплачивать, и, в общем, ответ был четкий и ясный, что нет, прямые выплаты, пособия по безработице, да, мы предусматриваем, а вот это вот нет. То есть однозначно идея, конечно, нереалистичная, нереальная.

Владимир Карачаровский: Ну почему? Мы потратили 2 триллиона долларов, даже больше, на сделку со Сбербанком, почему мы не можем на 2 триллиона поддержать простых граждан? Ну мой ответ «да», это надо сделать, вот и все.

Александр Денисов: То есть, на наш взгляд, реально? Спасибо, спасибо, Владимир, к сожалению, заканчиваем разговор. На связи был Владимир Карачаровский, кандидат экономических наук, доцент Департамента прикладной экономики Высшей школы экономики.

Вот такая у нас интересная сегодня беседа была. Ну что, сейчас новости и вернемся.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Кто в период пандемии вынужден стать тайным самозанятым