Как сдержать цены?

Как сдержать цены? | Программа: ОТРажение | ОТР

Стоимость продуктов вновь в центре внимания правительства. Как будут решать проблему?

2021-03-03T22:19:00+03:00
Как сдержать цены?
ТЕМА ДНЯ: Путин. Послание. Главное
Цифровое рабство. Сложная формула пенсии. Конец нефтяной иглы? Коттедж в ипотеку. Автомобили дорожают
Алгоритм цифрового рабства
Климат-контроль для России
Интуристы едут за «Спутником»
Нужен ли в школе обязательный второй иностранный язык?
Имеющихся в России запасов нефти хватит на 58 лет при существующих технологиях
Формула пенсии: попробуй рассчитай
Треть столичных аттракционов лишили регистрации
Годовалый автомобиль можно продать дороже его исходной цены
Гости
Елена Степанова
заместитель генерального директора Росптицесоюза
Андрей Плотников
предприниматель
Александр Борисов
председатель Совета ТПП по развитию потребительского рынка

Тамара Шорникова: Ну а сейчас о больном...

Константин Чуриков: Об очень больном.

Тамара Шорникова: Продукты опять подорожали, причем не деликатесы, а наши, вот народные: яйца, куриное мясо, вот все, что в обязательном списке у большинства семей, в обязательном списке покупок. Хотя еще 2 недели назад в Минсельхозе заявляли, предпосылки для роста цен на эти товары отсутствуют. Но вот свежая статистика Росстата вышла сегодня...

Константин Чуриков: Несколько часов назад буквально.

Тамара Шорникова: Курятина лидирует на мясном рынке по темпам роста потребительских цен, за неделю подорожала на 2% и более чем на 8% с начала года. Яйца подорожали на 3% с лишним с января.

Константин Чуриков: Народные яйца, как сказала Тамара.

Вы нам многократно писали, кстати, как растут цены, мы давали это в эфир. Были вообще регионы, их вообще не счесть, ну типа Томска, например, где, вот я просто запомнил, нам зрительница писала, что яйца стоили 49 рублей 90 копеек, теперь уже стоят 90 рублей. Значит, 2 недели назад Минсельхоз практически отрицал вообще почву для повышения цен, и вот только сейчас, на днях в Министерстве сельского хозяйства встретились с производителями, обсудили проблемы и договорились-таки заморозить цены на яйца и на куриное мясо пока что на 2 месяца.

Тамара Шорникова: Да. Будем говорить, собственно, о реакции, какая она бывает, правильная не правильная, как вообще работает государственная заморозка. А вы нам, конечно же, рассказывайте, что с ценами в ваших регионах, в ваших магазинах.

Константин Чуриков: Я бы пока просто показал бы зрителям, как с конца декабря по конец февраля вот изменились цены в нашей стране. Давайте вот посмотрим на этот рост. Наряду с овощами, помидорами, огурцами, ну в принципе которые каждый год показывают рост в это время года, кстати, и картошка сюда же, и морковка, вот есть куры, +6%, уже получается даже больше, рыба мороженая +3% практически, яйца сейчас уже, с учетом уточненных данных, получаются больше. Вот это все почему, уважаемые зрители, как вы думаете?

А у нас в студии Александр Борисов, председатель Совета Торгово-промышленной палаты по развитию потребительского рынка, – здравствуйте, Александр Иванович.

Александр Борисов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: И Андрей Плотников, экономист, финансовый консультант, – Андрей Евгеньевич, добрый вечер.

Андрей Плотников: Добрый вечер.

Константин Чуриков: У меня к вам сначала общий вопрос, как бы вы оценили реакцию на проблему в нашем правительстве. Я подчеркну, что мы уже наблюдаем этот «сериал» сначала в декабре, помните, да, значит, министр сельского хозяйства очень бойко докладывал президенту, какой там рост-прирост, действительно впечатляющие какие-то цифры приводил, и тут президент говорит: «Стоп, это не шуточки, да, цены растут, людям тяжело». И здесь вот тоже цены растут, в Минсельхозе говорят, что почвы они не видят; потом проходит время, ой, оказывается, видят, ой, да, правда растут. Вот как тут надо реагировать? Как бы сделать так, чтобы они сразу разговаривали с производителями, Александр Иванович?

Александр Борисов: Ну, цены росли, будут расти, поэтому мы должны к этому относиться философски.

Константин Чуриков: Так.

Александр Борисов: Потому что, раз мы в рыночной экономике, имманентно присущ рыночной экономике рост цен, потому что за счет этого модернизируются и расширяются производства, только за счет этого.

Константин Чуриков: То есть нам нужно так вот, скажем так, по-христиански смириться с этим?

Александр Борисов: Да.

Константин Чуриков: Мы в рыночной экономике, подставили другую щеку и все, да?

Александр Борисов: Да, да, надо воспринимать это стоически и философски. Но почему вот сейчас такая ситуация разыгралась? Мы вошли в предвыборный период, президент справедливо совершенно, когда ему показали цифры, что вот сахар на 67%, масло на 60% с чем-то, он задал вопрос, никто не готов был ответить без подготовки, и побежали, и начали срочно придумывать меры, которыми можно остановить сейчас цены. Но никто не объяснил президенту, что сахар, прежде чем вырасти вот на эту цифру, 3 года падал в цене и потом вышел на уровень цены, который был 3 года тому назад. С маслом была ситуация немножко другая, там выросли цены на мировых рынках. Дело в том, что значительная часть наших продовольственных товаров определяется не внутренними обстоятельствами, а глобальными рынками: рис, сахар, чай, кофе...

Константин Чуриков: Это очень важные на самом деле подробности, мы к ним просто вернемся, сейчас хочется в целом поговорить.

Андрей Евгеньевич, вот Александр Иванович говорит нам всем, что «это рынок, детка», это рынок и нам нужно смириться. Подождите, ну как мы можем смириться, когда реальные доходы падают? Когда, например, у каждого дома сидит по одному, по два ребенка, понимаете, жена еще, как говорится, со скалкой, и как тут быть? Как им об этом сказать?

Андрей Плотников: Да, вот вы абсолютно верно подметили, что реальные доходы населения уже падают 8-й год в нашей стране, и здесь вы заметили, мы уже 15 лет пытаемся бороться с ростом цен на продукты. И есть такая фраза, что если ты что-то делаешь постоянно и это не получается, значит, это вообще не нужно делать, нужно полностью изменить подход. И мое мнение как финансиста и профучастника рынка ценных бумаг не бороться с ценами, инфляцией, а просто делать так, чтобы люди больше зарабатывали, и стимулировать производство.

Константин Чуриков: Вот.

Андрей Плотников: И тогда никто не будет замечать рост цен, и тогда все будут довольны.

Тамара Шорникова: Хорошо. Что-то подсказывает, что сделать так, чтобы люди зарабатывали, это долго и трудно, видимо. Сейчас в конкретной ситуации, когда наши зарплаты не дотягивают до желаемого уровня, а цены все-таки растут, какие все-таки есть меры, кроме заморозки? Что можно сделать, чтобы мы могли позволить себе все так же ходить в магазины и покупать там что-либо?

Андрей Плотников: Да ничего здесь нельзя сделать. Нужно просто брать и повышать уровень пенсионных накоплений, в целом пенсий и зарплат.

Тамара Шорникова: Смотрите, ничего нельзя судить, вот как минимум одна SMS уже из Москвы, два слова всего с вопросительным знаком: «Когда карточки?»

Андрей Плотников: Продуктовые?

Тамара Шорникова: Ну, видимо.

Константин Чуриков: Скоро во всех магазинах вашего города.

Тамара Шорникова: Вряд ли собираются кому-то банковские раздавать лишние со счетом крупным.

Александр Борисов: Можно я прокомментирую?

Константин Чуриков: Да-да, пожалуйста.

Александр Борисов: Очень своевременный вопрос, потому что на самом деле то, что предлагается, – это банковские карточки, это вовсе не карточки, которых пугаются коммунисты и некоторые работники истеблишмента, вспоминая то, что было в Советском Союзе. В Советском Союзе карточки были способом распределения дефицита, а сейчас никакого дефицита нет, сейчас нужно, и здесь я полностью согласен, надо дать возможность тем, у кого не хватает средств, получить дополнительную возможность обеспечить нормальный рацион питания.

Потому что сейчас сложилась очень серьезная ситуация, я не понимаю, почему не бьют бо́льшую тревогу именно не по ценам, не по росту цен, а по недостатку средств у населения, для того чтобы тем же детям обеспечить полноценный рацион. И вот карточки, которые предлагаются сейчас, на самом деле их название «электронный продовольственный сертификат», – это возможность получить такую карту, на нее количество баллов и денег. И ты идешь в любой магазин, который входит в эту программу, и покупаешь любые товары отечественных производителей с ограниченным сроком действия: не выбрал за месяц, у тебя это списывается. Мы сразу увеличиваем возможность товаропроизводителей, то, что у них сейчас скопилось и они не могут продать, это еще одна серьезнейшая проблема, ее ликвидировать.

Константин Чуриков: Столько рыбы, кстати говоря, у нас сейчас Китай не принимает нашу рыбу, целая проблема.

Александр Борисов: Да.

Константин Чуриков: Ну, казалось бы, продайте людям рыбу, да? Нет, придерживают, ждут, чего ждут, вопрос.

Давайте послушаем звонки. Михаил, здравствуйте.

Тамара Шорникова: Да, Ярославская область на связи.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Будьте добры, вот поясните, пожалуйста, как могут цены скакать, если корма, свекла для сахара закупалась в прошлом году по тем ценам низким? А теперь идет повышение. Почему это происходит? Ведь цены тогда были другие совершенно.

Константин Чуриков: Все понятно. Мы при том курсе рубля, при том курсе доллара собирали наш урожай.

Александр Борисов: Ну, свеклу покупали за рубли, а вот что касается, допустим, корма для птицы, медикаментов, которые необходимы, пищевые добавки, упаковка, вот это все закупается, к сожалению, до сих пор по импорту, и падение рубля за год на уровне 20% ну не могло не сказаться на этом.

Константин Чуриков: Андрей Евгеньевич, вот мне понравилась Томина ремарка насчет цен и зарплат. А что проще, сдержать цены? И вообще, что опаснее, скажем так, и что полезнее, сдержать цены или повысить зарплаты?

Андрей Плотников: Смотря для кого, раз, это опаснее. На самом деле сдерживать цены, как я уже говорил, мы уже давным-давно пытаемся это сделать и это не получается сделать ни правительству, ни региональным сельхозхозяйствам, поэтому здесь намного проще заняться именно увеличением доходов населения. Тем более сейчас у нас в России в целом идет инвестиционный бум и это сделать немножко проще стало, чем это было делать раньше.

Константин Чуриков: Так, давайте сейчас запустим небольшой опрос, если готовы наши режиссеры.

Тамара Шорникова: Да, действительно ли не работает.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, чувствуете ли вы эффект от заморозки цен? Под заморозкой цен имеем в виду сахар, подсолнечное масло, ну про яйца еще, наверное, рано спрашивать, только сейчас заморозили.

Тамара Шорникова: Да, вряд ли уже подействовало.

Константин Чуриков: «Да» или «нет».

Тамара Шорникова: Потому что нам вот эксперты рассказывают, что не работает, а может быть, у вас в регионах работает, мол, все нормально, гарантированно покупаем по хорошей цене то самое.

Хорошо, масло, сахар заморозили, сейчас курятина, яйца. А есть какой-то предел у списка продуктов, который мы можем заморозить без ущерба для вообще всех отраслей, прежде всего сельскохозяйственной, в стране?

Андрей Плотников: Ну, будем считать, что это временная заморозка, как вот мы ранее говорили. В декабре месяце мы тоже на время что-то заморозили, Владимир Владимирович вроде как бы сдержал рост цен буквально на ряд продуктов, но этот рост цен сдержался буквально на 3 недели, и после выхода с январских праздников новогодних мы увидели, что цены снова поползли вверх. И никто ничего с этим не может поделать, особенно... Здесь больше нужно вопрос задавать именно розничным сетям, как они демпингуют в регионах с местными производителями в том числе и какие цены, за счет чего они их устанавливают, в том числе вот именно эти цены в розничных крупных сетях.

Константин Чуриков: Извините, демпингуют не они, а они продавливают, чтобы производители демпинговали.

Андрей Плотников: Да.

Константин Чуриков: Так, давайте сейчас послушаем еще звонок, потом продолжим. Надежда, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Тамара Шорникова: Что у вас с ценами, Надежда?

Зритель: Ну, я хотела сказать вот о чем, что, на мой взгляд, вы понимаете, надо работать не с производителями, а с торговлей.

Тамара Шорникова: Ага.

Зритель: Потому что, на мой взгляд, это они, у них непомерные аппетиты, они не хотят терять свои прибыли. Ну, так сказать, у нас доходы падают, а они не хотят свою прибыль терять, и здесь дело не в производителях, а вот именно в торговле. И мне кажется, что их можно было бы дополнительными налогами, может быть, обложить.

Тамара Шорникова: Понятно, спасибо.

Константин Чуриков: Так, а то, что нам с вами придется потом, секунду, прийти в магазин и эти дополнительные налоги оплачивать из своего кармана, не пугает, нет?

Зритель: Ну... Но у нас же есть государство, оно должно за этим как-то следить.

Константин Чуриков: Да. А вот вы чувствуете эффект от заморозки цен?

Зритель: Нет, не чувствую, потому что они поднялись и в принципе они подтянулись к тем ценам, которые вот были.

Тамара Шорникова: Поднялись и на этом уровне заморозились, зафиксировались, да?

Константин Чуриков: Спасибо.

Тамара Шорникова: А вот действительно, что мы можем сделать с торговыми сетями? Можем вообще что-то сделать? Потому что вот сейчас какая схема работает? С периодичностью те или иные производители пишут, обращаются в торговые сети, мол, поднимите отпускные цены, потому что у нас производство подорожало, мы не можем вам по такой цене продавать. Автоматически торговые сети говорят: «Хорошо, мы тогда тоже в рознице поднимем 10–15%». Они действительно тоже иначе пойдут по миру, если не поднимут, или они просто не хотят свою очень большую прибыль и маржу потерять?

Андрей Плотников: Здесь единственный вариант – это увеличить конкуренцию. Здоровая конкуренция всегда рождает интересные условия и хорошие продукты, и цены на продукты не такие уж и большие. В нашей стране, к сожалению, во всех секторах экономики идет монополия, торговых сетей на всю страну более-менее больших и адекватных не больше 10, это для нашей огромной страны, для нашего огромного населения 145-миллионного мало все-таки. Если мы посмотрим на развитые страны, даже развивающиеся страны в Европе, то мы увидим, что там конкуренция гораздо больше и цены на продукты даже порой дешевле, чем в нашей стране.

Константин Чуриков: Мы зовемся по Конституции социальным государством, да, мы там записали очень важные государственные обязательства, например по индексации пенсий не реже одного раза в год выше инфляции, сейчас, правда, думают лихорадочно, как теперь работающим пенсионерам индексировать пенсии. А что бы нам тогда, раз мы социальное государство, как бы нам, вот что еще нам нужно сделать, чтобы люди получили гарантию, что даже если вырастут цены, твоя зарплата тоже вырастет и ты не станешь нищим? Или такой гарантии нет?

Александр Борисов: Гарантии такой нет, кроме пенсии и социальных выплат, там действительно в соответствии с Конституцией теперь они не могут быть индексированы ниже, чем уровень цен. Но во всем остальном, я согласен с коллегой, у нас основная проблема заключается в том, что мы бьемся с ценами и не смотрим на доходы населения.

Константин Чуриков: Александр Иванович, вот очень важно, вот вы сейчас такой образ использовали, «мы бьемся с ценами». Я подумал: вот с кем мы воюем? Вот где этот враг? Этот враг в магазине сидит, не дай бог в поле, вряд ли он в поле враг? Это враг в кабинете чиновника? Где этот враг?

Александр Борисов: Объясняю. Ну вот смотрите, в рыночной экономике, мы сейчас согласны, что мы все-таки...

Константин Чуриков: Мы вынуждены говорить о ней, другой у нас нет.

Александр Борисов: Да, мы вынуждены говорить о рыночной экономике. Цены определяются спросом и предложением, это универсальный фактор, который работает везде, во всех странах мира. Любые попытки вмешаться и административно укрепить, зафиксировать, заморозить цены, таких примеров по миру сотни, самые блестящие Аргентина, Венесуэла, уже наши чиновники в Минпромторге, Минэкономразвития прекрасно это знают и понимают. Они вынуждены были среагировать на замечание президента, прибегнуть к административным мерам, которые на самом деле...

Вы обратите внимание, заморозки ведь не было, решения о заморозке цен не было, было соглашение между сетями и производителями не поднимать цены, вот это самый правильный на самом деле подход, без вмешательства. Но вмешательство дальнейшее, таможенные пошлины, квотирование, это вмешательство в рынок, и оно аукнется не сразу; оно сейчас может повлиять на цены, но экспортеры потеряют рынок, на который они рассчитывали, они сократят инвестиции в дальнейшее развитие, кто от этого выиграет?

Константин Чуриков: Александр Иванович, Андрей Евгеньевич, мы смотрим на рынок как на такую, знаете, священную корову, которую вот просто не трожь, да? Но у нас какая-то особая ситуация все равно, то есть мы по сравнению с другими странами находимся как бы в особом положении, доходы не растут, а даже уместнее сказать с учетом инфляции, наверное, падают. Вы говорите, что регулируют только спрос и предложение, но все-таки в стране по-прежнему живут люди, рынок рынком, мы очень рады за тех, кто там, так сказать, нажил себе состояние, и, возможно, кстати, честным путем, не исключено, вот.

Ну а функции контроля? ФАС, ну такая организация, при рыночной экономике есть организация ФАС, Федеральная антимонопольная служба, она как-то должна свое слово сказать?

Александр Борисов: Она свою работу делает, она отслеживает цены, и, если происходит где-то резкое неоправданное завышение цен, ФАС вмешивается, выносит предупреждение. Но проблема-то в чем заключается? Вот во всех странах мира были приняты серьезные дополнительные социальные меры, для того чтобы пандемию пройти без серьезных потерь. В Штатах розничный товарооборот за этот год небывало вырос, потому что они бешеные деньги практически раздавали населению.

У нас из 4,5 триллионов рублей поддержки, которые государство истратило, на прямые выплаты гражданам знаете, сколько пошло? Всего пятая часть, 838 миллиардов президент назвал однажды цифру такую. То есть у нас на самом деле население пострадало больше всего в этой ситуации и получило меньше всего. И мы после этого удивляемся, что население бьет тревогу по поводу роста цен, на самом деле не рост цен надо винить, а надо винить падающие доходы населения.

Константин Чуриков: Так.

Тамара Шорникова: Падающие доходы, да.

Давайте население подключим как раз к нашему разговору. «Нужно ли регулировать цены в той самой рыночной экономике?» – спрашивали корреспонденты жителей Перми, Рязани и Чебоксар. Послушаем ответы и вернемся в студию.

ОПРОС

Константин Чуриков: Организация Объединенных Наций предупреждала еще, кстати говоря, несколько месяцев назад говорила, человечество перед угрозой голода, с нехваткой продовольствия могут столкнуться многие страны. Мы так не верили, думали, там они сидят, что-то там придумывают, и вот оно понеслось, и вот мы видим там разные отчеты разных организаций, мы видим, что происходит с ценами в нашей стране, в других странах, нас волнует, конечно же, Россия. Может быть, правда ввести госплан? Ситуация особенная.

Андрей Плотников: Ну, здесь я могу сказать, что я со своим коллегой согласен, дефицита в нашей стране как такового нет, и ситуации 1990-х гг., что пустые полки, я думаю, мы не увидим в ближайшие ни 5, ни 10 лет, а здесь вопрос все-таки больше к ценам. Мы не страна третьего мира, слава богу, на сегодняшний день, мы от этого отошли, мы все-таки развивающаяся страна, идем в сторону развитых стран, и здесь насчет дефицита я не согласен, допустим, я не считаю, что у нас в стране в ближайшие годы будет какой-то продуктовый дефицит.

Тамара Шорникова: Я думаю, что когда люди говорят о госплане, они прежде всего имеют в виду не пустые полки в данном контексте...

Константин Чуриков: Они хотят не этого как раз.

Тамара Шорникова: ...а фиксированные цены. Вот тогда был порядок, мол, тогда за этим строго следили, цена указывалась на упаковке товара, который продавали.

Андрей Плотников: Опять же возвращаясь к рыночной экономике, фиксированная цена противоречит всем условиям рыночной экономики.

Константин Чуриков: Так подождите, наша задача выполнить прямо вот кристально, идеально, дистиллировано, значит, рецепт рыночной экономики или все-таки заняться народосбережением?

Андрей Плотников: Наша задача все-таки зарабатывать, и здесь мы же все-таки обращаемся к бизнесу. Если вот смотреть, кто виноват, допустим, мои все знакомые, мои клиенты по фонду считают, что больше всего виноваты розничные сети, есть там представители, кстати, этих розничных сетей. И они говорят о том, что все-таки это бизнес и они вынуждены зарабатывать, и они должны, допустим, в этом году дозаработать то, что потеряли в прошлом году, в ковидный год.

Константин Чуриков: Александр Иванович, а вы как считаете?

Александр Борисов: Я готов поспорить с этим. К сожалению, это утверждение перекликается с утверждениями некоторых бабушек из глубинки, которые считают, что во всем виновата торговля. Крупные торговые сети на товары первой необходимости держат либо минимальную наценку, 1–3%, либо вообще торгуют этими товарами без наценки, используя их в качестве привлечения трафика, для того чтобы люди пришли в магазин за этими товарами.

Вот я вам хочу сказать, что вы правильно сказали, конкуренция – это один из самых главных элементов рыночной экономики, и это один из главных элементов сдерживания цен. Потому что все сети, ну все крупные федеральные сети, отслеживают цены друг друга, стараясь дать хотя бы на рубль ниже, чтобы покупатель пришел к ним.

Константин Чуриков: Уважаемые гости, а за кого конкурировать? Я вот 2 недели назад отвел итоговую программу, со списком жены пошел в магазин, в «Пятерочку», передо мной ну небольшая очередь. Вы знаете, и каждый следующий человек, он говорит: «Вы знаете, ой, у меня на карте, оказывается, денег нет, давайте мы вот эту вот отменим операцию». Это долго, это 5 минут надо ждать. Я подхожу к следующей кассе, что вы думаете? – то же самое. То есть утром в газете, вечером в куплете, вот такая жизнь. И за кого конкурировать? За тех, у кого дилемма купить, не знаю, макарон или гречки?

Александр Борисов: Вот если мы социальное государство, как мы говорим по Конституции, и находящееся в рыночной экономике, мы должны дать возможность бизнесу зарабатывать, а нуждающимся помогать. Наша сейчас главная задача знаете в чем? Вот даже те деньги, которые выделялись населению, они выдавались всем, вот по формальному признаку: у тебя есть дети? – пожалуйста, получи 10 тысяч, потом еще 10 тысяч. Для некоторых семей, понятно, что их не так много, но где-то для трети семей полученные 5 тысяч – это вечером сходить в ресторан поужинать всей семьей, а для некоторых это неделя нормального питания.

Константин Чуриков: Питания, да-да-да.

Александр Борисов: Задача в том, чтобы сейчас использовать все возможные средства цифровизации, для того чтобы правильно выделить группы населения, которые нуждаются в адресной социальной поддержке, и им дать эту поддержку.

Константин Чуриков: Можно одну буквально реплику? Вот выделили сейчас группу, которой нужна помощь, уже цифровым образом всех посчитали, это работающие пенсионеры, да, и все согласны, что да, оказывается, надо им повышать, значит, индексировать пенсии, хотя Силуанов там полгода назад говорил, что не надо, но бог с ним, надо. Хорошо, но теперь в стране не хватает сколько, 250 миллиардов, да, чтобы стабильно им каждый год индексировать пенсии. То есть цифровизация-то есть, группа известна, вопрос, где деньги взять. Где деньги, Зин?

Александр Борисов: Сейчас скажу, у меня есть ответ на этот вопрос.

Константин Чуриков: Так.

Александр Борисов: Мы все последние годы, включая вот этот ковидный 2020 год, не расходуем до конца триллион с лишним рублей выделенных, которые можно было использовать. В этом году уже планово предусматривается, что опять триллион с лишним так и останутся неиспользованными.

Константин Чуриков: Да, кстати.

Александр Борисов: Вот вам, пожалуйста, деньги. У меня еще...

Тамара Шорникова: Очень нужно сейчас подключить профессионалов...

Александр Борисов: ...три рецепта есть, откуда взять деньги, но...

Константин Чуриков: Так, давайте-давайте, три рецепта и мы сейчас птицеводам дадим слово, потому что птицеводы очень хотят высказаться.

Александр Борисов: Ну вот следующий очевидный рецепт. Мы все плакались, что цены на нефть очень низкие, но с начала года цены на нефть выросли практически на 20%, и у нас незапланированные средства, там опять триллион с лишним получился, который не был предусмотрен, – вот вам, пожалуйста, деньги.

Константин Чуриков: Так. Сейчас у нас в эфир к нам выходит Елена Степанова, заместитель генерального директора Росптицесоюза. Елена Вячеславовна, здравствуйте.

Елена Степанова: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Мы рады вас приветствовать в нашем эфире.

Елена Вячеславовна, вот объясните, пожалуйста, почему сначала Министерство сельского хозяйства как-то вообще... Ну казалось, что чиновники не очень понимают, с чего это вдруг хотят повышать цены на птицу и на яйцо, а вот чиновники с вами встретились и, в общем, подписали соглашение с вами, как бы полное взаимопонимание. Почему до этого не понимали они?

Елена Степанова: Ну, на самом деле соглашения подписанного нет, есть определенные договоренности, и этому предшествовал целый ряд совещаний, мероприятий, проведенных Минсельхозом и в правительстве, где выяснялась причина роста себестоимости мяса птицы и яйца и какие меры необходимо принять, чтобы факторы, которые вызвали этот рост, на них каким-то образом оказать воздействие. Чтобы у производителей птицеводческой продукции была достаточно устойчивая финансовая ситуация и производство оставалось на том уровне, которое достигнуто на сегодняшний день, и потребление мяса птицы и яйца не снижалось, новое чтобы эта продукция оставалась так же экономически доступной для населения. И конечно, тот рост цен, который произошел в текущем году, это уже как бы всеми признано, он произошел, но та оценка, которая дается этому росту, она не совсем как бы корректна с точки зрения оценки экономического состояния предприятий.

Константин Чуриков: Понятно. Елена Вячеславовна, а можете сказать, вот как часто вообще, в принципе планово происходят встречи отраслевиков с министром, с его подчиненными? В каком формате это обычно проходит? Или это пока вот гром не грянет, мужик не перекрестится?

Елена Степанова: Нет, на самом деле это достаточно периодически происходит и ситуация мониторится, ситуация отслеживается. И по большому счету в течение, наверное, 2020 года таких мероприятий произошло даже больше, чем в предыдущие годы.

Константин Чуриков: Елена Вячеславовна, можно вас на секундочку перебью?

Елена Степанова: Формат ВКС позволил это более оперативно проводить.

Константин Чуриков: Просто вот всегда возникает вопрос, как и на основе каких данных эта ситуация отслеживается. Потому что мы понимаем, что у нас нет другой статистики, кроме, может быть, росстатовской, но если вот по этой статистике судить, то можно в принципе и не заметить роста цен, а если поговорить с нашими зрителями, то этот рост цен бросится в глаза.

Давайте сейчас послушаем звонок. У нас на связи...

Тамара Шорникова: ...Олег, Волгоград.

Константин Чуриков: Олег, да.

Тамара Шорникова: Да, Олег, спасибо, что дождались.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Да, добрый вечер, Тамара, рад, что до вас дозвонился.

Смотрите, по яйцу, вы сказали, не поднимается, – все растет, яйца 100 рублей. Ну горох, конечно, как яйца есть по 60 рублей, а так нормальное яйцо 100 рублей. И по ценам, то, что руководитель страны сказал, что заморозили цены, – ложь и провокация наглая. Масло подсолнечное 100 с лишним рублей, как шли цены в гору, так и идут, то есть плюют они на правителя на нашего, то есть все растет как растет.

А знаете, вот в этой ситуации я вижу только одно, рост цен почему происходит – это либо воли нет у нашего руководителя кулаком по столу ударить и сказать, либо шкурный интерес, это его приспешники все делают.

Тамара Шорникова: Да, Олег...

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Тамара Шорникова: Олег, мы начали программу как раз с информации о росте цен на яйца и мясо кур, но мы говорили в процентах, а вы добавили конкретики. Спасибо за то, что рассказали, как это в рублях.

Константин Чуриков: И еще Любовь, Краснодарский край. Любовь, здравствуйте. (Чтобы у нас два звонка было.)

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Слышите меня хорошо, да?

Константин Чуриков: Да.

Тамара Шорникова: Да, отлично.

Константин Чуриков: Любовь, а вы чувствуете эффект от заморозки цен?

Зритель: Вы знаете, я не Краснодарский, я из Краснодара.

Константин Чуриков: Ага.

Зритель: Вы знаете, все вот это я слушаю, я прошу прощения, вот все эксперты выступают, такое ощущение, что мы в разных странах живем.

Вот предварительно я говорила, никакой заморозки нет, все это ложь. Вот у нас житница России, да, вот позавчера я 3 часа не могла купить хлеба, ходила 3 часа по району в житнице России. При этом буквально вот вчера у нас объявили, что экспорт зерна вырос на 40%. Купила какой-то частный, его невозможно есть, из частной пекарни, потому что надо было что-то купить.

Яйца если я месяц назад покупала отборные по 65 рублей, буквально вот позавчера опять же только в магазине я купила за 98 рублей десяток. И вы знаете, я всегда брала отборные, но там на отборные ну никак не идет. А если бы я еще меньше купила, это мне нужна была рыба...

Константин Чуриков: Любовь, на секундочку по поводу хлеба. Значит, вы искали строго определенный хлеб, конечно, он есть в продаже в Краснодаре?

Зритель: Вообще никакого, никакого вообще не было, вот вы не поверите. Продавцы сами мне говорили, а несколько магазинчиков, которые рядом, вот в районе в Краснодаре, где я живу, вообще закрыты были. Чем это... Ну, все люди говорят, это значит, через день...

Константин Чуриков: Любовь, давайте вы будете героиней нашего сюжета. Я прошу редакторов записать ваши координаты. Даже, честно, с трудом верится, что такое возможно.

Тамара Шорникова: В Краснодаре...

Константин Чуриков: Елена Вячеславовна, по поводу...

Елена Степанова: Я слушаю.

Константин Чуриков: По поводу яиц. Вот то, о чем нам говорят и пишут зрители, было 65, стало 98 рублей, по вашим данным, это вот за какой период? Это все за один месяц у нас произошло?

Елена Степанова: Нет, конечно, это не за один месяц. И по большому счету, отпускная цена на наших предприятиях выросла в текущем году где-то максимум на 8%. Сейчас мы проводили мониторинг февраля месяца, средняя цена наших отпускных цен, производителей, мы не говорим о цене на полке, у производителей сформировалась на уровне 65 рублей, не более, за десяток. То, что уже трансформируется на полку, – это вопрос уже торговли.

Константин Чуриков: Да...

Тамара Шорникова: Мы говорим всегда, сейчас говорим всегда, что цены выросли...

Константин Чуриков: Хорошая оговорка, пригодится.

Тамара Шорникова: Да-да-да. Но часто не очень понимаем почему. Вот вы можете как как раз специалист в своей сфере, своей отрасли нам популярно и понятно объяснить...

Константин Чуриков: Объясните на яйцах, да.

Елена Степанова: Да, я поняла ваш вопрос. Цены выросли, действительно экономически обоснованный факт, и связаны они с серьезным ростом себестоимости и всех ресурсов, которые используются в производстве, мы об этом уже говорили, говорят об этом много. И для того чтобы сегодня каким-то образом стабилизировать ценовую ситуацию и дать возможность производителям покрывать своей отпускной ценой произведенные издержки, проводится анализ со стороны министерства и правительства, за счет каких факторов произошел рост и какие эти факторы на сегодняшний день можно нивелировать, чтобы производители стабилизировали свои отпускные цены, чтобы не происходило дальнейшего роста цен даже на уровне производителей.

И вот как раз на этой неделе проходили очень серьезные такие мероприятия в Минсельхозе, где этот вопрос обсуждался, выносился на ВКС с привлечением крупных, практически, да, всех крупных производителей, и, в общем-то, обсуждался этот вопрос с целью прийти к какому-то соглашению и услышать от производителей, какая нужна со стороны министерства поддержка их, чтобы действительно вопрос стабилизации цен решался на мясо птицы, на яйцо.

Константин Чуриков: Да, спасибо вам большое, спасибо, Елена Вячеславовна. Елена Степанова, заместитель генерального директора Росптицесоюза.

Уважаемые гости, а вот я понимаю, что история не знает сослагательного наклонения, а что мы сделали не так? Я имею в виду не мы, другие люди. Что надо было иначе делать, чтобы сегодня вот не наступать на эти грабли? Как вы считаете, Андрей Евгеньевич?

Андрей Плотников: Ну, люди тут, я вообще считаю, ни при чем, если взять всех нас. У нас есть все-таки руководители...

Константин Чуриков: Ну, мы как вот страна, как государство, хорошо.

Андрей Плотников: Если взять органы государственной власти, то то, что нужно было сделать, нужно было сделать еще вчера, естественно, но опять же уже поздно говорить сейчас, что нужно было сделать...

Константин Чуриков: Нет, почему, ну интересно просто, причина-то в чем?

Андрей Плотников: Причина в том, что мы опять же позволили людям недозарабатывать и слишком мало платить, в этом главная причина, с чего я начал, в принципе к тому я снова и вернусь. То, что мы постоянно тратили сильно на борьбу с ростом цен, это нормально, у нас в целом рост цен в районе 3–5% ежегодно, это считается нормой, это считается нормой, и если бы мы остановились на этих цифрах, то никаких проблем бы не было еще, допустим, лет 5–6 назад. Еще раз говорю, главная причина все-таки давать людям возможность зарабатывать больше, повышать уровень заработной платы.

Константин Чуриков: Александр Иванович, что было сделано не так?

Александр Борисов: Я не вижу на самом деле проблемы.

Константин Чуриков: Да?

Александр Борисов: Я тоже возвращаюсь к моему первоначальному посылу о том, что цены будут расти, и у нас итог года только что закончившегося, инфляция официальная 4,9%, это в пределах допустимого.

Константин Чуриков: Но это на бумаге, Александр Иванович.

Александр Борисов: Это на бумаге. Уровень продовольственных цен чуть выше. Но дело в том, что на уровне если потребителя воспринимать ситуацию, то мы видим только повышающиеся цены и не видим снижающиеся цены. А Росстат видит весь комплекс цен, он наблюдает 100 с лишним видов товаров, и хотим мы или не хотим соглашаться с официальной оценкой, она все-таки соответствует реальности. Поэтому здесь вот, на мой взгляд, все-таки нужно сейчас бить тревогу по поводу людей, которые находятся в уязвимом положении, и адресная продовольственная помощь в виде электронных сертификатов, просто необходима, этот вопрос назрел.

Константин Чуриков: Я просто попрошу тогда наших зрителей, вы говорите, Росстат замечает, на что снизились цены, может быть, зрители с нами поделятся. На что снизились цены, пожалуйста, скажите нам, напишите на номер 5445, может быть, правда мы чего-то не замечаем. У нас еще есть звонок.

Тамара Шорникова: Да, дозвонилась Светлана из Марий Эл. Здравствуйте, Светлана.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Слушаем.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Светлана.

Зритель: Здравствуйте, дорогая передача «ОТРажение» и приглашенные!

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Вы знаете, я постоянно смотрю вашу передачу, мне она очень нравится. Но в данном случае вот был затронут вопрос по поводу роста цен и обвиняют, значит, розничную продажу. Но розница совершенно не виновата, потому что я сам представитель розничной продажи, нам уже приходят вот такие вот цены, а мы должны тоже выживать, розница должна как-то жить на селе.

Константин Чуриков: Светлана, а откуда приходят такие цены? Это кто, посредники, непосредственно производители? Откуда?

Зритель: Ну, не производители, а, скорее всего, посредники. И нас, сельские магазины, конечно, не сравнить ни с «Лентами», ни со Spar, где непосредственно от производителя продукт идет. Поэтому мы нигде никак не можем снизить цены, вот. Но ведь рост идет цен и на электроэнергию, и на бензин, рост идет везде.

Поэтому вот я считаю, что лучше, конечно, прибавить заработные платы и прибавить пенсии населению, чтобы не было вот таких вот неурядиц и люди жили хорошо. Вот у меня вот такое мнение. А вообще в сельской местности делали бы вообще социальные магазины, и населению было бы лучше.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Константин Чуриков: Вот сейчас давайте подведем все-таки итоги нашего опроса. Ну смотрите, только 3% заметили, что цены заморозились, не снизились, а заморозились, 97% нашей аудитории утверждают, что они этого не заметили, хотя мы их предупреждали, что речь идет о сахаре и о подсолнечном масле. Уважаемые зрители, поскольку вот вы же нам сейчас сами пишете и жалуетесь, что растет просто все, на что еще бы надо все-таки заморозить или снизить цены? Вот какие у вас пожелания по этому поводу? Номер 5445.

Тамара Шорникова: Да. Если говорить все-таки об эффекте, мы говорим о том, что соглашения какие-то либо подписываются, либо проговариваются, встречи проходят, но никто этого не замечает. Почему все-таки так происходит? Опять-таки где недопоняли, о чем договорились наверху?

Андрей Плотников: Да нет, я думаю, понимание есть, договоренности есть, но у нас в стране исторически так сложилось, отсутствует функция контроля, когда есть, поставлена задача... Вот я как руководитель могу ставить задачу, но, если я не контролирую ход выполнения этой задачи, она просто потом испаряется где-то на каком-то этапе.

Тамара Шорникова: А кто у нас должен эту функцию выполнять?

Андрей Плотников: Органы местной власти, естественно.

Тамара Шорникова: Органы местной власти? Должны, не знаю, губернатор, мэр должен пройтись по магазинам, посмотреть, позвонить куда-то, сказать «нет» или, не знаю, собрать совещание? Как это должно проходить?

Константин Чуриков: Кроме того, что это удачный пиар-ход в наше сложное время.

Андрей Плотников: Да. Вот, допустим, сегодня проходила новость, что один из губернаторов пытался записаться на прививку от COVID и его поставили в стоп-лист непонятной очереди через какое-то непонятное время. То есть самостоятельно протестировать качество услуг и пройтись по магазинам – это стоит делать, это нужно делать. Ты же как губернатор, ты по сути как собственник бизнеса, у тебя какое-то есть отдельное мини-государство, которым ты руководишь, и если ты не знаешь, чем живет народ и как производится твой продукт по сути дела, по-настоящему, ну тогда к тебе в первую очередь вопросы.

Тамара Шорникова: Ага.

Константин Чуриков: «Как вам не стыдно так говорить? Какие 8%? Цены выросли реально в 2 раза!», «Только один выход из положения – повышение зарплат и пенсий, все остальное – пустые разговоры!» – Воронеж. «Все очень дорого у нас в Белгороде». Белгородская область, Владимир нам пишет: «Яйца, говорите? Павлины, говоришь? Давайте дождемся Пасхи», – правда, давайте дождемся.

Тамара Шорникова: Да. И еще пару SMS, звонок сейчас тоже примем. «Гречка за неделю была 109 рублей, стала 139 за 900 граммов», – это нам отчитывается телезритель из Москвы.

Константин Чуриков: Обрати внимание, за 900 граммов, на всякий случай.

Тамара Шорникова: Да-да-да, не за килограмм. Астраханская область: «Пусть расскажут, в какие магазины ходят, где цены повысились на 3%, мы тоже туда будем ходить, а то в наших цены выросли минимум на 30%».

Константин Чуриков: Александр из Чувашии, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ну, то, что ребята сказали передо мной, я говорю «ребята», мне 77, поэтому, это все на нас отражается. Причем я хочу сказать про магазин, который позиционирует себя как магазин низких цен, есть такая «Пятерочка», «Пятерочка» выручает»...

Константин Чуриков: Знаем такой магазин.

Тамара Шорникова: Ходим.

Зритель: Так вот масло подсолнечное 160, яйца уже крутят под 90, вот и все. Все эти меры, которые там с кем-то договорились, – кто там с кем договаривается? Вы помните нашего премудрого президента по фамилии Медведев, который сказал, что не надо кошмарить малый бизнес?

Константин Чуриков: Бизнес, да.

Зритель: Вот его не кошмарили, он разошелся в большой.

Тамара Шорникова: А, вот вы как считаете.

Константин Чуриков: Надо было кошмарить? Понятно, спасибо.

Зритель: Надо было.

Константин Чуриков: Уважаемые гости, у нас времени-то не так много, а правда, мы все про цены, про цены, ну что мы с ними сделаем? Мы с ними ничего не сделаем. Ну вот их пытаются заморозить, люди этого не замечают. Давайте поговорим о том, как все-таки нам не замечать роста цен, понимать, что мы великая, большая страна и какое-то там повышение цен на 1–2% не так убийственно для семейного бюджета? Что для этого нужно сделать? Как сделать, чтобы зарплаты начали расти? Александр Иванович, есть у вас какой-то рецепт?

Александр Борисов: Ну, начинать надо с повышения зарплат в бюджетном секторе, это самый действенный способ. И тогда коммерческий сектор вынужден будет, для того чтобы сохранять занятость нужных специалистов, тоже повышать заработную плату у себя.

Константин Чуриков: Как технически это должно происходить по мизансцене? Кто должен выйти и сказать: «Так, мы повышаем зарплаты бюджетникам вот на столько с такого-то числа»? И где найдутся эти деньги? Нам же говорят, что денег мало, хотя у нас есть ФНБ.

Александр Борисов: У нас есть ФНБ, к которому пока практически не прибегали, и уже неоднократно была высказана мысль, что если у вас есть вот такая заначка на черный день, какой еще вы ждете черный день, чем вот год, который мы с таким трудом прожили, понимаете? Вот сейчас я глубоко убежден, что нужно увеличить долю поддержки населения. Поддержка должна быть обязательно адресной, и сейчас для этого есть все возможности, надо просто ускорить вот этот переход к «цифре», который позволит выделить именно правильных получателей этой поддержки. И что очень важно? Иногда упрекают в том, что это может разогнать инфляцию, это Минфин чаще всего выдвигает в качестве...

Тамара Шорникова: Есть такое, да.

Александр Борисов: Дело в том, что нуждающиеся моментально эти деньги, сразу возвращают в оборот, потому что они будут, особенно если будет принята программа адресной социальной помощи, которая касается только отечественных производителей и только продуктов с ограниченным сроком действия, то мы моментально дадим импульс...

Тамара Шорникова: Купим больше, произведут и продадут больше, предприятия заработают...

Александр Борисов: Совершенно верно. Вот сейчас экономика находится в таком состоянии, когда нужен ей серьезный импульс, этот импульс может пойти только от повышения спроса.

Тамара Шорникова: С одной стороны, смотрите, с другой тоже есть противоположное мнение. Вот, например, сравнивая выплаты прямые опять-таки в той же Америке, у нас, даже в Бразилии вроде как даже больше выплатили, чем наше государство людям, но при этом если смотреть на данные по тому, как просела экономика, у нас-то в стране получше с этим обстоит, чем в той же Америке, например, не такое ощутимое падение, в общем, мол, не так мы сильно пострадали, мы – это ВВП, государство, вот такие большие какие-то показатели. Соответственно, им там еще аукнется, что они так сильно распатронивали какие-то свои закрома. Так где же здесь, на ваш взгляд, правда? Нужно больше давать прямо впрямую, или это опасно, или мы правильно все делали?

Андрей Плотников: Ну, во-первых, я не считаю, что наша экономика просела менее, чем американская, американская экономика восстановилась за 8 месяцев, да еще как восстановилась, самый быстрый рост за всю историю фондового рынка со времен Великой депрессии. Наша экономика... По поводу ФНБ и так далее – а есть ли эти деньги? Вот я считаю, что их там нет, поэтому мы и не пошли на второй карантин, взять-то по сути дела нечего.

По поводу нефти: нефть еще не торгуется на столь интересном для Российской Федерации уровне. Вы не забывайте, что российская нефть все равно торгуется с дисконтом в 7–8% от североморской марки Brent, и для нашего бюджета, чтобы он не был дефицитным, нужна нефть по 80–85 и год-другой посидеть на таких ценах, но такой нефти нет.

И здесь я абсолютно с вами согласен, нужны прямые выплаты населению, поскольку население действительно обнищало, и эти деньги просто в самый короткий период времени вернутся в экономику. Они поступят также работодателям на счета и те смогут уже через какое-то время увеличить заработную плату. Но действовать нужно по примеру наших коллег из Америки. Вот сейчас выделен пакет в 1,9 триллионов долларов, исторически самый большой пакет за всю историю помощи мировой экономики, и по 1 400 долларов американцы получат, я думаю, уже в ближайшие 3–4 недели. Это хорошая поддержка, это хорошая поддержка, и здесь мы можем поступить так же.

Константин Чуриков: Зрители пишут, на что снизились цены. Вы не поверите, они правда на что-то снизились! Значит, снизилась цена на туалетную бумагу с 7 рублей до 5,6 рублей, то есть 5 рублей 60 копеек...

Тамара Шорникова: Просто еще прошлая весенняя не закончилась, никто не покупает, да?

Константин Чуриков: Таганрог: «Снизилась цена на совесть», – ну, мы не сомневались. Так: «На что снизились цены? Да ни на что!» Ленинградская область пишет, что «кола подешевела на 15 рэ», вот. Значит... Вы знаете, вот Республика Коми, на самом деле очень глубокое сообщение, вот внимательно послушаем, я его прочту без купюр: «С каждым днем я чувствую, что жрать хочется все больше, потому что цены с каждым походом в магазин все выше», – кстати, да, тоже может быть такой фактор.

Давайте еще послушаем Виктора из Тюмени.

Тамара Шорникова: Да, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Виктор, говорите, вы в эфире.

Зритель: Да. Так вот вы про цены говорите, а я никому не поверю, что цены у нас падают, и не заводите в заблуждение народ. Вот сегодня через дорогу от моего дома «Пятерочка» магазин, зашел, хотел курочку купить, курочка лежала «Троекурово», и знаете, сколько стоит килограмм? – 240 рублей! Это Курган от нас недалеко, от Тюмени, «Курганский бройлер» стоит 210 рублей за килограмм.

Тамара Шорникова: А раньше сколько стоили те же самые товары?

Зритель: Ну, раньше они стоили где-то 160.

Константин Чуриков: Ну Том, ну это уже курица доросла до свинины практически. Да, спасибо, Виктор. Мы на самом деле, вы поймите, мы не со зла, мы просто действительно решили узнать, вдруг на что-то снизились цены, но кроме туалетной бумаги пока, в общем-то, радоваться особо нечему.

Уважаемые гости, у нас очень мало времени, если можно коротко, что делать. Полминуты у каждого. Александр Иванович?

Александр Борисов: Сейчас нужно внимательно выслушивать население. Нужна обратная связь, которая, к сожалению, пока не находит своего отражения в решениях, которые принимаются.

Константин Чуриков: Находит, скажем так, только в «ОТРажении» на ОТР. Андрей Евгеньевич, что делать?

Андрей Плотников: Абсолютно согласен, обратная связь нужна, но также увеличивать функции контроля исполнения тех обязательств, которые государство на себя берет.

Константин Чуриков: Чтобы зрители замечали, что цены в стране действительно заморожены на то, на что должны были быть заморожены.

Александр Борисов у нас был в студии, председатель Совета Торгово-промышленной палаты по развитию потребительского рынка, и Андрей Плотников, экономист, финансовый консультант. Спасибо вам большое, спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо.

Александр Борисов: Спасибо.

Андрей Плотников: Спасибо.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Максим Ефремов
По моему убеждению всё дело в девальвации рубля (косвенно это можно наблюдать по повышению курса на доллар и евро)... Если происходит очередная девальвация бубля - значит цены тоже поползут вверх! Никакая говорящая голова из телевизора (даже самая высокопоставленная и авторитетная) не сможет сдержать рост цен, если рубль опять в очередной раз упал и провалился... Это взаимоисключающие вещи! Чтобы держать цены более менее на постоянном уровне, - нужно держать курс рубля стабильным многие годы (вспоминаем 28-31 рубль за доллар)... Только тогда можно хоть как то сдерживать рост цен... или рост цен от года к году будет минимальным... Это аксиома! Если рубль всё время обваливается - всё,- с ростом цен уже ничего не сделать...