Из-за пандемии миллионы трудовых мигрантов уехали из России

Из-за пандемии миллионы трудовых мигрантов уехали из России | Программы | ОТР

Почему местные не спешат занимать освободившиеся места?

2020-12-16T21:05:00+03:00
Из-за пандемии миллионы трудовых мигрантов уехали из России
90 лет Михаилу Горбачеву. Миллиарды для села. Пенсии работающим. Налог на роскошь. Жить стали хуже
Ковид вывернул наши карманы
Горбачеву - 90. В XX веке не было политика, к которому относились бы так полярно
Села вытянут миллиардами
Льготы: все в одно окно
На селе денег нет
Источник доходов один – кладбище… СЮЖЕТ
ТЕМА ДНЯ: Пандемия лишила доходов
Автомобиль становится роскошью
Пенсии для работающих: какой будет индексация?
Гости
Ольга Кузнецова
профессор кафедры экономической и социальной географии России МГУ, доктор экономических наук
Вадим Коженов
президент Федерации мигрантов России

Елена Медовникова: Итак, как и обещали. В России сократилось число мигрантов, за 2020-й ковидный год почти в 2 раза, и, по сведениям МВД, на сегодняшний день их численность составляет почти 6 миллионов человек.

Петр Кузнецов: При этом около 1 миллиона имеет вид на жительство или разрешение на временное проживание. Патенты, разрешения на работу, оформили 55,5 тысяч против 115 тысяч по сравнению с прошлым годом, опять же это официальные данные. И здесь надо учесть, что различные ведомства ведут учет приезжих по разным схемам. К примеру, в 2019-м их было 12 миллионов.

Елена Медовникова: Ну вот, попав в нашу страну, иностранцы обычно массово отправляются на стройки, в сервисные службы. Бытует даже мнение, что отнимают рабочие места у наших граждан, у россиян. Ну вот отток мигрантов действительно оголил проблему: россияне не хотят устраиваться туда, где платят мало, и, конечно, не спешат занимать такие вакантные места. В чем парадокс нашего рынка труда? Нужны ли мигранты нашей экономике? Об этом сегодня мы поговорим с экспертами.

Петр Кузнецов: Ну и, конечно же, с вами. Как вы объясняете, как вы реагируете на те цифры, о которых нам докладывают официальные органы?

Пока приветствуем Ольгу Кузнецову, это профессор кафедры экономической и социальной географии России МГУ, доктор экономических наук. Ольга Владимировна, здравствуйте.

Ольга Кузнецова: Здравствуйте.

Елена Медовникова: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Я предлагаю начать как раз с той самой нехватки, о которой большинство сейчас говорят. Давайте поймем сразу же долю мигрантов к общему числу жителей России, поправьте, если эти цифры какие-то другие у вас, составляет около 8%. Вот если это так, это много или мало? И о чем это говорит? Какая должна быть формула? Должна ли она быть? Какая должна быть доля присутствия их на рынке в данном случае нашем?

Ольга Кузнецова: Я думаю, что такого однозначного ответа на вопрос, какой должна быть доля мигрантов, все-таки нет. И я думаю, что, когда мы говорим о том, сколько нам нужно мигрантов, как соотносятся занятость россиян и мигрантов на тех или иных рабочих местах, надо прежде всего разбираться с тем, откуда низкие зарплаты на тех рабочих местах, которые занимают мигранты. Я думаю, что есть объективные экономические предпосылки под низкими заработными платами.

Елена Медовникова: Да. Давайте тогда, может быть, поясним, Ольга Владимировна. Вот мы говорим, что нам не хватает, Минстрой в частности, почти 50% от этой цифры. Настолько это соответствует действительности? Или, может быть, это такая лазейка для Минстроя, чтобы привлечь мигрантов туда, где не очень хотят работать граждане нашей страны?

Ольга Кузнецова: Вот я как раз и говорю о том, почему граждане нашей страны не хотят работать. Точнее говоря, почему они не хотят работать, понятно: там, скорее всего, недостаточно высокие заработные платы. Но откуда берутся низкие заработные платы в том секторе, который производит, в общем-то, дорогостоящие товары, жилье в нашей стране стоит недешево. Почему вдруг строительство этого жилья оплачивается рабочим так мало? Мне кажется, что разбираться надо прежде всего вот именно с этим.

Петр Кузнецов: Вы сказали по поводу не самых высоких зарплат. Но если так логически порассуждать, если вырос спрос на мигрантов, ну если их стало меньше, значит, вырос спрос, значит, и зарплаты должны вырасти. Ольга Владимировна?

Елена Медовникова: Да, Ольга Владимировна?

Петр Кузнецов: Вы нас слышите, да, Ольга Владимировна?

Ольга Кузнецова: Я прошу прощения, я практически вопрос не расслышала, связь была плохая.

Петр Кузнецов: Я отталкиваюсь от того, что вы говорите, что среди основных причин не самые высокие зарплаты, поэтому не идут, ну давайте называть это ленью. Но если порассуждать, если мы сейчас имеем минус 5 миллионов мигрантов, значит, их становится меньше, значит, на них вырос спрос, а значит, и зарплаты должны вырасти.

Ольга Кузнецова: Ну, по идее да, должны вырасти, и по идее должны тогда мигранты заместиться, быть замещены российскими гражданами.

Петр Кузнецов: Но это по идее.

Ольга Кузнецова: Теоретически да, по законам экономики да. Но у нас, опять же повторю, мне кажется, в строительном секторе, что мы видим, далеко не всегда речь идет исключительно о законах рыночной экономики, но и о массе других факторов, которые определяют заработные платы, цены на жилье и вообще ситуацию в этом секторе.

Елена Медовникова: Ну вот если мы возьмем, Ольга Владимировна, другие сферы нашей экономики, вот есть ли какая-то статистика, какие отрасли больше всего действительно пострадали от нехватки мигрантов, кроме строительства?

Ольга Кузнецова: Я думаю, что такой статистики нет и быть толком не может, потому что вы же показывали цифры, что на самом деле львиная доля мигрантов работает неофициально, незаконно, нет патентов, соответственно, точных оценок мигрантов нет и так далее. Где люди ощутили отсутствие мигрантов? Ну, естественно, определенное количество людей работало в секторе бытового обслуживания.

Елена Медовникова: Ага.

Ольга Кузнецова: Ни для кого, я думаю, не секрет, что и сторожа, и строители на тех же дачах – это мигранты. И да, люди летом говорили, что ой, как изменилась ситуация, раньше мы могли нанять помощников, сейчас у нас такой возможности нет. Наверняка коммунальный сектор тоже пострадал оттого, что мигрантов стало гораздо меньше. Люди, которые помогают по хозяйству в городах... Я думаю, что вот эти все сектора, да, они ощутили отсутствие мигрантов, и там как раз очень часто мигранты работают незарегистрированные.

Петр Кузнецов: Сообщение из Нижегородской области, таких на самом деле много, в таком ключе: «Мигранты обваливают наши зарплаты». Давайте поговорим еще об одном мифе, который рождается каждый раз, когда мы эту тему в этой студии поднимаем, не только в этой: как они на самом деле работают на нашу экономику и в целом на страну? Вот считается некоторыми, что вывозят миллионы из нашей страны. Это существенно для экономики, или при всем при этом экономика получает больше от их нахождения и работы здесь у нас? Неважно, в каком количестве.

Ольга Кузнецова: Опять же, я думаю, что опять же до конца никто не знает, что... По моим ощущениям, то, что я вижу по экономике, есть, конечно, какое-то количество мигрантов, которые действительно позволяют отраслям развиваться, которые, возможно, без мигрантов на сегодняшний день находились бы в гораздо худшем положении. Но есть и определенные мигранты опять же в секторе бытового обслуживания, которые по сути дела упрощают жизнь российским гражданам, которые могли бы на самом деле обходиться очень часто и без этих мигрантов, но платить... российским гражданам люди просто не могут и не хотят. И собственно говоря, мне кажется, что вот такой рынок нелегальных мигрантов, который как раз связан с бытовыми услугами, он плох для российской экономики, это, мне кажется, точно.

Петр Кузнецов: Послушаем вместе с вами Вадима из Калининградской области, это наш телезритель. Вадим, приветствуем вас на линии, добрый вечер.

Елена Медовникова: Да, добрый вечер, Вадим.

Зритель: Здравствуйте.

Вы знаете, вот по поводу миграции я бы сказал вот что. Вот я сам вообще из Ташкента, я 20 лет назад уехал жить в Россию, потому что, как они мне сказали, «ты кушаешь наш хлеб и пьешь нашу воду». Но вопрос не в этом, вопрос в том, что когда появились прямые рейсы с Узбекистана, то рынок труда в Калининградской области просто рухнул. Работодатель нас ставил просто перед фактом, что узбек стоит дешевле, и ему было плевать на квалификацию и так далее. И как результат россияне коренные, мы действительно живем, работаем за еду, выживаем, особенно в мелких регионах, таких как Калининградская область и так далее.

А если закрыть сюда миграцию или оставить только действительно необходимых специалистов, квалифицированных, то есть не дворников в ЖЭК и не продавцов в «Викторию», потому что они обрушили рынок, люди бы получали сейчас хотя бы раза в полтора зарплату точно выше, если бы не было этой дешевой, бесплатной фактически рабсилы. Узбека все устраивает, понимаете, их работодатель селит там в казармы, знаете, по 10 человек в одну комнату, понимаете, он отправил домой на родину 200–300 баксов, у него семья сытая. А попробуйте на эти 300 баксов, короче, содержать жену с детьми в Калининградской области, понимаете?

Петр Кузнецов: Вадим, тут же вопрос еще какой? А идут ли на эти места, на которых сейчас мигранты, места, обозначенные вами в том числе некоторые, местные изначально? Ну то есть... Или у нас на этих местах в принципе специалистов, давайте назовем их специалистами, из местных не сформировано?

Зритель: Нет, смотрите, местные изначально там и работали. Когда открылась волна миграции, просто-напросто наши рабочие места заняла более дешевая рабсила с Азии. То есть вы думаете, они были пустые? Люди работали.

Елена Медовникова: Вадим, а сейчас вы где работаете?

Зритель: Я работаю в строительном бизнесе, и я вам могу сказать, что стройки все забиты узбеками, которые готовы работать с 8 утра до 8 вечера без выходных за меньшие деньги. В результате, понимаете, или мне придется в этом же графике работать, или им уходить.

Елена Медовникова: То есть у вас в области вы не заметили дефицита на стройках рабочих кадров?

Зритель: А они не смогли уехать.

Елена Медовникова: Ага, вот очень интересно.

Петр Кузнецов: Это Вадим, Калининградская область.

Ольга Владимировна, слышали выступление нашего телезрителя?

Ольга Кузнецова: Да, слышала.

Петр Кузнецов: Он уверяет, что так было не всегда. Это всегда так было, их не хватало, мы в них нуждались, в такой рабочей силе, или просто в данном случае пандемия обострила проблему и повлияла на расстановку?

Ольга Кузнецова: Да я думаю, что пандемия просто, может быть, заставила лишний раз об этом говорить, потому что действительно ситуация изменилась, миграционный поток в Россию изменился. И да, это стало поводом для обсуждений, потому что кто-то действительно почувствовал отток мигрантов из страны, кому-то действительно не хватает рабочих рук.

Но то, что сказал наш слушатель, это тоже имеет право на существование, такая точка зрения, и, скорее всего, во многих регионах именно так и происходит. То, что мигранты действительно очень часто соглашаются, работают в нечеловеческих условиях за очень низкую заработную плату, потому что в их родных странах стоимость жизни гораздо ниже и позволяет им действительно за гораздо меньшие деньги кормить семьи, – это действительно правда, и это действительно одна из причин, по которой у нас действительно есть спрос на мигрантов. Потому что работодателю это, да, к сожалению, выгодно, и здесь ничем, кроме административных ограничений, эту проблему, я думаю, не решить.

Петр Кузнецов: Ну вот смотрите, 5 миллионов уехали, если опять обращаться к официальным данным, которые мы продолжаем здесь обсуждать, 5 миллионов россиян по идее могут занять эти места, но...

Елена Медовникова: Почему не идут?

Петр Кузнецов: Пока не происходит и произойдет ли?

Елена Медовникова: Получается, что работодателям, чтобы совсем не погибнуть, надо же кого-то нанимать хотя бы.

Ольга Кузнецова: Вы знаете, я, по правде говоря, просто мнение работодателя не слышала. Понимаете, если бы у нас был сейчас в эфире работодатель, который сказал: «Вот я предлагаю такую-то зарплату, у меня на эту вот нормальную зарплату люди не идут», – я бы в это поверила.

Петр Кузнецов: Да, мы как раз хотим, спасибо, что вы об этой категории вспомнили. Если вы работодатель, позвоните, и мы вас с радостью послушаем вместе с нашими экспертами. Да, продолжайте, Ольга Владимировна.

Елена Медовникова: Да, Ольга Владимировна.

Ольга Кузнецова: Да. Поэтому действительно хочется на самом деле понять, так ли это или нет.

Потом ведь еще вопрос какой? У нас весь рынок труда немного изменился. Понятно, что есть люди, которые в силу того, что появились определенные ограничения на некоторые виды деятельности, остались без работы, и они наверняка эту работу новую для себя искали. И очень может быть, что все-таки какая-то часть мигрантов была замещена как раз теми людьми, которые в условиях коронавируса не смогли работать на своем прежнем рабочем месте. У нас, к сожалению, такой вот официальной статистики я не видела; возможно, что у кого-то она есть, но не видела.

Петр Кузнецов: Москва на связи, Светлана, здравствуйте, из столицы. Добрый вечер, Светлана.

Елена Медовникова: Добрый вечер.

Зритель: Добрый день.

Елена Медовникова: Да, мы вас слушаем.

Зритель: Я слушаю вашу беседу с экспертом и хочу сказать, что я не работодатель, я обыватель. И как обыватель, наблюдая за ситуацией, могу сказать, что я полностью согласна с тем, что мигранты обрушили в определенных отраслях зарплаты. И можно это подтвердить, например, тем, что мигрантов...

Петр Кузнецов: На личном примере желательно, да, а не просто.

Зритель: Ну смотрите, например, «Газпром», вахтовики, или «Роснефть», или золотодобывающие отрасли, там нет мигрантов, там работают наши граждане, которые выезжают вахтовым методом, возвращаются в свои регионы. В свое время мы наблюдали такую ситуацию, что у нас были мигранты-белорусы; как только в Белоруссии наладилась экономическая ситуация, белорусы исчезли. Потом появилась достаточно большая волна жителей Украины...

Петр Кузнецов: После известных событий.

Зритель: А в последние годы мы наблюдаем достаточно большой процент мигрантов из азиатских республик. Им не нужно платить... Вы сейчас обсуждаете, почему наши сограждане не идут на эти позиции, – да просто потому, что мигранты в этих областях, в том же строительстве, ЖКХ, они живут в ужасных условиях, они не платят за квартиру, они не платят за съем жилья, они не платят за обучение детей, у них совершенно другая шкала расходов. И наш гражданин, работая на те же деньги, просто не выживет, тем более в таком большом городе, они же не работают в маленьких населенных пунктах. Поэтому ну что вам сказать?

Плюс условия. Вот пример. Моя подруга очень хорошая, сокурсница, у нее сын закончил колледж, мальчик инвалид, искал работу. В итоге ничего не мог найти, устроился дворником. Какие условия труда у этого молодого человека? Москвич, работает дворником в Южном округе Москвы...

Елена Медовникова: Да-да, Светлана, расскажите, очень интересно, кстати, какие условия работы.

Зритель: А условия работы следующие. Никакой спецодежды не выдали, на вопрос где, почему, мальчик работает на улице, чистит наши тротуары, ни куртки, ни брюк, ничего: «Мы заказали, но нам еще эта поставка будет». Но работает-то он сейчас. Я уже не говорю о том, что никаких сигнальных жилетов ему не дали, хотя это, в общем-то, должно быть по нормам труда, он в темное время суток на улице. Дальше. Туалет, куда ходить? Бегает домой, потому что та подсобка в каком-то общежитии, он говорит, что там невозможно. Я спрашиваю: а куда ходит управляющий ЖЭК, ДЭЗ или как это называется...

Елена Медовникова: Компании, ага. И куда?

Зритель: Понимаете, что творится? Вот вам пример.

Елена Медовникова: А не знаете, Светлана, какая зарплата?

Зритель: Двадцать тысяч.

Елена Медовникова: Двадцать тысяч. Ну, в общем-то...

Петр Кузнецов: Светлана из Москвы.

Елена Медовникова: Да, спасибо большое.

Петр Кузнецов: Ольга Владимировна Кузнецова к нам возвращается. Ольга Владимировна, давайте наш разговор завершим вот на чем. Миграционная политика вообще какая у нас? И что мы ею решаем? Что мы решаем перераспределением квот и так далее? На что это влияет? Есть ли она у нас?

Ольга Кузнецова: Конечно, миграционная политика у нас есть. В общем-то, логика этой политики, ну по крайней мере на уровне целей и задач, которые озвучены, состоит в том, что, конечно, приоритет российским гражданам, что мы заинтересованы прежде всего в привлечении высококвалифицированных мигрантов и так далее, но уж если нам не хватает своих рабочих рук, мы привлекаем из-за рубежа. То есть сами-то цели, задачи и принципы, в общем-то, правильные и понятные.

Другое дело, что когда мы имеем дело с практикой, то действительно далеко не всегда создаются реальные условия, для того чтобы создавались нормальные условия труда для российских граждан, чтобы у работодателей не было возможности, как вот нам рассказывали зрители, создавать нечеловеческие условия труда, на которые соглашаются только выходцы из стран, где уровень экономического развития существенно ниже, чем в России.

Елена Медовникова: Спасибо, Ольга Владимировна. Как раз вот о миграционной политике мы поговорим с нашим следующим экспертом. Это Вадим Коженов.

Петр Кузнецов: Вадим Коженов, президент Федерации мигрантов России, к нам присоединяется. Здравствуйте, Вадим Викторович.

Елена Медовникова: Да, добрый вечер.

Вадим Коженов: Добрый вечер.

Петр Кузнецов: Вы на днях сказали, что мигранты работают больше и лучше за те же деньги, а местные ленивые. Давайте начнем с того, что несколько раскроем эту мысль, эти показания, основанные на чем-то.

Елена Медовникова: Ленивые, или условия труда неподходящие?

Петр Кузнецов: В чем особенность мигрантов в этом плане?

Вадим Коженов: Смотрите, тут немножко не так. Надо говорить, что самая основная, базовая мысль, которую я хотел донести, и «Говорит Москва» достаточно сильно в итоге переделали, потом за ними следующие СМИ переделали еще, мы сегодня с кучей ругались на самом деле, был такой «веселый» день...

Я хотел сказать следующее, что у нас не существует усредненного россиянина, то есть есть активные живые люди, которые работают. Вот взять сейчас пример, вот время 9-й час вечера, я на работе в офисе даю вам интервью, я на работе был сегодня с 9, то есть вот свои 12 часов я работаю. Я так работаю всегда. И мы там как раз обсуждали, что в свое время Прохоров предлагал, давайте сделаем 60 часов в неделю рабочую и это будет нормой для всей страны, и я полностью поддерживал тогда эту инициативу, считаю ее правильной.

Но у нас помимо активных людей, которые работают как я, как вы опять же, вы тоже в студии, тоже на работе, у нас существуют лентяи, которые работать не хотят. И даже если их будет, не знаю, 5%, то от нашей большой страны это миллионы людей. И вот эти лентяи создают основной фоновый шум. Они звонят в прямые эфиры, говорят: «Долой мигрантов, они роняют нам тут места», – и так далее.

Петр Кузнецов: Ну да-да-да, и они есть не только в нашей стране.

Вадим Коженов: Да, безусловно. А мигранты, которые приехали к нам, – это, скорее всего, наоборот, наиболее активные, то есть те, которые у них дома, лентяи, они так же лентяи и сидят дома и так же ругают, не знаю, своего президента, Трампа или кого-то еще, лентяи всегда найдут, кого поругать. А те, которые доехали, – это люди достаточно энергичные, инициативные, смелые, такие, может, где-то авантюрные. То есть регулярно мы слышим истории, что мигрантов обманывают по зарплате, не выплачивают, это не останавливает: ладно, тут обманули, в другом месте не обманут, все будет хорошо. У них такой неким образом правильный настрой на хорошее; где-то, может быть, служит им опорой религия, что там они живут правильно, за ними Бог смотрит...

Елена Медовникова: Вадим Викторович, а вот, говоря как раз о тех, кто все-таки доехал, не тех, кто остался, а кто сегодня может в этих условиях доехать до нас, чтобы как-то вот эту проблему, может быть, решить нехватки?

Вадим Коженов: В этих условиях... На самом деле вот условия сегодняшнего дня – это худший день в этом году. То есть у нас вчера прекратил свое действие указ президента важнейший, который немножко облегчал положение. Власти обещают его продлить, и он будет продлен, я так понимаю, со дня на день, но уже сегодня юридически мы живем по старым правилам до вступления в силу вот этого указа Владимира Владимировича Путина. Я уверен, что сегодня, завтра, послезавтра и там еще несколько дней, пока указ не подпишут, огромное количество людей окажутся в спецприемниках, огромное количество будет судебных решений о выдворении...

Елена Медовникова: А поясните, о каком указе идет речь.

Вадим Коженов: Указ №274 от 18 апреля, он был на 3 месяца, то есть с 15 марта по 15 июня, в июне его продлили до 15 сентября, в сентябре продлили до 15 декабря, и вот сейчас опять же он 100% будет продлен со дня на день уже до лета следующего года, потому что эти краткосрочные продления, все-таки как бы понятно, что их недостаточно, и отвлекать первое лицо государства на подписание каждые 3 месяца документа неправильно, поэтому сейчас он подготовлен уже до лета, по моей информации, которая у меня есть.

Ну вот мы ждем со дня на день, что Владимир Владимирович его подпишет и опять как бы нормализуется ситуация. Но вот за эти несколько дней, я уверен, очень много будет каких-то решений, протоколов и прочее, потом все это надо будет отменять, опять же будет нагрузка на суды, что, так как указ все-таки подписали, давайте все это отменять... К сожалению, так бывает...

Петр Кузнецов: Вадим Викторович, иными словами, прошу прощения, 5–6 миллионов уехали, нам просто ждать, когда они вернутся, или как-то реагировать? Вот инициатива Минстроя устроить некий подвоз, на стройках крайне не хватает рабочих рук.

Елена Медовникова: Как раз, по-моему, сегодня же говорили, Роспотребнадзор подписал какие-то правила, что работодатели сами должны теперь отвечать за тех мигрантов, которых будут ввозить.

Вадим Коженов: Смотрите, чем мне очень нравятся эфиры с вами? Сначала мне нужно рассказать, как все происходит, и почти всегда разрушить некую базовую позицию. Вот смотрите, у нас традиционно есть какое-то количество мигрантов в государстве, оно было и в марте. К летнему сезону у нас обычно есть некий рост в пределах 0,5–1 миллиона человек, не больше. И вот люди, которые традиционно приезжали на работу, дачное строительство, приусадебные хозяйства, фермерские, сельхозработы и прочее, они действительно не смогли приехать, но это не более 1 миллиона человек.

Далее мы встречались с послами, вот в ноябре буквально, всех основных стран исхода. Мы суммарно посчитали, все взяли, серьезно подошли. По абсолютно экспертной оценке, на конец ноября, ну то есть 2 недели назад, у нас уехало с начала пандемии, учитывая все вывозные рейсы, учитывая все какие-то эвакуационные рейсы, учитывая все чартеры и все то, что улетает сейчас, уехало 350 тысяч человек. Поэтому ни про какие 5 миллионов речи быть не может.

И чаще всего эта ошибка возникает в связи с чем? У нас есть такая услуга, как миграционный учет, то есть иностранец приезжает и встает на учет. И он может за год приехать 4 раза и 4 раза встать на миграционный учет. Средний миграционный учет по году порядка 18 миллионов оказанных услуг государством...

Петр Кузнецов: Но не во время пандемии, Вадим.

Вадим Коженов: Нет-нет, я говорю...

Елена Медовникова: Обычная ситуация.

Вадим Коженов: Обычная ситуация. И была проведена огромная работа московским управлением, которое ручками вычистило все это дело, то есть в Москве 3 миллиона 100 тысяч постановок на миграционный учет. И оказалось, что эти 3 миллиона 100 тысяч постановок – это 1 миллион 100 тысяч человек. То есть это вот была проведена колоссальная, прямо титаническая работа, и это как бы посчитали. То есть мы можем говорить, что, когда речь идет о миллионах постановок, это уже по закону больших чисел очень точные данные.

И мы можем взять 18 миллионов постановок по стране, грубо поделить на 3, получить 6 миллионов мигрантов. Это те, которые понятны, которые въезжают-выезжают и так далее. Далее цифры, которые вы называли, несколько сотен тысяч, это РВП, вид на жительство, ну то есть так или иначе мы рисуем цифру где-то...

Петр Кузнецов: Вадим Викторович, только коротко, да.

Елена Медовникова: Сколько человек примерно нам не хватает?

Петр Кузнецов: И есть ли проблема вот эта на самом деле?

Вадим Коженов: Ну вот пускай их было 8 миллионов по весне, потому что не успели приехать, ну будем так говорить, летние, и 350 тысяч уехало. То есть у нас получается, что очень правильно сказал, кстати, дозвонившийся из Калининграда, что никто никуда не уехал. Поэтому я не понимаю эту путаницу с 5-миллионной цифрой уехавших, то есть давайте просто забудем про нее, это какая-то где-то ошибка, кто-то не так подготовил материал.

Петр Кузнецов: Понятно.

Вадим Коженов: А не хватает, получается, даже если 1 миллион мигрантов, которые активно работали, многие действительно работают по 250 часов в месяц, если этот миллион вытащить из экономики, это уже создаст такой дефицит, о котором вот сейчас говорят на всех каналах, на всех радиостанциях, пишут во все газеты и так далее.

Елена Медовникова: Спасибо, Вадим Викторович.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Елена Медовникова: В общем, как обычно, у нас реальность с цифрами расходятся.

Петр Кузнецов: Но эти цифры нужны, чтобы эти узлы развязать. Спасибо.

Елена Медовникова: Спасибо.

Петр Кузнецов: В прямом эфире Вадим Коженов, президент Федерации мигрантов России. О мигрантах, собственно, и говорили с нашими экспертами.

Никуда не уходите, эфир продолжается.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)