Как помочь бедным? Правительство предлагает новый порядок учёта и поддержки малоимущих

Как помочь бедным? Правительство предлагает новый порядок учёта и поддержки малоимущих | Программы | ОТР

бедность, малоимущие, помощь, правительство

2020-11-24T22:15:00+03:00
Как помочь бедным? Правительство предлагает новый порядок учёта и поддержки малоимущих
На МКС пора ставить крест? Деньги на свалку. Маньяк выходит на свободу. Страна под снегом. Как победить бедность
Сергей Лесков: Любой памятник - это некая точка единения нации. Если памятник служит возникновению напряжения в обществе, ему нет места на площади
Что такое бедность и как с ней бороться?
27 февраля - Всемирный день НКО
МКС переработала свой ресурс
Дорогая передача: Нам мешают парковки!
Свободен и особо опасен
ТЕМА ЧАСА: Страна под снегом
Чёрные дыры МКС
Новый техосмотр отложили
Гости
Сергей Смирнов
доктор экономических наук НИУ ВШЭ
Марина Кондратович
президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями
Антон Табах
главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент Экономического факультета МГУ
Александр Бузгалин
профессор Московского финансово-юридического университета

Константин Чуриков: «Времени на раскачку больше нет». За 3,5 месяца правительство берется обкатать новый пилотный проект по старой теме, борьбе с бедностью. Но вот в этот раз все серьезно. Подтянут, как сообщается, тяжелую артиллерию в виде Минтруда, Минэкономики, Минфина, Росстата, Пенсионного фонда, Фонда страхования, ну и подключат к проблеме самое главное современное оружие – цифровизацию.

Дарья Шулик: Ну а теперь я расскажу немножко более доступным языком...

Константин Чуриков: По-русски.

Дарья Шулик: Да, по-русски то, что сказал Константин.

Правительство хочет заняться поддержкой тех, кому она действительно нужна. Для этого кабинет министров готов исследовать варианты проактивной помощи бедным семьям и домохозяйствам. Власти хотят самостоятельно обрабатывать всю информацию о наших доходах и положенных нам льготах, выявляя тех, кто в этих льготах действительно нуждается.

Константин Чуриков: Как все это будет делаться, когда, кому и сколько, вот сейчас будем выяснять. Как надо бороться с бедностью, уважаемые зрители, как вы считаете? Вот цифровизация здесь помощница? Если да, то в каком виде?

Мы приглашаем в эфир Александра Бузгалина, это профессор Московского финансово-юридического университета. Александр Владимирович, здравствуйте.

Александр Бузгалин: Добрый вечер, здравствуйте.

Дарья Шулик: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Александр Владимирович, знаете, когда мы готовились к этой теме и читали разные публикации, вообще погружались в эту проблему, вспоминали про 19,4 миллиона бедных в нашей стране, вот я о чем подумал? Ну хорошо, можно все цифровизировать, можно в принципе уже сегодня создать какое-то, я не знаю, мобильное приложение «Яндекс.Бедность», условно говоря, или там «Бедность.рф». Что изменится от этого? То есть каковы все-таки самые главные проблемы, с которыми и в этот раз, наверное, столкнется наше правительство?

Александр Бузгалин: Ну, прежде всего надо понять, что действительно уровень бедности у нас – это уровень скорее нищеты, это 12 тысяч рублей в месяц и 20 миллионов человек без нескольких сотен тысяч, а если посчитать всех тех, кто не зарегистрирован, то боюсь, что окажется и больше, чем 20 миллионов. Выживание на 12 тысяч – это чудовищно; породистые свиньи, извините, требуют большего, так сказать, рациона, чем вот эти деньги. Это трагедия, это первое.

Второе. Если мы полдюжины ведомств сейчас начнем согласовывать, для того чтобы они выработали скоординированную политику, как исследовать бедность, вот вдумайтесь, не меры какие-то принимать будут, они будут исследовать бедность и решать, как посчитать, кто бедный, кто не бедный, как это оценить при помощи современных технологий. Я боюсь, что это потребует средств, сопоставимых с существенным повышением средней заработной платы вот этих очень мало получающих людей, поэтому...

Вообще говоря, кто беден, достаточно хорошо известно, и для этого очень важно использовать не только бюрократический аппарат и современные цифровые технологии, для этого принципиально важно использовать прежде всего то, что у нас очень слабо развито, – местное самоуправление, реальные общественные организации, самоорганизацию тех, кто живет на эти копеечные доходы, в конце концов помочь этим людям самим себя защитить при помощи правительства. Вот если люди сами не начнут объединяться и, так сказать, те, кто действительно живет в нищенских условиях, давать объективную информацию, которую можно и до́лжно проверить, и затем обращаться к правительству, которое перед этим заявит, что да, «всем тем, кто показывает вот эти доходы, мы сделаем то, то, то и это».

Есть проекты, о которых мы уже говорили, это проекты, которые реализуются даже в богатых странах, когда люди, живущие за чертой бедности, получают своего рода карточки на продукты питания, причем достаточно качественных отечественных производителей, здесь одновременно осуществляется поддержка российского аграрного сектора и убираются вот эти промежуточные звенья бесконечных сетей, которые наживаются на этом. У нас долларовые миллиардеры – это те, кто продают нам продукты питания не самого лучшего качества и по ценам как в Европе. Вот эти шаги прежде всего необходимо делать, с этим надо решать проблемы прежде всего.

Вот я смотрю сейчас на кадры, которые идут в эфире, и вы знаете, у меня буквально мурашки по спине бегают. Да, конечно, профессора получают небольшую зарплату, но, извините, жизнь у многих и многих россиян – это просто чудовищное выживание в богатой стране.

Константин Чуриков: Хорошо. Александр Владимирович, но как нам победить вот эту проблему, не решая вопрос все-таки с рабочими местами и с нормальной, человеческой зарплатой? Конечно, здорово помогать людям, это все благородно и нужно, конечно, тем, кто в трудной жизненной ситуации, но куда как лучше, скажем так, физически крепким, здоровым людям дать работу, чтобы никто не предлагал тебе «боже, сохрани МРОТ», тем более когда ты уже там с опытом работы. Вот как бы это все осуществить?

Александр Бузгалин: Ну, прежде всего вы очень правильно поставили сейчас вопрос. Главная задача – это не подачки, хотя бывают ситуации, когда без этого не обойтись, это не подачки, это социально гарантированный минимум, это то, что мы обязаны обеспечить каждому гражданину Российской Федерации просто потому, что у нас есть нефть, газ и так далее. Но дальше идет то, что вы сказали, необходимость создания современных высококачественных рабочих мест. Когда-то нам пообещали 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест, про это все уже давно забыли как про сказку, которую когда-то рассказали во время предвыборной кампании.

Конкретно что для этого можно и нужно делать? Нужны общественные работы. Название старое, не очень красивое, но это могут быть большие инфраструктурные проекты, вот таким образом в Америке выходили из Великой депрессии (не самая лучшая страна для примера). Общественные работы – это высокоинтеллектуальный труд во многих случаях в европейских странах, пока там были социал-демократические правительства, сейчас это, к сожалению, идет на спад и там.

Общественные работы – это то, что делается в общественном секторе Китая, где таким образом решаются проблемы красоты в городе. Вы посмотрите, китайские даже автострады обсажены розами, создаются по возможности экологически чистые территории, это огромная программа страны с 1,5 миллиардами жителей. Там не все ладно, но вот это, по-моему, один из важнейших сегодня шагов, программы, стратегические программы, под которые выдается инвестирование прежде всего для создания тех мест, где люди смогут работать.

И еще один момент. Вот когда у нас безработным дают действительно нищенские деньги, это выглядит как подачка, это по сути является подачкой. А ведь можно сказать по-другому – вот вам возможность переобучения. Создавайте для себя новую работу, потому что вы будете талантливы и сможете войти в этот новый общественно-экономический механизм. Европейский опыт: если вы создаете кооперативы, коллективные предприятия, временные творческие коллективы, вам дают беспроцентный кредит под достаточно жесткий контроль и ответственность. Пожалуйста, вместо того, чтобы получать это пособие, вы получаете возможность развиваться, производить необходимые продукты, причем там, где это абсолютно необходимо обществу и экономике.

Но для этого нужны элементы планирования, нужна, так сказать, стратегическая, вообще говоря, программа, нужна индустриальная политика. Наконец, нужно просто сказать честно, что мы можем найти в нашем бюджете деньги, для того чтобы вдвое повысить минимальную зарплату, пенсии и прожиточный минимум как ту планку, с которой, собственно, и начинаются эти минимальные зарплаты.

Константин Чуриков: Александр Владимирович...

Александр Бузгалин: Если вы дадите еще одну минутку, я просто поясню, что это значит.

Константин Чуриков: Да.

Александр Бузгалин: Вот если мы с тем же доходом, как есть в нашей стране, сейчас введем систему распределения такую же, как в скандинавских странах, у нас минимальная зарплата повысится вдвое без всяких дополнительных вложений просто за счет того, что будет более справедливо распределяться. Потому что разрыв между 10% самых бедных и самых богатых будет не 16 раз, а 7–8, как в европейских странах, вот за счет этого эта проблема решается.

Константин Чуриков: Подождите, а вот это распределение там как устроено?

Александр Бузгалин: Там оно устроено так, что если ты миллионер, то ты платишь 55% прогрессивного подоходного налога, а если ты, так сказать, не имеешь нормальной работы, ты получаешь как минимум 800 евро в месяц и бесплатное жилье довольно приличное, во всяком случае по российским меркам довольно приличное.

Константин Чуриков: Ага.

Александр Бузгалин: Это не идеальная система, это капитализм, но это немножко все-таки получше, чем 20 миллионов человек на 150 евро в месяц, если пересчитать...

Константин Чуриков: Да-да. Но мы к этому постепенно идем, значит, НДФЛ для тех, у кого...

Дарья Шулик: ...повышается у нас.

Константин Чуриков: ...зарплата годовая выше 5 миллионов, хотя, правда, если 5 миллионов и 1 рубль ты в год зарабатываешь, то облагается 15% только 1 рубль.

Дарья Шулик: Именно 1 рубль, да.

Александр Бузгалин: Вы знаете, маленькая последняя реплика, если позволите.

Дарья Шулик: Да.

Александр Бузгалин: Вот если в Америке какой-нибудь президент вдруг додумался бы сказать: «У нас бедные будут платить 13%, а не 0%, а богатые будут платить 15%, а не 35%, как при Трампе», – этого президента никто бы никогда не избрал. Ему бы сказали: «Ты сволочь, хочешь создать у нас революционную ситуацию, мы этого не допустим, такого не может быть в Америке». И это либеральное...

Дарья Шулик: Александр Владимирович, это в Америке, а давайте послушаем, что у нас, в частности, в Татарстане, к нам Александр дозвонился. Александр, здравствуйте.

Зритель: Ура! Добрый вечер, уважаемые ведущие, уважаемый эксперт. Он нас слышит?

Константин Чуриков: Да, конечно, слышит вас Александр Владимирович.

Александр Бузгалин: Да-да.

Зритель: Или он все говорит?

Константин Чуриков: Слышит-слышит. Давайте, высказывайтесь.

Дарья Шулик: Слышит. Мы вас все слушаем.

Зритель: Всех приглашаю, кто считает себя бедным, всех приглашаю в Татарстан.

Константин Чуриков: Наслышаны, да.

Зритель: У нас господин Минниханов... Уже бедность победили.

Константин Чуриков: Так. Расскажите, как, Александр.

Зритель: Одним кликом, очень просто. Есть имущественное богатство, есть финансовое богатство. Вот, допустим, я пенсионер, у меня на иждивении трое детишек малолетних, но я очень богатый человек: у меня земли больше 20 соток, жилье у меня 42 «квадрата», а положено мне как пенсионеру только 40 «квадратов», ну и, естественно, у меня есть машина. И вот у нас в деревнях все богатые люди. Так что милости просим, легко и просто победить бедность.

Константин Чуриков: То есть вы даже бедных не встречали в Татарстане ни разу?

Зритель: Кого?

Константин Чуриков: Бедных.

Зритель: Я про это ничего не говорил. Мы стали одним кликом все богатые.

Константин Чуриков: Ничего себе. То есть даже никто не подходит на улице и не говорит: «Братан, не поможешь 20 рублей?»

Дарья Шулик: Норма 40, а у человека 42 метра, понимаешь.

Константин Чуриков: Фантастика. Александр, спасибо вам за звонок.

Дарья Шулик: Спасибо.

Константин Чуриков: Мы сейчас, раз вот о Татарстане заговорили, еще короткий пример приведем, кстати, все равно борются с бедностью, там она немножко, иногда бывает в Татарстане.

Дарья Шулик: Да. В Татарстане пилотный проект по организации адресной социальной поддержки действует с начала 2020 года. Там людям с низкими доходами предлагают социальные контракты.

Константин Чуриков: То есть контракты заключают только с теми, у кого зарплата ниже прожиточного минимума. Для этого необходимо предоставить справку о доходах семьи за последние 3 месяца, затем в отделе соцзащиты им оказывают все необходимую помощь, в том числе юридические консультации проводят и оформляют документы. Как рассчитывают в региональном Минтруде, подобная мера сократит число граждан, живущих за чертой бедности. Вот Азалия Фатихова одной из первых заключила соцконтракт на самозанятость: на выделенные от государства 50 тысяч она оборудовала массажный кабинет.

Азалия Фатихова: Сначала же не было финансового положения, чтобы открыться, это все же деньги нужны. Я очень рада, что попала под этот проект, что мне помогли. Это стимул для меня, мотивация все же дальше работать, тем более все окупилось уже.

Алсу Гатиятуллина: Это стимул оформиться обязательно официально, необходимо, чтобы отчисления были, это социальные гарантии для этих граждан. Плюс они получают от нас материальную поддержку, и, естественно, его официальная заработная плата плюс поддержка ежемесячная от нас дает плюс в бюджет семьи.

Дарья Шулик: Еще один город, где действует пилотный проект, Нижний Новгород. Яна Белова получила в рамках социального контракта на самозанятость разовую выплату в 250 тысяч рублей. На эти деньги она организовала швейную мастерскую прямо в своей квартире. Чтобы организовать производство в лоджии, у многодетной матери ушло около 2 недель.

Яна Белова: У меня теперь есть вышивальная машина, о которой я давно мечтала, хотела. У меня грандиозные планы на нее. Я могу делать абсолютно разные изделия, от обложек для паспорта до детских игрушек. Продажи мои были, наверное, около 3 тысяч рублей, и с каждым месяцем все больше. Вот в этом месяце я уже на 7 тысяч заказов выполнила.

Константин Чуриков: Официальная статистика такова, что всего в Нижегородской области заключено более 19 тысяч соцконтрактов, и по трети из них семьи с небольшим доходом уже улучшили свое материальное положение и продолжают развивать собственное дело, говорят власти. Они же обещают до 2030 года вообще снизить уровень бедности в 2 раза. Собственно, такая цель перед нами поставлена, кажется, и президентом.

Александр Владимирович, вот эти вот методы, соцконтракт, во-первых, это как? Это нужно увязывать именно с борьбой с бедностью, или это нужно через фонды поддержки предпринимательства проводить? Вообще в данном случае у вас есть ощущение, что вот эти женщины, собственно, которых мы сейчас показывали, что вот они прямо вот борются с бедностью?

Александр Бузгалин: Вы знаете, отдельные примеры – это святое дело, и в любой тяжелой ситуации можно найти примеры того, как люди живут замечательно или решают проблемы. Я рад, что женщина, оборудовавшая себе швейную мастерскую, зарабатывает до 7 тысяч рублей в месяц. Вдумайтесь, 7 тысяч рублей в месяц, что это такое?

Константин Чуриков: Да, да.

Александр Бузгалин: И это результат успешного применения социального контракта. Поэтому я не уверен, что это решение проблемы. И 19 тысяч человек, которые получили определение деньги, ну извините, на область, где живут многие миллионы, это все-таки капля в море. Ну и массажный кабинет на 50 тысяч оборудовать – это прекрасно, но я себе плохо представляю, как это можно сделать на самом деле, видимо, там было что-то еще по крайней мере, ну и умение, так сказать, делать массаж, что тоже немаленький пустяк в наших реальных условиях.

Поэтому такого рода решения возможны, я еще раз говорю, но они должны быть гораздо более масштабными, системными и легкодоступными для любого гражданина, который действительно находится в тяжелом положении. Но это все частичное решение проблемы, ключевое решение проблемы, я еще раз говорю, – это создание десятков миллионов современных рабочих мест, что можно делать при программном подходе в экономике при выделении на экономическое развитие государственного бюджета денег, я не боюсь этого слова, в разы больше. Потому что у нас сегодня на правоохранительные органы уходит в 2,5 раза больше, чем на развитие экономики из бюджета, в 5 раз больше, чем на развитие образования, ну и так далее.

Понимаете, это должна быть единая федеральная долгосрочная, не на бесконечные годы, а на 5 лет программа с конкретной ответственностью конкретных лиц за ее реализацию с тем, что если человек это не сделал, то его снимают навсегда с государственной службы, а если, так сказать, еще и какие-то деньги не туда ушли, сажать в тюрьму как нормального вора. Вот если это будет сделано, если это будет решение, которое принято на федеральном уровне высшими органами государственной власти, а иначе эту фундаментальную проблему не решить, можно надеяться на какой-то позитивный сдвиг, на более справедливое распределение в целом.

Дарья Шулик: Александр Владимирович, а вы чуть ранее говорили по поводу переобучения, что это тоже могло бы как-то помочь ситуацию... Насколько я знаю, у нас есть в государстве такие программы. Они что, неактивно используются гражданами или не так широко развиты у нас в стране?

Александр Бузгалин: Понимаете, у нас есть отдельные программы, которые в ряде случаев можно использовать некоторым гражданам. В том же Татарстане у меня есть знакомые коллеги, которые пишут очень умные работы, но не могут найти работу преподавателя: уволили из вуза, и человек уже больше года не может найти себе работу даже не по профессии, а хоть какую-нибудь нормальную, сносную работу. И семья живет, муж работает, но живет на пределе, и это очень высококвалифицированные люди, которые пишут серьезные интересные научные материалы. Это просто к вопросу о радости жизни в Татарстане.

И еще раз: да, такое все есть, у нас есть интересные начинания, есть отдельные общественные организации, есть отдельные примеры, есть отдельные эксперименты в регионах. Только при этом бедность тоже есть и в таком же масштабе, как была 10–20 лет назад, понимаете, в чем проблема? Вопрос в гораздо более решительных действиях, потому что в любой нищей стране всегда есть благотворительные программы, это не проблема найти такие программы. Проблема – это убрать бедность, и для этого, еще раз говорю, надо гораздо более глубокие федеральные реформы стратегические проводить, чем просто латать дырки.

Константин Чуриков: Спасибо.

Дарья Шулик: Спасибо, Александр Владимирович. Это был Александр Бузгалин, профессор Московского финансово-юридического университета.

А у нас есть звонок из Нижнего Новгорода, Татьяна к нам дозвонилась. Татьяна, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Я могу говорить?

Дарья Шулик: Да, мы вас слушаем.

Зритель: Да. Ну вот смотрите, уже более 10 лет говорят о том, что у нас подсчитали уже бедность, при чем тут цифровизация? Сколько можно нас считать? Мы должны сейчас жить, работая, получая зарплату и пенсию, они больше похожи на концлагерные пайки, больше ничего не скажешь. И то, что проводит «Единая Россия», это не борьба с бедностью, а борьба с бедными. Гуманнее, наверное, было бы нас просто расстрелять, чем...

Константин Чуриков: Ну Татьяна...

Дарья Шулик: Ну не надо так.

Константин Чуриков: Татьяна, не надо, так никто не думает, я уверен в этом.

Дарья Шулик: Спасибо, Татьяна, спасибо.

Константин Чуриков: Давайте еще звонок, Владимир из Курской области, может быть, пободрее будет, я имею в виду повеселее. Владимир, здравствуйте.

Дарья Шулик: Владимир, здравствуйте.

Константин Чуриков: Владимир, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Ой, здравствуйте. А это кто, простите? Как вас зовут? Это был явно не Владимир. Владимир, здравствуйте.

Дарья Шулик: Владимир?

Зритель: Да, добрый вечер.

Константин Чуриков: О, вот теперь верим.

Дарья Шулик: Вот теперь Владимир.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Дарья Шулик: Слушаем вас.

Зритель: Я вот по поводу бедности и как с этим бороться. Во-первых, надо в первую очередь ввести прогрессивный налог, это обязательно, а у тех, у которых до 30 тысяч зарплата, с них вообще снять налог. Вот я пытаюсь выжить на 3 800 в месяц, живу.

Константин Чуриков: Стоп – это как?

Дарья Шулик: Как?

Зритель: Потому как у нас все... Да, плюс с этого я еще плачу 1 200, кредит у меня, и за свет, потому что в доме газа нет, вот я как бы это...

Дарья Шулик: Как сумма такая у вас получилась?

Константин Чуриков: Секунду, Владимир, давайте по пунктам. Значит, зарплата у вас какая?

Зритель: Зарплаты нет, меня на работу не берут. Дело в том, что у меня была производственная травма, в связи с этим, у меня там как бы, они сразу не могли..., что я был прав, а впоследствии меня уволили и теперь не берут из-за того, что я сделал производственную травму, я из-за этого получаю 3 800 в месяц.

Константин Чуриков: А вот эти 3 800 как называются? Это что, компенсация, я не знаю, что это?

Зритель: Компенсация по утрате трудоспособности, процент у меня.

Константин Чуриков: Ага, так.

Зритель: И еще у нас одно предприятие здесь есть, туда тоже не берут, там как бы я тоже добился правду и все, после этого меня не берут и туда. И в итоге мне деться некуда, живу на эти деньги.

Константин Чуриков: Подождите, это как называется? Пенсия по инвалидности, пособие по инвалидности, да? Вы потеряли трудоспособность, да?

Зритель: По утрате трудоспособности, у меня просто полностью рука не работает, там удалили сустав, ну неполностью...

Константин Чуриков: Владимир, а работодателя вы как-то пытались засудить? Он вообще виноват не виноват, или как вообще?

Зритель: Ну как, виноват, но производственная травма, то, что якобы он не виноват там, как он может быть виноват, там недоказуемо. Они мне хотели сделать вообще бытовую травму, но я на это не пошел, через прокуратуру я добился, и вот впоследствии просто меня уволили с работы, выплачивают вот эти 3 800 и все.

Константин Чуриков: Поняли вас, спасибо, Владимир, за ваш звонок.

Сергей Смирнов, доктор экономических наук Высшей школы экономики, сейчас ответ и на как раз этот вопрос. Сергей Николаевич, здравствуйте.

Дарья Шулик: Здравствуйте.

Сергей Смирнов: Здравствуйте, рад всех видеть.

Константин Чуриков: Сергей Николаевич, взаимно.

Вот кого и зачем переписывать? Вот люди, смотрите, вот у нас сейчас здесь, получается, заявительный принцип, да, кто хочет, тот звонит. Вот люди звонят, рассказывают свои истории, да? По идее можно же как бы, не изобретая велосипед, так же все и оставить? То есть люди обращаются, они знают этот номер телефона, этот сайт, описывают ситуацию, дальше проверяющие проверяют, какое-то решение принимают. Почему нельзя сделать так? Поможет ли новая схема вот эта выявить, посчитать, что-то там это самое и каким-то образом прислать вот эту... ?

Сергей Смирнов: Вы знаете, Константин, я слушал предыдущий звонок, кстати, по поводу крайнего звонка, пока крайнего, я не очень понимаю насчет этих 3 800.

Константин Чуриков: Да.

Сергей Смирнов: Я не очень понимаю, почему человек не оформляет инвалидность себе, вы понимаете, потому что это пособие по инвалидности или пенсия по инвалидности больше 3 800 рублей. В любой момент, если он в состоянии будет работать, он эту инвалидность может снять и получать бо́льшие деньги. Вот это я не понимаю.

Теперь по поводу звонка телезрительницы, которая говорила о том, что нас считают, зачем считать, нужно жить здесь и сейчас. Я бы не полностью с этим согласился. В каком смысле? То, что система социальной поддержки, да, неоптимальная, не лучшая, но она работает, и в принципе те же самые пособия... Вот господин Бузгалин говорил о продуктовых карточках, которые в отдельных регионах работают, – они реально работают. И те же самые детские пособия малообеспеченным семьям, они платятся; другое дело, что я не буду сейчас обсуждать их размер, это совершенно другой вопрос.

Но что касается... Вы знаете, что я достаточно часто критикую решения правительства, но в данном случае я бы выступил на стороне премьера. В каком смысле? Вы понимаете, проблема учета нуждаемости стоит в России, ну извините, с 1990-х гг. А как вы можете реально оценить? У нас нет реально понятия семьи ни в Семейном кодексе, ни где-то еще, что есть семья. С домохозяйством немножко попроще, все живут вместе, занимаются и так далее. Но при этом огромная доля скрытых доходов.

И если ФНС видит, вот скажем, учет в старой классической системе, учет жилья, а сколькими квартирами вы располагаете, вы при подаче заявления, вот тот самый заявительный характер, вы можете это просто скрыть, и никто не докажет, а вы условно разведетесь или изначально не оформляли брак, у вас две квартиры, одну из которых вы удачно сдаете. От ФНС это не уйдет, понимаете, вот та система налогов, которая есть. Опять же те же самые вклады в банках. Я понимаю, что для многих та величина, с которой будет взиматься, миллион рублей, с которых будет взиматься дополнительный налог, это недостижимая сумма, но я не исключаю, что у кого-то она есть, и эти люди тоже будут обращаться за помощью. Федеральная налоговая служба, налоговики наши это могут контролировать.

То есть я к чему все это веду? К тому, что за счет того, что при внедрении новой системы отпадет часть реально не нуждающихся, которым сейчас попадает опять же часть социальной помощи, часть социальных выплат, за счет этого ресурса можно будет повысить размеры социальных выплат остающимся. Поэтому мне кажется, я бы сходу не отвергал эту систему. Деталей там действительно много, их нужно действительно прорабатывать, нужно определять критерии, что есть домохозяйство, что есть семья, в рамках вот этой социальной помощи. А так я на стороне премьера в данном случае.

Константин Чуриков: Ага.

Дарья Шулик: Ну вот, Сергей Николаевич, действительно, вы правильно обратили внимание, у нас только что был звонок из Татарстана, нам Александр звонил, который сказал, что по их подсчетам это весьма такой богатый человек, у него всего на 2 метра жилплощади больше нормы, а он уже не считается нуждающимся. Не получится ли, что вот в эти списки, которые сейчас будут составляться, которые не будут носить заявительный характер, большая часть населения не попадет?

Сергей Смирнов: Вы знаете, тут есть такой нюанс. Да, может быть, 2 квадратных метра лишних в ряде случаев не сработают (я недаром говорил про детали, чтобы туда не пустить дьявола), а у кого-то 2 лишних квадратных метра, чтобы не было формализованного дохода. А может быть, этот человек не дай бог болен, а может быть, ему нужны какие-то дополнительные метры в силу его каких-то жизненных обстоятельств, социального состава семьи, возрастного состава семьи, наличия или отсутствия детей. Вот подобного рода должны ситуации быть регламентированы, как мне кажется, чтобы действительно вот эти 2 метра, для кого-то они незначимы, а для кого-то эти 2 метра значимы.

Для кого-то значимо наличие автомобиля, на котором он развозит заказы, курьерствует и так далее, и этот автомобиль может быть моложе условно 3 или 5 лет, а кому-то этот автомобиль, он купил его 2 года назад, он не используется. Вот в данном случае, мне кажется, и маленькие текущие доходы при этом, вот в данном случае, на мой взгляд, имеет смысл отказать в поддержке такого рода семьи. Я к тому, что их может быть великое множество, но прописать и сделать их некую типологию, я думаю, вполне решаемая задача.

Константин Чуриков: Да, спасибо вам большое.

Дарья Шулик: Спасибо, Сергей Николаевич.

Константин Чуриков: Сергей Смирнов, доктор экономических наук из Высшей школы экономики.

Ну, тут, в общем-то, SMS не все можно читать в эфире...

Дарья Шулик: Не все далеко причем.

Константин Чуриков: Я в том смысле, что они содержат определенные ключевые слова. Так, «чур меня от этой помощи», «какой стыд в самой богатой стране в XXI веке получать продукты по карточкам», ну и так далее, и тому подобное.

Давайте сейчас подключим к нашей беседе многодетных, они, как правило, нуждаются в помощи, ну все семьи разные, но тем не менее. У нас сейчас в эфире будет Марина Кондратович, президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями. Марина Анатольевна, здравствуйте.

Дарья Шулик: Здравствуйте, Марина Анатольевна.

Марина Кондратович: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Сейчас включат звук, мы вас услышим, я надеюсь.

Марина Анатольевна, вам такой же вопрос: зачем изобретать велосипед? Сколько процентов многодетных семей бедные в стране?

Марина Кондратович: Ну, не будем лукавить, он большой, так же как и процент малодетных семей.

Константин Чуриков: Что-то у нас со связью происходит...

Дарья Шулик: Марина Анатольевна?

Константин Чуриков: Марина Анатольевна, вы нас слышите нормально, да?

Дарья Шулик: Слышите нас?

Марина Кондратович: Я вас слышу.

Константин Чуриков: Ага, вот. Марина Анатольевна, хорошо, я просто к тому, что, понимаете, я надеюсь, что в Белом доме, в каких-то министерствах все-таки в курсе, сколько, например, многодетных, что чем больше детей в семье, тем выше риски, что семья бедная...

Марина Кондратович: Риск бедности.

Константин Чуриков: Может быть, как бы сказать, не мучиться, не нагружать, так сказать, себя лишней работой, а просто посчитать вот по этим детским головам, да, сколько их в семье, и это уже, не знаю, какой-то тебе коэффициент, например, право на что-то. Вот как бы вы, что бы вы сейчас посоветовали людям в правительстве, которые сейчас решили за 3,5 месяца вот этот пилотный эксперимент запустить?

Марина Кондратович: Ну, мы давно говорим про поддержку многодетных семей просто априори, потому что они многодетные, потому что они находятся в зоне риска всегда, вот, поэтому поддержка. И мам неработающих, которые воспитывают своих детей, и желательно, конечно, особо сейчас поддержать многодетные семьи, выплачивать какие-то суммы на каждого ребенка, для того чтобы семья не существовала, скажем так, не выживала, а достойно жила.

Дарья Шулик: Марина Анатольевна, а какую поддержку сейчас государство оказывает многодетным семьям?

Марина Кондратович: Ну, к сожалению, поддержка, так скажем, не очень существенная. При этом она, как мы уже очень часто об этом говорим, не закреплена на федеральном уровне, соответственно, каждый регион самостоятельно решает, насколько он может поддержать многодетные семьи. И есть дотационные регионы, которые вообще финансово никак не поддерживают многодетные семьи, и вот там реально семьи пытаются выжить.

Константин Чуриков: Так, хорошо.

Марина Анатольевна, я вот сейчас думал, пока вы это все говорили, а вот какую поддержку заметили социальную все, наверное, в нашей стране, у кого есть дети в этом году? И я вспомнил, это 10 тысяч от президента на каждого ребенка, это было ощутимо, это было заметно, все были счастливы. Это было сколько, дважды, да, дважды вот так вот?

Марина Кондратович: Да.

Константин Чуриков: Вот, может быть, как бы ничего не изобретать и вот таким путем пойти?

Марина Кондратович: Это было бы замечательно, и давать не ситуативно, а ежемесячно.

Константин Чуриков: Так.

Марина Кондратович: Для многодетных семей... Вот у меня сейчас четверо несовершеннолетних детей, соответственно, я бы получила, например, 40 тысяч, ну это хорошее подспорье.

Дарья Шулик: Хорошая, да, добавка.

Константин Чуриков: Ну слушайте, с другой стороны, сейчас какой-нибудь бюджетный комитет Госдумы нас бы просто в клочья порвал, они бы сказали: граждане, а вы в курсе, сколько вообще в бюджете, какой дефицит; вы что тут, так сказать, размечтались?

Дарья Шулик: По 10 тысяч да на каждого-то ребенка.

Константин Чуриков: Да, 40 в месяц, смотрите, то есть в год, соответственно, уже получится так, 400 с лишним тысяч только на семью Кондратович надо зарезервировать правительству.

Марина Кондратович: Да, да.

Константин Чуриков: Тоже сложно.

Марина Кондратович: Но страна с такими запасами нефти, газа и полезных ископаемых других в виде бриллиантов, золота и так далее... Ну просто смешно, что в Арабских Эмиратах суммы гораздо-гораздо выше, чем в нашей стране.

Дарья Шулик: То есть мы можем себе позволить?

Константин Чуриков: Ну, у нас просто народу больше, да, вот это и проблема, кстати.

Дарья Шулик: Это проблема, да.

Марина Кондратович: Я думаю, что грамотное распределение финансовых средств, не десять раз одну и ту же дорогу латать в год, не увеличивать бюджеты на строительство стадионов в сотни раз, я думаю, вполне государство справится с задачей по поддержке семей.

Константин Чуриков: Ну, Марина Анатольевна, с другой стороны, знаете, российской семье не угодишь, а завтра вы же прибежите и скажете: «А где стадионы? Где мои ребята будут тренироваться?» Понимаете, все тоже непросто.

Марина Кондратович: Я не говорю, что не надо строить, я говорю, что не надо лишнее забирать оттуда, так сказать, по карманам распихивать.

Константин Чуриков: Мы поняли вас, это я иронизирую. Спасибо.

Дарья Шулик: Спасибо.

Константин Чуриков: Марина Кондратович, президент Всероссийского союза общественных организаций по работе с многодетными семьями.

Давайте поработаем со зрителями, да?

Дарья Шулик: Звонки, да, много звонков. Первый звонок из Воронежа, Анатолий. Анатолий, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер, ведущие, добрый вечер, зрители.

Дарья Шулик: Слушаем вас.

Зритель: Я рад, что к вам дозвонился.

Я хотел высказаться вот о чем. Государство... Нам не нужны никакие доплаты, пособия, это, наверное, унижает человека. От государства нам нужна работа, рабочее место и достойная зарплата. Я живу в деревне, наверное, у нас 25% деревенских жителей... Дело в том, что в деревне работы нет вообще. Если взять, допустим, нашу деревню и, я думаю, любую – здесь нет ни одного вакантного рабочего места. Как вот людям жить, как выживать? Вся, наверное, претензия к государству в одном, что нет работы и нет зарплаты. Никто не просит у государства какой-то помощи, кроме работы.

Константин Чуриков: Анатолий, вакантного места нет, потому что в принципе работы никакой нет, да?

Зритель: Конечно, потому что его нет вообще ни одного, на любую зарплату, ни на 5 тысяч, ни на 10. А зарплаты в основном больше 10 тысяч нет.

Константин Чуриков: Анатолий из Воронежа был у нас в эфире. И еще один Анатолий...

Дарья Шулик: Еще Анатолий, только теперь из Тамбова нам дозвонился.

Константин Чуриков: Анатолиев много не бывает. Анатолий из Тамбова, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Вот смотрю вашу программу и как бы не то что удивляюсь, а... Все вот эти меры, которые сейчас государство предпринимает по помощи малообеспеченным, пенсионерам, безработным, все эти усилия, мне кажется, бесполезные. Пока мы не сумеем нормализовать рост цен, пока бизнес не осознает, что у нас в стране такой беспредел будет, вся эта помощь, которая оказывается государством, вся она бесполезная. Сегодня мы прибавили 3–4 рубля или 1 тысячу, а завтра бизнес посмотрел, что прибавили пенсии, помощь какая-то, сразу же выросли цены на все товары.

Константин Чуриков: Анатолий, но это смотря как и откуда смотреть на тот же рост цен, о котором вы говорите. Вот вы считаете, что сильно цены растут, а вот оттуда, сверху, кажется, что 3,8%.

Дарья Шулик: Понемножку.

Константин Чуриков: И все.

Зритель: Вот про это я и говорю, что государство эти реформы которое делает, все этот бизнес поедает.

Константин Чуриков: Спасибо, Анатолий.

Дарья Шулик: Спасибо, Анатолий, спасибо за ваш звонок.

Ну а мы спросили у жителей Бийска, Чебоксар и Курска, как победить бедность. Давайте послушаем.

Константин Чуриков: И вот конкретные рецепты.

ОПРОС

Константин Чуриков: Ну подождите, если, вот как сказала одна респондентка, «бедность непобедима», может быть, действительно пойти тем же путем, что и наш Минфин? Буквально на днях он рекомендовал в 60 регионах страны, там целый список, настольную игру «Не в деньгах счастье». Ну это чтобы, в общем-то, люди как-то вообще готовились к каким-то приоритетам в жизни. Вы знаете, ну в принципе забавно, конечно, звучит.

Мы подумали, уважаемые зрители, и вам решили дать задание. Ну подумайте, у нас столько министерств и ведомств, а какие настольные игры, по вашему мнению, могли бы предложить другие какие-то ведомства в нашей стране? Я не знаю, Минздрав, Минтруд, не знаю, Минздрав «Врач, да исцелися сам», что мне еще пришло в голову... А, Минсельхоз – «Зарой талант в землю», например, да? Минпросвещения, Пенсионный фонд могут нам предложить тоже совместную игру «Много будешь знать – скоро состаришься». Подумайте, покреативьте и напишите нам в ближайшие дни и прямо сейчас, какие игры нам могли бы предложить.

Дарья Шулик: Ну а мы пока подключаем нашего следующего эксперта – это Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент экономического факультета МГУ.

Константин Чуриков: Антон Валерьевич, добрый вечер.

Дарья Шулик: Здравствуйте, Антон Валерьевич.

Антон Табах: Добрый, добрый вечер.

Константин Чуриков: Антон Валерьевич, не кажется ли вам, что вся эта затея с борьбой с бедностью по-новому – это во имя, так сказать, чипирования, то есть сбора сведений о том, кто, где, откуда какую денежку получает и насколько законно он это делает и все?

Антон Табах: И да и нет. Я в принципе согласен с коллегой, с профессором Смирновым из Высшей школы экономики, который был раньше, что тут есть, как бы выстраивается система фактически антиналоговая, как я это называю. То есть вот есть налоговая, которая знает, где что заработано, все облагает и, в общем, сейчас мышь не проскочит. Соответственно, теперь создается как бы антиналоговая, для того чтобы более качественно раздавать деньги, и раздавать эффективно, а не толстым слоем. Но плюс к этому есть проблема проверки нуждаемости, то есть давать не всем.

Вот насчет разумности проверки нуждаемости это все обсуждаемо, потому что некоторые страны… Например, в Австралии очень много лет была система, там даже пенсии выплачивались с проверкой нуждаемости. Потом посмотрели, что 85% пенсионеров свыше пенсионного возраста всяко имеют право на пенсию, взяли и эту проверку нуждаемости отменили, потому что бессмысленно городить огород.

Но эта система может быть весьма полезной, потому что она позволит, во-первых, автоматически предлагать людям те льготы, на которые они имеют право и о которых могут не знать, например, как сейчас с налоговыми происходит, что достаточно удобно. То есть несмотря на, как сказать, шуршание и бурчание взаимодействие граждан с налоговой, в общем, за последние 10 лет изменилось кардинально.

Второе – это то, что программы могут быть более разнообразны, например то же самое переобучение. То есть можно сосредоточиться, грубо говоря, если какие-то вещи будут делаться автоматом, то сотрудники соответствующих ведомств смогут заниматься, например, организацией переподготовки, это едва ли не более важно.

Константин Чуриков: Так, Антон Валерьевич, но если предположить, что если человек, например, здоровый, зрелый, как говорится, трудоспособный, он не тому и не так учился, вот где гарантия, что его теперь научат тому, что ему пригодится в жизни, где он заработает не 12 100 рублей.

Антон Табах: Уже вспоминали спасение утопающих, из той же великой книги «полную гарантию дает только страховой полис». Соответственно, в данном случае гарантий нет никаких. Но сейчас достаточно много вводится программ, я и у вас в эфире критиковал в свое время программу Минтруда для предпенсионеров, но при этом опыт сейчас достаточно хороший. Не знаю, вполне возможно, что, например, в будущем мы увидим вообще кардинальные изменения системы доступа к высшему образованию, не раз в жизни одно высшее образование, а раз в какой-то период будет выдаваться всем, что называется, ваучер на определенную сумму, иди переучивайся во взрослом возрасте, и это достаточно разумно. Поэтому здесь цифровые...

Как сказать, «цифра» – это инструмент. Вот топор, мой любимый пример: им можно человека зарубить, если он у Раскольникова, им можно дом построить, если он у строителя летучего корабля, и летучий корабль, и все, что посередине, можно дров нарубить для костра. Вот то же самое, эта цифровая система может сделать так, чтобы отсечь всех, у кого есть хоть какая-то, так сказать, машина и жилье, все, ты не имеешь права, или, не знаю, несколько акций в своем предприятии, в свое время были даже судебные дела лет 20 назад, что участие в приватизации не дисквалифицирует от пособий. А может быть сделано так, что это получится разумная система, мы не знаем, это вопрос о тех же деталях, о которых говорил профессор Смирнов.

Дарья Шулик: Антон Валерьевич, вы сказали «иди переучивайся во взрослом возрасте». А сколько вообще наши граждане хотят переучиваться и готовы? Сколько... вот эти программы переобучения...

Антон Табах: Посмотрите, кто сейчас активно берет 3%-е кредиты Сбербанка на обучение. Это не юноши с взором горящим, берущие их на мечту. Вот все известные мне, в моем окружении люди – это в середине жизни на переподготовку чаще всего с чего-то нежно гуманитарного на что-то более техническое и современное, на IT. Вот что называется, люди готовятся к тем самым качественным рабочим местам.

Да, то же самое, спрос на программы переподготовки для безработных всегда был достаточно высокий, сейчас там... Вот в Татарстане то же самое, ваш репортаж был, собственно, про них и говорили, вот. Поэтому это абсолютно нормально, более того, это нормой сейчас должно быть, что все проходят переподготовку и переучиваются.

Но пока у нас система заточена так, что раз в жизни дают возможность выучиться чему угодно без, как сказать, с минимальным, скажем так, контролем со стороны государства и общества за тем, чему учат, а потом дальше сам. Вот это, наверное, неправильно в новой сложившейся системе, и это будет меняться.

Дарья Шулик: Антон Валерьевич, вы сказали, что кредиты берут, – не каждый человек готов взять кредит на учебу, его же отдавать потом надо. А бесплатно тебе обучиться возможно?

Антон Табах: Трехпроцентный кредит на 15 лет с выплатой копеечной, извините, как говорится, если человек не готов его брать, значит, он идет учиться черт-те чему. Для них как раз существуют вот эти самые, для тех, кто не готов брать, для тех, кто, что называется, не готов переучиваться более полноценно, для них существуют государственные программы переподготовки на более простые специальности либо существуют бюджетные места в магистратурах. То есть пожалуйста, выбор есть.

Дарья Шулик: То есть варианты есть, да.

Константин Чуриков: Нам активно звонят зрители, кстати, активно пишут по поводу настольных игр, об этом чуть позже. Татьяна из Воронежа у нас в эфире...

Антон Табах: Про настольные игры можно мне сказать?

Константин Чуриков: Да-да-да, давайте. (Сейчас, секундочку, Татьяна.)

Антон Табах: Потому что я, так сказать, знаю разработчиков этой игры, игра давно сделана, абсолютно нормальная игра для школьников про семейный бюджет, детям нравится.

Константин Чуриков: Да?

Антон Табах: Сделано в рамках программы повышения финансовой грамотности.

Константин Чуриков: Антон Валерьевич, а не цинично?

Антон Табах: Название оказалось не очень удачным, гы-гы-гы, спасибо вашим коллегам.

Константин Чуриков: Ну да. Но тут, смотрите, уже зрители подкидывают, значит, предлагают придумать игру, тоже, видимо, от имени Минфина, «Как запросто выжить на десятку». Тут не знаю, для какого ведомства, игра «Пилала: как распилить бюджет».

Все-таки звонок. Татьяна из Воронежа, здравствуйте,

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Воронеж, Татьяна.

Дарья Шулик: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, пожалуйста.

Зритель: Здравствуйте, телеведущие. Вы меня слышите?

Дарья Шулик: Слышим вас.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Я очень часто смотрю вашу передачу, мне она очень нравится, а вот сегодня я к вам дозвонилась. Мне 70 лет... Вы меня слышите?

Дарья Шулик: Слышим.

Константин Чуриков: Да, слышим-слышим, продолжайте.

Зритель: Я медработник бывший, проработала я 52 года, а пенсия у меня 10 тысяч рублей. Вы вот представляете? Я сегодня пошла в магазин, в супермаркет, купила пшено за 126 рублей. Это я даже... Я не думала, что оно столько стоит. Я уже потом пришла, посмотрела по чеку, говорю: ничего себе, 126 рублей.

У меня такой большой стаж, а я живу как бомж! Я 10 тысяч получаю, 4 тысячи за квартиру, мыло, порошок, там что необходимое, какие-нибудь носочки. А питаюсь, беру хлеб, молоко самое дешевое, макароны самые дешевые, по 14 рублей, которые не едят, а мы вот так живем, пенсионеры, со стажем 52 года. Вот как можно жить, ребята?

Константин Чуриков: Жуть какая, Татьяна.

Зритель: Вот как можно жить на такие деньги?

Константин Чуриков: Татьяна, скажите, пожалуйста, каким специалистом вы работали?

Зритель: Я медсестра, обычная медсестра. Я не хочу сказать, неплохая медсестра, сейчас я на пенсии, проработала я 52 года!

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Дарья Шулик: Спасибо, Татьяна.

Константин Чуриков: Антон Валерьевич, ну вот смотрите, сейчас все представляем Татьяну из Воронежа. Государство знает, что у нее пенсия 10 тысяч? Знает, да. Государство что-то ей по формальным признакам, Татьяне, должно? Мы не знаем, что там в Воронеже, может быть, и не должно, да?

Антон Табах: Скорее всего, должно субсидию на жилье, хотя мы не знаем, кто живет вместе с Татьяной и кто участвует в этих выплатах на жилье, потому что есть правило, что больше 20% нельзя, соответственно, можно подавать на субсидию. Мы не знаем, подавала ли Татьяна на субсидию. Очень часто у вас в передачах люди рассказывают про три копейки, потом выясняется, тут доплата, тут халтура, там субсидия.

Как минимум, грубо говоря, в системе с цифровизацией можно будет не чтобы она подавала на субсидию, а за нее подавали на субсидию автоматом, собственно, это одна из заявленных целей программы. Будет ли она реализована, непонятно, то есть объединить все программы. Скорее всего, как бы в Воронеже этого нет, в Москве есть региональные доплаты к пенсиям, соответственно, есть, я думаю, в будущем, скорее всего, будут какие-то пособия по доплате до прожиточного минимума, потому что 10 тысяч ниже, чем пресловутые 12 тысяч прожиточного...

Константин Чуриков: Я просто подумал, знаете, регионы бывают разные, есть регионы, где могут сказать: «Ой, у нас прожиточный минимум пенсионера 9 999, у вас пенсия превышает, до свидания».

Антон Табах: Могут сказать, это, как сказать, в любой большой стране бывает. И то же самое, как господин Бузгалин говорил, что вот, и, соответственно, кто-то говорил, что стыдно в богатейшей стране получать талоны на питание, – в Соединенных Штатах Америки, богатейшей стране мира, сколько получают талоны на питание сейчас? Сорок миллионов человек.

Дарья Шулик: Антон Валерьевич, у нас тоже из Воронежской области есть сообщение по поводу переобучения. Вот Воронеж: «После переобучения все равно работы нет», – вот человек переобучился, а работу все равно найти не может. Может, одного переобучения мало?

Антон Табах: Ну, тут еще наложилось сейчас на кризис. Одного переобучения мало, смотря на что. Опять же мы тут, как сказать, когда рассказывают, что кто-то должен создать рабочие места, – кто их должен создать? Социализм упразднили 30 лет тому назад, соответственно, в госсекторе на всех мест рабочих не хватит. Соответственно, тогда мы возвращаемся к тому, что проблемы, низкие зарплаты, низкая конкуренция, что помогать надо бизнесу, но опять же не деньгами, а не прессовать, как сказал один из респондентов у вас в опросе, но это совсем другая тема. Поэтому очень у многих как бы партий и компаний (не только в России) лозунг: «Слабым заботу, сильным работу», – вот, собственно говоря, это должно быть центром государственной политики. Цифровизация в этом может помочь, но она не решит проблему низких зарплат, она не решит проблему слабой конкуренции, она не решит проблему нехватки рабочих мест.

Константин Чуриков: Да. И мы еще не оговорили самый главный момент, просто у нас уже на это нет времени, какой же суммой поможет государство. Потому что если это будут, не знаю, 200 рублей, как мы сегодня услышали, то, в общем-то, грош цена такой помощи, наверное.

Спасибо вам большое. Антон Табах, главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА», доцент экономического факультета МГУ, был у нас в эфире.

С бедностью все непросто. Ну, 3,5 месяца пролетят незаметно, мы проследим, чем обернется этот эксперимент.

Дарья Шулик: Мы посмотрим, да.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)