Как нарастить пенсию до прожиточного минимума?

Как нарастить пенсию до прожиточного минимума? | Программы | ОТР

пенсии, пенсионеры, деньги, индексация

2020-11-24T20:39:00+03:00
Как нарастить пенсию до прожиточного минимума?
Бизнес после пандемии. Как подготовиться к пенсии. Долги за «коммуналку». Отпуск-2021
Гольфстрим стал очень медленным
Инвестпортфель на старость
Спасти и сохранить бизнес
Где и как россияне будут отдыхать в этом году
В долгах по самые ЖКУ
Бизнес закрывается: выручки нет, господдержки не хватает…
ТЕМА ДНЯ: Хочу пенсию в 100 тысяч!
ЖКХ: новые правила
Бесплатное высшее – только льготникам?
Гости
Людмила Иванова-Швец
кандидат экономических наук, доцент базовой кафедры ТПП РФ «Развитие Человеческого капитала»
Владислав Жуковский
экономист, член президиума Столыпинского клуба

Константин Чуриков: Говорят, под Новый год что ни пожелается, да? Ну, случаются же чудеса, да? Один раз в год, но бывает, да.

Дарья Шулик: То должно по идее сбываться, иногда такое бывает. И вот уже с 1 января 2021 года пенсионерам проиндексируют страховые пенсии на 6,3%, что почти в 1,5 раза, между прочим, выше официальной инфляции. Ну, самоотверженность политиков, которые поднимают пенсии в такое неспокойное в том числе и финансовое время, вызывает, конечно же, уважение.

Константин Чуриков: Восхищение, есть слово лучше.

Дарья Шулик: Да. Но на самом деле повышение страховых пенсий на 6% и более в 2021 году было на самом деле запланировано еще на этапе повышения пенсионного возраста, а это был 2018–2019-е гг.

Константин Чуриков: Ну вот можно посмотреть даже, как это все по годам выглядело. 2018 год, тогда скромно как-то, 3,7% индексация была; 2019-й аж 7% с лишним, в 2020 году 6,6%. Дальше вот как-то меньше будут их индексировать, скромнее.

На самом деле, если говорить о денежном выражении того, что будет в ближайшее время, то пенсионерам обещают прибавить в среднем 1 тысячу рублей. Но и тут не все гладко и есть подводные камни, которые… Мы сейчас попробуем подплыть к вот этой невидимой части айсберга и выяснить, что на самом деле будет с российскими пенсиями и какие на самом деле намерения у наших властей в отношении пенсионеров. Звоните.

Дарья Шулик: Ну а мы пока подключаем нашего первого эксперта Владислава Жуковского, экономиста, члена президиума Столыпинского клуба.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Владислав Сергеевич.

Дарья Шулик: Здравствуйте.

Владислав Жуковский: Да, добрый вечер, здравствуйте.

Константин Чуриков: Владислав Сергеевич, ну, о пенсии думать никогда не рано. К чему готовиться нашим гражданам? Вот мы сейчас показали, как эта вот кривая что-то как-то идет вниз по части индексаций. Это почему? Это потому, что цены у нас перестали расти? Или, скажем так, возможности государства уже не те с годами?

Владислав Жуковский: Вопрос не возможностей, а вопрос, скажем так, желаний и целеполаганий нынешнего, того, что мы называем государством. Значит, надо понимать, что действительно вот затухающие темпы индексации, с 7% упали до 6–6,5%, конечно, это результат того, что нам постоянно публикуют инфляцию в 3,5–4%. То есть в Росстате, в Минэкономики считают, что цены растут именно такими темпами.

Потому что, например, те же самые независимые исследования социологических служб и того же самого Банка России показывают, что сами россияне считают, что такой инфляции в России нет, на самом деле цены растут примерно в 2,5–3 раза быстрее, то есть на 10–12%, это так называемая наблюдательная оценочная инфляция. Поэтому назвать индексацией вот эти прибавки в 6–7% на самом деле язык не поворачивается, и понятное дело, что она не покрывает даже реального... на товары и услуги первой необходимости.

Я напомню, что в этом году у нас рубль к доллару уже упал с 62 до 77 и 80 рублей за доллар, практически на 25%, соответственно, цены тоже подскочили, особенно импортные продукты питания, продовольствие, медикаменты, техника, электроника, не знаю, одежда, все что угодно. Но по-прежнему Росстат нас пытается убедить, что цены выросли всего лишь на 4%, я думаю, вы сами понимаете, что это далеко от истины.

Константин Чуриков: Ага.

Владислав Жуковский: Ну а если говорить серьезно, то в принципе изначально индексация 12, 15, 16 тысяч рублей, то есть какой-то изначально мизерной величины, которая в принципе не совместима с покрытием даже первичных, базовых физиологических потребностей человека. Но то, что мы проиндексировали не на 6%, а на 7%, или не на 7%, а на 5% или на 8%, в принципе сильно ничего не меняет, потому что в принципе эти деньги несовместимы с каким-то нормальным более-менее существованием человека.

Кстати, когда говорили, что индексация будет, обещано повышение пенсии на 1 тысячу рублей в среднем, вы очень правильно сказали, что это средняя температура по больнице, потому что, условно говоря, если вы депутат Госдумы и сенатор Совета Федерации, губернатор, мэр, министр федеральный либо там еще выше...

Константин Чуриков: Так.

Владислав Жуковский: ...то у вас в принципе пенсия изначально составляет 150, 200, 250 тысяч рублей, поэтому для вас индексация на 5–6% – это прибавка примерно в 10 тысяч рублей, на 7 тысяч рублей, на 12, да? А если у вас пенсия как у большинства россиян, 12 тысяч рублей, это самая распространенная, модальная пенсия, то вот ваши 5–6% – это примерно 400–500 рублей. Поэтому как бы здесь такая ситуация.

Константин Чуриков: То есть модальная пенсия, секундочку, где-то так примерно в 10 с лишним раз меньше, чем вот у перечисленных категорий наших служащих, законотворцев?

Владислав Жуковский: Вы абсолютно правы. Поэтому не надо сильно переживать за депутатов, сенаторов, которые объясняют нам, что «мы вам проиндексируем на 5–6%, это, считайте, наши социальные обязательства перед вами выполнены».

Константин Чуриков: Ага.

Владислав Жуковский: Но на самом деле поймите, почему российская пенсионная система банкрот, почему все четыре пенсионные реформы, которые были за последние 20 лет, на самом деле нужно признать провальными и привлечь к ответственности уж как минимум к административной либо к кадровым каким-то выводам насчет людей, которые проводили, по той причине, что...

Константин Чуриков: Так.

Владислав Жуковский: ...будь то монетизация льгот, будь то заморозка пенсионных накоплений, будь то повышение пенсионного возраста на 5 лет, будь то, соответственно, увеличение минимально необходимого стажа для выхода на пенсию, будь то, соответственно, убирание из стажа целого ряда видов деятельности, как уход за инвалидами, как служба в армии либо обучение в вузе… Почему она провальная? Потому что у нас в принципе снижается так называемый коэффициент замещения. Вот в Госдуме очень не любят про эту тему говорить представители правящей партии власти, потому что говорят, что это плохой показатель, а у нас он реально плохой.

По оценке Международной организации труда, минимальный коэффициент замещения пенсией заработка должен быть не менее 40%. В странах Европы Восточной и Центральной он от 50% до 70%, у нас он в лучшие годы был 35–36%, последние 5 лет снижается на фоне падения реальных располагаемых доходов населения, и сегодня ниже 29%. То есть зарплата у большинства россиян маленькая, низкая, и пенсия еще, ее замещение, пенсии, дохода на уровне слаборазвитых стран Латинской Америки либо Южной Африки. Поэтому вот еще раз повторюсь, пока этот коэффициент не будет выше 40–45%, говорить о достижении каких бы то ни было показателей не приходится.

Константин Чуриков: Ну да, но в Южной Америке, понимаете, им там греться не надо, им много за «коммуналку» платить не надо, кто-то там в шалаше живет, в фавеле...

Дарья Шулик: Владислав Сергеевич, а давайте более конкретно, давайте не общие какие-то фразы, а вот какая должна быть пенсия у россиянина, на которую реально можно жить, покупать продукты, оплачивать ЖКХ и так далее?

Владислав Жуковский: Ну смотрите, социологические опросы показывают, что диапазон так называемых пожеланий либо, как называют некоторые депутаты, «хотелок» примерно в диапазоне от 35–40 тысяч до 60 тысяч рублей. То есть примерно средняя величина, которую считают россияне, на которую можно выжить на старости, чтобы платить коммунальные услуги, продукты питания, одежду, примерно 40–45 тысяч рублей. Я повторюсь, что, конечно, на краткосрочном горизонте 5 лет мы на такой уровень выйти не можем.

Но если мы признаем провал, коллапс нынешней системы страхования, взносов, если мы скажем, что давайте действительно переходить к цивилизованной форме прогрессивной шкалы подоходного налога, как в Швеции, Норвегии, Великобритании, в Китае, в Штатах, не знаю, на Западе, на Востоке... И если мы скажем, что давайте мы уйдем от регрессивной шкалы, потому что сегодня с нашей с вами зарплаты, условно говоря, с большинства зарплат платятся страховые взносы в 30% во внебюджетные фонды, из них 22% в Пенсионный фонд, то на зарплаты больше 110 тысяч рублей уже снижается коэффициент в 2 раза до 10% в Пенсионный фонд...

Константин Чуриков: Ага.

Владислав Сергеевич, давайте мы сейчас спросим наших зрителей, вот что скажет наша аудитория: как вы считаете, индексация пенсий на 6,3% – это мало? «Да» или «нет» на номер 5445, принимаем ваши ответы. И слушаем звонок нашей зрительницы.

Дарья Шулик: Из Карелии Наталья. Наталья, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Дарья Шулик: Слушаем вас.

Константин Чуриков: Голос радостный.

Зритель: Я хочу поделиться, да, тем, как повышаются пенсии у нас, как идет индексация в Карелии.

Константин Чуриков: Ага.

Зритель: Значит, сначала у нас на рубеже года повышается, на 6% индексируется пенсия, а потом растет через 2–3 недели социальный минимум по региону. И получается, что два повышения проходят как одно. Например, вот моя пенсия была повышена на 6%, а потом был повышен социальный минимум в Карелии, и получилось, что у меня до социального минимума не хватило 250 рублей.

И в такой ситуации в Карелии находятся фельдшеры, воспитатели, почтальоны, бюджетная сфера, все, у кого зарплата была минимальная и те, кто не мог взять выгодные годы после 2001 года, у кого очень маленький коэффициент заработной платы получился, потому что годы, когда получали нормальные деньги люди, взять в пенсию было нельзя.

Константин Чуриков: Наталья, получается, что правая рука не знает, что делает левая, то есть вы буквально в нормальной пенсионной системы, когда формально этот минимум соответствует тому, что вы получаете эту индексацию, длится буквально 2 недели, да? Потом вы опять оказываетесь за бортом, да?

Зритель: Да. Причем в этот раз получилось так, что люди, которые не получали... Можно говорить, да?

Дарья Шулик: Да-да, мы вас слушаем.

Константин Чуриков: Да-да-да.

Зритель: Люди, которые не получали пенсию заработанную, получали пенсию социальную, они в декабре получили прибавку 3 тысячи.

Константин Чуриков: Ну вот так, видите. Спасибо.

Дарья Шулик: Спасибо, Наталья, за ваш звонок.

Давайте сразу примем еще один звонок, из Челябинской области Татьяна к нам дозвонилась. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, уважаемые ведущие. С удовольствием всегда смотрю ваши передачи.

Но у меня вот такой вопрос. Я как работающий пенсионер, у меня такой вопрос. Проголосовали за Конституцию, где не написано, работающий или не работающий, обязаны производить индексацию всем пенсионерам. Вот они мотивируют тем, правительство наше, что работающие пенсионеры получают надбавку в августе месяце как работающие пенсионеры. Так в августе месяце индексируется пенсия в пределах 35–40 рублей.

Так вот у меня, наверное, предложение к правительству будет: может быть, наоборот, заморозить работающим пенсионерам вот эти 35–40 рублей, которые они нам платят, это самое, а индексировать пенсии как положено? На каком основании игнорируется все это? Почему не индексируют пенсии работающим пенсионерам? То есть из кармана работающих пенсионеров уходит по 2,5–3 тысячи рублей.

Константин Чуриков: Татьяна, очень хороший, самый часто встречающийся вопрос.

Дарья Шулик: Хороший вопрос, да.

Константин Чуриков: Но вы помните, что Антон Германович Силуанов сказал, что он считает повышение пенсий работающим пенсионерам несправедливым. Владислав Сергеевич, вот как добиться справедливости по Конституции, чтобы тот, кто работает, тоже, в общем-то, ел?

Владислав Жуковский: Вы знаете, чтобы было ощущение, что вся чехарда с поправками в Конституцию затевалась не ради расширения полномочий президента, обнуления президентских сроков, а все-таки какие-то социальные минимальные гарантии, собственно говоря, были соблюдены, конечно, индексация должна производиться для всех категорий, в том числе для работающих пенсионеров. Потому что работают люди на старости не от хорошей жизни, не от того, что у них пенсия в 15–18 тысяч рублей, на которую можно выжить. Поэтому, конечно, необходимо индексировать.

И вообще странная логика, ведь работающий пенсионер, продолжая работать, платит кучу налогов, с его зарплаты платят 13% НДФЛ, подоходного налога, платят страховые взносы в полном объеме. Но почему-то государство берет с него деньги, но при этом говорит, что индексировать ничего не хочет, это тоже уже как минимум выглядит очень странно, да?

А что делать для того, чтобы власть услышала людей... Ну слушайте, я боюсь, что если она не слышит последние не просто годы, а десятилетия, собственно, и пенсионная реформа, и бессрочная заморозка пенсионных накоплений 2014 года, которая была изначально на год, наверное, людям надо как-то погромче выражать свою точку зрения, свою гражданскую позицию, безусловно, мирным, законным путем. Я думаю, что, собственно говоря, другого пути просто нет.

Если министр финансов и правительство делают вид, что, собственно говоря, раз пенсионную реформу прокатило протащить и поднять пенсионный возраст на 5 лет, при том что в России самый низкий в Европе уровень здоровой продолжительности жизни, 59 лет, то наверное… Собственно говоря, если сейчас мы снова промолчим, если мы снова, собственно говоря, не отреагируем на вот эти все антисоциальные предложения кабинета министров, то я боюсь, что такими темпами после выборов в Госдуму 2021 года мы можем выйти вообще на отмену индексации как таковой, а потом скажут, что денег на пенсии у нас, друзья, к сожалению, нет, поэтому... Помните, в 2018 году спикер Госдумы Володин сказал, что вопрос, будут ли пенсии либо не будут у пенсионеров, есть вопрос того, будут ли деньги в бюджете, и как бы такой был вопросительный знак, а будут ли они там.

Поэтому повторюсь, что действительно, к сожалению, расходы на человека, социальные платежи рассматриваются как обуза для чиновников, и они этим заниматься не хотят. Если не будет давления снизу, если не будет резонанса в СМИ, через ваше телевидение, через социальные сети, через медиа, через те же самые, соответственно, какие-то встречи с депутатами уличные, то я боюсь, что вот эта логика бухгалтерская, которая носит яркий антисоциальный уклон, просто возобладает и победит, к огромному сожалению.

Константин Чуриков: Да. Владислав Сергеевич, а мы не давим, мы, знаете, просто отражаем, у нас программа «ОТРажение».

Владислав Жуковский: Ну вы отражаете, да. Я вам скажу, что чем больше мы будем с вами вместе отражать, чем больше будет оказываться такого давления, тем больше шансов, что все-таки удастся остановить каток реформ, которые реально опустошают наши с вами карманы. Тут их огромное количество: повышение ставки НДС... Нам обещали, что давайте мы НДС повысим, у нас будут налоги повышены, чтобы индексировать социальные выплаты и ремонтировать дороги. Но что-то как-то НДС повысили, а ничего лучше не стало. Налог на самозанятых ввели. В 2014 году обещали, что не будут повышать налоги, – да, налоги формально не повысили, зато ввели кучу неналоговых платежей: «Платон», кадастровую оценку недвижимости, торговый сбор, утилизационный сбор и прочее, прочее, прочее.

Константин Чуриков: Да, спасибо вам большое, спасибо, Владислав Сергеевич.

Дарья Шулик: Спасибо, спасибо, Владислав Сергеевич.

Константин Чуриков: Владислав Жуковский, экономист, член президиума Столыпинского клуба. Еще называют вот то, что маска и штраф, если без маски, налогом на воздух.

Дарья Шулик: На воздух, да.

А у нас еще один звонок, Светлана из Белгородской области. Светлана, слушаем вас, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Я живу в городе Старый Оскол, Белгородская область, и хотела бы поинтересоваться и вообще спросить, почему именно так получается. У меня пенсия 8 100, 200 с лишним рублей мне доплачивают с бюджета. Почему одинаковый процент начисляется, допустим, 6,5% будет повышение тому человек, который получает 15 тысяч, с его суммы, и с моей суммы 8 100 будет большая разница. В конце концов, тогда кому надо помогать больше? Это один вопрос.

Второй вопрос. У меня у мужа тоже маленькая пенсия. Когда он уходил на пенсию, у него коэффициент, который первоначально берется как за основу, был гораздо больше, намного больше, а берется именно 1,2, фиксированный, якобы вот такой вот процент у нас в Белгородской области. Почему именно такой процент? Ведь у нас такая прогрессивная область, мы в числе передовых, все так хорошо, а самый низкий процент.

И третий вопрос: почему мы получаем пенсии гораздо меньше прожиточного минимума?

Константин Чуриков: Вот, я хотел вас спросить. Светлана, смотрите, если у вас пенсия 8 100, а доплату вам дают 200, следовательно, кто-то в регионе действительно верит в то, что на 8 300 рублей пожилой человек может прожить.

Зритель: Так это же невозможно, они же не знают, как мы живем. У нас только коммунальные услуги на ту же воду, свет, все повышается с той суммы, которая последняя, допустим, не больше, чем 30%. Вот если сейчас вода и сток воды 25 рублей, то естественно, что все эти услуги, ну то есть вы меня понимаете, услуги все дорожают гораздо на больше, чем нам даже набавляют пенсию. Но мы же не можем так сказать, что... Мы перебиваемся как-то.

Константин Чуриков: Мы-то вас, Светлана, поняли, вопрос в том, понимают ли другие люди.

Дарья Шулик: Спасибо, Светлана.

Константин Чуриков: Давайте послушаем сейчас Людмилу Иванову-Швец, это кандидат экономических наук, доцент базовой кафедры Торгово-промышленной палаты «Развитие человеческого капитала». Людмила Николаевна, здравствуйте.

Дарья Шулик: Здравствуйте.

Людмила Иванова-Швец: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Сейчас было вот много вопросов. Первый вопрос по поводу как раз маленькой совсем пенсии, 8 100, и кто-то еще, у кого пенсия повыше, там тоже добавляют, так сказать, денег, если, соответственно, не вписываются эти пенсии в прожиточный какой-то минимум. Справедливо ли это?

Людмила Иванова-Швец: Ну, сложно сказать, справедливо, вы уже тут затрагивали вопрос индексации пенсий работающим пенсионерам, и индексацию, например, тем, кто получает только социальную пенсию, ну и индексацию, конечно, страховых пенсий. На самом деле дифференциации у нас никакой нет, просто есть 6,3%, должны повысить с 1 января 2021 года. На 6,3% повысят абсолютно всем пенсионерам независимо от того, получают они 8 тысяч пенсию, 15 тысяч пенсию или, как мы услышали тут от эксперта, 120 тысяч пенсию, это всем будет 6,3%, просто сумма будет абсолютно разная, как мы видим. Но это так же, как все налоги, они все равные с зарплаты, мы все платим НДФЛ 13%.

Константин Чуриков: Так.

Людмила Иванова-Швец: Те, кто получают 100 тысяч, и те, кто получают...

Константин Чуриков: Да. Людмила Николаевна, а может быть, ввести тогда прогрессивную такую шкалу этой индексации? То есть тому, у кого, ну мы не знаем, кто это за люди примерно, 150–170 тысяч пенсия, можно поменьше, можно вообще не индексировать, а у кого 8 100, можно побольше, нет?

Дарья Шулик: У кого как раз 8 тысяч, да.

Людмила Иванова-Швец: Ну, здесь, наверное, надо заниматься, здесь нужно разрабатывать какой-то проект, чтобы смотреть. Потому что статистика-то вся есть, у нас есть статистика минимальных пенсий, статистика модальных значений, средняя пенсия, то есть показателей масса. И конечно, здесь нужно делать какой-то проект, для того чтобы потом говорить о том, что если мы в среднем повышаем пенсию на 1 тысячу рублей, то на эту тысячу повышают не только тем, у кого пенсия сейчас где-то 15–16 тысяч, значит, гарантированно все эти пенсионеры получат приблизительно надбавку в тысячу рублей. А те, у кого меньше, конечно, они тысячу не получат, из 8 тысяч, естественно, это будет уже половина от тысячи. Поэтому если мы принимали гарантированный такой проект, что на тысячу рублей, но там есть, понимаете, вот эта фраза, «в среднем».

Константин Чуриков: Да.

Людмила Иванова-Швец: Вот это «в среднем», да, это средняя температура по больнице.

Константин Чуриков: Так, ну хорошо, а большинство пенсионеров российских, имеется в виду неработающих, получат больше тысячу, тысячу или меньше тысячи, как вы считаете?

Людмила Иванова-Швец: Меньше, конечно, меньше.

Константин Чуриков: Меньше, большинство получит меньше.

Людмила Иванова-Швец: Там же еще очень сложная система у нас региональная. У нас есть прожиточный минимум, есть прожиточный минимум, который установлен на федеральном уровне, а есть прожиточный минимум, который устанавливается на региональном уровне. Если пенсия у пенсионера, вот как раз женщина, которая звонила из Белгородской области, пенсия 8 200, не помню, сколько прожиточный минимум в Белгороде, но вот эти 200 рублей – это, наверное, разница между прожиточным минимумом Белгородской области и ее пенсией. Значит, ей должны, конечно, добавить до прожиточного минимума. Так же как в Москве, у нас тоже много пенсий в Москве, которые 12–13 тысяч, но город доплачивает до прожиточного минимума в Москве, точно так же делают это и в других регионах.

Константин Чуриков: Ага.

Дарья Шулик: Людмила Николаевна, давайте послушаем наших телезрителей, много звонков у нас...

Константин Чуриков: ...и сообщения еще почитаем.

Дарья Шулик: Тема очень актуальная.

Константин Чуриков: Нижегородская область: «Слушаешь и не находишь слов нормативной лексики. Издевательство!» Нам пишут, что это все мизер. Москва пишет (кстати, Москва, не какой-то там регион): «Насмешка», – ну и так далее.

Дарья Шулик: У нас есть Валентина из Санкт-Петербурга. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

У меня, как говорится, это как бы крик отчаяния, потому что я до сих пор не могу узнать, почему мне не платят надбавку после 80 лет. Три года я не могу добиться от Пенсионного фонда внятного объяснения. А дело в том, что я получила, я вышла на пенсию в 1992 году, советская пенсия, все нормально, я пенсию получала с 1990-х гг. до 2011 года.

В 2011 году у меня умер муж, и мне предложили в Пенсионном фонде взять пенсию по потере кормильца. Хорошо, только предупредили, что «будет вам 80 лет, перейдете на свою пенсию». Когда я брала пенсию по потере кормильца, у меня пенсия была 9 тысяч. Когда через 5 лет, прошло 5 лет, мне объявили, что моя пенсия теперь 7 тысяч. То есть куда делись деньги? Она же должна была индексироваться. И теперь мне каждый раз говорят: «У вас не хватает баллов». Каких баллов? Почему советскую пенсию надо пересчитывать в новые баллы?

Константин Чуриков: Совершенно непонятно. Так, Валентина, ну и, соответственно, в советское время вы работали, стаж непрерывный, да?

Зритель: Ну да, 35 лет стажа, не то что там 2 года, 35 лет.

Константин Чуриков: Кем работали, в какой области, в какой сфере?

Зритель: Я инженер-конструктор сельскохозяйственного производства.

Константин Чуриков: Ну вот, да, поднимали наше сельское хозяйство. То есть получается, 7 тысяч плюс 9 тысяч, да, получается итого 16, да?

Зритель: Нет, подождите, какие 9 тысяч? Девять тысяч у меня было в 2011 году, но 5 лет она индексировалась...

Константин Чуриков: Да, это по потере кормильца, да?

Зритель: Да, да.

Константин Чуриков: Так, а ваша собственная пенсия какая сейчас?

Зритель: Сейчас у меня 17 тысяч пенсия.

Константин Чуриков: А, то есть получается...

Зритель: Это по потере кормильца. С этой пенсии мне ничего не изменили, мне ничего не платят. Мне сказали, что я хочу перейти на свою собственную пенсию, то у меня получится 7 тысяч, 5 тысяч, итого 12.

Константин Чуриков: Двенадцать тысяч получится, все поняли.

Дарья Шулик: Спасибо, Валентина.

Константин Чуриков: Людмила Николаевна, ваша консультация нужна срочно.

Людмила Иванова-Швец: Ну, на самом деле там все сложно. Если куда обращаться, действительно, всем пенсионерам, достигшим 80-летнего возраста, положена доплата. Если в местном пенсионном фонде не реагируют, надо обращаться в региональный пенсионный фонд, они обычно очень быстро откликаются и такое заявление рассматривают. Если не рассматривают, ну тогда есть у нас другие органы, куда можно обратиться, например в прокуратуру, действительно там реагируют.

Константин Чуриков: Так.

Людмила Иванова-Швец: Но здесь еще есть вот какой вопрос. Женщина, перейдя на пенсию по потере кормильца, это другая пенсия, и она индексируется в меньшем размере сейчас, чем пенсия по возрасту, страховая пенсия так называемая, которую получают все пенсионеры. Потому что есть социальная пенсия и есть страховая пенсия, страховая пенсия индексируется как раз на 6,3%, например, социальная пенсия будет проиндексирована, по-моему, на 3,8% только. То есть социальная пенсия – это те, кто получают по случаю потери кормильца, по инвалидности и так далее, те, у кого стажа не хватает, например, и они получают... Они получают, во-первых, на 5 лет позже, но и получают они только социальную пенсию, потому что на страховую пенсию они не заработали.

Константин Чуриков: Людмила Николаевна, вот сегодня как раз, собственно, то, что мы обсуждаем, вот подтверждение того, что на 6,3% проиндексируют пенсии тем, кто не работает, пожилым, это исходя из интервью Елены Бибиковой, сенатора. Я сегодня почитал полную версию в «Российской газете», там она сказала, что пожилой возраст такой вообще хороший, что в это время уже можно заниматься собой наконец, карьера завершена. И Елена Бибикова рассказала, что в 2016 году у нас была разработана стратегия действий в интересах старшего поколения: «Задача государства – как можно дольше поддерживать наших пенсионеров в активном состоянии, чтобы они могли сами о себе заботиться (вот сказано было), были заняты, чувствовали себя востребованными, нужными обществу».

У меня к вам коротко вот такой вопрос: просто по вашим профессиональным ощущениям, какая на деле стратегия в отношении пенсионеров в стране?

Людмила Иванова-Швец: Ну и вопрос у вас… Какая на деле стратегия, я не знаю, просто поддержать какой-то приемлемый уровень жизни, не скатиться в категорию бедности. Мне кажется, вот такая стратегия.

Константин Чуриков: Но и богатеть пенсионеру тоже не надо.

Людмила Иванова-Швец: Нет, у нас нет, об этом речи не идет, конечно. Просто действительно существует много программ для пенсионеров сейчас, таких проектов в социальных службах, в социальных органах, где есть бесплатно курсы, спортивные какие-то занятия, изучение языков и так далее. Например, программа «Активное долголетие», которая развивается в Москве, в регионах, действительно где-то активнее, где-то не активнее средства выделяются, достаточно, конечно, используются интересно. Вот если с этой точки зрения, то, мне кажется, пенсионеры, если можно так сказать, «молодые» пенсионеры, которые недавно вышли на пенсию, которые еще активные очень, они, конечно, очень активно этим пользуются и действительно очень довольны.

А вот поддерживать достойный уровень жизни и качество жизни у тех, кому 80, за 80, уже намного сложнее, конечно. У них и пенсия меньше, меньше очень часто потому, что, как раз вот то, что мы слышали, они работали в советское время, там... Они перевели, конечно, все это в баллы, но все равно там пенсия намного меньше, чем у людей, которые получают сейчас пенсию, которые выходят.

Константин Чуриков: Вы говорите «довольны» – 98% нашего опроса «Индексация пенсий на 6,3% – это мало?» говорят «да», это мало. Спасибо вам большое.

Дарья Шулик: Спасибо.

Константин Чуриков: Людмила Иванова-Швец, кандидат экономических наук, доцент базовой кафедры ТПП «Развитие человеческого капитала».

Дарья Шулик: И знаешь, в завершение нашей беседы по поводу достойного уровня пенсионеров, чтобы спортом заниматься, из Курганской области прекрасное сообщение: «Пенсия 5 445». Тут побегаешь, наверное, Константин.

Константин Чуриков: Ну а через несколько минут поговорим о кадровых решениях, и о кадровых решениях, которые связаны с такой очень важной темой, как российский мусор. Вот кто встанет у руля мусорной реформы? Об этом через пару минут.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)