Кадастр по-новому. Росреестр сможет перепроверять работу частных землемеров

Кадастр по-новому. Росреестр сможет перепроверять работу частных землемеров | Программа: ОТРажение | ОТР

К чему это приведёт?

2020-06-10T18:24:00+03:00
Кадастр по-новому. Росреестр сможет перепроверять работу частных землемеров
Владимир Путин призвал провести газ бесплатно к границам земельных участков
В России заработают сто центров занятости нового формата
Поставьте оценку мусорной реформе
Мошенники научились обходить ограничения новой системы техосмотра
Саммит по климату. Чего ждать от заявлений глав ведущих мировых держав?
Что нового? Хабаровск, Санкт-Петербург, Кострома
Послание Президента России Федеральному Собранию – 2021. Главное
Послание Президента: международная политика
Послание Президента: ответственность бизнеса
Послание Президента: региональная политика
Гости
Кирилл Кулаков
первый заместитель генерального директора «Центра независимой экспертизы собственности»
Андрей Туманов
председатель Общероссийской общественной организации «Садоводы России», член общественного совета Росреестра РФ

Оксана Галькевич: Ну а сейчас тема, которую нужно всем владельцам недвижимости обязательно смотреть и участвовать в ее обсуждении, потому что очень интересно ваше мнение на самом деле, друзья. И, может быть, для кого-то это будет новостью.

Константин Чуриков: Кстати, смотри. После предыдущего обсуждения все-таки как-никак, а многие из нас, большинство – владельцы недвижимости.

Оксана Галькевич: Владельцы недвижимости, да.

Константин Чуриков: Звучит как-то солидно.

Оксана Галькевич: Говорить мы будем сейчас о кадастре. Дело в том, что на этом рынке услуг возможны определенные перемены, и весьма серьезные. Мы давно уже привыкли к тому, что землеизмерительными работами сейчас занимаются профессиональные кадастровые инженеры. Вы сами находите специалистов, выбираете, в общем, стоимость работ, которая вам по карману. Но есть вероятность, что все эти операции в будущем могут отойти Росреестру.

Константин Чуриков: Да, совершенно верно. В Госдуму даже уже внесен законопроект, согласованный с Правительством, на право проведения всех этих работ исключительно силами Федеральной кадастровой палаты Росреестра. И в этом случае мы рискуем получить такую странную ситуацию, когда ведомство, которое должно, по идее, просто регистрировать права и вести учет участков, оно же само будет заниматься, получается, еще и этой землемерной деятельностью.

Оксана Галькевич: Оно будет эту деятельность осуществлять и контролировать само себя, проверять.

Константин Чуриков: Оценивать.

Оксана Галькевич: Поэтому, соответственно, кадастровые инженеры против. В России у нас сейчас аттестаты выданы 32 тысячам специалистов. Действующих из них – то есть работающих на рынке этих услуг – 26 тысяч. Все это – частные лица. Это их работа на сегодняшний день. Инженеры кадастровых работ сейчас ведут сбор подписей в интернете под петицией против изменения в законодательство. О своих аргументах они сейчас нам расскажут тоже в прямом эфире. А вот позиция собственно Росреестра.

Константин Чуриков: В интервью Business FM замруководителя Росреестра Алексей Бутовецкий сказал следующее: «Этот законопроект на самом деле подготовлен по результатам анализа правоприменительной практики. Не просто так Правительство предложило такой шаг. Есть определенный сектор объектов недвижимости, где, в общем, рынок этих частных кадастровых инженеров не справился». Есть такие обращения, как он подчеркнул, еще и от силовых структур, от федеральных органов, в том числе силового блока. Что это за силовой блок? И чем конкретно силовики недовольны? Не очень понятно. В этом сейчас будем разбираться.

Оксана Галькевич: Интересно на самом деле, профессиональное сообщество-то в курсе? Об этом и спросим сейчас Кирилла Кулакова, он у нас на связи, первый заместитель генерального директора Центра независимой экспертизы собственности. Кирилл Юрьевич, здравствуйте.

Кирилл Кулаков: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Кирилл Юрьевич, ну давайте с вас начнем, раз уж вы представитель этого профессионального сообщества. Вы в курсе, что столько претензий к вашей работе, что дело уже дошло до того, что нужно менять законодательство? С вами эти претензии обсуждали?

Кирилл Кулаков: Нет, официально на федеральном уровне или на уровне субъектов федерации никогда Росреестр или Минэкономразвития это с профессиональным кадастровым сообществом не обсуждали, ни с Национальной ассоциацией кадастровых инженеров. То есть публично и официально это нигде обобщалось. Возможно, были какие-то частные случаи, но об этом, повторюсь, на федеральном уровне не известно. Тем более откровением было внесение именно в такой редакции законопроекта, который, по сути, наделяет государственной монополией Федеральную кадастровую палату в части исполнения определенных кадастровых работ.

Константин Чуриков: А чем конкретно это грозит рядовому собственнику? Представим себе человека, у которого дачный участок, например. Ну, классика. Вот ему от этого какой вред или какая польза (если польза есть)?

Кирилл Кулаков: Мы все помним недавнее наше прошлое. У нас уже, по сути, была некогда государственная монополия, как и в любых других отраслях. Мы не так уж долго живем в рыночной экономике, всего три десятка лет. Так вот, раньше было всем известное БТИ – Бюро технической инвентаризации. И все работы, которые мы сейчас называем кадастровыми, выполняла именно эта структура. И мы все помним огромные очереди, соответствующее отношение, менеджмент, если хотите, качество выполнения, сроки выполнения работа.

Все-таки рыночная экономика подразумевает определенным образом конкуренцию и, скажем так, открытый рынок профессионалов. Уже прозвучало, что 32 тысячи профессионалов на этом рынке, который есть в любом субъекте федерации, в любом районе местности. Естественно, монополизация в виде одного государственного органа как минимум затормозит определенные процессы. Это приведет, возможно, к каким-то коррупционным моментам. Плюс, естественно, я так понимаю, будут увеличены сроки их исполнения.

Оксана Галькевич: Кирилл Юрьевич, все-таки помогите истолковать нам эту небольшую цитату представителя Росреестра о том, что государственные ведомства недовольны, в том числе представители силовых структур, есть определенный сектор работ, так скажем, где вы не справились. В чем, собственно говоря, могут состоять эти претензии? Кто эти недовольные силовики?

Кирилл Кулаков: Я постараюсь пояснить. На самом деле это не первая отрасль (в данном случае речь идет о нашей кадастровой деятельности), в которой происходит, скажем так, обратный камбэк в виде перехода обратно к государственным функциям. Мы помним, что в свое время при вступлении в ВТО у нас был некий мейнстрим общегосударственный – разгосударствление функций. Сейчас происходит обратный процесс.

Смежная отрасль – государственная кадастровая оценка – уже, к сожалению, прошла этот путь. И государственная кадастровая оценка (собственно говоря, это отрасль смежная с кадастровыми инженерами) уже перешла в государственные бюджетные учреждения, потому что государство, видимо, хочет установить общий контроль и, давайте говорить откровенно, получать дополнительные доходы, и без того сейчас уменьшенные по разным причинам, скажем так, в том числе форс-мажорным. И хочет увеличить за счет государственных функций и передачи их именно государственным исполнительным органам.

Константин Чуриков: Кирилл Юрьевич, наверное, проблема же не только в контроле, а проблема еще в самой оценке, да? У нас же сейчас по закону по рыночной стоимости должны оцениваться объекты. Правильно?

Кирилл Кулаков: Все-таки это две разные отрасли – государственная кадастровая оценка и кадастровая деятельность. Если все-таки говорить про смежные, то в том-то и дело, что были определенные претензии к качеству независимых оценщиков, которых сейчас лишили права проводить государственную кадастровую оценку. Но, к сожалению, первый цикл прошел силами государственных кадастровых оценщиков, и претензий меньше не стало. Столько же судов по оспариванию кадастровой стоимости.

Так вот, если мы говорим про предмет нынешней нашей передачи, про кадастровую деятельность, то там будет ровно то же самое. То есть у населения будут наверняка такие же массовые претензии, потому что все пойдут в одно окно, которое пока, наверное, не готово справиться с таким наплывом. Возможно монопольное установление цен. Возможно, повторюсь, увеличение сроков. То есть мы вернемся обратно в прошлое, которое вроде бы как было уже на рыночные рельсы поставлено.

Оксана Галькевич: Кирилл Юрьевич, а вот по поводу цен, кстати. Может, вы цены ломите? А вот государство возьмет под свой контроль и сделает эту услугу более доступной для населения.

Кирилл Кулаков: Как мы все видим, повторюсь, по смежным отраслям, происходит скорее обратное – как раз свободная рыночная конкуренция. Когда тебе не нравится фирма Х, ты можешь смело набрать телефон фирмы Y и выбрать лучшую, оптимальную по срокам и цене. А здесь у вас не будет альтернативы. Рано или поздно…

Константин Чуриков: Сколько напишут – столько и заплатим, да?

Кирилл Кулаков: Да. Вы же ходите в какие-то структуры, где только государственные расценки. И вы там не можете их оспаривать либо как-то обсуждать. Вы обязаны заплатить либо, к сожалению, отказаться от соответствующего вида услуг.

Константин Чуриков: Нам о чем-то хочет рассказать Нина из Карелии, наша зрительница. Нина, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте. Мне очень приятно, что какие-то изменения произойдут с кадастровыми инженерами. Я живу в Петрозаводске. У нас найти честного кадастрового инженера очень сложно. Они берут деньги, предлагают вам халтуру с ошибками. И добиться чего-то невозможно. Скорее бы навели какой-то порядок. Вот уже десять лет я воюю – и все без толку.

Константин Чуриков: Нина, нам уважаемый эксперт говорит: «Ну, не нравится вам этот кадастровый инженер, эта компания – работайте с другой». Вы пробовали кого-то еще нанять?

Зритель: Пробовала, пробовала. Вы знаете, есть, конечно, единицы честных инженеров, но они говорят: «У вас там такой беспредел, так сделана кадастровая работа отвратительно, что мы к вам туда не пойдем. Это надо с судами связываться, а мы не хотим». В результате… Еще в 2010 году Кадастровая палата выявила нарушения, а исправить их уже десять лет невозможно.

Константин Чуриков: Ну, в вашем случае какие нарушения? Расскажите, в двух словах буквально.

Зритель: Они просто пришли делать нам кадастровые работы и поменяли всем границы участков, сдвинули в сторону. Понимаете? И получается, что у нас наложение участка на участок, несуществующая дорога. Это все на кадастровой карте. Кадастровая палата официально признала эти все нарушения, а вот исправить не могут.

Константин Чуриков: Нина, это для вас она несуществующая, а государству выгода – дорога появилась.

Оксана Галькевич: Давайте Кирилла Юрьевича, может, спросим. Что вы посоветуете людям в такой ситуации? Как действовать?

Зритель: Куда обратиться? Я уже и президенту писала, и прочее.

Оксана Галькевич: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Кирилл Юрьевич.

Кирилл Кулаков: В такой ситуации обычно действует направление соответствующего заявления в Федеральную кадастровую палату либо в соответствующие органы Росреестра, которые, в принципе, могут и в досудебном порядке исправить эту ошибку. Такие полномочия у них и сейчас есть. В крайнем случае надо привлечь иного, скажем так, кадастрового инженера и идти по второму пути – да, через судебный порядок. Извините, это нормальная практика, она не новая.

И если вы думаете, уважаемая телезрительница, что если это все будет у государственных органов… Пусть она вспомнит опять же недавнее прошлое, про которое я говорил, когда это было БТИ. Качество от этого не улучшится. То есть там будут, по сути, те же люди, которые, возможно, перейдут в статус госслужащих. И их компетенции, как правило, ну точно не выше. И спорить с госструктурой будет еще сложнее. Сейчас, повторюсь, есть альтернатива.

Оксана Галькевич: Да, спасибо большое.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Кирилл Кулаков был у нас на связи, первый зам. генерального директора Центра независимой экспертизы собственности.

Вот Новосибирская область пишет: «БТИ – это кошмар, бардак и сплошные ошибки! Сейчас все гораздо проще. По крайней мере, с кадастровыми инженерами я могу разговаривать».

Константин Чуриков: Сейчас мы давайте с вами посмотрим сюжет о том, как одна удивительная семья из Воронежа удивительным образом попадает к себе домой через дырку в заборе соседа.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: И сложно будет потом соседям как-то восстановить добрые отношения после судебного процесса.

Сейчас к нашему разговору присоединяется дачник, можно сказать, – Андрей Туманов, председатель общероссийской общественной организации «Садоводы России», член Общественного совета Росреестра РФ, кстати. Андрей Владимирович, добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Андрей Туманов: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вы видите, наверное, что нам говорят зрители. Понимаете, что, в общем-то, здесь есть какая-то определенная проблема, определенные опасения. С вашей точки зрения, как вообще навести порядок, чтобы всем было хорошо – и реестру, и людям, и дачникам?

Андрей Туманов: Всем не будет хорошо никогда, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств, потому что чьи-то интересы всегда будут затронуты. Если вы проводите границу точно, пограничный спор, то одна сторона всегда останется недовольной. Это как из суда выходят судящиеся – один выиграл, он доволен, а другой проиграл, и он говорит: «Судьи все куплены!» Поэтому 50% все равно останутся недовольными.

Здесь нужно искать не какое-то идеальное довольство от граждан, а здесь нужно искать какое-то наименьшее зло от того, что сейчас произошло. А произошло, действительно, наслоение всяческих ошибок, бардака, анархии за многие-многие годы. И надо понимать, что каким-то кавалерийским ударом, законопроектом сменить плюс на минус, а минус на плюс, частное на государственное не получится. Есть одно очень дорогое и тяжелое решение – это сплошная инвентаризация земли, которая должна проводиться за счет государства, потому что за счет частников… ну, просто они не потянут.

Константин Чуриков: Андрей Владимирович… Секундочку, Оксана! Вот еще наводящий вопрос. Если прямо с нуля начать, заново описывать, как говорится, всю нашу Россию, переписывать и описывать, не получится ли так, что вообще последние соки из населения выжмут, если сейчас придут, все у всех опишут и так далее?

Оксана Галькевич: Вот Андрей Владимирович и говорит, что за счет государства это надо делать.

Андрей Туманов: За счет государства. Давайте вспомним земельную реформу Екатерины II. Не было в мыслях ни у кого, чтобы за счет крестьян работали землемеры. Это был за счет царской казны. Причем не просто с пряником ходили кадастровые инженеры, но иногда за ними ходили казачьи отряды, потому что возникали массовые недовольства, люди выходили: «Мы категорически против того, что граница будет проводиться так». Знаете, было такое серединное решение. Когда спор неразрешим, когда не могут найти первичных документов, то просто, извините, тупо проводили границу посреди этого спора и говорили: «Вот так теперь будет. Все! Спор закончен».

Оксана Галькевич: Чтобы не спорили.

Андрей Туманов: И, как правило, стороны с этим соглашались. То есть была масса проблем, но это было справедливее, чем вот этот бардак терпеть, потому что он не закончится никогда.

Оксана Галькевич: Ну подождите, Андрей Владимирович. Вы знаете, в связи с этим бардаком… Вы сами сказали, что менять одно на другое – бардака будет еще больше. Вот БТИ – тот опыт, который вспоминал ваш предшественник в нашем эфире. Они ведь не так давно ушли в прошлое, да? То есть получается, что этому рынку кадастровых инженеров было дано не слишком много времени-то на развитие. Может, просто заниматься совершенствованием, развитием этого рынка?

Андрей Туманов: И не только этого рынка. Вообще-то, должна и судебная система работать нормально. Ведь все согласятся, что судебная система у нас является все-таки зависимой. Поэтому не будет нормальной судебной системы – не будет, извините, у нас никакой нормальной работы кадастровых инженеров.

Я тоже категорически против перевода всех кадастровых работ в государственную сферу, потому что… Вот давайте вспомним, что нам регулярно говорят, когда идет приватизация? Что частник – гораздо эффективный работник. Что он лучше это делает. Что он гораздо эффективнее. Вот под этим лозунгом и идет приватизация. А тут – с точностью до наоборот.

Когда я еще работал в Госдуме, нам говорили: «Вы что? Вот мы наоборот сделаем – и будет счастье народное. Тогда заработают кадастровые службы. Тогда будет хорошо». Я спрашивал: «А почему? Объясните – почему?» – «Ну как же? Государство будет присматривать». Извините, но государство – очень плохой контролер и очень плохой работник. Вот давайте сейчас закроем всю частную торговлю, все магазины, и пусть у нас Министерство торговли всем торгует. Вот представьте, что будет, если Министерство торговли начнет всем торговать. Будет страшно. И цены будут гораздо выше. И будет полнейший коллапс в торговли.

Оксана Галькевич: Андрей Владимирович, сейчас многие ностальгируют по тем временам, вы знаете, а вы прямо напугать нас решили. Ладно. Давайте выслушаем сейчас Татьяну из Московской области, нашу зрительницу. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу дать положительную оценку работе кадастрового инженера, которого я приглашала на свой земельный участок. Работа была сделана очень быстро. И я считаю, что кадастровая служба должна быть, должна быть конкуренция. Это первое.

И второе. Я хочу выразить негативное отношение к работе Росреестра, в отношении моего старого дома. У меня дом, 56 квадратных метров, построенный в 1950 году. Дом засыпной. Что такое засыпной дом? Стены сделаны из шлакоблоков, опилки засыпаны как бы в такую деревянную опалубку в виде стен. Мой дом был оценен в 600 тысяч с копейками. И вдруг я смотрю в своем личном кабинете – там дом вдруг стал стоить 2 миллиона 200 тысяч рублей.

Константин Чуриков: Проснулись богатыми просто.

Оксана Галькевич: Вы миллионерша, оказывается!

Зритель: Да, я миллионерша. 56 квадратных метров, дом засыпной. Вы представляете? И он троекратно увеличился в цене. Я миллионерша! Вот как работает Росреестр. Я туда письмо в электронном виде отправила. И мне начались отписки, отписки, отписки, туда-сюда. В общем, по кругу. Вот так вот.

Оксана Галькевич: Вот так вот. Спасибо, Татьяна.

Константин Чуриков: А мы сейчас спросим нашего эксперта, что делать. Андрей Владимирович.

Андрей Туманов: Вообще Росреестр не занимается оценкой, это другие структуры занимаются. Да, оценка чаще всего идет от фонаря. И я многократно об этом и говорил, и писал. То есть без выезда на место просто берутся какие-то усредненные цены и по компьютеру… То есть этот рынок не развит, не контролируется нормально. А что делать? Есть согласительные комиссии при Росреестре, стоит обратиться туда. Если не получается, то обращайтесь в суд. Это достаточно простое судебное исковое заявление. Вам поможет даже самый начинающий адвокат. И на 99% вы выиграете этот суд, и вам снизят кадастровую стоимость.

Константин Чуриков: И вот эта завышенная цена, конечно же, вообще нисколько не означает, что наша зрительница сможет продать этот дом, этот участок по такой цене.

Оксана Галькевич: Конечно. Нет, он же к рыночной цене-то не имеет никакого отношения.

Андрей Туманов: Абсолютно никакого. Я уже сказал, что это от фонаря. То есть сидит девочка за компьютером, смотрит, какие там цены на дома.

Оксана Галькевич: Или мальчик, Андрей Владимирович.

Андрей Туманов: И выводит среднее арифметическое. То есть это потолочные цены. Ведь наверняка никакой оценщик не выезжал, не смотрел. Честно говоря, я на своей даче, на которой я сейчас сижу, живого оценщика не видел ни разу.

Оксана Галькевич: Вот так вот.

Константин Чуриков: Андрей Владимирович, мы с вами еще много говорили раньше о том, что вот сейчас придут, перепишут все объекты на дачном участке. Как сейчас развивается этот сюжет? Стали ли люди больше платить за любое имущество, которое у них есть на участке?

Андрей Туманов: Ну нет. Ясно, что никто не перепишет. Никакие дроны не летают, никакие спутники. Это все такие фейки, которые… Я не знаю, кто их запускает. Может быть, и государственные органы запускают. Это могут и риелторы запускать. В принципе, я говорю, я не видел ни одного живого риелтора. Сейчас я собственник один. У меня раньше мама была собственником, она умерла. И со мной ни разу никто не контактировал ни по оценке земли, ни по оценке домика. И я не знаю человека, с которым кто-то контактировал.

То есть нам надо эту систему все-таки делать нормальной, а не так, чтобы, в общем-то, документы заполнены, а в жизни ничего нет нормального. То есть оценка должна вестись с хозяином, с его согласия. Возможны даже варианты. Например, в некоторых странах хозяин сам оценивает свою землю и сам устанавливает примерную кадастровую стоимость. То есть низкую кадастровую стоимость ему тоже невыгодно устанавливать, потому что тогда у него будет высокая страховка и так далее. То есть хозяин лучше, как правило, знает, сколько его земля стоит. Тут нужно нащупать так, чтобы это было выгодно двум сторонам – и хозяину, и государству.

Константин Чуриков: Интересная мысль.

Андрей Туманов: Иного пути нет.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Андрей Туманов: Любая другая сторона – она заинтересована.

Оксана Галькевич: Спасибо. Андрей Туманов был на связи, председатель общероссийской общественной организации «Садоводы России», член Общественного совета Росреестра России. Кстати, проблема общая для всех. «По кадастру дом на миллион, не могу продать за двести»; «За 40 суток в Иркутской области насчитали кадастр на 38 миллионов», – это Краснодарский край и Иркутская область.

Константин Чуриков: Мы уходим на новости, чтобы через полчаса к вам вернуться. А вы никуда не уходите, смотрите ОТР.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
К чему это приведёт?