Как изменятся цены после отмены нулевого НДС в Белоруссии

Гости
Дмитрий Востриков
исполнительный директор Ассоциации производителей и поставщиков продовольственных товаров «Руспродсоюз»
Артём Белов
генеральный директор «Союзмолоко»

Константин Чуриков: Ну что, все, можно сказать, уходит эпоха.

Оксана Галькевич: Да, уходит эпоха… Друзья, вы знаете, так вот подумать если, то, с одной стороны, креветки, авокадо, красные апельсины там какие-нибудь экзотические и прочие экзотические белорусские продукты могут либо исчезнуть с наших прилавков, либо подорожать. А с другой стороны, Константин, может, сейчас наконец-то начнется полноценное импортозамещение?

Друзья, президент нашего западного соседа Александр Лукашенко подписал указ об отмене налога на добавленную стоимость, причем уже с 1 сентября.

Константин Чуриков: Да, это то самое правило, благодаря которому последние 10 лет (ну как минимум, я думаю, даже не 10, а с 2014 года) особенно активно получали многие европейские продукты в обход санкций. Белоруссия стала таким вот перевалочным пунктом, куда товар приходит из Европы, а дальше вот в рамках этого льготного, специального налогового режима уже отправлялся дальше в нашу страну на радость некоторым нашим потребителям. Вот только за последние 6 месяцев Минск увеличил экспорт в Россию на 24%. Экспорт чего, здесь вот не указано.

Оксана Галькевич: Ну, экспорт как раз в основном продуктовых товаров, потому что мы вообще для продуктов из Белоруссии основной рынок, 85% мяса, 80% молочной продукции, в частности, они продают именно нам, Костя.

Но пару ложек дегтя все-таки добавим. Дело в том, что белорусы поставляют нам не только вкусное молоко и сметану, а также овощи и фрукты, но и… много-много, очень много контрафакта, к сожалению: алкоголь, сигареты и прочие товары. Ну что, ну увы, да, вот так.

Константин Чуриков: Да. Ну а некоторые российские потребители тебе на это скажут совсем не «увы», а «спасибо, что поставляли». Ну, это скажут, конечно же, люди обычные.

Оксана Галькевич: Конечно же, не ты, ха-ха.

Константин Чуриков: Вот. Беларусь меняет правила – как это скажется на поставках товаров в Россию? Как изменятся цены на товары народного потребления? Вот об этом сейчас давайте поговорим вместе с вами и с экспертами. Что вы думаете, кстати, о белорусских товарах, расскажите.

А у нас сейчас на связи Дмитрий Востриков, исполнительный директор ассоциации «Руспродсоюз». Дмитрий Владимирович, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Дмитрий Востриков: Да, добрый вечер.

Константин Чуриков: Дмитрий Владимирович, есть ли какие-то приблизительные оценки, насколько мы зависимы как от, в общем-то, легального реэкспорта в нашу страну, так и от нелегального?

Дмитрий Востриков: Ну, я думаю, ответ на этот вопрос кроется на прилавке, потому что у нас покупатели заходят, они видят белорусское. Кроме того, белорусские товары, я бы сказал, даже пользуются таким вот спросом. И то, что у нас жаловались производители сыров на тот факт, что, получается, белорусские сыры дешевле и у них остаются остатки, – ну, это, наверное, является как раз следствием той политики, что НДС нет.

Вопрос, насколько хватает цельного молока, насколько возможен реэкспорт, потому что Белоруссия долгое время была действительно таким трансфером. То есть у нас нельзя ввезти товар, допустим, из Европы, вот, а через Белоруссию можно. Плюс к этому, легализовано производство, заключающееся в том, что если товар зашел на территорию Белоруссии и был хотя бы минимально обработан, то это считается товар белорусского производства, и условная граница с Россией позволяет его ввезти с минимумом бюрократических тонкостей.

Поэтому оттого, что НДС отменен, понятно, что этот канал трансфера продуктов через белорусскую территорию явно станет менее привлекательным для бизнеса. И здесь если наш бизнес, наверное, вздохнет с облегчением, что не будет таких дешевых товаров, то, наверное, для покупателя эта новость не самая лучшая. То есть конкуренцию мы восстанавливаем, но вот этот дисконт, на который жаловались наши производители, он, скорее всего, ликвидируется в ближайшее время.

Оксана Галькевич: Дмитрий Владимирович…

Дмитрий Востриков: Оценки, насколько это отразится, наверное, довольно-таки сложно сказать.

Оксана Галькевич: Дмитрий Владимирович, скажите, а секрет вот, так скажем, более низких цен на белорусскую продукцию, не на всю, я пытаюсь вот вспоминать по прилавкам, но тем не менее, только в НДС?

Дмитрий Востриков: Ну, НДС – это да, немалозначимо, потому что 20%, вы представляете, что такое для производителя 20%, – это очень существенная поблажка для налогообложения. И здесь надо добавить еще как раз то, о чем говорили ранее, что у нас запрещенные, собственно, к ввозу товары из европейских стран, если они дешевле по цене, то у вас получается еще дополнительный зазор по сырью, которое ввезено на территорию Белоруссии.

Оксана Галькевич: Ага.

Дмитрий Востриков: И для многих переработчиков было как раз шоком, когда были санкции и контрсанкции и понимали некоторые предприятия, работающие в основном на ввозном сырье, что у них бизнес прекратился, то есть они не могут ввозить сырье, на котором будут устойчиво работать, и перестраивались на отечественную продукцию. Некоторые предприятия перенесли, открыли свои производства в Белоруссии. Поэтому здесь, собственно, есть и инвестиции российского бизнеса в открытие предприятий на территории Белоруссии.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Вот так вот.

Константин Чуриков: Дмитрий Владимирович, я пока продолжу так вот, информационное интервью с вами. Среди того, что белорусы, среди вот товаров народного потребления, не знаю, продуктов, среди того, что они нам поставляют, сколько процентов чисто белорусского, а сколько процентов условных переупакованных каких-то европейских товаров?

Дмитрий Востриков: Такой статистики, я боюсь, ни у кого нет. Просто здесь разница законодательства. У нас белорусская сторона никогда не отказывалась от своих заявлений: то, что произведено на территории Белоруссии, является белорусским товаром. А сырьевые поступления в Белоруссию, их отследить гораздо сложнее. Это было темой не одного обсуждения, когда достаточно сделать какую-то фасовку на территории Белоруссии и этот товар становится уже белорусским. Потому что те же яблоки вы, конечно, можете при помощи сложных экспертиз определить по составу пыльцы и так далее территорию происхождения, но это, во-первых, сейчас только развивается как наука определения, а яблоко в принципе одинаковое, навряд ли какой-то даже гурман или любитель сможет отличить, допустим, польское яблоко, белорусское яблоко либо российское яблоко.

Константин Чуриков: Дмитрий Владимирович, а как вы думаете… ?

Оксана Галькевич: Нет, ну хотя бы, подождите, я вот подумала – а по объему… ? Я не знаю, регион происхождения, вот бананы, например, белорусские… Я, конечно, понимаю, что они…

Константин Чуриков: Гомель, Могилев.

Оксана Галькевич: Да, гомельские или… По объемам производства этих яблок в этой стране, в Белоруссии, ведь можно понять, что, я не знаю…

Константин Чуриков: И табличка «Покупайте белорусское», да?

Оксана Галькевич: Да, выращивают столько-то, а продают столько-то.

Дмитрий Востриков: Ну да, по объему если смотреть то, что переместилось через границу Белоруссии, и сколько производства, оценить можно. Но опять же Минсельхоз Белоруссии, допустим, производство по молоку ставит, что Белоруссия третья/четвертая страна в мире. Допустим, мы посмотрели прогнозы того же ФАО, это международная ассоциация по производству, они не включают в пятерку Белоруссию как крупнейшего производителя, поэтому здесь разные даже оценочные данные, ну и оценить это довольно-таки сложно.

Константин Чуриков: А давайте послушаем соседствующий, прямо соседний с Белоруссией регион, Смоленскую область, Михаил оттуда у нас в эфире.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Михаил, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вам все-таки виднее, что происходит, да.

Зритель: Ну конечно. Вот я все время покупаю белорусские молоко и сметану. По сравнению с нашими, мне кажется, гораздо лучше и гораздо это все дешевле. Поэтому не знаю, для чего это все делается.

Константин Чуриков: Спасибо.

Дмитрий Владимирович, а как вы думаете… Мы, конечно, первым делом сегодня хотели побеседовать на эту тему с Александром Григорьевичем, но его не стали беспокоить, у него сегодня день рождения, кстати, вот. Какой резон Лукашенко…

Оксана Галькевич: Нет, ну ты в следующий раз не отказывайся.

Константин Чуриков: В следующий раз не буду. Какой резон Лукашенко все это делать, этот налоговый маневр?

Оксана Галькевич: Такой выстрел в ногу себе, ну по крайней мере со стороны выглядит так. Мы не совсем понимаем зачем.

Дмитрий Востриков: Ну, я думаю, что здесь довольно-таки сложное, такое комплексное решение. С одной стороны, если вы не берете НДС с тех товаров, которые импортируются на территорию страны, вы теряете таможенные поступления, это может быть одной причиной. Потому что мы не можем рассуждать, исходя из каких действительно обстоятельств принято такое решение. Возможно, это повысит действительно поступления в казну от импортируемых товаров. Возможно, это некоторая договоренность с той же Россией, потому что у нас много было возмущений, что конкурентоспособность российских производств подрывается за счет ввоза более дешевых товаров. Здесь же что хорошо для населения, то не совсем хорошо для предприятий, которые поставлены в несколько другие условия, которые лишены самого дешевого сырья. Здесь мы можем только догадываться о том, что подвигло, что было действительными основаниями для вот такой отмены.

Константин Чуриков: Ага.

Оксана Галькевич: Ну, если это будет, так скажем, всерьез и надолго, таким решением всерьез и надолго, как вы считаете, это как-то подстегнет наше российское местное производство тех же молочных продуктов, сыров? Вот сыроделы наши жаловались.

Константин Чуриков: И чтобы, знаете, чтобы прямо до прилавков, до потребителей это дошло, не где-то там на бумаге или в отчете по экспорту, а вот до нас с вами.

Дмитрий Востриков: Ну, конкурентная среда выравнивается, это хорошо, вот, есть стимул для развития производства. Мы в конечном итоге всегда говорим, что кроме добросовестной конкуренции и развития производства других путей получить минимальные цены просто не существует. Потому что самый большой враг низких цен – это создание монополии, это мы еще по курсу экономики даже в школе проходили. Поэтому поддержание здоровой конкуренции – это, естественно, замечательный, собственно, шаг.

Оксана Галькевич: Спасибо, спасибо.

Константин Чуриков: Да, спасибо.

Оксана Галькевич: Дмитрий Востриков, исполнительный директор ассоциации «Руспродсоюз», был у нас в прямом эфире.

Константин Чуриков: В этот момент Сибирь не спит, смотрит «ОТРажение» Юрий. Здравствуйте. Из Омска.

Оксана Галькевич: Да все не спят, вон, Ростовская область не спит, Башкирия не спит, Рязань – все пишут, и все не спят.

Константин Чуриков: Ну, это близко, а то Сибирь. Здравствуйте, Юрий.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Я тоже за равные права и конкурентные возможности, но хотелось бы прежде всего урезонить отечественных производителей, когда в магазин заходишь и покупаешь рязанские шпроты, как бы предприятия ваши недалекие сразу переориентировались. Тем более давайте не будем забывать, что если из Белоруссии так называемый контрафакт в том числе прекратит импортироваться, то страны ЕврАзЭс в нашем подбрюшье из Казахстана и Киргизии, где находится именно контрабандный хаб целый китайских товаров, в том числе и продовольственных, которые по неизвестным причинам поступают в нашу страну в том числе под видом так называемой дальнейшей переработки в наших регионах и также занимают обширное так называемое поле, которое влияет не на равные права и на конкурентные возможности. И я думаю, что тут, естественно, надо подходить к Белоруссии более утонченно, гибко и эластично, чем наше руководство.

Константин Чуриков: Спасибо, Юрий, прямо вот цитата дня практически: «Подходить к Белоруссии более утонченно, гибко, эластично». Вот именно так, я думаю, и надо…

Оксана Галькевич: Мы так и пытаемся, мне кажется.

Константин Чуриков: Да, мы так и делаем. Кстати, что радует, сегодня каждый звонящий нам зритель просто эксперт.

Сергей еще из Подмосковья, давайте Сергея послушаем.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Да, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Константин Чуриков: Что думаете? Как будем жить без белорусских мидий и креветок?

Зритель: Ха-ха, не знаю насчет мидий. Я бы сказал больше по поводу молочки, потому что я сам был в производстве и знаю всю систему. Очень качественное молоко, сметана, все выпускается очень качественное, без всяких добавок. Также мясная продукция, очень мяса много тоже с минимальным добавлением всяких добавок. Так что очень качественное, очень вкусное, очень-очень классное.

Константин Чуриков: Отрекламировали прямо.

Оксана Галькевич: Сергей, подождите, вы о чем сейчас говорите? О белорусских товарах?

Константин Чуриков: О белорусских, конечно.

Оксана Галькевич: Или… ?

Зритель: Да-да-да.

Оксана Галькевич: А, вы там, в Белоруссии работали и знаете, как это производится?

Зритель: Да, именно на производстве.

Константин Чуриков: Понятно. Спасибо.

Оксана Галькевич: Да. Слушайте… Нет, ну извините, раз пошла такая пляска, я тоже хочу своих отрекламировать.

Константин Чуриков: Пляска?

Оксана Галькевич: Да, пляска, пока пляска, понедельник. Слушайте, ну вологодские молочные продукты – они же прекрасные! Вы знаете, я приехала однажды на Вологодчину, купила там…

Константин Чуриков: На Вологодчину.

Оксана Галькевич: Правда, на Вологодчине, в Вологде купила сливочное масло – я его съела, вот извините, конечно, съела, Костя, как сыр.

Константин Чуриков: Ой…

Оксана Галькевич: Ну оно такое вкусное! Нереально.

Константин Чуриков: Да. Ну ладно, сейчас мы не о вкусах.

Оксана Галькевич: Как раз о молочке продолжим разговор.

Константин Чуриков: Ты, Оксана, поаккуратнее, да.

Артем Белов у нас на связи, гендиректора «Союзмолока». Артем Сергеевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте. О молочной продукции, конечно.

Артем Белов: Да, коллеги, добрый день.

Константин Чуриков: Артем Сергеевич, если все так, как нам сейчас полстраны пишет и Сергей, который знает изнутри белорусское вот это сыроваренное дело, если все так действительно, то в чем их белорусский секрет?

Артем Белов: Ну, вы знаете, здесь есть две плоскости. Первая плоскость – это качество и субъективное восприятие этого качества. И вторая – это экономика производства.

Константин Чуриков: Так.

Артем Белов: Что касается, скажем так, качества и субъективного восприятия, здесь довольно сложно спорить в каком-то смысле, потому что привычки, предпочтения определенные сформировались и есть определенный миф относительно того, что белорусская продукция более качественная. Я тоже знаю то, как производится продукция молочная в России, какие в России есть фермы, какие перерабатывающие предприятия, какие фермы и перерабатывающие предприятия есть в Белоруссии, и я могу вам абсолютно четко сказать, что миф о том, что белорусская продукция более качественна, – это не более чем миф.

Оксана Галькевич: Ага. Ну видите, Артем Сергеевич, я же не вру про Вологодчину, и не только они.

Константин Чуриков: Хорошо. Нет, секунду, хорошо, а как создать этот миф? Вот как создать этот миф? Это тоже важно для продвижения товара, да?

Артем Белов: Это важная история, ее нужно рассматривать в некотором временно́м отрезке. Ведь на самом деле в России молочная индустрия получила определенный импульс развития всего лишь последние 7–8 лет: 2014 год, ослабление рубля, введение санкций привели к тому, что молочная индустрия в России действительно начала развиваться очень динамично. Для Белоруссии молочная продукция, молочная индустрия всегда была традиционной, это была традиционная статья их экспорта, и в этом смысле, конечно же, 15–20 лет назад, когда они пришли на российский рынок, был сформирован определенный имидж.

Российские производители в этом смысле немножко запоздали, и поэтому, конечно же, нам сейчас нужно очень активно работать в том числе над имиджем молочной индустрии. Огромное количество мифов относительно доли, например, фальсификата в молочной индустрии; огромное количество мифов относительно качества нашей продукции. С этим нужно работать, и работать производителям. Поверьте мне, я езжу по огромному количеству регионов и в России, и в Белоруссии, я знаю, о чем говорю, и я знаю, насколько продукция, производимая и в России, и в Белоруссии, может быть качественной.

Оксана Галькевич: Артем Сергеевич, на самом деле у нас действительно много хороших, прекрасных производителей, но в том числе и для нас ведь молочное производство во многом традиционное, так же как для белорусов. Только Белоруссия – это такая небольшая страна с 9-миллионным, по-моему, населением, и они накормили такую большую соседнюю страну со 140 с лишним миллионами своими молочными продуктами, мясными и так далее. Я вот была недавно в Иркутской области, и там тоже стоят вот эти вот магазинчики с надписью «Белорусские продукты». Это вот как?

Артем Белов: Ну, давайте будем объективны. Для Белоруссии производство сельскохозяйственной продукции, не только молока, вообще сельскохозяйственная продукция – это один из ключевых секторов экономики. Конечно же, для России, если брать с точки зрения, скажем так, доли в валовом внутреннем продукте, сельское хозяйство не является самой главной, ключевой отраслью. И вообще, серьезное внимание к сельскому хозяйству, в России по крайней мере, наблюдается лишь последние 10–12 лет после того, как начал развиваться национальный проект развития сельского хозяйства. До этого отношение было ну такое очень спокойное, в общем, даже ходил такой подход, был достаточно распространен, о том, что неважно, мы можем сами не производить, все, что нужно нам, купим. И вот только в последние 10–12 лет этот подход принципиально поменялся, и после этого сельское хозяйство получило импульс, сейчас стало экспортно ориентированным, мы производим и выполняем доктрину продовольственной безопасности, практически…

Константин Чуриков: Оно стало экспортно ориентированным (здесь просто сделаем такое отступление), но не ориентированным на собственных потребителей, это очень важно, мне кажется.

Артем Белов: Ну, коллеги, вот когда мы говорим «ориентированный на собственных потребителей», я понимаю, о чем вы говорите. Но, наверное, здесь вопрос не к сельскому хозяйству, наверное, здесь вопрос к реально располагаемым доходам населения и в целом как бы к экономической ситуации в стране. Понимаете, если мы говорим, если мы видим, что за последние 10 лет реально располагаемые доходы населения снизились на 10%, наверное, не совсем правильно предъявлять претензии к сельхозтоваропроизводителям. Вы знаете, что средний уровень заработной платы в сельской местности составляет 60% в среднем от заработной платы в городах?

Оксана Галькевич: Хорошо. Артем Сергеевич, а давайте тогда сравним, вот смотрите, две молочные промышленности, молочное производство в России и в Белоруссии. Вот по-разному, так скажем, правительства действуют в отношении производителей там и здесь. Что белорусы делают, а мы не делаем? И что нам надо бы, необходимо, чтобы поддержать наших, чтобы мы белорусов кормили своей сметаной, я не знаю, и так далее?

Константин Чуриков: Да, сколько у них, значит, зарплаты в произведенном продукте, тоже, кстати, любопытно.

Артем Белов: Ну смотрите, на самом деле никаких чудес… Чудес не бывает экономических. Если посмотреть на рыночную стоимость, например… То есть почему белорусские производители выигрывают очень часто в конкурентной борьбе у российских производителей? Потому что в Белоруссии очень специфический подход к ценообразованию на сырье, прежде всего на сырое молоко.

Константин Чуриков: Так.

Артем Белов: Сырое молоко в Белоруссии примерно на 20–25% дешевле, чем в России. Но это связано не с затратами, которые бизнес несет, это связано с тем, что по сути цена на сырое молоко является государственно регулируемой. И основная прибыль, которая существует в молочной отрасли, концентрируется на уровне перерабатывающих предприятий. Если мы посмотрим на тот объем сырого молока, который продается на рынке, на открытом рынке, скажем так, а не по регулируемым ценам, то эти цены вполне сопоставимы с российскими ценами. Соответственно, продукция, которую из нее производят, то же самое абсолютно, сопоставима по себестоимости с российской продукцией. Но так как сырье регулируется и значительная доля продукции в Белоруссии производится и поставляется с учетом вот этого регулирования цен, то у них есть определенный задел по цене.

Константин Чуриков: Так, Артем Сергеевич, а почему это не наш путь в части молочной продукции, такой очень важной для нашей страны (мы традиционно потребляем много молока)?

Артем Белов: Вы знаете… Еще раз говорю: вы знаете, во всех таких вопросах давайте все-таки… Мы должны не искать, условно говоря, где сэкономить или кто заработал чуть больше или чуть меньше, нам здесь нужно заниматься серьезно вопросами, связанными с повышением реально располагаемых доходов населения.

Константин Чуриков: Ага.

Артем Белов: Чтобы не было вопроса относительно того, почему у нас…

Константин Чуриков: Все понятно, разделение должно быть: у них госрегулирование, у нас любой ценой должен быть рынок.

Артем Белов: Поверьте мне, на самом деле там очень непростая ситуация. Вот, например, я вам приведу простой пример с точки зрения эффективности: средняя продуктивность в сельхозпредприятиях в Российской Федерации примерно 7 тонн на корову в год, а в Белоруссии, например, порядка 5, понимаете?

Константин Чуриков: Ага.

Артем Белов: С точки зрения эффективности фермы в среднем Белоруссия менее эффективны. Как у них может быть более эффективная экономика? – это большой вопрос. Это значит, что где-то генерируются в конечном итоге убытки, которые где-то в конечном итоге должны вылезать, а скорее всего, они покрываются напрямую за счет, скажем так, государственных субсидий.

Оксана Галькевич: Так. «Масло из Та́рноги (если я правильно поставила ударение) хорошее», – да-да, вот оно действительно… Правда, тут пишут, что оно 500 рублей стоит, – нет, друзья, за 500 я бы не купила, но очень вкусное.

Так, звонок у нас, Марат из Башкирии. Марат, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Оксана Галькевич: Добрый.

Зритель: Слышно меня, да?

Оксана Галькевич: Слышим вас, Марат, говорите, пожалуйста.

Зритель: Очень приятно, что я до вас дозвонился. Постоянно смотрю вашу передачу. И вот, конечно же, тема про молоко с Белоруссии… Я бы так сказал. Я вот сам как бы родом с Башкирии, у нас, скажем так, более сельхозразвитая республика. И вот наш глава как бы всегда поддерживает сельхозпроизводителей. Так вот человек сейчас с «Союзмолока» говорит, что в среднем по России надой составляет 7, я так понимаю, килограмм с коровы в день, у нас по Башкирии гораздо выше. И я считаю, что мы прекрасно обойдемся без белорусского молока, без белорусской сметаны и всяких молочных продуктов. Просто надо маленько посмотреть в сторону регионов, которые находятся все-таки в России, вот.

Оксана Галькевич: Вот!

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Какие-то, не знаю, финансовые моменты поддержать и все.

Оксана Галькевич: Правильно, Марат.

Константин Чуриков: Марат, «маленько посмотреть» – даже многонько посмотреть. Только посмотреть и доставить продукцию из одного российского региона в другой российский регион.

Оксана Галькевич: Костя, это ты у нас дальше Твери не ездил, а я вспомнила, я в детстве…

Константин Чуриков: Неправда: Ярославль, Владивосток, больше скажу. Спасибо.

Оксана Галькевич: Марат, спасибо! Слушайте, вы прямо всколыхнули детские воспоминания.

Константин Чуриков: Спокойно.

Оксана Галькевич: Где-то в конце 1980-х гг. с родителями были в Уфе, я как раз запомнила, Уфа – зеленый город и очень вкусные молочные продукты. Вот честное слово, друзья.

Константин Чуриков: Артем Сергеевич, как под влиянием (вот за всех можете экспертов обобщить) цены изменятся? Вот сейчас то, что поставлялось в Россию, теперь не будет поставляться, очевидно совершенно, в таком объеме. Что ждать на полках?

Артем Белов: Ну, вы знаете, здесь довольно сложный такой, очень непростой вопрос. Потому что, с одной стороны, конечно же, сейчас мы видим, что инфляция затрат в сельском хозяйстве очень высокая: растет стоимость кормов, растет стоимость минеральных удобрений, растет стоимость упаковочных материалов, серьезно растет стоимость металлов. Но, с другой стороны, производители прекрасно понимают, что продукты питания для многих россиян – это 50% и более в их потребительской корзине. И с этой точки зрения, конечно же, вот эту вот инфляцию затрат, которая есть у производителей, которая существует у переработчиков, не так просто переложить в цену готового продукта, не так просто переложить на полку. Поэтому, конечно, это такой очень непростой вопрос.

Многие производители последний год по сути не повышали цены несмотря на очень серьезный рост затрат, жертвуя собственной доходностью, доходностью собственного производства. Поэтому я очень надеюсь, что действительно цены на продукты питания все-таки будут укладываться в целом в потребительскую инфляцию и не будут ее превышать. На самом деле за последний год цены на молочные продукты были не то что не соответствующими инфляции, они были в дефляции. При среднем росте цен на продовольственные товары около 8% цены на молочные продукты выросли всего на 3,3%, при том что себестоимость выросла гораздо сильнее: в производстве сырья порядка 18%, в переработке от 6 до 8%. Цена на полке всего лишь 3–3,5%. По сути молочка была дефлятором в экономике на протяжении последнего года.

Константин Чуриков: Артем Сергеевич, ну вы придите тогда на какое-нибудь совещание, не знаю, в правительство и скажите, что вот у людей деньги кончаются, вы не нас поддерживайте, вы людей поддерживайте. Можно так сделать?

Артем Белов: Все правильно. На самом деле это очень правильная инициатива. Мы выступаем на протяжении нескольких лет последних с предложением о том, чтобы в России была разработана и внедрена программа внутренней продовольственной помощи социально незащищенным категориям граждан. Довольно простая история – это прямые финансовые дотации, прямые денежные дотации для тех граждан, которые, например, более 50% своего дохода ежемесячно тратят на еду, то есть граждан с очень низким уровнем доходов. Даже по оценкам Росстата за чертой бедности в России сейчас живет порядка 19 миллионов человек.

Константин Чуриков: Да…

Артем Белов: Вот этим гражданам нужно помогать. Я не думаю, что…

Константин Чуриков: Спасибо. Спасибо большое, Артем Сергеевич!

Оксана Галькевич: Спасибо.

Константин Чуриков: Артем Белов, гендиректор «Союзмолока». Ну, тут стоит, конечно, напомнить и о выплатах на детей, 10 тысяч на детей, школьникам…

Оксана Галькевич: Пенсионерам и сотрудникам правоохранительных органов…

Константин Чуриков: И для пенсионеров, и для военных.

Оксана Галькевич: …военнослужащим в ближайшее время тоже помогут.

Константин Чуриков: Ну что же, мы сейчас скоро продолжим.

Оксана Галькевич: И учителям, вот в Петербурге, только что прочитала, будут выплаты по 10 тысяч рублей.

Константин Чуриков: Да-да-да, срочное сообщение.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
По чьим карманам будет этот удар?