Как накопить на старость

Как накопить на старость | Программы | ОТР

ТЕМА ДНЯ: Финансовая подушка безопасности: как её правильно формировать? У всех ли есть такая возможность?

2020-09-29T12:24:00+03:00
Как накопить на старость
«Чёрный список» игр и игрушек. Россияне замерзают! Начало вакцинации от ковида. Социальная аренда. Что читаем. Цифровизация – во благо?
Игровая «игла»? Опасные для детской психики игрушки будут изымать из оборота
Принудительная цифровизация
Запрос на справедливость. За какие ценности богатые люди должны платить больше
Компенсация за «дистанционку»
В Москве открывается запись на вакцинацию от коронавируса
Что читают в России?
Снял маску - остался без продуктов!
ТЕМА ДНЯ: Россияне замерзают!
Совы, жаворонки и другие...
Гости
Юлия Финогенова
профессор кафедры финансов и цен РЭУ им. Г.В.Плеханова
Дмитрий Рогозин
заведующий лабораторией методологии социальных исследований РАНХиГС
Виталий Плотников
директор по развитию пенсионного бизнеса Инвестиционной Группы «Русские Фонды»

К

Иван Князев: Программа «ОТРажение» вновь в прямом эфире, в студии Тамара Шорникова...

Тамара Шорникова: ...и Иван Князев.

Иван Князев: Пандемия коронавируса меняет отношение россиян к своим сбережениям. Кто-то стал класть меньше денег в копилку, так как попросту нечего на сегодняшний день, так бы надо прожить, а кто-то, наоборот, стал это делать чаще, откладывать бо́льшие суммы.

Тамара Шорникова: Примерно 40% россиян считают необходимым делать долгосрочные накопления, в том числе на пенсию. Половина опрошенных заявили, что откладывать деньги необходимо только на черный день, на случай непредвиденных обстоятельств, вот в которых мы сейчас живем, например. Почти четверть респондентов считают, что копить надо на образование детей; 21% граждан копят деньги на квартиру. Вообще не считают нужным копить только 14% респондентов – может быть, просто не могут, действительно?

Иван Князев: Вполне возможно. Ну и еще знаете, какой момент, уважаемые друзья? Хотеть откладывать деньги и копить на самом деле – это все-таки вещи разные. Больше половины опрошенных денег вообще не откладывают, или только четверть делают это после каждой зарплаты, при этом большинство отправляет в копилку не более 10% своего дохода. Тут еще вот какой важный вопрос, как копить, вообще какие есть варианты в нашей стране, чтобы куда-то вложиться. В банк нести, где ставки по депозитам упали сейчас, вообще падают в последнее время? Под подушку, я не знаю, складывать все это дело?

Тамара Шорникова: Если говорить о пенсии, то что сейчас, к примеру, происходит с частными пенсионными фондами? Когда-то их очень хорошо достаточно рекламировали. Хотим спросить у вас – вы пытаетесь откладывать деньги? Есть с чего копить? И как вы это делаете, на что, на какие цели? Рассказывайте.

Иван Князев: Присоединяйтесь к нашему прямому эфиру.

Ну а сейчас подключаем к разговору Дмитрия Рогозина, научного сотрудника Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС. Здравствуйте, Дмитрий Михайлович.

Дмитрий Рогозин: Здравствуйте.

Иван Князев: Действительно пандемия коронавируса заставила нас всех призадуматься, что не дай бог что случится, а у нас ни в копилке, ни за душой вообще ничего нет, как считаете?

Дмитрий Рогозин: Ну а как вы думаете? Конечно. Здесь было бы глупо сказать, что пандемия на нас никак не повлияла.

Иван Князев: Нет, просто, понимаете, некоторые граждане скажут, что у них и так нечего, они вообще никогда не копили и сейчас в принципе не с чего откладывать, да и не приучены они к этому.

Тамара Шорникова: Огромное количество предприятий сократили зарплату своим сотрудникам.

Дмитрий Рогозин: В общем-то, я поддержу и этих граждан, которые скажут, и до того жили плохо. Но я бы сначала все-таки сделал ремарку по поводу тех цифр, которые вы привели. Дело в том, что этот опрос проводился онлайн, опрашивали на сайте «Работа.ру», и говорить о всех россиянах в этих пропорциях вообще не приходится, поскольку речь идет о людях работающих или ищущих работу, как правило, в крупных городах.

Иван Князев: А-а-а, то есть он не очень показательный, получается?

Дмитрий Рогозин: Конечно, они вообще не показательны. В таком режиме разговора про россиян – это, в общем-то, чистая ошибка выборки.

А если говорить про российскую специфику, то ситуация гораздо хуже, в общем-то. У нас люди, как правило, если и сберегают, то сберегают на похороны и на черный день, если говорить о пенсионерах, действительно, накопления довольно существенные у некоторых. И если говорить о семьях, то сбережения на обучение детей, и то когда дети уже более-менее подрастают и вот перспектива того, что ребенок уедет в другой город, становится актуальной.

В этом смысле, если говорить про Россию, то вот такие долгосрочные представления о накоплениях, тем более пенсионного порядка, пенсионного характера, для россиян не свойственны, поскольку уж слишком большая степень неопределенности будущего. Мы не знаем, что будет через год, с коронавирусом мы не знаем, что будет через месяц, а что говорить, что будет через 20 лет. Мало кто берется, да я думаю, человек разумный и не будет браться за подобного рода прогнозы и что-либо инвестировать.

Тамара Шорникова: По нашим данным, менее трети респондентов всего лишь сейчас в стране имеют сбережения какие-то, которые помогли бы им прожить условно хотя бы 2 месяца. Это значит, что у них действительно низкие зарплаты, или это значит, что они боятся завтрашнего дня, или это значит, что они не умеют планировать свой бюджет? Что говорят эти цифры?

Дмитрий Рогозин: Вот сейчас вы как раз приводите цифры наших исследований, Института социального анализа и прогнозирования, по поводу этой трети. Они очень сильно различаются по разным социальным группам, мы это тоже фиксируем: они разные у работающих людей, у пенсионеров. Кстати, чаще всего о сбережениях говорят студенты, поскольку в семьях, где есть учащиеся люди, о сбережениях задумываются.

Но здесь очень важно поставить под вопрос само понятие, слово «сбережение». Очень у многих это не сбережения, а это просто заначка, это некоторый неизрасходованный остаток текущих поступлений. Мы, получается...

Иван Князев: То есть это никакой не вклад?

Дмитрий Рогозин: Формально это может быть даже и вклад, оформленный в том же Сбере (теперь у нас же не Сбербанк, а Сбер), но по факту, по восприятию это, конечно же, не вклад, это отложенные деньги, если человек не попал вот в это ярмо потребительских кредитов, то какая-то высвободившаяся сумма из текущих расходов. В этом смысле мы даже обнаруживаем у некоторых групп населения небольшой рост, то, что вы бы назвали сбережениями, но это связано просто с отложенным спросом. То есть люди элементарно меньше стали ходить по магазинам в период самоизоляции, пандемии, и у тех, кто более-менее работал, остались небольшие деньги, которые...

Тамара Шорникова: Подождите, а по вашей терминологии, тогда давайте сразу разберемся, что по вашей терминологии сбережения. Что мы можем так назвать?

Дмитрий Рогозин: Сбережения – это осмысленные, планируемые, отложенные деньги, которые откладываются под определенный процент, то есть у них есть доходная часть, которую предполагается не тратить хотя бы в ближайший год или полтора. То есть сбережения на определенные цели, например хочу построить дом и не залазить в ипотеку, поэтому я буду откладывать какую-то часть своего дохода и через 10 лет построю дом. Вот такого рода рассуждений практически нет в России.

Иван Князев: У нас больше говорят о заначках.

Дмитрий Михайлович, давайте небольшую закладочку сделаем в разговоре, потом вернемся. У нас просто на связи Олег из Башкирии. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, слушаем вас.

Зритель: Вот мне хочется сказать про свою ситуацию. В 2010 году я продал квартиру единственную свою, я живу в деревне в маленьком домике, квартира мне, как говорится, поперек горла встала квартплата, я продал. Положил под 18% годовых, тогда хорошие проценты платили, вклад копился. А сейчас с каждым разом уменьшают ставку, как говорится, рефинансирования, и 3% годовых, это раз.

И как доллар и евро повышают, и этот вклад превращается в ничто, потому что, если я на миллион мог в 2010 году, по 30 доллар стоил, 33 тысячи долларов это тогда, а сейчас это где-то 13 тысяч долларов. Ну и какие это накопления? Это одно название. Люди, лучше тратьте деньги и, как говорится, покупайте, надо не надо, от этого только спасетесь, а так деньги превращаются в пыль, вот я убеждаюсь на своем опыте.

Тамара Шорникова: Да, мысль вашу поняли, Олег, спасибо.

Иван Князев: Но подождите, Олег (секундочку, Тамара), от квартиры у вас же вот эти деньги остались? К сожалению, не услышали мы ответ.

Тамара Шорникова: Это действительно важный вопрос сейчас, потому что вот мы говорим, что нужно какую-то подушку безопасности иметь, так спокойнее жить и так далее. А как ее создать, если действительно ставки по депозитам сейчас в принципе уже не знаю, насколько кому-то актуальны? Есть ли какое-то, не знаю, экономическое чудо, куда сейчас можно отнести 5 копеек, чтобы они превратились в 5 тысяч? Может быть, вы нам расскажете?

Дмитрий Рогозин: Если бы было, уже кто-нибудь бы отнес. Но я бы прокомментировал предыдущий разговор вашего зрителя, потому что это очень показательный и хороший пример того, как возникают сбережения, действительно, какая-то продажа, получение наследства. То есть когда у человека образуется сумма, которая выходит за рамки его потребления, текущего потребления, и возникает та самая заначка, с которой человек даже не знает, что делать, он просто с грустью смотрит, как тают эти деньги.

Действительно, в российской ситуации у нас не появились финансовые инструменты, которые бы позволяли нам сглаживать те риски экономические в первую очередь, в которые попадают разные слои населения. У нас нет никаких гарантий и их не было на протяжении, даже в тучные нулевые годы, на протяжении 20–30 лет, которые бы нам сказали, что вот здесь у вас нет практически риска и вы можете что-то сберечь и получить результаты.

Единственная категория людей, которые у нас на сбережениях что-то зарабатывают, – это финансовые брокеры, то есть люди, близкие к финансовым структурам и имеющие знания того, каким образом перебросить деньги в ту или иную отрасль. Но и тут у них огромные риски, то есть предпринимательские риски в финансовой сфере. Поэтому обычным гражданам я бы вслед за вашим телезрителем не рекомендовал особо увлекаться сбережениями, лучше вкладывать. Раньше, 10 лет назад я бы сказал, что в недвижимость, а сейчас уже и непонятно, то ли в золото, то ли в детей на самом деле...

Иван Князев: Ну а вот действительно, давайте по категориям пробежимся, то, что респонденты отвечали, наши граждане: на пенсию, на черный день, на образование детей, на покупку недвижимости. Ну вот что из них, по-вашему, может быть не совсем разумное, скажем так? Знаете, многие скажут, что на образование детей копить, – пускай сами учатся, вот, бесплатно поступают.

Дмитрий Рогозин: Ну, в нашей жизни очень трудно проучиться самостоятельно, есть только один выбор, перестать учиться и пойти работать...

Иван Князев: Ну, я не собираюсь как бы долго на эту тему рассуждать в том плане, что какие из этих категорий, по вашему мнению, наиболее перспективны? Бог с ним, с образованием.

Тамара Шорникова: Да, о перспективах хочется поговорить все-таки, а не о том, что бессмысленно.

Иван Князев: Да-да-да.

Дмитрий Рогозин: Безусловно, наиболее надежное – это вкладываться в воспитание детей, поскольку хорошие родители, счастливые родители – это те дети, которые потом возвращаются и как-то живут вместе со своими родителями или как-то устраивают их в дома дневного или постоянного пребывания. Это, я бы сказал, на первом месте, то, что социологи называют вкладываться в человеческий капитал.

Иван Князев: А может, все-таки в квартиру? Детям тоже потом где-то жить надо будет, и квартира-то никуда не денется.

Дмитрий Рогозин: Квартира была самым надежным способом вложения лет 5–10, то есть мы сейчас по московской ситуации увидели, как рынок жилья стагнирует просто по стоимости. И если говорить о квартирах, то я бы скорее в условиях коронавируса и пандемии начал бы задумываться вновь о загородных домах, загородных участках. И вот то, что у нас сейчас огромное количество деревень стоит пустые, там довольно много домов для всех категорий граждан, можно вот в эту сторону, конечно, посмотреть. Другое дело, что вложился в загородное жилье, ведь нужно его постоянно поддерживать, а если вложился и забыл, то через год оно сгниет просто.

Тамара Шорникова: Дмитрий Михайлович, ну вы прямо сейчас у нас первый эксперт и прямо сходу отбиваете все желание у людей копить, как-то пытаться улучшить свою жизнь. Ну что, все, расписываемся, получаешь ты 15 тысяч рублей сейчас, скорее всего, до конца жизни так будешь на 15 тысяч рублей и жить? Как-то можно все-таки улучшить свою жизнь? Какие у нас механизмы есть?

Дмитрий Рогозин: Нашему народу приписных экспертов не надо. Те, кто прошел 1990-е гг., и без нас с вами понимают, что копить в кубышке себе дороже, и доллар с евро себя ведут довольно плохо. Надо вкладываться, то есть точно так же, как в предпринимательстве, то есть в бизнес-среде, есть такое понятие, как оборотные средства, которые гораздо важнее, чем инвестиции в основной капитал, то есть в станки и оборудование, точно так же и человек. Самая лучшая инвестиция – это инвестиция в свое образование и в образование своих детей, в установление социальных связей, то есть в установление дружеских отношений, поддержку. Другими словами, появились лишние деньги, вложите в себя, в друзей, в детей, и тогда отдача придет, себя не забудете.

Иван Князев: Спасибо вам большое.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Иван Князев: Дмитрий Рогозин, научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС.

Вот интересно, во что все-таки вкладывают наши граждане, да?

Тамара Шорникова: Да. «На что копите?» – спросили наши корреспонденты у жителей Екатеринбурга, Липецка и Рязани. Сразу после видеоматериала примем звонок, не отключайтесь, подождите.

ОПРОС

Иван Князев: Ну вот многие наши телезрители так говорят, из Краснодарского края SMS: «Глупо что-то откладывать при полной неопределенности в нашей стране». Однако некоторые все-таки это делают: «Пенсионер, откладываю по возможности на черный день в банке даже с маленькой пенсии».

Тамара Шорникова: Вот кстати, действительно, мне кажется, если посмотреть, кто откладывает, вот пенсионеры одни из многих, кто что-то там даже со своей маленькой пенсии, но выкраивают. Нужно прямо поучиться у них, конечно, бюджетированию.

Звонок, как и обещали, давайте послушаем сейчас Татьяну из Ярославля.

Иван Князев: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Мне кажется, что в нашей стране не очень прилично говорить о накоплениях, потому что в большинстве своем люди не могут концы с концами свести, не то чтобы отложить что-то, не хватает денег от зарплаты до зарплаты. Вот у нас в Ярославле средняя считается 45 тысяч на человека получение, как это сказать, средняя...

Тамара Шорникова: Да.

Иван Князев: Средняя заработная плата, средний доход.

Зритель: Да-да, средняя зарплата, но это же смешно. Мы тоже как бы находимся среди людей, видим и понимаем, люди экономят на том, чтобы проехать на автобусе лишний раз, это копейку к копеечке люди берегут, не знают, как, на аптеку ли потратить, на бытовые какие-то принадлежности. Мне невероятно жаль, мне кажется, чтобы страну оценивать, надо посмотреть на стариков и детей. Сейчас невероятно сложно на них смотреть, на стариков, которые, мне кажется, даже морщинки на лице имеют, как сердитые люди, а сердитые люди – это голодные и те, у кого денег не хватает.

Тамара Шорникова: Татьяна, безусловно, грустно это все, но как-то выбираться надо. Как вы считаете, как это сделать?

Зритель: Ну, я, во-первых, считаю, что у нас аппарат правительственный слишком большой.

Тамара Шорникова: Так.

Зритель: Потом надо заниматься больше своей страной, чем... Наверное, эта внешняя политика тоже необходима, безусловно, но мы очень помогаем и другим странам, все понятно...

Иван Князев: Ну а в личном плане что можно сделать?

Тамара Шорникова: Это все какие-то такие государственные высоты, там пусть разбираются. Вот вы, у вас есть какая-то своя личная, жизненная стратегия?

Зритель: Относительно денег или вообще как бы... ?

Тамара Шорникова: Да, как понемножку приращивать свой капитал, понемножку улучшать свое качество жизни.

Зритель: Ну, вы знаете, вы переводите на то, что бы, как я бы в семье экономила и откладывала, так? Я никак не откладываю, я хочу давать детям, давать внукам...

Иван Князев: Ну, у вас нет такой возможности, да, Татьяна, мы вас поняли, услышали.

Тамара Шорникова: Ага, хорошо, да.

Иван Князев: Давайте сразу еще Светлану из Санкт-Петербурга выслушаем. Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Я благодарю, что наконец попала к вам в эфир. Я очень люблю вашу передачу, вы поднимаете очень важные проблемы...

Тамара Шорникова: Спасибо.

Зритель: На нашем российском телевидении вы просто лучшие, я могу сказать это точно.

Теперь я могу высказать свое мнение, оно идет вразрез с общим негативным. Я могу сказать некоторые советы, вот практические советы, научить.

Тамара Шорникова: Давайте.

Иван Князев: Давайте.

Зритель: Во-первых, справедливости ради надо сказать, что мои советы подходят для жителей больших городов, к сожалению, поскольку я живу в большом городе, в мегаполисе Петербурге. Я поступаю следующим образом. Значит, если я, например, не ношу вещи полгода или мой ребенок не носит, из них вырос, мой муж, например, тоже по каким-то причинам похудел, потолстел и так далее, я эти все вещи беру и продаю, просто раз и все. То же самое посуда, мне надоела какая-то, продавать. Вплоть до того, что висит у меня люстра сегодня, например, она мне надоела просто, я ее сфотографировала...

У меня были случаи, когда просто улетели вещи в этот же день, и так во всем, начиная от каких-то мельчайших вещей и заканчивая какой-то непрофильной недвижимостью семейной. Я заработала достаточно приличную сумму, 200 тысяч, продавая всякие ненужные вещи, я вам серьезно говорю, 200 тысяч.

Иван Князев: Ну это же здорово, это очень разумный подход!

Зритель: Вот, вот.

Иван Князев: Можно было просто выбросить, а тут действительно продать. А ведь многие даже не задумываются, просто выбрасывают старые вещи.

Зритель: Конечно, разумеется, это живые деньги. Люди сами приходят ко мне, берут у меня нужные им вещи, которые они ищут, по достаточно такой демократичной цене они получают радость, они приносят мне деньги, и я получаю искомое и тоже получаю дикую радость.

Значит, что касается лекарств, например, опять же это справедливо для больших городов, я никогда не иду в первую попавшуюся аптеку, я изучаю определенное приложение, в котором есть определенные цены в моем районе. Вот я иду, например, я совершенно спокойно могу потратить 15 минут своего пешего шага до нужной мне аптеки, чтобы купить нужное мне лекарство по нужной мне цене, я не иду в ближайшую аптеку.

То же самое я поступаю с магазинами, я никогда не покупаю продукты в одном и том же магазине. Я, во-первых, всегда иду со списком абсолютно точно, во-вторых, я всегда изучаю другое приложение, которое всем известно в больших городах, и иду в те магазины, где нужные мне продукты по нужным мне ценам. И это позволяет просто ну очень оптимально тратить деньги.

Потом очень много нужно делать самим. Вот я, например, сейчас, вот сейчас испекла прекрасные булочки с ветчиной, я потратила минимум средств на какие-то вот муку и так далее, но у меня есть прекрасный опыт, я, во-первых, сделала то, что я хотела, во-вторых, я накормлю семью к чаю прекрасными булочками (они действительно получились замечательные), и я научилась, я могу передать этот опыт своей дочке, например, она тоже этим интересуется.

В-четвертых, вообще, в принципе кроме нас самих, жителей страны, любой страны, неважно, Россия и так далее, другие, кроме нас самих нам никто не поможет, потому что сидеть и ныть... Это тоже можно, да, опять же понятно, что у всех разные ситуации, разные семьи, разное здоровье и так далее...

Тамара Шорникова: ...но так 200 тысяч не заработаешь.

Иван Князев: ...но какую-то личную стратегию финансовую, в плане своих финансов вырабатывать все-таки нужно. Светлана, если можно, совсем коротко: я так понимаю, что при таком подходе те деньги, которые вы выручаете с продажи той же одежды, если сэкономили, вы их не транжирите просто так?

Зритель: Ну разумеется, нет, я кладу на накопительный счет под процент, да.

Иван Князев: Вот.

Зритель: И потом, моя стратегия у меня всю мою сознательную жизнь, мне 44 года, я всю жизнь так живу, я привыкла, я по-другому просто себя не мыслю. Меня научил мой прадед, даже не дед, а прадед, который прожил тяжелую жизнь, который пережил два раскулачивания, которого ссылали на Дальний Восток, он возвращался обратно и опять восстанавливался, он меня научил, я до сих пор помню его советы.

Иван Князев: И правильно сделал, и правильно вы делаете, что пользуетесь этими советами. Спасибо, спасибо вам большое, Светлана.

Тамара Шорникова: Представляем следующего эксперта – Виталий Плотников, директор по развитию пенсионного бизнеса инвестиционной группы «Русские фонды». Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте, Виталий Александрович.

Виталий Плотников: Здравствуйте.

Иван Князев: Виталий Александрович, вот смотрите, тут наши телезрители пишут вот что: «В советское время у каждого человека была сберкнижка». Сберегательная книжка, в принципе вообще можно было голову не ломать по поводу того, куда нести деньги, они там копятся потихоньку, если что, на старость хватит. Потом в какое-то определенное время нам все рассказывали про негосударственные пенсионные фонды. Что с ними сейчас? Почему мы сейчас про них не слышим? Они вообще эффективны или нет?

Виталий Плотников: Безусловно. Но я бы хотел не с этого начать. Я внимательно слушал дискуссию, которая последние 15 минут шла, и хочу заметить следующее. Мы с вами задаем, когда спрашиваем людей, как они готовятся к старости, как они копят деньги, как лучше, как хуже, мы задаем немножко вопрос не по адресу. Дело в том, что это давно известно, человек так устроен (я не беру какие-то 1% людей, а подавляющее большинство людей), что он не способен формировать и организовывать достижение долгосрочных финансовых целей. Ему доступны, к сожалению, краткосрочные цели, текущее потребление, и среднесрочные цели, отпуск, крупные покупки, накопить денег или организовать накопление на приобретение жилья, но это все среднесрочные цели. Долгосрочные цели для подавляющего большинства людей недоступны.

Иван Князев: Отсюда тогда логичный момент, что кто-то этим должен заниматься, например государство, да, которое в свое время придумало частные пенсионные фонды, негосударственные.

Виталий Плотников: Не только, я бы сказал шире, институты коллективных инвестиций, которые как раз призваны своим профессионализмом, своими знаниями заполнить вот этот вакуум, который...

Иван Князев: Нам помогать. Так вот что у нас с этими институтами сейчас? Какие они у нас в стране остались?

Виталий Плотников: С ними все в порядке, они находятся под надзором, жестоким надзором Банка России, Центрального банка России. На сегодняшний день негосударственных пенсионных фондов в стране немногим больше 50, там идет достаточно успешное накопление. Сегодня суммарные активы негосударственных пенсионных фондов превысили 3 триллиона рублей...

Иван Князев: Это достаточно много.

Виталий Плотников: Да.

Иван Князев: Виталий Александрович, простите, я немножко вас перебью. Просто вы сказали, что там идет успешное накопление, – давайте сейчас посмотрим некоторую статистику, некоторые данные. В частности, доходность клиентов в частных пенсионных фондах за 6 лет, с 2014-го по 2019-е гг., составила 149,5% в среднем, но это всего лишь на 3,6% больше инфляции за аналогичный период, то есть как-то такая маржа не очень большая. Это даже меньше, чем, например, доходность по банковским депозитам, там она выше, 156%. Просто как-то планировалось, что мы будем вкладывать деньги, они хоть какой-то прирост дадут, а то все инфляция сжирает.

Виталий Плотников: Я знаком с этими цифрами. Лукавство этих цифр заключается в том, что внутрь вот этого временно́го промежутка включен 2014 год, когда был очень серьезный провал финансового рынка и был скачок инфляции. Дело в том, что если взять другой промежуток, то доходность НПФ существенно превышает инфляцию, надо брать просто более длинный период.

Иван Князев: Ну насколько? Вот если период в 20 лет взять, на сколько она превысит инфляцию?

Тамара Шорникова: Давайте назовем конкретную сумму и сколько можно будет заработать за 20 лет.

Виталий Плотников: Ну, я вам не назову конкретную цифру, я просто не помню, но раза в 1,5 так точно инфляция была превышена. И кстати, очень заметно был превышен прирост, если пересчитывать через курс рубль-доллар, это еще было наглядно было бы. То есть наша вера в непотопляемость вложений в доллары как раз на промежутке 20 лет ничем не подтверждена, скорее даже наоборот, опровергнута.

Иван Князев: Ну понятно.

Виталий Плотников: Главное для нас – это, конечно, бороться с инфляцией, с рублевой инфляцией. Это непростая борьба в условиях российского финансового рынка, но тем не менее пенсионные фонды не проиграют инфляции, даже если брать вот этот вот искусственно вырезанный промежуток времени за 5 лет.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Ну что ж, будем надеяться, что граждане все-таки услышат вас и сделают свои выводы, будут нести выводы в пенсионные фонды негосударственные либо не нести.

Виталий Плотников: Да...

Иван Князев: Поблагодарим. Спасибо вам. Виталий Плотников, директор по развитию пенсионного бизнеса инвестиционной группы «Русские фонды», был с нами на связи.

Тамара Шорникова: Да. Послушаем Руфину из Астрахани. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Вот смотрю я часто вашу передачу, мы пенсионеры с мужем. Вот сейчас, значит, про «Копим на старость». Говорят, что не надо копить на старость, получили пенсию, пошли и все израсходовали. Но как же не копить? А кто похороны? У нас, например, мы живем на Солянке, у нас кладбище, 15 тысяч чтобы только вырыли яму, а еще ритуальные разные услуги, это тоже, вот...

Иван Князев: Ну знаете, Руфина, тут некоторые телезрители нам пишут, что придется жить вечно, потому что на похороны копить просто не с чего, такой вот черный юмор.

Зритель: Ну слушайте, вечно жить не будем, конечно, но... Лекарства, вот я каждый месяц по 1,5–2 тысячи трачу только на лекарства, это самое. Ну и немножко, конечно, откладываем, потому что на всякий случай. В больницу пойдешь, там если какие-то анализы, тоже надо заплатить, не все бывает, что бесплатно...

Тамара Шорникова: Да. Руфина, а вы как откладываете, под подушку или в банк?

Зритель: Нет, я в Сбербанке, у меня там накопления...

Иван Князев: А, Сбербанк.

Тамара Шорникова: Понятно, депозит.

Зритель: ...да под проценты, и вот так понемножку мы откладываем.

Иван Князев: И сколько, сколько в месяц вы с вашего дохода откладываете, какой процент?

Тамара Шорникова: Или в год, как вам проще посчитать.

Зритель: Ну, тысячи 3 в месяц у меня, мы больше не можем, у нас и внучка, сына мы похоронили 8 лет назад, так что мы не можем много откладывать. А понемножку мы откладываем.

Иван Князев: И правильно делаете.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Зритель: И надо откладывать, надо думать, потому что о себе не подумаешь, о тебе никто не подумает.

Тамара Шорникова: Да, спасибо вам, Руфина.

Иван Князев: Спасибо большое.

Тамара Шорникова: Теперь послушаем Юлию Финогенову, профессора кафедры финансов и цен Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. Здравствуйте.

Иван Князев: Здравствуйте.

Юлия Финогенова: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да. Юлия Юрьевна, знаете, что хочу спросить? Вот говорили о разных исследованиях мы сегодня, вот еще одно хочу напомнить. Примерно 5 лет назад социологическое исследование проводил Фонд общественного мнения, выборка такая достаточно существенная была, и тогда выяснилось, что для большинства граждан основная пенсионная стратегия – это работать до смерти. Вот за 5 лет что-то поменялось в нашей стране?

Юлия Финогенова: Вы знаете, на самом деле здесь два варианта есть, когда человек начинает задумываться о своей старости и о каких-то накоплениях. Конечно, самое главное – это задуматься об этом как можно раньше.

Что я хочу сказать? Конечно, мы если мы начинаем задумываться о том, что нам нужны будут какие-то издержки, траты после выхода на пенсию, за 10 лет, допустим, или за 5 до выхода на пенсию, то это уже поздно. И действительно, может быть, вот в этом случае, если человек, допустим, никогда никаких вообще накоплений не делал, то действительно, вы правы, вот эта стратегия работать, наверное, уже до самого конца может быть одной из стратегий. Но мне кажется, что это самая плохая стратегия.

Лучшей стратегией, наверное, была бы, если бы человек все-таки задумывался как можно раньше, практически со своей первой зарплаты, о том, что нужно хоть понемножку, пускай по 1 тысяче, по 3 тысячи откладывать, и тогда к моменту наступления, так сказать, пенсионного возраста у него будет какой-то финансовый запас. Поэтому...

Тамара Шорникова: Юлия Юрьевна, а как, как откладывать? Мы вот сегодня весь день бьемся, какие-то эффективные механизмы ищем. Потому что ставки по депозитам сейчас все ниже и ниже, непонятно, есть ли смысл вообще откладывать или деньги просто будет действительно сжирать инфляция.

Юлия Финогенова: Вы знаете, откладывать все равно имеет смысл. Вы даже удивитесь, что есть такое понятие, как формула сложного процента, то есть даже начисления на 1 доллар, но в течение 50–60 лет – это уже приличная сумма.

Поэтому что я хотела сказать по поводу инвестиционных стратегий? К сожалению, у нас люди обладают определенной долей осторожности, когда мы говорим о выборе ими каких-то инвестиционных стратегий. С чем это связано? Это связано с тем, что, к сожалению, они попали вот в такую турбулентную среду финансовую, когда у нас постоянно были какие-то кризисы, когда сменялись политические какие-то решения и так далее. Поэтому люди очень осторожно на самом деле относятся к каким-то индивидуальным, частным инвестициям, и вот по опросам как раз практически 70% населения вообще не имеют никаких сбережений, только 30%, может быть побольше, сейчас, наверное, где-то 40%, имеют какие-то сбережения.

Где деньги хранятся? В основном люди предпочитают хранить деньги на депозитах, но недолго, средний срок вот таких депозитов от 1 до 5 лет. Естественно, для экономики это не очень хорошо, потому что экономике нужны длинные деньги, и чем длиннее, так сказать, вложение, тем больше возможностей получит экономика от использования этих средств. В банках, к сожалению, вы правильно сказали, сейчас доходность падает из-за того, что у нас снижаются процентные ставки, поэтому можно посоветовать для тех инвесторов, которые все-таки хотят деньги проинвестировать, отказываться потихоньку от депозитов. Я не говорю, что отказываться целиком и полностью, но хотя бы снижать долю денег на депозитах и выбирать другие направления.

Например, вкладывать деньги на индивидуальные инвестиционные счета. Вот сейчас очень популярный вариант, когда деньги лежат на индивидуальных инвестиционных счетах и есть возможность получения налогового вычета для тех, кто имеет такие счета. Второй вариант достаточно популярный – это ПИФы, но, к сожалению, он популярный только среди знающих людей, потому что 8–9% тех, кто задумывался об инвестиционных стратегиях, выбирает вариант с ПИФ.

Чем хорош ПИФ? – тем, что уже готовый инвестиционный портфель вам предлагается, и в принципе цена входного билета не так велика. Ну то есть, допустим, 20–30 тысяч всегда можно позволить себе инвестировать. В чем минусы? Минусы в том, что, к сожалению, доходность непредсказуема, то есть она может быть как той, которая была в прошлом году, но залог доходности в прошлом не является залогом доходности в будущем. Но к радости, она все равно будет всегда выше инфляции и выше, чем ставка по депозитам.

Тамара Шорникова: А за ПИФом идти куда, в банк?

Юлия Финогенова: Вы знаете, я бы сказала так, что... Вообще инвесторам я бы посоветовала иметь диверсифицированный портфель, то есть, скажем, не держать деньги только на банковском депозите, а как-то пытаться разбить хотя бы на 3 части: например, какую-то часть инвестировать на депозит, может быть, 30%, другие 30% на индивидуальные инвестиционные счета, а можно открыть... металлический счет или вложить в ПИФ еще треть. Вот как-то так.

Иван Князев: Юлия Юрьевна, принципиальный такой момент, и подытожим тогда обсуждение этой проблемы. Вот смотрите, в пандемию стали откладывать меньше 36% наших граждан, стали откладывать больше 7% наших граждан. Кто из них правильнее поступает? Все-таки любую лишнюю копейку нужно откладывать или нет?

Юлия Финогенова: Я считаю, что нужно откладывать любую лишнюю копейку. Но проблема в том, с чего откладывать.

Иван Князев: Ага.

Юлия Финогенова: Если есть возможность откладывать, то нужно откладывать любую лишнюю копейку.

Тамара Шорникова: Да. И прямо совсем коротко, 30 секунд, про индивидуальный инвестиционный счет – но там же нужно как-то понимать, чьи акции ты покупаешь. Как разобраться в этом во всем?

Юлия Финогенова: Да, конечно, безусловно. Но сейчас возможно открытие индивидуальных инвестиционных счетов, можно пойти в банк, получить достаточно такую комплексную консультацию по этому счету. Сейчас огромное количество есть консультантов вполне легально при крупных банках, то есть не то что это какие-то брокеры непонятные, а вполне крупные компании, которые позволяют принять правильное решение.

Тамара Шорникова: Понятно.

Иван Князев: Спасибо большое. Юлия Финогенова, профессор кафедры финансов и цен РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Уважаемые друзья, ну что? Копить на старость все-таки так или иначе нужно, особенно если есть для этого возможность, потому что если мы сами этого не сделаем, то, как показывает наша жизнь, вряд ли кто-то нам в этом поможет.

Тамара Шорникова: Да. Совсем скоро новости, а потом будем обсуждать, что там у нас с мусорной реформой.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
ТЕМА ДНЯ: Финансовая подушка безопасности: как её правильно формировать? У всех ли есть такая возможность?